Жанр: Фантастика
Верлойн
...не потребуется.
В шатрах рядом с поселком мессир Санард уже бодрствовал, составляя первоначальный
план третьего штурма. Время поджимало - Гулэр слишком долго держится, король Индир
выказывает недовольство. При разработке плана войны предполагалось, что Гулэр будет взят с
ходу. И армия попыталась это сделать, но проклятые черноскальцы подготовились к осаде.
Хотя они не успели наполнить кладовые едой, зато собрали все оружие, бывшее в округе.
Санард помассировал виски, глядя на лист пергамента, лежавший перед ним на столе. Надо
написать королю письмо, доложить об обстановке у стен Гулэра.
Мессир посмотрел на карты местности, затем достал из ящичка на столе трубку, набил ее
табаком и закурил. Как и многие горцы, он был неравнодушен к табаку, а потому позволял себе
время от времени закурить, особенно когда его одолевали невеселые мысли. Как сейчас.
Ему не нравилась эта война. Он был солдатом до мозга костей и привык, что битвы
выигрывают гений полководцев и мечи сражающихся, а не колдовство и вероломство. В душе
Санард восхищался гулэрцами. Было уже два штурма, а они выдержали... Потеряли многих, но
устояли и отразили атаки нападающих.
Санард прекрасно знал, что при осаде преимущество практически всегда на стороне
осажденных. Тем более если осаждаемая крепость хорошо укреплена. Гулэр был укреплен
превосходно. Если бы не обстоятельства и неожиданность, осаждать этот город можно было бы
годы и не добиться ничего.
Но в этой войне все было иначе. У гулэрцев кончалось продовольствие, еще день или два
они продержатся, а потом начнется голод. Если бы не приказ короля Индира, Санард бы не стал
штурмовать город и просто подождал бы - этим он бы спас много жизней. Но король
настаивает на скором штурме - в письме, которое вчера привез гонец из Свана, черным по
белому написано: взять Гулэр во что бы то ни стало в течение трех дней. Кроме того, король
требовал, чтобы Аварн III был взят живым.
Причину этого приказа Санард понимал. Королю Индиру нужно было унизить короля
черноскальцев, заставить снять с головы корону и признать победу горцев. Именно поэтому
черное колдовство, подкосившее рыцарей черноскальцев, не коснулось короля и его
приближенных.
Санард затянулся, прислушиваясь к треску табака в трубке, и прищурился. Уже который
год он ловил себя на мысли, что служба королю Индиру тяготит его. Он долго не мог понять, в
чем дело, пока не осознал, что не разделяет взглядов своего сюзерена. Но барон Санард был
солдатом до мозга костей. Он знал, что такое приказ. "Правителей не выбирают. Правителям
подчиняются". И единственное, что мог делать барон, - это лишь просить...
Санард отложил трубку и взял в руки перо с твердой решимостью просить короля
отложить штурм ввиду истощенности гарнизона Гулэра и возможной скорой сдачи города.
Надо ждать. Ждать.
Внезапно в шатер вбежал запыхавшийся паж. Рухнув на одно колено, он заверещал:
- Ваша светлость! Санард поморщился.
- Чего тебе?
- Ваша светлость, у западных ворот Гулэра выстроился небольшой отряд гулэрцев с
белым флагом!
Санард медленно поднялся. Сразу несколько мыслей замелькало в его голове.
Переговоры? Сдача? Ловушка?
Быстро надев на плечи белый плащ, Санард снял со специального ложа меч в черных
ножнах. Выйдя из шатра, мессир подозвал сотника, отдал ему пару приказов и сел в седло
подведенного к нему коня. Забираясь в седло, Санард непроизвольно скрипнул зубами - его
левая рука, пораженная стрелой гулэрцев во время второго штурма, по-прежнему болела.
Вокруг мессира уже сидели на конях его приближенные, некоторые зевали и продирали глаза.
Нахмурившись, Санард направил коня к западным воротам. По пути он почувствовал
нарастающую тревогу. Гулэрцы вышли на переговоры? На них не похоже.
Воины первого кольца осады стояли, подняв копья. Они расступились, пропуская барона,
и Санард увидел небольшую группу пеших гулэрцев, среди которых было только двое
верховых. Первого, усатого великана в голубых доспехах, Санард узнал сразу - это был
генерал Гвендр, человек, который пришел с востока и одно время воевал на стороне
королевства Восточных гор. Это было очень давно - теперь Гвендр был командующим армией
черноскальцев. Гвендр был из тех людей, для которых война - любимая работа, именно
поэтому он был симпатичен Санарду. Однако если уж он вышел сдаваться... Как ни пытался
Санард себе это представить, у него ничего не получалось. Что-то здесь не так.
Второй всадник барону был незнаком, тем более что его лица не было видно за забралом.
Да, подумал Санард, прекрасные доспехи. Латы на втором всаднике сверкали под лучами
восходящего солнца. "Золото?" - подумал барон, но тут же отогнал эту мысль.
Приблизившись к группе черноскальцев на пятьдесят шагов, Санард остановил коня и
выжидающе посмотрел на Гвендра. Тот тронул поводья и направился к главнокомандующему
горцев. За ним последовал рыцарь в сияющих доспехах.
- Генерал Гвендр.
- Мессир Санард.
- Вы вызвали меня на переговоры. Я весь внимание. Чего вы хотите?
- Правильно, мессир. Ни к чему все эти дипломатические реверансы. Мы оба - люди
военные, посему я буду говорить только по делу. По правде говоря, вы поставили нас в очень
невыгодное положение, развязав необъявленную войну. Надеюсь, вы понимаете, что это будет
лишь очередным уроком истории. Вы, я уверен, помните, чем кончаются необъявленные войны
для королевства Восточных гор?
Санард поджал губы. Гвендр имел в виду войну столетней давности, когда бывший
король страны Восточных гор развязал войну с королевством Черных скал. Тогда его войска
были разбиты и позорно бежали, а сам король убит. Барон, как человек военный и
образованный, разумеется, прекрасно знал эту историю.
- Это было давно! - громко сказал граф Сирдал, который, вероятно, не знал историю
так хорошо, как знал ее Санард.
Мессир покосился на графа, затем взглянул на Гвендра.
- Вы сказали, что будете говорить только по делу, генерал. Однако я понял ваш намек.
Но, надеюсь, вы понимаете, что я учел все ошибки короля Бриарда и не повторю их. Это
доказывает хотя бы то, что в данный момент я осаждаю Гул эр, а Бриард не мог об этом и
мечтать.
- Ваша правда, Санард, - кивнул Гвендр. - Вы прижали нас к стенке - отступать нам
некуда. Скоро начнется голод, погибнет много невинных людей, находящихся в городе. У нас
есть только один выход из сложившейся ситуации...
Горцы за спиной Санарда радостно зашептались. Мессир удивленно подумал: "Неужели
все-таки сдача? Конец войне?"
Гвендр посмотрел на мессира, его сопровождающих, потом на ряды горцев за их спиной и
штандарты Свана.
- Но, - продолжал он, повысив голос так, что шепот в свите Санарда сразу смолк, - вы
все-таки допустили одну ошибку. В самом начале, когда перешли Касролл и вероломно напали
на наши земли. Поэтому я отвечаю вам тем же. Надеюсь, вы поймете мой поступок.
С этими словами Гвендр выхватил метательный кинжал и молниеносно выбросил руку
вперед. Но реакция Санарда была еще быстрее. Подсознательно он все это время ждал
нападения, поэтому успел отклониться вправо, и кинжал по рукоять вошел в горло графа
Сирдала, вместо того чтобы вонзиться в грудь барона. Гвендр громко выругался и выхватил
меч. Его спутник в золотых доспехах тоже обнажил меч и пришпорил коня. В ту же секунду
раздался вой боевых труб, и западные ворота распахнулись.
Дальше события разворачивались настолько быстро, что Верлойн, даже если бы и захотел,
не смог бы восстановить их последовательность. Гулэрцы расступились в стороны, доставая
из-под плащей небольшие луки с уже наложенными стрелами. Семь стрел со свистом разрезали
утренний воздух, и семеро горцев из свиты Санарда упали на землю. Сам Санард избежал
смерти только благодаря своей реакции и доспехам. Он развернул коня и ринулся назад, к
опешившим воинам Свана. Стены Гулэра ожили. На первом кольце появились сотни лучников,
и восходящее солнце закрыла туча стрел. Настенные катапульты гулэрцев методично
обстреливали шатры горцев и ряды войск.
Из ворот появилась легковооруженная конница с копьями наперевес. Крики "За Гулэр и
короля!" заглушили свист стрел и вой снарядов катапульт. Верлойн взмахнул мечом и направил
Хинсала вперед, на ряды горцев. Рядом, рыча словно зверь, скакал Гвендр. Конница
рассыпалась в цепь и атаковала ряды воинов Свана, подобно урагану разметав первое кольцо
осаждавших. За конницей из ворот вышли меченосцы, а за ними панцирники с пиками
наперевес.
Нападение было настолько неожиданным, что горцы сперва просто не оказывали
сопротивления. Гулэрская конница врезалась в строй воинов Свана, рубя направо и налево.
Горцы падали раненые или мертвые, так, видимо, и не поняв, что произошло. Как так?
Умирающий Гулэр, и вдруг - атака?!
Верлойн почувствовал, как в грудь ударила вражеская стрела, отскочившая от волшебных
лат и не оставившая даже царапины на золотой поверхности. Значит, лучники горцев
очухались. Действительно - вон они. Воткнули в землю свои огромные луки и бьют прямо по
коннице. Но им мешала прицелиться отступающая пехота, да и стрелки Гулэра не спали.
Размахивая мечом, разя направо и налево, Верлойн продвигался вперед в рядах
противника, Хинсал сбивал бегущих горцев грудью и давил копытами зазевавшихся. Заметив
краем глаза какое-то движение справа, недалеко от себя, Верлойн мельком взглянул туда и
увидел Тиглона. Тиг, облаченный в голубые гулэрские доспехи, мчался вперед, орудуя копьем
так, словно это было не копье вовсе, а зубочистка. Уперев тупой конец копья в фокр на седле,
он направлял орудие на очередного бегущего горца, подкидывал его силой удара вверх и тут же
вонзал гибкое копье с треугольным наконечником в другого неприятеля.
Внезапность нападения действительно сперва выбила горцев из колей. Если бы Санард
погиб, гулэрцы могли бы уже праздновать победу, но главнокомандующий был жив. Он
немедленно организовал контратаку.
Верлойн рубанул бегущего пехотинца горцев по не защищенной доспехами шее и тут же
обрушил следующий удар на противника слева. Горцы бежали. "Это проще, чем казалось", -
подумал Верлойн, глядя на спины бегущих.
И вдруг все смешалось. Впереди показалась свежая легковооруженная конница горцев,
неумолимо приближающаяся к нападающим. Отступавшая пехота, боясь попасть под копыта
коней своих же рыцарей, развернулась и бросилась в контратаку, с криками направив оружие
на наступающую конницу гулэрцев. Вот тут-то и началась настоящая битва.
Лэнарда подавала стрелы Дрюлю, который неутомимо натягивал и спускал тетиву. Они
стояли на стене первого кольца вместе с сотнями лучников Гулэра. Рядом ухала настенная
катапульта, выпуская каменные снаряды по лагерю горцев, круша осадные башни, катапульты
и баллисты, разметая шатры.
Лэнарда сама вызвалась помогать Дрюлю, когда узнала, что дримлин будет вместе с
лучниками на первом кольце. Руки у нее болели от непрерывного движения, но девушка
старалась не обращать на боль внимания.
- Стрелы! - закричал кто-то слева.
Тут же к лучнику подбежал растрепанный мальчишка с охапкой стрел в руке.
- Не зевай, - сказал Дрюль, отнимая у отвлекшейся девушки стрелу. - И вообще, -
сказал он, пуская стрелу в гущу врага, - что ты тут делаешь? Сидела бы, как все женщины, за
вторым кольцом.
- Сам сиди, - обиженно сказала Лэнарда.
Битва у западных ворот была в самом разгаре, когда открылись восточные. Санарду
доложили об этом через четверть часа. Мессир приказал отозвать часть войск от южных и
северных ворот города и направить их на фланги противника, сражающегося на западе и
востоке.
Распоряжение было выполнено.
В дикой ярости боя Верлойн потерял ориентацию во времени. Натолкнувшись на свежую
конницу Свана, легкая конница Гулэра вынуждена была отступить. Вокруг мелькали мечи,
сыпались стрелы, падали умирающие, гремели доспехи. В воздухе стоял смешанный запах
пыли, пота, железа и крови. Круговерть тел людей и лошадей, хриплое дыхание, звон мечей,
вопли, стоны...
Верлойн словно бы лишился чувств, оставаясь при этом в сознании. В нем вспыхнула
первобытная ярость, проснулось что-то звериное, заставляющее убивать, чтобы не быть убитым
самому. Верлойн уворачивался от ударов, поднимал и стремительно опускал руку с
побагровевшим от крови Лодрейстом. Сознание реагировало только на движения противника.
Справа. Удар - и горец, занесший было боевой топор, падает с рассеченным шлемом и
головой. Слева. Удар - рыцарь на кауром коне отбил его. Второй удар - сталь не
выдерживает, и меч горца со звоном ломается. Лодрейст, продолжая свой неумолимый путь,
вонзается в шею рыцаря. Тот валится из седла, его отсеченная голова падает в пыль, под копыта
боевых коней. Впереди пешие горцы крючьями алебард стаскивают с коня одного из гулэрских
конников, к ним тут же подскакивает еще один пехотинец, вооруженный клевцом и с размаха
всаживает острие своего страшного оружия в шлем упавшего гулэрца.
Алдруд был прав, это не поединок - это настоящее безумие войны, когда люди теряют
человеческий облик, превращаясь в хрипящих и рычащих зверей. Убить врага - никаких
других мыслей нет.
И вдруг Верлойн услышал прокатившийся по полю брани боевой крик горцев: "Сван!
Айя! Сван!" Это шла конница и пехота от южных и северных ворот. Нападающие оказались в
клещах.
- О Небо! - выдохнула Лэнарда, взглянув на равнину внизу, перед Гулэром.
Из-за поднимающейся пыли происходящее на севере и юге не было видно, но то, что
можно было рассмотреть, повергло девушку в ужас. Голубые доспехи гулэрцев и серо-белые
горцев смешались в одно светлое пятно. Оно колыхалось, волнуясь, словно неспокойное море.
- Наши могут выиграть, - заметил Дрюль, прицеливаясь и выпуская стрелу. - Во
всяком случае, они пока хорошо держатся. Пока, - добавил он.
Словно в ответ на его замечание, с юга и севера раздались крики горцев.
- Чтоб мой язык отсох! - в сердцах воскликнул дримлин, забирая у Лэнарды
последнюю в связке стрелу.
Девушка взяла вторую связку и, передавая тонкое древко оперением вперед, выглянула
из-за плеча Дрюля.
Даже не сведущая в военном деле Лэнарда поняла, что произошло. Справа и слева на
бьюшихся гулэрцев навалилась черно-серая конница горцев. Смяв фланги, она начала сжимать
клещи, но ей помешали пикинеры, выставившие перед собой пики в два ряда. Стремительная
атака горцев захлебнулась, но рыцари упорно оттесняли панцирников к валу и рву.
- О Небо! - снова воскликнула девушка. - Их же окружают!
- Посмотрим, - пробормотал Дрюль.
По стене пробежал посыльный, сообщая поправку на ветер. Стрелы вновь взмыли в небо
подобно туче.
"Держаться" - билась в голове мысль. Теперь она вытесняла все остальное, и Верлойн
цеплялся за нее, словно это была самая ценная мысль в его жизни. Пот заливал ему глаза...
"Держаться", - твердил барон, когда боковым зрением увидел Алдруда в сияющей
кольчуге, уже практически полностью залитой кровью (его кровь или чужая?), отбивающегося,
от двух пеших и одного верхового горца.
"Держаться", - повторял он, когда под Гвендром пал конь, а у Тиглона сломалось копье.
Сколько уже шел бой, Верлойн не знал. Он лишь рубил, кромсал, отбивался и снова
рубил, все остальное не имело значения - ни боль в уставших руках, ни пелена, застилающая
глаза. Кровь, всюду кровь и враг - враг, которого нужно уничтожить во что бы то ни стало.
Либо они, либо мы - третьего не дано. "Гулэрцы идут умирать". И они умирали.
Легковооруженная конница потеряла половину, пехота - намного больше. Панцирники
на флангах хоть и медленно, но отступали. Еще несколько минут - и все. Окружение,
сжимающиеся клещи и гибель. Нет! Верлойн хотел жить, он слишком мало прожил, чтобы
сейчас умирать. И поэтому он снова и снова поднимал и опускал меч, разя противника. Рядом
оказался Канар - его лицо под стальным шлемом было окровавлено, сам шлем помят; бывший
телохранитель бешено вращал черной от крови секирой, убивая горцев направо и налево.
Вокруг него выросла груда трупов, а Канар, яростно рыча, отбрасывал тела в сторону и опускал
острие секиры на очередного горца.
"Все, - мелькнуло в голове Верлойна. - Отступать больше нельзя".
На Канара навалились пятеро, и барон потерял его из виду. Скрипя зубами, Верлойн
рубанул по шлему пешего алебардщика.
- Мессир, войска противника у западных и восточных ворот почти окружены. Еще
немного, и враг будет уничтожен.
Санард мрачно взглянул на докладывающего сотника. Еще немного! Да они должны были
быть уничтожены час назад! Откуда у Гулэра столько воинов? Раньше гулэрцев еле-еле хватало
на защиту стен. Или нет? Или они специально держали свои основные силы про запас, создавая
иллюзию, будто им не хватает людей? Непонятно. Да и не время сейчас решать головоломки.
- Что прикажете передать коннице, стоящей в поселке? - спросил сотник.
- Ее выход отложить, - распорядился Санард. - Что-то тут не так. - Эдмос! - позвал
он своего поверенного.
- Да, ваше сиятельство.
- Что слышно о подкреплении с северо-восточной дороги?
- Они на подходе, ваше сиятельство, - ответил Эдмос и улыбнулся. - Гулэрцы в
ловушке.
Рядом с ревом рухнул снаряд настенной гулэрской катапульты. Пятеро из личной охраны
барона были убиты на месте.
Санард хмуро посмотрел на Эдмоса.
- Неужели все? - в отчаянии спросила Лэнарда.
- Похоже, ты права - все стрелы кончились, - ответил Дрюль, опираясь на
бесполезный теперь лук.
- Да как же ты не понимаешь, я не о том! Они же почти окружены! Что делать? Что?
- Ждать, - ответил дримлин и повернулся к соседнему лучнику. - Эй, друг, у тебя пара
лишних стрел не завалялась?
- Шутишь никак? - хмуро спросил гулэрец, тщательно прицеливаясь и выпуская
оперенную смерть в конницу горцев.
- Понятно. - Дрюль повернулся к девушке. - Вот что, Эна, сбегай-ка вниз, посмотри,
есть ли на складах еще стрелы?
Девушка покорно встала, и тут о зубец стены чиркнула черная горская стрела. Лэнарда
испуганно отшатнулась.
- Да пригнись ты! - закричал на нее Дрюль. - Захотела умереть раньше времени?
Вдруг что-то произошло. Воздух дрогнул - Лэнарда сначала не поняла, что это. Это
были крики. Громкий вопль из сотен глоток сразу: "Гулэр! За короля!"
Лучники даже опустили луки и, прильнув к бойницам, жадными глазами уставились на
поле битвы.
Казалось бы, безнадежная для гулэрцев ситуация неожиданно изменилась. И виновата в
этом была тяжеловооруженная рыцарская конница гулэрцев, обрушившаяся на тыл противника,
сжимавшего клещи подобно лавине. Стальной лавине.
- Все по плану, - довольно усмехнулся Дрюль.
- Какому плану? - спросила девушка.
- Такому. Рыцари ждали своего часа. И он настал.
Дрюль был прав - час гулэрских рыцарей настал. Видя, что дольше медлить нельзя,
барон Алидарт, командующий секретом объединенных рыцарей Гулэра и Роки, вывел их из
южных ворот. Не встретив у ворот противника (к тому времени все горцы сражались на западе
и востоке), Алидарт разделил конницу, обе части поставил клином, один из которых отдал под
командование барону Альдану, приказав тому идти на восток, а второй повел на запад. В то же
время выехавшие из северных ворот король Аварн III и Гордил повели свои клинья в другом
направлении.
Рыцари врезались в ряды противника, никак не ожидавшего нападения с тыла, и
мгновенно разорвали строй горцев. За конницей рыцарей шла пехота - оставшиеся в резерве
панцирники, меченосцы и пикинеры, среди которых было немало добровольцев из мирного
населения, взявших в руки оружие и горящих желанием отомстить за опустошенные земли и
сожженные дома. Разгромив горскую конницу, насевшую на фланги гулэрцев, рыцари
развернули коней, перестроились и ринулись в гущу битвы.
- Ваша светлость! Рыцари! Гулэрские рыцари! - завопил паж, указывая на поле боя.
Санард ошеломленно уставился на мелькавшие впереди штандарты Гулэра и Роки.
- Рыцари? Откуда?.. Они же... Проклятие! - Мессир развернулся и рявкнул: - Эдмос!
Поверенный тут же возник перед Санардом.
- Немедленно в атаку конницу из поселка! Основной удар на фланги клина рыцарей!
Срочно шли гонцов на северо-восточную дорогу, к барону Шаильтиду, вели им
поторапливаться! Пора выложить наш последний козырь!
Верлойн оглох от шума боя и крови, стучавшей в висках; он видел, что пеший Гвендр
что-то ему кричит, но не мог разобрать ни слова. Верлойн вдруг увидел, как пехотинец,
нацеливший было в него дротик, побледнел и отступил на два шага. Верлойн рубанул
противника слева, скинул на землю рыцаря Свана и оглянулся.
Наконец-то! Гулэрский клин рыцарей вышел из секрета и раздавил противника на
флангах. "Теперь повеселимся", - подумал Верлойн, посылая Хинсала вперед. Рядом, крича от
охватившей их радости, бросились в атаку остатки гулэрской легковооруженной конницы и
пехоты. Битва закипела с новой яростью и силой, фронт гулэрцев раздвинулся, пропуская
рыцарей, и клин врезался в хлынувших было в брешь горцев, раскидывая противника, сминая
его ряды.
Горцы побежали. Казалось, битва предрешена. Победа! Уже ликовали гулэрцы, уже
смеялся Верлойн, сея смерть в рядах горцев. Гвендру подали нового коня, и генерал принял
командование рыцарями на себя. Гулэрцы ожили, удвоили свои силы, и бешеное наступление
отодвинуло фронт горцев почти к самым шатрам.
Лучники стояли на первом кольце, потрясая луками над головами и радостно крича. Они
уже не стреляли, боясь попасть в своих, лишь наводчики катапульт продолжали работу, не
торопясь расстреливая тыл противника.
Конец осады! Наконец-то! Войска гулэрцев громили противника, уничтожали его, сея
панику и обращая в бегство. Посыльные докладывали, что у восточных ворот происходит то же
самое.
- Ну вот, - удовлетворенно вздохнув, сказал Дрюль. - Надавали-таки горцам по шее!
- Слава Небу, - сказала Лэнарда, вытирая вспотевший лоб.
Дрюль взглянул на девушку и вдруг спросил:
- Послушай, Эна, а почему ты носишь вуаль? Да еще на южный манер?
Глаза девушки рассеянно скользнули по лицу дримлина, казалось, она сначала не поняла
вопроса.
- У меня болезнь, - наконец сказала она. - Поэтому я и ношу вуаль. Я родом с юга -
поэтому вуаль на южный манер. А скрываю я лицо, потому что оно слишком безобразно, чтобы
выставлять его напоказ.
- Я, конечно, не знаю, - невозмутимо сказал Дрюль. - Я - дримлин и плохо
разбираюсь в человеческих стандартах красоты, но, если бы все были такими же безобразными,
как ты, я бы, пожалуй, женился не на дримлинке, а на человеческой девушке.
Лэнарда уставилась на Дрюля, тот широко улыбнулся:
- Видишь ли, твоя вуаль отстегнулась от воротника, и, когда ты подавала мне стрелы,
она пару раз приподнималась, и я видел твое лицо. Никаких следов болезни я не обнаружил.
Девушка схватилась за воротник. Вуаль действительно отстегнулась. Лэнарда покраснела,
как спелое яблоко.
- Напротив, - продолжал Дрюль, - я готов поспорить, что оно чрезвычайно красиво и
что я его видел уже однажды, когда гостил в королевском дворце в Дирорне. Там была
замечательная галерея...
Девушка не то вскрикнула, не то задохнулась от гнева.
- Дрюль, - умоляюще сказала она. - Прошу тебя, не говори об этом никому.
- Да я и не собирался, - пожал плечами дримлин. - Просто мне было интересно, что
ты выдумаешь, чтобы оправдать вуаль.
- О нет! - закричали вдруг справа и слева. Дрюль и Лэнарда взглянули на поле брани.
Рука Верлойн, казалось, превратилась в молнию. Бесчувственную молнию, потому что
она онемела, и барон лишь старался не разжать пальцы - удержать в руке Лодрейст. Уже в
седьмой раз Верлойн пропускал удары противника, и спасали его только доспехи. И тут это
произошло.
У захватчиков был собственный секрет, и, когда Санард отдал приказ, свежие силы
горцев, рыцари Свана, стоявшие в резерве, ринулись из поселка прямо на рыцарей Гулэра.
Проведя маневр, они стремительно развернулись и напали на левый фланг клина, сминая строй
гулэрцев. Гигантский клин распался - теперь черноскальцы лишились своей основной
ударной силы.
Наступление остановилось, завязались яростные поединки между рыцарями Гулэра и
Свана. Из поселка подходила свежая пехота горцев. Начался хаос. Гвендр старался удержать
строй, но тщетно - сил противника было больше. Гулэрцы слишком далеко ушли вперед,
поэтому уже не могли должным образом защитить фланги и тыл. Горцы в любую минуту могли
начать окружение, отрезая войска Гулэра от города. Над полем реяли штандарты страны
Восточных гор. Бой достиг своего апогея.
Мешанина тел вокруг мешала Верлойну сосредоточиться. Он боялся ранить или убить
кого-нибудь из своих, но в этой свалке хрипящих и рычащих тел, закованных в броню,
разобрать, где свой, где чужой, было практически невозможно. Со всех сторон был враг -
Верлойн далеко оторвался от основных сил союзников и теперь пытался пробиться назад.
Рядом вдруг оказался Алдруд. Он пробился к барону и ожесточенно рубился слева.
Только один раз он взглянул на Верлойна, и тот, поймав этот взгляд, понял, что хотел сказать
Странник. "Если увидишь, что дело плохо, скачи на север, и пусть угрызения совести тебя не
мучают".
Ну уж нет. "Мы выиграем эту битву и вместе закончим нашу миссию". Вспомнив свои
собственные слова, Верлойн зарычал и принялся рубить противника с удвоенной силой.
Отступать назад не было смысла - на вторую вылазку сил уже не хватит, потом подойдут
свежие войска Свана, и все - штурм, город падет, и королевству Черных скал придет конец.
Так пусть же это произойдет сегодня, но перед этим гулэрцы дорого продадут свои жизни.
- Это конец, - прохрипел Дрюль.
Дримлин в отчаянии отшвырнул лук, отвернулся от бойницы и невидящими глазами
уставился в пространство перед собой. Такого поворота событий на Большом Совете не учли.
Проклятие! Что же делать? Вдруг дримлин вскочил, повинуясь внезапному порыву, и закричал:
- Друзья! Берите оружие! Все за стены!
С этими словами он бросился по лестнице вниз, выхватил из ящика у стены меч и ринулся
к западным воротам. За ним побежали все лучники, бросив бесполезные без стрел луки и взяв в
руки необычное для них оружие - копья, палицы, секиры и мечи.
Лэнарда, закусив губу, сидела на опустевшей стене и от бессилия вдруг зарыдала. Это
конец. Е
...Закладка в соц.сетях
