Жанр: Любовные романы
Мой мужчина
...ай
ему шанс разобраться.
- Элла Мей, ради Бога! Такое уже случалось. Дважды я неосторожно позволила
мужчине увлечься мной - и чем это кончилось? Вот и с Чадом она позабавится разок, а
потом будет кормить обещаниями, чтобы никуда не делся.
- Так ты предпочитаешь всю жизнь просидеть дурнушкой? Те двое были совсем
мальчишки. Дай шанс зрелому мужчине и увидишь, что не каждого можно одурачить,
подстелившись под него.
- Может, и не каждого.., но что-то не хочется убедиться, что как раз этот - не
исключение. Да и рано еще что-то предпринимать.
- Под лежачий камень вода не течет, - резонно заметила горничная.
- А куда спешить?
- Как куда? Ты впервые увлеклась сама. Хочешь покорно поступиться и тем мужчиной,
которого жаждешь?
- Поступиться можно тем, что имеешь, - возразила Мэриан, - а Чад не мой. Он уже
сделал выбор.
- Аманда тоже. Он ей не нужен.
- Как раз поэтому я и предпочитаю выжидать. Не нужен - и пусть оно так и остается.
Другой на его месте давно уже расшибался бы в лепешку ради знаков ее внимания. Не
знаю, что на уме у Чада, но что, если он присматривается? Пытается понять, стоит ли она
усилий?
- Или ждет, когда наконец перестанет за нас отвечать.
- Ну почему ты никогда не соглашаешься с моими доводами? - возмутилась Мэриан. -
Тоже мне женская солидарность!
- Не соглашаюсь, потому что ты все усложняешь. Чад Кинкейд сделал первый шаг,
теперь очередь за тобой. Не важно, кого он целовал в ту минуту, куда важнее, как ты
теперь поступишь.
Глава 16
Что может быть ужаснее ощущения только что совершенного безнравственного
поступка?
Мэриан проснулась с ужасным чувством вины и за целый день так и не сумела
избавиться от него. Притворство всегда не слишком достойно, но до сих пор она делала
это ради благородной цели: избавить других от низменных интриг Аманды. Во вчерашнем
притворстве не было и крупицы благородства. Более того, это было подражание тем
самым низменным интригам, которые Мэриан так ненавидела.
Аманда с детства обожала притворяться сестрой исключительно ради удовольствия
видеть, как за шалости достается не ей. В ее глазах это была всего лишь веселая шутка, а
как это отразится на сестре, ее нисколько не занимало. Как-то раз, еще маленькой,
Мэриан попробовала взять с нее пример в надежде хитростью получить немного
отцовского внимания. Но ничего не вышло: отец видел свою любимицу как будто не
только глазами, но и душой, и сразу понял, что к нему ластится другая дочь. Полученный
выговор так пристыдил Мэриан, что она навеки зареклась притворяться сестрой.
Не слишком радостно как две капли воды походить на человека, которого не
выносишь. Мало приятного и в том, чтобы всегда принимать в расчет только чужие
чувства, а собственными пренебрегать. Иными словами, при такой сестре, как Аманда,
жизнь - это адское пекло.
Когда утром Чад объявил, что завтрак готов, Мэриан притворилась, что не голодна.
При одной мысли о том, что взгляды их ненароком встретятся, ее бросало то в жар, то в
холод. Лучше посидеть голодной, чем выдать себя теперь, перед последним этапом пути.
Живот, однако, громко бурлил, требуя свое. К счастью, кучер фургона готовил сам, у
личного костра, и Мэриан сочла возможным принять от него кружку кофе и ломоть хлеба
с беконом. Из любопытства она спросила, зачем второй костер. Кучер охотно пустился в
объяснения: он, мол, давно нашел средство сбивать с толку грабителей - разложить по
костру с каждой стороны фургона, а самому спать и вовсе в сторонке.
Где-то в течение ночи человек-гора перекочевал в фургон, так тихо, что никто не
проснулся. При таком весе Чад никак не мог втащить его туда, даже с помощью кучера.
По всему выходило, что, очнувшись, Лерой счел за лучшее не артачиться, а подчиниться
приказам.
Мэриан обнаружила это случайно: проходя мимо фургона в направлении второго
костра, она заметила, что оттуда торчат подошвы грубых сапог. В самом деле, бросить
Лероя связанным было жестоко, отпустить - неразумно. Оставалось прихватить его с
собой, по возможности незаметно, чтобы избежать лишних вопросов.
Завтракая, Мэриан то и дело поглядывала в сторону основного лагеря. Ее до дрожи в
руках пугал момент, когда Аманда предстанет перед Чадом. Что, если он не удержится и
намекнет на ночное происшествие? Аманда ничего не пропускает мимо ушей. Она
потребует объяснений и.., один Бог знает, что тогда! Когда сестра наконец соизволила
появиться из своей походной опочивальни, надежды Мэриан на то, что она обойдется без
завтрака, рухнули - она сразу направилась к костру. Поскольку до сих пор она с успехом
игнорировала Чада, то и теперь приняла миску каши без единого слова благодарности.
Этой ночью, узнав, что Чад не из бедных, Мэриан сильно огорчилась, ведь это
означало, что у него есть кое-какие шансы на внимание со стороны Аманды. Не то чтобы
та интересовалась жизнью в провинции, но сын владельца ранчо - это уже гораздо
интереснее, чем простой ковбой. Хорошо хоть, Аманда снова проспала все на свете
(похоже, это начинало входить у нее в привычку).
Поскольку Элла Мей еще не кончила завтракать, Аманда завела с ней разговор. Чтобы
знать, о чем речь, не требовалось находиться поблизости. Без сомнения, это были жалобы
на неудобное сиденье, ночную мошкару, холод и тому подобное. Горничная, по
обыкновению, не слушала, лишь время от времени кивала. Как и Мэриан, она давно уже
научилась исключать Аманду из сферы своего внимания.
Зато Чад слушал если не с интересом, то внимательно. Мэриан заметила, что он
хмурится. Она бы дорого дала, чтобы узнать, по какому поводу сдвинуты его брови.
Возможно, Аманда изощряется в издевках насчет его стряпни. Если так, он впервые
подвергается ее нападкам (до сих пор он ловил лишь обрывки горячих монологов своей
пассии или завершающую часть, когда она уже истощила свой яд). Но скорее всего он
озабочен тем, что вопреки ночному поцелую ничего не изменилось и взгляд Аманды
скользит мимо него, как мимо невидимки.
Бедный Чад! Он, конечно, ожидал больших перемен. Верил, что утро начнется по
крайней мере с любезной улыбки. Разве поцелуй не был принят благосклонно? Ведь
именно так женщина дает мужчине понять, что он ей небезразличен. Но Аманда
держится так, словно оттолкнула его или даже дала пощечину. Кстати, именно так нужно
было и поступить! Пощечина поставила бы крест на надеждах Чада, а заодно и на страхах
Мэриан. Увы, она поддалась искушению и только подогрела то и другое.
Откушав, Аманда небрежно отбросила миску, поднялась и направилась к экипажу -
собираться в дорогу. Чад, мрачный как туча, бросился следом. Мэриан затаила дыхание в
ожидании того, как он ухватит Аманду за руку, остановит и спросит, в чем дело: она уже
потеряла к нему всякий интерес или просто играла с ним этой ночью?
Чувство вины стало невыносимым. Совесть требовала окликнуть Чада, отвести в
сторонку и признаться в обмане. Мэриан сделала движение встать, но тут Чад
остановился. Несколько секунд он пристально смотрел на удаляющуюся спину Аманды,
потом пожал плечами и повернул назад к костру. Как, подумала Мэриан, и все? Одно
пожатие плеч? Столько стоит для Чада сорванный ночью поцелуй?
А почему бы и нет? Может быть, он целует каждую, с кем познакомится.
Теперь уже Мэриан сдвинула брови, хотя могла бы вздохнуть с облегчением. Он,
конечно, будет ее презирать, но она и так уже сделала все, что заслуживало его презрения.
Так что не о чем теперь волноваться.
Аманда слишком непредсказуема, чтобы с ней связываться.
К такому выводу Чад пришел после завтрака. В ней словно сочетались две женщины:
одна - кроткая и податливая ночью, и другая - настоящая мегера днем.
Возможно, думал он хмуро, грубость в этом семействе передается из поколения в
поколение. Нет, он не прав.
Как же тогда Рыжая? Та же самая кровь в жилах, но на языке только добрые слова.
Поделом тебе, дурачина! Сам виноват, что так вышло. Надо было придерживаться
первоначального решения и ждать лучших времен, так нет же, решил разведать, что на
уме у Аманды. Разведал! Только еще больше запутался.
Волей-неволей приходилось признать правоту старого изречения: не суйся под
горячую руку. За время пути Чаду пришлось наслушаться жалоб Аманды, и он уже успел
усвоить, что она перебирается в Техас не по собственному желанию. Будь ее воля, ноги бы
ее не было на ранчо Рыжей. Понятное дело, ее раздражало все связанное с этой поездкой.
Это позволяло если не простить, то по крайней мере понять причину странностей ее
поведения и внушало надежду на перемены к лучшему.
Надеяться хотелось, особенно после ночного происшествия. Аманда была чудо как
хороша: в нижнем белье, под пелериной белокурых волос, с занесенной для удара веткой.
Так хороша, что он был не в силах удержаться от поцелуя. Отчасти это был поцелуй
благодарности за трогательную попытку прийти ему на помощь. Если вспомнить
всегдашнюю отчужденность Аманды, от нее трудно было ожидать такого поступка. Он
был по-настоящему тронут, а когда она растаяла в его объятиях, то почти потерял голову.
Почти. Все было так странно.., так запутанно. В первый момент обрадованный и
распаленный, он вдруг разом остыл, словно поймав себя на чем-то неблаговидном. В тот
миг он не сумел бы ответить, чего ради потянулся к губам Аманды.
И дело вовсе не в этом поцелуе - воспоминание о нем было упоительным. Ни при чем
было и то, с какой готовностью уступила Аманда. Дело было в ней самой, в этой ее
непредсказуемости, двойственности, словно она состояла из двух прямо
противоположных половин. Внешне эти половинки должны были походить друг на друга
как две капли воды, иначе он бы не обманулся.
Но почему он так удивлен? Разве все не вело к этом открытию - десятки мелочей,
множество подмеченных черточек? Ему не хотелось видеть очевидного, не хотелось
верить - в этом все дело. Сестры могут быть похожи, порой очень похожи, но разница
даже в один год накладывает отпечаток иначе прожитого кусочка жизни, и полное
сходство невозможно. Для полного сходства сестры должны быть еще и двойняшками.
Однако из этих двоих одна слепа как крот и груба, как извозчик. Он не мог, просто не мог
целовать Мэриан.
Тогда в чем же дело? Как разгадать загадку? Выходит, женская натура может быть
противоречивой настолько, чтобы совершенно сбить мужчину с толку? Или, наоборот,
мужская натура может быть так незатейлива, что он не в состоянии понять обычных
женских странностей?
А почему он вообще вбил себе в голову, что должен нравиться? Откуда такая
самонадеянность? Может быть, увидев его поутру, Аманда раскаялась в своей
благосклонности.
С другой стороны, с чего он взял, что она именно такова, какой он ее воображает?
Луэлле, к примеру, тоже не занимать внешней красоты, но это пустышка, каких поискать.
Если вспомнить, как раз поэтому он решил сначала понять, что собой представляет
Аманда, а уж потом добиваться ее. Надо бы дать ей время опомниться, присмотреться и,
если в этом все дело, успокоиться.
Чад справедливо ожидал, что несколько дней на ранчо полностью восстановят как
силы, так и благодушие Аманды. Ей уже не на что будет пожаловаться - по техасским
меркам у Рыжей не дом, а настоящий дворец, и на кухне управляется лучшая в округе
кухарка. Отдохнувшая, бодрая, окруженная комфортом и близкими людьми, Аманда
наконец проявит лучшие стороны своего характера. Это будет очень кстати, потому что
худшее он уже видел. Хуже быть просто не может (по крайней мере ему до сих пор не
встречалось). Приятно помечтать о том, какое прелестное создание украсит своим
присутствием ранчо Рыжей.
Экипаж достиг границ "Желтой колючки" на другой день после полудня. Фургон с
багажом (и солидным довеском в виде связанного Лероя) опаздывал примерно на
полчаса, но и он вскоре должен был подтянуться.
Не хотелось даже временно обременять Рыжую типом вроде Лероя, но Чад был не
настолько жестокосерден, чтобы бросить его связанным на дороге, где никто не проезжал
порой неделями. Приходилось тащить своего недруга за собой и потом еще посылать
кого-то за лошадью (утром ее не обнаружилось поблизости, а разыскивать не было
времени). Чад намеревался, как только лошадь будет найдена, вернуть Лерою его арсенал
разряженным и отправить подобру-поздорову.
Вообще казалось странным, что отец связался с таким подонком. Не выжил ли он из
ума? Всем давно уже известно и то, где Чад пропадал и что как раз туда он снова
направляется. Совсем ни к чему было устраивать эту демонстрацию силы, а именно так и
можно расценить появление Лероя в лагере посреди ночи с дурацким требованием ехать
на свидание с отцом.
Правда, Лерой мог устроить все это по собственной инициативе. Отец скорее съездил
бы в "Желтую колючку" убедиться, справедливы ли слухи. Он и теперь может быть там,
поджидая гостей.
Однако он ведь назначил награду за сведения о сыне и среди нанятых им ищеек был
Лерой. Не погнушался отправить за сыном вонючего козла, продажную душонку,
ничтожество, у которого только и достоинств, что медвежья сила. Не потому ли, что сам
уже не выезжает без трех-четырех до зубов вооруженных телохранителей? Те по крайней
мере хоть моются! Нет, эта история с Лероем в самом деле дурно попахивает.
Пока Чад размышлял, экипаж подкатился к крыльцу. В дверях стояла Рыжая. Она
выглядела очень взволнованной, то ли потому, что много лет не видела племянниц, то ли
потому, что Стюарт в самом деле нагрянул и устроил ей нагоняй за то, что приютила его
сына.
Не то чтобы Чаду совсем не хотелось видеть отца, но он думал, что встреча состоится
не сразу, и надеялся, что успеет как-то подготовиться. - Въезжая в Трентон, он знал, что
слух о его возвращении не замедлит достигнуть Стюарта. Он пошел на это сознательно.
Вечно быть в бегах невозможно, когда-то придется возвращаться, хотя бы на время.
Пара ковбоев подскочила взять под уздцы лошадей и помочь сестрам спуститься из
экипажа. Первой на крыльцо поднялась старая дева (до спешивающегося Чада донесся
вопрос: "Как тебя зовут?" - и ответ: "Мэриан"). Он бросил взгляд через плечо.
Рыжая заметно приободрилась, вероятно, от того, что Мэриан и сама выглядела не
лучше.
- Добро пожаловать, Мэри! - воскликнула она, порывисто обнимая племянницу. -
Помнится, в детстве я звала тебя именно так.
- Не помню.., но так меня называла и мама. - Мэриан робко улыбнулась тетке.
- Жаль, что так вышло с Мортимером.
- Да, это был несчастный случай.
- Что ж, я рада, что могу приютить вас двоих. Живите здесь, сколько пожелаете.
Чувствуйте себя как дома.
- Спаси...
- Что это? - раздался от экипажа высокий резкий голос Аманды. - Какой жалкий
домишко! И я должна здесь жить?!
Рыжая вспыхнула до корней волос, а Чад внутренне содрогнулся. На этот раз Аманда
превзошла самое себя. Она вела себя не просто грубо, а поистине бесстыдно.
- Это правда, мой дом не так внушителен, как ваш в Хейверхилле, - сказала Рыжая с
достоинством, - зато он лучше многих в наших местах. Покойный муж вложил в него
столько сил...
- Мог бы и побольше! - перебила Аманда, не скрывая пренебрежения. - Впрочем,
ничего лучшего я и не ожидала. Все, что попадалось нам по дороге, не стоило доброго
слова.
Чад понял, что сейчас сожжет все мосты между собой и Амандой. Он уже открыл рот,
чтобы посоветовать ей заткнуться, но Мэриан опередила его:
- Не могла бы ты на пять минут воздержаться от хамства, сестричка? Или это выше
твоих сил?
Задохнувшись от негодования, Аманда вскинула руку, явно собираясь влепить ей
пощечину. Не хватало только драки в день приезда! Чад бросился вперед, собираясь
перехватить руку, но Мэриан превосходно обошлась без посторонней помощи. Очевидно,
она знала, чего ожидать, потому что толкнула сестру всей ладонью в грудь.
От толчка Аманда повалилась с крыльца навзничь.
Последовало по крайней мере полминуты пронзительного крика. Как человек
воспитанный, Чад вынужден был помочь Аманде подняться. Благодарности не
последовало, да он и не ждал. Встав на ноги, Аманда принялась отряхиваться, попутно
осыпая сестру оскорблениями, а Рыжая во все глаза смотрела на нее, слишком
растерянная, чтобы что-то предпринять.
Мэриан словно и не слышала шума. Обняв потерявшую дар речи Рыжую, она мягко
повлекла ее в дом. Чад счел за лучшее последовать их примеру.
За порогом открылась картина, резко отличавшаяся от того, к чему он успел
привыкнуть. Рыжая или опустошила кладовые, или скупила все безделушки в округе.
Повсюду красовались кружевные салфетки, фарфоровые фигурки, перламутровые
шкатулки и тому подобное. Вместо простых и практичных занавесок окна украшал
белоснежный тюль, дощатые полы были покрыты ковром, оленьи рога над камином
уступили место горизонтальному зеркалу в позолоченной раме. На стенах появилось
несколько новых картин (самая солидная из них не так давно висела в кабинете доктора
Уилсона).
Невольно возникал вопрос, во что обошлись Рыжей все эти попытки придать дому лоск
более цивилизованных мест, приветить племянниц, создав уголок наподобие того, к
которому они привыкли.
Чад, однако, предпочел бы прежний незатейливый уют. Куда приятнее расхаживать по
дому без страха разбить что-нибудь хрупкое, а в такой тесноте только и жди беды. Вот и
видно, до чего Рыжая нервничала в ожидании встречи - совсем потеряла чувство меры.
Разглядывая гостиную, просто невозможно было не наткнуться взглядом на мужчину,
что раскинулся на диване в самой непринужденной позе, словно был здесь хозяином. Был
он высок, статен, черноволос и по-мужски красив. Не замечать его было делом нелегким,
и все же Чад сделал такую попытку. Трудно сказать, как долго длилось бы молчание, но
Рыжая прервала его, чтобы представить гостю племянницу.
- Познакомьтесь с Мэриан, Стюарт. Мэриан, это Стюарт Кинкейд, сосед и владелец
самого большого ранчо в округе.., да что там, во всем штате!
- Еще нет, но так и будет. Мисс Лейтон, рад познакомиться!
Гость учтиво поднялся и принял руку Мэриан с таким видом, словно собирался
облобызать, но в конце концов решил ограничиться рукопожатием. Чад незаметно
перевел дух.
- Я тоже рада, мистер Кинкейд, - сказала Мэриан.
- Ваша тетушка была настолько любезной, что ввела меня в курс ваших трудностей.
- Трудностей?
- В пути, - поспешно пояснила Рыжая. - Чад сообщил мне о них телеграфом.
- Чтобы тяготы дороги скорее забылись, я готов устроить большое барбекю, -
провозгласил Стюарт. - Увидите, как мы умеем встречать гостей.
- Как.., провинциально с вашей стороны! - процедила Аманда, входя (она так толкнула
плечом дверь, что та с треском ударилась о стену, отлетела назад и захлопнулась). - Тетя
Кэтлин, мне нужна ванна! Я хочу сказать, горячая ванна. Надеюсь, здесь есть где
подогреть воду?
- Прошу извинить, - сказала Рыжая, снова заливаясь краской. - Я должна показать
племянницам комнаты и помочь распаковать вещи. Стюарт, прошу отужинать с нами.
Когда женщины вышли, в гостиной повисло настороженное молчание. Отец и сын
пристально изучали друг друга.
Чад скучал по отцу и, хотя ни за что бы в этом не признался, рад был повидать его
снова. Стюарт был так высок, что, будь он на ногах, возвышался бы над сыном на
несколько дюймов, и это при том, что и сам Чад вполне вышел ростом. В пятьдесят два
года отец еще и не начал седеть и обладал шевелюрой столь же густой и черной, как и
сын. Но на этом сходство кончалось. Не только рослый, но и на удивление статный, он
был шире в плечах, крепче сложением - настоящий гигант. По крайней мере таким видел
его Чад, и, если это было заблуждением, оставшимся с детских лет, он не имел ничего
против такого заблуждения.
Главное отличие, однако, заключалось в характере. Стюарт был упрямец, и мало кто
мог похвастаться тем, что заставил его изменить свое мнение. Хотелось верить, что на
этот раз это случится, но скорее всего разговор мог привести к новой ссоре.
На людях Кинкейды никогда не ссорились, несмотря на то что их конфликты при
таких мощных глотках неизбежно становились достоянием всей округи. И уж тем более
они не ссорились при женщинах. Однако вскоре после того, как поле битвы очистилось,
Стюарт подал первую реплику:
- Вот, значит, где ты прятался!
- Я не прятался, а оказывал помощь, - возразил Чад. - Мне пришлось укрываться здесь
от бури, и, когда выяснилось, что Рыжая не тянет одна, я предложил ей присмотреть за
ребятами. Надеюсь, ты не поставишь это ей в вину.
- Чего ради? Рыжая - добрая женщина и к тому же работящая. Это сколько же надо сил,
чтобы биться вот так, одной, без мужа...
Стюарт запнулся и прокашлялся, видимо сообразив, что уклонился от темы.
- Здесь все еще невпроворот работы, - сказал он тем не менее. - Вот, думаю прислать
одного из своих ребят.
- По-твоему, я не справляюсь?
- Только не надо сразу становиться в стойку! Ты справишься с чем угодно и отлично
знаешь, что мне это известно.
Чад повел плечами, подошел к камину и посмотрел на отцовское отражение, чтобы не
обращаться к Стюарту прямо. Встреча проходила в лучшей обстановке, чем он ожидал, и
не хотелось все испортить. Правда, до сути дела пока не дошло, они все ходили вокруг да
около.
- Зря ты послал этого.., вонючку.
- То есть?
- Лероя найдешь в фургоне, среди сундуков. Придется попотеть, пока развяжешь.
- Ах это! - Стюарт расхохотался. - Вчера вечером мне что-то не терпелось.
- Я так и подумал. Не понимаю, как ты мог снова связаться с таким подонком. Это
недостойно тебя.
- Лерой целую неделю болтался вокруг, клянчил работу, - объяснил Стюарт. - Я
пристроил его, чтобы отправить с глаз долой. По правде сказать, мне и в голову не
пришло, что все так повернется. Я думал, раз уж ты соизволил приехать в Трентон,
появишься и дома, а Лерой, раз дельце не выгорело, двинет дальше и перестанет коптить
здесь небо. Кто мог ожидать, что ты соберешь целый караван и поползешь черепашьим
шагом?
- Я не собирался, так вышло. Одна из сестер наотрез отказалась сесть верхом, как все
нормальные люди.
- Эта крикунья?
Чад поморщился. Стюарт, конечно, отлично слышал устроенный Амандой тарарам. Да
и не только он. Очень может быть, что и объездчики в поле слышали ее крики. Сам не
зная зачем, он выступил в защиту Аманды:
- У нее есть причина злиться - сорвали с места, потащили в другой штат, в незнакомые
места. А она, между прочим, с большим удовольствием осталась бы дома. Не все любят
менять обстановку. Ничего, вот приживется здесь - и станет шелковой.
- Ну да, как же! Где это видано, чтобы мегера становилась шелковой? Давненько я не
слыхал такого злого языка. Бьюсь об заклад, испорчена до мозга костей! Правда,
прехорошенькая. Ты небось уже положил на нее глаз?
- Так, немножко.
- Совсем немножко?
- Ну да.
- Тем лучше. С мегерой лучше не связываться.
- Отец, я же объяснил, почему она такая! Да и вообще, с каких пор ты разбираешься в
мегерах?
- С тех пор как прожил два месяца под одной крышей с твоей будущей тещей.
Чад не удержался от смеха. Если дочь поражала пустотой взгляда, то мать -
непрестанной болтовней. Он был в ее обществе только трижды, но и за это время чуть не
спятил. Бедный отец!
Стюарт тоже хмыкнул, но потом нахмурился. Еще ничего не было высказано, ничего не
было решено - оттаяв так скоро, он перестал бы себя уважать. Настал час перейти к
основному вопросу.
- Ну и как, возвращаешься?
- Только если ты дашь слово, что оставишь выбор за мной.
- Мы же еще не поговорили!
- Я говорил, но ты не слушал.
- А ты не дал Луэлле и шанса завоевать твое сердце, - резонно возразил Стюарт.
- Мне хватило пяти минут, чтобы понять, что я не желаю прожить с ней всю жизнь.
- Но она же красавица!
- Так женись на ней сам!
- Еще не хватало!
- Почему нет? "Она же красавица", - передразнил Чад.
- Для меня она слишком молода.
- А для меня слишком глупа. Может, решим наконец, что никому из нас она не
подходит, и отправим ее с мамашей восвояси? Кстати, неужто они все еще на ранчо?
- Нет, - буркнул Стюарт, - в конце прошлого месяца я отправил их домой. Правда,
Луэлла готова была болтаться у нас хоть до скончания века, но ее папаша в конце концов
рассердился и потребовал своих дам назад. Только поэтому я и не оглох.
- Значит, я могу спокойно возвращаться? Что ж, так тому и быть. Вот налажу все у
Рыжей - и домой.
- Я же сказал, что пошлю одного из...
- Отец, я не брошу дело недоделанным.
- Вижу, что у тебя на уме, - нахмурился Стюарт. - Хочешь остаться, чтобы на свободе
поухаживать за мегерой.
Как можно ставить крест на женщине вот так сразу, не дав ей и шанса, сердито
подумал Чад.
- Давай наконец договоримся! Я буду рад получить твое одобрение, но.., знаешь, как
говорят? На нет и суда нет.
- Не забывай, что приведешь жену под мою крышу. Это значит, что у меня есть в этом
вопросе кое-какое право голоса.
- А кто сказал, что приведу? Я с радостью выстрою для своей жены собственный дом, и
тогда тебе не придется терпеть ее в своем.
С минуту Стюарт раздумывал над услышанным, потом вдруг усмехнулся:
- А что, идея мне нравится! Живи как хочется, и если тебе не по душе размах моей
империи, просто наделай мне внуков, да побольше. Уж они помогут деду расширить
границы.
- Хочешь внуков - дай мне возможность жениться на ком хочется, иначе дождешься их
не скоро.
- А ты не забудь заглянуть в гости. - Стюарт наконец улыбнулся и дружески хлопнул
сына по спине.
Если это был ответ, то весьма уклончивый, но Чад и не ждал ничего другого. Отец
любил оставлять для себя запасной выход. Пусть его! Главное, что они снова на
дружеской ноге.
Рыжая как раз спускалась по лестнице с намерением уделить капельку внимания и
другим гостям, когда наверху поднялся шум. Пришлось повернуть назад. Возле одной из
комнат, выделенных для племянниц, она наткнулась на Эллу Мей. При виде Рыжей
горничная пожала плечами:
- На вашем месте я бы не вмешивалась. Знаете, как говорят: воспитывай дитя, пока оно
лежит поперек лавки, потом будет поздно.
Рыжая заколебалась, покусывая губу. Шум был такого рода, что вмешаться хотелось.
- А если они.., скажем, исцарапают друг друга?
- Пусть, - невоз
...Закладка в соц.сетях
