Жанр: Фантастика
Ключ от кеплиан
...у, он даже не знает точно, откуда мы пришли, с севера или с юга".
- Тогда надо постараться, чтобы и не узнал. Может быть, когда-нибудь мы
поймем, что его
присутствие здесь нежелательно и даже опасно. - Элири негромко вздохнула. Как
все непросто! Но
ничего не поделаешь, такова жизнь. Прошли недели, потом месяцы. Снаружи была
зима, но внутри
каньона воздух оставался более теплым. Кобылки подросли, перестали пить молоко и
доверчиво
сообщили, как их зовут. Молодой жеребец тоже назвал свое имя, - Терлор, - и все
же выражение
необузданной дикости в его глазах с каждым днем проступало отчетливее. Элири
отметила свое
восемнадцатилетие и научила жеребят праздновать дни рождения. Хилан при этом
самодовольно
напыжился; он уже знал, что такое день рождения. Именно это его самодовольство,
а также растущее
желание молодого жеребца верховодить подтолкнули Терлора к действию.
Он набросился на Хилана - зубы оскалены, копыта вот-вот нанесут удар.
Хилан, конечно,
удивился, но тем не менее уклоняться от боя не стал. Он был больше и сильнее, но
при этом ему не
хотелось причинять вреда своему товарищу. У молодого жеребца таких привычек не
было. Его ярость
оказалась столь велика, что противник не устоял на ногах. Тарна почти сразу же
оказалась рядом, с
другой стороны уже бежала Элири.
- Перестань, Терлор! Прекрати!
Молодой жеребец даже не подумал обращать на ее окрик внимание. Кобыла
вмешалась в драку,
безжалостно схватив Терлора зубами за шею и с силой отбросив в сторону.
Угрожающе сверкая
глазами, она встала между ним и сыном.
Элири подошла к Терлору, который с трудом переводил дыхание:
- Как, по-твоему, называется то, что ты сделал? Он отогнул назад уши и
вскинул морду, пытаясь
схватить Элири зубами. Она ловко увернулась и шлепнула его по носу. Прежде ей
всегда удавалось
справляться с лошадьми, имевшими привычку кусаться. Но Терлор не был конем.
Пусть и туповатый,
он был Кеплиан. Сделав ложный выпад, он резко выбросил копыто и сильно ударил ее
по бедру. Она
упала и быстро откатилась в сторону, опасаясь последующих ударов.
Послышался дробный цокот копыт - это кобыла неслась прямо на Терлора,
бешено сверкая
глазами. Массивные копыта опустились, юный жеребец взвизгнул от боли и страха,
но этот звук резко
оборвался, когда копыта с хрустом опустились снова. Шумно вдыхая ноздрями
воздух, Тарна отступила
от тела. Элири почувствовала, как сознание кобылы затопила печаль.
"Другого выхода не было, названная сестра. Он хотел убить тебя. Он был
слишком опасен, чтобы
оставлять его на свободе. И не сомневался, что рано или поздно подкараулит когонибудь
из нас в тот
момент, когда некому будет прийти на помощь".
Элири опустилась на колени рядом с трупом. Слезы струились по ее лицу, руки
поглаживали
черную шкуру.
- Я знаю. - Она встала. - Но что нам делать с его телом? Не гнить же ему
здесь.
Не раздумывая, она достала кулон, из которого тут же поднялся серебристый
туман, окаймленный
золотистым мерцанием. Он завис над Терлором, окутал его со всех сторон. Когда
туман рассеялся, не
стало и тела. Кобыла и женщина стояли, удивленно глядя друг на друга.
- Автоматизированное удаление мусора, - сказала ошеломленная Элири.
"Что-что?"
- Ничего. Слушай, Тарна, мне ужасно больно, что Терлору пришлось умереть,
но ты права: он
убил бы меня. Пусть не сейчас, но все равно, доверять ему мы уже не смогли бы.
Его намерения не
оставляли сомнений. Думаю, он хотел убить нас всех - тебя, меня и Хилана. Тогда
и каньон, и
кобылки оказались бы в полном его распоряжении.
Не добавив больше ни слова, она взяла лук, стрелы и отправилась на охоту.
Это занятие всегда
действовало на нее успокаивающе, а жирненькая птичка или две прекрасно утолят
голод. Раздумья не
оставляли ее и по дороге. Поразительно, насколько сильно отличались спасенный
ими молодой жеребец
и Хилан. Сын Тарны был не только больше и сильнее других жеребят его возраста,
но и гораздо умнее.
Кобыла была уверена, что причина кроется в дружеских отношениях между всеми
тремя - Хиланом,
ею самой и Элири. Как правило, матери Кеплиан отталкивали от себя жеребят, как
только те
оказывались в состоянии выжить самостоятельно. Отчасти они поступали так ради
собственного блага
самих жеребят. Любой жеребец Кеплиан, не задумываясь, мог убить жеребенка, если
тот не был его
собственным. Фактически, судя по словам Тарны, он, не задумываясь, мог убить
малыша даже своей
крови.
Оставшиеся без всякой помощи и поддержки молодые жеребцы учились выживать с
помощью
жестокости. Они, в свою очередь, убивали других жеребят и, как хотели,
использовали кобыл, ничуть
не считаясь с их желаниями. Жестокость порождала жестокость, и этот подход мало
чем отличался от
порядков, которые господствовали в стае Серых.
А как обстояло дело с жеребцом, выросшим в любви и заботе, воспитанным
матерью, которую
любил, и человеком, которому доверял? Вернется ли он, в конце концов, к обычному
для жеребцов
поведению или окажется родоначальником новой расы мягких, умных Кеплиан? Которые
станут
партнерами людей, для чего, как полагала Тарна, они и были созданы много лет
назад? Кулон,
висевший на шее Элири, внезапно ярко вспыхнул, испустив тепловой луч. Она взяла
его в руку:
- Это правда? Мы призваны сюда, чтобы изменить положение вещей? Тарна
права?
Сапфировые глаза лишь таинственно замерцали в ответ, но девушка внезапно
обрела уверенность,
что ее предположение верно. Она усмехнулась, продолжая брести по еле заметной
оленьей тропе.
Теория, во всяком случае, получалась интересная. Но если родоначальниками новой
расы должны были
стать всего лишь Тарна, Хилан и две кобылки, на это потребуется немало времени.
В том мире, откуда
она пришла, немунух похищали детей у других, чтобы влить в племя свежую кровь.
Они принимали
любого ребенка, если он выражал такое желание и обладал определенными
качествами. Принимали и
взрослых.
Да, надо побыстрее раздобыть мясо и, вернувшись в каньон, сразу же обсудить
все это с Тарной.
Элири быстро шла по тропе, а в голове крутилось: ну, хорошо, новая раса и все
такое прочее, но какова
во всем этом ее роль? Ей самой суждено прожить одинокую жизнь, или же эти планы
включают в себя
наличие ее будущего супруга?
Она засмеялась и свернула на другую тропу. Нашла о чем беспокоиться - о
супруге! Если идея
новой расы Кеплиан окажется верна, ей будет не до того, чтобы думать о чем-то
еще. В конце концов
она подстрелила упитанную дикую курочку и совсем молодого кролика. Мясо кролика
нужно
подсушить, повесив на крюк в очаге. А пока она разделывается с курочкой, можно
обсудить с боевой
сестрой новые планы.
Кобыла заинтересовалась. Приближалась весна, и скоро тропы, ведущие в
предгорья и дальше, на
равнины, откроются снова. Вреда не будет, если для начала просто произвести
разведку в местах
обитания Кеплиан.
Спустя месяц они так и сделали. Хилан остался, чтобы позаботиться о
кобылках. Он стал сильным
молодым жеребцом, и вопросы будущих поколений пока мало его волновали. Кобылки
восхищались
им. Пока они воспринимали его как большого старшего брата, способного защитить
их. Однако спустя
пару лет ситуация наверняка изменится. Хилан был очень даже доволен, что
остается в каньоне один со
своими подопечными. Это усиливало у него ощущение собственной важности и снимало
некоторые
ограничения, накладываемые обществом матери и ее названой сестры.
Оказавшись на равнине, Тарна легким галопом поскакала по берегу реки.
"Тут мне известна каждая расселина, в которой можно укрыться. Если только
тебе удастся
убедить свою лошадь действовать заодно с нами".
Элири усмехнулась, заметив презрительный взгляд, брошенный кобылой на
маленькую
выносливую лошадку, которая казалась Тарне упрощенной копией Кеплиан. И все же
Тарна уважала
чувства своей подруги и никогда не позволяла себе высказываться на эту тему в
открытую.
Спустя два дня они все еще скакали по границам местности, где обитали
Кеплиан, избегая
углубляться в нее. Тарна дважды подходила к другим кобылам и обменивалась
новостями. Ее
соплеменники были достаточно эгоцентричны, и поэтому никто не помнил, что она
сбежала год назад
при весьма странных обстоятельствах. Пока ей не встретился никто из жеребцов,
они находились в
безопасности. Так продолжалось несколько дней, и, в конце концов, Элири все это
начало надоедать.
- Ну, и что тебе удалось выяснить?
"Что все осталось, как было".
- Звучит многообещающе. И какой нам от этого толк ?
Кобылу позабавил разочарованный тон подруги. Она видела, что та скучает все
сильнее, и ничуть
не удивилась бы, если бы Элири заявила, что пора наконец перейти к действиям.
Вся соль была в том,
что у Тарны уже созрел план, как это можно сделать, что она и объяснила Элири.
Девушка удивилась.
- Ты хочешь сказать, что она вот так запросто возьмет и отправится с нами?
Тарна изогнула шею:
"Ну, не совсем запросто, как ты выразилась, названая сестра. Но пойдет. У
нее нет выбора, если
она не хочет видеть своего жеребенка убитым сразу же после того, как он появится
на свет. Стадо, к
которому она принадлежит, обитает неподалеку от Темной Башни. Вожака недавно
убил его соперник,
который сейчас верховодит в стаде".
- Значит, как это принято у жеребцов, теперь он будет убивать всех "чужих"
жеребят, как только
они родятся. А заодно и тех, которые постарше, но все еще сосут молоко.
Девушка ощутила волну печали, которую излучала Тарна.
"С этими он уже расправился. Уцелели только молодые кобылки. Этой кобыле, о
которой идет
речь, еще месяц носить своего жеребенка".
- Поэтому она пойдет с нами, чтобы дать малышу шанс?
"И не только. Она опасается, что, если жеребец набросится на
новорожденного, она не сможет
удержаться и попытается защитить его. Тогда жеребец, скорее всего, убьет и ее
тоже". Выбрав момент,
когда жеребец находился на другом конце своей территории, Тарна еще раз
поговорила с молодой
кобылой, и они втроем рысью поскакали к реке.
Оставив кобылу в безопасности в каньоне, подруги снова вернулись в
местность, где обитали
Кеплиан. Действуя таким образом, на протяжении весны они увеличили свою семью за
счет еще одной
молодой кобылы и двух осиротевших жеребят. Неплохо, думала Элири. Три взрослые
кобылы, три
малолетки и три жеребенка. Пока баланс возрастов был совсем не плох, но вот беда
- единственным
представителем мужского пола оставался Хилан.
Теперь девушкой завладели две идеи. Во-первых, было ясно, что только
жеребенок мужского
пола, с которым с самого рождения обращались с любовью, подойдет для того, что
предполагалось
осуществить в каньоне. Во-вторых, учитывая, что жеребцы убивали даже крошечных
жеребят мужского
пола, Терлор был чем-то вроде счастливого исключения.
Осиротевших жеребят просто бросали, предоставляя им блуждать где придется и
голодать. Одни
гибли от зубов Серых, другие - от копыт разъяренных жеребцов. Жизнь у кобыл была
трудна сама по
себе; немногие из них решались принять чужого жеребенка, рискуя тем, что их
собственному
достанется меньше молока. И все же Элири была убеждена, что правильное
воспитание, а также
атмосфера мира и достатка на протяжении одного-единственного поколения окажутся
способны
изменить такое положение вещей.
Пришло лето. На равнинах оно было жарче обычного, но в каньоне вода не
пересыхала, а трава
росла густая и сочная. Теперь Тарна и Элири большую часть времени тайно следили
за стадами
Кеплиан, наблюдали и слушали. Дважды им удавалось спасти осиротевших жеребят и
отвести их в
каньон. Вдобавок девушка совершила короткое путешествие на юг, где купила
нескольких козочек и
козла. Молоко у них, конечно, отличалось от того, к которому привыкли жеребята,
но изголодавшиеся
малыши не откажутся и от такого.
Ко времени прихода зимы число обитателей каньона увеличилось вдвое по
сравнению с тем, что
они имели весной. Еще трое взрослых и трое тех, кому было больше года, а малышей
насчитывалось
уже с дюжину. Элири пришла к выводу, что пора сделать перерыв.
- Прежде чем принимать других, нужно подумать, скольких может вместить и
прокормить
каньон. Скоро Хилан станет достаточно взрослым, чтобы кобылы начали воспринимать
его как
жеребца. И тогда, даже если мы никого больше не приведем, наша численность будет
неуклонно и
быстро возрастать.
"Когда еще это случится... Может, до тех пор мы найдем и другие решения...
Меня вот что
волнует, названая сестра. Недавно я заметила одну странную вещь. - Элири
молчала, выжидая. -
Помнишь, вначале я с трудом прошла мимо рун? Теперь же мне ничто не мешает.
Другим кобылам
тоже было позволено войти сюда только после того, как сознание каждой из них на
время слилось с
твоим. После этого они смогли проходить мимо рун так же свободно, как и я, -
Тарна помолчала, и
Элири отчетливо ощутила охватившую ее неуверенность. - Не означает ли это, что
здешняя сила
теперь считает нас тоже принадлежащими Свету? "
Взгляд ее больших глаз был с надеждой прикован к девушке. Элири не знала,
что сказать. Она
тоже заметила это - и тоже удивилась. Но возбуждать надежду, не зная, сбудется
ли она, ей не
хотелось. - Не знаю. Я пыталась спросить у кулона, но не получила ответа.
Они вернулись к прежнему разговору, но в глазах кобылы застыла печаль. Этой
ночью Тарна
тихонько проскользнула туда, где, свиваясь кольцами, искрился серебряный туман.
Что находится в его
глубине? Что он скрывает? Кобыла знала, что ей не получить ответа на эти
вопросы, но туман
непреодолимо притягивал ее к себе. Как страстно ей хотелось, чтобы те силы,
частью которых он был,
приняли ее как свою, признали, что она тоже принадлежит Свету! Трудно сказать,
когда это желание
возникло - сейчас ей казалось, что с тех пор, как она себя помнила, - но кобылу
не покидала надежда,
что для ее соплеменников дорога к другой жизни не закрыта.
Она негромко фыркнула. Собственно, у нее были основания верить в это.
Перемены уже начались,
Тарна видела их своими глазами. Может быть, если ей повезет и она проживет
достаточно долго,
увидит и другие. Туман нежно окутал ее, и сознание Тарны устремилось к нему.
Если бы здесь
присутствовал кто-нибудь еще, у него могло возникнуть впечатление, что это игра
лунного света - на
крошечную долю секунды ее глаза вспыхнули небесной голубизной. Потом туман
отступил, и осталась
лишь спокойно стоящая кобыла Кеплиан с огненными глазами, шкура которой отливала
серебром в
лунном свете.
8
Зима уже давно должна была наступить, но снег все не выпадал, воздух
оставался теплым, а ягод,
орехов и плодов созрело столько, как никогда прежде. Элири все это
настораживало. Мудрость немунух
говорила, что таким образом Мать-Земля предостерегает своих неразумных детей,
подсказывая, что
впереди их ждут трудные времена. Запасай пищу, получше ешь и заготавливай все,
что можно. Девушка
так и делала, используя большие плетеные корзины, которые ее научил делать еще
Фар Трейвелер.
Сушеное мясо она хранила в одной из комнат над большим залом.
Но если трудные времена окажутся также и холодными, нужно было сшить
побольше утепленных
подстилок. Выделанных кож у Элири было больше чем достаточно, почему бы не
обменять лишние на
ткань там, где она купила коз?
Тарне не слишком понравилась эта идея.
"Дорога туда долгая и опасная".
Элири рассмеялась:
- Кто спорит? Но мудрый воин не пропускает мимо ушей предостережение
Матери-Земли.
Проводи меня часть пути; пусть и Хилан пойдет, если захочет.
Ощутив со стороны молодого жеребца взрыв страстного желания принять участие
в этом
путешествии, подруги весело посмотрели друг на друга. Девушка стояла, медленно
потягиваясь,
испытывая удовольствие от напряжения то тех, то других мышц. Это была странная
жизнь - та,
которую она вела, - но эта жизнь ей нравилась. У нее были друзья, которых она
воспринимала как
членов своей семьи, названая сестра и названый сын. Прочная крыша над головой,
еда в изобилии.
Чистая вода, чистый воздух и добрая охота.
Потом по лицу ее скользнула тень. Кого она пытается убедить? Да, она любила
Кеплиан, ей
нравилась эта жизнь, но кое-что в ней отсутствовало, а именно - общение с
другими людьми. Нет, не
надо обманывать себя. Шли годы. Ей было почти двадцать, и сердце тосковало по
другу - по супругу,
если быть искренней до конца. Она видела кобыл Кеплиан с их жеребятами,
испытывала гордость за
Хилана и его мягкость - он и впрямь был для нее как сын. И все же тело ее
изнывало от голода, но не
того, который можно утолить едой. Элири никому не говорила об этом. Чему быть,
того не миновать. А
пока, если другие радости недоступны, нужно довольствоваться тем, что есть. Но
кое-что не давало ей
покоя, будоража воображение: теперь, когда она знает, где живут другие люди,
почему бы просто не
нанести им визит?
Однажды Элири уже сделала это. Чтобы добраться туда, она два дня скакала
верхом вниз по
течению ручья и вдоль озера, на берегу которого стоял полуразрушенный замок.
Когда-то давно, много
поколений назад, это было прекрасное, любовно выстроенное сооружение, но со
времен войн адептов
оно стояло заброшенным. Позже туда пришли те, кто жил в нем сейчас, и попытались
вдохнуть в него
новую жизнь.
Нужно взять с собой подарки. В первый раз, без сомнения, к ней всего лишь
присматривались -
ни хозяин, ни хозяйка так и не появились. Ночевать ей было предложено в конюшне
вместе с
лошадьми. Нет, никто не сказал ей ни одного грубого слова, но во всех взглядах
сквозила
настороженность.
Вторая поездка должна пройти удачнее. Собственно, сама усадьба была
невелика: хорошо
укрепленный замок состоял из центральной башни, внутреннего двора и
расположенных в нем вдоль
стены строений. Наверняка, всего там обитало не больше сорока человек. Хозяин,
его родственники,
три семьи, которые прислуживали им непосредственно, и вооруженные охранники жили
в главной
башне. Строения внутреннего двора предназначались для тех, кто работал в саду и
ухаживал за
животными. Все люди выглядели довольными своей жизнью и друг другом, так, по
крайней мере,
показалось Элири.
Небо уже пылало закатом, когда ее лошадка, нaгруженная тюками с кожей и
мехами, остановилась
у ворот замка. На этот раз конюх принес Элири записку, как только с лошади сняли
поклажу.
"Господин Джеррани приглашает тебя отобедать с ним и госпожой Маурин. После
обеда, если не
возражаешь, они с удовольствием взглянут на то, что ты привела"
Держи "ушки на макушке", сказала себе Элири. Интересно. В прошлый раз с ней
обращались с
настороженной снисходительностью. О, ее ни о чем не расспрашивали, но всех,
несомненно, удивило
появление женщины, разъезжающей в одиночку. Она тоже вела себя очень осторожно и
подчеркнуто
вежливо. Показала лишь самые неброские меха из тех, которые были с ней. Не
стоило пробуждать в
незнакомых людях алчность. Но это приглашение меняло дело. Очень кстати, что она
взяла с собой
пару подарков, которые не стыдно преподнести хозяину и хозяйке.
Дождавшись, пока посланный ушел, Элири открыла сумку. Переложила подарки
так, чтобы они
оказались сверху, и снова затянула шнуровку. На некоторое время задержалась в
конюшне -
почистила щеткой лошадь, ласково похлопывая ее. И размышляла. Кинан рассказал ей
достаточно,
чтобы понять - в каком-то смысле Эскор долгое время находился под властью
призраков. Это было
излюбленное место тех, кто погиб во времена войн адептов, и верных служителей
Тьмы, которых она
сгубила. Но потом, когда люди перевалили через горы, здесь снова начала
возрождаться жизнь. И тогда
вот такие небольшие поселения, которые давным-давно были мертвы, стали понемногу
оживать. Элири
обежала взглядом конюшню, которая явно была не отстроена заново, а старательно
отремонтирована.
Крыша новая, а каменные стены старые. Кладка примерно такая же, как в том доме,
где, жила сама
девушка. Ну, сейчас можно позволить, себе хотя бы мельком взглянуть на то, что
находилось за
пределами конюшни. В прошлый раз она не стала делать этого, боясь, что ее могут
понять неправильно.
Элири подошла к двери и выглянула наружу, где уже почти совсем стемнело.
Замок был очень
продуманно расположен, кто бы ни возвел эти древние каменные стены. С одной
стороны его омывали
воды озера, а с другой - в скалистой почве был вырыт глубокий котлован. В
результате каменные
стены оказались со всех сторон окружены проточной водой - очень хорошее средство
против темных
сил, насколько Элири было известно.
Через котлован был перекинут мост - только по нему и можно было попасть в
замок. "Ловко", -
подумала девушка, приглядевшись повнимательней. Мост был снабжен механизмом,
позволяющим его
поднимать. Вдобавок запирающая мост полоса металла была изготовлена из кованого
железа. Без
сомнения, хозяева замка знали, как себя защитить.
Что же тут удивительного? Живя в таких краях, нужно быть глупцом, чтобы не
знать этого.
Элири бросила взгляд вдоль моста и внезапно поняла, почему на этот раз
сразу же получила
приглашение. На дальнем, обращенном наружу конце моста, по которому она
совершенно спокойно
прошла совсем недавно, было кое-что, прежде ускользнувшее от ее взгляда.
Заметить это можно было
только оттуда, где она сейчас стояла.
Там, на дальнем конце, между досками были вставлены тонкие кованые железные
полосы. Явно
установленные совсем недавно, после ее первого посещения; без сомнения, она
заметила бы их, будь
они здесь прежде. И оттуда, где она стояла, прислонившись к древним каменным
столбам, охранявшим
подход к мосту, было отлично видно бледно-голубое свечение, пробивавшееся между
этими
металлическими полосами. Похоже, за ними, в небольших углублениях, были
начертаны защитные
руны. Тот, кто приближался к мосту или даже шел по нему, видеть их не мог, что
не мешало им
выполнить свою задачу - затруднить проход по мосту для того, кто принадлежал
Тьме. А если бы он
оказался настолько силен, что все же смог это сделать, руны ярко вспыхнули бы,
предупреждая хозяев о
приближении нежеланного гостя.
Вот почему сейчас к ней отнеслись с доверием. Элири спокойно прошла мимо
рун. Отсюда
защитники замка сделали вывод, что если она и не ходила в Свете, то, по крайней
мере, не
принадлежала Тьме.
Солнце село. Девушка вернулась в конюшню, повесила на плечо сумку и
направилась к главной
башне. В большом зале навстречу ей поднялся представительный, богато одетый
Мужчина - очевидно,
это и был господин Джеррани - и предложил выпить с дороги.
- Гостья, пришедшая издалека, приветствую тебя под этим кровом. Пусть удача
всегда
сопутствует тебе.
Элири опустила на пол сумку и вскинула руку в ответном приветствии.
- Благодарю за гостеприимство и угощение. Пусть хозяину и хозяйке этого
крова во всем
сопутствует удача, и пусть солнце освещает их путь.
Произнося эти слова, Элири кончиком пальца медленно начертала в воздухе
знаки защиты и
удачи, которые замерцали в воздухе, как только она позволила сознанию открыться
для них. Джеррани
вскочил и рванулся к ней, но госпожа удержала его.
- Нет, нет, взгляни на них! В этих знаках нет пожелания зла.
Знаки испускали теплое, голубовато-зеленое свечение, присущее всему, что
исходит от Света.
Элири удовлетворенно улыбнулась:
- Теперь, когда мы знаем, кто есть кто, может быть, мне и в самом деле
предложат поесть? Или
вы сначала хотите посмотреть меха?
Какое-то время оба во все глаза со страхом смотрели на нее. Потом на лице
Маурин возникла
улыбка - испуганная копия той, которая только что осветила лицо Элири.
- Садись, мы рады тебе. Посмотреть то, что ты привезла, можно и позже. -
Она подошла к
девушке, подвела ее к предназначенному ей месту и повернулась к слугам. - Не
стойте, как истуканы,
разинув рты. Быстро несите нашей гостье поесть. Или вы собираетесь уморить
голодом женщину,
владеющую силой?
Слуги засуетились с виноватым видом. Маурин снова повернулась к Элири и с
интересом
посмотрела на ее кулон.
- Я не вижу на тебе никаких драгоценностей, кроме этого. Откуда он? - Эти
слова вырвались у
нее сами собой, и тут же она вздернула руку, чтобы прикрыть рот. Ее муж выглядел
шокированным. -
О, проста, прости! Я знаю, это невежливо, я не имею права задавать такие
вопросы. Я... Просто он такой
красивый... Вот я и спросила.
Элири мягко усмехнулась.
- Почему бы и нет? - Не было никакой необходимости рассказывать им об
истинной силе
кулона. - Это подарок друга. - И тут же в голову пришла новая мысль. - Никто из
вас случайно не
приходится родственником Кинану из Дома "Медвежья Шкура" ?
Ей ответил Джеррани:
- Кинан? Не слышал такого имени, но моя мать была из этого Дома. Во времена
Трубача всем им
пришлось бежать. Ее родственники без особых помех покинули страну, но когда
надумали
возвращаться, было уже слишком поздно. - Элири вопросительно посмотрела на него.
- Тут как раз
случился весь этот кошмар с горами, и моя мать со своим мужем предпочли
отправиться в Эскор.
- Знала ли она Кинана?
- Это мне не известно. Возможно. Ты знаешь, что было две ветви Дома с таким
названием по обе
стороны границы? - Элири покачала головой. - До того как Карстен впал в безумие,
их обитатели
ходили друг к другу в гости... Да, один Дом возник в Карстене, где было много
свободной земли, в
которой нуждались люди из хороших семей, не имеющие своих земельных наделов.
Спустя много
поколений один из сыновей Дома вернулся в Эсткарп и построил замок по эту
сторону границы. Но не
так уж далеко, на расстоянии полета ястреба.
Он замолчал, расправляясь с жареным мясом, которое ему подали. Маурин и
Элири улыбнулись
друг другу, и тут Джеррани снова заговорил:
- На протяжении долгих лет обе ветви Дома процветали, люди ходили туда и
обратно и
торговали. Моя мать была из эсткарпской ветви Дома. В последующие годы торговля
пошла на убыль.
Однако мать рассказывала, что, когда пришла беда, они, как и положено,
поддержали своих
родственников из Карстена, дали им приют. Правда, позже те отправились дальше.
Больше мне почти
ничего не известно. Мать вышла замуж незадолго до Трубача и переехала к мужу, -
закончил он и
потянулся к доске с нарезанным хлебом.
- Очень интересно. Ты переписываешься с матерью?
- Да, мы пересыла
...Закладка в соц.сетях
