Жанр: Любовные романы
Темный принц
...аил поднял руку, когда Грегори попытался было
запротестовать. — Я был на твоем месте — одиноким, с внутренним
монстром, борющимся за власть надо мной, с темным пятном на своей душе. Наши
люди нуждаются в тебе. Ты должен оставаться сильным и бороться с
подбирающимся все ближе монстром.
Серебристые глаза Грегори опасно блеснули в темной комнате — слабо и
угрожающе.
- Не переоценивай мою привязанность и верность. Я должен найти пару.
Если я почувствую что-нибудь — желание, страсть, —
что-
нибудь - то возьму то, что принадлежит мне, и никому не позволю
отобрать ее у меня. — Неожиданно большое тело Грегори замерцало,
превращаясь в кристаллы воды и вытекая из дома в радостные руки ночи.
—
Давай покинем этот дом безумства и смерти. Возможно, за
меня говорит та зараженная кровь, которую я взял .
Вздохнув, Михаил последовал за Грегори в ночь. Два дыма, похожих как
близнецы, замерцали в свете луны, соединившись с завитками тумана,
стелющегося на расстоянии нескольких футов над землей. Стремясь вернуться к
Рейвен, Михаил понесся через деревья, направляясь к просеке, отделяющей дома
от чащи леса. Проносясь мимо домика священника, в районе луга, он
почувствовал, как какое-то беспокойство зашевелилось у него на душе. Этого
оказалось достаточно, чтобы он вернулся к дому отца Хаммера, где под
прикрытием деревьев, вновь принял свою человеческую форму. Его сознание
дотронулось до сознания Рейвен. Ей ничто не угрожало.
- В чем дело? — Грегори материализовался рядом с Михаилом.
Они немедленно просканировали территорию на наличие опасности. Именно земля
рассказала им о насилии — затоптанные следы, капли крови.
Глаза Михаила встретились с бледными глазами Грегори, и они одновременно
повернулись, бросая взгляд на хижину его старого друга.
- Я пойду первым, — проговорил Грегори со всем сочувствием, на
какое был способен. Он плавно скользнул между Михаилом и входом в дом
священника.
Аккуратный маленький домик, такой комфортный и уютный, был разрушен,
перевернут вверх дном. Нехитрая мебель была сломана, занавески сорваны,
фаянсовые тарелки разбиты вдребезги. Драгоценные книги священника были
изорваны, а картины висели клочьями. Травы отца Хаммера, так бережно
хранившиеся в банках, были свалены в одну кучу на полу кухни. Весь его
тонкий матрас был в царапинах, одеяло разорвано на кусочки.
- Что они искали? — Задумчиво спросил вслух Михаил, бродя по
комнате.
Остановившись, он поднял ладью, сжимая пальцы вокруг родной шахматной
фигурки. Капли крови были везде: на полу, на резном кресле-качалке.
- Тела нет, — ни к чему заметил Грегори. Потянувшись, он поднял
очень старую, в кожаном переплете, Библию. Книга была изношенной, а те места
на коже, где ее так часто касались пальцы священника, даже блестели. —
Но где есть вонь, туда ведет и след. — Грегори передал Библию Михаилу,
наблюдая, как их принц безмолвно засовывает книгу под рубашку, рядом со
своей кожей.
Крепкое мускулистое тело Грегори согнулось. Руки покрылись блестящим мехом,
ногти превратились в когти, а в удлинившейся морде блеснули клыки. Огромный
черный волк выпрыгнул в окно, переходя на бег. Михаил последовал за ним,
перепрыгивая через деревья, кружась, нюхая носом землю. Запах вел прочь от
городка — вглубь леса. След поднимался все выше и выше в горы. Прочь
от Рейвен и Жака. Кто бы ни забрал отца Хаммера, он хотел остаться с ним
наедине, чтобы выполнить свою грязную работу.
Михаил и Грегори бежали очень быстро, покрывая милю за милей, плечом к
плечу, мрачно-смертельная цель горела в их сердцах. Они бежали, держа нос по
ветру, время от времени пригибая морды к земле, чтобы убедиться, что все еще
идут по запаху священника. Со спины было видно, как вздымались их сильные
мышцы, их сердца и легкие работали подобно хорошо смазанным механизмам.
Животные убирались с их пути, пригибаясь от ужаса, когда пробегали мимо них.
Деревья на всем протяжении их пути пахли резким неизвестным запахом. Михаил
внезапно прекратил движение. Они пересекли границу владений волчьей стаи
Михаила и вторглись на другую территорию. Волки часто нападали на
незнакомцев. Михаил послал зов, позволяя ветру отнести их сообщение в
попытке найти главную пару.
Чуя запах крови священника, было легко идти по следу. Но странное
беспокойство начало расти в Михаиле. Что-то ускользало от него. Они
пробежали уже несколько миль, а след ни капельки не изменился. Запах ни
усилился, ни уменьшился — он оставался прежним. Легкий шум над ними
стал им единственным предупреждением, напоминая собой трение камня о камень.
Они находились в узком ущелье, с обеих сторон окруженные высокими стенами.
Оба волка немедленно растворились, становясь каплями тумана. Дождь из камней
и булыжников, обрушившийся на их головы, бесполезно прошел через
нематериальные капли тумана.
Синхронно Михаил и Грегори взмыли в воздух. Их вновь проявившиеся тела с
кошачьей грацией опустились на скалу, расположенную выше. Не было ни
священника, ни, естественно, нападающего. Михаил с тревогой посмотрел на
Грегори.
- Ни один человек не смог бы сделать этого.
- Священник не проходил по этому пути, и ни один смертный не проносил
его, — задумчиво проговорил Грегори. — Его кровь использовали в
качестве ловушки — чтобы заманить нас сюда. — Оба начали
сканировать территорию, используя все то естественное оружие, которым
обладали. — Это работа вампира.
- Он достаточно умен, не оставляя нам своего запаха, — высказался
Михаил.
Из- за деревьев появилась стая волков, чьи красные глаза смотрели прямо на
Михаила. Рыча и щелкая зубами, животные бросились на высокую элегантную
фигуру, стоявшую с естественной грацией почти на самом краю скалы. Грегори
превратился в демона, закружившегося вихрем и сбрасывающего животных в
ущелье, ломая кости, словно спички. Он не издал ни звука, а его скорость
была сверхъестественной -такой быстрой, что сам он казался расплывчатым
пятном.
Михаил так и не сдвинулся со своего места, печаль заполнила его душу. Такая
бессмысленная трата жизни. Трагедия. Грегори с такой легкостью уничтожал
жизнь, бесчувственно, без сожалений. Это сказало Михаилу больше, чем какие-
либо слова, а именно — в каком действительно отчаянном положении
находится его народ.
- Ты вел себя слишком рискованно, — буркнул, делая ему выговор,
Грегори, появляясь рядом с Михаилом. — Они были запрограммированы на
твое уничтожение. Тебе следует убраться отсюда от греха подальше.
Михаил обозрел окружившие его разрушение и смерть. Все тела валялись от него
на расстоянии не ближе десяти футов.
- Я знал, что ты никогда не допустил бы подобного. Он теперь не
остановится, пока не уничтожит тебя, Грегори.
Слабая, похожая на волчий оскал, усмешка тронула губы последнего.
- А это идея, Михаил. Пусть это будет моим приглашением ему. У него
есть право открыто бросить тебе вызов, если он того пожелает, но он выдает
тебя смертным. А такое вероломство нельзя простить.
- Мы должны найти отца Хаммера, — тихо проговорил Михаил. —
Он слишком стар, чтобы пережить подобное жестокое нападение. Вампир не
оставит его в живых, когда начнется восход солнца.
- Но зачем тогда такой сложный заговор? — Подумал вслух Грегори.
— Он наверняка знал, что ты не дашь поймать себя в ловушке ущелья или
волками.
- Он отвлекал мое внимание. — Проблеск страха мелькнул в темных
глазах Михаила. Еще раз его сознание дотронулось до Рейвен. Она
поддразнивала Жака.
Вдруг Михаил резко вдохнул.
- Байрон. Всем жителям деревни прекрасно известно, что он брат Элеонор.
Если мишенями для нападения стали Элеонор, ее ребенок и Влад, то само собой
разумеется, такой же мишенью является и Байрон. — Еще до того, как его
тело согнулось, изменяясь и покрываясь перьями, переливчато мерцающими в
слабом свете, молнией проносясь по небу, он уже послал резкое предупреждение
молодому Карпатцу. Мощные крылья с силой махали, когда он торопился оказать
помощь лучшему другу своего брата.
Грегори осмотрел горы, его бледные глаза прошлись по скалам, тенью
возвышающимися над лесом. Он ступил прочь с обрыва, и, пока камнем падал
вниз, его тело начало изменяться. Расправились сильные крылья, поднимая его
к небу, прямо к горным образованиям, поднимающимся над верхушками деревьев.
Вход в пещеру был не более чем щелью в каменной стене. Защиту, с которого
было довольно таки легко снять. Для того чтобы протиснуться сквозь узкий
проход, Грегори растворился в тумане и потоком прошел сквозь трещину.
Проход начал расширяться почти сразу же, петляя и уходя вглубь горы. С одной
стороны по стене стекала вода. Наконец-то он оказался в большой пещере:
логове вампира. Теперь он мог чувствовать его запах. Вспышка удовлетворения
мелькнула в серебристых глазах Грегори. Вампир больше не найдет себе здесь
пристанища. Немертвый узнает, что никто не может выступать с угрозами в
адрес принца, не получив в ответ беспощадной мести со стороны Грегори.
Рейвен расхаживала взад и вперед по хижине, время от времени посылая Жаку
ироничную улыбку.
- Я прекрасно умею ждать.
- Вижу, — сухо согласился Жак.
- Да, ладно, Жак, — Рейвен вновь прошлась по комнате, прежде чем
повернуться к нему лицом, — разве ты не находишь, что это немного
щекочет нервы?
Он лениво потянулся в своем кресле, блеснув самоуверенной улыбкой.
- Ты имеешь в виду, быть запертым в одной комнате с прекрасной
сумасшедшей?
- Ха-ха-ха. Неужели все мужчины-Карпатцы считают себя эстрадными
комиками?
- Только те из нас, у которых есть свояченицы, которым все как об
стенку горох. Такое ощущение, словно я наблюдаю за игрой в пинг-понг.
Успокойся.
- Ну, и как долго длятся подобные мероприятия? Михаил был очень
расстроен.
С кажущейся небрежностью откинувшись назад, Жак наклонил стул под опасным углом и поднял одну бровь.
- У женщин почему-то слишком яркое воображение.
- Интеллект, Жак, а не воображение, — сладко поправила она.
Он усмехнулся ей.
- Карпатские мужчины понимают хрупкую природу женских нервов. Они
просто не могут переносить невзгоды точно также как мы — мужчины.
Зацепив ногой его стул, Рейвен повалила Жака на пол. Положив руки на бедра,
она наградила его самодовольным взглядом.
- Мужчины-Карпатцы ужасно самовлюбленные, дорогой мой деверь, —
провозгласила она, — и не слишком понятливы.
Жак с притворной яростью уставился на нее.
- В вас есть какая-то изюминка. — Неожиданно он вскочил на ноги,
его темные глаза немедленно стали холодными, беспокойными. — Надень
это. — И из ничего он создал тяжелый кардиган.
- Как вы это делаете? — Все это напоминало ей магию.
- Карпатцы могут сделать все что угодно из того, что принадлежит
природе, — проинформировал он ее легким отвлекающим тоном. —
Надень его, Рейвен. Я начинаю чувствовать себя в этой хижине, словно в
ловушке. Мы должны выйти в ночь, где я смогу почувствовать приближающуюся
беду.
Рейвен поплотнее завернулась в теплый кардиган и последовала за Жаком на
террасу.
- Ночь почти закончилась, — заметила она.
Жак резко вдохнул.
- Я чувствую запах крови. Два человека, один из которых мой знакомый.
- Отец Хаммер, — в тревоге воскликнула Рейвен, — это его
кровь. — Она начала было спускаться по ступеням, но Жак, как более
осторожный, схватил ее за руку.
- Мне это не нравится, Рейвен.
- Он ранен, Жак. Я чувствую его боль. Он уже не молод.
- Возможно. Но как он оказался здесь? Эта хижина довольно уединенная, и
мало кто знает об ее существовании. Почему священник пришел сюда, когда
приближается час нашей слабости?
- Может быть, он умирает. И Михаил ему доверяет, — твердо заявила
Рейвен, ее сердце уже устремилось навстречу священнику. — Мы должны
помочь ему.
- Ты будешь идти позади меня, и делать, как я скажу, — приказал
Жак, ставя ее сопротивляющееся тело позади себя. — Я дал Михаилу
слово, что буду защищать тебя ценой своей жизни, и я собираюсь его сдержать.
- Но... — Рейвен проглотила остатки своего протеста, видя его
решимость.
- Почувствуй ветер, Рейвен. Ты же Карпатка. Не всегда доверяй
очевидному. Смотри глубже, чем видят глаза и сердце. Я позвал Михаила. Хотя
он довольно далеко от нас, но мигом вернется. Да и рассвет приближается.
— Жак спустился с террасы и подошел к роще деревьев, медленно
обернувшись вокруг своей оси. — Здесь есть кое-кто еще.
Рейвен прилагала все усилия, вдыхая ночной воздух, сканируя территорию во
всех направлениях в поисках притаившейся угрозы. Ей было неловко, но она
смогла почувствовать только приближение священника и его спутника-человека.
- Что я пропустила, Жак? — И затем тоже почувствовала это —
чувство беспокойства в естественной гармонии природы, силу, нарушающую
баланс земли.
Она увидела, как Жак резко перевел дыхание, его темные глаза, так похожие на
глаза Михаила, заблестели внезапной жестокостью.
- Убирайся отсюда, Рейвен. Беги. Уходи быстро. Не оглядывайся. Найди
укрытие от солнца и дождись Михаила.
- Я могу помочь тебе. — Ужас все увеличивался. Что-то страшное
угрожало им, что-то, чего боялся Жак. Но Рейвен не смогла найти в себе сил
убежать и оставить своего деверя одного перед лицом опасности. — Я не
могу уйти, Жак.
-
Ты не понимаешь. Твоя жизнь более ценная, чем моя, чем
священника — чем любого из нас. Ты наша единственная надежда на
будущее. Покинь это место. Не заставляй меня обманывать ожидания брата
.
Нерешительность боролась в ней с совестью. Отец Хаммер медленно появился в
поле ее зрение. Он выглядел еще более хрупким, чем она запомнила. Все его
лицо было таким опухшим от побоев, что его с трудом можно было узнать.
Впервые он выглядел на свои восемьдесят три года.
- Уходи, Рейвен! — Прошипел Жак, вновь медленно оборачиваясь
кругом, не бросив ни единого взгляда на приближающегося священника. Его
глаза были беспокойными, в постоянном движении, поиске, — всегда в
поиске. —
Ты должна сейчас же уйти .
В поле зрения появился еще один мужчина. Он был поразительно похож на
Евгения Словенски, но его волосы были светлыми и он был явно моложе. Он шел
позади священника, положа руку тому на спину и угрожающе подталкивая.
Священник запнулся и упал на одно колено, попытался подняться, но упал во
весь рост, его лицо оказалось в грязи и траве. Блондин угрожающе его пнул.
- Поднимайся, черт возьми, старик. Вставай или я убью тебя там, где ты
лежишь.
- Прекратите это! — Закричала Рейвен, слезы заблестели в ее
глазах. — Отец Хаммер! — И она импульсивно сбежала по
ступенькам.
Жак прыгнул вперед и отрезал ей дорогу, перехватывая с такой скоростью, что
напоминал размывчатое пятно, и грубо толкая обратно к крыльцу.
-
Это ловушка, Рейвен. Убирайся отсюда .
-
Но отец Хаммер ! — В знак протеста
прокричала она Жаку.
- Идите сюда, леди, — прорычала копия Словенски. Он наклонился,
схватил священника за воротник и поставил на колени. Зловеще выглядевший нож
блеснул у горла священника. — Я убью его прямо сейчас, если вы не
сделаете того, что я скажу.
Жак развернулся, красные огоньки зажглись в глубинах его глаз. От его
низкого предупреждающего рычания по спине Рейвен прошлась дрожь, а у
напавшего на священника человека схлынула с лица вся краска.
Вокруг них поднялся ветер, закруживший листья и веточки возле ног Жака.
Создание казалось материализовалось из ниоткуда, с силой ударив его в грудь
и подняв, бросило прямо в дерево.
Рейвен закричала.
-
Михаил! Ты где ?
- Иду. Убирайся оттуда. Жак и его немертвый нападающий с шумом били друг друга об деревья. Резали
когтями, рвали и раздирали клыками. Ветки ломались под весом их тел. Эти
двое, сцепившиеся в смертельной схватке, постоянно меняли свою форму.
Вампир, сильный и на пике своих возможностей после свежего убийства,
бросился на Жака, избивая его, нанося кровоточащие порезы по всему его телу.
-
Беги, Рейвен. Это тебя он хочет , —
предупредил Жак. —
Уходи, пока можешь .
Она слышала тяжелое дыхание Жака, видела его возрастающую слабость. За всю
свою жизнь Рейвен ни разу не нападала на другого человека, но было очевидно,
что Жак в беде.
-
Поторопись, Михаил . — Отчаяние сквозило
в ее послании.
Рассвет окрасил небо, когда она бросилась на спину вампира, стараясь
оторвать его от Жака.
- Нет, назад! — Крик Жака был резким, властным, с
нотками ужаса
. - Не надо, Рейвен! — Издалека повторил приказ
Михаил.
- Нет, женщина, не делай этого! — Свирепо
прошептал в ее голове голос Грегори.
Не понимая почему, но будучи уверенной, что находится в смертельной
опасности, Рейвен попыталась было спрыгнуть. Но вампир протянул руку и
схватил ее за запястье в похожей на тиски хватке, его глаза загорелись
триумфом. Острые зубы впились в ее руку, и он с жадностью начал пить темную
горячую кровь. Рука в этом месте горела и болела, как от докрасна
раскаленного клейма. Ее кожа оказалась разорванной, с зияющей раной, а его
клыки все продолжали терзать ее.
Михаил и Грегори одновременно ментально нанесли удар по горлу вампира. Хотя
нападение на того, в ком текла карпатская кровь, было не слишком успешным,
тем более, что они находились на некотором расстоянии, но их совместная
попытка на некоторое время вышибла воздух из немертвого. А Жак с удвоенной
яростью врезал вампиру, отталкивая его назад, оттесняя от Рейвен, так что
она вновь почувствовала себя свободной. Хлынувшая кровь, окрасила траву в
ярко-красный цвет, и на какой-то момент оба сражающихся замерли, отвлеченные
алым душем, почти в унисон повернувшись в ее сторону.
- Закрывай эту рану! — Ощерился вампир, его голос был грубым.
-
Рейвен, ты умрешь от потери крови . —
Постарался спокойно сказать Жак, желая, чтобы она поняла всю серьезность
ситуации.
Вампир нанес удар, вспарывая ногтями живот Жака, вынуждая его опустить руки,
чтобы защитить себя. Голова вампира исказилась, вытянувшись в длинную морду,
наподобие волчьей, и приблизилась к открытому горлу Жака, впиваясь в него и
разрывая.
Рейвен закричала и всем телом набросилась на вампира, нанося яростные удары
по его спине и плечам. С презрением он бросил тело Жака, которое осталось
лежать подобно изношенной тряпке в гниющей растительности. Затем он притянул
запястье Рейвен к своему рту, его глаза улыбнулись ей, когда он осознанно
медленно провел языком по ране, закрывая ее. Ее тело и разум выступили
против этого жуткого контакта, в животе все поднялось, протестую против
этого нечистого прикосновения.
- Запомни, смертный, она моя, — скомандовал он Словенски. —
Этой ночью я приду за ней. Укрой ее от солнца. — Вампир отпустил ее и
взмыл в небо.
Смочив слюной свои руки, Рейвен, спотыкаясь, направилась к неподвижно
лежащему телу Жака.
- Этот вампир убил его, — в истерике закричала она. Одновременно
она опустила руки к земле и зачерпнула полные пригоршни грязи. — О,
Господи, он умер. Ты позволил убить его! — Используя свое тело в
качестве щита, чтобы никто не увидел, что она делает, Рейвен закрыла рану на
горле Жака землей, смоченной ее исцеляющей слюной. —
Пей,
Жак, сейчас же, потому что только так ты сможешь продержаться до прибытия
Грегори и Михаила . — Прижимая запястье к его рту, Рейвен
продолжала драматически рыдать, в виде исключения, признательная за то, как
часто мужчины думают, что в кризисных ситуациях женщины впадают в истерику.
-
Михаил! Жак смертельно ранен и лежит на солнце
. — Она почувствовала приближение человека и осторожно
отняла свое запястье, предупреждая. Жак был очень слаб, питался вслепую, и
чуть не пропустил намек. Он потерял слишком много крови.
С величайшим достоинством Рейвен прикрыла его голову и произведенную ею
работу своим кардиганом, затем наклонилась, словно для того, чтобы сказать
последнее прощай.
-
Не подведи меня, Жак. Ты должен выжить. Ради меня, ради
Михаила, ради всех нас. Не позволяй им выиграть . — Даже,
передавая ему свои слова, она не смогла почувствовать ни биения пульса, ни
намека на удар сердца.
Словенски схватил ее за плечо и, дернув, поставил на ноги. Она была
смертельно бледной, испытывала головокружение и большую слабость.
- Довольно плача. Доставишь мне какие-либо проблемы, и я убью
священника. Если причинишь мне вред, священника убьет вампир. — И
толкнул вниз по тропе.
Рейвен подняла подбородок и уставилась на него равнодушными покрасневшими
глазами.
- Тогда, ради себя самого, тебе необходимо держать отца Хаммера в
добром здравии, а? — Рейвен знала, всего лишь прикоснувшись к мужчине,
что он сам ни на миг не верит, что священник является адвокатом
дьявола или слугой Михаила. Он видел силу вампира и жаждал ее, верил,
что вскоре будет вознагражден.
Джеймс Словенски с легкостью смог увидеть презрение и знание в ее больших
синих глазах. Ему не понравилась отраженная там картина, поэтому он
подтолкнул ее вниз по тропе.
Ей потребовалась каждая унция контроля и решимости, чтобы заставить себя
идти по неровной земле. Она никогда не испытывала такой слабости. Она даже
не могла помочь отцу Хаммеру. Требовалась полная сосредоточенность, чтобы
переставлять одну ногу за другой. Неожиданно она тяжело опустилась вниз,
шокированная тем, что причиной этого стало не то, что она споткнулась обо
что-то. А то, что ее ноги просто-напросто отказались идти. Не глядя на
своего пленителя, Рейвен заставила себя подняться. Ей не хотелось, чтобы он
дотрагивался до нее. Она была холодной, как внутри, так и снаружи, боясь,
что никогда не сможет вновь согреться.
- Возьми питание от священника, - приказал вампир,
ярость тлела в его голосе
. Рейвен моргнула, обнаружив, что стоит, оглядываясь вокруг, хотя голос
раздался в ее голове. Вампир создал между ними кровную связь, и при желании
мог управлять ею.
-
Пошел к черту . — Ей так хотелось по-детски дерзко возразить ему.
Его смех издевался над ней.
-
Ты дала свою кровь Жаку. Мне следовало этого ожидать. Но
он не выживет, я нанес ему смертельную рану .
Рейвен собрала все презрение, наполняя им свое сознание. Становилось трудно
четко мыслить, и она падала так часто, что уже и не сосчитать. Ее пленитель
втолкнул ее на заднее сиденье автомобиля, рядом со священником, и со всей
скоростью погнал вниз по горе. Рейвен свернулась калачиком, благодарная за
затемненные окна и темный салон. Летаргия уже начала овладевать ее телом,
которое было словно налито свинцом.
- Питайся! — Вампир был повелительно резким
. Рейвен была счастлива, что могла игнорировать его. Но она и не могла уснуть,
не смела, пока не убедится, что Жак в безопасности. Михаил и Грегори,
состязаясь в скорости с солнцем и с силой маша могучими крыльями, торопливо
летели к старой хижине. Где они, как можно быстрее глубоко погрузятся в
землю, забрав с собой Жака.
- Рейвен. — оклик прозвучал ближе, наполняя ее
сознание любовью. —
Ты очень слаба .
- Спаси Жака. За мной приходи ночью... Михаил, вампир знает мои
мысли... Он думает, что находится в безопасности, что я могу послужить
приманкой для тебя. Не позволяй ему оказаться правым. — Она
постаралась передать ему слова как можно более понятно, но ее мысли были
заторможенными.
- Рейвен? — Эдгар Хаммер дотронулся до ее лба, обнаружив, что она
холодна как лед. Ее кожа была такой бледной, что казалась почти прозрачной,
ее синие глаза ввалились, напоминая два помятых цветка, прижатых к ее лицу.
— Вы можете говорить? Михаил жив?
Она кивнула, с тревогой всматриваясь в его опухшее лицо.
- Что они с вами сделали? Почему они вас так избили?
- Они говорят, что я знаю, где Михаил хранит свои запанные гробы. По-
мнению Андре...
- Кто такой Андре?
- Коварный вампир, вступивший в сговор с этими убийцами. Он настоящий
немертвый, питающийся детьми, уничтожающий все святое. Его душа потеряна
навечно. Насколько я могу судить, Андре сознательно старается увековечить
мифы про вампиров. Он заявляет, что Михаил глава вампиров, и если они
преуспеют в его убийстве, то все те, кто находится под его влиянием,
вернутся к своему смертному существованию. Он должно быть уста
...Закладка в соц.сетях
