Жанр: Фантастика
Верлойн
...е собирались. Им надо было
проникнуть в Гулэр этой ночью, и они намеревались это сделать. Макадор и Канар вместе с
Верлойном выдвигали планы один безумней другого, а Лэнарда молча их слушала и качала
головой.
Наконец, исчерпав запас безумных идей, Макадор и Канар обхватили головы руками и
почти одновременно простонали:
- Что же делать?!
Верлойн расхаживал по маленькой комнатушке, поражаясь отсутствию в своей голове
каких-либо дельных мыслей. Он никак не мог придумать более или менее разумного плана и
ничего с этим поделать не мог. Как прорваться сквозь кольцо горцев, окруживших город, как
перебраться через защитный вал, учитывая лучников как Свана, так и Гулэра, как переплыть
ров, и вообще - как проникнуть в город?!
- Проклятие, - пробормотал Верлойн. - Вот если бы Малс был здесь...
- Кто? - спросил Макадор.
Верлойн рассеянно взглянул на юношу и пояснил:
- У Малса, одного из моих спутников, были ремни-невидимки - с их помощью мы
смогли бы незамеченными перебраться через все препятствия на пути к стенам.
- Ух ты! - воскликнул Макадор. - Ремни-невидимки!
- А что толку-то? - пробурчал Канар. - На стены-то мы как заберемся?
- Ну, это не проблема, - произнес Верлойн, отворачиваясь.
Можно было бы использовать Хинсала... Но пока об этом рано говорить.
- Проклятие, - проворчал Канар. - Надо бы сходить вниз, промочить горло элем. В
этом трактире, должен сказать, прекрасный эль, лучший на восточном берегу Ридела!
Макадор причмокнул.
- Ты прав, Канар, тысячу раз прав! Если на трезвую голову нам ничего не приходит на
ум, то, может, на хмельную что-нибудь да придет!
Верлойн развел руками.
- Ну что ж, если других блестящих идей нет, пожалуй, следует спуститься вниз и
поискать ответ в кружке эля.
Барон обратил внимание, что Лэнарда нахмурилась, взглянув в окно. На улице смеркалось
- удивительно, но почти весь день ушел на бесплодные поиски решения. Мысль о том, что
через час в трактире закипит ночная жизнь, не радовала девушку - десятки пьяниц, вопящих
песни, отвратительные запахи, пьяные драки и смрадный табачный дым вовсе не прельщали
Лэнарду, которая уже имела несчастье познакомиться с этими прелестями.
Лэнарда рассказала не всю историю о своем побеге от телохранителя. В ту ночь они
зашли в трактир, рыцарь напился как свинья и стал к ней приставать. Это совсем не
понравилось девушке, и Лэнарда сбежала. Так что предстоящая буйная ночь вызывала у нее
вполне понятное чувство отвращения.
Путники собрали вещи и покинули комнату, отправившись в главный зал трактира.
- Да здравствуют славные рыцари Свана! - заорал кто-то, и этот лозунг подхватила еще
дюжина глоток.
Оглушительный рев перешел в отдельные выкрики:
- Эй, еще вина сюда!
- И эля, толстяк, побольше эля!
- Где баранина, которую я заказывал?
- Пива мне!
- Ура мессиру Санарду!
- Ура! Ура! Ура!
- Эй, а вы чего молчите? А ну кричите: "Славься, мессир Санард!" Или вы не уважаете
нашего полководца? - проорал пьяный горец, обращаясь к четверке путников, сидевших у
открытого окна.
Путники молчали и хмурились. Верлойн пил третью кружку эля, размышлял, как
проникнуть в город, и почему-то совсем не беспокоился о том, что их окружают сотни горцев,
которые, прознай, что путники сочувствуют гулэрцам, мигом перережут им глотки. Вскоре,
однако, Верлойн убедился, что не волнует это не только его.
Услышав обращенный к ним крик, Канар спокойно ответил:
- А почему я должен пить за прихвостня захватчика, который вероломно вторгся в эту
страну?
На секунду в зале повисла почти осязаемая тишина - только дрова трещали в камине.
Затем какой-то пьяница рыгнул, и тут же на путников обрушился вал воплей, криков и угроз.
Горцы орали, хватаясь за рукояти кинжалов и мечей, опрокидывали скамейки и кувшины,
успевая при этом ругать негодяя, дерзнувшего оскорбить великого Санарда.
Канар спокойно поднялся, обвел полным презрения взглядом зал и откинул полу плаща. В
его руке сверкнула тусклая сталь секиры. Поигрывая мускулами, Канар рыкнул:
- У кого-то есть возражения?
И опять в прокуренном воздухе трактира повисла тишина. Горцы вдруг увидали, что
перед ними стоит огромный человек, закутанный в плащ, и в его руке - ужасающего вида
секира с остро отточенным лезвием. Взгляд Канара не предвещал ничего хорошего, и горцы
невольно задумались - а стоит ли ставить на место этого негодяя? "Стоит!" - решил один из
самых пьяных горцев и вышел вперед, громко сказав:
- Ты, проклятый черноскалец... ик! - вдруг икнул он, затем продолжил: - За свои
дерзкие слова ты поплатишься жизнью. Никто не смеет оскорблять великого Санарда!
- Я смею, - гордо сказал Канар. Несколько минут назад он опорожнил четыре огромные
кружки эля, и теперь ему было все равно - один горец на него нападет или сотня. - А ты,
пьяная свинья, - обратился он к горцу, бросившему вызов, - иди лучше проспись!
Горец издал ряд неразборчивых звуков, похожих на ругань, и, с трудом вытащив меч из
ножен, пошел на Канара. Тот хмыкнул, наблюдая за пошатывающимся горцем, и, шутя,
повращал секирой, разминая мышцы. Свист закаленной стали, рассекающей воздух, заставил
горца остановиться и вновь икнуть. Воины Свана встали полукругом, ожидая схватки, -
противники встали друг напротив друга, держа оружие наготове.
- Небо, - прошептала Лэнарда. - Я так и знала!
Верлойн, услышав ее слова, быстро взглянул на девушку и улыбнулся. Рука барона под
столом нащупала рукоять Лодрейста, и Верлойн в случае чего мог легко обнажить клинок. Раз
уж Канар решил сразиться с горцем, ему может понадобиться помощь.
Горцы подбадривали своего товарища криками - они ожидали схватки, и та состоялась.
Однако она была недолгой - горец, которому поддержка товарищей придала решимости,
шагнул вперед, бестолково размахивая мечом, потом раздался свист, и горец упал. Сначала
никто ничего не понял. Потом все догадались, что Канар плашмя ударил горца лезвием секиры
по голове - этот удар был настолько быстрым, что его почти никто не заметил. Казалось, что
Канар беспечно вертит секирой, потом вдруг его рука с зажатым в ней оружием описала круг,
и... горец упал.
Когда воины осознали, что произошло, они оторопело посмотрели сначала на Канара, а
потом на валявшегося на полу горца. Раздалось несколько невнятных восклицаний, которые
вдруг заглушил громкий голос:
- Эй, смотрите-ка, что у нас тут! Не иначе как заварушка!
Верлойн резко обернулся. В дверях стоял человек в плаще с опущенным капюшоном.
Одежда мешала рассмотреть его фигуру и внешность. Глубокая тень, отбрасываемая
капюшоном, скрывала верхнюю часть лица; видны были лишь искривленные в усмешке губы,
усы и борода. Незнакомец шагнул вперед, его плащ чуть распахнулся, и Верлойн увидел
сверкнувшую под ним золотую чешуйчатую кольчугу.
- Алдруд? - воскликнул Верлойн.
Незнакомец замер, словно пораженный молнией, и, обернувшись к барону, сбросил
капюшон. Это действительно был Странник - на его заросшем лице застыло выражение
крайнего удивления, когда он увидел Верлойна. Барон поднялся и, бросившись к Алдруду,
радостно воскликнул:
- О Небо! Какая удача! Я-то думал, что никогда вас не найду!
- Верлойн? - Алдруд, казалось, не верил своим глазам. - Вот уж не надеялся увидеть
тебя здесь!
Друзья обнялись.
- Где ты пропадал все это время, Верлойн?
- Это долгая история, Алдруд. Очень долгая. А где остальные? С ними все в порядке?
- Да, все превосходно. Наши друзья недалеко, отдыхают. Мы рассчитывали встретить
тебя в Гулэре, но, клянусь, я не думал, что ты найдешься в трактире!
Верлойн усмехнулся.
Алдруд огляделся и наконец заметил злобные физиономии горцев. Воины Свана стояли
молча, и в их головах роились путаные мысли. Похоже, что у наглеца и его друзей появился
союзник, причем, судя по виду, чрезвычайно опасный. Алдруд действительно выглядел грозно.
Он, мрачно усмехаясь, оглядел толпу и, уперев кулаки в бока, хмыкнул:
- Бараны сбились в кучу. У вас что, других дел нет, что ли? Чего глаза вылупили?
Горцы заворчали, но нападать на грозного незнакомца никто не решился. На счастье
Алдруда, в трактире не было рыцарей Свана - те на оскорбления обычно отвечали вызовом на
дуэль. Офицеры и рыцари заходили в трактир днем, но ночью пить с простыми воинами они
считали ниже своего достоинства. Половина уже протрезвевших горцев развернулась и
направилась обратно к своим столам, громко требуя вина и эля. Оставшиеся по-прежнему
стояли, тупо уставившись на Алдруда. Странник же, уже не обращая внимания на горцев,
хлопнул Верлойна по плечу.
- Ну что, пойдем?
- Подожди, Алдруд. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Верлойн подвел Странника к столу, за которым сидели его новые друзья, и представил им
Алдруда. Затем назвал их имена. При упоминании Лэнарды брови Странника поползли вверх.
Он растерянно уставился на девушку, глядя ей прямо в глаза. Верлойну эта пауза показалась
немного неловкой, он кашлянул. Алдруд моргнул и, мельком взглянув на барона, вновь перевел
взгляд на девушку.
- Прошу прощения, - сказал Странник, склонив голову, - но я хотел бы поговорить с
Верлойном с глазу на глаз, если не возражаете.
С этими словами Алдруд взял барона под локоть и отвел от стола.
- Верлойн, где ты взял эту девушку? - тихо спросил Странник.
- Я встретился с ней по пути в Гулэр. Мы разговорились, оказалось, что ей надо попасть
в столицу... Теперь я ее телохранитель.
- Что? - Брови Алдруда вновь взметнулись вверх. - Ты ее... кто?
Верлойн пожал плечами:
- Телохранитель.
Алдруд удивленно посмотрел на барона и потер подбородок.
- Верлойн, ты хоть понимаешь, что это значит? Тебе придется постоянно быть рядом с ее
особой, постоянно следить, как бы с ней чего не случилось. Я надеюсь, ты еще не забыл, зачем
мы прибыли сюда? А что будет, когда мы после Гулэра отправимся дальше? Ты же ее за собой
не потащишь?
- Не потащу, - еле сдерживая гнев, ответил Верлойн. - Алдруд, я слишком рад тебя
видеть, чтобы сейчас ссориться. Я буду ее телохранителем, но только до отъезда из Гулэра.
Потом я попрощаюсь с ней, так что прошу тебя - переживи ее присутствие, даже если тебе это
неприятно.
- Отчего же? - Алдруд бросил взгляд в сторону стола. - Наоборот. Весьма красивая
дама. Глаза у нее - как два бездонных горных озера. Только почему она скрывает лицо?
Верлойну не понравились слова Алдруда. Он нахмурился и вдруг понял, что ревнует.
"Как же так? - растерянно подумал барон. - Я ревную Лэнарду? По какому праву? Зачем?.. О
Небо".
- Это нас не касается, - сказал Верлойн, направляясь к столу.
Алдруд последовал за бароном.
- Я нашел своих друзей, - сказал Верлойн, оглядев лица своих спутников. - Они
сейчас отдыхают неподалеку. Я предлагаю взять коней и пойти с Алдрудом.
- Хорошо, - кивнул Канар и подмигнул Макадору. - Только сначала пропустим по
кружечке эля, а?
- Верно! - воскликнул Макадор. - Алдруд, присаживайтесь, испробуйте здешнего эля!
- Да я, собственно, за этим сюда и шел, - усмехнулся Странник и сел рядом с юношей,
который заорал:
- Хозяин!
Через минуту на столе перед ними стояли пять кружек эля и блюдо с жареной говядиной.
Алдруд глотнул и причмокнул.
- Чтоб я провалился, эль действительно хоть куда! - воскликнул он и осушил кружку
несколькими долгими глотками.
Верлойн понял, что Алдруд, Макадор и Канар теперь будут друзьями неразлейвода. Или
эль?
Нельзя описать, как были удивлены и обрадованы старые друзья Верлойна, когда тот
появился на пороге вместе с Алдрудом. После долгих обниманий, хлопков по плечам и
рукопожатий Верлойн познакомил своих старых друзей с новыми и предложил не мешкая
приступить к разработке плана проникновения в Гулэр.
Теперь, когда с ним были его вновь обретенные друзья, он не сомневался, что идея,
пришедшая ему в голову, вполне может осуществиться. Перебиваемый шутками Дрюля,
который на радостях опять начал нести чушь,
Верлойн изложил свой план проникновения в Гулэр. Однако Канар вновь напомнил о
крепостных стенах. Верлойн, улыбаясь, сказал, что обо всем позаботится, на что Канар лишь
пожал плечами и пробурчал что-то неразборчивое. Приготовления заняли немного времени, и
после полуночи все было готово.
Семь темных фигур вынырнули из темноты со стороны поселка. Двое караульных стояли
за огромными деревянными щитами на колесах у самого вала и наблюдали за стенами Гулэра.
Знаком показав, чтобы все надели ремни-невидимки, Алдруд вместе с Тиглоном
подкрались к горцам, и два удара кинжалами заставили нерадивых стражников тяжело осесть
на землю. Затем Странники также надели ремни-невидимки и растворились в воздухе.
В это время подоспели Макадор и Дрюль, тащившие плот, один из многих,
приготовленных горцами для форсирования рва у стен Гулэра. Плот был достаточно широк, и,
когда его осторожно опустили на воду, все семь путников расположились на нем - Алдруд и
Канар впереди, Малс, Мидлор и Дрюль посередине, Макадор и Тиглон сзади. Тиглон принялся
грести самодельным веслом, заранее изготовленным в доме, где прятались заговорщики.
Два-три мощных гребка - и путники оказались на другой стороне рва и выбрались на
полоску земли у стен. - Тихо, - сказал Алдруд и присел на корточки. - Теперь будем ждать.
Все присели и молча стали смотреть на темное небо. На севере полыхали зарницы -
собравшиеся над Гулэром тучи вот-вот готовы были разразиться дождем.
Верлойн с Лэнардой покинули прибежище путников, попрощавшись с хозяином и дав ему
несколько монет. Ведя за собой Хинсала и держась в тени, они прошли по темным улицам
поселка и, повернув в переулок недалеко от вала, остановились. Верлойн повернулся к Лэнарде
й указал на коня:
- Садитесь в седло.
Девушка остановилась в нерешительности и, взглянув на барона, сказала:
- Не думаю, что в платье я смогу проделать такой трюк. У вас мужское седло...
Верлойн покачал головой, обхватил девушку и, легко подняв ее, посадил на коня. Затем
забрался на круп Хинсала и сказал:
- Ну что ж, Хинсал, сегодня день, когда мне понадобится твой талант.
- Какой еще талант? - удивилась Лэнарда. Вместо ответа Верлойн обнял девушку левой
рукой за талию, а в правую взял поводья. Лэнарда возмущенно взглянула на его левую руку и
уже хотела выразить бурный протест, но барон ее опередил, сказав:
- Не волнуйтесь, Лэнарда. Мне придется поддержать вас - это необходимо.
Верлойн посмотрел на небо и вспомнил слова Гискара: "Скажи "драгладар", и у Хинсала
вырастут крылья". Верлойн прикинул расстояние до крепостной стены, вздохнул и открыл рот,
чтобы произнести заветное слово, но сзади вдруг раздался громкий окрик:
- Эй! Вы кто такие?
Барон медленно обернулся, нащупывая правой рукой метательный кинжал, который дал
ему Канар перед расставанием.
Позади стоял горец, скорее всего капитан пехоты, судя по значкам на грудном панцире и
инкрустированному серебром темному шлему. Было темно, и Верлойн лихорадочно искал
уязвимое место у горца, куда можно было бы метнуть кинжал. Такого места, однако, вроде бы и
не было вовсе. Верлойн слез с Хинсала и повернулся к горцу, держа кинжал наготове под полой
плаща.
- Что вы тут делаете? - гаркнул незнакомец, с подозрением разглядывая барона.
- Гуляю, - брякнул Верлойн первое, что пришло на ум.
- Что?! - Горец, видимо, решил, что над ним смеются. - Гулять ночью, да еще во
время военных действий, когда мессир Санард приказал наказывать всех, кто шатается по
улицам поселка после полуночи?! Ты что, спятил? Верлойн понял, что попал впросак.
- О Небо, что это?! - воскликнул барон, указав левой рукой на небо.
Горец задрал голову, обнажив не защищенную кольчугой шею. В ту же секунду кинжал
резко просвистел в воздухе, и капитан, захрипев, рухнул как подкошенный на спину, зазвенев
доспехами. Лэнарда вскрикнула. Верлойн быстро запрыгнул на Хинсала и сказал:
- Драгладар!
Хинсал затоптался на месте и захрапел, кожа на его плечах лопнула, и из-под нее
появились свернутые крылья. Быстро удлиняясь, они развернулись, и Верлойн увидел, что они
похожи на крылья летучей мыши, только белые.
Перепонки напряглись, крылья не могли развернуться до конца из-за попоны и подпруги.
Верлойн пробормотал: "Проклятье!" - и, нагнувшись, быстро перерезал подпругу. Теперь
крыльям ничего не мешало, они развернулись на всю длину, поднялись и опустились, словно
конь разминал мышцы перед полетом. Верлойн подобрал под себя ноги, чтобы не мешать
работе крыльев", и сказал:
- Держитесь крепче, Лэнарда.
Девушка была настолько потрясена, что не обратила внимания ни на слова барона, ни на
его руку, когда он вновь обнял Лэнарду. Хинсал взмахнул крыльями и взлетел. Плавно набирая
высоту, он послушно следовал направляющей руке Верлойна.
Когда Хинсал поднялся над поселком, внизу послышался женский визг и какой-то человек
закричал:
- Дракон! Дракон! Люди, спасайтесь! Белый Дракон вернулся!
Снизу Хинсала и впрямь можно было принять за летящего дракона. Виной тому были
перепончатые, широкие в размахе крылья, ибо конь поднялся уже высоко и, кроме крыльев и
туловища, снизу ничего не было видно.
Внизу начался переполох. Горцы метались по лагерю возле вала, хватаясь за оружие,
люди, жившие в поселке, забыв о приказе мессира Санарда, выбежали на улицу поглазеть на
живого дракона.
- Это знамение! - кричал кто-то внизу.
На счастье Верлойна и девушки, горцы были настолько ошарашены появлением
"дракона" в ночном небе, что не сразу догадались пустить в ход стрелы. Хинсал же, не обращая
никакого внимания на крики внизу, еще раз взмахнул могучими крыльями и стал планировать к
крепостной стене, где, подхваченные ночным ветром, колыхались штандарты Гулэра.
Семеро сидящих внизу терпеливо ждали. Когда в поселке раздался первый крик, Алдруд
поднял голову и прошептал:
- О Небо.
Все задрали головы и замерли, пораженные увиденным. На фоне темных туч, освещаемый
вспышками далеких молний, парил летающий конь. Быстро приближаясь, он немного снизился,
и путники различили у него на спине две фигуры.
- Это они, - прошептал Макадор. - Будь я проклят, если конь Верлойна не умеет
летать!
- Ай да Хинсал! - воскликнул Дрюль и от переполнивших его чувств чуть не свалился в
ров. Его вовремя подхватил Тиглон.
- Хватит орать, - прошипел тиг. - Не хватало еще, чтобы горцы нас заметили.
Словно в ответ на замечание Тиглона на вал на том берегу рва поднялись несколько
лучников Свана. Спохватившиеся офицеры горцев приказали им стрелять - лучники,
взобравшись на вал, достали из колчанов за спинами стрелы и наложили их на тетиву. Подняв
луки, они прицелились в снижающегося Хинсала.
- Проклятие, - пробормотал Макадор.
- Лук у нас есть? - тихо спросил Алдруд.
- Нет, я забыл свой лук в убежище, - нахмурившись, сказал Дрюль, растерянно глядя на
меч, который Верлойн дал ему в Валунной степи и который дримлин схватил вместо лука.
- Что же нам делать? - спросил Мидлор.
Над их головами просвистела стрела и с глухим стуком вонзилась в грудь одного из
лучников. Его откинуло на вал, который был тут же утыкан десятком стрел, - это лучники
Гулэра, заметив на валу горцев, открыли по ним стрельбу. Под градом стрел враги были
вынуждены обратиться в бегство.
В это время Хинсал снизился и опустился на стену первого кольца обороны Гулэра.
Сверху раздались удивленные крики гулэрцев.
- Слава Небу! - выдохнул Алдруд.
- Надеюсь, с господином Верлойном и госпожой Лэнардой все в порядке, - сказал
Малс.
Когда копыта Хинсала коснулись широкой стенной дороги, защищенной толстыми
зубцами, Верлойна с Лэнардой окружили гулэрцы. Хинсал, тяжело дыша, сложил крылья, и те
быстро втянулись в потные бока коня, исчезнув под белой кожей, на которой не осталось ни
шрама, ни складки - ничего.
Девушка и барон, не обращая внимания на удивленные восклицания гулэрцев, сидели не
двигаясь, находясь под впечатлением от полета. Верлойн выдохнул, быстро спрыгнул на
каменные плиты стены и помог спуститься девушке. Обернувшись, он вдруг увидел перед
собой трех лучников, чьи легкие луки были направлены ему в грудь Увидев наконечники стрел
и услышав скрип тетивы, удерживаемой лишь двумя пальцами лучников, Верлойн вдруг
почувствовал, как на лбу выступил пот.
Однако волновался он не за себя - доспехи защитили бы его, - а за Лэнарду. Одно
неправильное движение или слово - и девушка будет утыкана стрелами, что ежик иголками.
Разведя руки в стороны в древнем жесте мира и стараясь своим телом прикрыть Лэнарду,
Верлойн сказал:
- Приветствую вас, защитники Гулэра. Я пришел к вам с миром и предложением о
помощи.
- Ага, - сказал один из лучников, не опуская оружия.
Верлойн огляделся и увидел, что к трем лучникам присоединились еще двое стрелков и
пять копейщиков, чьи пики были также направлены на чужаков. Справа подбежали шесть
меченосцев с обнаженным оружием в руках.
- Поверьте мне, - сказал Верлойн. - Я не горец, я ваш союзник и пришел помочь,
понимаете?
- Кем бы ты ни был, колдун, - сказал один из меченосцев, - тебе здесь не место.
Чернокнижников в Гулэре не больно-то чтут. Либо ты уберешься отсюда туда, откуда прилетел
на своей летающей кляче, либо полетишь вниз со стены.
Хинсал сердито захрапел и топнул копытом. Меченосец испуганно уставился на коня.
- Во-первых, это конь, а не кляча, - сердито сказал Верлойн, - во-вторых, я не колдун,
а в-третьих, неразумно убивать людей за их желание помочь. У Гулэра мало защитников, а тут,
под стеной, ждут семь воинов. Они ЖДУ1"" пока я кину им веревку, по которой они могли бы
подняться наверх.
Меченосец фыркнул.
- Я даю вам слово рыцаря, - продолжал Верлойн, - что они сдадут оружие и отдадут
себя на милость Аварна III, как только окажутся наверху.
- Ты - рыцарь? - с сомнением спросил меченосец. - Одет ты как рыцарь, но что с
того?
- Я - воин, - нахмурившись, ответил барон. - А кто в этом сомневается, может
опробовать мой меч на своей шкуре.
- Ладно, - буркнул меченосец. - Ребята, опустите луки. Пусть король сам решает, что
с ними делать. Я уважаю слово рыцаря, сударь, но все же не угодно ли вам отдать мне меч?
Верлойн склонил голову и, не говоря ни слова, отдал меченосцу Лодрейст. Затем снял с
седла веревку, размотал ее и, сбросив один конец вниз, другим концом обвязал зубец стены.
Проверив прочность узла, он нагнулся и крикнул:
- Пора!
Веревка натянулась и заскрипела. Копейщики выставили вперед пики, направив острия на
веревку, меченосцы подняли мечи. Вскоре раздалось приглушенное бормотание, затем
бряцание оружия. Лица гулэрцев вытянулись - звуки раздавались прямо перед ними, но
никого не было видно. Наконец послышалось отчетливое проклятие и за ним - звук, как если
бы кто-нибудь спрыгнул на каменные плиты стены.
- Демоны, - прошептал один из меченосцев. - Проклятие! Мы во власти каких-то
магических чар!
- Каких еще чар, болван? - раздался голос Алдруда, и Странник появился рядом с
веревкой, снимая ремень-невидимку.
Гулэрцы в страхе отпрянули, бормоча охранительные заклинания и делая знаки против
демонов. Алдруд действительно был зол как демон.
- Проклятые ремни! - говорил он, не обращая внимания на гулэрцев. - Чувствую себя
последним неуклюжим недоумком! Рук не видно, ног не видно, по веревке еле взобрался! Если
бы меня только кто-нибудь увидел - помер бы со смеху! Проклятие!
Точно так же, ругаясь, на стену взобрался Канар, который тащил на спине Малса. Малс,
сняв ремень, стал тоненьким голоском обвинять Канара и Алдруда в непочтительном
отношении к его собственности. Те, в свою очередь, заявляли, что они в гробу видали такую
дурацкую собственность. Малс, насупившись, говорил, что, если бы не его "дурацкая
собственность", Канар и Алдруд уже валялись бы мертвыми внизу, утыканные стрелами
горцев. Перепалка продолжалась бы еще долго, если бы Верлойн не остановил спорящих,
сказав:
- Друзья, сложите оружие: мы - временные пленники короля Аварна III.
Спорящие сразу замолчали.
- Чего? - вежливо спросил Канар.
- Мы - пленники? - переспросил Алдруд.
- Да, - кивнул барон.
- Временные, - добавила Лэнарда.
- Угу, - кивнул Алдруд. - Пленники, значит. Хм. Пленники так пленники.
Алдруд пожал плечами и отстегнул ножны с мечом, Канар засопел, но секиру отдал.
Вскоре на стену взобрался Тиглон с Мидлором на спине, за ними - Дрюль, последним
поднялся Макадор.
Верлойн объяснил им положение, в котором они все оказались, и путники, кто
безразлично, кто насупившись, сложили оружие. Веревку Тиглон смотал и сунул в мешок
Дрюля. Пока путники обсуждали безобразное, наглое и негостеприимное поведение гулэрцев,
те стояли, открыв рты.
Через полчаса друзья были доставлены во дворец короля. По пути во дворец Верлойн
смог убедиться, что дела у гулэрцев идут действительно из рук вон плохо. Несмотря на ночное
время, по улицам, поврежденным снарядами катапульт, ходили испуганные жители. Верлойн
заметил, что крепостные стены и несколько домов сильно разрушены горцами, которые
расстреливали город из дальнобойных катапульт и баллист.
Третье оборонительное кольцо пострадало меньше, чем первые два. Прямо за ним, на
вершине холма, над городом возвышался дворец короля. Во внутреннем дворике меченосец,
сопровождавший путников во дворец, доложил о пленниках начальнику стражи, и под
усиленной охраной королевских гвардейцев их доставили к дверям Зала Совета.
Приемная, в которой оказались путники, была довольно большой - белые колонны
подпирали сводчатый, украшенный резьбой потолок, на стенах висели потемневшие от времени
гобелены, оружие и декоративные доспехи, мраморный пол был натерт до блеска. Двери
высотой в восемь локтей были покрыты резьбой по дереву, изображавшей пикирующего
ястреба - геральдический символ королевства Черных скал. У дверей стояли два стражника,
которые скрестили свои алебарды прямо перед носами путников.
- Кто? - спросил один из воинов.
- Демоны, - ответил Алдруд и оскалился. Лэнарда хихикнула. Начальник стражи
покачал головой и сказал:
- Этих людей схватили на первом кольце. Они проникли в город со стороны поселка.
Желают видеть короля.
- Король проводит военный совет.
Начальник стражи кивнул и, повернувшись к путникам, сказал:
- Подож
...Закладка в соц.сетях
