Жанр: Фантастика
Ключ от кеплиан
...тая с подарком, она обронила перо. Длинное, окрашенное в контрастные
черные и белые тона.
Ответный дар. Элири спрыгнула с лошади и подобрала его. Воткнула в повязку на
голове и, снова
взобравшись на лошадь, распрямилась, почувствовав себя... увереннее. В этой
новой стране не было
орлов, но перо ястреба - тоже неплохой талисман. Тем более что он получен в
подарок. Помня о его
происхождении, она будет носить перо с гордостью.
Дни складывались в недели, а девушка все скакала по горам. Нередко тропа
оказывалась
непроходимой или просто исчезала, и тогда приходилось возвращаться. Но Элири попрежнему
тянуло
на северо-запад и с каждым днем все сильнее.
Ощущение было такое, как будто кто-то очень сильно хотел, чтобы она
двигалась именно в этом
направлении, и как будто призыв становился сильнее по мере приближения к
неизвестной цели.
Улыбаясь при мысли о том, как, оказывается, может разыграться фантазия, Элири
тем не менее
продолжала скакать тем же курсом. Она и сама хотела попасть в Эскор, хотя Кинан
сумел не так уж
много рассказать ей об этой древней стране. По пути она охотилась и нередко
делилась добычей с
обитателями этих диких мест. Несколько раз ей попадались сорокопуты, и девушка
неизменно
предлагала им пищу. Птицы благосклонно принимали дары, и, хотя близко не
подлетали, было
очевидно, что они считают ее другом.
Наконец река сузилась и стала заметно мельче, несмотря на то что текла по
более ровной
местности. Теперь девушка не держалась все время около нее, нередко забирая в
сторону, туда, куда
уходила просторная равнина. Именно там она однажды увидела деревню. Отпустив
лошадей попастись,
Элири разглядывала ее, вжавшись в землю на вершине холма. Нет, вряд ли это можно
было назвать
деревней. Скорее - усадьбой, вроде той, в которой жил Кинан, разве что чуть
побольше. Хорошо
укрепленное центральное строение, под защиту которого все, наверняка, сбегаются
в случае опасности,
а вокруг него другие, поменьше. Нужно действовать осторожно. Судя по рассказам
Кинана, жители
этих мест должны быть настроены дружелюбно, но осторожность никогда не помешает.
Она подозвала лошадей и прыгнула в седло. Проскакала по склону холма и,
подъезжая к воротам,
пустила лошадь шагом. Позади одного из строений был огорожен небольшой участок,
откуда явственно
доносился шум. Сердитое бормотание голосов, а потом внезапно - звук, который мог
бы издать
взбешенный конь, нечто среднее между фырканьем и храпом. В нем ощущались ярость
и вызов, но для
Элири он прозвучал как трубный глас. Немедленно откликнувшись на этот призыв,
забыв о всякой
осторожности, она пришпорила лошадь, объехала вокруг строения и остановилась,
дрожа от
возмущения и ярости.
За высокой оградой загона несколько человек удерживали с помощью прочных
веревок рвущуюся
на волю кобылу. Черную, как ночь, с глянцевито поблескивающей в солнечных лучах
шкурой. Позади
нее барахтался новорожденный жеребенок, тоже черный, еще липкий от родовой
слизи. Он силился
подняться, но тонкие ножки плохо повиновались ему. Взвизгнув, он упал в
очередной раз, и от этого
звука кобыла совсем обезумела.
Забыв обо всем, кроме боли, которую ей причиняло это зрелище, Элири
решительно направила
лошадь вперед, заставив зрителей отскочить в сторону.
Голос девушки зазвенел, точно колокол:
- Что тут происходит? Что вы делаете? Ей ответила дюжина голосов:
- Это Кеплиан, леди. Гери поймал одну из их кобыл.
- Почему вы так обращаетесь с ней?
Веревки, не позволяющие кобыле приблизиться к жеребенку, немного ослабели,
когда те, кто
удерживал ее, отвлеклись, прислушиваясь к словам Элири.
- Почему? Но, леди, она - Кеплиан!
Мужчина, перед которым она остановилась, буквально брызгал слюной. Он, повидимому,
считал,
что этого объяснения вполне достаточно. Однако Элири думала иначе.
- Мне нет дела до того, как она называется. Разве так обращаются с
животными? Что плохого она
вам сделала? - Элири чуть не испепелила взглядом мужчину, с новой силой
натянувшего веревки. -
Что, эта кобыла напала на вас? Убила кого-то из ваших родственников, угрожала
вашему ребенку? За
что она расплачивается - и ее жеребенок тоже? Заметив ее ярость, мужчина
отступил.
- Она просто Кеплиан. Мы убиваем их, где бы ни встретили. Они - Зло. - Он
горделиво
выпрямился. - Да, они на стороне Тьмы.
Кобыла воспользовалась тем, что веревки снова ослабели, и успокаивающе
дотронулась мордой
до жеребенка.
- Никакого зла я тут не вижу. Это всего лишь кобыла, которая пытается
защитить своего
детеныша.
За ее спиной забубнили голоса, но слух улавливал лишь обрывки фраз:
- ... Нет здесь.
- ... Отправился в долину. Он не вернется еще несколько дней.
- Тогда что нам делать? Может, эта женщина обладает силой.
На лице девушки мелькнула победоносная улыбка. Похоже, их хозяин в отлучке,
и его не будет
несколько дней. У всех был такой вид, точно они побаиваются ее. Немного, по
крайней мере. Она
послала мысленную команду своей лошади и медленно распрямилась в седле.
Казалось, лошадь и
всадница внезапно выросли в размерах, в их облике проступил оттенок угрозы, и
все это явно внушало
благоговейный ужас тем, кто толпился вокруг. Медленным, зловещим движением Элири
вытащила из
кармана рубашки амулет.
Легко спрыгнув с лошади, она прошла туда, где люди все еще натягивали
веревки, удерживая
кобылу. Когда девушка прикоснулась кусочком янтаря к влажному носу жеребенка,
прозрачнозолотистый
камень мягко замерцал. Она высоко подняла амулет.
- Ганнора говорит: в жеребенке нет Зла. Он никому не причинил вреда и
должен быть
освобожден.
Из задних рядов вперед пробился мужчина. Плотного сложения, со светлыми
волосами,
поблескивающими на солнце. На его лице застыло выражение хмурой злости.
- Жеребенок слишком мал и просто не успел ничего сделать. Но он вырастет и
будет творить зло.
Все Кеплиан - приверженцы Тьмы. А мы здесь убиваем тех, кто принадлежит Тьме.
Откуда ты
взялась, леди, что не знаешь таких простых вещей?
Элири ответила вопросом на вопрос:
- Откуда взялся ты, человек, если собираешься замучить животное и
новорожденного
жеребенка? Кто сказал тебе, что они - Зло, если сама Ганнора говорит, что, по
крайней мере,
жеребенок невинен?
Мужчина буквально взревел, заглушив ее голос:
- Невинен? Те, кто служит Тьме, расправились с моими близкими, когда я был
еще ребенком. А
год назад кто-то из их рода убил моего брата, которого послали с поручением в
Долину Зеленого
Безмолвия. Что, мы так и будем стоять здесь, дожидаясь, пока эта женщина вырвет
из наших рук
законную добычу? - Он шагнул вперед.
- Ты так жаждешь убивать, что даже не поинтересуешься платой? - вкрадчиво
спросила Элири.
Он замер.
- Платой?
- Да. Ганнора говорит, что жеребенок невинен. Если она не скажет со всей
определенностью, что
кобыла несет в себе Зло, ты отдашь мне обоих за выкуп?
Он прищурился, погрузившись в раздумья и ничего не замечая вокруг.
- Что ты предлагаешь, леди? Отлично, она снова стала "леди".
- Я не могу предложить тебе ничего, равноценного потере близких, но могу
предложить двух за
двух. - Она махнула рукой в сторону своих оседланных и взнузданных лошадей.
- Согласен, леди. - Казалось, его больше ничуть не заботило, какой приговор
вынесет Ганнора
кобыле. Он протянул руку к поводьям, и по приказу Элири обе лошади подошли к
нему. - Теперь вот
что, леди. Ты получаешь эту пару перед заходом солнца. Можешь увести их отсюда,
но в твоем
распоряжении один день. После этого они по справедливости снова становятся нашей
добычей.
- Мне нужно купить припасы и пополнить запас воды.
- Нет. Здесь ты не получишь ничего. Мы не торгуем с Темными. Забирай своих
"друзей" и
проваливай отсюда, пока тебя не забили камнями.
Он шагнул вперед, выражение жестокости в его глазах проступило еще
отчетливей. Элири видела,
что он получал удовольствие от того, как провернул эту сделку, но в то же время
был не прочь напасть
на нее, если почувствует, что это может удастся. Взглядом он уже жадно ощупывал
ее седельные сумки
и толстую постельную скатку. Рука девушки метнулась к луку и выхватила стрелу,
прежде чем он успел
приблизиться к ней.
- Стой, где стоишь! Я заключила честную сделку и получу то, за что
заплатила. - Она приказала
мужчинам, все еще удерживающим кобылу: - Отпустите ее. - Они заколебались, и она
нацелила
стрелу прямо в грудь того, кто выступал в роли заводилы: - Прикажи отпустить ее,
сейчас же! Он
неохотно бросил несколько слов, веревки упали. Кобыла тут же встрепенулась всем
телом и бросилась к
жеребенку. Сердце девушки упало, когда она увидела, что на лице заводилы вновь
заиграла
самодовольная улыбка. Что теперь?
- Отлично, сейчас ты сама убедишься, что может вытворять отродье Тьмы. Этот
жеребенок не
способен идти. - Он злобно рассмеялся. - Попробуй подойти к нему, и кобыла убьет
тебя - теперь,
когда она на свободе.
Элири кивнула, хотя сердце у нее екнуло. Однако этот человек явно
недооценивал ее.
- Может быть. А может быть, я убью тебя, если ты сейчас же не оставишь нас
в покое. Ты тупой,
жестокий, невежественный человек. Если все в этой деревне такие, я буду рада
уехать отсюда. А теперь
прочь, пока у меня не лопнуло терпение.
Ее глаза вспыхнули от гнева, и мужчина отступил. Криво усмехнувшись на
прощанье, он
неуклюже заковылял и скрылся за углом. Остальные не двинулись с места. Потом
один из них с
настороженным видом подошел поближе.
- Леди, если Ганнора вынесла свое суждение, не наше дело перечить ей. Но
это правда, что
Кеплиан скачут дорогами Тьмы. Продать мы тебе ничего не можем, сама понимаешь.
Гери узнает, и у
нас будут неприятности. Но, может, какую-то мелочь мы в силах для тебя сделать?
Внезапно рот девушки наполнился слюной. Соль! Соль у нее была на исходе.
Если будет соль,
никаких припасов не потребуется, она сможет прокормить себя с помощью охоты.
- Соль... Продайте мне столько соли, сколько не жалко.
Он кивнул и торопливо ушел куда-то в сопровождении нескольких других.
Вернувшись, они
принесли небольшие кожаные сумки не только с солью, но с мукой и с тем, что
заменяло здесь сахар. У
Элири были мелкие серебряные и медные монеты, доставшиеся ей от убитых
разбойников. Она
протянула их со словами:
- Из Карстена, но тем не менее ценные. Тем, кому они принадлежали, эти
монеты больше не
понадобятся.
До них дошло, хотя и не сразу. Ушей Элири достиг свистящий шепот:
- Шпионка... Она шпионила в Карстене.
Девушка протянула кошелек, внимательно наблюдая за лицами. Казалось, люди
были довольны,
заключив такую сделку, хотя и несколько смущены тем, что она переплачивала.
- Есть еще деревни к северу? - Нужно было воспользоваться их добродушным
настроением,
чтобы разузнать как можно больше.
- Нет, леди. Вон там, - взметнувшаяся рука указала направление, - лес
Болотных Женщин. -
Палец ткнул на северо-восток. - А там снова горы. Между лесом и горами течет
река. Гери погонится
за вами; лучше бросьте Кеплиан и уходите. Тогда он убьет их, а вас не тронет.
- Еще неизвестно, кто кого убьет, если он вздумает преследовать меня, -
жестко сказала Элири.
- Спасибо за припасы.
Мужчина, который все это время разговаривал с ней, кивнул.
- Идите с миром, леди. Но остерегайтесь тех зверей, которые вовсе и не
звери. Эта кобыла убьет
вас при первом удобном случае, и то же самое сделает Гери. Если вы не бросите
Кеплиан, то от гор до
самого моряне найдете места, где сможете укрыться.
Он резко повернулся и зашагал прочь, остальные - за ним. Элири посмотрела
на Кеплиан.
Жеребенок сумел-таки подняться на ноги, но, вглядевшись получше, девушка поняла,
что именно
вызвало усмешку на лице Гери. По-видимому, вскоре после его появления на свет
крошечное животное
жестоко ударили по поджилкам, его задние ноги были в синяках и распухли. Он
совсем не мог
двигаться и продержался на ногах всего несколько мгновений, а потом с несчастным
ржанием рухнул
на пыльную землю. Стоя в защитной позе над малышом, кобыла не сводила с девушки
взгляда. В душе
Элири вспыхнул гнев - как люди могли так жестоко поступить с крошечным
жеребенком, совсем
недавно появившимся на свет? Не раздумывая, она подошла ближе, негромко напевая.
Кобыла предостерегающе ударила копытом, и Элири протянула руку к кулону.
Крошечный конь
из черного янтаря, казалось, излучал тепло. Прикосновение к нему подтвердило
это. Странно... Он был
гораздо теплее ее руки. Девушка вытащила кулон из-под рубашки, и кобыла тут же
впилась в него
взглядом широко распахнутых глаз. Элири заговорила - мягко, объясняя. Кобыла,
похоже,
прислушивалась. Потом она попыталась помочь жеребенку встать на ноги. Малыш
старался, как мог, но
снова упал.
- Нам нужно как можно скорее убраться отсюда, - сказала девушка. - Этот
человек вскоре
вернется и убьет твоего жеребенка.
Она постаралась образно представить себе то, о чем говорила, и передать это
"сообщение"
кобыле. К великому удивлению Элири, в ее сознании возникла серия отчетливых
картинок, явно
посланных ее "собеседницей" .
- Если я повезу его на своей лошади, мы сможем быстрее покинуть это место.
Позволь мне
помочь ему.
Ответом ей был взрыв недоверия со стороны кобылы. Девушка медленно
потянулась к малышу и
погладила его, стараясь, чтобы ее сознание излучало чувство восхищения. Какой
прекрасный
жеребенок, сильный и крепкий! И какой смелый! Было бы ужасно, если бы он погиб.
Она готова
рискнуть всем, лишь бы предотвратить это. В сознании возникли образы других
коней, которых Элири
знала, однако, как ни странно, в ответ кобыла обдала ее волной презрения и
негодования. Кеплиан - не
кони; ей безразлично, как люди относятся к тем, другим.
Элири улыбнулась, показывая, что готова принять эту странную точку зрения.
Хорошо, пусть они
не кони, сейчас важно другое. А именно, то, что этот человек вернется, чтобы
убить их. Кобыла хочет,
чтобы он застал ее здесь? Нет, последовал мысленный ответ. Тогда кобыле придется
выбирать:
позволить девушке помочь жеребенку или остаться с ним и увидеть его гибель. Я
буду сражаться, таков
был общий смысл картинок, хлынувших из сознания кобылы.
В ответ девушка послала образ умирающей кобылы, пронзенной стрелами и
копьями. Потом -
жеребенка, которого связывают и забивают до смерти.
Капитуляция. Кобыла милостиво позволила человеку помочь ей. Стараясь не
делать резких
движений, Элири расстелила на седле одеяло, подняла маленькое тельце и удобно
уложила на
подготовленном месте. Взяла поводья и зашагала к воротам. Кобыла двинулась
следом.
Они прошли через всю деревню и покинули ее, провожаемые ненавидящими
взглядами. Гери
решил, что не следует открыто нарушать слово, данное в присутствии столь
большого числа людей. Как
и обещал, он подождет этот день и следующий. Близилось полнолуние. Завтра, как
только взойдет луна,
он будет в пути. Пусть эта колдунья не рассчитывает, что ей удалось отделаться
от него с помощью
подкупа и хитрых слов.
Его память бередили воспоминания о стройной фигуре девушки - и о
высокомерии, звучавшем в
ее голосе. Будет приятно доказать ей, что он не заслуживает такого презрения.
Весь день Гери строил
планы и готовился к своей охоте. Какая любезность с ее стороны - снабдить его
лошадьми, которые
помогут ее же и захватить.
Элири хорошо усвоила уроки войны, преподанные Фаром Трейвелером, который
знал немало
мудрых пословиц и воинских афоризмов. Один звучал примерно так: "Исходи из того,
что погоня будет
непременно, и действуй соответственно". Она так и делала - к возмущению кобылы.
Примерно с час они быстро скакали вдоль одного из рукавов реки, а потом
Элири вместе со своим
маленьким отрядом вошла в воду и еще пару часов двигалась вверх по течению. На
обширном
мелководье девушка сознательно позволила лошади оставить несколько разбросанных
здесь и там
следов, постаравшись, чтобы их нельзя было не заметить.
Потом они поскакали обратно и снова по воде. Там, где река разветвлялась,
свернули и тем же
манером двинулись по другому рукаву. Элири подозревала, что Гери может нарушить
свое обещание,
если только сумеет сделать это незаметно для соседей. Хотя вряд ли это ему
удастся, в особенности,
при свете дня.
Передав эту мысль кобыле, девушка получила в ответ согласие - с оттенком
юмора.
Поразительно! Юмор - явный признак ума, и, уж во всяком случае, такая реакция
была несравненно
сложнее, чем бесхитростные эмоции, обычно присущие животным.
- Может быть, с моей стороны было бы вежливее называть тебя и маленького по
именам? -
спросила Элири.
Недоверие!
- Мне не обязательно знать ваши настоящие имена, просто какие-то, которыми
я могла бы
пользоваться. Людям сложно обходиться без имен.
Снова вспышка юмора. Длительное раздумье.
Потом:
"Я - Тарна. Мой сын - Хилан".
Элири остановилась, не отдавая себе в этом отчета. Ни одно животное не было
в состоянии
передать такую мысль! То, что отчетливо прозвучало у нее в мозгу, безусловно
было проявлением
сознательного разума.
В ответ - озорной смешок:
"Люди! Они говорят - раз мы похожи на животных, значит, мы и есть животные.
Такие же
тупые, как те, другие. Правда, наши жеребцы часто не слишком смышлены, но мы
более чем простые
животные, несмотря на наше обличье".
Кобыла с удивлением обнаружила, что женщине это сообщение явно пришлось по
душе.
"Чему ты радуешься?"
Элири попыталась объясниться с помощью слов - и отказалась от этой мысли.
Просто швырнула
в сознание кобылы сразу целый клубок ощущений. Возмущение тем, как люди
обращались с ней и
жеребенком. Возможность более глубокой дружбы, которую создавало наличие разума.
И наконец,
восхищение ими обоими - мужеством кобылы, прелестью жеребенка. Эта последняя
мысль явно
расположила кобылу в ее пользу. "Мой сын - прекрасный жеребенок. Я поражена, что
ты способна
оценить это. Хотя... По-моему, даже самый тупой человек не может не заметить,
как он красив".
Элири заверила ее, что она-то уж точно может. Бросив взгляд на тонкие
ножки, свисающие с
расстеленного на седле одеяла, девушка сказала:
- Этот человек, без сомнения, не оставит нас в покое. Ты хорошо знаешь эту
местность? Можем
мы где-нибудь укрыться?
"Если он погонится за нами один, может быть, и найдется такое местечко. Но
это ничего не
изменит - он все равно будет преследовать нас. Мои соплеменники вмешиваться не
станут - с какой
стати? Я вижу только один способ избавиться от него - убить".
Дальше они скакали в молчании, - Элири размышляла. Может быть, удастся
просто сторговаться
с Гери? Она не забыла, какими глазами он смотрел на припасы, которые у нее были
с собой. За отказ от
попытки убить их он имеет шанс получить отличную лошадь, сбрую и все, что
находится в седельных
сумках. Не исключено, что алчность может перевесить в нем желание расправиться с
Кеплиан.
Однако было что-то еще в последнем взгляде Гери. Застань он Элири спящей,
она тоже, может
быть, умирала бы мучительно и долго. Ему не было стыдно за то, что он терзал
крошечного жеребенка.
И погибни она среди этих равнин, никто не узнал бы о ее смерти, а он не
испытывал бы ни малейших
угрызений совести.
Тяжелая мысль, страшная мысль. Чтобы прогнать ее, девушка снова начала
расспрашивать Тарну.
- Что тебе известно о Тьме? В ответ кобыла вздрогнула.
"Там, где обитает мой народ, есть старая Башня. Очень, очень долго она
пустовала. Наполовину
разрушилась. Потом пришел... человек и подчинил себе наших жеребцов. Они как раз
такие, как ему
нужно, а теперь стали еще более жестоки. Мы всегда враждовали со всеми, кто
населяет эту страну. Мы
убиваем их, они убивают нас. Теперь хозяин Башни требует, чтобы мы так не
поступали".
- Как он добивается своего?
"Он может нас принудить. Сначала он часто делал это. Жеребцы нужны ему для
того, чтобы
приносить людей".
- Как это - приносить людей? Тарна фыркнула, явно забавляясь:
"Люди любят коней. Разве Кеплиан не прекраснее любого коня? Мы притворяемся
ручными.
Делаем вид, что жаждем оказаться под седлом, и люди готовы рискнуть многим, лишь
бы завоевать
наше расположение. Но стоит человеку оказаться на спине Кеплиан, и он попался.
Не сможет слезть,
сколько бы ни старался. Вот так людей и доставляют в Башню. - Она с отвращением
замахала
хвостом. - Я не одобряю этого. То есть не одобряла. Теперь мне кажется, что
людям самое место в
Башне. Они принадлежат к тому же роду, что и ее хозяин. Пусть делает с ними, что
хочет".
- А что он делает с ними?
"Не знаю. Они попадают внутрь и не выходят обратно" .
Элири замолчала, раздумывая над тем, что узнала. Потом ее мысли вернулись к
Гери и связанным
с ним тревогам. Кобыла тоже была уверена, что этот человек не оставит их в
покое. Может быть, он
даже сумеет убедить других присоединиться к нему. Девушка бросила взгляд на
Хилана. Его ноги были
в скверном состоянии, а лечить животных она не умела. Пройдет, по крайней мере,
неделя, прежде чем
раны заживут настолько, что жеребенок сможет двигаться самостоятельно. У Гери,
напротив -
благодаря сделке с ней, - есть две хорошие лошади. Он был способен загнать
обеих, чтобы схватить
ее, - если, конечно, сумеет найти. В случае удачи, он будет еще долго топтаться
на речном берегу за
много миль отсюда. Жалко, что пришлось отдать такому человеку лошадей, о которых
она заботилась и
которых любила. Охваченный желанием догнать ее, Гери вряд ли станет заботиться о
животных. Но
если она будет и дальше придерживаться тактики запутывания следов, ему придется
скакать
помедленнее, внимательно изучая землю. А чем медленнее он будет двигаться, тем
легче придется ни в
чем не повинным животным, - но в то же время он скорее сможет обнаружить след
беглецов.
Тарна была согласна с девушкой. Кобылу не волновали ни лошади, ни люди, но
безопасность
Хилана была для нее превыше всего. Если существовал способ не подпустить этого
человека к
жеребенку, она готова была согласиться с любым предложением. Ей тоже было ясно -
опасность
прежде всего в том, что жеребенок не мог ходить. Именно ради того, чтобы спасти
свое дитя, она, хоть
и с неохотой, вынуждена была согласиться на зависимость от человека. И все же ее
гордость была
уязвлена. Хотя эта женщина, по крайней мере, разговаривала с ней честно и
обращалась как с Кеплиан,
а не как с одним из этих тупых животных, которые соглашаются возить на себе
людей.
Еще два дня они скакали вдоль реки, останавливаясь только на ночлег или для
того, чтобы
покормить жеребенка. Ночью сторожили по очереди - по полночи каждая. И обеих не
покидало
ощущение, что Гери неотвязно следует за ними по пятам.
Они не ошиблись. Хуже того - он сумел убедить двух других отправиться
вместе с ним. Пока,
правда, им явно не везло. Вначале они поскакали вдоль берега вверх по течению и,
обнаружив
умышленно оставленные отпечатки копыт, продолжили путь в том же направлении,
внимательно
изучая берега. Однако со временем преследователям стало ясно, что их обманули, и
тогда очень
медленно они вернулись туда, где видели следы.
- По моему разумению, Гери, они сюда не ходили, а свернули и отправились
вдоль другого
рукава реки.
- Зачем все это?
Его товарищ сердито фыркнул:
- Не потащат они этого жеребенка в горы. Ходить-то он пока не сможет, еще
несколько дней уж
точно. Нет, они будут жаться к равнинам. Может, надеются заманить нас в какуюнибудь
кеплианскую
ловушку. Давайте разделимся и обследуем сразу оба берега. Это сбережет нам
время.
Так они и сделали. Однако к тому времени, когда им удалось вновь обнаружить
след Элири,
девушка вместе с Кеплиан уже огибали отроги гор, стараясь держаться у их
подножья. Скакали
неспешно, и жеребенок был не слишком тяжелой ношей для лошади. Кобыла поначалу
страдала от
синяков, оставленных плетью, но со временем заметно оправилась. Она никак не
могла понять -
почему девушка так заботится о ней? С какой стати предлагает травяной настой,
который облегчает
боль? Тарна не привыкла иметь дело с человеком, который относился бы к ней
хорошо. И все же
честность и неизменное дружелюбие Элири постепенно делали свое дело: кобыла
начала испытывать к
ней искреннее расположение. В пути они беседовали мало, хотя теперь именно Тарну
чаще тянуло
поговорить. Ее мучил вопрос, почему эта женщина так сильно отличается от других
людей, которых
она знала?
Она неизменно держалась рядом со своим жеребенком. С каждым новым днем
Хилан становился
все здоровее. Пройдет немного времени, и хотя бы часть пути он сможет
преодолевать на собственных
ногах. Что еще бесконечно поражало кобылу, это взаимосвязь, установившаяся между
девушкой и
жеребенком. Хилан, без сомнения, доверял ей, и Тарна никак не могла решить для
себя, хорошо это или
плохо. Но Элири, чтобы облегчить страдания жеребенка, втирала сок из смеси трав
в его израненные
ножки. Шутила с ним, гладила и похлопывала с несомненной нежностью. На отдыхе
носила малыша на
руках. Глядя на жеребенка, с такой доверчивостью относившегося к девушке, кобыла
медленно, но
верно и сама начала доверять ей.
Наконец-то их преследователям повезло. Они встретили людей, которые в обмен
на лошадей, уже
выбившихся из сил, согласились предоставить им свежих. Теперь троица смогла
заметно ускорить темп
погони.
Дни мелькали один за другим. Любовь и забота делали свое дело, жеребенок
заметно окреп и
теперь все чаще скакал самостоятельно. Тарна испытывала странное чувство, видя,
как эта женщина
нежно обнимает малыша. Кобылу захлестывала любовь, когда Элири ласкала ее сына.
Не отдавая себе в
этом отчета, Тарна уводила их все дальше от земель, где обитали Кеплиан. И была
рада, что до сих пор
им не встретился никто из них.
Как они отреагируют на то, что она странствует вместе с человеком? Или -
еще того хлестче -
как они отнесутся к дружбе между Кеплиан и человеком?
Не составляло труда догадаться, каков будет ответ на этот последний вопрос.
Она не хотела,
чтобы ее сына как изменника затоптали насмерть. Во время этого странного
путешествия Тарна
впервые в жизни поставила под сомнение свою безоговорочную преданность Кеплиан.
Ей страстно
хотелось обсудить все эти проблемы с Элири, но останавливало привычное
недоверие. Люди такие
умные, такие коварные. М
...Закладка в соц.сетях
