Жанр: Любовные романы
Мой мужчина
...а. Отец никогда и ни в чем ей не отказывал.
- Его уже нет, а муж может оказаться не настолько терпимым. Вряд ли он будет всегда
плясать под ее дудку.
- Надеюсь, что ты права, но даже в этом случае мне жаль того, кто станет ей мужем -
кто бы он ни был и где бы ни жил. Из Аманды не выйдет хорошей жены. Она не так
воспитана, чтобы сделать кого-то счастливым. Эгоист забоится только о собственном
благополучии.
- Какая незадача! - огорчилась Кэтлин. - Выходит, дав согласие, я обреку хорошего
человека на заведомо несчастливый брак.
Мэриан смешалась. Ей совсем не хотелось создавать у тетки такое впечатление,
наоборот, нужно было, чтобы та загорелась желанием поскорее сбыть Аманду с рук, - А
если этот человек будет знать, на что идет?
- Ну.., тогда я соглашусь, а он пусть пеняет на себя, - не слишком уверенно ответила
Кэтлин.
- Я объяснила тебе все это не для того, чтобы затруднить положение, а чтобы
прояснить его. Не давай толкать себя на то, что тебе не по душе.
- Ценю твою заботу. - Брови Кэтлин разгладились, она вдруг усмехнулась. - Кажется, я
начинаю понимать, зачем Мортимеру понадобилось навязывать мне это опекунство. Он
так и не простил того, что я сумела ускользнуть из сферы его влияния, вот и нашел способ
повлиять на мою жизнь даже после своей смерти. Если я не выполню его поручение, то
навсегда останусь с сознанием собственной никчемности, которое он так любил
подогревать.
- Перестань! Ты же не думаешь, что отец для этого и умер! Наверняка он был уверен,
что Аманда устроит свою жизнь задолго до его кончины.
- Я просто шучу.
Мэриан улыбнулась, зная, что тетке хочется как-то разрядить тягостное впечатление,
оставленное разговором. И все же она решилась повторить свое предостережение:
- Помяни мое слово - то, что случилось сегодня, это пустяк по сравнению с тем, что
ждет впереди. Постарайся не принимать это близко к сердцу.
- А ты? Тебя не беспокоит необходимость вступить в брак ради того, чтобы получить
наследство?
- Я об этом как-то не задумывалась. Ничто не говорит о том, что мой брак состоится в
ближайшем будущем. В любом случае я не выйду замуж очертя голову ради наследства.
- И назад в Хейверхилл тебе не хочется?
- Ничуть. Мне не настолько хорошо там жилось, чтобы рваться назад. А Техас мне
понравился, и я не против здесь обосноваться.
- Помнится, и я влюбилась в здешние места с первого взгляда, как только сошла с
парохода. Рада, что передряги, в которые вам пришлось попасть по дороге сюда, не
испортили твоего отношения.
- Ну, я не назвала бы это передрягами! - засмеялась Мэриан. - Ограбление - это так
волнующе, во всяком случае, когда все уже позади. Дома совершенно ничего не
происходило, и, сказать по правде, я считала такую жизнь однообразной и скучной.
- Жаль, что из вас двоих только ты видишь все в таком свете. Просто диву даюсь, до
чего вы разные.
- Ничего удивительного, ведь Аманда - результат отцовского обожания, а я -
равнодушия.
- Прости, ради Бога! - смутилась Кэтлин. - Но если честно, по-моему, ты более везучая.
Знаю, знаю, тебе так не кажется, но взгляни на себя со стороны и увидишь, что из тебя
получилась интересная личность.
Мэриан ничего не сказала на это, просто коротко кивнула, чтобы закрыть тему.
Везучая? Это зависит от того, как сложатся отношения Чада и Аманды. Пока главное
сделано - Кэтлин предупреждена. Ни к чему входить в детали собственной грустной
ситуации.
Глава 27
В то же утро Мэриан заглянула на конюшню, намереваясь спросить у первого
встречного ковбоя, не согласится ли он учить ее верховой езде. Когда Чаду вздумается
обсудить с ней час первого урока, она с полным основанием скажет что-нибудь вроде:
"Прошу прощения, но у меня уже есть учитель!" или даже: "Извини, ты опоздал. Меня уже
научили!"
Ей хотелось поскорее освоить это искусство. Ход летних работ на ранчо был таков, что
дом стоял почти безлюдным большую часть дня, а одиночество успело надоесть Мэриан и
в Хейверхилле. Поскольку Спенсер, припозднившись из-за Аманды, был вынужден
вернуться в город верхом, его экипаж так и остался невостребованным, но это не
означало, что им можно пользоваться по своему усмотрению. Пешие прогулки по жаре
тоже не слишком привлекали, поскольку поблизости никаких достопримечательностей не
водилось.
Решение обосноваться в Техасе было, быть может, немного скоропалительным, но в
отличие от Аманды Мэриан в самом деле не рвалась назад в Хейверхилл, где не осталось
ничего для нее дорогого, где ожидали только тягостные воспоминания. Да и вообще
восточные штаты с их строго упорядоченным течением жизни, с бесчисленными
условностями ничуть не тянули ее к себе.
Теперь, по прошествии некоторого времени, Мэриан уже понимала, чем (невзирая на
непривычную жару) ей нравится Техас. Это был край громадных просторов и дикой,
неукрощенной природы, где можно было целыми днями колесить по едва намеченным
дорогам, не встречая никого, и где при этом жили люди с открытой душой и
дружелюбным нравом. Конечно, были и другие, встреча с которыми не сулила ничего
хорошего, но и сама опасность будоражила кровь тому, кто предпочитает риск
добропорядочной скуке. Здесь невозможно было предугадать, что тебя ждет завтра или
даже через час. Случиться могло все, что угодно, - вот почему жизнь была не
прозябанием, а выживанием, и, чтобы выжить, приходилось полагаться друг на друга,
приходилось сближаться.
С первых же дней на ранчо Мэриан знала, что останется здесь и, независимо от того,
будет она жить в городке вроде Трентона или и вовсе на отшибе, ей придется научиться
множеству важных вещей, которые в Техасе принимались как должное, - например,
верховой езде. Она решила одолжить у тети Кэтлин одно из странных одеяний,
придуманных именно для этой цели. Свободного покроя, сшитое из мягкой податливой
кожи, при ходьбе оно казалось юбкой, но в седле преображалось в свободные штаны ниже
колен.
К большому разочарованию Мэриан, конюшня оказалась пустой, а вернее, безлюдной.
В стойлах находилось несколько лошадей, в том числе гнедая пара Спенсера. Еще больше
их было в смежном открытом загоне.
Решив ближе познакомиться с гордыми животными, в чьих жилах зачастую текла и
кровь диких скакунов, Мэриан осторожно приблизилась к ближайшему стойлу и сделала
попытку подманить лошадь, но та лишь пренебрежительно взмахнула хвостом и
отвернулась. Точно так же отреагировали и остальные.
Возможно, следовало войти внутрь, но девушка не решилась - стойла казались узкими,
как монашеские кельи, а в памяти все еще жила сценка из детства: лошадь рвет поводья из
рук грумов, встает на дыбы, лягается и кусается, дико закатывает белки и пронзительно
ржет. Ее так и не удалось обуздать, и, когда пятеро человек получили ранения,
отчаявшийся владелец пристрелил бунтарку. Впоследствии много говорилось о том, что
он сам был виноват в случившемся, так как плохо обращался со своими животными, но
случай запал в душу, и, хотя ничто не говорило о том, что на ранчо издеваются над
лошадьми, Мэриан топталась посреди прохода, боясь приблизиться к ним.
- Принеси им что-нибудь вкусное.
Мэриан повернулась. Всецело поглощенная лошадьми, она не слышала шума, а между
тем кто-то появился в дверях конюшни. Солнце било ему в спину, так что можно было
различить только темный силуэт лошади и мужчину верхом в низко надвинутой на лоб
шляпе, но даже если бы Мэриан не узнала голос, сердце зачастило, давая понять, кто это.
- Я хотела познакомиться с ними, - объяснила она с запинкой.
Чад хмыкнул и, видя, что Мэриан тщетно старается разглядеть его из-под козырька
ладони, тронул лошадь, чтобы подъехать ближе.
- Очень мило с твоей стороны. Но ты, должно быть, уже заметила, что лошадям нет
дела до двуногих, которые приходят без приношения.
- Заметила, - согласилась Мэриан. - Они очень ловко делают вид, что меня здесь нет.
- Пара вкусных кусочков - и они будут узнавать твой голос за милю и сбегаться со всех
ног. Кстати, не стоит прикармливать всех подряд, иначе придется пришить к юбке пару
дополнительных карманов. Прибереги лакомство для той, на которой будешь ездить.
- Хорошо, только скажи, где она.
- Не здесь. В загоне есть одна кобыла спокойного нрава, самая подходящая для
начинающего ездока. Ну что? Готова к первому уроку?
Судя по занятию, за которым Чад ее застал, Мэриан была вполне готова, и отрицать
это означало бы вызвать его на очередной бессмысленный спор, поэтому она
ограничилась словами:
- Если ты не занят.
- Время есть. - Чад спешился. - Помнится, я где-то видел седло, в котором и Рыжая
училась ездить верхом. Оно меньше мужских и тебе подойдет как нельзя лучше.
Он скрылся в подсобном помещении. Несколько минут оттуда слышались шорохи и
постукивание, потом Чад вернулся с охапкой упряжи, которую бросил прямо на покрытый
свежей соломой пол.
- Подожди еще немного, - сказал он и направился к двери в загон.
Дверь была двухъярусная, с открытой верхней створкой, что позволяло видеть, как Чад
набросил лассо на шею одной из лошадей. Когда он повел животное к двери, остальные
направились следом. Он им не мешал и у двери даже придержал кобылу, чтобы дать им
дорогу. Однако когда настала ее очередь, Чад прикрыл нижнюю створку. Мэриан
сообразила, что первый урок состоится в загоне.
Выбранную Чадом лошадь нельзя было назвать красивой. Была она соловая - пожалуй,
самой непривлекательной из всех возможных мастей - с гривой некогда светлой, но
пожелтевшей от старости. Зато она была заметно ниже остальных, что, конечно же,
облегчало подъем в седло. Да и до земли с нее в случае чего было ближе.
Между тем Чад вернулся и принялся собирать упряжь.
- Запоминай, что для этого нужно, - бросил он, не поднимая взгляда. - Рано или поздно
тебе придется самой седлать лошадей. Правда, это охотно сделает дежурный по конюшне,
но в жизни случается всякое, и лучше быть во всеоружии.
- А где же он, этот дежурный?
- Сказался больным утром, перед самым нашим отъездом. Приступ малярии. Вот
почему мне пришлось вернуться.
Что ж, по крайней мере теперь ясно, что вернулся Чад не ради урока верховой езды.
Очень может быть, что он огорчился, обнаружив ее на конюшне. Решил, что она болтается
там в ожидании него. Как неловко! Что ж, если это и так, он взял на себя труд скрыть
огорчение - честь ему и хвала.
Мэриан заставила себя прислушаться к объяснениям и нашла их вполне
исчерпывающими. Однако этим не кончилось. Когда Чад умолк, он расседлал лошадь и
снова побросал все в кучу.
- Теперь ты!
Ну, отлично! Этого следовало ожидать. Одно дело - теория, и совсем другое - практика.
Только что все казалось предельно ясным, но вот смешалось и перепуталось. Что же
теперь? Признаться в рассеянности? И получить заслуженный разнос.
Чад между тем терпеливо ждал, стоя возмутительно близко, что смущало еще сильнее.
Это он нарочно, думала Мэриан. Чтобы отвлечь ее от урока, выставить дурочкой и
поставить точку на всей затее. Ему совершенно все равно, что они так близко, а ей - нет.
Между тем она приложила достаточно усилий, чтобы выбросить из головы вчерашний
поцелуй, и заслуживала от судьбы немного простой благосклонности. В это утро
благодаря тете Кэтлин у нее были другие заботы. Но когда Чад стоял так близко, что
можно было ощутить его тепло и запах, непрошеные мысли так и лезли в голову.
Мэриан вспомнилось, что накануне за ужином он выпил на пару с Кэтлин красного
домашнего вина. Сама она всячески избегала алкогольных напитков, зная, что даже в
малых дозах они сбивают ее мысли и толкают на глупости. Аманда не брала в рот вина
примерно по той же причине - она предпочитала полностью владеть собой и ситуацией,
но не все ее ухажеры были столь же воздержанными в этом отношении. Кое-кто из них
любил приложиться к винцу и тогда становился суетливым, надоедливым, чрезмерно
любвеобильным, а то и плаксивым и тогда начинал жаловаться, что им пренебрегают.
Не верилось, что вино может так легко ударить Чаду в голову, но все же оно
действовало, иначе чего ради он схватил ее в объятия там, на веранде? Чего ради
поцеловал? Лучше бы он этого не делал. Поцелуй ради сравнения - это обиднее, чем
полное равнодушие. На один миг он поднял ее к небесам, чтобы потом бесцеремонно
вернуть на землю.
Казалось странным, что он так легко проник в тайну ее маскарада. До сих пор это не
удавалось никому. Строго говоря, не совсем проник, потому что по-прежнему думает, что
очки ей необходимы. Тем не менее он заглянул за нелепый фасад, за которым она
скрывалась, и понял, что они с Амандой двойняшки. Неудивительно, что его мучил
вопрос, кого же из них он целовал ночью в прерии, тем более если учесть, что наутро его
пассия окатила его презрением.
А почему он просто не подошел и не спросил? Это было бы проще, чем пытаться
решить этот вопрос самому, и честнее, чем целовать ради того, чтобы сравнить поцелуи.
Спроси Чад, она не стала бы лгать. Раз уж он все равно сообразил, что они двойняшки,
какой смысл в притворстве? Он вычислил правильно, но мог и обмануться. Приходило ли
ему в голову, каково было бы ей слышать приговор? Вряд ли. Ведь он не колеблясь бросил
ей в лицо, что она притворялась сестрой. Значит, мог сказать все, что угодно.
Интересно, а что он думает теперь? Или все забыл, теперь, когда все стало ясно? В
любом случае он должен чувствовать большое облегчение, что не перецеловал по ошибке
всех, кто под рукой, и она не станет напоминать ему о случившемся. Так будет лучше для
них обоих. Он и сам, конечно, сделает все, чтобы избежать дальнейших неловкостей.
И все бы хорошо, не будь пресловутый поцелуй таким сладким, таким волнующим. Ее
первый настоящий поцелуй! Не то чтобы она ни разу не целовалась, но это первый
поцелуй, который так много значил, потому что предназначался ей, и только ей, и не был
сорван по ошибке. Да, ее поцеловали ради сравнения. Пусть. Все равно этот стоит лелеять
в памяти, тем более что в нем было столько страсти.
Страсть помнилась особенно живо. Замешенная на сильных чувствах, которые Чад с
такой легкостью в ней вызывал, она бурлила в крови и теперь не давала сосредоточиться.
Мэриан поймала себя на том, что упорно разглядывает руки, которые так властно
привлекли ее к себе, волосы, в которые она зарылась пальцами, плечи, обтянутые
клетчатой рубашкой. Нельзя, неприлично так таращить глаза.
Только большим усилием Мэриан заставила себя вернуться к заданию.
С чего начать? Она вытянула из кучи попону, встряхнула, критически оглядела,
встряхнула еще раз, энергичнее. Пристроила на лошадиной спине и принялась
разглаживать, тщательно распрямляя малейшую складочку и заодно лихорадочно
обдумывая следующий шаг.
- Послушай, ты готовишь ее не на первую в жизни вечеринку! - не выдержал Чад. -
Сойдет и так.
Судорожно кивнув, Мэриан наклонилась за седлом. Даже сравнительно небольшое,
оно было тяжелым и чуть не выскользнуло из рук. Выпрямившись, она оглядела седло, не
вполне уверенная, что сумеет взгромоздить его на спину кобыле.
- Поначалу придется делать это с размаху, - сказал Чад, словно прочтя ее мысли. -
Отведи в сторону и - раз!
Мэриан повиновалась. В результате седло перелетело через спину лошади и
плюхнулось на пол. У Чада вырвался смешок, но он тотчас же сделал серьезное лицо и
любезно вернул седло в общую кучу.
- Теперь ты знаешь, что это тебе по силам. Уже хорошо. В следующий раз, когда
взвалишь его и оно начнет выскальзывать из рук, ухвати покрепче и придержи. И не надо
так тужиться, не то отшибешь лошадке спину. Они и без того не в восторге от этого
украшения, просто терпят его, так что не надо лишний раз напоминать, какое это бремя.
Он что же, опять за шуточки? Не самый подходящий момент. Так или иначе, придется
проделать все снова - досадная необходимость еще и потому, что рядом всегда будет
дежурный по конюшне. Неужели обязательно так надрываться "на всякий пожарный"? А
впрочем, это хороший способ поквитаться с ней за все наболевшее. Не потому ли Чад и
взялся ее учить?
До глубины души возмущенная, Мэриан расправила плечи и поклялась себе, что
оседлает кобылу, даже если ляжет при этом костьми.
Еще пара попыток - и седло оказалось там, где ему полагалось быть изначально.
Гордая собой, Мэриан забыла обо всем и адресовала Чаду сияющую улыбку. В ответ он
улыбнулся так искренне, что она устыдилась своих черных подозрений.
Раскрасневшаяся, растрепанная, изрядно взмокшая в процессе своей бурной
деятельности, Мэриан как будто совсем отрешилась от посторонних мыслей, но тут Чад
взял ее за плечи и отвел от упряжи, к которой она склонилась, назад к седлу, подпруга под
которым осталась незатянутой. Прикосновение заставило ее затрепетать. Чад, конечно
же, заметил это. Возможно, от него не укрылись и частый стук ее сердца, и затрудненное
дыхание, потому что он вдруг отдернул руки, точно обожженный, отступил на шаг и резко
произнес:
- А вот этого не надо!
У Мэриан чуть не вырвалось: "Ничего не могу с собой поделать!", - но она смолчала,
тоже отодвинулась и приказала себе сейчас же, немедленно успокоиться. Это не помогло.
Что-то проснулось в ней и теперь нарастало, набирая силу.
- Какого черта ты это делаешь? - сердито спросил Чад (его голос донесся словно
издалека). - Хочешь знать, как долго я продержусь? По-твоему, я каменный?
Он схватил Мэриан за руку и увлек назад на конюшню, в ближайшее пустое стойло.
В первый момент Мэриан решила, что урок окончен, - и ошиблась. Начиналась вторая,
не менее важная часть, не имевшая отношения к лошадям, но когда Чад потянул ее за
собой в прохладу конюшни, она этого еще не знала.
Переход от яркого света к полутени был так резок, что зрение временно отказало.
Возникло ощущение, что внутри царит кромешная тьма. Ошеломленная, Мэриан не сразу
отдала себе отчет в том, что, собственно, происходит, а когда опомнилась, то поняла, что
лежит в пустом стойле на охапке душистого сена. Она встрепенулась. Чад тотчас закрыл
ей рот поцелуем, чтобы заглушить протестующий крик, не зная, как она от этого далека.
Все случилось так быстро, что рассудок не успел включиться, и казалось совершенно
лишенным логики. Что это Чад болтал там, в загоне, из-за чего возмущался? Что она
такого сделала, чтобы снова толкнуть его к объятиям и поцелуям? Разве они не сошлись
на том, что вчерашняя сцена была ошибкой? По крайней мере до сих пор казалось, что и
он того же мнения. К тому же на этот раз вино ни при чем. Как тогда объяснить его
поведение?
На сей раз речь шла не только о поцелуях. Чад решил зайти еще дальше, потому что
рука его лежала на ее груди и жар ладони давал понять, что он прикасается прямо к ее
коже. Мэриан приподняла голову. Так и есть, ее блузка расстегнута!
Первой и самой естественной реакцией стал страх быть застигнутой в полураздетом
виде в объятиях мужчины. До сих пор Мэриан не приходилось раздеваться нигде, кроме
как в полном уединении своей комнаты.
- А если кто-нибудь войдет?..
- Ну и пусть входит! - был ответ. - Подумаешь!
Будь у нее возможность все как следует обдумать, она, быть может, и сделала бы
попытку высвободиться - кто знает? Но рука двигалась, лаская грудь, это было так
упоительно, что Мэриан скорее запротестовала бы, если бы ласка прекратилась. Да и кто
может войти на конюшню в такой час, если все на пастбищах, а дежурный болен? В
любом случае нет смысла тревожиться о том, чего еще не случилось. Вот случится, тогда
и можно будет впасть в панику. Губы снова слились. На этот раз Мэриан обвила руками
шею Чада, безмолвно соглашаясь на все, что придет ему в голову. Поцелуй стал более
жадным, всепоглощающим. Просто удивительно, как это влияло на способность
рассуждать. Это было нечто гораздо большее, чем весь ее скромный опыт.
Между тем ласки тоже стали смелее, в них появилось что-то требовательное, даже
грубое. Казалось, Чад настолько захвачен страстью, что уже не властен над собой. Ну и
что тут странного? Она не владеет собой с самых первых минут!
Губы продвинулись ниже и резко, жадно прильнули к выемке шеи. Это воспламеняло
так, что хотелось, оплести его руками и ногами, стиснуть так, чтобы у него захватило дух.
Еще ниже - на грудь! Конечно, губы его не были так горячи, как казалось, но ощущение
было буквально обжигающее.
Ощущения нарастали, сливались, пока не превратились в одно чувство томительного,
дурманящего желания. Лишь смутно Мэриан угадывала, что рука движется, дергая юбкубрюки,
пытаясь стянуть ее с ног. Ничего не вышло, и рука нырнула под складки "подола".
- Надо бы издать закон против таких дурацких нарядов! - проворчал Чад, обнаружив,
что складки собраны вокруг ног.
Внезапно Мэриан стало так смешно, что она не выдержала и засмеялась:
- Что ты делаешь? Хочешь лишить меня доброй половины костюма для верховой езды?
- поддразнила она. - Интересно зачем?
- Подумай, отгадай. У тебя богатое воображение.
- Но это сено.., оно колется!
- А ты вообрази, что лежишь на шелковых простынях.
- Да? Сам воображай, а мне колко!
Чад расхохотался, перекатился на спину и усадил Мэриан сверху. Блузка была ловко
сдернута и расстелена рядом на сене, за ней, довершая импровизированную постель,
последовала сорочка. Стягивая ее через голову Мэриан, Чад зацепил и сдвинул очки. Она
по привычке поправила их.
Заметив это, он потянулся к ним, но она отклонилась так, чтобы он не дотянулся.
- Сними их!
- Нет.
Чад нахмурился, вид полуобнаженного тела Мэриан отвлек его. Теперь ему было много
удобнее ласкать ее. Когда его ладони накрыли ее груди, Мэриан со стоном запрокинула
голову. Там, где тела соприкасались, становилось все жарче. Это ощущалось даже через
одежду.
- Приподнимись!
Смутное чувство протеста при мысли о том, что это положит конец сладостным
ощущениям, заставило Мэриан отрицательно покачать головой, но когда Чад повторил
приказ, она повиновалась. Стоя на коленях расставленных ног, она впервые ощутила, что
дрожит всем телом. При виде того, как Чад вытягивает из брюк полы расстегнутой
рубашки, ноги у нее чуть было не подкосились окончательно.
- Распусти волосы!
На этот раз она подчинилась без колебаний: вынула заколки, тряхнула головой и
ощутила, как масса волос щекотно соскальзывает по плечам и спине к талии.
- Я знал, что это будет чудесная картина. Вот что, милая, больше никаких узлов! Если
еще раз увижу твои волосы так беспощадно закрученными, заброшу подальше все заколки.
Мэриан невольно улыбнулась, вообразив себе, как Чад под покровом ночи пробирается
к ней в спальню, чтобы похитить заколки. Она просыпается, он забывает обо всем и...
- Расстегни этот мешок и давай наконец от него избавимся!
Поскольку сам он в этот момент расстегивал брюки, Мэриан не сумела вникнуть в
смысл сказанного и лишь немного погодя сообразила, что речь идет о ее юбке.
Дрожащими пальцами она принялась бороться со сложной застежкой. Когда та уступила,
Чад рывком сдернул юбку к коленям.
- Встань!
Она, шатаясь, поднялась. Дернув юбку ниже, он прижался щекой к ее животу и с
минуту оставался в этой позе, поглаживая ноги под коленями. Затем ладони оказались на
ягодицах, а когда снова двинулись вниз, то потянули за собой панталоны.
Хотя воздух на конюшне был неподвижным и теплым, на миг Мэриан ощутила
прохладу. Только на миг. Горячее дыхание овевало живот, горячие ладони лежали на
ягодицах, горячая грудь прижималась к ногам. Когда Чад приподнял ей левую ногу, чтобы
полностью освободить от одежды, она зарылась пальцами в его волосы, чтобы еще раз
ощутить их неожиданную мягкость. Помнилось, что сделать это хотелось уже с первой
встречи.
Когда настала очередь правой ноги, Мэриан потеряла равновесие. Видя, что она
падает, Чад мягко подтолкнул ее в сторону одежды. Она повалилась туда навзничь.
- Ну как, похоже на шелковые простыни? - спросил он, склоняясь над ней.
Она хотела ответить: да, в точности. Она согласилась бы со всем, что ему вздумалось
утверждать, если бы голос не отказал. С ласковой улыбкой Чад выглядел таким помальчишески
непосредственным, таким красивым, что желание так и вскипело в крови.
Должно быть, это было заметно, потому что он сразу посерьезнел.
Мэриан закрыла глаза. Губы вернулись, руки тоже, удивительно ласковые руки,
которые были теперь там, где еще не успели побывать. Она не протестовала, что бы Чад
ни делал, просто принимала наслаждение, которое он дарил, упиваясь каждым отдельно
взятым моментом, каждым оттенком ощущений, чтобы потом лелеять их в памяти. Но все
было слишком новым и происходило слишком быстро, единственное, что можно было
запомнить, - это жар тел, непреходящее изумление и желание, желание без границ.
- Я с ними разберусь, а ты одевайся и беги домой, - сказал он Мэриан. - Поговорим
потом.
Потом? Потом она разве что пристрелит его - конечно, если к тому времени успеет
взять уроки стрельбы.
Не требовалось и просить, чтобы Лонни молчал о том, что увидел на конюшне: его
широкая ухмылка ясно говорила о том, что у него их тайна - как в сейфе. Отослав
больного назад в постель, Чад отвел своего помощника в угол между конюшней и
домиком ковбоев.
- Как ты здесь оказался?
- По той же причине, по какой и ты.., хотя что это я? Видно, что у нас были разные
причины! - Лонни хихикнул.
- Разные, не разные, оставь это при себе.
- Само собой. Но черт возьми, Чад, тебе и не захочешь, а позавидуешь! Удачливый ты
парень, вот что я скажу. Я бы тоже не отказался поваляться в сене с кем-нибудь вроде
Аманды.
- Постой, постой! Вообще это не твоего ума дело, но Аманда тут ни при чем. Это была
Мэриан.
- Да ладно тебе! Мэриан - чопорная... - Лонни замялся.
- ..уродина?
- Ты это сказал, не я. В любом случае я был рядом и слышал, как ты назвал ее Амандой.
- Что было очень глупо с моей стороны, - сказал Чад со вздохом. - На миг мне
почудилось.., и черт дернул за язык!
- То есть ты хочешь сказать, что не различаешь сестричек? На конюшне темно, но не
настолько, чтобы их перепутать.
- Да, они разные, но только характером, а внешне похожи как две капли воды. Они
двойняшки.
- Очень смешно! - фыркнул Лонн
...Закладка в соц.сетях
