Жанр: Фантастика
Колесо Времени 10. Перекрестки сумерек
Роберт Джордан
Перекрестки сумерек
Колесо Времени #10.
Роберт ДЖОРДАН
ПЕРЕКРЕСТКИ СУМЕРЕК
Хариет как и раньше, сейчас и всегда
И это должно случиться, чтобы пройти, во дни, когда поскачет Темная Охота, когда
правая рука колеблется, а левая рука промахивается, человечество должно прибыть
на Перекресток Сумерек, и все, что есть, все что было, и все, что еще только
будет, должно удержаться на острие меча, пока нарастают ветры Тени.
Перевод пророчества о Драконе, принадлежащий перу, как считают, Джейина
Чарина, известного как Джейин Далекоходивший, сделанный незадолго перед
исчезновением.
Беру себе слово...
Я совершенно наглым образом узурпировал всю власть в группе переводчиков
"Цитадель Детей Света" и единолично решил говорить от лица всех. Во-первых, хочу
вернуться немного назад, и рассказать, откуда взялась мысль заняться этим
неблагодарным и мучительным делом. Давным-давно, а мне так вообще кажется, что
прошла уже вечность... так вот, давным-давно, когда мы еще только-только получили
девятую книгу на английском языке, а АСТ еще только планировал поставить ее в
очередь, на сайте http://elai.da.ru собралась группа единомышленников, которая
решила заняться переводом "Сердца Зимы". К этим энтузиастам я присоединился на
правах автора перевода одной из глав. К моменту, когда были готовы примерно 10
глав, все остановилось из-за проблем у владельца страницы и менеджера этого
проекта в одном лице (Hunter for the Horn). По всей видимости, работа отнимала
все свободное время у хобби. К этому моменту у меня уже был создан собственный
сайт, и я решил попытаться довести начатое другими до логичного конца, потому
что было жаль своего и чужого труда, который, того и гляди, пропадет понапрасну.
С согласия Хантера, я взял поводья в свои руки и стал собирать готовые
переведенные главы. Я передавал их на правку редактору, а затем публиковал на
сайте. С большим трудом, но дело сдвинулось и мы закончили перевод слегка
опередив официальный выход книги.
Было жаль бросать с таким трудом налаженный механизм, и я решил - почему бы не
взяться за перевод "Путеводителя по миру Колеса"? Мое предложение было с
энтузиазмом поддержано остальными, и мы взялись за новую работу. Несмотря на то,
что перевод немного затянулся, мы успешно справились и с этой задачей. В ходе
этих двух работ выявились основные авторы группы, которым оказались по силам
художественные тексты, достало терпения переводить, и не пугали бесконечные
главы и страницы.
Новую книгу все ждали с нетерпением. Всем хотелось приступить к работе, и, едва
книга вышла, работа закипела. В ходе перевода происходило всякое. И пропадала
уже почти готовая информация, и ломались компьютеры, и вирусы пожирали данные,
однако, не смотря на все катаклизмы, сегодня вы читаете русский перевод этой
книги.
Желаем вам приятного чтения!
Группа "Цитадель Детей Света"
Родэл Итуралде ненавидел ждать, хотя отлично знал, что ожидание является большей
частью профессии солдата. Ожидание следующей битвы, ожидание врага, его
действий, его ошибки. Он стоял не неподвижно, наблюдая за зимним лесом, слившись
с окружающими деревьями. Солнце было на полпути к зениту, но не давало тепла.
Пар от его дыхания белым туманом появлялся у лица, его аккуратно подстриженных
усов и возле меха черно-бурой лисицы, которым был подбит капюшон его плаща. Он
был рад, что прикрепил свой шлем к седлу - металл его нагрудника хорошо проводил
холод, и сейчас холодил тело даже сквозь кафтан и все слои шерстяной, шелковой и
льняной ткани. Даже седло Дротика настолько замерзло, словно белый мерин был
целиком сделан из замороженного молока. От шлема бы замерз его мозг.
Зима пришла в Арад Доман поздно. Очень поздно, но с удвоенной силой. От летней
жары, которая продержалась неестественно долго, до лютой зимы прошло меньше
месяца. Листья, которые пережили засуху долгого лета, замерзли прежде, чем
смогли сменить свой цвет, и теперь блестели на утреннем солнце словно странные,
покрытые льдом изумруды. Иногда лошади окружавших его воинов проваливались в
снег по колено. Это был долгий путь, очень долгий, и им нужно было двигаться
дальше, не думая о том, как закончится этот день - удачей или поражением. Темные
тучи на севере закрыли небо. Ему не нужно спрашивать Мудрую, чтобы узнать, что к
вечеру температура резко упадет. К тому времени они должны уже оказаться в
безопасности.
"Этой зимой не так уж плохо, не то, что в позапрошлом году. Не так ли милорд?" -
спокойно сказал Джаалам. Высокий молодой офицер умел читать мысли Итуралде. Он
повысил голос, чтобы расслышали остальные. - "Но, я полагаю, что кое-кто сейчас
мечтает о теплом вине. Но, конечно, только не наши парни. Они очень выносливые.
Я убежден, все они пьют только чай. Причем холодный чай. Если бы у них сейчас
оказалось по паре березовых веников, они бы точно разделись и прямо тут устроили
баньку".
"Очень скоро им понадобится вся их одежда", - сухо ответил Итуралде, - "но
сегодня вечером, если повезет, они смогут выпить немного холодного чая". Это
вызвало смех. Приглушенный смех. Он с предельной тщательностью отбирал этих
парней, и все они знали, что сейчас шуметь не стоит.
Возможно, он тоже сделал бы пару глотков теплого вина, или даже чая. Но торговцы
уже так давно не привозили в Арад Доман чай. Давненько уже ни один торговец не
рисковал зайти дальше границы с Салдэей. Новости из внешнего мира, иногда
доходившие до него, были несвежими как прошлогодний хлеб, если, конечно, это
были не просто слухи. Но едва ли это имело значение. Если Белая Башня
действительно раскололась, и Сестры ополчились друг против друга, а в Кеймлине
появились мужчины, способные направлять, то, пока Арад Доман снова не
объединится, Миру придется обходиться без Родэла Итуралде. А на данный момент,
для любого нормального человека, Арад Домана было более чем достаточно.
Он еще раз проанализировал свои распоряжения, которые отправил к каждому из
лояльных Королю лордов с самыми быстрыми гонцами, которые были в его
распоряжении. Разделенные враждой и старыми обидами, их по-прежнему многое
объединяло. Когда прибудут распоряжения от Волка, они соберут свои отряды и
отправятся в путь, по крайней мере, если он по-прежнему остается под
покровительством Короля. По его приказу, они даже ушили бы в горы и ждали там
дальнейших распоряжений. О, они бы сердились, а некоторые даже проклинали бы
его, но они бы повиновались. Они знали, что Волк выигрывал битвы. Более того,
они знали, что он выигрывал войны. Маленький Волк, называли они его, когда
думали, что он не слышит. Он не слишком заботился о том, чтобы они помнили о его
положении - хорошо, пусть, немного - пока они идут туда, куда он им приказал.
Очень скоро им придется много скакать, двигаясь в расставленную им западню,
которая сработает только через несколько месяцев. Он избрал довольно длинный
путь. У сложных планов много шансов на провал, а у этого плана было много слоев
скрытых в других слоях. Все может рухнуть не начавшись, если он не сможет
обеспечить им красивую приманку. Или, если кто-то не послушался его приказа
избегать курьеров Короля. Они все знали, в чем причина, и даже самые упрямые
были на его стороне, хоть и очень немногие признали бы это вслух. С тех пор, как
он получил последнее письмо от Алсалама, он передвигался словно привидение,
скачущее на шторме. В его рукаве находилась свернутая бумага, перетянутая
светлым шнурком, которую предохраняла от падения его видавшая виды стальная
перчатка. У них есть последний шанс. Один, очень маленький шанс спасти Арад
Доман. Возможно, даже спасти Алсалама от него самого, прежде, чем Совет
Торговцев решит посадить на его трон другого человека. Более двадцати лет он был
хорошим правителем. Если Свет будет к нему благосклонен, то он будет править и
дальше.
Громкий треск на юге взметнул руку Итуралде к рукояти его длинного меча. Ему
вторил слабый скрип кожи и металла - другие тоже освободили оружие. И больше ни
звука. Лес был похож на холодную могилу. Был слышен только скрип ломающегося под
весом лошадей снега. Через мгновение он позволил себе расслабиться - настолько,
насколько он позволял себе расслабился с тех пор, как с севера дошли рассказы о
Возрожденном Драконе, появившемся в небе над Фалме. Возможно, мужчина
действительно был Возрожденным Драконом. Возможно, даже он действительно
появлялся в небе, но, в любом случае, эти рассказы подожгли Арад Доман.
Итуралде был уверен, знай он, что это освободит ему руки, то, возможно, сам
разжег бы такой же пожар. И думая так, он не хвастался. Он знал, что был
способен управлять сражением, кампанией, или войной. Но с тех пор, как Совет
решил, что для Короля будет безопаснее тайно переехать из Бандар Эбан, Алсалам,
казалось, вбил в свою голову, что он возрожденный Артур Ястребиное Крыло. С тех
пор его подпись и печать из места, где его скрывал Совет, отметили множество
распоряжений, затопивших всю округу. Они не сказали бы, где он, даже Итуралде.
Каждая женщина на Совете, которому он противостоял, сразу притворялась
непонимающей или старалась уйти от ответа при любом упоминании о Короле. Он уже
заподозрил, что они сами не знали, где находится Алсалам. Конечно, это смешная
мысль. Совет не сводил с Короля глаз. Итуралде всегда считал, что торговые Дома
слишком часто вмешивались в управление страной, но все же ему хотелось бы, чтобы
они вмешались и сейчас. Почему они оставались тише воды, ниже травы было тайной.
Король, который нарушил торговлю, обычно не долго задерживается на троне.
Он был верен своим присягам, и другом Алсаламу, но чтобы достичь большего хаоса,
распоряжения, которые рассылал Король, нельзя было написать лучше. И при этом их
нельзя было игнорировать. Алсалам был Королем. Этот блаженный приказывал
Итуралде "двигаться на север со всей возможной скоростью" против большого
сборища Принявших Дракона, о чем Алсалам, возможно, узнал от своих шпионов.
Десять дней спустя, когда Принявшие Дракона уже были в поле зрения, прибыл
приказ "снова со всей возможной скоростью двигаться на юг, против другого
врага", которого никогда не существовало. Когда ему грозило окружение, которое,
возможно, прикончило бы их всех, приходил приказ сконцентрировать силы для
защиты Бандар Эбана, и разделить силы, когда он готовился принять встречный
сокрушительный удар, который грозил тем же самым. Или преследовать Принявших
Дракона там, где он знал, их уже не было, или следовать в обратном от них
направлении, когда он знал, где они разбили лагерь. Хуже всего, что распоряжения
Алсалама часто попадали прямо в руки сильных лордов, которые, как
предполагалось, следовали за Итуралде, отправляя Макхира в одном направлении,
Тикала в другом, а Рахмана в третьем. Четыре раза приходилось давать генеральные
сражения, когда ночью, не ожидая нападения и натыкаясь друг на друга, они
двигались по специальному приказу Короля. И вся эта неразбериха творилась, пока
Принявшие Дракона прибавляли в числе и уверенности в себе. Итуралде приходилось
выигрывать битвы - то в Солэйндже и Мазине, то при Озере Сомал. В Канделмаре он
научил лордов Карара не продавать продукцию их шахт врагам Арад Домана - но
каждый раз благодаря распоряжениям Алсалама его достижения были растрачены
впустую.
Но этот последний приказ отличался от прочих. С одной стороны, пытаясь помешать
его доставить, Серый Человек убил Леди Тува. С какой стати Тень могла переживать
из-за этого приказа больше, чем из-за любого другого - было тайной. Но это было
лишним стимулом действовать стремительно. Прежде, чем его отыщет другой приказ
Алсалама. Этот приказ открывал много возможностей, и он обдумал каждый свой
следующий шаг, который смог предвидеть. Не всегда путь бывает усеян звездами.
Иногда есть только маленькая надежда на успех, и нужно ее поймать.
В отдалении прозвучал скрипучий крик снежной сойки. Затем во второй раз, и еще -
в третий. Сложив руки вокруг рта воронкой, Итуралде повторил резкий крик три
раза. Мгновение спустя из-за деревьев появился пестрый косматый мерин светлого
окраса. Его наездник в белом плаще мелькнул чем-то черным. Мужчина и лошадь,
которых в заснеженном лесу было бы трудно заметить. Всадник остановился возле
Итуралде. Коренастый мужчина носил единственный меч с коротким лезвием, и лук в
кожаном чехле рядом с прикрепленным к седлу колчаном.
"Похоже, что они все прибыли, милорд", - сказал он своим хриплым голосом,
сбрасывая капюшон с головы. Кто-то, когда Донжэль был молод, попробовал его
повесить, хотя с годами причина была забыта. Остатки его коротко стриженых волос
имели стальной цвет. Темная кожаная повязка, закрывающая впадину на месте его
правого глаза, была еще одним напоминанием о бурной юности. Но даже с одним
глазом он был лучшим разведчиком, которого когда-либо видел Итуралде.
"По крайней мере, большинство", - продолжил он. - "Они разместили часовых вокруг
домика двумя кольцами охранения. Одно внутри другого. Вы сможете увидеть их в
миле отсюда. Но из домика незамеченным для нас никто из них не сможет
приблизиться. Так, что за это время мы сумеем уйти. Судя по следам, они привели
с собой не больше того числа людей, что Вы им сказали привести, но точно
подсчитать не возможно. Конечно..." - добавил он, скривившись, - "они все равно
несколько превосходят вас по численности".
Итуралде кивнул. Он предложил Белую Ленту, и люди, с которыми он должен был
сегодня встретиться, ее приняли. Три дня, в течение которых все, идущие в Свете,
клялись своими душами и надеждой на спасение, не обнажать оружие и не проливать
кровь другого. Белая Лента в этой войне еще не была проверена, однако, даже в
эти дни у многих имелись странные мысли о том, где искать спасения. Например,
те, кто называл себя Принявшими Дракона. Его всегда называли игроком, хотя он им
не был. Трюк был в понимании, на какой риск можно пойти. А иногда, в том, на
какой риск пойти необходимо.
Вытянув из-за голенища сапога пакет, зашитый в промасленный шелк, он вручил его
Донжэлю. - "Если через два дня я не прибуду к броду Короун, передай это моей
жене".
Разведчик засунул пакет куда-то под плащ, коснулся лба, и направил лошадь на
запад. Он и прежде выполнял подобные поручения для Итуралде, обычно накануне
сражения. Свет даст, и в этот раз Тамсин не придется его открыть. Иначе она
придет за ним - она сама ему сказала. И это будет первый случай в истории, когда
живые посещают мертвых.
"Джаалам", - сказал Итуралде, "взглянем, что ждет нас в охотничьем домике Леди
Осаны", - Он направил Дротика вперед, и мужчина следовал за ним.
Пока они ехали, солнце забралось в зенит и снова начало спускаться. Темные
облака на севере придвинулись ближе, и холод усилился. Не было никаких звуков
кроме хруста копыт, пробивающих корку снега. Если бы не они, то лес казался бы
пустым. Он не видел никого из часовых, о которых говорил Донжэль. Мнение парня о
том, что можно увидеть за милю вперед, сильно отличалось от того, на что были
способны остальные. Но, конечно же, его ожидали. И наблюдали, чтобы
удостовериться, нет ли с ним армии, несмотря на Белую Ленту. У многих из них,
вероятно, имелись на то свои причины. Они желали бы напичкать Родэла Итуралде
стрелами. Он мог бы обмотаться Белой Лентой с головы до пят, но будут ли они
чувствовать связанными себя? Иногда есть риск, с которым можно только смириться.
Ближе к полудню, из-за деревьев внезапно проступил так называемый охотничий
домик Осаны. Масса светлых башен и правильных куполов хорошо смотрелись бы даже
среди дворцов Бандар Эбана. Ее охота всегда была на мужчин, находящихся у
власти. Ее трофеи, несмотря на ее относительную молодость - были многочисленны и
примечательны. А "охота", проходившая здесь, вызывала удивление даже в столице.
Теперь домик стоит опустевший. Выбитые окна зияли словно рот выбитыми зубами. Ни
в одном из них не было видно мерцания света или движения. Снег же, покрывающий
пустынную землю вокруг домика, был хорошо утоптан лошадьми. Крепкие декоративные
ворота главного внутреннего двора стояли открытыми настежь, и он, не
задерживаясь, проехал сквозь них, сопровождаемый своим эскортом. Копыта лошадей
прогремели по булыжникам, где снег превратился в слякоть.
Никто из слуг не вышел, чтобы его поприветствовать, но он и не ожидал ничего
подобного. Осана рано исчезла в неприятностях, которые теперь трепали Арад
Доман, подобно собаке, треплющей крысу, и ее слуги быстро сбежали из дома к
другим, кого смогли найти. В эти дни, господа тоже голодали или превращались в
бандитов. Или в Принявших Дракона.
Спешившись перед широкой мраморной лестницей в конце внутреннего двора, он
вручил поводья Дротика одному из своих воинов. Джаалам приказал им, чтобы они
нашли укрытие для себя и животных. Рассматривая мраморные балконы и широкие
окна, которые окружали внутренний двор, они двигались, словно ожидая спиной
выстрел из арбалета между лопаток. Одна из конюшен была открыта, но, несмотря на
холод, солдаты с лошадями распределились по углам внутреннего двора, где они
могли держать под наблюдением каждое направление. Если произойдет худшее, то,
возможно, некоторые из них смогут выжить.
Сняв перчатки, он прикрепил их на поясе за спиной и проверил шнурок, потом
поднялся на лестницу с Джааламом. Снег, разбитый ногами, снова замерз и
потрескивал под сапогами. Он старался смотреть только прямо. Он должен был
казаться в высшей степени уверенным в себе, словно нет никакой опасности. Должен
казаться иным, чем ощущал себя сам. Уверенность является одним из ключей к
победе. Убедить противника в собственной уверенности, иногда равноценно реальной
уверенности в себе. На вершине лестницы Джаалам потянул одну из приоткрытых
высоких резных дверей за позолоченное кольцо. Прежде, чем войти внутрь Итуралде
коснулся своей мушки на щеке пальцем, чтобы удостовериться, что она на месте.
Его щеки слишком замерзли, чтобы чувствовать, что черная бархатная звездочка еще
держится. Он должен быть спокоен, словно прибыл на бал.
Пещера входа в зал была такой же промерзшей, как и все снаружи. Их дыхание
мгновенно превращалось в легкий пар. Неосвещенное место, казалось, уже поглотили
сумерки. Пол был украшен красочной мозаикой в виде сцен с охотниками и
животными. Плитки, были расколоты во многих местах, словно по ним волочили чтото
тяжелое, или, скорее, уронили. Кроме единственного поваленного постамента,
который, возможно, когда-то поддерживал большую вазу или небольшую статую, зал
был пустым. То, что не взяли при побеге слуги - было давно разграблено
бандитами.
Их ждал единственный человек, поседевший и постаревший за то время, пока
Итуралде его не видел. Его панцирь был помят, и единственным украшением была его
золотая серьга. Но его лицо было безупречно, а искрящаяся красная мушка в виде
луны в первой четверти возле левого глаза в лучшие времена была бы не хуже, чем
у многих других при дворе.
"Светом приветствую тебя под Белой Лентой, Лорд Итуралде", - произнес он с
небольшим поклоном формальное приветствие.
"Со Светом я прибываю под Белой Лентой, Лорд Шимрон", - ответил Итуралде,
отвечая на любезность. Шимрон был одним из пользующихся наибольшим доверием
советников Алсалама. По крайней мере, пока не присоединился к Принявшим Дракона.
Теперь он занимал высокое место в их совете. - "Мой офицер - Джаалам Нишер,
служащий чести Дома Итуралде, как и все, кто пришел со мной".
До Родэла не существовало никакого Дома Итуралде, но Шимрон ответил на поклон
Джаалама, подняв руку к сердцу. - "Честь к чести. Не проследуете ли за мной,
Лорд Итуралде?" - сказал он, выпрямившись.
Большие двери бального зала куда-то исчезли со своих петель, хотя Итуралде едва
ли мог вообразить себе бандитов, пытающихся их украсть, поскольку раньше двери
закрывали, пустую ныне, высокую и достаточно широкую для прохода десяти мужчин
арку. Внутри овального зала лишенного окон, с потемками сражалось с полсотни
фонарей всех видов и размеров, хотя свет только-только достигал куполообразного
потолка. Там стояли две группы мужчин, разделенные широким пространством пола. И
хотя Белая Лента побудила их снять шлемы, все двести человек или даже больше,
были в доспехах, и конечно никто не снял свои мечи. С одной стороны
присутствовало несколько доманийских лордов столь же знатных как Шимрон -
Раджаби, Вакеда, Анкаер. Каждый был окружен группой младших лордов и безродных
вассалов. В группе поменьше были прочие лорды, многие не содержащие никаких
вассалов вообще.
Принявшие Дракона имели советы, но не командующих. Однако, каждый из этих мужчин
был лидером в своем отряде, некоторые насчитывали множество сторонников,
некоторые даже тысячи. Никому из них не нравилось находиться там, где они были,
и каждый бросал взгляды напротив - туда, где плотной массой стояли пятьдесятшестьдесят
тарабонцев и мрачно смотрели в ответ. Принявшие Дракона, которыми они
все являлись, все же сохранили частицу теплоты, окончательно потерянной между
Домани и Тарабоном. Итуралде едва сдержал улыбку, увидев иноземцев. Он не смел
рассчитывать на явку даже половины от того количества, что пришло сегодня.
"Лорд Родэл Итуралде прибывает под Белой Лентой", - прозвучал сквозь тени от
фонарей голос Шимрона. - "Пусть, те, кто помышляет о насилии, прислушается к
своему сердцу, и подумает о своей душе". Это была формальная заключительная
фраза.
"Почему Лорд Итуралде предлагает Белую Ленту?" - сразу потребовал ответа Вакеда,
одной рукой взявшись за рукоять длинного меча, а другой уперся кулаком в бок. Он
не был высоким, хотя и был повыше Итуралде, но казался таким надменным, словно
сидел на троне. Когда-то женщины считали его красивым. Теперь впадину
отсутствующего правого глаза закрывал черный шарф, а его мушка в виде черной
стрелки, почти скрылась в широком шраме, сбегающем от щеки на лоб.
"Намеревается ли он присоединиться к нам? Или просит, чтобы мы сдались? Все
знают, что Волк столь же смел, сколь и лжив. Но так ли уж он смел?". На его
стороне комнаты пронесся гул голосов мужчин - частью в поддержку, частью -
гневных.
Итуралде сжал руки позади спины, чтобы удержать указательный палец подальше от
рубина в левом ухе. Это был широко известный признак того, что он сердит, и
иногда он поступал так нарочно, но сейчас он должен сохранять невозмутимый вид.
Даже когда кто-то специально его оскорбляет! Нет. Только спокойствие. Для начала
дуэли гнев необходим, но он здесь, чтобы избежать дуэлей, а для этого требуется
спокойствие.
"Каждый присутствующий здесь знает, что у нас есть общий враг на юге", - сказал
он твердым голосом. - "Шончан проглотил Тарабон". Он скользнул пристальным
взглядом по тарабонцам, и встретил их ответные взгляды. Ему никогда не удавалось
читать лица тарабонцев. С этими их нелепыми усами - они были похожи на волосатые
клыки. Даже хуже чем у салдейцев! И эти смешные вуали. С той же легкостью они
могли бы носить на лицах маски. Даже бедный свет фонарей не помогал. Но они
носили кольчуги, и они были ему нужны. - "Они затопили Равнину Алмот, и
собираются на север. Их намерения ясны. Они хотят получить Арад Доман. И боюсь,
они хотят получить весь мир".
"Лорд Итуралде хочет знать, кого мы поддержим, если они Шончан вторгнутся к
нам?" - прорычал Вакеда.
"Я твердо знаю, что Вы будете бороться за Арад Доман, Лорд Вакеда", - мягко
сказал Итуралде. Вакеда пошел фиолетовыми пятнами от прямого оскорбления, и его
вассалы схватились за мечи.
"Беженцы принесли вести, что на равнине теперь есть айил", - быстро вставил
Шимрон, словно боялся, что Вакеда нарушит Белую Ленту. Ни один из вассалов
Вакеды не обнажил бы сталь, если бы тот вынул меч, или скомандовал им. - "Они
сражаются за Возрожденного Дракона, так говорят. Он, должно быть, послал их в
помощь нам. Никто никогда не побеждал армию айил. Даже Артур Ястребиное Крыло.
Вы помните поле Кровавого Снега, когда мы оба были моложе, Лорд Итуралде? Я
полагаю, что Вы согласитесь со мной, что тогда мы не нанесли им поражение,
независимо от того, что принято считать. И я не могу представить, что у Шончан
есть такая же армия, которая была у нас тогда. Сам я слышал, что Шончан
перемещаются на юг, далеко от границы. Нет, я подозреваю, что следующее что, мы
услышим о них - это то, что они отступают с равнины, так и не напав на нас". В
поле он был неплохим военачальником, но всегда был предельно педантичен.
Итуралде улыбнулся. Сообщения с юга приходили быстрее, чем откуда-то еще, но он
боялся, что это ему придется сообщать им про айил. А они, чего доброго,
подумают, что он решил их обмануть. Едва ли он мог поверить в айил,
расположившихся на Равнине Алмот. Он не слышал, чтобы айил отправляли для помощи
Принявшим Дракона. Вероятнее, что они появились в Арад Домане сами по себе.
"Я тоже расспросил беженцев, и они говорят о набеге айил, а не армии. Независимо
от того, что айил делают на равнине они, возможно, замедлят Шончан, но не
остановят. Их летающие животные начали разведку нашей стороны границы. Это не
похоже на отступление".
Достав из рукава бумагу, он развернул ее так, чтобы все могли видеть Меч и Руку,
впечатанную в воск цвета морской волны. Как всегда в последнее время, он
воспользовался нагретым ножом, чтобы оставить Королевскую Печать целой на одной
из сторон письма. Чтобы он мог показать ее не сломанной сомневающимся. А их было
множество, когда они слышали некоторые из распоряжений Алсалама.
"У меня есть распоряжение от Короля Алсалама - собрать так много людей, как я
смогу, и везде, где могу. Найти их, и как можно крепче ударить на Шончан". - Он
глубоко вздохнул. Здесь он рисковал - и если кости упадут не той стороной,
Алсалам мог отправить его голову на плаху. - "Я предлагаю перемирие. От имени
Короля я обязуюсь не выступать против Вас любым способом, пока Шончан угрожают
Арад Доману, если вы все заверите меня в том же самом, и будете бороться вместе
со мной против них до т
...Закладка в соц.сетях
