Жанр: Фантастика
Ключ от кеплиан
...и ей узнать
местность.
По крайней мере, скала никуда не делась. Это была та самая скала, по форме
смутно
напоминавшая ястреба. Никаких признаков дороги не было, но, когда Элири свернула
направо, земля
под ногами показалась ей твердой и утоптанной. Впереди уходили в небо
величественные горные пики,
и Элири устремилась к ним, молясь о том, чтобы выбранное направление оказалось
верным.
И тут до нее донесся собачий лай. Вертолет над головой появлялся все чаще,
поэтому теперь она
продвигалась вперед лишь короткими перебежками и сразу же ныряла в какое-нибудь
укрытие,
пережидая, пока вертолет улетит. Однако вскоре низина, по которой она шла,
привела ее к следующему
знаку, помеченному на карте, входу в пещеру. Девушка быстро миновала его и на
мгновение
остановилась в тени, прислушиваясь. Собаки, похоже, находились на расстоянии
какого-нибудь часа
пути от нее. И даже меньше, если считать по прямой, но в горах по прямой могли
летать только вороны.
Вскоре стало темнеть, и наблюдатель над головой улетел.
В отчаянии Элири внимательно разглядывала карту. До цели оставалось всего
лишь несколько
миль. Она опустилась на землю - плечи болели, ноги налились свинцовой тяжестью.
Хотелось есть. Ей
необходимы отдых, еда и... надежда на чудо. Она немного поела, попила и легла,
завернувшись в мягкое
шерстяное одеяло ручной вязки, которое достала из сумки.
После двух часов крепкого сна что-то заставило ее вздрогнуть и проснуться.
Элири села и
огляделась. Хотя последние дни были солнечные, с наступлением сумерек небо
затягивали облака.
Сейчас над головой сияли звезды.
На мгновение она склонила голову. Боги были добры к своей дочери. Не
придется пробираться во
мраке - луна освещала путь, которым ей предстояло идти. Торопиться не следует -
мало ли кто или
что может таиться в тени? - но, главное, лунный спет давал возможность идти. И
она воспользуется
этой возможностью.
Элири, все еще ощущая усталость, повесила сумку на плечо и медленно, с
трудом, побрела по
сравнительно ровной местности, лежащей перед ней. Она шла правильно - по крайней
мере, так
утверждала карта. Если удастся оторваться от преследователей, может быть, она и
доберется до
убежища прежде, чем ее схватят. Девушка понятия не имела, что именно ждет ее в
конце пути. Знала
лишь, что Фар Трейвелер был уверен - добравшись туда, она окажется в
безопасности.
Она шла, пока луна не закатилась, оставив в небе лишь слабое мерцание.
Постояв немного, Элири
снова двинулась в путь, теперь уже с удвоенной осторожностью. Приходилось
принуждать себя не
останавливаться, потому что сил почти не было. Хотя это уже не имело значения.
Она доберется до
убежища и отдохнет - или ее поймают. В любом случае нарастающая усталость не в
счет. Стиснув
зубы, девушка беспощадно гнала себя вперед.
В бутылке у пояса воды было еще достаточно. Сдерживая себя, Элири пила
маленькими глотками.
Она в последний раз достала карту - да, здесь. Ее путь почти окончен. Чувствуя
себя совершенно
разбитой, она недоуменно смотрела на то, что открылось ее взору. На глазах
выступили слезы. Это...
Это и было то убежище, куда она так стремилась?
Тропа просто обрывалась на краю утеса. Над обрывом, подобно стражам,
возвышались две
огромные скалы. Когда-то рядом стояла и третья, но потом она, по-видимому,
обрушилась, образовав
нечто вроде перемычки между двумя первыми. Все в целом очень походило на дверь,
ведущую в
пустоту.
Струйка воды сочилась по камням утеса, превращаясь в крошечный ручеек рядом
с тем местом,
где стояла Элири. Действуя совершенно неосознанно, точно во сне, она
прополоскала бутылку,
наполнила ее водой и повесила на пояс. На нее нахлынуло чувство обреченности.
Это был конец - она
выиграла гонку, добралась до желанного убежища, но... ради чего? Ради того,
чтобы погибнуть тут?
Далеко внизу ревела река. В довершение всего позади из-за гребня горы вынырнул и
устремился вниз
вертолет. Он пронесся почти над головой, так что можно было даже разглядеть
торжествующее лицо
преследовательницы, обращенное к Элири.
И тут в ней неудержимой волной поднялась ярость воина. Когда-то хозяином
этой земли был ее
народ Немунух, люди неукротимого воинского духа. Неужели сейчас она, точно
крыса, угодит в
ловушку - она, дитя древнего рода, дочь тех, кто приручал диких коней и, как
ветер, носился по этим
равнинам? Не может быть, чтобы Фар Трейвелер послал ее сюда умирать. Тут, скорее
всего, была
замешана какая-то магия, путь силы. Она доверится силе. Почти не отдавая себе в
этом отчета, Элири
расправила плечи, подтянулась и, точно спринтер, с силой рванулась вперед. Сумка
подпрыгивала,
хлопая по боку. На лице женщины, которая сидела в парящей машине, выражение
триумфа сменилось
ужасом. Она дико завопила:
- Остановите, остановите ее!
Добежав до скал-стражей, Элири не остановилась. Продолжая мчаться вперед из
последних сил,
она пронеслась между ними и... Ощущение холода, яркая вспышка света... И она все
еще бежала, но уже
по зеленой, высокой, до щиколоток, траве. Остановилась, изумленно оглядываясь. И
тут ноги у нее
подкосились, и девушка рухнула в мягкую траву. Позади не было ни скал, ни гор -
разве что далеко,
на расстоянии. В свежем воздухе звенели птичьи голоса, и ощущался запах
множества растений.
Элири молча склонила голову. Она не ошиблась, доверившись силе. Теперь
после небольшого
отдыха можно отправляться в путь к далеким горам. Испытывая глубокое чувство
удовлетворения, она
напилась и поела, в душе благодаря Идущих Впереди за милость - и за путь.
Вертолет покружил над горами и повернул к городу. Сидящая в нем женщина из
социальной
службы пыталась как-то оправдаться в собственных глазах. Она оказалась права,
девочкой и в самом
деле владели суицидные настроения. А значит, попытка догнать ее была полностью
оправдана. Без
сомнения, тело найдут, когда река отнесет его вниз по течению. А если даже и
нет... Ну, это не имело
особого значения. Полно других дел, других людей, находящихся под ее
попечительством.
Мужчина, который летел вместе с ней, за всю дорогу не произнес ни слова. Он
знал, что именно
видел, но знал также, что лучше об этом помалкивать. И все же до конца своих
дней он сохранит
воспоминание о поросшей зеленой травой земле, на мгновение мелькнувшей перед
ним. Что это было?
Вопрос, который он будет задавать себе снова и снова - столько, сколько
продлится его жизнь. И всю
оставшуюся жизнь он будет испытывать ощущение, что в этом месте что-то было -
что-то такое, что
звало, притягивало к себе.
Однако об этом он не расскажет никому. Если девочка и в самом деле сбежала,
ему-то какое дело?
Удачи ей.
2
Когда Элири проснулась, где-то совсем неподалеку пела птица. Глаза девушки
обшаривали эту
новую для нее землю. Существовала легенда, что дороги назад не было, что никто
из Идущих Впереди,
прошедший этим путем, никогда не возвращался обратно. Она пожала плечами. Прыгая
в пустоту, она с
таким же успехом могла погибнуть, как и оказаться здесь. По крайней мере, тут не
было социальной
службы, и теперь дядя и тетя не доберутся до нее. Конечно, нужно проявлять
осторожность. Кто знает?
То, что ее ожидает здесь, может оказаться гораздо хуже того, от чего она
сбежала. Элири сложила
одеяло и собрала сумку, оставив лишь немного еды. Ей не терпелось отправиться в
путь, а поесть
можно будет и по дороге.
Неясно вырисовывающиеся вдали горы манили к себе. До их подножья, по ее
подсчетам, нужно
было пройти не меньше двадцати миль. Она обогнет их и двинется дальше на восток;
что-то такое было
в этом направлении, что-то такое, что притягивало ее к себе. Она бодро шагала
вперед, навострив глаза
и уши. Никаких признаков жизни. Это выглядело странно: такая плодородная, такая
изобильная земля
- и ни людей, ни строений. Может быть, именно по таким равнинам когда-то скакали
ее предки? Или
же здесь обитают племена, которым может не понравиться ее появление?
Когда солнце поднялось высоко, Элири остановилась и перекусила, а потом
двинулась дальше.
Вскоре справа, в стороне от нее, сквозь жаркую дымку нагретого воздуха
проступили контуры
строений. Она сменила направление и пошла медленнее. Не слышно было ни звука.
Люди, которые
занимаются повседневными делами, всегда производят шум, но здесь стояла полная
тишина. Девушка
осторожно, неторопливо обошла большую группу строений; находясь в незнакомом
месте, разумнее
постоянно быть начеку. Но чем ближе она подходила, тем яснее становилось, что
дома покинуты. В
некоторых местах кровля провалилась вовнутрь; в других были явные признаки
бушевавшего когда-то
пожара. Наконец она решилась подойти к одной из распахнутых настежь дверей.
Точно тень, она проскользнула внутрь, напряженно шаря взглядом по сторонам.
По коже
побежали мурашки. Что-то скверное произошло здесь и, кажется, не так уж давно. В
помещении стоял
запах гари. Прикоснувшись к темному пятну на стене, Элири внимательно
рассмотрела сажу, потерла ее
между пальцами и понюхала. Что бы тут ни случилось, с тех пор прошло меньше
года.
Ее трепещущие ноздри уловили прогорклый запах, принесенный легким порывом
ветра. Запах
был ей знаком. Зловоние плоти, присохшей к мертвым костям. Вздрогнув, Элири
быстро двинулась в
этом направлении. Лучше выяснить до конца, что именно здесь произошло.
Нюх привел ее к покрытой сажей лестнице. Девушка поднималась, внимательно
глядя под ноги.
Сейчас не время ломать себе кости.
Добравшись до самой большой комнаты наверху, она обнаружила источник
зловония и с трудом
сдержала крик ужаса. Прежде это была семья, теперь - просто кости с лоскутьями
плоти и клочьями
когда-то явно хорошей одежды. Судя по виду и расположению останков, это были
родители и трое
маленьких детей. Подумать только! Тот, кто расправился с ними, не помиловал даже
детей. Теперь она
могла точнее судить о том, как давно все это произошло. Возможно, полгода, но
наверняка больше
четырех - пяти месяцев назад. Что это, обычное в этой стране явление или
последствия войны? Элири
пошла по комнатам, в каждой обнаруживая убитых или признаки того, что захватчики
что-то искали.
Похоже, прежде тут жили зажиточные люди - обитатели дома были хорошо одеты, дом
неплохо
обустроен, в нем имелось больше дюжины слуг и работников.
Потом Элири обошла двор. Все погибли, и слуги, и хозяева; однако костей
животных не было. Не
обнаружила она и ничего ценного, по крайней мере на первый, поверхностный
взгляд. Нападавшие
обчистили это место дочиста, и по некоторым признакам можно было предположить,
что это
произошло еще до того, как тела окоченели.
У Элири возникло сильнейшее желание убраться отсюда как можно быстрее.
Может быть, те, кто
все это совершил, находятся неподалеку? Кто знает, что произойдет, попадись она
им в руки? Сумка
била ее по боку, когда девушка выскочила из дома с проломленной кровлей. Она
продолжала идти даже
в сумерках и сделала привал лишь с наступлением темноты. Огня не разжигала;
лучше замерзнуть
ночью, чем подвергнуться нападению.
С рассветом она уже снова была в пути. Местность постепенно начала
меняться. Сначала
попадались лишь отдельные группы кустарников, но со временем их становилось все
больше. Теперь
они полностью покрывали склоны выраставших впереди холмов. Среди них заметно
выделялись
группы высоких деревьев - точно острова в море кустарников и травы. Это было
какое-никакое
укрытие, и Элири почувствовала себя спокойнее.
В середине дня в тени деревьев она нашла небольшой ручей. Вымылась, развела
огонь и уселась,
чтобы поесть. Потом проверила свои запасы. Оставалось довольно много чая,
молочного порошка и
соли, но большая часть основных продуктов закончилась. Выход один - охота;
значит, нужно
подыскать место, где можно расположиться лагерем на более долгий срок.
Прокоптить мясо, набрать
зелени. И еще неплохо бы найти коня.
Мысль о коне заставила Элири вздохнуть; вся ее жизнь была связана с этими
животными.
Конечно, кроме того времени, когда она жила с дядей и тетей, - они не позволили
ей иметь коня. Конь,
конь, полцарства за коня! Она негромко рассмеялась. Не было у нее ни царства, ни
полцарства, но если
бы были, она в самом деле с легкостью отдала бы все это за доброго коня.
Спустя неделю Элири все еще шла вдоль подножия гор, которые по кривой
уходили на восток,
именно в том направлении, куда она наметила себе путь. Внимательно осматривала
усадьбы, которые
время от времени попадались на пути. Результат настораживал. Все лежало в
руинах, но не было хотя
бы двух мест, разрушенных одновременно. Этому могло быть два объяснения: либо
войны на этой
земле случались очень часто, либо откуда-то извне налетали беспощадные
бандитские шайки,
вырезавшие всех поголовно.
В одном из домов Элири обнаружила доказательства того, что нападавшие
играли с женщинами в
те же самые игры, что и в покинутом ею мире. Попади она к ним в руки, исход,
скорее всего, оказался
бы фатальным. В особенности, если учесть, что они, наверняка говорили на другом
языке, и это лишало
ее возможности хоть как-то объясниться с ними. Она непроизвольно дотронулась до
лука. Так просто ее
не возьмут. А тот, кто попытается, дорого заплатит за это.
Она уже далеко продвинулась на восток. Сильный ветер приносил с собой запах
моря. Элири
взобралась на небольшой холм, чтобы как следует принюхаться к ветру. Соленый
запах сулил
возможность наловить рыбы, развести костер из плавника и набрать соли, запас
которой подходил к
концу. И уже на следующий день эта надежда сбылась. Элири стояла на берегу и
спрашивала себя: кто
ходил по этим бескрайним водным просторам, на каких кораблях? Ей всегда была
присуща
независимость, и все же одно дело - проявлять это качество, имея в тылу
родителей или прадеда, и
совсем другое, когда ты полностью одна. Это не пугало ее, но она соскучилась по
общению. Конь, в
сотый раз с тоской подумала Элири. Конь - как было бы замечательно...
Эта мысль заставила девушку рассмеяться. Наверно, именно такое чувство
испытывали ее далекие
предки, глядя на распростертые перед ними бескрайние равнины. От одного
источника воды до другого
было далеко, а они могли передвигаться только на собственных ногах. Здесь с
водой проблем не было,
но она шла так медленно - точно муравей, ползущий по поверхности земли. С конем
ей было бы легче
охотиться, она могла бы передвигаться быстрее и успешнее скрываться от
опасности. А еще можно
было бы разговаривать с конем, заботиться о нем, радоваться тому, что она не
одна, что у нее есть друг.
Девушка задумчиво глядела вперед, туда, где горы, казалось, спускались к
самому побережью.
Что, если они помешают ей продолжить путь в северо-восточном направлении? По
непонятной причине
что-то, находящееся там, по-прежнему сильно притягивало ее к себе.
Элири пожала плечами. Что же, выше головы не прыгнешь. Все, что она может
сделать, это
продвинуться как можно дальше в выбранном направлении. Углубляться в горы ей не
хотелось. Они
выглядели как-то... странно. Точно совсем недавно вся земля там была выворочена
наружу неведомой
силой, хотя вряд ли такое было возможно на самом деле.
Продолжая идти берегом моря, Элири ничуть не удивилась, увидев впереди
впадающую в него
реку. Реки, по самой природе своей, текут к морю. Эта мысль заставила ее
вздрогнуть. Ведь люди, по
самой природе своей, селятся там, где есть пресная вода. Соблюдая
сверхосторожность, она свернула и
пошла вдоль реки в направлении ее верховьев. Может быть, там, в каком-нибудь
укромном,
защищенном от опасностей месте, ей удастся найти тех, кто еще жив? С каждым
шагом она
поднималась все выше в горы, и это, в общем-то, несмотря на их странный вид,
было ей приятно.
Может быть, по крови она и принадлежала к обитателям равнин, но родилась в горах
и только среди
них в полной мере чувствовала себя как дома.
На другой день, продолжая двигаться берегом, она вдруг замерла на ходу,
увидев нечто
необыкновенное. У самых ее ног отчетливо виднелись следы копытных животных. Три
коня, и груз они
несли явно тяжелый; никаких сомнений, тут проехали верховые. Итак, три человека.
Скорее всего,
крупные и сильные. Первые признаки живых людей за все эти долгие дни. Может
быть, странники или
торговцы, направляющиеся в какое-нибудь селение в верховьях реки. Однако
интуиция необъяснимым
образом подсказывала Элири, что их целью была не торговля. Она вскинула сумку на
плечо и
припустила по следам, чутким ухом ловя любые посторонние звуки. И вскоре
услышала их - сначала
вопль, а вслед за тем грубые беспорядочные крики. Негромко заржала лошадь, и
Элири рванулась
вперед. Приблизившись, она спряталась за скалой и взглянула вниз, на
разворачивающуюся под ней
картину.
Там, в неглубокой ложбине, прилепилась к скале небольшая усадьба, а рядом с
ней виднелось
крошечное пятно зелени. Вдоль одной стены главного строения росли кусты,
усыпанные яркими
плодами. По другой ползла вверх цветущая виноградная лоза. Однако третья стена
была частично
разрушена, а кровля закопчена. Насилие явно проникло и сюда. Может быть, эти
люди вернулись,
чтобы привести свое жилище в порядок?
Прямо под тем местом, где пряталась Элири, на земле лежал Мужчина, а рядом
с ним щипала
траву равнодушная ко всему остальному, покрытая пылью лошадь. Взгляд девушки
переместился туда,
где в рассеянном солнечном свете посверкивали мечи; там пеший мужчина в одиночку
сражался с
двумя всадниками. Внезапно он пошатнулся и упал.
Все это происходило на расстоянии меньше ста ярдов от того места, откуда
смотрела Элири.
Топча поверженного человека, всадники развернули коней. На лицах обоих отчетливо
проступало
выражение кровожадности и жестокости. Внезапно мужчина, лежавший в пыли,
поднялся,
пошатываясь, кровь струилась по его лицу и безвольно повисшей руке. Несмотря на
раны, он снова
бесстрашно взмахнул мечом.
Ка-дих, ведь это же настоящий воин! Элири не раздумывала ни секунды. Народ,
к которому она
принадлежала, всегда ценил мужество превыше других достоинств. Схватив сухой
прут, она с громким
треском сломала его. Оба всадника среагировали мгновенно. Они разъехались,
повернувшись в разные
стороны, чтобы лицом к лицу встретить опасность, откуда бы она ни исходила.
Опытные, решила про
себя девушка. Но, похоже, другого оружия, кроме мечей, у них не было. Ни ружей,
ни даже луков. В
улыбке Элири таилась угроза, когда она зашуршала кустами вокруг себя, стараясь
создать впечатление,
что в страхе бросилась наутек.
Как все хищники, они не могли не среагировать на убегающую добычу и,
развернув коней,
ринулись в погоню. Рванулись вперед, явно не сомневаясь в том, что нет силы,
способной помешать им
догнать убегающего. Но Элири и не думала бежать. Вместо этого она просто отошла
в сторону, и
всадники в нескольких ярдах перед ней промчались по направлению к кустам. Лук
дважды пропел
неясную песнь смерти, оба с воплями упали. Первый больше не шевелился, второй
попытался встать на
ноги, но снова упал. Чувствовалось, что он сильно ранен, но все еще жив.
И тут в поле зрения показался человек, с которым прежде сражались всадники.
Девушка, теперь
уже не прячась, прыгнула вперед, с ножом в руке, готовая в любой момент отвлечь
на себя внимание
уцелевшего бандита. Однако делать этого не пришлось. Тот, кому она пришла на
помощь, с криком
прыгнул, взмахнул мечом, и последний из нападавших рухнул замертво. Человек с
мечом оглянулся, и
Элири с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть от изумления, только сейчас в
первый раз отчетливо
разглядев его лицо. Он был очень похож на Фара Трейвелера. Старый, с лицом,
покрытым морщинами,
этими неизбежными следами возраста и долгой жизни. И глаза у него были такие же
серые, как у нее, а
седые волосы - когда-то черными. Или, по крайней мере, такое сложилось у Элири
впечатление.
Покачиваясь, он удивленно посмотрел на девушку, а потом меч выпал из его
дрожащей руки. Прежде
чем она успела двинуться с места, он рухнул на землю. Ничего с ним не случится,
если и полежит
несколько минут. Прежде нужно привязать коней, пока они не убежали. Элири
бросила сумку и
поспешила к коням. Догнала одного, легко вспрыгнула в седло, рысью поскакала к
остальным и, только
привязав их, оглянулась по сторонам. Довольная улыбка заиграла на ее лице.
Неплохо, совсем неплохо:
три коня, упряжь, мешки, постели, седельные сумки, явно не пустые, оружие и,
возможно, даже еда.
Элири поскакала туда, где лежал человек с мечом.
Соскочив с коня, она внимательно его осмотрела. Сами по себе раны выглядели
не слишком
серьезными. Скорее всего, он просто ослабел от потери крови. Девушка перевязала
ему голову и, чтобы
заняться рукой, разорвала рубашку по шву. Под ней обнаружились когда-то явно
могучие мышцы. Ну и
ну! Этот человек и впрямь был воином. Воспоминание о сцене, которая заставила ее
вмешаться в
схватку, лишь усилило это впечатление. Он и сейчас еще оставался воином, хотя и
был немолод.
Несмотря на свой возраст, он оказался достойным противником, чего бандиты явно
не ожидали.
Сражаясь против троих, он убил одного, и только после этого они взяли над ним
перевес. Будет только
справедливо, если конь убитого и все, что было при нем, получит этот храбрый
человек. Настоящий
воин. Ей и так досталось вдвое больше, чем нужно.
Но как ей затащить его в дом? Может быть, сделать носилки? С ножом в руке
Элири сноровисто
занялась их изготовлением, и вскоре раненый уже лежал во дворе полуразрушенного
дома. Потом она
отвязала лошадь и, используя ее как тягловую силу, протащила носилки сквозь
дверь. Передохнув
несколько минут, она обыскала сумки бандитов. Достала из одной скатанную постель
и завернула в нее
раненого. Постель была грязная и, скорее всего, кишела паразитами, но, по
крайней мере, теперь он не
замерзнет. Это важнее, чем блохи и вонь.
Когда кровотечение прекратилось, Элири развела небольшой костер, промыла
раны кипяченой
водой и посыпала антибиотиком. Насколько ей было известно, в примитивных
обществах люди чаще
всего умирали именно от инфекции. В сумках бандитов действительно нашлась и еда.
Копченое мясо,
отвратительное на вкус, заплесневелый сыр, несвежая вода. Ка-дих, если бы эти
разбойники не погибли
от ее руки, то наверняка вскоре их доконала бы собственная еда. Элири сварила
суп из своих припасов,
а в качестве десерта - и полуосознанной награды - съела сыр, с которого
соскоблила плесень.
Потом она покормила раненого. Как только с этим было покончено, он тут же
обмяк и спустя
мгновенье уже спал снова. Элири поднялась. Следовало позаботиться о лошадях. И
неплохо бы все тут
обследовать, пока светло. Находясь рядом с животными, поглаживая их,
разговаривая с ними, она
позволила себе расслабиться. И тут же на глазах выступили слезы. Ей не раз
приходил в голову вопрос:
на что это похоже - убивать? Теперь она знала ответ. Такое чувство... Элири
замерла, попытавшись
проанализировать собственные ощущения. Она убила не ради того, чтобы выжить.
Ничто не мешало ей
уйти и оставить старика умирать. И все же она предпочла вмешаться в неравный
бой.
Ее не мучило чувство вины; нападающие были убийцами, они втроем набросились
на человека,
который по возрасту мог бы приходиться им дедом. Тогда откуда слезы? Ведь ясно,
что она поступила
правильно. Наверно, это чувство облегчения, решила Элири, которое обычно
приходит после того, как
спадает напряжение. Напряжение, вызванное не столько участием в схватке, сколько
предшествующими долгими неделями полного одиночества. Просто рядом с этим старым
человеком
она вновь почувствовала себя ребенком. И слезы вовсе не говорят о слабости,
решила она.
Вытерев слезы и надежно привязав лошадей, Элири вернулась в главный дом
усадьбы. Здесь все
было чуть-чуть не так, как в тех домах, которые ей уже приходилось видеть.
Пусто, никаких вещей. Ни
полусгнивших занавесок, ни одежды в сундуках. Но и костей она тоже не
обнаружила. Возможно, все
дело в удаленности от других мест, изолированности этого затерянного в горах
жилища, благодаря чему
при возникновении угрозы обитатели успели покинуть усадьбу и унести с собой все
ценное. Признаки
обитания были заметны только в одной из комнат второго этажа, в той, над которой
уцелела крыша.
Судя по всему, именно тут жил старик, причем на протяжении довольно долгого
времени.
Элири вышла наружу и прежде всего обратила внимание на ягодные кусты.
Сорвала ягоду,
попробовала. Немного терпкая, но сочная и освежающая. Девушка нашла в доме
горшок и наполнила
его ягодами. Съела горсть, а остальное оставила на потом. Достала еще одеял и
накрыла лежащего у
огня старика. Прикоснулась пальцами к его лбу. Жара не было. Хорошо. Она
тщательно сгребла угли и
положила на них большое полено, которое будет медленно тлеть, а рядом - груду
веток, чтобы
поддерживать огонь, если он начнет угасать.
Спала Элири в конюшне, зарывшись в кучу рыхлого сена у самой двери. Кто
знает, может,
поблизости шныряли еще бандиты? Ей вовсе не улыбалось выпутываться из одеяла,
если они вдруг
появятся. Наваленное сверху сено обеспечивало тепло и укрытие, а на холодный
каменный пол она
постелила одеяло.
Девушка спала чутко, но ночь прошла спокойно. Поднявшись, как обычно, на
рассвете, Элири
сразу же заторопилась в дом. На протяжении ночи ее подопечный просыпался, по
крайней мере, один
раз - горшок с ягодами опустел. Она взяла горшок и вышла наружу. Светило солнце,
и было очень
приятно не спеша идти вдоль кустов, собирая ягоды.
Когда она вернулась в дом, старик уже пришел в себя. Не сводя с девушки
взгляда, он произнес
несколько слов, медленно и, судя по интонации, с оттенком вопроса.
Элири покачала головой:
- Я не говорю на этом языке. Но я овладею им, если ты будешь учить меня.
Сказав это, она замерла в ожидании.
С выражением удивления на лице старик заговорил снова, причем, как
показалось Элири, уже на
другом языке. К сожалению, и этот был ей незнаком. Она снова покачала головой.
Третья попытка, -
тоже неудачная. Теперь на лице старика было написано откровенное недоумение.
Потом его руки
задвигались. Он потянулся к горшку, слегка постучал по нему и одновременно
произнес слово.
...Закладка в соц.сетях
