Жанр: Фантастика
Верлойн
....
Алдруд подошел к стене снега и попробовал прокопать ход. Это ему удалось - он очень
быстро углубился в снег, копая туннель. Отойдя шагов на десять-пятнадцать, Алдруд вдруг
услышал позади себя шорох и, обернувшись, с ужасом обнаружил, что туннель, который он
прокопал, засыпан - пустота в тех местах, где прошел Странник, вызвала оседание верхних
слоев снега. Алдруд оказался в снежной темнице - он был со всех сторон окружен белыми
холодными стенами.
Сначала Страннику это показалось смешным, но вскоре смеяться ему расхотелось. Он
повернул обратно и снова стал прокапывать ход, только теперь обратно в нишу. Через
пятнадцать минут Алдруд уперся в каменную стену. Теперь он должен был признать, что попал
в беду - он потерял ориентацию в проклятых сугробах. С трудом вспомнив направление, в
котором он шел, Странник сделал вывод, что взял левее и поэтому промахнулся мимо входа в
нишу. Алдруд двинулся направо, касаясь рукой стены и ругая на чем свет стоит все эти сугробы
и скалы.
Верлойн проснулся, услышав громкую брань, и, открыв глаза, увидел замерзшего
Странника, который ввалился в нишу, разбудив всех руганью и испугав лошадей своим видом
- он был весь в снегу, руки и лицо были бледны, на щеках горел болезненный румянец, а
посиневшие губы скривились в подобии усмешки.
- Что случилось, Алдруд? - спросил Верлойн. - Почему так темно?
Странник простучал зубами что-то неразборчивое. Усевшись на валун, он принялся
растирать онемевшие от холода руки. Взглянув на своих спутников, Алдруд кивнул на снежную
стену у входа и сказал:
- Друзья, мне кажется, нам на головы свалилась беда...
...Малс раздал всем плащи из сумки, и через несколько минут путники уже не
чувствовали холода, благодаря Небо за то, что у манкра есть сумка со столь замечательным
содержимым.
- Так что же мы будем делать? - спросил Верлойн, закутываясь в плащ. - Мы же не
можем вечно сидеть в этой темнице из камня и снега, надо что-то делать!
- Верно, господин Верлойн! - воскликнул Малс.
- "Верно, господин Верлойн!" - передразнил манкра Алдруд. - Я уже попробовал
что-то сделать и чуть не околел в этих сугробах.
Странник принялся осыпать проклятиями погоду и снегопад, замуровавший их в нише.
- Погодите! - внезапно сказал Мидлор. - У вас есть веревка?
- Есть ли у нас веревка? - удивленно переспросил Дрюль. - Зачем? Чтобы повеситься?
- Да нет же. - Мидлор улыбнулся. - Мы можем прокопать ход, это вполне возможно,
но нам нужна веревка.
- Что ты имеешь в виду, малыш? - спросил Тиглон.
- Ну... Тот, кто пойдет первым, обвяжется веревкой и мы, держась за нее, пойдем вслед
за ним - так мы выберемся из сугробов.
Дрюль хлопнул своего собрата по плечу и воскликнул-
- Недаром говорят, что дримлины - самый сообразительный народ на свете! Мы
пойдем за первым и выйдем на свободу. Просто и гениально!
- Ага, гениально, - пробурчал Алдруд. - А тот, кто пойдет первым, провалится в
первую же расщелину, скрытую снегом.
Это простое замечание поставило всех в тупик. Однако Мидлор вскоре сказал:
- Для того чтобы идти в верном направлении, надо будет взобраться на скалу неподалеку
- я ее приметил, когда мы сюда ехали, - и осмотреться. Она не очень высокая, но над снегом,
я думаю, она возвышается достаточно. После этого мы спокойно отсюда выберемся.
Алдруд опять открыл рот, но Дрюль его опередил:
- Во всяком случае, это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего. -
Дримлин с улыбкой посмотрел на Алдруда.
Тот в ответ скорчил подобие улыбки и погрозил Дрюлю кулаком.
- Решено! - сказал Верлойн, вставая. - Первым пойду я, вы - за мной, ведя лошадей.
Но сначала я залезу на скалу и посмотрю, что к чему, а вы...
Речь барона внезапно прервалась отдаленным топотом, который с каждой секундой
становился сильнее. Глухие удары - словно кто-то огромный шел по скалам - раздавались
все ближе и ближе. Над скалами прокатился рев какого-то животного, от которого у путников
волосы встали дыбом. Затем топот стал утихать и вскоре исчез совсем.
- Что... что это было? - испуганно спросил Малс.
- Может, ты нам скажешь? - Дрюль взглянул на манкра. - Ведь это ты родился в
Черных скалах - тебе лучше знать, что за твари тут у вас бродят.
- Не иначе как тролль-великан, - прошептал Малс.
- Судя по реву, скорее дракон, - заметил Тиглон.
- Да брось ты, Тиглон, - усмехнулся Алдруд. - Драконы все давно повымерли. Во
всяком случае, пока я их сам не увижу, ни за что не поверю, что они существуют.
Верлойн взглянул на Дрюля.
- Дрюль, где веревка?
- Здесь, - Тиглон снял со своей лошади седельную сумку и вынул моток прочной
веревки.
Верлойн обвязался ею как поясом, накинул на голову капюшон плаща-грелки и без
лишних слов шагнул к выходу.
Колючий холодный снег набивался в капюшон, и Верлойну приходилось наклонять
голову, чтобы защитить лицо. Прокапывая ход сквозь снег, он все дальше пробирался в
сугробах, пытаясь найти скалу, о которой говорил Мидлор. Дримлин объяснил, что скала
находится чуть правее, недалеко от ниши, но барон никак не мог припомнить какую-либо скалу
рядом с убежищем путников.
К тому же, даже если скала и была, мидлоровское "чуть правее", похоже, растянулось на
милю - Верлойн прокапывал ход уже четверть часа. Он осторожно продвигался вперед, помня
замечание Алдруда о расщелинах, скрытых снегом. Никакого намека на скалу не было.
Было трудно дышать, руки онемели, даже плащ-грелка уже не спасал от холода. Юноша
собрался было поворачивать назад, как вдруг его руки больно ударились о камень. Скала!
Верлойн принялся расчищать вокруг каменной стены снег. Вскоре с мягким звуком "флуфп"
верхние слои снега сползли вниз, прямо ему на голову.
- Проклятие, - пробормотал Верлойн.
Отряхнувшись, он поглядел наверх. На самом верху остался наст - тонкая корочка снега,
сквозь которую слабо пробивались лучи солнца. Там, наверху, был день. Причем солнечный
день.
Верлойн осмотрел скалу. Трещины и выступы на ее поверхности образовывали почти
ступени - во всяком случае, забраться на вершину было, наверное, нетрудно Верлойн подумал
о том, что было бы, если бы скала оказалась совершенно гладкой, тряхнул головой и начал
карабкаться вверх, осторожно цепляясь за выступы.
Руку сюда, ногу туда, руку сюда, ногу туда. Вдруг его нога соскользнула с заледенелого
камня, и он чуть не полетел вниз. Судорожно вцепившись пальцами в выступ, барон повис на
руках, затем осторожно поставил правую ногу на уступ и, переведя дыхание, взглянул вниз.
Лететь было бы недалеко - Верлойн залез наверх немного, от его пяток до земли было локтей
пять. Но внутри у него, в области солнечного сплетения, что-то противно сжалось, и Верлойн
пополз вверх осторожнее.
Ему мешала веревка, она сковывала движения, но спутники барона, оставшиеся в нише,
внимательно следили за ней и приотпускали ее, когда она натягивалась.
Верлойн подполз к корочке замерзшего снега и, проломив ее головой, подтянулся на
руках. Зажмурился от яркого света и глубоко вздохнул, глотнув свежего морозного воздуха.
Повисев в таком положении несколько мгновений, Верлойн открыл глаза и осмотрелся.
Ровный покров белого снега блестел миллиардами снежинок, отражавших солнечные
лучи. Верлойн посмотрел вверх. Вершина скалы была недалеко - локтей шесть... Барон
пополз быстрее и вскоре достиг плоской вершины. Смахнув часть снеговой шапки,
покрывающей ее, Верлойн подтянулся и забрался наверх. Поднявшись, огляделся. Справа и
слева устремлялись в звенящее голубое небо пики Черных скал. Никаких облаков, никаких туч
- небо было абсолютно чистым.
Скалы были словно раскрашены белыми полосами - снег отметил каждый выступ,
каждую выемку на черных телах тысячелетних исполинов. Верлойн взглянул вниз, на
покрывало снега, и растерянно заморгал. Он даже откинул назад капюшон, чтобы получше
разглядеть то, что увидел внизу, недалеко от скалы.
Ровный покров снега был смят и разрушен, сквозь сугробы была проложена широкая
тропа.
- О Небо, - прошептал Верлойн.
Если от земли до поверхности снега около десяти локтей, то какой же высоты было
существо, протоптавшее такую тропу? И какой ширины? Сверху было хорошо видно, что по
этой тропе можно спокойно проехать одновременно двоим, не заботясь о том, что заденешь
снежную стену справа или слева. Было совершенно ясно, что существо, протоптавшее эту
тропу, было гигантским, и Верлойн посмотрел вперед, словно ожидая увидеть на фоне скал
огромную фигуру, шагающую через сугробы.
Но каким бы это существо ни было, оно создало выход из сугробов, и Верлойн пополз
вниз, спеша сообщить своим спутникам обо всем, что увидел.
- ...Так что, - закончил барон свой рассказ, - перед нами выбор - либо выйти
наконец-то из этой темницы на тропу, протоптанную... м-м-м... кем-бы-то-ни-было, кстати, я
уверен, что это оно рычало, помните? Либо идти вслепую сквозь сугробы.
- Все понятно! - сказал Алдруд. - Первый вариант лучше. Что бы ни протоптало
тропу, оно ушло и для нас не опасно.
- Если только оно не залегло где-нибудь, ожидая нашего появления, - подытожил
Дрюль.
Странник взглянул на дримлина и красноречиво похлопал по своему мечу.
- Если оно нас ждет, мы будем готовы к встрече, - сказал Алдруд и улыбнулся уголком
рта.
Дрюль пожал плечами.
- Надо выбираться отсюда, - произнес Тиглон, беря своего коня под узду. - Чем
дольше мы будем думать и Решать, тем больше времени потеряем. Раз у нас появился шанс
отсюда убраться, им надо воспользоваться. А если нас действительно кто-то поджидает, мы, как
сказал Алдруд, будем готовы...
Снежные стены были неровными - явно тот, кто протаптывал дорогу, торопился и не
задумывался об архитектурной красоте своего творения. Путники выбрались на тропу без
всяких приключений и, оседлав коней, медленно поехали вперед, осматривая снежный туннель.
- Наверное, это был трирог, - вдруг шепотом сказал Мидлор.
- С чего ты взял? - повернулся к нему Дрюль.
- Не знаю, - смущенно пробормотал Мидлор. Алдруд, ехавший впереди всех с
обнаженным мечом в руке, вдруг остановил коня. Тропа поворачивала направо и прямо за
поворотом полого уходила вверх.
- Эй, поглядите-ка! - воскликнул Алдруд. Путники подъехали к нему и облегченно
вздохнули.
Тропа выходила из сугробов, плавно поднимаясь к каменистой возвышенности, лишь
слегка покрытой снегом, - нависшие над ней скалы защитили ее от снегопада.
- Вперед, из этих сугробов! - бодро сказал Алдруд, пришпоривая коня.
Путники торопливо двинулись за ним. Снежные стены туннеля постепенно уходили вниз,
и вскоре копыта коней застучали по камням - отряд выбрался на возвышенность. Верлойн
оглянулся на белую равнину и вновь вздохнул с облегчением. Наконец-то снег остался позади!
Ну, теперь все будет отлично.
- Эй, а это еще что такое? - раздался вдруг удивленный голос Алдруда.
Верлойн обернулся. Оказалось, что его спутники уехали уже далеко и теперь стояли перед
огромным туннелем в скале. Вход в него был в виде аккуратного полукруга, что говорило о его
искусственном происхождении. Рядом с туннелем, под нависшим козырьком горной породы,
приютилось давно высохшее мертвое деревцо.
Верлойн подъехал к своим друзьям, обсуждавшим неожиданное препятствие. Манкр
говорил о том, что туннель, если верить преданиям, вырубили в скалах гномы; Алдруд
предлагал идти в туннель; Дрюль возражал, напоминая о том, что там мог притаиться тот, кто
протоптал тропу; Тиглон молчал, а Мидлор пытался слезть с кобылы Дрюля.
- Тихо! - сказал барон, и спорившие замолчали, с удивлением глядя на него.
- Что случилось? - пискнул Малс.
- Нам надо решить, ехать туда или нет.
- Между прочим, именно этим мы и занимались, господин барон, - ехидно сказал
Дрюль.
- Надоело решать, что делать, перед каждым камешком, вставшим на нашем пути! -
вскипел Алдруд. - По скалам же мы не проедем - значит, надо ехать в туннель!
С- А что, если он не сквозной? - спросил Верлойн. Алдруд указал на Малса: - Малс
говорит, что сквозной. Манкр виновато развел лапками: - Я не уверен, потому что сам тут
никогда не был. Но легенда гласит, что он сквозной.
- Конечно, сквозной, - кивнул Мидлор. - Иначе это место не называлось бы
перевалом.
- Не забывайте о том, кто протоптал тропу, - напомнил Дрюль.
- Дрюль, - в сердцах сказал Алдруд, - ты меня замучил уже своими чудовищами,
которые поджидают нас за каждым углом. Перестань трусить!
- Кто сказал, что я струсил?! - возмутился Дрюль.
- Ладно, - сказал Тиглон, поднимая руку. - Хватит! Надо ехать; кто не хочет - может
оставаться здесь. Факелов у нас нет, но я думаю, вот это деревце подойдет, - Тиглон указал на
мертвое дерево у входа в туннель.
Тиг, решивший таким образом вопрос "ехать или не ехать?", заставил всех спешиться.
Через несколько минут факелы были готовы. У мертвого деревца срубили пять ветвей и
обмотали их тряпками. Импровизированные факелы взял Верлойн, Алдруд, Тиглон, Дрюль и
Мидлор. Малс, оказавшийся без факела, тут же пристроился к Верлойну.
Ведя лошадей в поводу, путники вошли в туннель и зажгли факелы. Дерево затрещало и
нехотя загорелось. Маленький отряд двинулся во мрак...
Сухие гладкие стены сходились высоко вверху, образуя сводчатый потолок. Каждый шаг,
каждый удар копыта по камню отдавался в стенах гулким эхом.
Путники шли молча, опасливо озираясь по сторонам. Пару раз они замечали низкие ходы
в стенах туннеля - ответвления уходили в глубь скал, но путникам вовсе не хотелось
проверять, куда они ведут.
Воздух в туннеле был затхлым, к нему примешивался какой-то неприятный запах.
Гнетущее ощущение опасности давило на всех - страх почувствовал не только Верлойн, видно
было, что напуганы все без исключения. Чем дальше они пробирались вперед, тем сильнее
становилось чувство, что вскоре должно произойти что-то неприятное. Тишина и мрак древнего
туннеля действовали на нервы - мрак не могли разогнать даже яркие факелы, а тишина,
нарушаемая лишь шагами путников и цокотом копыт коней, казалась пугающей.
Алдруд и Тиглон шли впереди, освещая дорогу. За ними осторожно пробирались Дрюль и
Мидлор, Верлойн двигался позади всех с Малсом, у которого от страха стучали зубы.
Манкр находился сейчас в ранее неизвестной ему части Черных скал и, веря в легенды,
рассказывающие об этом месте, чувствовал себя малышом, чье сердце холодными пальцами
сдавил страх.
Противный запах становился все ощутимее. Вдруг Дрюль остановился, углядев что-то на
полу, и, вскрикнув, с отвращением отшатнулся от того, что привлекло его и Мидлора внимание.
Путники подошли к ним, и Алдруд присвистнул.
По пыльному полу, изгибаясь словно змея, ползла широкая темная струйка крови.
- Эт-то что такое? - шепотом пробормотал Мидлор.
- Похоже на кровь. - Алдруд склонился над струйкой и поднял над ней факел, чтобы
получше рассмотреть.
- Кровь? Откуда она тут взялась? - запаниковал Дрюль.
Алдруд взглянул на дримлина.
- Ты действительно хочешь это узнать?
- Да нет, не очень. - Дрюль отступил от струйки, которая текла к его ногам.
- Но нам придется это узнать, - сказал Тиглон. - Это по пути - впереди нас.
- Проклятие! - Верлойн надел шлем и вытащил Лодрейст из ножен на седле.
Чувство приближающейся опасности вновь овладело бароном, и он решил, что пора
вооружиться, чтобы быть готовым к нападению. Алдруд и Тиглон последовали его примеру,
обнажив клинки. Дрюль сжал рукоять своего кинжала и похлопал по холке кобылу, которая
шарахнулась в сторону от крови.
- Успокойся, старушка. Все в порядке.
Но все было не в порядке. Это чувствовали все.
Путники пошли вперед. Струйка становилась все шире, превращаясь в ручей, а затем в
огромную темную лужу, в которой лежало что-то бесформенное и огромное. Осторожно
ступая, Алдруд осветил тушу, лежащую в луже крови, подняв факел над головой.
- А вот и тот, кто протоптал тропу, - сказал Странник и поморщился.
Факел Алдруда выхватил из темноты груду мускулов, Покрытых пупырчатой
зеленовато-желтой кожей, маленькую лапку с двумя когтистыми пальцами (на месте второй
зияла рваная рана) и огромную голову, судорожно прижатую к туловищу. На голове торчали
три рога - два на лысой макушке и один на носу.
- Это трирог, - сказал Мидлор.
- Да, похоже, ты был прав, - шепнул ему Дрюль. Легенды упрямо называли трирогов
драконами, хотя большинство ученых людей склонялись к тому, что определение это неверно.
В отличие от огнедышащих драконов, имевших способность летать и отличавшихся изрядной
глупостью и страстью к золоту, трироги были бескрылы, огнем не дышали, к золоту были
равнодушны, и, что самое главное, - они были разумны.
Однако же, несмотря на очевидные различия, трироги все же были ящерами и
приходились обычным драконам дальними родственниками. Трироги, как и обычные драконы,
были настолько редки, что увидеть их случалось единицам, а людская молва не терпела
заумность, потому и определяла трирогов не иначе как драконов.
Горло трирога, лежавшего в туннеле, было разорвано - кровь уже не текла, она
запеклась, окружив огромную темную дыру с рваными краями на короткой пластинчатой шее.
Живот, покрытый костяным панцирем, был распорот, на каменный пол вывалились сизые
внутренности.
- Небо, кто же его так? - невольно прошептал Верлойн.
- Н-да, это непонятно, - кивнул Тиглон. - Такое впечатление, что он сразился с
другим драконом.
- Давайте пойдем отсюда, - пропищал Малс, прижимаясь к своему пони.. - Мне
страшно.
- Мне тоже страшно, малыш, - повернулся к дрожащему манкру Алдруд. - Тем более
что я наконец-то убедился, что драконы существуют.
- Этот существовал, - уточнил Верлойн, рассматривая мертвого дракона.
Надо же, значит, легенды о драконах действительно были правдой. Они не деревенские
сказки, а реальные существа. Этот растерзанный трирог был первым драконом, которого
Верлойн видел в своей жизни.
- Верно, - кивнул Алдруд, обходя тушу справа. - Этот существовал. Все же интересно,
кто же мог его так обработать?
- Оборотни, - шепотом произнес Мидлор, но шепот неожиданно громко отдался эхом в
сводах туннеля, и дримлин вздрогнул.
- Оборотни? - переспросил Тиглон. - Ну нет, малыш, ты ошибаешься. Как
рассказывал Малс, оборотни - это бывшие когда-то людьми волки, а здесь побывал и
поработал кто-то покрупнее волка.
- Верно, - сказал Мидлор, - но что, если...
Его прервал нахлынувший на путников тошнотворный запах. Хинсал заржал и забил
копытом. Другие кони тоже заволновались.
- Что такое? - растерянно спросил Верлойн.
Словно отвечая ему, по туннелю пронесся вой, похожий на голодный вопль волка.
Впереди в темноте туннеля засверкали пары зеленых огоньков, похожих на глаза. Пар было
около десятка... "Как же так? - мелькнуло у барона в голове. - Оборотни? Но ведь сегодня
не полнолуние и сейчас не ночь!"
Огоньки приближались с невероятной быстротой. Реакция Алдруда была молниеносной.
Взмахнув мечом, он быстро отступил от туши трирога и крикнул:
- К оружию!
Путники подняли мечи, все, кроме Мидлора и Малса, у которых мечей не было. Малс
спрятался за спиной барона, скуля от ужаса.
Вой раздался ближе, и из темноты в свет факелов с глухим рычанием выпрыгнули два
оборотня. Это были огромные звери, напоминающие волков, с белой мощной грудью, длинной
серебристой шерстью и мускулистыми ногами. Морды их сморщились от ненависти, пасти
были открыты, обнажая длинные, острые как бритва клыки, с которых обильно стекала слюна.
Зеленые светящиеся глаза безжалостно сверкали.
Не утруждая себя разглядыванием противника, оборотни ринулись на Алдруда, который
был к ним ближе всех. Сделав два огромных прыжка, первый оборотень взвился в воздух,
целясь широко открытой пастью Страннику в горло. В полете его остановил меч, который
Алдруд выбросил вперед. Меч пронзил оборотня насквозь, огромные челюсти судорожно
щелкнули, и по туннелю прокатился вой боли.
Откинув дергающееся тело зверя к стене, Алдруд стремительно отпрыгнул в сторону и
ткнул факелом в морду второго оборотня, который с рычанием кинулся на Странника. Факел
обжег оборотню морду, и он с воем попятился в сторону.
Из мрака появилось еще шесть оборотней. Они, в отличие от первых двух, не стали сразу
кидаться на путников. Звери встали поодаль в ряд, рассматривая незваных гостей. Тот
оборотень, которого отпугнул факел Алдруда, тем временем сделал длинный скачок в сторону
Верлойна. Малс за спиной барона завизжал, но Верлойн молниеносно взмахнул мечом, и голова
оборотня с глухим стуком покатилась по полу. Вся стычка заняла не больше минуты. Но это
была всего лишь прелюдия.
Оставшиеся шестеро оборотней вдруг затряслись мелкой дрожью и встали на задние
лапы. Замерев от ужаса, путники увидели, что оборотни меняются. Шерсть стала исчезать,
волчьи морды втянулись, задние лапы вытянулись, превращаясь в ноги, передние обрели
пальцы и стали руками. Прямо из тел проступила одежда, и путники удивленно уставились на
бывших волков-оборотней. В сердце каждого холодной сталью ударил ужас, смешанный с
потрясением - путники внезапно поняли, почему трирог был так страшно изуродован.
Оборотни превратились в них - в точные копии, вплоть до одежды и цвета волос.
- Ничего себе! - вырвалось у Алдруда, который увидел напротив себя свою точную
копию с мечом в руке.
С яростным воплем оборотни кинулись на путников, оторопевших от ужаса. Началась
битва. Верлойну выпала честь сражаться с двойником Тиглона, который был на две головы
выше барона.
Размахивая двуручным мечом, "Тиглон" набросился на Верлойна, зазвенели мечи, и
барон с удивлением обнаружил, что двуручный меч оборотня вполне настоящий, что
опровергало его предположение о том, будто все это - иллюзия. Впрочем, хотя оборотни и
приняли вид путников, воинское мастерство они перенять не смогли.
Верлойн легко парировал выпады "Тиглона" и вскоре выбил меч из рук оборотня.
"Тиглон", оставшись безоружным, раскрыл пасть, из которой вырвался рев, и кинулся на
барона, широко расставив руки. Его резцы удлинились и превратились в огромные клыки, из
пальцев вылезли угрожающих размеров когти. Верлойн отрубил тянущуюся к нему когтистую
лапу и быстрым ударом Лодрейста снес оборотню голову.
В тот же миг на Верлойна накинулся двойник Малса. Настоящий Малс, прятавшийся за
бароном, удивленно хрюкнул. Двойник был таким же маленьким, как манкр, на боку у него
болталась сумка, но на этом сходство заканчивалось. Фальшивый Малс был свирепым, как
медведь; У него не было оружия, и он вырастил из рук длиннющие когти-бритвы. Верлойн
пнул "Малса" ногой, но оборотень, отлетев к стене, поднялся и возобновил атаку, размахивая
когтистыми руками. Барон разрубил его надвое. В это время Тиглон расправлялся с двойником
Верлойна, а Алдруд сражался со своей собственной копией. Мидлор и Дрюль сцепились в
схватке со своими двойниками и катались по каменному полу туннеля, пытаясь убить
обезумевших оборотней, опьяненных запахом крови.
Вскоре, невольно вскрикнув, Алдруд вонзил меч в грудь своего двойника, а Тиглон
зарубил "Верлойна". Вытащив двуручный меч из тела оборотня, Тиглон бросился на помощь
Дрюлю и замер.
По полу катались два Дрюля, и, какой из них был настоящим, определить было трудно.
Тиглон так бы и остался стоять в раздумье, как вдруг Дрюль, который был сверху, заметил его
и крикнул:
- Ну быстрее, быстрее! Помоги же мне!
Тиглон шагнул было вперед, но Дрюль, который был снизу, закричал:
- Тиглон, это я! Помоги мне!
Тиг зарычал от ярости - он никак не мог понять, кто из дримлинов настоящий.
- Тиглон! - завопил нижний Дрюль. - Я родом из де- ревни у Черных скал, мы
недавно там были... хр-р-р-а-а!
Верхний Дрюль, вцепился ему в горло и принялся душить. Нижний дримлин захрипел.
Верхний повернулся к Тиглону и сказал:
- Не слушай этого проклятого оборотня, Тиглон! Он специально так говорит, чтобы
сбить тебя с толку. Лучше помоги мне его добить.
Тиглон, сделавший выбор, шагнул вперед и занес меч. По туннелю разнесся волчий вой,
когда лезвие острого двуручного меча Тиглона коснулось шеи верхнего Дрюля. Голова
оборотня слетела с плеч, и обезглавленное тело тяжело повалилось на дримлина, заливая его
кровью.
Верлойн подбежал к тигу и скинул с Дрюля обезглавленное тело.
- Слава Небу! - прохрипел нижний Дрюль, вставая и потирая шею, на которой остались
багровые отпечатки пальцев.
Из темноты вынырнул запыхавшийся Мидлор с запачканными кровью руками.
- Мидлор, ты в порядке?
Тот кивнул и, поморщившись, вытер руки о штаны.
- Ну, должен вам сказать, - промолвил Алдруд, вытирая покрасневший от крови меч и
засовывая его в ножны, - такого я еще не видел. Надо же! В одночасье убедиться в
существовании драконов и оборотней!.. Честно говоря, мне даже жалко было убивать своего
двойника.
- Надо убираться отсюда, - сказал Тиглон, поддерживая ослабевшего Дрюля и
оглядывая место побоища, - пока сюда не нагрянули приятели этих, - тиг кивнул в сторону
убитых оборотней.
- Быстрее! - пропищал Малс.
Путники взяли коней за поводья и быстро пошли по туннелю. Кобыла Дрюля
шарахнулась от дримлина и Мидлора, идущего рядом, но Дрюль быстро ее успокоил.
Проходя мимо своего мертвого двойника, Верлойн обратил внимание на то, что руки
трупа вновь превратились в мохнатые мускулистые лапы, сквозь золотистые латы пророс мех, а
лицо вытянулось в оскалившуюся волчью морду.
- Что же получается? - спросил Верлойн, когда они достаточно удалились от места
побоища. - Малс, ты же говорил, что оборотни выходят только ночью, в полнолуние, да и
вообще, что они люди, превращающиеся в волков, а не наоборот!
- Я не знаю, господин Верлойн. - Малс уже немного Успокоился после битвы с
оборотнями и теперь ехал на Хинсале. Барон шел рядом, ведя за собой пони Малса. - Видите
ли, я-то никогда оборотней не видел, но у нас в Легендах утверждалось, что они - люди,
превращающиеся в волков.
- Видать, легенды неправильные, - сказал Дрюль. - Боюсь, что и легенда о сквозном
туннеле окажется неправдой.
- Нет, - твердо сказал Малс. - Этот ход точно должен быть сквозным. Не знаю, как
насчет оборотней, но насчет туннеля легенды не лгут. Как сказал Мидлор, именно поэтому
тропу и назвали перевалом. Верно, Мидлор? Мид
...Закладка в соц.сетях
