Жанр: Фантастика
Ключ от кеплиан
...ний раз? "
Это был вопрос. Элири мысленно вернулась назад. С тех пор прошли месяцы,
много месяцев. Это
было... Она сосчитала на пальцах... Да, это было в начале прошлого лета. Ну,
можно, конечно,
попытаться снова. Вреда от этого не будет, если вести себя вежливо. По крайней
мере, она на это
надеялась.
Сказано - сделано, но отчетливое ощущение запертой двери не исчезло. Что бы
ни находилось
внутри тумана, пока, во всяком случае, оно не выражало желания встретиться с
ней. Элири медленно
побрела прочь. Интересно, настанет ли день, когда ей будет позволено войти?
Может быть, нужно както
заслужить эту привилегию? Ее разобрал смех. Да ладно, не хотят - не надо. Она
не так уж туда и
рвалась; просто было любопытно.
Тарна ждала ее в глубине каньона. И, конечно, тут же заметила умышленно
безразличный вид,
который попыталась напустить на себя Элири. Похоже, вход в глубину тумана для
них все еще закрыт,
а ее названая сестра, вместо того, чтобы настойчиво повторять свои попытки снова
и снова, просто
развернулась и ушла. Не сказав ни слова, кобыла снова принялась щипать траву.
Элири заметила, что у Тарны изменилось настроение, и, подумав, поняла,
почему. Ей стало
ужасно неприятно, почти больно. Круто развернувшись, девушка вернулась к туману.
Остановилась,
пытаясь мысленно сформулировать то, о чем собиралась сообщить. Необычное
поведение Серых,
породившее подозрение, что внизу, на равнинах, происходит что-то скверное.
Ощущение
надвигающейся грозы, не в смысле ветра и неба, а в смысле силы и опасности.
Сосредоточившись на
этих образах и мыслях, она сделала то, что, как ей казалось, было равносильно
стуку в дверь,
преграждавшую доступ в туман.
И тут же ощутила ответный импульс. Там, внутри, зашевелилось таинственное
нечто, явно
заинтересовавшись ее сообщением. Возникло чувство, как будто "оно" спрашивает:
что именно
произошло?
На этот раз она постаралась воссоздать в уме полную картину случившегося,
включая детали
местности. Как они с Тарной были поражены той настойчивостью, с которой Серые
преследовали их.
Как потом поскакали к ручью, надеясь, что бегущая вода остановит стаю. Как у них
с Тарной возникло
чувство, что даже после этого нужно как можно быстрее убираться оттуда - обе
почти физически
ощущали, что стая готова на все, лишь бы не упустить их. Как ей пришло в голову,
что Серые могут
решиться обежать озеро, не побоявшись проникнуть на неизвестную территорию.
Какой страх охватил
ее при этой мысли - в том числе и за друзей, которые жили на другой стороне
озера и теперь
подвергались опасности.
Возникло ощущение, будто в сознании Элири распахнулось окно, через которое
"нечто" получило
доступ в глубь него. Вспышка интереса, сосредоточенного на кобыле Кеплиан. Они
подружились? Да, и
что в этом плохого, резко отреагировала Элири?
Взрыв радости. Напротив. Туман - или то, что находилось внутри него - был
явно доволен.
Элири ужасно удивилась и мысленно спросила: почему? В ответ возникло чувство
двойного
прикосновения, как будто она контактировала не с одним существом, а с двумя.
Мужчиной и
женщиной. Создалось впечатление, что в одном смысле они были людьми, а в другом
- более чем
людьми. Тогда кто же вы - адепты, спросила она? В ответ прикосновение исчезло.
Вернулся образ
запертой двери. Элири отступила, глядя на туман, который колыхался, свиваясь
кольцами.
Девушка заторопилась к Тарне, чтобы рассказать о том, что произошло. Когда
она закончила, они
изумленно уставились друг на друга. Потом, не сказав ни единого слова, кобыла
принялась снова
щипать траву. Следовало все хорошенько обдумать, а лучше всего это ей удавалось,
когда она как бы
пережевывала мысли вместе с травой. У Элири осталось двойственное ощущение от
того, что пришлось
пережить. В каком-то смысле ей было даже неприятно, что эти существа так
бесцеремонно вторглись в
ее разум. Конечно, никакого вреда от этого не было, обиженно думала она, но они
могли, по крайней
мере, спросить разрешения. Ведь, в конце концов, она даже не принадлежала этому
миру. Эта мысль
заставила Элири оторопеть. Она не принадлежала этому миру? Миру, который дал ей
возможность
быть самой собой; подарил дом и друзей? Где она чувствовала себя воином, что
было бы невозможно в
том мире, откуда она сбежала?
Да, сбежала - сюда. Добровольно отправилась путем, проложенным Идущими
Впереди.
Внезапно на нее нахлынула ужасная тоска по Фару Трейвелеру и их общему дому, но
это длилось всего
мгновенье. Прадед ушел, а их маленький дом больше не был ее домом. Даже если бы
она смогла
вернуться, все уже стало бы совершенно другим. Тарна и Хилан не смогли бы
отправиться вместе с ней;
в ее мире им пришлось бы несладко. Она машинально погладила нож. Да, вот что
главное - там она не
смогла бы вести жизнь воина. Одного этого было достаточно, чтобы посмотреть
правде б глаза.
В этом мире, где Элири оказалась по собственной воле, вряд ли можно было
назвать жизнь легкой.
Чтобы выжить, чтобы не умереть с голоду и иметь все необходимое, ей приходилось
сражаться и
охотиться. Все, чем она владела, было добыто ценой собственных усилий.
Девушка глубоко вдохнула весенний воздух. И зашагала к дому. Ведь это был
ее дом, ее
единственный дом - и он принадлежал ей, потому что она его нашла, она им
пользовалась. Решение
созрело внезапно, по окончательно и бесповоротно. Все это время она во многих
отношениях жила так,
как будто ее пребывание здесь было явлением временным. Теперь она осознала - и
это вызвало взрыв
бурной радости, - что здесь ее дом, ее прибежище, ее мир. И она ничего никому не
отдаст без боя. В
том числе, мысленно добавила она с внезапно вспыхнувшей яростью, Серым или их
хозяевам.
Элири ворвалась внутрь и начала перетряхивать и вывешивать для просушки
заплесневелые за
зиму меха. Отнесла все постельное белье к ручью и выстирала его в каменном
резервуаре,
установленном там специально для этих целей. И впервые обратила внимание на то,
насколько искусно
был сделан этот резервуар: кто бы ни обитал здесь, он явно предпочитал жить с
удобствами. Бегом
вернувшись в дом, Элири добавила к груде белья и свою одежду.
Выстирав вещи, она разложила их на траве для просушки и вернулась в дом.
Все это время
девушка пользовалась, практически, лишь большим залом. Когда бывало очень
холодно или сыро,
вместе с ней в нем укрывались многие из Кеплиан. Ей никогда даже в голову не
приходило осмотреть
верхние комнаты.
Внезапно ей вспомнился один из разговоров с Фаром Трейвелером - о том, что
нехорошо
поселяться в доме, где умерли его прежние владельцы. Она усмехнулась. Кто знает,
где умерли
владельцы этого дома? Не исключено, что вовсе и не здесь, а где-то далеко
отсюда. И кто знает, умерли
ли они вообще? Может быть, именно они сейчас скрываются в глубине тумана. Элири
поднялась по
каменным ступенькам узкой винтовой лестницы. Похоже, те, кто строил дом,
допускали возможность
нападения. Лестница не имела перил, но по ней можно было идти, ни за что не
держась, и, значит,
защитник имел возможность держать в руках меч или другое оружие.
Лестница вывела Элири в узкий коридор. Он, должно быть, тянулся через все
здание, проходя над
центром расположенного внизу зала.
Если когда-то здесь и была деревянная мебель, от нее ничего не осталось, но
в некоторых
комнатах сохранились каменные столы. Во всех спальнях были установлены камины.
Две большие
ниши, выложенные камнем, прежде, возможно, служили бельевыми шкафами. Элири
бродила по
комнатам, время от времени постукивая по стенам. У Кинана было маленькое
потайное местечко для
драгоценностей - может, и здесь есть что-то в этом роде? Дойдя до конца
коридора, она, к своему
удивлению, обнаружила еще одну лестницу, тоже ведущую вниз. Попыталась
сориентироваться.
Странно. С нижнего этажа никакой второй лестницы не было видно.
Она начала спускаться - внимательно оглядываясь, навострив уши, держа руку
на рукоятке ножа.
Вниз, вниз - лестница казалась бесконечной. Теперь Элири уже явно находилась
ниже уровня земли.
Она взглянула вверх и внезапно все поняла. Скорее всего, когда-то каменный пол
был несколько
длиннее за счет деревянного настила, уложенного вровень с ним, в котором был
сделан потайной люк,
ведущий на лестницу. Стало почти совсем темно, Элири начала спотыкаться и решила
вернуться, чтобы
поискать что-нибудь для освещения. Быстро взбежав по ступеням, девушка нашла
ветки, заготовленные
еще прошлым летом для подобных целей. Совсем сухие, они, конечно, будут
прекрасно гореть. Она
взяла столько, сколько могла унести в одной руке. Интересно, этого хватит?
Элири снова начала торопливо спускаться и зажгла ветку, когда стало совсем
темно. Света от нее
было немного, но, главное, ступени девушка различала. В самом низу она
наткнулась на дверь.
Каменная, но очень хорошо подогнанная; один сильный толчок, и она распахнулась.
Элири изумленно
огляделась. Ее взору предстало обширное пространство каменного пола.
Казалось, здесь не было ничего, кроме пола, дальний конец которого утопал
во тьме. Позже надо
будет осмотреть тут все с хорошим факелом, подумала Элири и двинулась вперед,
высоко подняв
горящую ветку. Каменный пол, стены из массивных каменных блоков. И все, даже
никакого другого
выхода. Бессмыслица какая-то. Зачем еще могло понадобиться строить это помещение
внизу, если не
для того, чтобы тут прятаться? Или, может быть, это была всего лишь кладовая?
Ветка уже почти
догорела, пришлось зажечь новую. Девушка обошла комнату по периметру и пришла к
выводу, что она
примерно такого же размера, что и зал наверху. Потом ее взгляд упал на ржавый
металлический
предмет на полу. Кинжал. Вокруг него валялись металлические заклепки - наверно,
все, что осталось
от кожаных ножен. Интересно, кинжал случайно обронили во время бегства или...
Она подошла к
глухой каменной стене. Кинан научил ее нескольким заклинаниям, которые
употреблялись как
команды. Очень может быть, обитатели этого дома использовали не только обычные
замки.
Повернувшись лицом к стене, Элири отчетливо и громко произнесла команду:
- Эшлин!
Послышался мягкий скрип, и стена открылась.
Защищенное от всепожирающего времени, за стеной висело оружие. Много
оружия, хотя то там,
то здесь виднелись пустые места. Как будто кто-то, торопясь, хватал то, что
подворачивалось под руку.
Чего тут только не было! Луки, колчаны со стрелами, мечи, кинжалы, даже
точильные камни - все, что
душа пожелает. Девушка улыбнулась. Неплохо получилось. Интересно, сработает ли
заклинание и в
других местах? Она вернулась в большой зал и сделала два больших шага в сторону
от открытого
проема.
- Эшлин!
Никакой реакции. Снова несколько шагов в сторону - и снова то же самое.
Однако при третьей
попытке стена опять ожила.
На этот раз за ней обнаружилась броня. Броня из прекрасного металла,
поблескивающая от масла,
которым она была смазана. Элири приподняла край и восхитилась работой. Легкое
звяканье, которое
броня издавала, напомнило ей... Нет, это не броня. Маурин употребляла другое
слово - кольчуга. Эта
кольчуга, несомненно, была изготовлена мастером своего дела. Чувствовалось, что
она тяжелая, но в то
же время мягкая, точно бархат. Внутри одной кольчужной рубашки находилась
вторая, меньшего
размера. И, главное, точно ее размер, как будто давно живший кузнец выковал эту
кольчугу специально
для Элири. Надев ее, девушка удивилась: сейчас кольчуга показалась ей не такой
уж и тяжелой. Она
зажгла последнюю ветку - хватит, чтобы выбраться отсюда. Проходя мимо проемов в
стене, Элири
произносила запирающее заклинание. Каменные плиты с щелчком встали на место.
Надо будет
непременно вернуться сюда, наверняка здесь можно еще что-нибудь обнаружить. Она
торопливо
поднималась по ступеням - ветка уже почти совсем догорела. Девушку разбирало
любопытство -
может, команды сработают и в спальнях тоже? Есть ли тут еще тайники? Было бы
очень интересно их
осмотреть.
Вскоре выяснилось, что есть. Команды, которым научила ее Маурин, открыли в
нескольких
комнатах то, что, наверно, служило прежним хозяевам платяными шкафами. Элири
пораженно
рассматривала одежду из шелка и бархата, представшую ее взору. Судя по размерам
и некоторым
другим признакам, в этом доме когда-то жили мужчина и женщина, у которых были
маленькие дети.
Весь остаток дня она бегала от стены к стене в верхней части дома и
пробовала свои команды.
Обнаружилась даже кухня, а в ней буфет с горшками, мисками, глиняной посудой и
множеством других
полезных предметов. Когда Элири, в конце концов, отправилась спать, голова у нее
шла крутом от
восхищения. Прежде она была нищей, живущей в чужом доме, а теперь впервые
почувствовала себя
здесь полноправной хозяйкой. Было такое чувство, точно дом сам впустил ее
внутрь. На следующий
день рано утром девушка снова спустилась по лестнице, но уже с факелами. Обошла
вдоль стен, пробуя
все известные ей команды. Одна открыла маленькую дверь в конюшню, о
существовании которой
Элири даже не подозревала. К полудню она почувствовала, что выдохлась, и
спустилась в большой зал,
прихватив обгоревший прут и большой кусок белой коры. Пытаясь нарисовать план
дома, она
удивлялась сама себе. Почему ей понадобилось столько времени перед тем, как
начать тут все
обследовать? Наверно, потому, что она чувствовала себя... захватчицей, что ли?
Казалось, что,
оставаясь в одном лишь зале, она не вызовет гнев тех, кто прежде владел этим
домом.
В каком-то смысле было ясно, что именно ею руководило. Затерянный в горах
каньон, руны,
странный туман. Элири все время не покидало ощущение, что надо быть предельно
осторожной и ни в
коем случае не злоупотреблять гостеприимством, чтобы их всех попросту не выгнали
вон. Но
постепенно, по мере того как шло время, начало возникать ощущение, будто здесь
ей рады. Как будто
теперь ее узнали, признали и приняли. Теперь этот дом принадлежал ей: она примет
его дары, его
приют и то спокойствие, которое обеспечивали прочные стены и руны у входа.
На протяжении последующих недель девушка деятельно осваивала свое вновь
обретенное
жилище. Ночевала она теперь в одной из спален наверху, которая, должно быть,
прежде принадлежала
хозяину или хозяйке. Кухня сияла начищенными горшками и мисками, висящими на
стенах. Найдя в
одном из шкафов тяжелые гобелены, Элири с большим трудом и проклятиями вытащила
и развесила их.
Обнаружилось удивительное обстоятельство - похоже, шкафы каким-то образом
защищали то, что в
них хранилось. Мясо, к примеру, если его положить внутрь шкафа, неделями не
утрачивало своей
свежести. Методом проб и ошибок Элири выяснила, что чем чаще она открывала этот
шкаф, тем
быстрее портилось мясо. Колдовство? Скорее всего. То, что находилось внутри,
было неподвластно
воздействию времени. Прекрасно. Выделив среди шкафов один, она положила в него
продукты, в
которых не нуждалась каждодневно, уверенная, что они не испортятся даже во время
летней жары.
Кеплиан, конечно, в ее занятиях участия не принимали. Делать им, в общемто,
было нечего, и
Хилан повадился совершать прогулки в те края, где когда-то жила его мать. Оттуда
он возвращался с
ворохом новостей, которые собирал по крупицам, беседуя с сородичами. В последний
раз Тарна
составила ему компанию и, вернувшись, тут же отправилась на поиски Элири.
"Названая сестра, есть новости, и мне они не нравятся" .
Элири стояла, поглаживая мягкий нос кобылы. Она не торопила Тарну; та
продолжит, когда
сочтет нужным.
"В самом центре наших мест поднимается старая тень. Зло снова устроило себе
берлогу в Темной
Башне. Мой народ боится его, но повинуется, потому что не в силах противиться
его приказу.
Возможно, в этом и состоит причина, почему Серые охотились на нас так упорно,
как никогда прежде.
Кеплиан тоже сейчас страдают от них гораздо сильнее, чем раньше".
Кеплиан всегда было не так уж много; расплата за то, что жеребцы запросто
убивали жеребятсирот,
а кобылы отказывались помогать беспомощным. Теперь Тарна и Хилан
рассказывали, как Серые,
действуя сообща, утаскивают жеребят и ослабленных родами кобыл почти прямо изпод
носа жеребцов.
Более того - они ухитрялись справляться даже с молодыми одинокими жеребцами.
"Серые обезумели
- убивают и убивают без конца. Если так будет продолжаться, наши края опустеют.
- Хилан со
свистом втянул воздух. - Они даже нападают на расти, хотя сами при этом теряют
вдвое. Расти не те, с
кем можно шутки шутить. Многие гибнут - с обеих сторон".
Элири улыбнулась:
- Недаром говорится - когда Зло погибает, Добру от этого только польза.
Будем надеяться, что
в конце концов они перережут друг друга.
"Вряд ли, - тут же ответил жеребец. - В наших краях говорят - тот, кто
обитает в Башне, очень
сердится и на тех, и на других. Он приказал им прекратить, а иначе обещал
наказать обе стороны".
- Ничего из этого не получится. Расти никакие угрозы не волнуют. Если Серые
будут нападать,
они просто так не отступят.
Тарна кивнула:
"Это верно, но Серых-то эти угрозы волнуют. Они боятся того, кто в Темной
Башне, и без
разрешения снова нападать на расти не станут. Боюсь, как бы твои друзья не стали
следующей жертвой.
Ходят слухи, что собирается большая стая и что они хотят отправиться на охоту
куда-то далеко, к самой
границе своей территории" .
Элири пристально вглядывалась вдаль. Решение созрело внезапно и, казалось,
само собой: нужно
немедленно отправиться к озеру и рассказать об опасности тем, кто живет в замке.
"Правильно, названая сестра. Но будь осторожна".
Однако уговаривать Элири делать это необходимости не было - она и сама все
понимала.
Оседлав свою крепкую лошадку, она ускакала, унося в сердце прощальную нежность
Кеплиан. Руны
вспыхнули при ее приближении. Движимая внезапным порывом, девушка наклонилась и
провела
пальцами по знакам охраны. И тут же в уме вспыхнуло слово - точно подаренное ей.
Она пока не
знала, как произнести его вслух, но оно прочно запало ей в память. По дороге
Элири думала о рунах.
Судя по тому, что она знала об этой стране, дар силы был здесь явлением
распространенным. Даже тех,
кто владел небольшим даром, учили правильно использовать его. Все дома, замки,
крепости были
защищены, в особенности сильно - Долина Зеленого Безмолвия. Это была врожденная
способность,
присущая всем здешним людям.
Потом ее мысли вернулись к Серым, Мерзкие твари. Они и Кеплиан враждовали с
незапамятных
времен. Похоже, всякие попытки контролировать или лишить их силы лишь
подталкивали Серых к
безумию. Башня, возможно, и в самом деле требует, чтобы они прекратили
сражаться; ее обитатель,
скорее всего, не хочет, чтобы его и без того скудные живые ресурсы расходовались
впустую в
бессмысленных сражениях между его же сторонниками. Однако вряд ли он тут многого
добьется,
думала Элири. Ну и прекрасно. Друзья всегда выигрывают, когда гибнут враги, как
любил повторять
Фар Трейвелер. Если Серые и дальше будут досаждать расти, это окажется только
полезно.
Она вздрогнула, вспомнив расти. Так им и надо! Ей они казались похожими на
ласок - ласок трех
футов в длину, с прекрасным мехом. И, подобно ласкам в разгар трудной зимы,
расти охотились стаями.
Ума как такового у них не было, но они обладали своего рода звериной хитростью.
Если их территория
подвергалась нападению, расти, казалось, меньше всего волновало, сколько их
погибнет, защищая ее;
важно было одно - прогнать нападающих. Мертвых сжирали, и своих, и чужих. Бр-рр...
Снова
вздрогнув, девушка постаралась ВЫКИНУТЬ ЭТИ МЫСЛИ ИЗ ГОЛОВЫ.
Она скакала все дальше и дальше - вниз по течению ручья и вдоль озера. Во
время ночевки ей
приснился сон, чего не случалось уже многие месяцы. Темноволосый Мужчина,
который смотрел на
нее с тоской и надеждой. Он был заметно старше юноши, изображенного на портрете,
но Элири узнала
его. Ромар, брат-близнец Маурин. Его лицо было искажено от усилий дотянуться до
нее, сказать что-то,
возможно, предостеречь.
Потом прямо на глазах напряжение покинуло его, лицо молодого человека
расслабилось. Во сне
она наклонилась вперед, внимательно вглядываясь. Ромар выглядел худым и бледным
- как человек,
слишком долго не выходивший на воздух. Но в линиях твердо сжатых губ все еще
ощущалась
решимость. Он протянул руку к ее шее, к шнурку, на котором висел кулон Кеплиан.
Что ему надо?
Элири напряглась и окала кулон в руке, ощущая исходящее от него тепло.
За спиной Ромара можно было разглядеть окно, за ним - бескрайнее голубое
небо, а вокруг
молодого человека - каменные стены. Он сидел в большом резном кресле,
привязанный к нему
кожаными ремнями. И все же не только эти путы удерживали его. Кресло было
окружено
нарисованным на полу меловым кругом и рунами, начертанными вдоль него. Их
ближняя к Ромару
сторона пылала красным, а за пределами круга дымилась черным. Элири затрепетала.
Никакой ошибки:
Ромара захватило Зло, которое использовало его. В серо-зеленых глазах явственно
проступило
отчаяние. Руны засияли ярче, окутав его дымом, запах которого она ощутила даже
во сне - запах
опасной и грозной силы.
Девушка отшатнулась. Видение начало блекнуть, но при этом точка обзора
медленно
переместилась. Теперь Элири как будто с высоты птичьего полета смотрела на
расположенную внизу
башню. Все подтверждалось. Вот она - Темная Башня, находящаяся в самом сердце
территории
Кеплиан.
Поднявшись на рассвете, Элири поскакала дальше, снова и снова прокручивая в
уме свой сон. Ее
мучил вопрос - стоит ли рассказывать об увиденном Маурин? Эта женщина наверняка
будет
настаивать на том, чтобы немедленно атаковать Башню. Однако Элири чувствовала,
что ничего
хорошего из этого не выйдет, что здесь нельзя действовать в лоб. Нужно проявить
хитрость. Напасть,
да, но не открыто, как воины, а потихоньку, словно воры в ночи. Хотя почему - не
как воины? Воины
того народа, из которого она была родом, высоко ценили подобные военные
хитрости.
Лицо девушки на мгновение исказила опасная улыбки Она сделает то, ради чего
сейчас скачет в
замок, - расскажет его обитателям о том, что ее друзья разузнали в землях
Кеплиан. А остальное пока
останется при ней. Важно, чтобы замок охраняли как можно лучше. Что же касается
Джеррани... Да,
решила Элири, ему она тоже не расскажет о своем сне. Он нежно любил Маурин -
нежно и настолько
сильно, что вряд ли смог бы скрыть что-то от нее. Можно не сомневаться, Маурин
сумеет преодолеть
все линии его обороны и добраться до секрета, даже если он попытается о нем
умолчать. Выковыряет
его, точно тюлень морскую улитку из раковины.
На дорогу до замка у Элири ушло два дня. Друзья встретили ее на мосту,
Маурин со счастливым
смехом бросилась навстречу. - Ох, как же хорошо, что ты снова здесь! Как твои
дела? Охота была
удачной? Ты устала?
Джеррани взял поводья утомленной лошади.
- Я распоряжусь, чтобы о ней позаботились. Иди с Маурин, пока она не
испепелила тебя своими
вопросами. - Он легко прикоснулся к плечу жены. - Хотя я, конечно, полностью с
ней согласен. Мы
и в самом деле рады, что ты снова здесь. Оставь сумку, я отнесу ее в дом.
Маурин потянула Элири за рукав и сразу же поняла, какова природа твердого
материала под ее
пальцами.
- Зачем это? - Она отогнула наружную ткань. - Кольчуга, ты надела кольчугу?
Как хорошо
сделана! Откуда она? Ты торгуешь не только с нами? С кем...
Элири вскинула руку, чтобы остановить поток восклицаний, и мягко
рассмеялась:
- Хватит, хватит! Можно, я сначала отвечу на уже заданные вопросы? Что
касается кольчуги, я
ее нашла, не купила, но ее историю я расскажу как-нибудь в другой раз. Охота и в
самом деле была
удачной. И да, я устала и голодна. У меня нет никаких новостей о Ромаре, но зато
есть новости, которые
могут касаться вас и этого замка. Покорми меня, и я расскажу их вам с Джеррани.
Отчасти именно они
заставили меня приехать сюда.
Джеррани отнесся к ее словам со всей серьезностью.
- Я обо всем позабочусь. Вообще-то мы всегда наготове, но есть много
мелочей, которые
позволят лучше подготовиться к осаде или атаке. - Его лицо приняло задумчивое,
серьезное
выражение. - Ты привезла что-нибудь на продажу?
- Да, но на этот раз ничего роскошного, - ответила Элири. - Просто хорошая
оленья кожа,
сухожилия, ну и, конечно, подарки для тебя и Маурин. - Она потянулась к сумке. -
Только не
спрашивайте меня, откуда они. Считайте, что это дар Света.
Она развернула первый сверток. В нем была еще одна кольчужная рубашка, как
раз по размеру
Маурин, Глаза молодой женщины восхищенно распахнулись, когда она прикоснулась к
ней пальцами.
Во втором свертке оказалось полдюжины мечей для Джеррани. Безо всяких украшений,
но прекрасной
работы. Он взял один, крепко стиснул рукоятку, сделал выпад, другой. И сказал
тоном человека,
дающего обет:
- Мы не будем ни о чем тебя расспрашивать. Дар Света, этого достаточно. -
Он сурово
посмотрел на жену - дескать, что же ты молчишь? Но Маурин не разжимала губ. - Мы
используем их
против Зла, чтобы защитить Добро.
Всю оставшуюся часть визита Элири Джеррани вел себя более сдержанно, чем
обычно. Когда она
ускакала, он проводил взглядом всадницу, которая огибала край озера, постепенно
исчезая из виду.
Потом вернулся в замок, позвал доверенного воина и вручил ему письмо.
- Отдашь это госпоже Долины Зеленого Безмолвия и никому другому.
Стоя у ворот замка, Джеррани слушал, как затихает вдали глухой стук копыт
по мягкой траве.
Потом спустился в арсенал, а оттуда - проверить запасы провианта.
В его семье мало кто владел даром, однако сейчас он ощущал озноб, точно
перед надвигающейся
бурей. Предостережение Элири, несомненно, имело под собой основания. Он не
сказал об этом ни жене,
ни их гостье, но человек, который охотился для обитателей замка, забрел дальше,
чем обычно, и видел
Серых. Джеррани почувствовал также, что Элири рассказала им не обо всем. Может
быть, не была
уверена, что какие-то ее сведения верны? Конечно, она промолчала не по злому
умыслу.
Проходя мимо смотровых окон башни, он бросал взгляд на местность вокруг
замка. Эта земля
была прекрасна: он мечтал провести здесь всю свою жизнь, увидеть, как подрастают
дети. Кто знает?
Может бы
...Закладка в соц.сетях
