Жанр: Фантастика
Колесо Времени 10. Перекрестки сумерек
...оторые, вероятно, считали его дураком, который не захочет узнать
суть послания. Но он уже знал его содержание до того, как вышел из сарая.
- ...лодочник сказал, что он будет ждать на месте нашей высадки, пока не начнется
осада, - говорила утомленным голосом маленькая женщина, когда вошел Гавин, - но
он был так напуган, что к настоящему времени может быть уже на несколько лиг
ниже по течению. - Наверное, холод из дверного проема дошел до нее, так как она
оглянулась, и часть усталости сошла с ее квадратного лица. - Гавин Траканд, -
сказала она. - У меня есть для тебя распоряжения от Престола Амерлин, Лорд
Гавин.
- Распоряжения? - переспросил Гавин, снимая перчатки и засовывая их за пояс,
чтобы выиграть время. На сей раз, он решил быть прямолинейным, - А почему Элайда
шлет мне распоряжения? Почему я должен им повиноваться, после того, что она
сделала? Она отреклась от меня и Отроков.
Раджар занял почтительную позу, заложив руки за спину, и кинул на Гавина быстрый
косой взгляд. Он не стал бы ему перечить, независимо оттого, что говорил Гавин в
данный момент, но не все Отроки поддерживали Гавина. Айз Седай делали то, что
они делали, и ни одному мужчине не дано было знать почему, пока Сестра ему не
скажет. Отроки искренне были связаны с Белой Башней, связанны судьбой.
- Это может подождать, Наренвин, - перебила их Кэтрин, глубже кутаясь в плащ. Ее
черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, были спутаны, словно она причесывалась в
спешке и бросила работу на середине. Ее вид напомнил Гавину охотящуюся рысь.
Или, возможно, обходящую капкан. Она потратила на него и Раджара полвзгляда, не
больше. - У меня есть неотложные дела в Башне. Скажи мне, как найти эту
безымянную рыбацкую деревушку. Неважно, дожидается еще лодочник или нет, я найду
кого-то, кто меня перевезет.
- И меня, - вставила Тарна, упрямо выпятив челюсть и уставив свои синие, острые
как копья, глаза. В отличие от Кэтрин, ее длинные, светло-желтые волосы были
аккуратно уложены, словно у нее перед ее прибытием вниз побывал парикмахер. Она
была сосредоточена, и полностью владела собой. - У меня тоже есть срочное дело в
Башне, не терпящее дальнейших задержек, - Она кивнула Гавину и слегка наклонила
голову в сторону Раджара, холодная как мрамор, из которого казалась вырезанной.
Но все же, с ними она была более дружелюбна, чем с Кэтрин, а та была такой же в
ответ. Между этими двумя женщинами всегда шла борьба, хотя они были из одной
Айя. Они недолюбливали, а возможно, даже не выносили друг друга. Айз Седай
всегда тяжело понять.
Гавин без капли сожаления отпустил бы любую из них. Тарна прибыла в Дорлан
спустя день после появления таинственной армии, однако, она немедленно выжила
Лузонию Коул из ее комнаты наверху и сместила Коварлу Бадене от командования
одиннадцатью Сестрами, находившимися в деревне. Ей следовало бы выбрать Зеленую
Айя, судя по тому, как она взяла над всем командование, расспрашивая других
Сестер о ситуации, и даже почти каждый день делала смотр Отрокам, словно
выискивая для себя потенциальных Стражей. Такое пристальное внимание Красной
заставило всех постоянно оглядываться. Хуже того, Тарна долгие часы проводила в
поездках, невзирая на погоду, пытаясь разыскать местных проводников, которые
могли бы показать ей путь в город, минуя осаждающих. Рано или поздно, она навела
бы их разведчиков на Дорлан. Кэтрин прибыла только вчера, и пришла в дикую
ярость, узнав о заблокированной дороге на Тар Валон. Она, не раздумывая,
отобрала командование у Тарны и комнату у Коварлы. Но свою власть она
использовала по-другому. Она избегала остальных Сестер, отказываясь говорить,
почему она исчезла у Колодцев Дюмай, и где была. Но она тоже устроила Отрокам
смотр. Она была похожа на женщину, осматривающую топор, которым знала, как
пользоваться, несмотря на количество прольющейся крови. Он не удивился бы, если
бы она попыталась отдать убийственный для них приказ, пробить для нее путь к
мосту в город. Он был бы счастлив видеть, как они обе уедут. Но когда они уедут,
он должен будет иметь дело с Наренвин. И с приказами Элайды.
- Это тяжело назвать деревней, Кэтрин, - сказала дрожащая сестра, - всего лишь
три-четыре заброшенных рыбацких хижины в дне пути вниз по течению. И даже
дальше. - Отжав влажную юбку, она растянула ее почти над огнем. - Мы можем
попытаться отправить в город сообщение, но вы обе нужны здесь. Единственное, что
остановило Элайду от попытки отправить пятьдесят Сестер, или больше, вместо
одной меня, это трудность отправить невидимой через реку одну крошечную лодку,
даже в темноте. Должна сказать, я очень удивилась, узнав, что так близко от Тар
Валона вообще есть Сестры. В этих обстоятельствах каждая Сестра, которая
находится за пределами города, должна...
Тарна оборвала, ее твердо подняв руку.
- Элайда даже не знает, что я - здесь. - Кэтрин закрыла рот и нахмурилась,
подняв подбородок, но позволила другой Красной продолжать. - Какими были ее
распоряжения на счет Сестер в Дорлане, Наренвин?
Раджар принялся изучать половицы под ногами. Он без колебаний ходил в атаки, но
только дурак захотел бы спорить с Айз Седай. Низенькая женщина долго возилась со
своей юбкой.
- Мне приказано взять руководство над Сестрами, которых я здесь найду, - сказала
она приглушенно, - и сделать то, что я смогу. Через мгновение, она вздохнула, и
неохотно поправилась. - Сестры, которых я нашла здесь под руководством Коварлы.
Но, конечно...
На сей раз, Катерина ворвалась.
- Я никогда не была под Коварлой, Наренвин, так что эти распоряжения не могут
относиться ко мне. Утром, я собираюсь отыскать эти рыбацкие хижины.
- Но...
- Достаточно, Наренвин - сказала Кэтрин ледяным голосом. - Ты можешь принимать
команду у Коварлы. - Черноволосая женщина бросила на Сестру по Айя косой взгляд.
- Я полагаю, что ты можешь сопровождать меня, Тарна. В рыбацкой лодке найдется
место для двоих". - Тарна слегка кивнула ей головой, возможно, с благодарностью.
Разговор закончился, пара Красных, завернувшись в плащи, пошла вглубь дома.
Наренвин раздраженно поглядела им в спину и перевела внимание на Гавина, ее
гладкое лицо превратилось в подобие маски спокойствия.
- Есть у вас какие-либо новости о моей сестре? - спросил он прежде, чем она
смогла открыть рот. - Вы знаете, где она?
Женщина действительно устала. Она моргнула, и он почти увидел, как она
придумывает правдивый ответ, который ничего ему не скажет.
Остановившись на полпути к двери, Тарна сказала, - "Когда я видела ее в
последний раз, Илэйн была с мятежницами". Все головы повернулись к ней. - "Но
твоя Сестра защищена от наказания", - продолжала та спокойно - "поэтому выкини
ее из головы. Принятые не могут выбирать, какой Сестре повиноваться. Я даю слово
- согласно закону Башни, ей не причинят за это большого вреда". Похоже, она не
заметила ни удивления Кэтрин, ни ошарашенного взгляда Наренвин.
"Вы могли бы сказать об этом раньше", - сказал Гавин грубо. Обычно никто не
разговаривал грубо с Айз Седай. Не более одного раза, но он забыл об опасности.
Две другие были удивлены, что Тарна знала ответ, или удивлялись тому, что она
дала его? - "Что Вы подразумеваете под "не причинят большого вреда"?"
Светловолосая Сестра рассмеялась.
- Я могу лишь обещать, что рубцы быстро пройдут, если будет держать ноги
правильно. Илэйн Принятая, а не Айз Седай. Ее положение защищает ее от большего
наказания, если ее увела Сестра. Ты никогда о ней не спрашивал. Кроме того, ее
не нужно было бы спасать, даже если бы ты смог с этим справиться. Она - с Айз
Седай. Теперь ты знаешь столько же, сколько я могу тебе о ней рассказать, и я
собираюсь найти несколько часиков для сна до утра. Я оставляю тебя Наренвин. -
Кэтрин наблюдала, как она уходила, не моргнув даже ресницей, женщина с ледяными
глазами охотящейся кошки, но сама она выскочила из комнаты настолько быстро, что
ее плащ летел далеко позади нее.
- Тарна права, - сказала Наренвин, едва дверь закрылась позади Кэтрин. Маленькая
женщина не могла сравниться с другими двумя в таинственности и ясности Айз
Седай, но наедине она справилась довольно хорошо. - Илэйн принадлежит Белой
Башне. Как и ты, несмотря на все разговоры о предательстве. История Андора
связывает вас с Башней.
- Отроки по нашему собственному выбору связаны с Башней, Наренвин Седай, -
сказал Раджар, делая полупоклон. Пристальный взгляд Наренвин оставался на
Гавине.
Он закрыл глаза, это было все, что он мог сделать, чтобы не протереть их руками.
Отроки были связаны с Белой Башней. Никто никогда не смог бы повторить то, с чем
они столкнулись на земле этой самой Башни, остановив спасение свергаемой
Амерлин. К счастью или к несчастью, история следовала вслед за ними к их
могилам. Он был тоже отмечен своими собственными тайнами. После этого
кровопролития, это он оказался тем, кто позволил Суан Санчей свободно уйти. И
что еще важнее, Илэйн связывала его с Белой Башней, и Эгвейн ал'Вир. И он не
знал, что завязало узел крепче: братская любовь к сестре или любовь сердца.
Чтобы оставить что-то одно нужно было бросить все три, но пока он дышит, он не
смог бы бросить ни Илэйн, ни Эгвейн.
"Я даю слово, что сделаю все, что смогу", - сказал он устало. - "Что Элайде
понадобилось от меня?"
Небо над Кеймлином было ясным, золотистый шар солнца приближался к полуденному
пику. Оно проливало яркий свет на покрытое белым одеялом окружающую местность,
но не давало никакого тепла. Однако, погода была теплее, чем Даврам Башир ожидал
бы дома в Салдэйя, хотя он не пожалел о мехе куницы, утеплившем его новый плащ.
В любом случае, было достаточно холодно, чтобы от дыхания его толстые усы стали
белее от инея, чем от лет украсивших их сединой. Стоя по колено в снегу среди
облетевших деревьев на холме, находящемся примерно в лиге на север от Кеймлина,
он поднес длинную, украшенную золотом подзорную трубу к глазам, изучая
активность в низу приблизительно в миле к югу от него. Быстрый нетерпеливо сопел
сзади за его плечом, но он на гнедого не обращал внимания. Быстрый терпеть не
мог ждать, но иногда нужно делать то, что должен, а не то, что хочешь.
Лагерь возводился прямо среди редких деревьев, оседлав дорогу на Тар Валон.
Солдаты, разгружающие фургоны, роющие уборные, устанавливающие палатки и шалаши
из лапника и веток, были рассеянны по площади отдельными группами, держась
поближе к своим лордам и леди. Они собирались остаться здесь на довольно
продолжительное время. По числу лошадей и общему размеру лагеря, он оценил их
численность приблизительно в пять тысяч человек, плюс-минус несколько сотен. Это
только солдат: стрельщики, кузнецы, оружейники, прачки, возницы и другие
приживалы легко удваивают численность любого войска, хотя они, как обычно,
поставили с краю собственный лагерь. Большинство из них большую часть времени
проводило, разглядывая холм, на котором стоял Башир, вместо выполнения своих
обязанностей. Тут и там солдаты тоже делали перерыв, чтобы оглядеть холмы, но
знаменосцы и офицеры быстро заставляли их вернуться к работе. Башир заметил, что
знать и офицеры, объезжающие строящийся лагерь даже ни разу не взглянули на
север. Неровности местности скрывали их от города, хотя он мог разглядеть
посеребренные снегом серые стены его башен. Город знал, что они были здесь, они
объявили о себе этим утром трубами и знаменами на виду у стен. Но дальше полета
стрелы.
Осада города с высокими, прочными стенами, которые в окружности протянулись
более чем на шесть лиг, было не таким уж легким занятием, но в данном случае
осложнялась Нижним Кеймлином. Этим сущим лабиринтом из множества кирпичных и
каменных зданий, магазинов и складов, с выбитыми окнами, и длинных рынков,
стоящих за стенами Верхнего Кеймлина. Вокруг города было еще семь таких же
лагерей, которые перекрывали каждую дорогу, каждые ворота, позволяющие совершить
приличную вылазку. По ним уже ходили патрули, и, вероятно, в опустевших зданиях
теперь скрывались наблюдатели. Мелкие группы могли бы проскочить в город,
несколько верховых под покровом ночи, но не слишком много, чтобы прокормиться в
одном из великих городов. Голод и болезни во время осады воюют гораздо успешнее
мечей, или осадных машин. Единственный вопрос, кого они победят раньше -
осажденных или осаждающих.
По-видимому, план был обстоятельно кем-то продуман, но его смущали знамена в
лагере.
У него была мощная позорная труба, созданная Кайриэнским мастером по имени
Товер, подарок от Ранда ал'Тора, и с ее помощью он мог разобрать большинство
знамен, когда их расправлял ветер. Ему было известно достаточно Андорских
гербов, чтобы узнать Дуб и Топор Долина Армагна, пять Серебряных Звезд Дерилла
Рейнда и множество знамен младших домов, поддерживавших права Ниан Араун на Трон
Льва, и Корону Андора. Но здесь же были и полосатая Красная Стена Джайлина
Марана, и двойные Белые Леопарды Карлис Анкерин, и золотая Крылатая Рука Эрам
Толкенд. Судя по сообщениям, все они присягнули конкурентке Ниан - Элении
Саранд. Видеть их вместе, было похоже на сцену мирно разделяющих пищу волков и
волкодавов. С бочкой хорошего вина, открытого чтобы обмыть сделку.
Здесь же присутствовали два других знамени, с золотой бахромой и почти вдвое
больше остальных, хотя для случайных порывов ветра оба были слишком тяжелы,
чтобы заставить их хотя бы пошевелиться. Они сияли на солнце плотным шелком. Он
достаточно ясно разглядел их раньше, когда знаменосцы скакали взад вперед по
холму, скрывавшему их лагерь. От галопа знамена развивались по ветру. На каждом
был изображен Лев Андора - белый на красном - такой же, который парил на высоких
круглых башнях городской стены. В обоих случаях, это было знаком объявления
чьих-то прав на трон и корону. Второе знамя, поменьше, объявляло герб женщины,
бросившей вызов Илэйн Траканд. Четыре серебряных луны на синем сумеречном поле
были гербом Дома Марне. Так все это было в поддержку Аримиллы Марне? Еще месяц
назад, она была бы счастлива, если бы кто-нибудь не из ее Дома или хотя бы
слабоумный, вроде Насин Кирен, приютил ее на ночлег!
"Они нас игнорируют", - прорычал Бэйл. - "Я до захода солнца могу смести их с
лица земли, и не оставить никого в живых, чтобы увидеть рассвет, а они нас
игнорируют!"
Башир косо посмотрел в сторону айильца. В сторону и вверх. Мужчина был выше его
почти на фут. Из-под черной вуали были видны только серые глаза Бэйла и полоска
загоревшей кожи. Башир надеялся, что парень всего лишь решил прикрыть рот и нос
от холода. В руках у него были короткие копья и обтянутый кожей щит, на спине
лук в жестком колчане и стрелы, но значение имела только вуаль. Для айил сейчас
не время убивать. В двадцати спанах от них по склону в сторону лагеря, небрежно
держа оружие, на корточках сидели еще тридцать айил. Каждый третий был без
вуали, поэтому, все-таки возможно, что это было из-за холода. Хотя, с айил
никогда нельзя быть уверенным.
Перебрав в уме несколько вариантов ответов, Башир выбрал самый простой:
- Илэйн Траканд это не понравилось бы, Бэйл, и если ты не забыл - она связана с
одним молодым человеком... Рандом ал'Тором... Ему это тоже не понравится.
Бэйл неприятно хмыкнул в ответ:
- Мелэйн передала мне, что сказала Илэйн Траканд. Мы не должны поддерживать ее
сторону. Это просто понять. Но когда против тебя выступают враги, ты используешь
всех, кто будет танцевать на твоей стороне. Они в свои войны играют так же, как
в Игру Домов?
- Мы - иноземцы, Бэйл. В Андоре это знают.
Огромный айилец снова хмыкнул.
Не было смысла пытаться объяснить суть политической борьбы в стране. Чужая
помощь могла стоить Илэйн того, что она пыталась получить, и ее враги это знали.
И они знали, что она это знает. Так что, они не имели никаких причин опасаться
Башира или Бэйла, или даже Легиона Дракона, несмотря на их численность.
Фактически, несмотря на осаду, обе стороны всеми силами пытались избежать
генерального сражения. Это была война, но война маневра и мелких стычек, до тех
пор, пока кто-то не ошибется. И победителем будет тот, кто получит выгодное
положение или заставит другого занять невыгодную позицию. Бэйл, похоже, не видел
отличий такой войны от Даэс Дей'мар. Сказать по правде, Башир и сам видел очень
большое сходство. Когда на пороге дома находится Запустение, Салдэйя не может
себе позволить войны за трон. Могли появляться тираны, и Запустение моментально
убивало глупых и жадных, но даже подобный специфический вид гражданской войны
легко даст Запустению убить Салдэйю.
Он вернулся к изучению лагеря через трубу, пытаясь понять, как дурочка, вроде
Аримиллы Марне, смогла получить поддержку Ниан Араун и Элении Саранд? Эта
парочка была жадной и честолюбивой. Каждая была убеждена в собственном праве на
трон, и, если он правильно понял ту запутанную паутину, которую андорцы
использовали, чтобы решать подобные вопросы, у каждой было больше прав на трон,
чем у Аримиллы. Волки и волкодавы здесь не при чем. Это волки, следующие за
комнатной собачонкой. Возможно, Илэйн знает причину, но она едва ли поделится с
ним. Такой вот вывод, и чрезвычайно неинформативный. Слишком много шансов, что
кто-то об этом узнает и решит, что она состоит с ним в сговоре. Все здесь было
неправильное, как сама Игра Домов.
"Кажется, кто-то собирается танцевать с копьями", - сказал Бэйл, и Башир долго
шарил трубой, пытаясь найти, куда указывал айил.
Много дней из города шел устойчивый поток людей, убегающих в страхе перед
осадой, но кто-то задержался, пока не стало слишком поздно. На краю Нижнего
Кеймлина посереди тарвалонской дороги стояли с полдюжины беззащитных крытых
холстом фургонов, окруженных пятьюдесятью всадниками под синим с белым флагом,
на котором, когда он колыхался при внезапном порыве ветра, был виден толи
бегущий медведь, толи толстая собака. Отчаявшийся народ был согнан в одну кучу:
мужчины с опущенными головами, дети, цепляющиеся за женские юбки. Некоторые из
всадников спешились, чтобы порыться в фургонах. Тюки и коробки, и то, что было
похоже на одежду, уже украсили собой снег. Вероятно, они искали деньги или
выпивку - хотя и другие ценные вещи, которые смогут найти, тоже попадут в чьи-то
карманы. Скоро они перережут народ, или просто отнимут фургоны. Фургоны и лошади
всегда полезны для армии, а специфические правила этой очень специфической
гражданской войны, кажется, не давали защиты тем, кто оказался в не том месте,
не в то время. Но вдруг распахнулись городские ворота, и едва щель стала
достаточно широкой, сквозь нее из двадцатифутовой арки галопом выскочили уланы в
красных кафтанах и понеслись вниз между длинными, пустыми рыночными рядами.
Солнечный свет засверкал на наконечниках копий, нагрудниках и шлемах. Это
появилась Гвардия Королевы. Достаточно большим отрядом. Башир вернулся к
изучению фургонов.
Очевидно офицер под флагом с медведем, если это был медведь, уже все посчитал.
Пятьдесят против двухсот представляли очень слабые шансы на победу из-за пары
фургонов. Спешившиеся всадники уже вернулись в седла, и едва Башир вернулся к их
изучению, вся группа уже мчалась на север. Сине-белый флаг слегка отстал от
общей группы. Большая часть людей толпилась возле дороги, глядя в след убегающим
солдатам. Ему было понятно их замешательство, он словно наяву видел их лица, но
некоторые из них немедленно помчалось собирать свои разбросанные вещи и
складывать их назад в фургоны.
Несколько минут спустя Гвардейцы собрались вокруг фургонов и быстро положили
этому конец. Они стали быстро сгонять людей назад к фургонам. Некоторые все еще
пытались проскочить мимо них за какой-то дорогой для них вещью, а один мужчина
принялся махать руками и протестовать перед одним из Гвардейцев, очевидно
офицером с белыми перьями на шлеме и с красным шарфом поперек груди. Но офицер
наклонился в седле и наотмашь треснул протестующего по лицу. Парень камнем
грохнулся на спину, и все, кто еще не забрался в фургоны, застыв на мгновение,
опрометью бросились к ним. Кроме пары мужчин, которые задержались, чтобы
подобрать упавшего товарища за руки и ноги, и быстро его понесли, словно он был
тюком с тряпками. Женщина в последнем фургоне колонны уже стегала лошадь, чтобы
развернуть его к городу.
Башир перевел трубу на лагерь, и поднес ее поближе к глазу, чтобы лучше видеть.
Солдаты по-прежнему ковыряли землю лопатами и мотыгами, или разгружали фургоны,
таская мешки и бочки. Знать и офицеры следили за их работой. Все были спокойны
словно коровы на пастбище. Наконец, кто-то заметил происходящее между ними и
городом, затем еще один и еще, а один всадник явно принялся выкрикивать
распоряжения. Знамя с медведем только-только оказалось в лагере.
Зажав трубу подмышкой, Башир нахмурился. У них не было выставлено никакого
охранения на окружающих холмах, чтобы предупредить их об опасности,
приближающейся из-за пределов их лагеря. Их вера в то, что никто не станет
начинать битву, была глупа. Если другие лагеря столь же небрежны, и если никто
не исправит эту ошибку, то это может оказаться полезным. Он раздраженно запыхтел
сквозь усы. Если бы он собирался разобраться с осаждающими.
Новый взгляд в сторону фургонов показал ему, что они были на полпути к
Тарвалонским Воротам, сопровождаемые эскортом Гвардейцев. Возницы настегивали
свои упряжки, словно преследователи дышали им в спину. Или, возможно, они
испугались офицера, который за чем-то махал мечом над головой.
- Не будет сегодня никакого танца, - сказал он.
- Тогда я найду, как с пользой потратить день, вместо того, чтобы наблюдать, как
мокроземцы роют норы, - ответил Бэйл. - Пусть ты всегда обретешь воду и тень,
Даврам Башир.
- Я предпочитаю сухие ноги и теплый камин, - не подумав, пробормотал в ответ
Башир, но сразу пожалел об этом. Наступи на обычай этого парня, и он убьет тебя
не задумываясь, а Айил весьма привержены обычаям, и, кроме того, странные сами
по себе.
Но Бэйл закинул назад голову и рассмеялся.
- Мокроземцы все переворачивают с ног на голову, Даврам Башир, - Странные жест
его правой руки обращенный другим Айил поднял их на ноги, и они широким легким
бегом помчались в восточном направлении. Снег, кажется, не доставлял для них
неудобства.
Задвинув трубу в кожаный чехол, висящий у луки седла Быстрого, Башир поднялся в
седло и направил гнедого на запад. Его собственный эскорт ждал его с обратной
стороны холма. Его люди пристроились позади него с едва слышным скрипом кожи,
без звона не подвязанного металла. Его эскорт был меньше, чем у Бэйла, но все
его люди были крепкими парнями из его поместья в Тайре, и прежде чем он повел их
на юг, он много раз водил их в Запустение. Каждому был выделен свой сектор для
наблюдения: вперед или назад, левый и правый край, верх и низ. Их головы
постоянно вертелись. Он только надеялся, что они не пропустят движения. Лес
здесь был редок, ветки всех деревьев были голыми, за исключением редких дубов,
кожелистников, сосен и елок. Однако, заснеженная земля была такой холмистой, что
в пятидесяти шагах от вас могла находиться сотня солдат и легко остаться
незамеченными. Не то, чтобы он ожидал чего-то подобного, однако, то, что тебя
убьет обязательно будет чем-нибудь, чего ты никак не ожидал. Неосознанно он
ослабил меч в ножнах. Нужно просто ожидать неожиданного.
Эскортом командовал Тумад, поскольку большую часть времени Башир не знал, чем
еще занять молодого лейтенанта. Тот был способен мыслить ясно и мог видеть не
только то, что было у него под носом. Он был создан для командования, если
проживет достаточно долго. Это был высокий парень, чуточку ниже Бэйла. Сегодня
на его лице, подобно второму носу, повисло недовольство.
- Что тебя беспокоит, Тумад?
- Айил был прав, милорд, - Тумад сердито дернул себя за густую черную бороду. -
Эти андорцы плюют нам под ноги. Мне не нравится убегать, когда кто-то треплет
меня за ухо, - Он был еще слишком молод.
- Ты видимо скучаешь? - рассмеялся Башир. - Тебе нужно больше впечатлений?
Тенобия всего в пятидесяти лигах к северу от нас, и если можно доверять слухам,
она притащила Этениеллу Кандорскую, Пэйтара Арафэльского и даже Изар Шайнарский
тоже с ней. В поисках нас с тобой сюда прибыли все силы Пограничных королевств,
Тумад. Тем андорцам, что сидят в Муранди не нравится, что мы сидим в Андоре, и,
как я слышал, если армия Айз Седай, с которой они столкнулись, еще не растерла
их в пыль, они тоже могут прибыть сюда, чтобы отыскать нас с тобой. А может,
рано или поздно, вслед за ними прибудут и Айз Седай. Мы пошли за Возрожденным
Драконом, и я не думаю, что хотя бы одна сестра это позабудет. А кроме них, есть
Шончан, Тумад. Ты действительно думаешь, что мы видели их в последний раз? Они
снова полезут к нам, или мы должны будем отправиться к ним. Либо так, либо по
другому. Вы молодые не увидите готовящиеся неприятности, даже когда они ползают
по вашим усам!
Тихие смешки пронеслись среди мужчин за спиной, мужчин таких же опытных как сам
Башир, и даже Тумад, смеясь сквозь бороду, показал свои белые зубы. Все они и
прежде побывали на войне, но никогда не были на такой странной, как эта.
Озираясь, Башир сквозь деревья наблюдал за дорогой, но только в полглаза. Если
говорить на чистоту, Тенобия действительно его волновала. Только Свет знает,
почему Изар и другие все вместе решили бросить Запустение на произвол судьбы, и
еще меньше, почему они сняли так много солдат, сколько по слухам, они привели на
юг. Даже если эти слухи делить пополам. Несомненно, у них были свои причины,
которые они считали вескими и правильными, и, конечно, Тенобия их тоже
разделяла. Но он-то знал ее с пеленок. Он учил ее ездить верхом, наблюдал, как
она росла, и преподнес ей Сломанную Корону, когда она заняла трон. Она была
хорошим правителем, не слишком властная, не слишком легкомысленная, умная, если
не всегда мудрая, храбрая, но не безрассудная. Однако сказать "импульсивная"
было слишком мало, чтобы ее правильно описать. Несколько раз было бы мало даже
слова "горячая". И он был почти уверен,
...Закладка в соц.сетях
