Жанр: История
Как виктор суворов сочинял историю
...ом, что когда
нарком Ворошилов предложил главам английской и французской делегаций адмиралу
Драксу и генералу Думменку подписать конкретный договор о сопротивлении Гитлеру, те
с обезоруживающей улыбкой развели руками и сказали: простите, не могем. И вот тут-то
выяснилось, что никаких полномочий главы английской и французской делегаций в
Москву не привезли. Стенограмма не сохранила возмущенного вопля Ворошилова: "Так
чего же вы сюда приперлись?" - но такой вопль, несомненно, был издан кулуарно. А
вообще, наш милый автор по своему обыкновению снова все переврал.
Начнем с того, что если, исходя из следующей фразы "Сталин мог бы сказать Гитлеру:
...а ну подписывай со мной пакт, иначе..." (с.61[383]), вы решили, будто Гитлер пакт со
Сталиным подписывать не хотел, то вы глубоко ошибаетесь. На самом деле Гитлер в 1939
году успел уже надоесть предложениями о сотрудничестве. Но Сталин отнесся к ним с
сомнением и решил, что лучше сначала узнать, что ему смогут предложить господа
французы с англичанами, для чего по сталинской, между прочим, инициативе, были
проведены московские англо-франко-советские переговоры. О том, что добрые западные
демократы в Москву прибыли не по собственному почину, а по сталинскому
приглашению, Супоров, конечно, не упоминает. Как можно, - Сталин же злой!
Более того, не далее, как 17 апреля 1939 года Сталин сам обращался к господам
англичанам и французам с просьбой заключить пакт о взаимопомощи. И Лондоне на это
сказали, что они с нечистыми не дружат, и предложение отвергли. 14 мая того же года,
после того как немцы расторгли англо- германское морское соглашение и польскогерманскую
декларацию о ненападении, Сталин снова прислал англичанам депешу с
повторением старого предложения, мол, а теперь как? Англичане со вздохом согласились
на те самые переговоры в Москве, но, чтобы Советы не зазнались, главой своей делегации
назначили военно-морского пенсионера, а ныне - военного коменданта Лондона Дракса,
в качестве транспорта выдав ему паровой пакетбот времен Крымской войны, благодаря
чему он опоздал к дате начала переговоров.
И как вы думаете, что мог выбрать Сталин, когда, с одной стороны, к нему в друзья
набивается почти сосед, набравший силу Гитлер, который чуть ли не ежедневно в своих
личных телеграммах клянется в верности и любви до гроба, а с другой стороны, Англия и
Франция, которые, во-первых, далеко, а во- вторых - присылают с большим опозданием
каких-то дуболомов, ни на что не уполномоченных, но требовавших вступления СССР в
войну против Германии на их стороне. Где-то это уже было. Не в Первую мировую ли? А
чем кончилась для России Первая мировая?
"И советская делегация выдвинула требования: у нас нет общей границы с Германией,
нашим войскам нужны проходы через Польшу" (с.61-62[383]). Вот ведь какая агрессивная!
Да только, что же ей оставалось требовать, когда англичане с французами единодушно
заявляют: вступай, Сталин, в войну против Германии, когда мы скажем, а то не будет тебе
никакого проекта договора (а на большее, чем проект, мы не уполномочены). "Если бы
Сталин хотел мира, то зачем ему проходы в Польше?" (с.62[384]) - удивленно вопрошает
профессиональный перебежчик. Так эти проходы не Сталину нужны, а господам
англичанам с французами. Им, видите ли, с Первой мировой против Германии в одиночку
страшно. Но взамен они ничего не дадут. Сталин пусть, когда мы захотим, за нас воюет, а
мы ему - потом решим что. Хорошо, хорошо, я согласен воевать, если уж вы так
настаиваете, но как - у меня же проходов к Германии нет, закричал Ворошилов. А вот
этого мы не знаем, - ответили англичане с французами, поляки вам, конечно, проходы не
дадут, и воевать с ними вы не должны, мы их защитим (наверное), а вот на Гитлера -
будьте добры. Нужно же нам наши гарантии Польше как-то исполнять. Самим нам
некогда, вот вы и займитесь. Только Польша вас к себе не пустит... да вы как-нибудь
выкрутитесь, чтоб и через Польшу не пройти, и с Гитлером в войну по нашему
требованию вступить. Ворошилов ошарашенно чесал в голове.
Что оставалось товарищу Сталину? А вот что: на том самом сверхгипермегасекретном
заседании Политбюро 19 августа 1939 года на основе анализа международной ситуации,
выдержки из которого вы уже видели, товарищ Сталин решил, что Гитлер в руках лучше
англичан и французов за горизонтом. Надо сказать, что оных господ пока с переговоров
не отпускали, надеясь достигнуть соглашения на переговорах "в последний час".
Возникший на этих переговорах тупик, однако, не был ликвидирован, и 23 августа СССР
подписал пакт о ненападении с Германией. И, как показал дальнейший ход событий, был
совершенно прав, ведь ни один союзник Англии и Франции, оказавшись в бедственном
положении, не дождался от них сколь-либо действенной помощи .
Теперь о сути всех этих переговоров. А суть такая. Ми Англия с Францией, ни СССР, в
сущности, против договора как такового ничего не имели. Но вот с конкретным3
"Второй мировой войны могло и не быть. Выбор был за Сталиным" (с.63[385]). Или за
Чемберленом с Даладье. Или все-таки за Гитлером.
Далее в третьей части главы - аналогичный бред сивой кобылы. Суворов придумывает
какие-то "две возможности", одна другой глупее, которые, якобы, были у Сталина.
"Первая. Независимо от позиции Британии, Франции и Польши объявить, что
Советский Союз будет защищать польскую территорию, как свою собственную"
(с.63[385]). Это мы уже проходили. Снова СССР должен выполнять все то, что когда-то
полякам Англия с Францией наобещали. Но тут Суворов поправляется: в тот раз, в главе о
ТБ-7, Советскому Союзу предлагалось с целью укрепления мира захватить Польшу до
Гитлера. Теперь до Суворова дошло, и он говорит, что "Красная Армия вступит на
польскую территорию и будет воевать против Германии", только "Если Германия
разгромит польскую армию и свергнет правительство" (с.63-64[385]). И тогда советскогерманская
война начнется не в 1941 году, а в 1939, и второго фронта, кроме того
легендарного "странного", у немцев не будет. Кроме того, английское правительство
Чемберлена не уйдет в отставку, и вместо согласного нам помогать Черчилля ""Если бы
Гитлер вторгся в ад, то я бы, по меньшей мере, без негодования отозвался о сатане" - по
слухам, именно так прокомментировал в кулуарах Черчилль свою речь 22 июня 1941 года
с призывом помогать СССР." во главе Англии останется этот умиротворяющий лордфеодал,
скучающий по временам Якова I.
В качестве второй возможности Суворов выдвигает предложение "затягивать
переговоры с Британией и Францией, и это было бы Гитлеру предупреждением: нападай
на Польшу, но имей в виду - вся Европа против тебя ..." (с.64[386]). Что Сталин и делал.
Но вот только у разбитого корыта ему что- то не хотелось оставаться - и Польша у
Гитлера, а пакта с ним нет, и англичане с французами дружить не хотят, Гитлера на него
натравливают. Чтобы, дождавшись их взаимного истощения в затяжной войне, разом все
свои проблемы разрешить. Товарищу Сталину такой ход событий тоже не нравился.
К тому же надо учитывать, что Иосиф Джугашвили родился в стране с несколько
другими очертаниями западных границ. Что ему тоже было обидно за державу,
потерявшую Финляндию, Польшу, Западные Украину и Белоруссию, а также Прибалтику
и Бессарабию. И когда ему представилась возможность выбора между приращением своей
территории в комплекте с сильным, но вроде бы дружественным соседом, и никакой
территории с довеском в виде войны в этой самой Польше с этим самым сильным
соседом, он, надо сказать, серьезно посомневавшись, решил-таки выбрать первое.
А в целом - сталинская логика такова: Гитлер хочет напасть на Польшу, союзника
Англии и Франции - это проблема Англии и Франции. Если после Польши Гитлер
нападет на СССР, то тогда его растянутые и переутомленные войска на советских
границах встретит РККА. А скорее всего, как считал Сталин, после нападения Гитлера на
Польшу западные союзники начнут-таки войну, и тут уж Сталин выступит, когда
пожелает - во всей красе и блеске. Но, имея в виду возможность предательства интересов
Польши западными союзниками, он не учел того, что Германия сможет после Польши так
же быстро расправиться и с их сухопутными вооруженными силами. Вот тебе и весь сказ.
4
Теперь о Халхин-Голе. Читаем:
"19 августа 1939 года были приняты и другие решения исторической важности. В
далекой Монголии Жуков подготовил внезапный удар по 6-й японской армии.
Принципиальное согласие на внезапный удар Сталин дал раньше, но теперь, когда все
подготовлено, Жукову надо получить разрешение окончательное" (с.64[386]). А что было
до этого? Неужели ничего? Чтобы узнать это, стоит, не доверяя суворовскому лукавому
молчанию, обратиться непосредственно к Жукову, который знал обстановку в Монголии
значительно лучше многих лондонских лекторов.
Жуков пишет: "В 1939 году советское правительство, выполняя взятые на себя
обязательства от 12 марта 1936 года, оказало Монгольской Народной Республике военную
помощь в разгроме японских войск, вторгшихся на территорию Монгольской Народной
Республики..." .
Между прочим, кто каких союзнических обязательств не выполнял? Очевидно, Суворов
с Жуковым говорят о каких-то разных СССРах.
Жуков продолжает: "С мая по 15 сентября 1939 года на территории МНР происходили
ожесточенные столкновения между советско-монгольскими и японо- манчжурскими
войсками" . Стоп. Подождите, как же "принципиальное согласие", а также "разрешение
окончательное" на начало этой войны, по совместительству - "решение исторической
важности", данное Сталиным лишь 19 августа 1939 года? А как же Жуковское "с мая"?
Что же они там аж "с мая" делали? Без приказа. В кегли играли? Так, захотели -
повоевали? Четыре месяца втихаря от тов. Сталина развлекались. Ась?
"... Жукову надо получить разрешение окончательное. В тот момент были и другие
варианты действий. Например, советским войскам встать в глухую оборону, а
подготовленное наступление отменить. Наступление - риск... В случае провала весь мир
заговорит о том, что Сталин обезглавил армию, и воевать она не способна. И случае
провала Жукова можно расстрелять, но его кровью военного позора не смоешь"
(с.64[386]). Разве не странно - товарищ Сталин, по Суворову, готов, не моргнув глазом,
сожрать полмира, а вот японскую 6-ю армию боится до смерти. И колеблется до
последнего момента, дрожит, плачет Ворошилову в китель: а может мы капитулируем, а?
Что-то перед финнами он не волновался, хотел всю Финляндию силами одного
Ленинградского военного округа заколбасить. И что там за "другие варианты действий"
были? Однако идем дальше.
По замыслу Суворова, "в 5:45 153 советских бомбардировщика под прикрытием
соответствующего количества истребителей нанесли внезапный удар по позициям
японских войск. Тут же заговорила артиллерия. Артиллерийская подготовка была
короткой, но небывало мощной. В ходе огневой подготовки советская авиация нанесла
второй удар и в 9:00 танковые клинья вспороли японскую оборону. Замысел Жукова был
прост" (с.65[386-387]). Ай-яй-яй. Капитан ГРУ, трижды невыпускник Киевского военного
училища Виктор Суворов (в девичестве - Резун) несколько провирается. Жуков описывает
события несколько по- другому:
"В 6 ч. 15 м. наша артиллерия открыла внезапный и мощный огонь по зенитной
артиллерии и зенитным пулеметам противника. Отдельные орудия дымовыми снарядами
обстреляли цели, которые должна была бомбить наша бомбардировочная авиация. В
районе реки Халхин-Гол все больше и больше нарастал гул моторов подходившей
авиации. В воздух поднялись 153 бомбардировщика и около 100 истребителей. Их удары
были весьма мощными и вызвали подъем у бойцов и командиров. В 8 ч. 45 м. артиллерия
и минометы всех калибров начали огневой налет по целям противника, доведя его до
пределов наших технических возможностей. В это же время авиация нанесла удар по
тылам противника. По всем телефонным проводам и радиостанциям была передана
установленным кодом команда - через 15 минут начать общую атаку. В 9 ч. 00 м., когда
наша авиация штурмовала противника, бомбила его артиллерию, в воздух взвились
красные ракеты, означавшие движение войск в атаку. Атакующие части, прикрываемые
артиллерийским огнем, стремительно ринулись вперед" . Опять же, описания Жукова и
Суворова настолько расходятся, что кажется, что они описывают совершенно разные
операции. Непонятно, чем Суворову не понравились "около 100 истребителей",
упоминаемые Жуковым. Хотя, на фоне перестановки времени артиллерийских и
авиационных атак, опять же, непонятно чем мотивированной, это цветочки.
А вот и ягодки. По словам Суворова, "Жуков рисковал. Но риск себя оправдал. Жуков
приказал вынести аэродромы как можно ближе к линии фронта. Это позволило
самолетам брать меньше топлива, но больше бомб... Жуков вынес к самому переднему
краю госпитали и базы снабжения - подача боеприпасов топлива и всего необходимого
для боя осуществлялось бесперебойно и быстро... Жуков вынес свой и все другие
командные пункты к переднему краю" (с.66[387]). Да? Жаль, что Жуков об этом не знал.
Вот ведь, что за страна - СССР! Даже главнокомандующий до самой смерти не знал то,
что он сделал много лет назад. Так и думал бедный Жуков, что "главные трудности были
связаны с вопросами материально-технического обеспечения войск. Нам приходилось
подвозить все, что нужно для боя и жизни войск, за 650-700 километров. Ближайшие
станции снабжения были расположены на территории Забайкальского, военного округа.
Даже дрова для приготовления пищи, и те приходилось подвозить за 600 километров.
Кругооборот машин составлял 1300- 1100 километров, а отсюда - колоссальнейший
расход бензина, который также надо было доставлять из Советского Союза" .
Все это задолго до Суворова в своих "Воспоминаниях и размышлениях" лично сам
Жуков написал. И что особо интересно - много лет спустя Суворов эти самые мемуары
читал, и даже в список использованной литературы жирными буквами пропечатал - вот,
мол, я какой умный да начитанный. И даже почти дословно переписал за какой-то одному
ему понятной надобностью обширный, но бытовой отрывок о том, как Жукова вызвали с
разбора учений в Минске, о том, как он встречался с Хмельницким, о том, как тот его
направил к Ворошилову... И к чему это? Какой из этого вывод? Какая полезная
информация? Да никакой! Главное, чтобы читатель решил, что Суворов перерыл горы
книг, документов и личной переписки высших чинов СССР, чтобы восстановить
историческую справедливость. А выше процитированный нами отрывок - это часть из
общего вывода самого Жукова по халхин-гольской главе, часть его доклада лично
Сталину. Вы как хотите, а я не верю в то, что вышеназванный Суворов этот самый доклад,
приведенный в тех самых Жуковских мемуарах, не читал!!! Вместо этого он предпочитает
врать о том, что Жуков только и делал, что что-то там выносил.
Итак, с выносами к переднему краю Витька-шалун напортачил. Все, что мог,
перепутал, что не мог - исказил, а остальное изложил неправильно с фактической, но
верно с идеологической стороны. А после, снабдив свой текст несколькими десятками
хронологических ошибок, гордо снес его в печать. Теперь одни, читая, плачут от ужаса,
другие от умиления, третьи от хохота, а нам с вами дальше ехать. Вперед!
О дезинформации своих и чужих у нашего лукавого автора написано более-менее
правильно, впрочем, то, что "каждый исполнитель получал указания только в рамках
своих обязанностей и не имел представления ни об общем замысле, ни о размахе и сроках
операции" (с.67[387]) вовсе не Жуков для пущего коварства изобрел. Представляете себе
армию, где исполнители получают указания не только "в рамках своих обязанностей"?
Однако, как говорили классики, ближе к делу.
А дела тут таковы: на сей раз по своим собственным словам профессиональный
разведчик каркает во все воронье горло, что "Халхин-Гол - это первая в двадцатом веке
молниеносная война, блицкриг в чистом виде. Это первое в истории правильное
применение танков крупными массами для ударов в глубину. Это пример небывалой
концентрации артиллерии на узких участках фронта. Это образец абсолютной
внезапности сокрушающих ударов - за первые полтора часа сражения японская
артиллерия не произвела ни единого выстрела и ни один японский самолет не поднялся в
воздух" (с.67[388]). Вот какой СССР агрессивный, как он к самураям подло подкрался.
Тысячелетиями жили на территории Монгольской Народной Республики миролюбивые и
добрые японцы. Скот разводили, монголов диких отстреливали... Ничего не кажется
странным? Извините, а как это японцы вообще в МНР появились? Каким ветром их туда
нанесло?
Для начала стоит узнать, когда началась эта "блицкригнутая" война. А началась она
аккуратно в мае 1 1939 года вторжением Японии на территорию МНР .
Наш правдивый рассказчик, начинает эту "необъявленную войну" с 20 августа 1939
года, чем на месте убивает всех "коммунистических историков", а заодно с ними и
историков вообще. Теперь, после этого капитального "разоблачения", остается только
сесть и задуматься: а что было в Монголии с мая 39-го? Как называется то, что японские
войска, прикрываясь сфальсифицированной картой собственного производства, переходят
государственную границу и начинают постреливать в недовольных последним
монгольских пограничников? Не знаю, как в либеральном Лондоне, а у нас это
называется вооруженная агрессия, сиречь война. С Монголией у СССР с 1936 года был
заключен один из ряда тех договоров о ненападении, которых СССР, согласно Суворову,
"не искал, а в случаях, когда договоры существовали, Советский Союз не выполнял своих
союзнических обязательств" ("Ледокол", с.38[38]). Так вот, будучи верны этому якобы
несуществующему договору, мы пришли на помощь МНР.
Объясняет Г.К. Жуков: "Перед рассветом 3 июля старший советник монгольской армии
полковник И.М.Афонин выехал к горе Баин-Цаган , чтобы проверить оборону 6-й
монгольской кавалерийской дивизии, и совершенно неожиданно обнаружил там японские
войска, которые, скрытно переправившись под покровом ночи через реку Халхин-Гол,
атаковали подразделения 6-й кавдивизии МНР. Пользуясь превосходством в силах, они
перед рассветом 3 июля захватили гору Баин-Цаган и прилегающие к ней участки
местности" . Хочется отметить, что река Халхин-Гол протекает уже на монгольской
территории. Что делали там "жертвы" Жуковского "блицкрига" - японцы - аж с мая 1939
года? Жукова дожидались?
Выходит, что бои на Халхин-Голе начались задолго до Жукова, да еще и по инициативе
японцев, что доказывают тоннами вполне реальных (в отличие от суворовских)
документов те, кого Суворов называет "коммунистическими историками". Но Суворов в
своей успевшей уже поднадоесть манере потчует нас тщательно избранными абзацами,
строчками, и буквами из Жукова. В результате всех этих ухищрений и появляется эдакая
аппликация из седьмой главы "Воспоминаний и размышлений", которая сама является
достаточно объективным источником информации по этому конфликту с японцами.
Кстати, здесь мы наблюдаем характерный пример того, как Суворова совсем поноздревски
"заносит": по его словам, Халхин-Гол - "это пример небывалой концентрации
артиллерии на узких участках фронта". А как насчет "Верденской мясорубки" 1916 года,
когда значительная часть фронтовой артиллерии как с немецкой, так и с французской
сторон была сосредоточена чуть ли не на десяти километрах фронта? Или для
"разведчиков" история вообще и военная история в частности начинается лишь 19 августа
1939 года? Посмотрим: у наших на самом острие удара по японцам при бое у Баин-Цаган -
"не более 50 орудий, включая поддерживающие с восточного берега реки Халхин-Гол" .
Да уж, воистину "пример небывалой концентрации"! Сравните с невзрачным и "бывалым"
в далеком 1916 году Верденчиком - атакующие немцы "для удара по Вердену...
сосредоточили 1225 орудий, из которых 666 тяжелых и 27 сверхтяжелых (38 см морская
пушка стреляла на 38 км, 42 см на 14 км), а также, на фронте главного удара, 152
миномета (из них 22 тяжелых)... На 1 км фронта, например, в 18-м корпусе, занимавшем
участок всего 2,5 км, приходилось 110 орудий, в том числе 36 тяжелых и 20
сверхтяжелых" . Не закрадывается ли смутное подозрение, что Халхин-Гол вовсе не
превзошел по "небывалости" все предшествовавшие битвы? Обещали же "пример
небывалой концентрации!" Ах, да - это же Суворов у нас спец по "небывалостям".
Однако вернемся к описанию боевых действий "доблестных советско-монгольских
войск". Все началось с того, что миролюбивые жертвы советского блицкрига издали в
1935 году карту Монголии, на которой ее граница была, мягко говоря, слегка
откорректирована добрыми японцами, причем в свою пользу . К 1939 году в недрах
миролюбивого японского генштаба созрело горячее желание привести реальную границу
в соответствие с придуманной. А раз так - за чем же дело стало? В мае 1939 года
"японцы... захватили значительную территорию за рекой Халхин-Гол" . При этом ни у
монголов, ни у товарища Сталина не было никакой уверенности, что в Японии не лежит
еще одна такая карта, но уже советского Приморья, срочно нуждающаяся в аналогичном
"уточнении".
Пришлось оным товарищам соображать, как бы доказать японцам превосходство
традиционной отечественной картографии над новаторской зарубежной. А пока они
думали, означенные японцы, начав с приграничных провокаций, сосредоточили силы и
вдарили своими танками и артиллерией при поддержке весьма недурственной, по
оценкам уцелевших советских военспецов, авиации прямо по монгольским (читай -
советским) аэродромам, никого о сих планах заранее не уведомив. Много советских
самолетов было уничтожено внезапным ударом на земле. Но все это не было блицкригом.
Всего этого вообще не было. По крайней мере, Суворову об этом ничего не известно.
Вот так японские "агнцы" появились в тылу монголов на горе Баин-Цаган. После того,
как вышеупомянутый старший советник монгольской армии полковник Афонин, вместо
добродушных монгольских цириков застукав на этой горе толпищу окапывающихся
японцев, бегом кинулся в штаб, Жуков решил, что пора начинать внезапное агрессивное
нападение посредством стремительного блицкрига. А то эти прыткие соседи так же
случайно обнаружатся в свежевыкопанных окопах на берегах Байкала.
Тут-то и началось "первое в истории правильное применение танков крупными
массами для ударов в глубину" (с.67[388]). Оно состояло в том, что танковая бригада
Яковлева была с размаху брошена на выковыривание означенных подозрительных
артишоков в кимоно, пока они не пустили корни и не проросли колючей проволокой и
плотным ружейно-пулеметным огнем. Бригада Яковлева, вступившая в бой прямо с марша
и без поддержки пехоты, понесла тяжелые потери, но у Жукова просто не было другого
выхода - к Баин-Цагану никто, кроме танков, так быстро подойти не мог. Но не это
главное. Главное то, что Жуков прибыл в Монголию не для организации какого-то
непонятного блицкрига, а для отражения блицкрига японцев и очистки от оного
территории нашего единственного, но зато самого верного союзника.
Основная ошибка заморского сталинолога заключается в том, что в качестве
конфликта на Халхин-Голе он рассматривает лишь вторую, наступательную часть
советской операции по изгнанию японцев с территории МHP. С таким же успехом можно
утверждать, что Великая Отечественная была вероломно начата внезапным ударом
советских войск под командованием Жукова по немецкой 6-й армии Паулюса,
оборонявшей важный транспортный узел, житницу Рейха город Сталинград. А что было
до того - неважно. Может, и ничего не было. Если Жуков, по решению Иностранною
отдела Суворазведки, есть злобный агрессор, то о его оборонительных боях можно
умолчать, а контрудар обозвать "внезапным ударом".
Так что, Суворов по-прежнему будет утверждать, что Жуков "на германской границе
(только в несоизмеримо большем масштабе)... повторил все то, что применил против
японской армии" (с.67), то есть, что в начале июня 1941 года он готовил против Германии
именно то, что готовил в августе 1939 года на Халхин-Голе" (с.68[389])? Да? Правда?
Значит, на германской границе планировалась оборона против внезапно начавших
наступление немецких войск, их изматывание в оборонительных боях и последующие
контрудары на окружение и уничтожение прорвавшегося неприятеля, причем, без выхода
за государственную границу СССР. Все как в Монголии, только в большем масштабе.
Прямо по Суворову, который вдруг совершенно неожиданно угодил своими трелями
прямехонько в унисон самым замшелым "кремлевским фальсификаторам" времен
незабвенного Маршала Советского Союза Л.И.Брежнева. Так злые коммунисты этого
никогда не скрывали. Это их любимый план начала войны, с которым, кстати, я не совсем
согласен. Это и есть та самая рафинированная образцово-показательная концепция войны
на западе, миролюбивостью которой восторгалось не одно поколение юных ленинцев.
Иногда Виктор Суворов в своих околонаучных поисках забегает настолько далеко вперед,
что оказывается глубоко позади.
Не подходит Халхин-Гол под тезис о "прологе к советской агрессии". Не лезет он туда.
Не входит. Так что, Виктор Суворов, попробуйте что-нибудь другое. Например, конфликт
у озера Хасан. Или войну в Испании. Или Полтавскую битву. Посередь Украины. Тут ведь
главное, что? Желание, помноженное на ряд специфических навыков и возведенное в
степень количества строк. Плюс скромный фиолетовый штампик - "оплатить".
Теперь о заседании Политбюро 19 августа 1939 года. Скрывали. И что? Просто
практика такая в мире: важнейшие документы долго не рассекречивать. Вон, милые
Суворову англичане продлили до две тысячи очень дальнего года срок секретности
документов по смерти Гесса, и ничего. Историки скрипят зубами, ругают Альбион за
скрытность, но никому из серьезных авторов и в голову не приходит строить на этом
предположения, что, скажем, Гесс-то был ненастоящий в тюрьме Шпандау, или что его
убили только потому, что он вознамерился миру рассказать о своих сепаратных
переговорах с ан
...Поділитися у соцмережах
