Жанр: Фантастика
Огнерожденный
...знецом. А можно
податься к друзьям Танвара и стать искателем приключений. Или наняться в стражу и охранять
покой граждан Таграма. Да можно будет стать хоть кем-то! Заработать уважение и почет.
Денег. Жениться. Завести детей. Начать нормальную жизнь. И все снова станет хорошо.
Танвар тоже размышлял о будущем, но его волновали иные проблемы. Он уже смирился с
тем, что не получит ничего из обещанного Тейратом. Ну и пусть, не впервой. Удача часто
поворачивается к искателю приключений тылом. Деньги - это еще не все. Был бы цел да
здоров, а монеты можно заработать в следующий рейс. Огорчало Танвара другое - здоровье
Фараха. Он не хотел потерять своего нового друга. За время путешествия северянин привязался
к пареньку. Танвар не помнил родителей, ничего не знал о родственниках - его вырастила
улица, с самого детства он был предоставлен сам себе, как и сотни бездомных мальчишек в
Таграме. И сейчас северянин видел в Фарахе семью. Видел братишку - молодого и наивного, о
котором можно и нужно заботиться. И Танвар старался, как мог.
Он тоже строил планы на будущее. Ему хотелось, чтобы Фарах пошел с ним, в орден
Волка. Немного тренировок, и из парня получится неплохой воин. Они могли бы работать в
паре, браться за самые опасные и сложные задания. Разумеется, за те, что хорошо
оплачиваются. Танвар думал, что за пару лет работы можно было бы заработать кучу денег и
осесть в Таграме. Быть может, даже купить себе патент мелкого дворянчика и наконец
выбиться в люди. Но сначала надо добраться до столицы и уладить пару щекотливых дел. А тут
еще эти дурные слухи о войне...
Вести о надвигающейся войне оказались правдивыми. Все посетители таверн и постоялых
дворов передавали друг другу последние новости с севера, с жаром споря только об одном -
когда войско Сальсана двинется на север. Конечно, многие слишком приукрашивали реальное
положение дел, но все же было достоверно известно, что Хальгарт на пороге войны. Воины
Бога Тьмы снова бродят по Белым Пустошам. Вновь собирается Орда. И наверняка в этот раз
она будет еще больше, чем в прошлый. Тайгрен не оставил мысли о завоевании Мира. Война
будет. Вот только когда? Пока точно известно одно: король Сальстана готовит армию для
похода на север. Но когда она двинется в путь, этого не знал никто. Даже, наверно, и сам
король.
Собрать армию - дело непростое. Тут мало согнать в кучу всех солдат королевства.
Нужно и командование наладить, и о провизии позаботиться, и о картах дорог. Составить план
действий, да не один. Набрать больше пушечного мяса - добровольцев и новобранцев. Ввести
дополнительные налоги и успокоить маршалов, подсиживающих друг друга и воюющих за
титул главнокомандующего. В общем, дел невпроворот. Торговцы и вояки будут мутить воду,
стараясь урвать для себя как можно больше выгоды. И в этой мутной водице вполне можно
половить рыбку. Вот только надо добраться до центра этого безобразия - до Таграма.
Северянин не стал делиться своими размышлениями с Фарахом. Не хотел пугать парня.
Пусть думает, что все наладится, едва они въедут в ворота столицы. Пусть. Лишь бы
выздоровел и не свалился в горячке. Ушлые врачеватели заявляли, что они могут лечить любую
болезнь, но Танвар знал - от простуды и других болячек народу умирает больше, чем от всех
разбойников и душегубов, вместе взятых. И не жалел денег на лекарства для друга.
Путь на север оказался долгим и трудным. Но постепенно все наладилось. Фарах
поправился и стал чувствовать себя лучше: головные боли отступили, кашель прекратился.
Правда, он продолжал мерзнуть, особенно по ночам, но это уже мелочи. В седле держался
уверенно, правда часто засыпал - после болезни сильно ослабел. В такие минуты Танвар
старался его не беспокоить. Он боялся, что лишние усилия вернут болезнь. Поэтому не будил
Фараха, когда видел, что тот дремлет в пути. Только следил, чтобы молодой товарищ
ненароком не свалился с коня.
Однажды солнечным днем, когда Дом Энканаса щедро дарил путникам теплые лучи, они
ехали по утоптанной дорожке, ведущей через лес: Танвар свернул с главного тракта, сказав, что
знает короткий путь. В лесу пели птицы, воздух был напоен сладкими ароматами деревьев и
трав, и Фарах сам не заметил, как задремал, убаюканный привычным покачиванием в седле.
Разбудил его Танвар. Он осторожно потряс друга за плечо.
- Что? - недовольно спросил подмастерье, открывая слипавшиеся глаза.
- Смотри, - негромко сказал Танвар. - Туда, вперед.
Фарах огляделся. Они по-прежнему ехали по лесу, правда сейчас дорожка привела их на
очередной холм. Отсюда она спускалась вниз, в долину, заросшую лесом. Зеленое покрывало
деревьев раскинулось вдаль и вширь и казалось бескрайним.
- Левее, - подсказал северянин.
Юноша равнодушно скользнул взглядом по зеленому великолепию, которое еще недавно
вызывало у него детский восторг, и замер. Действительно, там, очень далеко, словно на другом
конце мира, виднелось что-то такое белое, похожее на большую скалу...
Он не сразу понял, что это. А когда понял, захватило дух: город! Отсюда он казался
маленьким, но Фарах знал, как обманчиво расстояние. На самом деле он должен был быть
огромным.
В центре города возвышались три огромные башни. Белоснежные, высокие, они
выглядели как зубцы короны, оброненной королем-великаном. Фарах понимал, что на самом
деле они даже больше, чем кажутся отсюда. И выглядели великолепно. Так, как он и
представлял себе.
- Королевский замок, - сказал Танвар, наблюдавший за другом.
Фарах не ответил. Он напряженно всматривался в Таграм, и чем дольше, тем яснее видел,
что домов в городе много и все они разные. То здесь, то там солнечные блики играли на
железных крышах, на стеклянных куполах, отражались от окон. Некоторые из домов казались
большими коробками, другие - маленькими замками. И над всеми ними возвышались
остроконечные крыши с золотыми шарами на самом верху - это были Храмы Огня. Два, три...
Десяток! Десяток Храмов Огня! Фарах всматривался в чудо до рези в пшах. Его мечта
становилась явью, и он не хотел упустить ни единой детали.
Еще его поразила стена. Город был опоясан каменной лентой, словно воин, собравшийся в
поход. Высокая, с башенками стражи, с зубцами, она казалась воплощением идеальной
городской стены. Именно такой она представлялась в грезах деревенскому подмастерью
кузнеца. И эта стена оправдала все его ожидания.
Фарах перевел взгляд на Танвара. Тот подмигнул ему и довольно улыбнулся.
- Да, - сказал он, отвечая на вопрос, так и не слетевший с уст Фараха, - Это Таграм.
Юноша вновь посмотрел на город, на сияющие белым светом башни и на стену. Таграм!
До него не больше дня пути. Если поторопиться. Фарах чувствовал, как к нему возвращается
надежда, и его душа возликовала. В последнее время он уже не думал, что доберется живым до
этого города. Порой ему казалось, что Таграм - выдумка, одна из баек Танвара. Что нет
никакой столицы, а он обречен вечно скитаться по грязным дорогам, точно неупокоенная душа,
не нашедшая пристанища на небе. Но вот он, Таграм. Прекрасный город, сияющий белизной
стен и сотнями солнечных зайчиков. Точно такой, как в рассказах Танвара.
Подмастерье вдохнул пьянящий лесной воздух полной грудью и рассмеялся.
- Вперед! - закричал он во весь голос. - В Таграм!
15
Вблизи городская стена оказалась не такой уж белоснежной, как издалека. Выглядела она
грязноватой: то там, то здесь виднелись потеки от воды, камни у земли вросли серым мхом. Но
в целом, если не обращать внимания на подобные мелочи, она была великолепна. Настоящее
чудо, явившееся из грез о далеких королевствах и долгих странствиях. Фарах специально
остановился недалеко от ворот, чтобы насладиться видом этого таграмского чуда. Хотя Танвар
и торопился, но, видя восторг подмастерья, все же согласился немного подождать. Северянину
было приятно, что его друг восхищен Таграмом. Как-никак это был его родной город.
Друзья остановились у начала огромного подъемного моста, что вел через глубокий ров к
Южным воротам Таграма. Они были открыты, и пестрый людской поток, похожий на
разлившуюся реку, вливался в город. Друзья отъехали в сторону, чтобы не мешать другим
путникам, и остановились, любуясь городом.
Привстав на стременах, Фарах жадно рассматривал стену. Вышиной с пять человек, она
казалась неприступной. Огромные белые камни были гладкие, без изъянов - похоже,
тщательно отшлифованы и, казалось, излучали матовый свет. Танвар сказал, что за стеной
следит гильдия каменщиков; каждый месяц они подновляют стену - чистят ее и
подравнивают. И королевская казна щедро оплачивает их труд. Стена - гордость Таграма,
символ его богатства и силы.
Вдоль стены был выкопан глубокий ров, наполненный водой. Танвар сказал, что он
никогда не пересыхает, потому что на дне бьют-холодные ключи. Перед рвом расположилось
множество домов и домишек, в которых, как и в Башмине, ютились небогатые люди. К тому же
именно здесь располагались основные мастерские - кузницы, шорни, столярни, красильни,
пивоварни и все прочее, что необходимо большому городу. Но на этом сходство кончалось.
Многие дома на окраинах Таграма были больше, чем у башминских богачей. А уж людей здесь
было столько, что, пожалуй, ими можно было заселить и пару столиц Каван-Сара.
Вдоволь насмотревшись на стену, Фарах вздохнул и тронул коня. Пора было
познакомиться с Таграмом поближе. Пока все шло отлично, столица Сальстана оказалась
именно такой, какой он ее и представлял по рассказам Танвара. У подмастерья появилась
надежда, что все будет хорошо. Что его мечтания сбудутся, и этот город подарит ему новую
жизнь. Новую судьбу.
Ворота друзья миновали без особых проблем. Показали стражам свои подорожные,
полученные на границе с Каван-Саром, и вскоре копыта их скакунов выбили дробь на главной
мостовой Таграма, вымощенной серой брусчаткой. Фарах даже удивился, насколько легко им
удалось въехать в столицу Сальстана. После рассказов Танвара о Тайной Канцелярии он ждал
от стражей города серьезного досмотра и долгих расспросов, но все обошлось.
За стеной Таграм походил на Масун. Здесь тоже сердцем города был замок правителя,
называвшийся королевским дворцом. Вокруг него, собственно, и раскинулся город -
несчетное множество домов, лавочек, магазинчиков, отгородившихся от внешнего мира стеной
из белого камня, так поразившей Фараха.
Танвар, вернувшийся в родные места, радовался как ребенок. Он взахлеб рассказывал
другу смешные истории про местных лавочников, глуповатую знать и, разумеется, про местные
кабаки. Фарах слушал его вполуха. Он уже привык к болтовне северянина, сейчас его больше
занимал сам город: его улицы, дома, фонарные столбы - словом, все, что встречалось по
дороге.
Дома здесь были самые разные. От деревянных лачуг в один этаж до громадных
особняков, обнесенных заборами из кованых железных решеток. Ближе к центру города
встречались удивительные строения - большие, каменные, в три-четыре этажа, занимавшие
полквартала. Причем обычно на первом этаже часто располагался постоялый двор, конюшня
или магазинчик. Такое соседство поражало Фараха. Он привык к тому, что в одном доме живет
одна семья. А тут выходило, по соседству может жить сразу несколько семейств! Подмастерье
не представлял, как они все уживаются. Эти дома напоминали ему муравейники, и он подумал,
что ему не хотелось бы поселиться в одном из них.
Вскоре друзья выехали на огромную площадь, вымощенную, как и улицы, серыми
потертыми камнями. На противоположной стороне площади располагался королевский дворец,
обнесенный белой каменной стеной - уменьшенной копией городской. Точно в центре стены
располагались ворота. Их деревянные створы, гладкие, без намека на украшения, были
закрыты. За стеной высились три белые башни, которые Фарах заметил еще в лесу. Они
действительно оказались огромными, широкими в основании, немного сужавшимися кверху.
Их венчали одинаковые остроконечные крыши из полированного металла, ярко блестевшие на
солнце. На макушках башен развевались флаги - большие полотнища красного цвета,
перечеркнутые косым белым крестом. Фарах уже знал, что это флаг Сальстана. В центре флага
должен располагаться королевский герб - два коронованных льва. Но снизу, с площади, герба
не было видно.
- Поехали, - сказал Танвар. - Нам налево, в западный район.
Фарах огляделся. Солнце потихоньку клонилось к закату, близились сумерки. Городской
воздух стал свеж и прохладен.
- А где будем ночевать? - спросил он у старшего товарища.
- Не беспокойся. Можно сказать, что мы едем ко мне домой. Правда, это не мой дом, это
большой постоялый двор, где комнаты сдают на полгода вперед. Там живет много народу. Тебе
понравится...
- Сомневаюсь, - отозвался Фарах. - Много народу - это плохо. Это - как
муравейник.
- Зато весело! Вот увидишь, вмиг забудешь все свои и и печали!
Танвар лихо присвистнул и подхлестнул коня. Фарах поджал губы. Как чувствовал -
придется жить в общем доме. Что тут хорошего?!
- Ну, как тебе Таграм? - спросил Танвар, когда они, выехав с площади, углубились в
лабиринт узеньких улочек.
- Красивый. И большой, - осторожно ответил Фарах, оглядываясь по сторонам. Они как
раз проезжали между двумя трехэтажными домами, и подмастерью показалось, что они
очутились на дне ущелья. Ощущение было не из приятных. Казалось, каменные стены вот-вот
сойдутся, раздавив незваного гостя. Дома располагались близко друг к другу, и кое-где с одного
балкона на другой были перекинуты веревки, украшенные сушившимся бельем всех форм и
размеров.
- Красивый! - фыркнул Танвар. - Вот погоди, уладим вопрос с жильем, тогда я тебя
повожу по городу. Тут, конечно, не особо и красиво. А вот за дворцом, там, где дома знати...
Вот там настоящий шик!
- Холодно, - пожаловался Фарах. - У вас всегда так холодно?
- Нет. Но на носу зима, вот и холодно. Погоди, скоро еще холоднее станет. Надо тебе
теплой одежки запасти.
Зима. Фарах знал: зима - это когда очень холодно, а с неба падает замерзшая вода -
снег. Он никогда не видел его, но что это такое - знал. По чужим рассказам.
- А здесь идет снег? Мне казалось, что он бывает только в Хальгарте.
- Идет, - ухмыльнулся Танвар, - но редко. Вообще, все будет зависеть от милости
Энканаса и усердия его жрецов. Будут лысые пердуны хорошо молиться - снега не будет.
Вернее, все одно будет, но мало. Помню, как-то была зима вовсе без снега. Один дождь. Грязи
на улицах - по самые уши! Ни пройти, не проехать. Порой думалось - уж лучше бы снег.
- Как вы здесь живете? - поразился подмастерье. - Дикий край. Как Белые Пустоши.
- Тьфу! Попридержи язык. Вот только Белых Пустошей нам и не хватало для полного
счастья. Нет уж! Все у нас хорошо, живем дружно и весело. Греемся изнутри винцом да
настоечками. А Всеблагой Энканас греет нас снаружи. Когда добрый. Да ты не печалься, до
зимы еще пара месяцев, может, и снега в этот раз не будет. Оденешься потеплее, и все будет
хорошо.
Фарах не ответил. Он нахмурился и замолчал. Пока что Таграм производил на него
благоприятное впечатление, но некоторые мелочи раздражали. Например, эти дурацкие дома на
сто семей, холод, грязь...
Танвар вдруг наклонился и поправил стремя. Фарах заметил, что при этом северянин
бросил быстрый взгляд назад.
- Что случилось? - шепотом спросил он, когда северянин выпрямился в седле.
- Дурь какая-то, - так же тихо ответил Танвар. - У меня такое чувство, что за нами
следят. Причем уже неделю, не меньше. Но пока я никого не заметил. Извелся уже, слов нет.
Поехали быстрее, в Волчьей Заставе мои друзья быстро вражину за бока возьмут. Если,
конечно, это не мои фантазии.
Друзья подхлестнули скакунов и поехали быстрее. Танвар показывал, куда сворачивать, и
вскоре Фарах понял, что в одиночку не вышел бы даже обратно к площади.
Солнце уже задевало нижним краем верхушки ближайших холмов, окружавших город,
когда Танвар наконец облегченно вздохнул.
- Приехали, - сказал он. - Сворачивай налево, под арку.
Фарах послушно повернул коня. Миновав арку и тесную улочку, они выехали на
небольшую площадь, утыканную домами, стоящими вразнобой, как попало, словно грибы на
полянке. В центре высился большой трехэтажный дом из серых камней, к нему жались
строения поменьше. Судя по всему, это и была Волчья Застава.
Здесь оказалось на удивление людно. Несмотря на то что темнота уже опускалась на
город, люди сновали по площади, торопясь по своим делам. Около большого дома
расположилась шумная компания изрядно выпивших горожан.
Фарах съежился в седле, ему стало неуютно и страшно. Он не чувствовал себя в
безопасности. Здесь он был чужим. А вот его друг - напротив. Танвар просто лучился от
радости. С его губ не сходила довольная ухмылка. Он поглядывал по сторонам и порой
приветственно махал рукой, завидев в толпе знакомого человека.
Подъехав к большому дому, Фарах увидел, что в него ведут несколько дверей. Окна на
первом этаже были просто огромные - в рост человека. Изготовлены, понятное дело, не из
одного куска стекла - это вышло бы слишком дорого, - а из множества маленьких,
вставленных в ячейки деревянной решетки. Сквозь них можно было рассмотреть, что внутри за
столиками сидят люди. Фараху не стоило труда догадаться, что весь первый этаж здания - это
большой кабак.
Ему вдруг захотелось очутиться подальше отсюда. Он чувствовал, что здесь ему не
понравится. К тому же его не покидало ощущение близкой опасности. Он подумал, что ему не
помешала бы кольчуга: в таком месте легко получить удар ножом в спину.
- Слезай! - скомандовал уже спешившийся Танвар. - Добро пожаловать в Волчью
Заставу!
- Почему это место так называется? - спрыгнув на брусчатку, спросил Фарах.
- Когда-то давно здесь стояла небольшая застава. Еще до того, как построили внешнюю
стену. Потом ее перенесли, а площадь, бывшую окраину, заселил вольный люд. Их часто
называли волками, потому что они были не прочь поохотиться иа горожан. Ну, с тех пор и
повелось - Волчья Застава.
- Так здесь живет ворье? - тихо спросил Фарах. Конечно, он догадывался о том, что за
друзья у Танвара, но чтоб так, открыто...
- Потише, приятель. Здесь живет разный народ, в основном - искатели приключений,
вольный люд. Конечно, среди них попадаются воришки и душегубы, но где их нет? Даже в
кварталах знати их полно. Ничуть не меньше, чем здесь.
Танвар расправил плечи, потянулся и шумно втянул носом вечерний воздух.
- Пойдем, - сказал он, - Я чувствую, что Ленелл готовит свое фирменное жаркое под
леаранским соусом.
- А скакуны? - напомнил Фарах.
Танвар выругался и громко свистнул. Тотчас около него возник, словно из-под земли
выскочил, мальчишка лет двенадцати, в грязной одежде, с растрепанными волосами и чумазый
лицом.
- Малой, - сказал Танвар, запуская руку себе за пазуху. - Коней к остальным. На ночь.
Он бросил мальчишке мелкую монету, тот ловко поймал ее на лету, кивнул и взялся за
поводья.
- Пойдем, пойдем, - поторопил Фараха северянин. - Все будет в порядке. Это местный
пацан, ленелловский. Он отведет коней на конюшню.
Танвар направился к большим двустворчатым дверям, ведущим в кабак. Фараху не
оставалось ничего другого, как последовать за другом, хотя ему по-прежнему очень не
нравилось это место. Он даже не мог точно сказать - чем. За время путешествия подмастерье
побывал в едва ли не сотне постоялых дворов, в большинстве из них были и кабаки. Видел и
горьких пьяниц, и воришек, и попрошаек. Казалось, это место мало чем отличается от тех, но
он всей шкурой чувствовал, что здесь опасно.
Танвар ударом ноги распахнул створки дверей и, подхватив друга под локоть, втащил его
в кабак. На Фараха обрушился гомон толпы. Люди за столиками разговаривали, кричали,
спорили, ссорились, пели... Гул стоял такой, какой бывал на башминском базаре в
праздничный день.
Северянин ловко пробирался между деревянными столами, по-прежнему не отпуская руки
младшего товарища. Он ловко оттирал с дороги зазевавшихся посетителей, но никто не
обижался. Кажется, на него даже не обращали внимания.
- Народу-то, народу, - приговаривал он. - И морды все незнакомые...
Наконец Танвар свернул в сторону, к столику, расположенному в самом углу. Из-за него
выбиралась нагулявшаяся компания. Жилистый мужчина с чисто выбритым лицом и светлыми
волосами, собранными в "конский хвост", поддерживал толстячка с рыжей бородкой. Ему
помогал высокий и тощий горожанин с аккуратно подстриженными усиками. Крепко сбитый
наемник со злыми глазами бодро собирал в мешок остатки яств, справедливо полагая, что
негоже добру пропадать.
С удивлением Фарах обнаружил, что среди компании, толпившейся возле стола, есть и
женщины. Две молоденькие девицы были наряжены в мужскую одежду, у обеих на поясах
короткие мечи. Их наряды смотрелись довольно странно на фоне длинных распущенных волос.
Казалось, им больше подошли бы сальстанские вечерние платья - длинные, с глубоким
вырезом...
От дверей компанию окликнул рыжеволосый парень, державший в руке котомку с
вышитым черным котом.
Гулены заторопились, и Танвар тотчас ловко скользнул на освободившееся место.
- Садись, - скомандовал он, - занимай место! Прах побери, как сегодня людно. Пару
месяцев назад, когда я выезжал из Таграма, тут было пусто, как в моем желудке. Сколько новых
людей...
- Ты видел девушек? - вполголоса спросил Фарах, усаживаясь на скамью, залитую
пивом.
- Конечно, - отозвался Танвар. - Симпатяшки.
- Как же они, с мечами, в кабаке...
- Обычное дело. Ты, друг, отвыкай от своего юга. Это - Таграм. Здесь встречаются
такие девицы, что уделают тебя одной левой, а ты и пискнуть не успеешь.
Фарах осуждающе покачал головой. В Каван-Саре не встречалось женщин-воительниц.
Дело женщины - семья, домашний очаг. Воевать должны мужчины. Женщины - растить
новых воинов.
- Ленелл! - заорал Танвар, и его зычный голос перекрыл гомон толпы, - Ленелл, сын
селедки, где ты?
Фарах, погрузившийся в размышления о женщинах, вздрогнул и чуть не свалился со
скамьи.
- Что ты орешь? - недовольно спросил он. - Один момент. Погоди... Ага, вот и он.
Толпа раздалась в стороны и выпустила из своего шумного чрева грузного леаранца в
замызганном фартуке. В том, что это леаранец, сомневаться не приходилось - длинные черные
усы, завернутые колечками, и чисто выбритый подбородок выдавали его с головой.
- Танвар! - ахнул леаранец. - Благой Энканас! Куда ты запропал? Мы думали, что уже
не увидим тебя...
- Потом, все потом. Тащи-ка свое жаркое. Я его запах учуял еще от Южных ворот. Мы
только что приехали и голодны как волки.
Леаранец широко улыбнулся и лихо разгладил усы. Видимо, ему польстило внимание
Танвара, оказанное его фирменному блюду.
- Кстати, познакомься, это - Фарах. Мой кровный брат. Ты не смотри, что он с юга,
парень сообразительный, грамотный, обучен языкам, все понимает. Так что свои сальные
анекдоты про каван-сарцев держи при себе.
- Приветствую вас в Таграме, - Ленелл поклонился Фараху. - Чего изволите?
- Неси ему то же, что и мне, - распорядился Танвар. - Парень еще не успел изучить
твою кухню. Да вина не забудь, красного леаранского.
Ленелл вопросительно поднял бровь, и Танвар сморщился, словно отведал каван-сарского
лимона.
- Не бойся, я при деньгах, - сказал он. - И про должок помню. Но давай потом, а? Ты
неси жратву, а то у меня уже кишки от голода сводит.
- Сей момент, - отозвался леаранец и растворился в толпе.
Танвар шумно выдохнул:
- Ну, вот мы и дома. Это был Ленелл, хозяин этой лавочки. В смысле - кабака, а не
всего дома. Милейший парень, хоть и леаранец. И готовит знатно. Вернее, готовят его повара,
но Ленелл ими командует и притом ревниво следит за рецептурой блюд. Лучшая жратва в этой
части города, честное слово!
Фарах уныло кивнул. Он вовсе не чувствовал себя здесь как дома. Обстановка угнетала.
Он не мог себе представить, что вся его дальнейшая жизнь пройдет в таких вот кабаках и
притонах, среди грязных наемников, ворья, душегубов... Нет, это невыносимо. Но, быть может,
так надо? Хотя бы поначалу, чтобы освоиться. Потом можно будет поселиться в отдельном
доме, за той же крепостной стеной. Наверно, там есть гильдия кузнецов или что-то в этом роде.
Можно будет прибиться к ним отработать вступительный взнос, стать подмастерьем.
- А вот и жаркое! - обрадованно гаркнул Танвар. Высокий леаранец, но уже не Ленелл,
бухнул на стол поднос с двумя большими тарелками. Они до краев были наполнены мясом,
плавающим в жирном соусе. Над тарелками возвышался изящный глиняный кувшин,
запечатанный сургучом.
- Стаканы тащи! - крикнул Танвар в спину уходящему леаранцу и достал из-за пояса
нож.
Фарах взял с подноса двузубую деревянную вилку. С такими штуками он познакомился
еще на постоялом дворе Башмина. Нововведение ему не очень нравилось. Есть руками было
намного удобнее, но зато с вилкой выходило аккуратнее.
Некоторое время друзья молчали, наслаждаясь едой. Мясо и впрямь было очень вкусным
- сочным и мягким. Кисло-сладкий соус оказался выше всяческих похвал. Фарах признал, с
некоторым удивлением, что еда здесь действительно отличная. Никакого сравнения с теми
отбросами, что подавали на постоялых дворах по дороге в Таграм.
Утолив голод, друзья взялись за леаранское вино, красное и сладкое. Оно тоже оказалось
превосходным. Фарах, хоть и не любил вина, вынужден был признать, что именно это ему
нравится. Терпкое, теплое, оно напоминало сладкий сок с легкой кислинкой.
Попивая вино, подмастерье прислушивался к разговорам вокруг. Все говорили на
северном языке, но за время путешествия Фарах уже к этому привык. Он неплохо знал его и
раньше, а теперь, после путешествия с Танваром, говорил на нем как на родном. Если не
считать южный акцент.
Разговоры оказались на редкость скучные: "Я ему по шее, а он мне в живот...", "Тут я ей
и говорю, а не пошла ты, красавица...", "Пять марок! Представляешь, брат, пять марок за
дрянной арбалет..."
Фарах пожал плечами и стал рассматривать зал. Что его поражало в Таграме, так это
обилие камня. На юге Каван-Сара из этого материала дома строили редко - слишком трудно
его было добыва
...Закладка в соц.сетях
