Жанр: Фантастика
Колесо Времени 10. Перекрестки сумерек
...ат в седла и сформировавший колонну по
двое, которая медленным шагом тронулась к выходу. Застыв на месте, Люка наблюдал
за их отъездом с приклеенной улыбкой на лице, готовый поклониться, если кто-либо
из них обернется.
Мэт остался стоять в стороне от дороги с открытым, словно от удивления ртом, и
наблюдая, как проезжают мимо солдаты. Ни один из них так и не посмотрел на него
- офицер смотрел точно прямо перед собой, его солдаты поступили точно так же -
никто не обращает внимания на неотесанную деревенщину, и тем более, не
запоминает.
К его удивлению Эгинин изучала землю перед своими туфлями, прижимая свой шарф к
подбородку, пока последний всадник не проехал мимо. Подняв голову, чтобы
проводить их удаляющиеся спины, она на мгновение скривила губы.
- Кажется, я действительно знаю этого юношу, - сказала она, слегка растягивая
слова. - Я доставила его в Фалме на "Бесстрашном". Его слуга умер на полпути и
он решил, что может воспользоваться кем-нибудь из моей команды. Я поставила его
на место. Можно было подумать, что он действительно Благородный, глядя на тот
шум, что он тогда поднял.
- Кровь и проклятый пепел, - выдохнул Мэт. Сколько людей встречалось с ней, что
могли бы запомнить ее лицо? Эгинин не будет Эгинин, если их насчитывается меньше
сотни. А он позволил ей разгуливать вокруг лишь напялив парик и сменив одежду
для маскировки! Скорее с тысячей. Она способна вывести из себя даже камень.
Как бы то ни было, офицер уже уехал. Мэт медленно выдохнул. Его удача
действительно все еще при нем. Время от времени, он думал, что лишь это не дает
ему расплакаться как ребенку. Он направился к Люка, чтобы разузнать, чего от
него хотели Шончан.
Домон и Блерик добрались до Люка одновременно с ним и Эгинин, и угрюмость Домона
усилилась, едва он заметил руку Мэта, обнимающую Эгинин за плечи. Иллианец
понимал необходимость этого притворства, или только говорил так, но все же весь
его вид говорил, что они могли бы обойтись и без объятий. Едва Мэт убрал руку с
ее плеч, - тут не перед кем было разыгрывать спектакль; Люка был в курсе их дел,
- как Эгинин начала было отодвигаться от него, однако, бросив взгляд на Домона,
вместо этого еще крепче обняла Мэта за талию, и все это не меняя выражения лица.
Домон продолжал хмурить брови, но теперь уже глядя в землю перед собой. Мэт
решил, что Шончан понять куда проще, чем женщин. Или, в данном случае,
иллианцев.
- Лошади, - прорычал Люка еще до того, как Мэт остановился. Он окинул всех своим
хмурым взглядом, но, в конце концов, сосредоточился на одном Мэте. Немного выше
ростом, Люка выпрямился, чтобы смотреть на него сверху вниз. - Вот чего он
хотел. Я показал ему нашу охранную грамоту с освобождением от конной лотереи,
подписанную самой Верховной Леди Сюрот, но спросите меня, произвело ли это на
него впечатление? Для него не имеет значения, что я спас высокопоставленную
шончанку. - Женщина не была высокопоставленной, и все что он сделал для нее -
просто позволил ей путешествовать вместе с ним в качестве участницы
представления, но Люка всегда все преувеличивал с пользой для себя. - Все равно,
я не знаю, как долго будет действительно это освобождение. Шончан чрезвычайно
нужны лошади. И они могут отобрать их в любой момент! - Его лицо стало почти
таким же пунцовым как его кафтан и он постоянно тыкал в Мэта пальцем. - Ты
собирался забрать моих лошадей! Как я смогу перевозить свою труппу без лошадей?
Ответь мне, если сможешь! Я уже был готов убраться отсюда, едва увидел это
безумие в гавани, если бы ты не выкрутил мне руки. А теперь из-за тебя я потеряю
голову! Я мог быть уже в сотне миль отсюда, если бы не вы, вломившиеся ко мне
среди ночи и заманившие в ловушку с вашими безумными планами! Я не заработал
здесь ни пенни. Три дня прошли, а посетителей было так мало, что я смог лишь
однажды покормить животных! Полдня! Я должен был уехать месяц назад! Даже
раньше! Должен был!
Мэт чуть не рассмеялся, когда Люка стал возмущаться по поводу лошадей. Лошади.
Этим было все сказано; просто лошади. Кроме того, предположение, что
перегруженные фургоны увезли бы труппу на сто миль за пять дней было столь же
смехотворно, как и фургон Люка. Парень мог бы уехать месяц назад, или два, если
бы не желание заполучить последний медяк у эбударцев и их завоевателей шончан.
Что касается разговора шесть ночей назад, когда они прибыли, то он был
спокойным, как падение с кровати.
Но вместо смеха Мэт положил руку на плечо Люка. Парень был тщеславен, как
павлин, и жаден к тому же, но не было смысла сердить его еще больше.
- Думаешь, Люка, если бы ты уехал той ночью, то тебя никто бы не заподозрил? Да
прежде чем ты отъехал бы на две лиги, шончан уже перетряхивали бы твои фургоны.
Можно сказать, я спас тебя от этого. - Люка смотрел на него с возмущением.
Некоторые не способны видеть дальше своего носа. - Так или иначе, ты можешь
прекратить волноваться - как только вернется из города Том, мы сможем убраться
так далеко отсюда, как ты захочешь.
Люка подпрыгнул так внезапно, что Мэт в тревоге отпрянул, но тот только сделал
кульбит через голову, хохоча во все горло. Домон вытаращился на него, и даже
Блерик смотрел во все глаза. Порой Люка вел себя точь-в-точь как надутый глупый
индюк.
Люка только начал свой танец, как Эгинин оттащила Мэта подальше.
- Как только вернется Меррилин? Я приказала никому никуда не уходить! - Ее
свирепый взгляд метался в холодной ярости между ним и Люка, холодной, но
обжигающей. - Я жду исполнения моих приказов!
Люка неожиданно прекратил прыгать и посмотрел на нее краем глаза, затем внезапно
отвесил ей поклон, так размахивая полами, что виден был сразу весь плащ. Можно
было разглядеть даже детали вышивки на плаще. Люка полагал, что знает как вести
дела с женщинами.
- Прикажите, моя дорогая леди, и я с радостью повинуюсь. - Выпрямившись, он
пожал плечами и добавил извиняющимся тоном: - Но у мастера Коутона есть золото,
и боюсь, что приказы золота пересиливают ваши.
Набитый золотыми монетами сундук Мэта, стоявший в его фургоне, и был тем
инструментом для выкручивания рук, что должен был его убедить. Может, то, что
Мэт был та'вереном и помогло, но при наличии достаточного количества золота Люка
поможет похитить самого Темного.
Эгинин глубоко вздохнула, готовясь обругать Люка, но тот уже повернулся к ней
спиной и взбегал вверх по ступеням, крича внутрь фургона:
- Лателле! Лателле! Мы должны немедленно всех предупредить! Мы наконец
отправляемся, ровно через минуту после того, как вернется Меррилин! Хвала Свету!
Спустя мгновение он снова вернулся, стремительно слетев вниз по узким
ступенькам, сопровождаемый своей женой, завернувшейся в черный плащ с вышитыми
блестками. Женщина со строгим лицом, она сморщила нос при виде Мэта, словно
учуяла неприятный запах, и одарила Эгинин взглядом, которым, наверное,
заставляла своих ученых медведей залазить на деревья. Лателле не нравилась даже
мысль о том, что женщина может убежать от мужа, даже когда она знала, что это
ложь. К счастью, она по каким-то причинам доверяла Люка, и любила золото не
меньше его. Люка помчался к ближайшему фургону и принялся барабанить в двери,
Лателле делала тоже со следующим.
Не дожидаясь развития событий, Мэт поспешно двинулся по одному из боковых
переулков. Более узкий чем главная улица, он вился среди таких же фургонов и
палаток, плотно закрытых, чтобы не впускать холод, вверху над металлическими
дымоходами струился дым. Платформ для исполнителей здесь не было, зато между
некоторыми фургонами были натянуты веревки для сушки одежды, а на земле тут и
там валялись деревянные игрушки. Эта улица предназначалась только для жилья, а
ее узость мешала ходить посторонним.
Он двигался быстро, несмотря на бедро, - боль почти прошла, - но не прошел и
десятка шагов как его догнали Эгинин и Домон. Блерик исчез, вероятно, отправился
к Сестрам докладывать, что они все еще в безопасности и, наконец, уезжают. Айз
Седай изображали обычных напуганных служанок, опасающихся того, что муж их
госпожи найдет их, но они были уже по горло сыты своим фургоном, не говоря уже о
необходимости делить его с сул'дам. Мэт заставил их держаться вместе, рассудив,
что Айз Седай смогут присматривать за сул'дам, в то время как сул'дам будут
удерживать Айз Седай за волосы. Так что Мэт был благодарен Блерику за избавление
от необходимости наведаться в их фургон снова. То одна, то другая Сестра
вызывали его четыре-пять раз за день с тех пор, как они покинули город, и он
ходил, когда не мог этого избежать, хотя удовольствие было не из приятных.
На сей раз Эгинин не стала его обнимать. Она пошла рядом с ним, глядя прямо
перед собой, и не беспокоясь больше о своем парике. Домон пыхтел позади словно
медведь, бормоча что-то про себя с сильным иллианским акцентом. Его видавшая
виды шапка съехала на бок, позволяя обнаружить, что темная борода не доходя до
ушей внезапно обрывается на щеках, сменяясь короткой щетиной. Это делало его...
незавершенным.
- Два капитана на одном корабле - быть беде, - растягивая слова, терпеливо
произнесла Эгинин. Понимающая улыбка на ее лице выглядела как шрам.
- А мы не на корабле, - отозвался Мэт.
- Смысл тот же, Коутон! Ты - фермер. Я знаю, что на тебя можно положиться в
трудной ситуации. - Эгинин стрельнула темным взглядом через плечо в сторону
Домона. Он был тем, кто в прошлом свел ее с Мэтом, когда она решила, что взяла
на службу наемника. - Но текущая ситуация нуждается в анализе и опыте. Мы
находимся в опасных водах, а у тебя нет опыта управления.
- Даже больше, чем ты можешь себе представить, - ответил он сухо. Он, быть
может, и припомнит список всех битв, в которых ему приходилось командовать, но
сегодня только историк сможет опознать большую их часть, а может статься не
сможет и историк. Он точно не смог бы, если бы кто-то за него их не припоминал.
- Разве вам с Домоном не нужно собраться? Вы же не хотите что-нибудь потерять? -
Все, что она имела, было уже собрано в фургоне, который она делила с Мэтом и
Домоном, - это было не слишком удобное соглашение, - но он ускорил шаги,
надеясь, что она поймет намек. Кроме того, он уже заметил цель своего
путешествия.
В ярко-синей палатке, втиснутой между ядовито-желтым фургоном и изумруднозеленым,
места едва хватало, чтобы уместить три кровати, но чтобы найти приют
для всех, кого он вытащил из Эбу Дар, нужно было давать взятки одним людям,
чтобы уступили им место, и еще больше денег другим, чтобы те приняли первых. Он
мог нанять только то жилье, что владельцы желали ему предложить. И по ценам, не
уступающим хорошей гостинице. Джуилин, невысокий темнокожий мужчина с короткими
черными волосами, поджав ноги сидел на земле перед палаткой вместе с Олвером,
маленьким худеньким мальчуганом, уже не столь худым, как в первую встречу с
Мэтом, но для своих десяти лет, - как он заявил, - чересчур невысокий. И, не
смотря на ветер, без кафтана; они играли в Змей и Лисичек на доске, которую
изготовил покойный отец Олвера из куска красной разлинованной ткани. Швыряя
кости, Олвер тщательно считал очки и обдумывал свой ход в паутине черных линий и
стрелок. Тайренский ловец воров уделял игре куда меньше внимания. При виде Мэта
он сел прямо.
Внезапно из-за палатки появился Ноэл, тяжело дыша, словно ему всю дорогу
пришлось бежать. Джуилин с удивлением глянул на старика, а Мэт нахмурился. Он
сказал Ноэлу идти прямо сюда. Где его носило вместо этого? Ноэл смотрел на него
с надеждой, - ни следа чувства вины или замешательства, - с нетерпением ожидая
услышать, что скажет Мэт.
- Ты слышал о Шончан? - спросил Джуилин, также переместив внимание на Мэта.
В палатке шевельнулась тень, с одной из лежанок встала темноволосая женщина,
завернувшаяся в старый серый плащ, и наклонилась вперед около открытого входа,
чтобы дотронуться рукой до руки Джуилина. Окинув осторожным взглядом Мэта. Тера
выглядела бы весьма симпатичной, если вам нравится рот, который казался всегда
надутым, что, похоже, устраивало Джуилина, который успокаивающе ей улыбнулся и
погладил руку. Она была также Аматерой Аэлфдин Кашмир Лоуно, Панархом Тарабона и
вторым человеком в государстве после королевы. По крайней мере, когда-то была.
Джуилин знал это, и Том тоже, но все же никто и не подумал сказать об этом Мэту,
пока они не добрались до стоянки труппы. Он предположил, что это вряд ли имеет
значение по сравнению со всем остальным. Она скорее откликалась на Теру, чем на
Аматеру, ничего не требовала, за исключением времени Джуилина, и было мало
шансов, что здесь кто-либо ее опознает. В любом случае, Мэт надеялся, что она
испытывает не только чувство благодарности за свое спасение, поскольку Джуилин,
судя по всему, был к ней не равнодушен. Кто назовет причины, почему низложенный
Панарх не может влюбиться в ловца воров? Странные вещи случаются в жизни. Хотя
он не был уверен, что сможет на вскидку назвать хоть одну.
- Они просто хотели взглянуть на грамоту, выданную на лошадей Люка, - сказал он,
и Джуилин кивнул, явно немного расслабившись.
- К счастью, они не стали считать лошадей у коновязей, - в грамоту было внесено
точное число лошадей, которых разрешалось держать Люка. Шончан могли быть щедры
на награды, но никому не собирались выдавать разрешение на торговлю лошадьми, в
то время как сами постоянно нуждались в лошадях и исправных фургонах: - В лучшем
случае они забрали бы всех лишних, ну а в худшем... - Ловец воров пожал плечами.
Еще один оптимист.
Внезапно Тера выпучила глаза и подхватив плащ бросилась вглубь палатки. Джуилин
взглянул Мэту за спину, и взгляд его стал жестким, отчего тайренца можно было
принять за Стража, когда тот готов действовать. Эгинин, похоже, не понимала
намеков, сверля взглядом палатку. Домон стоял возле нее, скрестив руки на груди,
и выражая всем видом терпение или задумчивость.
- Собирай палатку, Сандар, - приказала Эгинин. - Как только вернется Меррилин
труппа отбывает. - Она сжала челюсти и едва не впилась сердитым взглядом в Мэта.
Почти не впилась. - Убедись, что твоя... женщина... не доставит нам неприятностей. -
Еще недавно Тера была служанкой, да'ковале, собственностью Верховной Леди Сюрот,
пока ее не выкрал Джуилин. Для Эгинин кража да'ковале была почти столь же тяжким
преступлением, что и освобождение дамани.
- Можно я поеду верхом на Ветерке? - воскликнул Олвер, вскакивая на ноги. - А,
Мэт? Можно, да? Лейлвин? - Эгинин почти улыбнулась ему. Мэт еще ни разу не видел
чтобы она кому-нибудь улыбалась, даже Домону.
- Не сейчас, - сказал Мэт. Только когда они будут достаточно далеко от Эбу Дар,
где никто не сможет припомнить паренька на сером жеребце, который выигрывал все
скачки. - Возможно, через пару дней. Джуилин, ты предупредишь остальных? Блерик
уже знает, так что о Сестрах позаботились.
Джуилин не стал тратить время зря, только заглянул в палатку успокоить Теру.
Она, похоже, нуждалась в частом утешении. Когда он вышел, неся поношенный темный
тайренский кафтан, то сказал Олверу собирать игру и помогать Тере, пока он не
вернется, затем надел свою красную коническую шляпу и натянул кафтан. Он ни разу
даже не взглянул в сторону Эгинин. Она считала его вором, самозванным Ловцом
Воров, тайренец ее тоже недолюбливал.
Мэт принялся было расспрашивать Ноэла о том, где тот был, но старик проворно
бросился за Джуилином, крича через плечо, что он поможет оповестить остальных о
том, что труппа уезжает. Ладно, двое смогут предупредить всех быстрее, чем один
- Ванин и четверо выживших "красноруких" делили переполненную палатку на одном
конце лагеря, в то время как на противоположном Ноэл делил свою с Томом и двумя
слугами - Лопином и Неримом, - ну а вопросы могут и подождать. Вероятно, он
просто задержался, чтобы припрятать свою драгоценную рыбу. Так или иначе, этот
вопрос внезапно показался незначительным.
Лагерь заполнил шум от криков людей, отдающих распоряжения конюхам привести
лошадей для их фургона, постоянных вопросов о том, что случилось, задаваемых
высунувшимися из окон и дверей артистами. Адрия, хрупкая женщина, пронеслась
мимо, придерживая зеленое в цветочек платье, и исчезла в желтом фургоне, где
жили остальные четверо акробатов. В зеленом фургоне кто-то хрипло ревел, что
"люди пытаются спать". Горстка детей участников труппы, некоторые из которых уже
участвовали в выступлениях, разбежалась в разные стороны, Олвер собирал свою
игру. Это было его самым дорогим сокровищем, и из-за нее он явно закончит сборы
позже остальных. Пройдет какое-то время, прежде чем труппа будет готова
отправляться в путь, но не поэтому застонал Мэт. Он только что услышал, как в
его голове вновь покатились эти проклятые кости.
Глава 3
Цветная Круговерть
Ругаться ему или плакать, Мэт не знал. Солдаты уходили, да и сами они собирались
оставить Эбу Дар с его пылью далеко позади, и не было, казалось, никакой
причины, чтобы кости вновь покатились в его голове, но эта проклятая причина
всегда отыскивалась, вот только он никак не мог ее угадать, пока не становилось
слишком поздно. Что бы ни произошло через несколько дней, или меньше чем, через
час, но ему ни разу не удавалось предугадать этого до того как все произойдет.
Одно было несомненно: что-то очень важное - или ужасное - непременно случится, и
он не сможет этого избежать. Иногда, как в ту ночь в воротах, Мэт не мог понять,
почему игральные кости продолжают кувыркаться даже после того, как остановились.
Что он знал наверняка, так это то, что едва заслышав звук катящихся игральных
костей, он начинает дергаться как паршивый козел, а стоит им начать свой танец в
его голове, и ему остается лишь мечтать, чтобы они никогда не останавливались.
Но они останавливаются. Рано или поздно, но они всегда останавливаются.
- Ты в порядке, Мэт? - спросил Олвер. - Эти шончане не смогут нас поймать. - Он
попытался произнести это с хриплой уверенностью, но в голосе его сквозил намек
на вопрос.
Внезапно Мэт понял, что уставился в никуда. Эгинин, нахмурившись, глядела на
него, рассеянно теребя руками парик, явно рассерженная тем, что он не обращает
на нее внимания. Взгляд Домона приобрел сосредоточенность; Мэт готов был съесть
свою шляпу, если в этот момент Домон не решал, следует ему броситься на защиту
Эгинин или нет. Даже Тера украдкой посматривала на него через откинутый входной
клапан палатки, а ведь она всегда старалась не попадаться на глаза Эгинин. Не
мог он объяснить. Только человек с кашей вместо мозгов мог решить, что услышав
звук катящихся игральных костей, которых никто не мог увидеть, он получил
предупреждение. Или, может быть, мужчина, отмеченный Силой. Или Темным. Ему не
хотелось, чтобы что-то подобное могли бы подумать о нем. И то, что случилось той
ночью у ворот, могло повторяться снова и снова. Нет, это было тайной, которую он
не хотел раскрывать. Так или иначе, ни к чему хорошему это бы не привело.
- Они нас никогда не поймают, Олвер, ни тебя, ни меня. - Он взъерошил волосы
мальчишки, и Олвер тут же ухмыльнулся во весь рот, с легкостью вернув себе
прежнюю уверенность. - Никогда, пока мы держим наши глаза открытыми и ушки - на
макушке. Запомни, ты сможешь найти выход из любого затруднения, если будешь
держать глаза открытыми и быстро соображать, иначе ты вечно будешь спотыкаться о
собственные ноги. - Олвер серьезно кивал, но Мэт рассчитывал, что это послужит
напоминанием и для других. Или, возможно, для него самого. О, Свет, у них нет
другого выхода, кроме как быть еще бдительней. Кроме Олвера, который думал, что
все это одно большое приключение, все они чуть из кожи не повылезали пока не
покинули город. - Иди, Олвер, помоги Тере, как просил Джуилин.
Острый порыв ветра проник сквозь одежду Мэта, заставив его вздрогнуть.
- И надень свою куртку; холодно, - добавил он, когда мальчик проскользнул мимо
Теры в палатку. Шуршание и шарканье внутри палатки свидетельствовали о том, что
Олвер принялся за работу, в куртке или без нее, а Тера осталась, присев у входа
в палатку и всматриваясь в Мэта. Не смотря на всю заботу остальных, Мэт Коутон
понимал, что мальчик все равно мог погибнуть.
Как только Олвер исчез, Эгинин подступила к Мэту, снова уперев руки в бедра, от
чего он тяжело застонал сквозь зубы.
- А теперь мы уладим все вопросы, Коутон, - произнесла она твердым голосом. -
Сейчас же! Я не хочу, чтобы наше плаванье потерпело крушение из-за того, что ты
отменяешь мои приказы.
- Нечего тут улаживать, - ответил он. - Я никогда не нанимался к тебе в команду,
вот и все.
Каким-то образом выражение ее лица стало еще жестче, сообщив столь же ясно как и
крик о том, что она не рассматривала эти вопросы под таким углом. Эта женщина
была упрямой как спрятавшаяся в панцирь черепаха, но должен же существовать
какой-то способ оторвать ее челюсти от его ноги. Чтоб ему сгореть, если он хочет
остаться наедине с катящимися игральными костями в своей голове, но это все же
будет лучше, чем слушать их и в то же время спорить с нею.
- Я собираюсь повидать Туон прежде, чем мы уедем. - Слова вырвались раньше, чем
он успел их осмыслить. Тем не менее, он обнаружил, что уже какое-то время
решение это с мрачной медлительностью крепло в его голове.
Едва имя Туон слетело с его губ, как кровь отхлынула от щек Эгинин, а Тера
пискнув, с треском задернула полог палатки. За то время, пока она была
собственностью Сюрот, бывший Панарх усвоила огромное множество шончанских
обычаев, и их запретов. Однако Эгинин была сделана из более прочного материала.
- Зачем? - Требовательно спросила она. И почти на одном дыхании продолжила,
обеспокоенная и разъяренная одновременно. - Ты не должен называть ее так. Ты
должен проявить уважение. - Несколько более прочного.
Мэт усмехнулся, но она, казалось, не поняла юмора. Уважение? Оно было, малая
толика этого драгоценного уважения, в заталкивании в чей-то рот кляпа и
закатывании этого кого-то в настенную портьеру. Называй он Туон Верховной Леди
или как-нибудь иначе, это все равно ничего бы не изменило. Конечно, Эгинин более
охотно говорила об освобождении дамани, чем о похищении Туон. Если бы она могла
представить, что похищения никогда не было, она сделала бы это. О, Свет, Эгинин
пыталась не замечать, что происходит, даже во время самого похищения. По ее
мнению любые другие преступления, что она могла бы совершить, не шли ни в какое
сравнение с этим.
- Потому что я хочу поговорить с ней, - ответил он. А почему бы и нет? Раньше
или позже, но пришлось бы. Вверх и вниз по узкой улице начали носиться люди:
наполовину одетые мужчины, в развевающихся рубашках, женщины, с волосами, все
еще повязанными ночными платками. Кто-то вел лошадей, остальные только создавали
толчею, насколько можно было разобрать. Мальчик-канатоходец чуть старше Олвера,
промчался мимо, крутя "колесо" везде, где толпа давала ему достаточно места,
упражняясь или, возможно, играя. Сонный парень из темно-зеленого фургона все не
появился. Грандиозное Странствующее Представление Люка в течение еще многих
часов не сможет тронуться в путь куда бы то ни было. Времени было предостаточно.
- Можешь пойти со мной, - предложил он самым невинным своим голосом. Он должен
был подумать об этом раньше.
Приглашение заставило Эгинин остолбенеть. Казалось невероятным, что ее лицо
может стать еще бледнее, но последние краски отхлынули от него.
- Ты окажешь подобающее ей уважение, - сказала она хрипло, с силой сжимая шарф
обеими руками, словно пытаясь натянуть черный парик поглубже на голову.
- Идем, Байл. Я хочу удостовериться, что мои вещи уложены должным образом.
Домон заколебался, но она уже повернулась и не оглядываясь поспешно устремилась
в толпу. Мэт украдкой наблюдал за иллианцем. У него были какие-то туманные
воспоминания о бегстве по реке на судне Домона, но "туманные" - единственное,
что он мог сказать о них. Том дружил с Домоном, что говорило в пользу бывшего
капитана, но все же он был человеком Эгинин, готовым уступить ей во всем, вплоть
до неприязни к Джуилину, и Мэт доверял ему ничуть не больше чем ей. А шончанке,
к слову сказать, он доверял не слишком сильно.
Эгинин и Домон преследовали свои собственные цели, и если Мэт Коутон и держал
весь замысел в секрете, это их не касалось. Он сомневался, что этот человек
действительно доверяет ему в этом отношении, но в момент их встречи ни у кого из
них не было выбора.
- Не видать мне Удачи, - пробормотал Домон, царапая щетину, растущую над левым
ухом, - но что бы ты ни собирался сделать, ты можешь остаться без головы. Я
думаю, что в действительности она жестче, чем ты предполагаешь.
- Эгинин? - спросил Мэт недоверчиво. Он быстро огляделся вокруг, чтобы узнать,
не услышал ли кто-нибудь в переулке разговора. Несколько человек глянули на них
с Домоном, когда прошмыгнули мимо, но никто не посмотрел на них дважды. Люка не
был единственным, кому не терпелось убраться из города, где поток желающих
поглазеть на представление иссяк, а молнии, осветившие гавань в ту ночь, были
еще свежи в памяти. Они, возможно, все сбежали бы той первой ночью, оставив Мэта
без укрытия, если бы Люка не отговорил их от этого. Обещанное золото сделало
Люка очень убедительным.
- Я знаю, что она жестче, чем старые ботинки, Домон. Но "старые ботинки" не дают
мне указаний. Это - не треклятое судно, и я не позволю ей командовать здесь и
разрушить все.
Домон скорчил такую гримасу, словно Мэт был безмозглым дураком.
- Девчонка, парень. Ты полагаешь, что можешь быть настолько спокоен, если тебе
удалось ее похитить той ночью? Какую бы игру ты не затеял с тем диким разговором
о том, что она твоя жена, ты должен быть крайне осторожен, или она снимет твою
голову с плеч.
- Я всего лишь свалял дурака, - пробормотал Мэт. - Сколько раз я должен это
повторять? Я был слишком расстроен в тот момент. - О, он действительно был.
Узнать, кем была Туон, во время драки с нею - это расстроило бы и треклятого
троллока.
Домон недоверчиво хмыкнул. Ну, это была не лучшая история из всех, какие Мэту
когда-либо
...Закладка в соц.сетях
