Жанр: Фантастика
Ключ от кеплиан
...ие, это не вызывало
сомнений.
Элири посмотрела в дальний конец каньона, запретный для них. Там мерцало
туманное
золотистое марево, которое, казалось, источало силу. Конечно, она будет
держаться подальше от него;
это явно не то место, куда следовало соваться без приглашения.
Девушка обежала взглядом остальную часть каньона. Похоже, здесь когда-то
жили люди. Она
увидела траву, более сочную и густую, чем та, что росла снаружи. Посаженные
рядами вдоль скалистых
утесов фруктовые деревья и ягодные кусты. Ягодные кусты! Это напомнило ей кое о
чем. Засмеявшись,
Элири достала из седельной сумки маленькие ростки, который возила с собой. Не
откладывая в долгий
ящик, выкопала квадрат дерна среди других кустов. Любовно посадила кустики,
стараясь, чтобы они не
нарушали ряда. Вода? Оглянувшись, она заметила, что Хилан опустил голову; было
даже слышно, как
он пьет. Интересно, что он там нашел? Элири подбежала к нему и ужасно удивилась,
увидев
изумительной работы резную каменную чашу, куда стекала вода из родника,
полускрытого высокой, по
колено, травой. Поразительнее всего было то, что, казалось, вода из родника
течет вверх по склону
холма.
Девушка измерила расстояние пальцами и убедилась, что не ошиблась.
Ну и ладно. Важно, что вода течет, а как и почему - стоит ли ломать голову?
Есть и другие дела.
Она достала из сумки и съела немного сушеного мяса. Сейчас ей совсем не хотелось
охотиться; сейчас
ей хотелось одного - облазить все вокруг и рассмотреть как следует. В разгар
лета не пересохла вода, и
не пожухла трава, все цвело и благоухало. И в самом деле, подходящее место. Но
зачем и кто позвал их
сюда? Возможно, ответ скрывает золотистый туман. Она подождет; раньше или позже
все выяснится. У
нее мелькнула мысль - здесь можно никуда не спешить. Покой этого места медленно,
но верно уже
начинал пронизывать все ее существо. Элири обогнула очередной утес и...
отпрянула, коротко
вскрикнув. Боги, ведь это же человеческое жилье!
Потом она пригляделась внимательнее и усмехнулась. Дверные проемы зияли
черными дырами,
сами двери валялись рядом - петли сгнили и больше не держали их. Внутри на
каменных полах
громоздились кучи листьев. Сколько времени должно пройти, чтобы обвалились
двери, подумала
девушка? Однако родник все еще бил. Уцелели и массивные каменные плиты стены,
тщательно
подогнанные друг к другу и, похоже, не скрепленные никаким раствором. Только
деревянные двери
упали, а их, без сомнения, можно будет повесить на место.
Элири подошла ближе и остановилась у входа. Будет ли радо ей это покинутое
жилище? Она
мягко провела рукой по каменному дверному косяку. На нем тут же вспыхнули
отсвечивающие
голубым руны. Девушка не знала, что они означают, но чувствовала исходящее от
них успокаивающее
тепло. Точно рука, протянутая желанному гостю. Остановившись в дверном проеме,
она сказала,
надеясь, что ее слова будут услышаны и встречены доброжелательно:
- Тот, кто правит этим местом, благодарю тебя за кров. Ни я, ни мои друзья
не причиним вреда
твоему владению. Я пришла с миром.
Руны засияли чуть ярче, Элири восприняла это как ответ. Она бестрепетно
переступила порог и
оказалась в огромном зале. Посреди стоял высокий старинный стол, вырезанный из
дерева, которого ей
раньше не приходилось видеть. Пыль лежала на нем толстым слоем, но, когда
девушка стерла ее, дерево
так и засияло - полированное, красновато-золотистое; казалось, сверкало каждое
его волоконце. У
самой дальней стены стояли резные кресла из того же дерева.
Позади стола у стены громоздились два высоких камина. Какая сложная и
тонкая работа,
подумала Элири! Или все это было создано с помощью силы? Рядом с одним из
каминов вода тонкой
струйкой бежала в каменную чашу. Девушка подошла ближе. На цепочке из серебряных
звеньев все
еще висела вырезанная из рога кружка. Элири наклонилась, внимательно вглядываясь
в это сооружение.
Вода накапливалась в чаше, но выходного отверстия не было. Откуда она стекала,
куда уходила?
Мягкий плеск заставил ее ощутить жажду. Девушка взяла кружку, наполнила ее,
выпила и подняла
приветственным жестом, обращенным к полутемному залу. Была ли это просто игра
воображения или и
впрямь среди теней возникло какое-то ответное движение?
Элири решила, что не стоит спрашивать ни о чем. Она была уверена, что ей не
собираются
причинить вреда. А раз так, было бы невоспитанно задавать вопросы, с чем бы ей
ни пришлось
столкнуться. Она будет вежливой, как положено гостю, и подождет, пока ее
пригласят туда, где туман.
Между тем девушка чувствовала сильный голод и усталость. Она вернулась к
лошади, сняла с нее
поклажу и внесла в зал. Распрягла лошадь и отпустила ее пастись, ласково
похлопав по крутому боку.
Сноровисто разожгла огонь в одном из каминов и зажарила кролика на вертеле,
который обнаружила
тут же. Взглянув вверх, заметила крюк, свисающий как раз над пламенем. Ей
доводилось слышать о
таком. Обрадовавшись, она повесила кофейник на загнутый конец и подождала, пока
закипит вода.
Попила, прислонившись к каменной стене, и удовлетворенно вздохнула.
В седельных сумках, доставшихся ей от спутников Гери, нашлась связка
высушенных листьев.
Если их заварить кипятком, получалось что-то вроде травяного чая с освежающим
лимонным
привкусом. До кофе ему было далеко, конечно, но Элири никогда не сходила с ума
по кофе. Этот
лимонный чай был ей больше по вкусу. Она берегла чайные листья, но среди кустов
снаружи уже
успела заметить четыре или пять с такими же, судя по виду, листьями. Утром она
проверит.
Ее мысли обратились к Кинану. Что-то он поделывает? Хватает ли у него сил
справляться с
хозяйством? Она любила его, и все же, когда время пришло, покинула, оставив в
одиночестве. Конечно,
таково было его собственное желание, и все же жаль, что это случилось.
Но ведь он был воином и, значит, обладал правом выбирать, когда и где
встретить свою смерть.
Только бледнолицые отрицали право воина делать в этом смысле свой собственный
выбор. Тащили
человека в больницу, где он медленно умирал, переполняясь чувством горечи по
мере того, как тело все
больше и больше слабело. Фар Трейвелер тоже сделал свой выбор.. Он не захотел
умирать на
больничной койке, вдали от неба, от Матери-Земли, от запахов и звуков гор.
Элири припомнила его последние мгновенья. Это было здорово, по-настоящему
здорово. Он умер,
как и жил - на свежем воздухе, на свободе. Она зажала кулон в левой руке.
- Взгляни на меня сверху, родной мой человек. Я всегда, всегда буду любить
тебя, и ты не
забывай меня. Пусть здесь, на чужой стороне, твоя мудрость ведет меня, как и
прежде, как в том мире,
который я оставила.
На мгновенье возникло ощущение ласкового прикосновения руки к волосам -
точно так старик
успокаивал ее в те времена, когда Элири была совсем крошкой. Она почувствовала,
что он рядом, что
он тоже любит и помнит ее, даже там, на небесных тропах, которыми теперь ходит.
Девушка улеглась
на раскатанную постель и заснула с улыбкой на губах. И если поутру она помнила
не все, что снилось
ей этой ночью, то так, наверно, и должно было быть.
Ночью пошел легкий дождь. Пока она спала, Кеплиан вошли в дом и теперь
спокойно дремали
под его прочной кровлей. "Это хорошее место, названая сестра, - сказала кобыла,
как только Элири
открыла глаза. - Здесь столько травы, что нам ее не съесть никогда. Вода свежая,
и Серые не смогут
проникнуть через вход с рунами".
- А как насчет Кеплиан? - поддразнивающим тоном спросила девушка, но кобыла
явно не была
настроена шутить.
"Думаю, некоторые жеребцы смогут пройти. Может быть, и некоторые кобылы,
вот как я, к
примеру. Жеребята, по-моему, пройдут все. Они невинны, на них пока не лежит
печать Зла".
Элири задумалась над ее словами.
- По-твоему, руны оценивают степень вины? Может быть, и так. Но ведь ты не
совершила
никакого зла, верно?
"Да, и все же руны не сразу позволили мне пройти. Думаю, потому, что мы из
тени. Только когда
наши с тобой сознания соприкоснулись, сила, которая мешала мне, исчезла. - Потом
она добавила уже
мягче: - Хотелось бы мне знать, названая сестра, была ли наша встреча случайной?
Если бы мы не
стояли друг за друга, то неизвестно, что было бы с каждой. Я... Я испытываю к
тебе такие чувства,
каких не испытывала по отношению ни к кому из своих соплеменников. Ты для меня
поистине названая
сестра". - Она вопросительно и в то же время с надеждой смотрела на девушку.
- Я чувствую то же самое. - На мгновенье их взгляды встретились; серые
глаза и, другие,
сверкающие алым огнем, неотрывно смотрели друг на друга. Потом Элири негромко
рассмеялась. - От
всех этих разговоров у меня разыгрался аппетит. Пойду-ка я поищу хорошенькую
жирненькую птичку,
чтобы как-то справиться с ним.
Проходя мимо кобылы, она ласково погладила ее. Тарна испытывала чувство
глубокого
удовлетворения - ее названая сестра все понимала.
Дни мирно шли за днями. Друзья расслабились, спали, когда чувствовали
усталость, ели, когда
приходил голод. Время от времени Элири покидала каньон, чтобы поохотиться, хотя
и не считала это
обязательным. Здесь вполне хватало мелкой дичи, в случае осады или болезни с
голоду она не умрет.
Однако по мере того, как шло время, ими все сильнее овладевало необъяснимое
беспокойство.
Хилан больше не нуждался в материнском молоке. Теперь он ел траву, которая в
изобилии росла у него
под копытами.
Прошло, наверно, несколько недель, когда Элири и Тарна внезапно ощутили
притяжение со
стороны внешнего мира. Они безмолвно посовещались и тут же начали действовать.
Девушка подозвала
свою послушную лошадку и торопливо взнуздала ее.
Хилан остался, а кобыла и человек покинули каньон и поскакали вниз по
тропе, направляясь в
предгорья. Когда они поднимались сюда, то брели медленно, не спеша, однако
сейчас мчались прямо к
своей цели - к реке. И через день быстрой езды оказались на месте. Элири
поднялась на один из
холмов и оглянулась.
"Что-нибудь видишь? "
- Ничего такого, что могло бы звать нас сюда.
"Отправимся дальше? "
Не произнеся ни слова, девушка в сопровождении Тарны поскакала по берегу
реки, все дальше
углубляясь на территорию Серых. Обе сознавали, что это опасно, но обе попрежнему
слышали призыв.
Они будут осторожны, и сейчас им не придется задерживаться из-за маленького,
слабого жеребенка.
Учитывая все это, маловероятно, чтобы Серые сумели поймать их. Внезапно Тарна
резко вскинула
голову, а Элири остановила лошадь, оглядываясь по сторонам в поисках источника
возникшего у нее
гнетущего ощущения.
- Что это?
"Смерть... Смерть пришла к моим соплеменникам".
Ей не понадобилось добавлять, чем именно сопровождалась эта смерть -
ощущение боли и ужаса
эхом отдавалось в сознании обеих. Внезапно один мысленный "вопль" страдания
резко оборвался, и
Элири пустила свою лошадь рысью. Кто-то погиб, но ощущение ужаса совсем не
исчезло, просто стало
слабее.
Пока они огибали большую рощу, "звуки" агонии становились все слабее и
слабее. В конце
концов, остались лишь еле "слышные" эмоции: ужас, боль от потери, паника. Причем
складывалось
впечатление молодости, незрелости тех, кто посылал сигналы.
Одним молниеносным движением Элири вскинула лук, приладила стрелу и
натянула тетиву.
Подтолкнув пятками лошадь, девушка осторожно выбралась из зарослей кустов, Тарна
- бок о бок с
ней. Перед ними, дрожа, стояли в окружении Серых три жеребенка. Чуть поодаль
неподвижно лежали
тела мертвых кобыл Кеплиан. Серые явно играли со своими жертвами, наслаждаясь их
ужасом и
прекрасно понимая, что в любой момент могут убить малышей. Однако в мгновение
ока ситуация
изменилась.
7
Рядом с Элири послышались яростное фырканье и; быстрый цокот копыт. Тарна
промчалась мимо
нее к жеребятам, мысленно призывая их следовать за ней. , Один из Серых бросился
вперед, чтобы
остановить ее, но отлетел, получив точно нацеленный удар. Второй острыми когтями
полоснул кобылу
по ногам, но беспощадные зубы тут же перекусили ему хребет и с силой отшвырнули
в сторону.
Жеребята, вопя от ужаса, бросились к своей спасительнице. Слишком юные, они еще
не умели
оформлять свои мысли в слова, как это делала Тарна. Так же, как и передавать их
на далекое
расстояние. Однако женщина и кобыла сейчас, скорее всего, ничего и не услышали
бы, настолько они
были поглощены собственными эмоциями. Жеребята еще не добрались до Тарны, а
Элири уже
сосчитала врагов. Девять и двое поверженных.
Девушка вступила в бой. Стрелы летели одна за другой; Серые, завывая от
боли и страха, падали,
тяжело раненные или мертвые. Тарна взяла на себя заботу о жеребятах. Малыши в
отчаянии сгрудились
возле нее, она прикрывала их своим телом, в любую минуту готовая отразить
нападение. Серые
бросались на Элири, а она кружила вокруг них, продолжая стрелять. Что они могли
противопоставить
ей? Лишь зубы, да когти, да тактику стаи. Все время увертываясь от них, девушка
стреляла снова и
снова. Тарна медленно отходила в сторону реки, жеребята жались к ней, не
отставая ни на шаг.
Наконец уцелевшие Серые отступили, теперь в их вое чувствовались злость и
разочарование.
Элири не преследовала их, решив посмотреть, как будут развиваться события. Да,
эти создания, как ей и
рассказывали, предпочитали иметь дело с уступающим им в силе противником. Тарна
поскакала с
жеребятами к реке, Элири, следуя за ними, охраняла их с тыла. Потом со вздохом
снова сняла свои
стремянные ремни. Ну, вот опять придется перебираться через эту реку - сколько
можно? И тут же
девушка одернула себя. Нечего жаловаться; на той стороне они окажутся в
безопасности, ведь бегущая
вода для Серых непреодолима. Малыши явно боялись воды. Они замешкались на
берегу, но Тарна не
стала их уговаривать. Быстрый укус, и, вскрикнув скорее от испуга и удивления,
чем от боли, один из
жеребят плюхнулся в воду.
Элири слезла с лошади. Две совсем молоденькие кобылки все еще оставались на
берегу, а между
тем Серые уже понемногу приходили в себя. Они помчались вперед, но, встреченные
градом стрел,
повернули обратно с воплями и воем.
- Если я сдержу Серых, ты сможешь переправить этих двоих? - спросила Элири.
"Если они не запаникуют", - ответила Тарна.
Элири оглянулась - лошадки с жалким видом стояли позади. Им было не больше
нескольких
недель. Похоже, жеребята Кеплиан рождались совсем крошечными и начинали идти в
рост лишь в
возрасте двух-трех месяцев; зато потом росли прямо как на дрожжах. Но эти двое
были пока еще совсем
малыши... Она потянулась к своим стремянным ремням.
- Посматривай за Серыми.
Стараясь действовать как можно быстрее, Элири обхватила каждым из
стремянных ремней
туловище жеребенка. Застегнула пряжки, в одном случае в последнее, а в другом -
в предпоследнее
отверстия. Хорошо, как раз впору. Если кого-то из жеребят начнет сносить
течением, кобыле будет за
что ухватиться.
Пока девушка делала все это, Серые снова начали приближаться, но тут же
отступили, когда она
вернулась к лошади.
Не спуская с них взгляда, она сказала Тарне:
- Веди их! По одному.
И уголком глаза проследила, как кобыла и жеребенок погрузились в воду.
В рядах врагов, казалось, возникли разногласия. До Элири доносилось их
рычание и случайные
обрывки слов. Конечно, Серые пришли в ярость при виде убегающей добычи. Но их
уже столько
погибло, что оставшиеся понимали: кобыла Кеплиан и человек - слишком серьезные
противники.
Тот, кто был у них теперь за вожака, предпочел не лезть на рожон:
- Не спускайте с них глаз. Если сможем, разделаемся с ними. Если нет, трех
убитых кобыл
хватит, чтобы как следует подзаправиться.
Взгляды, которые он бросал на своих противников, не предвещали им ничего
хорошего. Он коечто
припомнил. Кеплиан и человек. Это могли быть только те двое, о которых он
слышал несколько
недель назад. Одна стая погналась за ними, но в результате лишь потеряла многих
своих, а добыча
ускользнула. С ними надо держать ухо востро. Вот вернется он на свою территорию
и призовет всех
постараться выследить эту пару и покончить с ними, если, конечно, удастся
застать их врасплох.
Может, это какая-то очередная хитрость тех, из Долины? Нужно показать им, что
Серых не так-то
просто обвести вокруг пальца. Обнажив клыки, вожак взвыл от разочарования и
злости.
Его товарищи уже утратили интерес к убегающей жертве. Позади них лежало
достаточно мяса -
за один день всего и не съешь, тем более что половина из них погибла. Раненых
отшвырнули в сторону,
а остальные набросились на еду, выбирая лучшие части. Увидев это, последняя юная
кобылка, все еще
не перебравшаяся на противоположный берег, жалобно взвизгнула. Элири сердито
выругалась и
погладила дрожащего жеребенка.
- Успокойся, маленькая. Мы отведем тебя в безопасное место, а твоя мама
больше ничего не
чувствует. Малышка подняла взгляд на Элири, и девушку в который уже раз поразил
красный огонь,
пылающий в глазах Кеплиан. Она окала кулон и почувствовала, что он стал гораздо
теплее.
- Помоги мне вызволить ее, - еле слышно прошептала Элири. - И пусть эти
твари отравятся
едой, которой обжираются.
Когда-то еще в том, другом мире, откуда она пришла, охотники на волков
отравляли трупы
убитых коров разными ядами, но чаще всего стрихнином. Волки, сожрав отравленные
туши, погибали.
Клянусь богами, подумала Элири, я готова отдать все что угодно, лишь бы эти
мерзкие твари подохли,
убитые теми самыми кобылами, с которыми они расправились. В свое время, когда
она была еще
ребенком, ей не раз доводилось видеть упаковки со смертоносным порошком. Сжимая
кулон, она
припоминала то, чему ее учил Фар Трейвелер, - как использовать этот порошок и
как он действует.
Переправив третьего жеребенка безо всяких приключений через реку, кобыла
начала проявлять
признаки нетерпения.
"Боевая сестра... Элири! Сейчас не время раздумывать. Перебирайся сюда,
пока ты не разозлила
их".
Этот оклик, точно удар, заставил девушку очнуться. Без единого слова она
села на лошадь,
переплыла реку и повела свой "отряд" по тропе. Рука все еще сжимала кулон, не
замечая, какой он
теплый и каким опасным огнем зажглись крошечные красные глаза. Когда-то давно
девушке довелось
увидеть молекулярную структуру стрихнина, и теперь воспоминания об этом
водоворотом кружились в
ее сознании.
Серые от души попировали, а потом расползлись по тенистым уголкам. Пока они
лениво
огрызались друг на друга и порыкивали, раненые товарищи поглядывали на них, не
решаясь
приблизиться к добыче и выжидая момент, когда можно будет это сделать.
Кобыла, девушка и спасенные жеребята были уже далеко, когда в стане Серых
начало твориться
что-то непонятное. Сначала у одного из них задрожали руки и ноги. Потом другой,
третий и все
остальные забились в судорогах. С течением времени спазмы становились все
сильнее. Только раненые,
которые так и не приступили к трапезе, ничего подобного не испытывали. Один за
другим они, как
могли, пустились наутек; судя по тому, что творилось с их товарищами, сейчас
было неподходящее
время пировать. Однако радость по поводу того, что для них все обошлось,
разлетелась в прах в тот
самый миг, когда первый из них тоже забился в судорогах. Спазмы не отпускали их
ни на мгновенье,
дыхание перехватывало и, в конце концов, все они попросту задохнулись и
свалились замертво.
В горах, высоко над ними, Элири скакала по тропе, по-прежнему сжимая в руке
кулон. Смерть от
стрихнина - жестокая смерть, так она слышала. Хуже всего было то, что трупы
умерших от него
становились источником гибели для других. Волки, которые резали скот, умирали,
но любой,
отведавший их мяса, будь то птица или зверь, умирал тоже. Охотников на волков
это, как правило, не
слишком волновало. Нехорошо. Сейчас, по зрелом размышлении, Элири не желала
такой смерти даже
Серым и уж, тем более, невинным созданиям, которые могли ни за что ни про что
погибнуть заодно с
ними.
Рядом с тем местом, где с глотками, сведенными судорогой смерти, лежали
Серые, опустилась
птица. Она подскакала к трупу и принялась клевать. Вскоре к ней присоединились
другие.
Насытившись, они улетали, а на их место садились новые. И никто из них не
пострадал.
Хорошо, что наши желания иногда исполняются; и еще лучше, что часто они
исполняются даже
полнее, чем человек может себе представить.
Спустя час жеребята начали спотыкаться. Посовещавшись с Тарной, Элири
решила устроить
привал.
- Чем нам кормить кобылок, названая сестра? Молодой жеребец все же
постарше, он сможет
прожить на воде и траве, но они слишком малы.
Кобыла безмятежно ответила:
"Хилан больше не нуждается в молоке. Я продолжала его кормить просто так,
чтобы доставить
удовольствие нам обоим, но никакой необходимости в этом не было. Теперь вместо
него я буду
кормить их".
Девушка внимательно посмотрела на нее:
- Это может вызвать у тебя истощение. После того как ты несколько месяцев
кормила Хилана,
теперь кормить еще двух жеребят... Не знаю, не знаю.
"Да, конечно. Но даже если меня хватит всего лишь на месяц или два, они к
тому времени
достаточно окрепнут, чтобы перейти на траву".
Элири все еще сомневалась в душе, но спорить не стала. Больно смотреть, как
жеребята голодают,
но меньше всего девушке хотелось, чтобы подруга истаяла у нее на глазах,
"скормив" всю свою силу
малышам. Она бросила взгляд туда, где, совершенно обессилев и повалившись на
траву, спала вся
троица. Как только бедняжки отдохнут, тут же, скорее всего, снова примутся
горевать. Нужно
постараться, чтобы это путешествие оказалось как можно более трудным для них.
Тому, кто сильно
устает, не до сетований.
Сказано - сделано, хотя жеребята, скорее всего, вряд ли были способны
оценить мотивы,
которыми она руководствовалась, заставляя их выкладываться изо всех сил. Хилан
обрадовался, когда
они вернулись целые и невредимые, да еще и привели ему товарищей по играм. Как
самый старший,
сильный и находчивый, он сразу же стал у жеребят заводилой. Даже молоденький
жеребец относился к
нему уважительно, хотя и с некоторой настороженностью. Хилан слишком заметно
отличался от
остальных, и это бесконечно удивляло Элири.
"Жеребцы могут и подраться между собой, да и убивают с легкостью", -
просвещала ее кобыла.
- Хилан - пока еще не жеребец, и не думаю, чтобы он по природе своей был
убийцей. В стаде
коней иметь больше одного жеребца - обычное дело. Если, конечно, стадо
достаточно велико.
Тарна фыркнула:
"Так то кони. У нас жеребцы запросто убивают любого, кого воспринимают как
соперника. И это
относится не только к другим жеребцам, но даже и к жеребятам. - Глаза ее
названой сестры широко
распахнулись. - Да, я хочу, чтобы ты знала это. Мне не раз доводилось видеть,
как такое происходит.
Именно по этой причине я старалась держаться подальше от мест, где обитают
Кеплиан".
Почувствовав заинтересованность Элири, Тарна продолжала:
"Отца Хилана - он взял меня силой, я не хотела этого - убил другой, и после
этого я должна
была перейти к нему, но я уже была жеребая. Если бы мой жеребенок умер, он мог
бы иметь меня,
когда пожелает. Я не сомневалась, что он убьет моего жеребенка, как только тот
родится; ему не нужны
были соперники. И еще я знала, что он жесток, беспощаден и плохо обращается с
кобылами, поэтому и
сбежала оттуда, где живут наши. Ушла куда глаза глядят. Хотя нет, не совсем. У
меня все время было
очень странное чувство, как будто я закончу свой бег там, где встречусь с какимто
другим, совершенно
непохожим на нас созданием. Это ощущение и толкало меня все дальше и дальше на
юг".
Она фыркнула.
"Потом я попала к этому Гери. Я уже должна была вот-вот родить, поэтому ему
и удалось
накинуть на меня веревки. Он потащил меня в деревню, где собирался замучить нас
с жеребенком до
смерти. - Она яростно встряхнула головой, в глазах запылал алый огонь. - Хилан
родился, и они
нарочно не сразу убили нас, чтобы я успела его полюбить. Убийцы, дважды
жестокие. Они хотели
прикончить его у меня на глазах, чтобы я разъярилась и бросилась на них. -
Помолчав, она
продолжила уже мягче. - Но тут появилась ты, боевая сестра. Я знаю, что люди
жестоки, но теперь
мне известно и другое - они могут быть такими, как ты. Сначала я ненавидела и
тебя тоже. Принимала
твою помощь, а сама собиралась убить тебя, как только мы окажемся в
безопасности. - Она заметила,
что ее подруга выразительно скривила губы, и удивленно заморгала. - Ты знала! "
- Ну, в общем-то... м-м-м... догадаться было нетрудно.
Искра веселья проскочила между ними - так люди могли бы обменяться
улыбками.
Потом Тарна горделиво выгнула шею:
"Со временем я научилась понимать тебя. И доверять. Я изменилась и не
стыжусь этого.
Изменилось мое сознание. Даже когда ты спасла нас обоих, я боялась, что за этим
стоит какая-то
хитрость, что ты спасла нас только ради того, чтобы использовать самой.
А потом ты снова сражалась за нас и убила тех, кто принадлежал к твоему
собственному роду,
убила, чтобы спасти моего жеребенка. Ты не раз рисковала ради нас собой. Так не
поступают те, кто
собирается лишь использовать. Я следила за тем, как ты обращалась с Хиланом,
видела, что он любит
тебя, а ты его. И тогда я поверила в твою доброту и сама... "
Элири теплыми руками обхватила Тарну за шею и крепко прижалась к ней.
Потом, сложив ладони
чашечкой, поднесла к мягкой морде и засмеялась, когда мощные зубы стали нежно
покусывать их.
- Я знаю. Я тоже люблю тебя, названая сестра, тебя и Хилана. Вы - моя
семья, и трое новых
малышей тоже, если, конечно, им это придется по нраву. - В конце в ее голосе
послышались
вопросительные нотки.
"Кобылки любят нас всех. Они моложе, податливее и готовы любить всякого,
кто добр и нежен с
ними. Но вот насчет молодого жеребца я не уверена. Он не слишком сообразителен и
имеет склонность
к насилию, только так, исподтишка, когда думает, что мы не видим. - Элири
ощутила исходящую от
нее волну печали. - Боюсь, для него уже слишком поздно - научиться любить".
- Как ты думаешь, он запомнил дорогу сюда? "Вряд ли, Часть пути мы прошли в
сумерках, К
тому же он был сильно изнурен и, скорее всего, не глядел по сторонам. - Она
засопела, задумавшись.
- По-моем
...Закладка в соц.сетях
