Жанр: Фантастика
Верлойн
...е
сомневались. Две минуты бешеной скачки, и кони вынесли их на поляну, где полчаса назад
были их спутники.
Именно были, потому что поляна оказалась пуста. Деревья с северо-восточной стороны
были сломаны так, словно кто-то огромный ломился сквозь чащу; громадные следы,
оставленные непонятно кем, виднелись по всей поляне. Чьи-то гигантские ступни вмяли в
землю опавшие листья и плащ Дрюля. Ни друзей, ни лошадей, ни мешков с провизией. Лишь
дымящееся, втоптанное в землю кострище. Алдруд спрыгнул на землю и внимательно осмотрел
следы. Верлойн лишь оторопело разглядывал поляну, не имея ни малейшего представления, что
здесь произошло.
- Их было двое... По меньшей мере.
- Кого? - спросил Верлойн.
- Хотел бы я знать. - Алдруд покачал головой. - Судя по следам, эти "кто-то" были на
двух ногах и гигантских размеров. Великаны, возможно. Я думаю, мы скоро все узнаем. Следы
ведут на северо-восток, как ты, впрочем, сам видишь, - Странник указал на поломанные
деревья.
- Что же нам делать? - нахмурился барон, задавая этот вопрос скорее себе, чем
Аддруду.
- Ночью идти по следам похитителей весьма опасно, но все равно нам следует
отправиться в погоню и если не освободить наших друзей, то по крайней мере узнать, где они
находятся.
- Ну так поспешим! - воскликнул Верлойн.
- Погодите, господин барон. По-видимому, вы ничего не вынесли из моих уроков.
Горячность делу не помощник! Всегда нужна ясная голова и разумный план. Если мы сию же
минуту бросимся сломя голову в погоню - кто знает, может быть, нас тут же схватят, и тогда и
нам, и нашим друзьям - конец. Мы-то ладно, хотя мне, как, впрочем, и вам, жизнь дорога; но
надо подумать и о наших товарищах. Мы для них - последняя надежда на спасение. Так что,
если мы погибнем, кто их тогда будет спасать? Поэтому мы поедем осторожно, стараясь не
шуметь и подготовившись ко всяким неожиданностям. Понятно? Вот и хорошо. Поехали.
Алдруд сел на коня и осторожно подергал уздечку. Римул и Хинсал медленно тронулись с
места, и путники поехали по следам неизвестных.
Ехать, медленно и осторожно, пришлось около получаса. За это время на ночном небе
появились яркие огоньки звезд, но их свет не рассеивал темноту, которая украла краски леса и
превратила деревья вокруг в темные силуэты.
Следы, по которым ехали Верлойн с Алдрудом, тем не менее были хорошо видны даже в
темноте - словно ураганом поломанные, как зубочистки, стволы молодых сосен и в пыль
растоптанные кусты образовывали что-то вроде широкой тропы. Неожиданно путники увидели
впереди огонь. Они остановили коней, и Странник, приложив палец к губам, призывая
Верлойна к молчанию, бесшумно спрыгнул на землю. Затем прошептал:
- Оставим коней здесь.
Верлойн спешился и привязал Хинсала рядом с Римулом, которого Странник оставил
возле высокой сосны. Стараясь не шуметь, они двинулись вперед, к огню, который был от них в
сорока локтях. Бесшумно они пробирались по лесу, настороженно прислушиваясь. До слуха
донеслось приглушенное рычание, в котором можно было разобрать отдельные слова.
По мере приближения путников к огню рычание становилось громче, а слова отчетливей.
Первая же фраза, услышанная путниками, заставила их остановиться и пригнуться:
- Да ведь среди них нету того главного, кто нам нужен, - в золотых доспехах.
Странник взглянул на Верлойна. Тот нахмурился. Небо, опять кто-то охотится за ним.
Неужели Нуброгер? Но голоса явно принадлежали не Черным Рыцарям...
- Какая разница, - ответил первому голосу другой, более грубый. - Нам велено было
поймать этих уродов - мы их и поймали. Остальное нас не касается!
- Ага, не касается, - сказал первый. - А вот когда ОН сюда нагрянет и твою дурную
голову тебе, Ярган, прочистит, ты по-другому запоешь!
- Катись в болото, Ваклюск! - прорычал второй. - Не боюсь я ни тебя, ни твоего
дружка-колдуна!
- Заткнитесь оба! - вдруг раздался третий голос. - Хватит орать! Надо пожрать, а вы
своим воем всю дичь на пять миль вокруг распугали!
- Подумаешь - большое дело! - сказал второй голос, обладателя которого назвали
Ярганом. - Сожрем этих четверых, хоть какая-то еда! Хотя эти коротышки и на один укус,
зато того здорового можно припасти на основное блюдо.
Во время этого разговора путники подползли к кустам, которые загораживали своими
голыми ветвями огонь, к счастью, не настолько, чтобы не увидеть то, что происходило на
большой поляне, у края которой возвышалась темная громада скалы.
На ее стены отбрасывал ярко-оранжевые блики большой костер, разложенный посреди
поляны, вокруг костра сидели три тролля-великана. Точнее, на массивных валунах сидели двое,
третий же стоял, уперев мощные волосатые руки в бока. Этот тролль был около двенадцати
локтей в высоту, что на восемь локтей больше обычного человеческого роста. Одежда
великанов состояла из меховых набедренных повязок и таких же безрукавок. На толстых как
бревна ногах были плетеные сандалии, на мускулистых шеях поблескивали золотые цепи.
Увидев троллей, Верлойн стал припоминать все, что он о них знал, и все, что запомнил из
уроков старика-книжника.
Когда-то очень давно, так давно, что в памяти людей воспоминания о том времени едва
сохранились, тролли-великаны жили рядом с людьми, причиняя им большие беспокойства.
Обычным для троллей занятием тогда было нападать на крепости, руша все вокруг и убивая
всех, кто попадался под руку, а потом пировать на развалинах замков, восхваляя свою силу и
храбрость.
Немало славных рыцарей полегло в схватках с троллями-великанами, которые донимали
местных жителей. Немало погибло и невинных людей, ставших жертвами кровожадной ярости
разгневанных троллей. В общем тролли и люди враждовали и как могли досаждали друг другу.
Но скоро по неизвестной причине тролли-великаны стали вымирать. Некоторые считали,
что это происходило из-за расплодившихся драконов, с которыми они не ладили; другие видели
причину в их бесконечных стычках между собой, еще одни - в неизвестной болезни. Что из
этих предположений было правдой, а что нет, до сих пор не ясно, эта тайна скрыта завесой
времен, и люди так и не сошлись во мнении относительно странного вымирания троллей.
Как бы то ни было, троллей-великанов становилось все меньше, а людей все больше.
Поняв, что им грозит исчезновение, тролли стали держаться группами и нападать на одиноких
путников или караваны купцов, в глубине своих негодяйских душонок все-таки опасаясь мести
людей. О том, чтобы брать крепости, не было и речи. Теперь они боялись даже выходить на
открытые пространства и поэтому прятались в глухих чащах или в горах. Не были
исключением и эти тролли, бурно обсуждавшие сейчас проблему ужина. Само собой
разумеется, они не являлись друзьями - тролли не могли ими быть, разве что сообщниками.
- Разве я не прав? - вопрошал тот, что сидел справа от костра. По голосу Верлойн
понял, что это Ярган. - Все равно от этих уродцев толку мало, пусть хоть наш голод утолят.
- Заткнись, дубина! - зарычал тот, что стоял. - Путников трогать нельзя! Ваклюск
прав - надо дождаться колдуна. Он нам скажет, что с ними делать. А пока его нет - выброси
мысли о пленниках из своей тупой башки! Кто знает, какие у колдуна планы? Может, они
нужны ему живыми, и тогда, если с пленниками что-нибудь произойдет, нам открутят головы,
и тебе, Ярган, в первую очередь!
- Тебе, Харан, тебе первому открутят голову! - хрипло прорычал Ярган. - Ведь это ты
у нас вроде как главный - ты и будешь отвечать! Кстати, с чего это ты вдруг объявил, что ты у
нас главный, а?
Харан без лишних слов подскочил к Яргану и обрушил огромный кулачище ему на
голову. Ярган издал страшный рев и упал с валуна с таким грохотом, что затряслись деревья и
закачалась земля. Держась левой рукой за голову, тролль поднялся, схватив правой рукой
прислоненную к валуну дубину.
- Хватит! - закричал Ваклюск, что сидел слева. - Угомонитесь! Про коней нам ничего
не сказали - вот их мы и сожрем на ужин!
Ярган и Харан рыча разошлись и заняли свои места возле костра.
- Коней тоже трогать не будем, - сказал Харан. - Сегодня ничего жрать не станем.
Завтра с утра будем искать золотые доспехи, а заодно и поймаем что-нибудь на завтрак.
- Да он нас голодом заморить хочет! - завопил Ярган. - Я говорю - давайте сожрем
этих уродов и лошадей в придачу! Сейчас же!
Харан положил свою огромную дубину на колени и хмуро взглянул из-под сдвинутых
бровей на Яргана.
- Ты что-то сказал? - зарычал он. - Заткнись, пока не поздно! Иначе над твоим трупом
будут пировать вороны! Понятно?
Ярган замолчал, но кинул на Харана такой испепеляющий взгляд, что сразу стало ясно,
какого он о Харане мнения. Ваклюск покачал головой и со злостью взглянул на скалу.
- Проклятые уроды, - сказал он. - Из-за них теперь придется до утра сидеть
голодным!
Алдруд зашевелился и подал Верлойну знак отползать. Барон послушался и, когда
достаточно удалился от поляны, встал и пошел к коням. Алдруд следовал за Верлойном,
поминутно оглядываясь.
- Проклятие, - тихо сказал Алдруд, садясь на Римула. - Я-то думал, эти твари все
давно издохли, так на тебе! К тому же они ждут какого-то колдуна. А вот чародеи будут нам
совсем некстати.
- Они ни слова не сказали о том, где спрятаны наши друзья. - Верлойн развернул
Хинсала.
- Ничего страшного. И так понятно, где они. Они там же, где и кони.
-Где?
- В скале.
Путники поехали на юг, обсуждая план освобождения своих товарищей.
Когда рассвело, огромные каменные ворота раскрылись, и из темного нутра скалы вылез
на свет Ярган. Выпрямившись во весь свой гигантский рост, тролль-великан потянулся и
зевнул, ужасный рык прокатился по лесу. Почесав копну спутанных черных волос, Ярган
огляделся.
В свете восходящего солнца лицо тролля-великана можно было разглядеть получше. Оно
было почти квадратным из-за высоких скул и мощных челюстей, большой крючковатый нос,
изогнутый вниз рот, вокруг которого залегли складки, тяжелый подбородок, сверкающие из
темных глубоких глазниц продолговатые глаза, мохнатые брови, сросшиеся на переносице, и
широкий покатый лоб. Добавьте к этому свирепое выражение лица, и вы получите
представление о физиономии тролля.
Ярган прошелся по поляне, разминая свои огромные конечности, затем подошел к входу в
пещеру, нагнулся и рыкнул:
- Эй, подымайтесь! Солнце уже взошло.
В ту же секунду ему на шею спрыгнул Алдруд. Тролль вскинул голову, но было поздно.
Алдруд сидел на его шее, крепко сцепив ее ногами и схватившись левой рукой за волосы
великана. Ярган ничего не успел понять, он только удивленно рыкнул. Алдруд, размахнувшись,
воткнул в его шею меч, который пронзил ее насквозь, рассек кадык и вышел из горла, обдав
скалу черным фонтаном крови. Ярган захрипел и попытался дотянуться до Странника ручищей,
но не тут-то было - Алдруд резко выдернул меч и спрыгнул на землю, чуть не сломав себе при
этом ноги, после чего быстро откатился в сторону. Поднявшись, Странник взмахнул мечом,
стряхивая с него кровь тролля, а Ярган, схватившись за горло, пошел, шатаясь, в лес и рухнул
на две иссохшие сосны, которые под его тяжестью сломались с оглушительным треском.
- Что за шум? - послышался из глубин скалы недовольный голос Ваклюска. Алдруд
отбежал к скале и спрятался за створками ворот; Верлойн в это время выбежал из своего
укрытия на краю поляны и так же, как и Алдруд, спрятался за одной из каменных створок
ворот.
Из пещеры вылез Ваклюск, щурясь под лучами солнца. Быстро привыкнув к солнечным
лучам, тролль огляделся и увидел неподвижно лежавшее тело Яргана. Страшно зарычав,
Ваклюск бросился к нему. Верлойн с Алдрудом одновременно кинулись на тролля из-за
створок ворот, намереваясь ударами мечей подрубить ему ноги, но опоздали, и их мечи
просвистели в воздухе, поразив лишь пустое пространство, - тролль ринулся вперед слишком
быстро. Услышав за спиной свист мечей, Ваклюск затормозил, обернулся и уставился на двоих
незнакомцев, стоящих с мечами наголо. Верлойн с Алдрудом тоже растерянно смотрели на
громадного тролля - их спешно придуманный план дал первую трещину, а что делать в случае
неудачи, они сообразить не успели.
Ваклюск мигом очнулся от удивления, увидев золотые доспехи Верлойна и узнав в
незнакомцах давних врагов троллей - людей.
- Тревога! - заревел он.
Из пещеры в скале появился Харан, державший в руке огромную дубину. Путники
оказались меж двух огней - сзади на них надвигался Харан, а впереди был Ваклюск, который
нагнулся и поднял валун, служивший троллям сиденьем. Верлойн с Алдрудом переглянулись и
бросились в разные стороны - это их и спасло. Тролли растерянно замерли, не зная, за кем
бежать. Но их замешательство длилось всего мгновение - Харан бросился за Алдрудом, а
Ваклюск метнул валун в Верлойна.
Гигантский камень просвистел над головой барона и с грохотом влетел в кусты.
Единственное спасение путников было в быстроте. В силе они не могли тягаться с троллями,
которые швырялись валунами и размахивали словно тростинками дубинами толщиной в ствол
дерева. Увернувшись от валуна, Верлойн обернулся и увидел, что Алдруд бежит в лес.
Странник собирался устроить ловушку для Харана, поэтому иногда приостанавливался, чтобы
убедиться, что тролль следует за ним. Харан, потрясая дубиной, бежал за Странником, и вскоре
оба они скрылись в лесу.
Верлойн бросился к Ваклюску, который потянулся за еще одним валуном. Подбежав к
ослепшему от ярости троллю, барон рубанул по его ноге Лодрейстом. Ваклюск взвыл, выронил
валун и взглянул вниз. Увидев Верлойна, тролль попытался было его схватить, но барон
взмахнул мечом и отрубил троллю два пальца. Ваклюск заревел, как десять раненых медведей,
и ударил барона кулаком левой руки. Удар пришелся чуть ли не во все тело юноши - так
велика была рука тролля. Верлойн отлетел на середину поляны, тяжело рухнув на пожухлую
траву. По какой-то причине он не потерял сознание, но...
...как будто оказался в другом мире. Лес, поляна, скала были на месте, но тролли куда-то
пропали - на поляне не было никого, кроме высокого мужчины в белых одеждах. Лицо его не
было знакомо Верлойну - широкие скулы, большие зеленые глаза, внимательно смотрящие на
барона, густые черные волосы, зачесанные назад, борода и усы, которые были коротко
пострижены. Мужчина лишь мгновение разглядывал Верлойна, затем печально улыбнулся и
поманил его за собой. Барон поднялся и, не выпуская Лодрейст из рук, пошел за уходящим в лес
мужчиной...
Верлойн очнулся на поляне и, сев, огляделся. Посреди поляны лежал кем-то
обезглавленный Ваклюск, возле леса неподвижно распростерся бездыханный Ярган. Кроме
трупов троллей, никого на поляне не было.
Верлойн почувствовал, что сжимает что-то в левой руке. Разжав кулак, он удивленно
заморгал. На его ладони мерцал тусклым оранжево-красным светом круглый камень. Откуда он
взялся, Верлойн не помнил: он не помнил ничего после удара Ваклюска. Тем не менее Верлойн
был уверен, что камень очень важен и обладает какой-то силой. Что произошло? Где он был?
Кто обезглавил Ваклюска? Неужели Алдруд?
Верлойн огляделся и, поднявшись, обнаружил, что Лодрейст лежит возле его ног,
указывая острием на северо-восток. Верлойну показалось, что меч лежит так неспроста. Подняв
Лодрейст, он засунул его в ножны и пошел к скале, на ходу пряча загадочный камень в
мешочек на Поясе.
- Алдруд! - позвал Верлойн.
Войдя в пещеру, он понял, что она пуста уже довольно долго. На каменном полу лежали
разрезанные веревки и тряпки; путников нигде не было. Верлойн был совершенно растерян и
ничего не понимал. Где же его друзья? Если он потерял сознание, почему они не привели его в
чувство? Ведь Верлойн лежал на поляне, на самом виду... Что происходит?
Неожиданно у входа в пещеру раздалось ржание. Верлойн быстро вернулся обратно и
увидел Хинсала, который стоял возле скалы, глядя на барона своими умными глазами.
- Хинсал? - Верлойн огляделся. - Где же Алдруд? Где все?
Конь лишь топнул копытом и тряхнул головой, зазвенев сбруей. Только сейчас Верлойн
заметил, что уже смеркается - наступил вечер, а это значит, что прошел целый день. Почему
друзья не заметили барона? Неужели Верлойна и вправду не было на поляне? Но если так, то
где же он был? Этого он не мог вспомнить.
- Что же мы будем делать, Хинсал? - спросил Верлойн, подойдя к своему верному
коню и гладя его по голове.
Вскоре барон понял, что ответ очевиден - надо ехать в Гулэр. Именно туда указывало
острие Лодрейста, именно туда направлялись путники, пока их не разделили загадочные
обстоятельства. Верлойн был почти уверен, что в Гулэре он найдет своих друзей. Запрыгнув в
седло, он направился на северо-восток.
Мысли его были заняты тем, где он побывал, тем более что барон вообще не помнил того
места. Стараясь шаг за шагом восстановить в голове ход событий, Верлойн постоянно упирался
в стену забытья, как только доходил до удара Ваклюска. Больше всего его поражало то, что в
его руке оказался загадочный камень. Верлойн положил руку на поясной мешочек, проверяя,
там ли находка. Камень оказался на месте. Выходит, барон и впрямь где-то был. Но где? Опять
этот вопрос.
Тряхнув головой, Верлойн отогнал эти мысли и огляделся. Лес поредел, деревья
расступились, и вскоре юноша выехал в степь. Этот неширокий перешеек степи разделяли
Молчащий и Шумящий леса, а на севере он сливался с равниной Суар-Дир. Степь была почти
такой же, как и Валунная, только валунов не было. Поскольку перешеек был нешироким,
Верлойн без труда разглядел бы на востоке Шумящий лес, если бы сейчас был день.
Но землю быстро окутывал мрак - наступала ночь. На черном бархате неба Коларда
рассыпала свои драгоценные камни - звезды. Верлойн вздохнул полной грудью, радуясь
свежему ветру и славя Небо, что Молчащий лес наконец-то закончился.
Барон отъехал от Молчащего леса на милю, спешился и, завернувшись в плащ, мгновенно
уснул.
Верлойн стоял на плоской вершине черной скалы, исчерченной тоненькими неглубокими
трещинами. Небо заволокло желто-зелеными тучами, среди которых часто вспыхивали
змейки лиловых молний. Тучи были везде - справа, слева, сверху, спереди, сзади - они
окружали скалу со всех сторон. Прямо напротив Верлойна стоял... он сам в золотых доспехах
и с Лодрейстом в ножнах на бедре.
Барон выхватил меч, но незнакомец, вместо того чтобы вступить в поединок, снял
Лодрейст, не вынимая его из ножен, и положил у своих ног.
- Я не буду сражаться с тобой, Верлойн. Я лишь хочу поговорить.
Барон в замешательстве взглянул на незнакомца. "Это сон", - подумал он, но все было
очень реально и не походило на сновидение.
- Кто ты? - спросил Верлойн.
Незнакомец снял шлем. Перед бароном стоял мужчина с усами и бородой; его лицо было
чем-то знакомо. Где-то Верлойн уже его видел. Но где? Этот вопрос!.. Так, значит., может
быть...
Мужчина не дал барону закончить размышления, сказав:
- Ты не знал меня, Верлойн... - Эта фраза вновь смешала все мысли Верлойна.
Незнакомец закончил: - В реальном мире...
- Что это значит?
- Это значит, что сейчас ты находишься в другом мире. Мире иллюзий и снов, мире, где
прошлое возрождается, а будущее становится явью. Мире, где все движется по кругу и все
предопределено. И я твой проводник в этом мире. Должен сказать, что немногим смертным
открывается этот мир, но ты... ты особенный.
- Ты говоришь загадками, незнакомец.
- Ты прав, Верлойн. Жизнь - самая большая загадка. Но тебе предстоит разгадать мои
загадки. Взгляни.
Незнакомец повернул голову. Барон проследил за его взглядом и увидел внизу огромный
белый город, окутанный клубами черного дыма. Город горел. Над ним кружила огромная
черная птица - коршун, крылья которого отбрасывали на город тень и, казалось, помогали
огню разгореться. Глаза коршуна светились кровавым блеском, хищный клюв раскрывался.
Вдруг из огня вырвалась другая птица. Белый ястреб. Он был могуч, но барону
показалось, что его гложет какая-то болезнь. Ястреб отважно набросился на превосходящего
его силами и размером коршуна и завязал отчаянную битву. Исход этой схватки был, увы,
предопределен - коршун схватился с ястребом, разрывая его белое тело огромными когтями.
Ястреб слабел, его белые перья были залиты кровью.
И тут что-то произошло. В небе над сражающимися птицами вдруг засверкал кровавым
блеском огромный камень. Его лучи ударили в бьющихся птиц, и белый ястреб, казалось, вырос,
а его противник уменьшился и постепенно стал терять силы. Раны ястреба затянулись, его
мощные крылья стали увереннее рассекать воздух.
Теперь все изменилось - ястреб с новыми силами набросился на коршуна, который
слабел на глазах, издавая протяжный клекот. Неожиданно видение исчезло. Там, где стоял
горящий город и сражались птицы, теперь клубились тучи.
Верлойн повернулся к незнакомцу, но того уже не было. На его месте в воздухе висел
сияющий Лодрейст. Барон удивленно взглянул на свою правую руку. Она была пуста. Верлойн
протянул руку, чтобы взять меч, но лезвие Лодрейста неожиданно оросилось алой кровью,
которая, быстро стекая с клинка, падала на поверхность скалы темными тяжелыми каплями.
Верлойн отшатнулся.
На рукоять меча, обхватив гарду когтистыми лапами, уселся невесть откуда взявшийся
белый ястреб и, не мигая, взглянул Верлойну в глаза. Расправив крылья, ястреб повернул голову
в ту сторону, где бился с коршуном, и замер в такой позе. Меч, залитый кровью, и белый
ястреб, расправивший крылья, были последними видениями барона. Где-то далеко зарокотал
гром и...
Верлойн очнулся...
Гремела далекая гроза. Было сумеречно, но по светлым тучам Верлойн понял, что уже
наступило утро. Видение до сих пор стояло перед его глазами, и он машинально нащупал
рукоять Лодрейста. Меч был в ножнах. Верлойн обнажил его, неизвестно почему ожидая
увидеть окровавленное лезвие, но клинок был чист. Это немного успокоило.
Барон поднялся и надел плащ. Ветер был холоден, но тучи быстро уходили на восток, и
вскоре над перешейком засияло солнце. Его лучи Верлойн встретил в седле, направляя Хинсала
к Шумящему лесу.
Верлойн понимал, что ему надо раскрыть смысл видения - от этого что-то зависело. Но
как он ни пытался разгадать эту загадку, ответа не было. Верлойн очень смутно помнил
короткий разговор с незнакомцем, но одна фраза четко отпечаталась в его памяти. "Это мир,
где будущее становится явью".
Возможно, именно поэтому видение ему непонятно - из-за того, что оно связано с
будущим? А может быть, и нет - кто знает? Небо, помоги понять! Верлойн был уверен лишь в
одном - что его загадочное исчезновение во время схватки с троллями и видение, которое
было этой ночью, несомненно, связаны между собой. Верлойн почувствовал, что если и дальше
будет задавать себе эти бесконечные вопросы, то сойдет с ума, поэтому решил не ломать над
этим голову. Шумящий лес вырастал на глазах по мере приближения к нему. Барон слегка
натянул поводья, и Хинсал с галопа перешел на рысь.
Было еще прохладно, и солнце еле грело. Верлойн запахнул плащ и въехал в лес.
Шумящий лес был полной противоположностью Молчащему.
Как и Молчащий лес, он полностью оправдывал свое название. Щебет птиц звенел в
утреннем воздухе, радуя слух, по деревьям скакали белки. Все деревья были покрыты золотой
листвой. В лесу, видимо, недавно прошел дождь, и лучи солнца отражались от тысяч капелек,
застывших на листьях дубов, берез и ясеней. Дымка висела в воздухе, иногда появлялась
маленькая радуга. Ехать по Шумящему лесу было настоящим удовольствием. Верлойн с
наслаждением вдыхал свежий утренний воздух, наполненный ароматами леса, слушал пение
птиц и чувствовал явный прилив сил. Утро в Шумящем лесу было чудесным.
Вскоре барон выехал на широкую тропу, уходящую на восток, в глубь леса. По тропе
неторопливо двигался караван купцов - семь телег, нагруженных товарами. Купцы правили
телегами, еще несколько ехали верхом, вслух выражая свое восхищение прекрасным утром.
Караван двигался на восток. Верлойна удивило отсутствие охраны, но скоро он заметил, что
купцы, правившие телегами, держали рядом с собой обнаженные мечи и секиры. Судя по
оружию, это были скорее телохранители, переодетые купцами. Догадка барона оказалась
верной. Настоящими купцами были лишь двое - они ехали рядом с передней повозкой,
неторопливо обсуждая события прошедшего дня.
Верлойн выехал на тропу и спокойно поехал рядом с одной из телег. Человек, правивший
мулами, одетый как купец, настороженно поглядел на барона и положил руку на резную
рукоять огромной двусторонней секиры.
Верлойн не мог осуждать этого человека, мысленно взглянув на себя со стороны, - он
действительно выглядел подозрительно. Лицо его, когда-то открытое и внушающее доверие,
теперь было скрыто выросшей за недели пути бородой, которая существенно изменила его
облик. Верлойн был закутан в плащ, скрывающий доспехи и притороченный к седлу щит, но
внимательный взгляд мнимого купца остановился на рукояти Лодрейста, выглядывавшей
из-под плаща. Настороженность купца была понятна - возле больших городов всегда полно
грабителей.
- Не беспокойтесь, сударь, - сказал Верлойн. - Я не разбойник.
Лицо "купца" было круглым и заросло бородой чуть ли не до глаз. Мохнатые брови были
нахмурены. Услышав фразу барона, "купец" хмыкнул и сказал густым басом:
- Да ну? А если бы вы были разбойником, то так бы мне и сказали: "Здравствуйте, я
разбойник?"
Верлойн улыбнулся:
- Ваша правда. Но я действительно не разбойник. Я рыцарь.
Человек недоверчиво хмыкнул. Верлойн откинул полу плаща, обнажив золотые доспехи.
"Купец" удивленно прищурился, разглядывая латы барона, и убрал руку с секиры.
- Тот, кто носит доспехи, не всегда рыцарь.
- Вы вновь правы, сударь. Я тоже еще не посвящен. Но даю вам слово - я не граблю
караваны. Мое имя Верлойн.
- Да ну? Интересно. - Человек опять хмыкнул. Это было грубо. Верлойн перестал
улыбаться, рука его легла на рукоять Лодрейста. "Купец" это заметил и быстро поднял руку:
- Успокойтесь, сударь, прошу вас! Я не хотел вас обидеть. Правда ваша, когда человек
называет свое имя, принято называть в ответ свое. Теперь я вижу - хоть вы и не были
посвящены, гордос
...Закладка в соц.сетях
