Жанр: Фантастика
Ключ от кеплиан
...о к стене, в которой, как они надеялись,
был проход. Снова
возникло ощущение опустошенности, и снова золотистые точки заплясали вокруг нее,
а потом осели на
стене, очертив продолговатый контур. Движимая неосознанным порывом, Элири
приложила к этому
месту руку. Камень под ее ладонью еле заметно задрожал и пришел в движение.
Открыв от изумления и
радости рот, Джеррани ухватился за край каменной плиты и надавил на него,
открывая дальше.
Они пролезли в образовавшееся отверстие. Дверь за ними беззвучно закрылась,
и их охватило
волнение, когда стало ясно, что открыть дверь снова не удается.
Маурин первой удалось справиться со страхом:
- Разве мы не этого хотели - проникнуть сюда? Элири подняла кулон:
- Пехнан, пожалуйста, помоги нам, если можешь! Из глаз крошечной черной
фигуры брызнул
свет.
Когда он упал на стены, на них вспыхнули руны. Рисунок знаков, из которых
они состояли, всем
троим был незнаком, но, по крайней мере, их расположение указывало путь.
- Давайте поспешим. Кто знает, сколько времени это будет продолжаться? -
сказала Элири и
быстро зашагала по узкому коридору.
Они шли гуськом друг за другом, внимательно поглядывая по сторонам. С
каждым шагом в душе
Элири крепла уверенность, что цель близка, хотя временами ей казалось, будто им
суждено остаться
внутри этой проклятой Башни навсегда. Только бы выбраться отсюда! Тогда она к
Башне уж точно
даже близко не подойдет.
Внезапно руны погасли, но на этот раз дверь была видна. На ней имелось
изображение пятерни, и
Элири приложила к нему руку - наверняка дверь именно так и открывалась. Жгучая
боль пронзила
ладонь. Девушка взвизгнула и отдернула руку. Кровь закапала на стену, но дверь
беззвучно открылась.
Может быть, она, чтоб ей пусто было, открывалась только ценой крови? Неважно.
Подумаешь,
царапина. Главное, что дверь открылась. Элири прошла сквозь нее и, посасывая
маленькую ранку,
подождала, пока друзья пройдут тоже.
Здесь было светло. Не слишком, правда, но достаточно, чтобы разглядеть, что
их ноги утопали в
древней пыли. Они свернули за угол, и Джеррани от удивления открыл рот, увидев
окно. Они, толкаясь,
бросились к нему, и Маурин воскликнула с изумлением в голосе:
- Посмотрите на солнце! Оно почти не сдвинулось с места.
- Все дело во времени, - высказал предположение Джеррани. - Время в Башне
течет подругому.
Меня все время волновало, как нашим воинам удается так долго удерживать
внимание
хозяина Башни. Но, судя по солнцу, с тех пор, как мы оказались здесь, прошло
меньше часа. Скорее
всего, полчаса. Наши люди обещали продержаться, по крайней мере, час, а если
смогут, то и два. У нас
еще есть время на поиски, если, конечно, мы будем действовать быстро. Пойдемте.
- Он взглянул в
сторону перекрестка коридоров неподалеку от них. - Вот этот коридор, похоже,
тянется вдоль
наружной стены, а тот, что отходит от него под прямым утлом, наверняка ведет к
центру. Рискнем?
Женщины не возражали, и все трое нырнули в указанный Джеррани узкий
коридор. Сюда свет
доходил слабо, но их подгоняла надежда. С чувством возросшей уверенности Элири
остановилась у
следующей развилки.
- Сюда.
Ноги до колен утопали в мягкой пыли, которая пластами лежала на древних
камнях. Наверняка,
никто не проходил здесь на протяжении столетий, подумала девушка. Ромар заверил
ее, что путь, по
которому они пройдут, неизвестен хозяину Башни. Сколько усилий пришлось ему
приложить, чтобы
это произошло именно так? Или ему помогал тот древний, с которым она
разговаривала в пещере
внизу? Элири улыбнулась. Какое это сейчас имеет значение? Главное - найти брата
Маурин. Есть
время задавать вопросы, и есть время принимать все, не расспрашивая, и делать,
не вдаваясь в
рассуждения. Девушка замедлила шаги, когда Джеррани, идущий впереди, прошептал:
- Еще одна дверь и за ней что-то есть. Я слышу звуки.
Элири почувствовала напряжение в области талии, вытащила кулон из ножен,
осторожно
положила его на пол и отступила назад.
- Что ты делаешь?
- Мне кажется, настало время, когда он хочет помочь нам, - ответила она
тихо.
С пола поднялся туман. Когда он растаял, на его месте стоял Пехнан. Элири с
трудом сдержала
нервный смешок. Жеребец выглядел так нелепо в этом узком коридоре! Блестящие
бока царапали
стены, голова была опущена, чтобы не задеть потолок, копыта осторожно ступали по
густой пыли.
Встретившись с Элири взглядом, Пехнан дал понять, что разделяет ее веселье.
Подняв морду, он указал на дверь. Прислушиваясь, Джеррани осторожно
прикоснулся к ней.
Женщины тоже приложили уши к тонкому камню. Через некоторое время взмахом руки
Джеррани
показал им, что нужно обсудить ситуацию. Все трое собрались у развилки коридора
и сблизили головы.
- Это не голоса. Не человеческие, по крайней мере. - Он взглянул на
жеребца, который неясно
вырисовывался рядом с ними. - Можешь ты объяснить что-нибудь?
Голос в их головах зарокотал, точно гром:
"Там находится последний из тех, кто служит хозяину Башни. Он - мой древний
враг. Ваша
задача - встретиться с тем, кто поселился здесь, и освободить всех его рабов.
Моя - нанести
поражение этому прислужнику Зла. Я долго ждал, но теперь наконец смогу выполнить
свое
предназначение, а потом присоединиться к тем, кого люблю, и упокоиться с ними в
мире".
Они прижались к стенам коридора, чтобы не мешать Пехнану. Джеррани потянул
на себя дверь, та
беззвучно открылась, и жеребец стремительно промчался мимо. Послышался писк, и
крошечные
фигурки в ужасе бросились из-под его копыт.
- Это зас. - На лице Джеррани возникло выражение отвращения.
Когда Кеплиан ворвался внутрь, свет в комнате разгорелся ярче. По-видимому,
он раздражал ее
маленьких обитателей. Элири с удивлением смотрела на неистово мечущиеся фигурки.
Маурин как-то
рассказывала о них - о том, в частности, что они роют в земле норы, - но
реальность оказалась
гораздо более странной, чем можно было себе представить. Наконец, последние из
них, проковыряв
дырку в стене, нашли убежище от света в подвале.
В комнате остались только двое. Кеплиан против Кеплиан, жеребец против
жеребца. Но в
мерцающих голубизной глазах одного горела мощь Света, а в выпуклых глазах
другого полыхал темнокрасный
огонь. Джеррани и Маурин настроились было остаться на месте, чтобы
подбодрить того, кто
сражался на стороне Света, но Элири схватила их за руки.
- Этот бой может привлечь к себе внимание. Если Башня заметит, что внутри
нее находится хотя
бы один враг, она наверняка попытается отыскать остальных. Давайте продолжим
поиски, пока время
еще не упущено.
И тут же в ее сознании зазвучал мощный голос:
"Ищи, дочь моих друзей, пришедшая из глубин времени. Может быть, тебе и
повезет. Те, к кому я
ухожу, не забудут тебя".
Элири рванулась с места, точно стараясь убежать от ощущения, что бросает
друга.
На речном берегу командир собрал своих людей. К этому времени все без
исключения получили
ранения, но были полны решимости продолжать борьбу. Он посмотрел на небо и
нахмурился. Его
господин думал, что им так или иначе станет известно, когда Башня падет, но пока
никакого знака не
было. И люди, и кобылы продержатся еще немного, но потом... Потом их просто ждет
гибель. Ладно,
можно потянуть еще немного. Наверно, сейчас самое время прибегнуть к кое-каким
уловкам.
По его приказу Кеплиан отступили, увлекая за собой расти, а люди, обходя их
с двух сторон,
расправлялись с отбившимися от стаи. Дважды обезумевших зверей заманивали в
расщелины в земле и
приканчивали там.
В Башне между тем тоже бушевала битва. Здесь оружием служили не только
физическая мощь и
выносливость, но и волшебная сила. Встав на дыбы, один жеребец Кеплиан с криком
ярости бросался
на другого. В пространстве между ними сверкала и кипела сила - тут они были
примерно под стать
друг другу. Ну, к этому древнему способу борьбы они прибегнут попозже, если
понадобится. А пока...
Жеребцы прыгнули вперед, по-змеиному выгнув шеи. Раздирали и рвали. Били
копытами друг друга.
Зубы Пехнана окрасила кровь, когда он разорвал противнику ухо. Тот взвизгнул от
боли и нанес
Пехнану режущий удар передними ногами. Горячая темно-красная кровь тонкой
струйкой потекла из
безжалостно разодранного уха, голубой огонь хлынул из раненной копытами груди.
Обменявшись ударами, противники разбегались в разные стороны и снова
бросались друг на
друга. Теперь враг схватил Пехнана за горло, но, прежде чем он успел сомкнуть
зубы, на спину ему
обрушился удар копыта. Словно борцы на ринге, они снова и снова сходились в
самом центре зала.
Падали, тут же вскакивали, на время обретали опору, чтобы тут же потерять ее,
роняли кровавый огонь
со своих зубов и копыт. Дважды враг наносил удары по крупу Пехнана, туда, где
расположены почки и
где сильный удар мог причинить серьезный урон. И каждый раз Пехнан уворачивался,
совсем чутьчуть,
но этого хватало, чтобы мощные удары пропадали втуне. Пульсируя, горячая
кровь стекала по
передним ногам врага. Он слабел и сознавал это. Жеребцы кружились и становились
на дыбы, стремясь
схватить противника за горло. Промахиваясь и снова опускаясь на все копыта,
яростно бросались друг
на друга. Голубой огонь хлестал из груди Пехнана; он тоже слабел, но в его
сапфировых глазах не было
страха. Он остался именно ради того, что происходило сейчас: чтобы встретиться
лицом к лицу с тем,
кто предпочел служить Тьме и ее приспешникам. Чтобы отвлечь внимание противника,
Пехнан
отступил в притворной слабости. Жеребец Тьмы победоносно заржал и встал, на
дыбы, собираясь
нанести смертельный удар. Пехнан сделал рывок в сторону, и когда его враг на
мгновение потерял
равновесие, окропленная голубой кровью голова рванулась вперед. Зубы из
последних сил вцепились в
яремную вену, послышался хруст.
Судорожно дернувшись, враг попытался вырваться, но ничего не вышло - ноги
отказывались
служить ему. Он рухнул на каменный пол, свет начал меркнуть в темно-красных
глазах, полыхающих
ненавистью. Свой выбор он сделал много лет назад и в эти последние мгновения ни
о чем не сожалел.
Пехнан встал на дыбы, почти выпрямив дрожащие задние ноги. В сознании
зазвучал мощный
призыв. Свет вспыхнул по контуру его фигуры - серебро, в глубине отливающее
золотом, -
пространство вокруг распалось на куски, и за ними открылось залитое солнцем
небо. Те, кого он любил
больше всего на свете, ожидали его. Собрав слабеющие силы и пошатываясь, Пехнан
двинулся вперед,
туда, где видел руки, приветственно машущие ему. Проход позади него захлопнулся,
свет в зале
померк. Тело врага превратилось в клубы черного дыма и исчезло. Далеко-далеко
отсюда друзья с
радостью бросились навстречу друг другу. Миссия была завершена.
Башня содрогнулась, когда погиб ее слуга. По крыше побежал голубой огонь,
такой яркий, что его
заметили и те, кто сражался у реки. Командир натянул поводья своего коня, не
подпуская его к расти,
обуянного жаждой крови.
Его голос загремел, перекрывая шум битвы.
- Все! Уходим! - Они начали отступать, стараясь все время сохранять
дистанцию между собой
и расти. Командир махнул рукой в сторону Башни. - Вон он, знак! Наша работа
закончена. Нужно
увести расти подальше, чтобы они не добрались до наших раненых.
Раненые из числа тех, кто мог идти, но не в силах был принимать участие в
сражении, начали
подниматься по склону. Из множества глоток расти вырвался низкий возмущенный
рык. Не может
быть, чтобы добыча ускользнула от них!
Однако хозяин Башни, сидя в ней, точно паук в паутине, осознал наконец, что
ему угрожает
опасность. И перестал оказывать давление на глупых животных, которые сражались
вопреки его
приказу. Расти почувствовали растерянность - владевшее ими безумие отчасти
объяснялось именно
грубым вторжением Башни в их сознание. Как только ее давление исчезло, они
немного пришли в себя.
Шаг за шагом, не спеша, командир уводил своих воинов с поля боя, стараясь, чтобы
никто не делал
слишком быстрых или неловких движений, которые могли бы чисто автоматически
подхлестнуть расти
к новой атаке. Понемногу успокоившись, они начали отступать, потоки их потекли к
норам.
Тогда Хэпволд повел свой отряд быстрее. Вскоре кобылы Кеплиан оставили
людей и поскакали к
своему дому. Две из них - и четыре человека - уже никогда не вернутся, но их
смерть оплачена
кровью. Рекой крови. Что еще может желать воин?
Перейдя реку в предгорьях, люди раскинули лагерь. Пока закипала вода и на
медленном огне
тушилось мясо, они перевязали друг другу раны.
Измученным кобылам обратная дорога далась нелегко, но в каньоне их ждали
жеребята и подруги,
любовь и забота. Правда, двое малышей, оставшиеся сиротами, захныкали от
огорчения, но кобылы
постарались утешить их, как могли. Руны у входа ярко вспыхнули, когда все
обитатели каньона
собрались в кружок. Кобылы и жеребята Кеплиан пораженно смотрели друг на друга -
глаза у них
сияли яркой голубизной.
Хозяин Башни между тем собирался с силами. Враги пробрались внутрь и убили
его слугу, но его
самого им не одолеть.
Элири взбежала по ступенькам и на мгновение остановилась перед огромными
бронзовыми
дверями. Их поверхность украшали панели, и фигурки, помещенные на каждой,
медленно двигалась.
Однако у Элири не было времени разглядывать эти диковины. Она толкнула дверь -
последнюю
преграду на пути к цели - и вместе с друзьями шагнула внутрь. В дальнем конце
большой комнаты в
кружок стояли шесть кресел, в которых сидели люди. Один за другим они подняли
головы и
посмотрели на стоящих в дверном проеме. Шесть Ромаров наклонились вперед,
надежда засияла на их
лицах.
17
Элири остановилась, с трудом сдерживая нахлынувшую ярость. Даже сейчас,
даже напоследок
враг устраивает им испытания, расставляет на пути ловушки! Она стояла, широко
распахнутыми
глазами вглядываясь в обращенные к ней лица. За спиной девушки пошевелился
Джеррани.
- Как установить, кто из них настоящий?
- Я сделаю это, - резко ответила его жена. - Ромар - мой брат. Я не
ошибусь.
Элири кивнула.
- Но что, если они все настоящие? - задумчиво спросила она. - Может быть,
это просто еще
один блестящий трюк и его дух просто поделен между ними?
Эта мысль заставила их окаменеть. Если Элири права, тогда смерть любого из
этих Ромаров
означала бы утрату части того, что делало его человеком. Что могло помочь им
сейчас? Элири быстро
перебрала в уме все возможности. Может быть, ком глины, который причинял ей
такие неудобства, -
не зря же она его столько времени таскала с собой? Но нет. Девушка чувствовала -
пока нет. Еще дома
она поняла, что глина таит в себе очень большие возможности. Недаром же Кинан в
уединении
затерянного в горах жилища посвящал в тайные цели магии свою старательную
ученицу. Глину нужно
оставить на потом, как и кристалл госпожи Долины Зеленого Безмолвия. Однако
воспоминание о глине
навело Элири на мысль о даре Света.
Она пристально посмотрела на Маурин и Джеррани. Может быть, они сумеют
использовать то,
чем их одарил Свет? По мере того как она излагала им свои соображения, лица
обоих светлели. Потом
Маурин вышла вперед, протянула руки и обняла первую из сидящих в креслах фигур.
Вокруг ее рук
вспыхнуло мерцание...
Фигура запричитала в агонии и распалась, превратившись в груду густой пыли.
Когда Маурин
подошла ко второй фигуре, та в ужасе отпрянула. Однако избежать прикосновения ей
не удалось.
Маурин схватила ее за руки, та пронзительно вскрикнула и рассыпалась в прах. То
же самое произошло
и с третьей, но после нее Элири подозвала Маурин. В этом последнем случае
вспышка света стала
слишком слаба. Кто знает, может быть, четвертая фигура сумеет причинить вред
Маурин? Теперь
настала очередь Джеррани. Он широкими шагами подошел к четвертой фигуре,
обхватил ее руками, и
свет вспыхнул снова.
Фигура рассыпалась, за ней - пятая и шестая. Стоя над грудами серой пыли,
друзья изумленно
смотрели друг на друга.
- Его не было среди них! - горестно воскликнула Маурин. - К чему тогда эта
иллюзия?
- Чтобы отвлечь и задержать нас, - мрачно ответил Джеррани. - Зря лорд Тьмы
не станет
расходовать силу, которую вытягивает из Ромара, а то ему самому ничего не
останется. Может быть, он
надеется, что поймает нас в ловушку иллюзии и сбежит, прежде чем мы доберемся до
Ромара. - Его
лицо приняло твердое выражение, он решительно сжал губы. - Пошли!
Они быстро зашагали по коридору, а серая пыль позади них зашевелилась и
исчезла. Догадка
Элири оказалась верна - даже одно прикосновение Света способно воздействовать на
Зло. Если внутри
этих фигур и в самом деле был дух Ромара, он просто освободился и вернулся в
свое истинное тело.
Однако теперь сила, которой одарил их ее далекий предок, дремлющий в Башне,
оказалась почти
полностью исчерпана.
Джеррани упрямо шел вперед, стиснув зубы. Ох, до чего же надоели ему все
эти детские игры!
Где-то внутри мрачной Башни держали в заточении его брата-по-мечу. Мучили и
использовали,
выкачивая из него силы. Он найдет Ромара, освободит его, вернется с ним до-мой.
А тот, который
обитает здесь... Зубы Джеррани приоткрылись в зловещей усмешке; независимо от
исхода, тот, кто
обитает во Тьме, горько пожалеет обо всем этом.
- Постой, постой! - тяжело дыша, воскликнула Маурин у него за спиной.
Он пошел медленнее, давая ей возможность нагнать его.
- Джеррани, Элири кажется, что нам опять морочат голову, заставляя идти не
в ту сторону.
Гнев нахлынул на него. Вечно эта женщина во все вмешивается! Не подай она
пример Маурин, та,
возможно, и не настаивала бы на том, чтобы отправиться вместе с ними. Именно
Элири подвергла
такому чудовищному риску его жену и обманным путем заманила их сюда, где Зло
совсем рядом и с
легкостью может расправиться с ними. Элири... С искаженным от гнева лицом
Джеррани бросился на
девушку. Однако она заметила, что в глазах у него с каждым мгновением все ярче
разгорался безумный
блеск, и отпрыгнула назад, выхватив из ножен кинжал. Джеррани споткнулся, и
прежде, чем ему
удалось восстановить равновесие, лезвие коснулось его лба.
Боль пронзила мозг, и Джеррани застонал, но взгляд его прояснился.
- Что я натворил? Ох, боги! Прости меня, Элири.
Она продолжала прижимать к его лбу серебряный кинжал. Мягкое свечение
лезвия успокаивало и
утешало.
- Возьми его и помолись Свету.
Джеррани взял в левую руку ее кинжал, свой - в правую и приложил оба лезвия
к вискам. Их
острия сошлись вместе, образуя две стороны треугольника. Джеррани закрыл глаза,
и из места
соединения брызнул свет. Маурин хранила молчание, пока он снова не открыл глаза.
Тогда она взмахом
руки указала на протянувшийся между ними и Элири тонкий луч света.
- Мне кажется, ты прощен.
- Думаешь, это знак? - Он смущенно посмотрел на Элири. - Умоляю, прости
меня. Я
разозлился на то, что здесь творят с моим братом-по-мечу. И, видимо, этот гнев
послужил точкой опоры
для Зла. Оно исказило мое сознание, и возникло ощущение, что ты - виновница всех
бед.
Его выходка, конечно, рассердила Элири, но она понимала, что за ней стояло.
Еще одна попытка
врага расколоть их единство. Если бы она не простила Джеррани, это означало бы
лишь, что теперь
настала ее очередь поддаться воздействию Зла.
Девушка протянула руку и дружески сжала его пальцы:
- Я все понимаю; это не твоя вина. Мы все здесь для того, чтобы освободить
того, чья судьба нас
волнует.
Джеррани с неожиданно вспыхнувшим интересом встретился с ней взглядом. Он
не произнес ни
слова, но Элири заметила его удивление. Она гордо вскинула голову. Да, она тоже
волнуется за судьбу
Ромара, но это ее и только ее дело.
Она едва сдержала улыбку. Волнуется - это еще очень мягко сказано. По
правде говоря, она
готова или освободить Ромара, или умереть во время этой попытки. Однако сейчас
было не время
рассуждать, в том числе и о том, какие чувства он испытывает по отношению к ней.
Пусть сначала
Ромар обретет свободу, тогда можно будет поговорить и о будущем.
Некоторое время луч света указывал им путь, но быстро ослабел и погас.
Маурин достала свой кинжал:
- Его мы пока не использовали. Может быть, он нам поможет.
Она поднесла кинжал к своему лбу, сосредоточенно удерживая в сознании лицо
брата. Луч возник
снова, отчетливо различимый, но слабый. И тем не менее у них опять был
проводник.
Все тут же рванулись с места - кто знает, как быстро угаснет и этот луч?
Когда он тоже исчез,
они как раз оказались на пересечении коридоров.
- Великий, и куда теперь? - пробормотала Элири себе под нос. - Давайте
попробуем еще коечто.
Возьмемся за руки, вот так. И будем думать о Ромаре. Попытаемся прорвать
заградительный барьер
и установить связь с ним.
Они стояли, взявшись за руки, с бледными, испачканными лицами. И Ромар
действительно возник
перед ними. Подлинный Ромар, как показалось Элири. Не путешественник с вечной
улыбкой на устах,
каким он запомнился своей сестре, и не воин, облик которого мог бы вызвать из
хранилища памяти
Джеррани. На бледном лице этого человека отчетливо проступали следы боли и
усталости. Одежда
выглядела настолько изношенной и грязной, что вызывала отвращение, и все они,
как ощутила Элири,
не смогли скрыть от Ромара этого чувства.
Глубоко сидящие глаза блеснули в тени глазных впадин и нашли ее. Руки
девушки задвигались в
танце жестов.
- Собери все свое мужество и силу. Жди, помощь идет.
Он кивнул и исчез, но ощущение связи осталось. Они открыли глаза, увидели
холодный камень
коридоров и, не обменявшись ни единым словом, свернули налево. - Света все
меньше. А если станет
совсем темно?
- Давайте подождем, пока это случится; тогда и будем думать, - напряженным
тоном ответила
Маурин.
Элири подошла к ближайшей двери, чуть-чуть приоткрыла ее и негромко
подозвала остальных.
- Здесь старая мебель. Давайте возьмем столько, сколько сможем унести, и
тогда у нас будет
свет.
Настороженно оглядываясь, они вошли в комнату и начали отламывать от мебели
мелкие детали.
Ножки кресел подойдут очень хорошо. Маурин стащила на пол древний гобелен,
разорвала его на
полоски и намотала каждую из них на верхнюю часть деревяшек. Ткань разгорается
легче, а вслед за
ней займется и дерево.
Друзья покинули комнату со связками самодельных факелов в руках. Впереди в
коридоре было
совсем темно. Они остановились, зажгли первый факел и зашагали во тьму, крепко
держась за руки.
Впереди шел Джеррани. Когда пришло время зажечь второй факел, повела Маурин,
освещая им путь.
Замыкая маленький отряд, шла Элири с кинжалом в свободной руке, от всей души
надеясь, что тьма
кончится раньше, чем сгорят факелы. Если этого не произойдет, им придется либо
вернуться, либо
пойти на риск оказаться в полной темноте.
Элири глубоко вздохнула. Она не повернет обратно, даже если останется в
одиночестве. Факелы
сгорали один за другим, и вот уже их осталась всего половина, хотя даже каждый
огарок они
подцепляли на острие кинжала, чтобы он еще хоть немного посветил.
Маурин зажгла очередной факел и возглавила процессию. Обсуждений не было;
по дороге все
молча приняли решение. Возвращения не будет. Оставалось всего четыре факела,
когда Элири
предостерегающе пробормотала:
- Впереди что-то движется. Маурин, прижмись спиной к стене и подними факел
повыше, чтобы
нам было лучше видно. Джеррани, давай встанем по бокам с оружием наготове.
На краю света и тени ворочалось что-то большое и неуклюжее. Они стояли,
прислушиваясь к
звуку мощного дыхания. Факел медленно сгорал, становилось все темнее, очертания
твари неясно
вырисовывались в тени. Минута проходила за минутой, ожидание затягивалось. Стоя
на страже, Элири
постепенно проникалась уверенностью, что все это тоже было частью плана, плана
Тьмы.
Они заговорили одновременно с Джеррани.
- Нас снова...
- Это трюк!
- Да, - Маурин тоже поняла, что происходит. - Эта тварь здесь для того,
чтобы заставить нас
потратить впустую и время, и факелы. - Она помахала факелом, чтобы пламя
разгорелось ярче. -
Прочь с пути, создание Тьмы!
Маурин зажгла второй факел и пошла вперед, махая обоими. Тварь, крадучись,
отступала перед
натиском опаляющего огня. Маурин пошла быстрее, потом побежала, и ток воздуха,
создаваемый
быстрым движением, относил пламя назад. С последним разочарованным рычанием
создание прыгнуло
в сторону туннеля и исчезло.
Они свернули за угол и увидели впереди слабое мерцание. Джеррани взял у
Маурин один из
факелов и погасил его о пол.
- Смотрите, свет впереди.
С каждым мгновением становилось все светлее. Еще один поворот и... Они
оказались в огромном
зале. Повсюду стояли горящие свечи - на окнах висела темная ткань, ниспадавшая
тяжелыми мягкими
складками. Маурин резко отдернула одну из занавесок. Через окно потоком
устремился солнечный свет,
обдавая всех золотистым теплом. Свечи задымились и исчезли, по залу пронесся
вопль яростной боли.
Элири недобро улыбнулась.
- У меня такое чувство, будто кому-то здесь не по душе солнце. Давайте
добавим света и
посмотрим, как ему это понравится.
Точно дети, они принялись бегать от окна к окну, отодвигая тяжелые
занавески и смеясь, когда
слышали крики ярости. И остановились лишь тогда, когда все окна оказались
открыты.
Джеррани, тяжело дыша, стоял в центре зала. Внезапно ему в голову пришла
одна мысль, и он
быстро выбежал в ту дверь, через которую они только что вошли. В коридоре было
светло; тьма
исчезла. Интересно. Может быть, этот огромный зал в каком-то смысле управляет
всеми другими
помещениями внутри Башни? Услышав голоса, он вернулся обратно. Его жена и Элири
подбегали по
очереди к каждому окну и выглядывали из них.
- Посмотри-ка, Джеррани.
Он так и сделал. Вид из каждого окна казался чрезвычайно странным, но так
или иначе что-то
напоминал. За одним, к примеру, расстилалась местность, очень похожая на ту,
которую они видели
раньше, приоткрыв очередную дверь. Джеррани отметил это, и Элири кивнула; ей
тоже припомнился
странный безлюдный пейзаж, который они мельком видели. Окна, должно быть, были
воротами в
другие миры.
Девушка с удовольствием потянулась. Мышцы испытывали напряжение, ноги
гудели от всей этой
беготни, но пока об отдыхе не могло быть и речи. Каждый миг промедлени
...Закладка в соц.сетях
