Жанр: Фантастика
Огнерожденный
...едь
севернее лежали Белые Пустоши, населенные отвратительными чудовищами, служившими
Тайгрену, Богу Холода и Тьмы. На этом знания Фараха о Сальстане заканчивались. Танвар же
рассказывал такие вещи про свою родину, что у подмастерья дух захватывало - то от восторга,
то от возмущения. Например, как-то раз северянин рассказал, что Вильдера да Саля прозвали
Весельчаком не просто так, а после скандала, случившегося сразу в начале его правления. По
словам Танвара, выходило, что Виль, едва вступив на трон, повелел праздновать свое воцарение
целую неделю. Причем сам Вильдер не сидел во дворце. Переодевшись в простое платье, он с
друзьями детства, новоиспеченными советниками да командующими, закатился в самый
большой публичный дом Таграма. И устроил там знатную попойку, разумеется, с оргией. В
конце концов, короля узнали, и в публичный дом съехались советники постарше, доставшиеся
Вилю в наследство от отца, Дарстана Саля Восьмого. Канцлер Сегмур Саль, второе лицо в
государстве, занимавшийся всеми государственными делами, явился в публичный дом одним
из первых. Приходившийся Вилю двоюродным дядей, он пристыдил молодого гулену и забрал
его во дворец. Дескать, не подобает особе королевской крови развлекаться в подобных местах.
Во дворце протрезвевший Виль устроил скандал. Поссорился с дядей, разогнал совет
министров и публично дал по зубам герцогу Герриту, начальнику Канцелярии Тайных Дел,
"сдавшему" короля канцлеру. После чего Виль задал риторический вопрос: "Король я или
нет?" Получив подобострастные подтверждения от сановников, опасавшихся за сохранность
зубов, он велел закладывать экипаж. На этот раз король отправился в тот же публичный дом
официально, с помпой и шумом. Дескать, раз король - значит что хочу, то и творю. А по
дороге, слушая приветственные крики подданных, подписал указ о продлении празднеств еще
на неделю. По прибытии в публичный дом король устроил грандиозную попойку, длившуюся
все положенные семь дней. После этой истории народ переименовал сей публичный дом,
прежде банально называвшийся "Розочкой", в "Усладу Виля". А самого короля прозвал
Весельчаком.
Фарах выслушал эту историю с открытым ртом. Сначала даже не поверил в нее. Он
попытался представить себе, как саддин Каван-Сара, Тассан аль Кавар, повторяет поступок
северного владыки, и ужаснулся. Конечно, саддину такое и в голову не могло прийти! А уж что
бы по этому поводу сказали Жрецы Огня, не одобрявшие разнузданность плоти...
Но Танвар, ухмыляясь в бороду, поведал своему другу еще несколько подобных историй,
правда, уже без участия монарха. А потом еще. И Фарах, выслушав сказ о том, как граф
Мельдур, переодевшись женщиной, проник в опочивальню герцогини Лирон и соблазнил ее, а
заодно еще трех камеристок, случившихся поблизости, понял, что в Сальстане может случиться
что угодно.
Но Танвар рассказывал не только о пьянстве и разврате. Далеко не все истории были
забавными и веселыми. Самую интересную он рассказал Фараху на пятую ночь путешествия. В
этот раз друзья ночевали в маленьком придорожном караван-сарае, вернее, на его крыше. Сарай
был занят крупным караваном, идущим из Масуна в Башмин, и места внизу не нашлось. К
счастью, коней удалось пристроить рядом со скакунами купцов. Хозяин имя Косара знал, как и
тайное слово. Так что Танвар и Фарах, ничуть не опасаясь, доверили ему свою главную
драгоценность. Отсутствие свободных мест друзей не смутило. Они забрались на плоскую
крышу караван-сарая и устроились там, плотно завернувшись в дорожные одеяла.
Именно там, на холодной крыше, лежа на спине и разглядывая ночное небо, усеянное
крупными, как горох, звездами, Танвар и поведал историю, поразившую его товарища до
глубины души. Это был рассказ о большой северной войне, что случилась более века назад.
Конечно, сам Танвар в ней не участвовал, но память о тех сражениях передавалась из
поколения в поколение в качестве назидания и напоминания о днях бед и отчаяния. В
Сальстане, а особенно в его столице Таграме, хорошо помнили эту историю. И не собирались ее
забывать.
Танвар начал рассказ издалека, с противостояния Богов - Энканаса и Тайгрена, вечно
враждующих братьев. Их историю Фарах и сам неплохо помнил: этому учили всех детей. Ведь
Бог Огня и Бог Холода воюют со дня сотворения всего сущего, и они определяют судьбу
смертных. Фарах знал, что когда-то они сходились в битвах, но думал, что это дела минувших
дней, случившиеся так давно, что о них никто толком и не помнил. Оказалось, что это не так,
что война Энканаса и Тайгрена продолжается и по сей день. Только ведут ее сейчас не боги, а
люди.
Дальше Танвар рассказал про королевство Хальгарт. Существовало такое сто лет назад.
Оно лежало севернее Сальстана, и у соседей были хорошие отношения, почти братские. Но
однажды с севера в Таграм пришла тревожная весть: на Хальгарт напал враг. Разведчики
донесли, что из снегов и льдов на юг движутся орды диких людей и диковинных существ.
Хальгартцам к этому не привыкать - с севера их часто атаковали дикие твари. Но на этот раз
все было по-другому. В бой шла многочисленная и хорошо организованная Орда. Настоящая
армия. Ее вели за собой демоны-колдуны, поклонявшиеся Тайгрену. Это было вторжение.
Орда с ходу захватила половину Хальгарта. Северяне пытались обороняться, но враг был
слишком силен. А главное - безжалостен. Фарах слушал о зверствах северных чудовищ,
порожденных Тьмой и Холодом, и чувствовал, как у него в жилах стынет кровь. Ледяные змеи,
разумные медведи, стаи волков - с этим он еще готов был смириться, это были всего лишь
животные. Но Танвар рассказывал, что в сражении участвовали и сами демоны-колдуны,
создания Бога Тьмы и Холода. Творя отвратительные ритуалы и взывая к своему покровителю,
они насылали на противников снежные бури, ледяные штормы, тьму и нескончаемые морозы.
И, что страшнее всего, за Орду сражались и люди - потомки тех несчастных, что попали под
власть Тайгрена в тот самый миг, когда он ступил в Мир. Жили они на севере и первыми
ощутили на себе силу Темного Бога. За века, проведенные в рабстве, люди выродились в диких
полуразумных существ, бесконечно преданных своему хозяину. Вместе с тем они все еще
оставались людьми. Крепкие, высокие, заросшие жестким волосом от макушки до пят, они
больше напоминали оргов - северных великанов. Но были гораздо умнее. Они шли в бой
после того, как великаны расправлялись с людьми, и добивали всех, кто уцелел.
Под натиском врага Хальгарт пал. Дикая Орда катилась волной к югу, уничтожая все, что
встречалось ей на пути. Города разрушали до основания, всех жителей истребляли: пленные
Орде были не нужны. Хальгартцы сопротивлялись изо всех сил, иногда даже выигрывали
некоторые сражения, но демоны-колдуны, возглавлявшие Орду, легко одолевали воинов
Хальгарта. Ведь те оставались просто людьми.
Когда казалось, что врага уже ничего не остановит с юга подошла армия Сальстана,
спешившая на помощь соседу. Ее вел сам король, Вильдер Второй, носивший прозвище
Жестокий. В его огромной армии нашлось место не только для воинов, но и для Жрецов Огня,
собравшихся со всей страны.
Армия Сальстана по численности немногим уступала северной Орде. Почти все, кто мог
держать оружие, были призваны Вилем Жестоким на службу. Он понимал: если Хальгарт
захватят, то Сальстан окажется лицом к лицу с силами Тьмы. А они, укрепившись на новых
землях и отдохнув после сражений, обязательно пойдут южнее - в Сальстан. Это понимали и
простые жители королевства. Записываясь в армию, они шли не отвоевывать Хальгарт, нет.
Они шли защищать свою родину.
Вильдер подоспел вовремя. Его войска смогли спасти тех, кто уцелел. Жители Южного
Хальгарта готовились принять скорую смерть и желали только одного - захватить с собой как
можно больше врагов. Больше надеяться им было не на что. Собственная армия Хальгарта была
разбита в первые же дни вторжения, потом Орда лишь добивала тех, кто еще пытался
сопротивляться, да захватывала города.
Сальстанцы с ходу ринулись в бой. Слушая описания подвигов героев королевства, Фарах
как наяву видел то, что рассказывал Танвар. О да, северянин оказался великолепным
рассказчиком. И слушая о сражении на снежной равнине, юноша видел перед собой лавину
конницы, несущейся в атаку, видел строй пехотинцев, атаковавших оргов, видел Жрецов Огня,
призывавших Божественный Огонь на ледяных демонов-колдунов...
Первый бой выдался самым жестоким. Обе стороны - и армия Сальстана, и дикая Орда
- сражались изо всех сил. За три дня битвы, не прекращавшейся даже ночью, обе армии
потеряли почти половину бойцов. Оставшиеся в живых разошлись, передохнули два кратких
дня и снова сошлись в сражении. Схватки шли не на жизнь, а на смерть. Тут не брезговали
ничем - нападали втроем на одного, били в спину, подрезали ноги... Все средства были
хороши, ведь речь шла о выживании людей. Если бы погибла армия Сальстана, то Орде
открылся бы свободный путь на юг, в самое сердце Мира. И даже Всеблагой Энканас вряд ли
бы смог спасти людей.
На пятый день сражения к Орде подошло подкрепление. Теперь сальстанцы уступали
своему противнику в численности. Но это не испугало Вильдера Второго. Выбрав удобное
место и время, он атаковал Орду, бросив в бой все силы. Без остатка.
Кровавое месиво продолжалось день и ночь. Численный перевес был у Орды, но
командиры сальстанцев лучше разбирались в военном деле. Они с толком распоряжались
воинами и припасами, использовали все хитрости военного дела и при том не щадили ни себя,
ни солдат.
Сальстан победил. Орда была почти полностью истреблена, а жалкие остатки не больше
пары сотен уцелевших северных варваров - бежали в вечные снега.
Но и от армии Вильдера осталось немного. Из каждого десятка воинов, ушедших на север,
семеро пали в сражениях. Сам король, бившийся в первых рядах наравне с простыми
солдатами, уцелел чудом. Казалось, его хранила незримая сила. Жрецы говорили, что это была
воля Всеблагого Энканаса.
Обозрев остатки армии и безбрежные пространства опустошенного Хальгарта, король
заплакал. Первый и последний раз в жизни. Промокнув слезы грязным рукавом изодранного
камзола, король сказал:
"Дорого обошлась нам эта победа. Нет у нас сил ни защищать, ни восстанавливать
Хальгарт. Мы уходим домой. А эти земли пусть останутся тем, кто захочет на них поселиться".
И сальстанцы ушли на юг, к себе домой.
О том, какой прием их ожидал дома, и о том, каких сил стоило Сальстану оправиться
после такой войны, Танвар не рассказывал. Он и сам толком этого не знал. Зато он рассказал о
том, что после войны Хальгарт поделился на две половины: север, полностью разоренный
Ордой и засыпанный снегом, и юг, где осталось несколько городов, не тронутых войной. В них
поселились уцелевшие хальгартцы. Все остальное пространство, раскинувшееся между
северным и южным Хальгартом, никто не обживал. С тех пор те места и назывались Белыми
Пустошами.
Остатки хальгартцев жили за счет Сальстана. Их было немного - две-три тысячи
человек. Уже более сотни лет они прозябали рядом с вечными снегами, раскинувшимися на
месте их страны, и несли стражу. Они должны были первыми принять на себя новый удар
Орды, и за это Сальстан снабжал их едой, оружием и всем прочим, что они потребуют. А в том,
что будет новый удар, никто не сомневался. Ведь битва Богов Огня и Тьмы вечна, как и сами
Боги.
Хальгартцам приходилось нелегко. Мало того, что им приходилось жить в снегах и
отстраивать заново свои поселки. После войны, как и в старые времена, с севера постоянно
лезла нечисть. Стаи волков, банды диких людей, больше походивших на оргов, чудовища,
которым никто еще не придумал названия, - все они часто тревожили покой хальгартцев.
Правда, дальше одиночных налетов дело не шло. Но и дремать не приходилось.
Уцелевшие хальгартцы жили в поселениях, больше напоминавших небольшие военные
заставы, и бдительно следили за врагом, иногда делая вылазки и уничтожая бродячие банды. Но
их было мало, слишком мало. Они могли бороться с разрозненными шайками, могли
предупредить о готовящемся ударе, но не более того. Север так и не заселили. У Сальстана не
было ни сил на восстановление городов Хальгарта, ни людей, согласившихся бы переселиться
из относительно безопасного юга в снега разоренной страны.
Уроки войны не забылись. Последние сто лет военное дело в Сальстане оставалось в
почете, и на содержание армии тратились большие деньги. Правители Сальстана помнили о том
дне, когда пришлось оставить Хальгарт. Помнили вымороженные города, растерзанных
жителей и кровавое месиво, которое много позже летописцы назовут Битвой за Белую
Пустошь. И сальстанцы знали, что в следующий раз удар придется по их родине. Пока
продолжается война между Энканасом и Тайгреном, север всегда будет угрожать югу. Это
стало непреложной истиной для сальстанцев.
Фарах слушал северянина и грезил наяву. Он раньше никогда не задумывался над такими
вещами, как судьбы Мира, его будущее, прошлое. Сейчас подмастерью казалось, что он стоит
на пороге новых открытий и свершений. Что стоит только сделать шаг вперед, и он попадет в ту
самую волшебную жизнь, описываемую Танваром. Увидит благородных рыцарей,
высокородных дам и господ, встретит мудрецов, что корпят над манускриптами, пытаясь
разгадать тайны всего сущего... Встретит тех людей, что вершат судьбы Мира. А маленькая
южная деревенька, гихая и сонная, навсегда останется в прошлом.
Юноша и не представлял себе, что он едет к новой жизни. Раньше ему казалось, что
просто сменит один город на другой, что Таграм - это тот же Башмин, только побольше. Лишь
после рассказа Танвара Фарах понял, что отныне уже ничего не будет таким, как прежде. И он
действительно только в самом начале пути.
Танвар тем временем продолжал рассказ. Он попытался втолковать Фараху принципы
воинских образований Сальстана. Но тот так ничего и не понял. Только уяснил, что орден
Рыцарей Факела, основной рыцарский орден Сальстана, был учрежден прошлым королем,
чтобы поддержать тягу к военному делу в отпрысках благородных родов. Рыцари не просто
красовались в доспехах и задирали друг друга, вовсе нет. Они часто устраивали турниры,
мерились силой, чтобы определить, кто из них лучший воин. Победители получали щедрую
награду от короля. Это поддерживало интерес к военному делу. Почетно быть воином, но
почетнее вдвойне быть воином сильным, удачливым, богатым.
Танвар рассказывал что-то еще, про другие рыцарские ордена, куда принимали всех,
независимо от происхождения, но Фарах уже не слышал его. Он засыпал, и ему чудилось, будто
он мчится в атаку верхом на лихом скакуне. В руках длинная пика, увенчанная алой кистью, на
теле - лучшие таграмские доспехи, а за спиной отряд верных друзей - рыцарей. И что враг
уже рядом, что вот-вот начнется сеча...
Но врагов Фарах так и не увидел. Уснул.
11
На восьмой день пути они добрались до Масуна, столицы Каван-Сара. К этому времени
Фарах, переполненный впечатлениями от дороги, уже перестал удивляться чему-либо. Просто
больше не мог. Теперь он воспринимал новинки окружающего мира как данность, как
обыденность. Поэтому Масун не произвел на него большого впечатления.
Его не удивили ни высокие стены из желтого кирпича, ни огромные ворота из тяжелого
дерева, ни толпы людей. На дороге насмотрелся всякого: видел и торговцев, и жуликов, и вояк,
и нищих, и безумных пророков, предрекавших скорую гибель Мира... Поэтому он не обратил
особого внимания на пеструю толпу, что вливалась потоком в ворота столицы. Окинул
взглядом и равнодушно пристроился сзади, ожидая, пока подойдет его очередь войти в город.
Танвар, разумеется, был рядом. Он почему-то утратил обычное красноречие и молчал,
мрачно поглядывая на ворота. Стало понятно, что с Масуном у него связаны не очень приятные
воспоминания. Но Фарах не стал расспрашивать друга, какие именно. Знал: если Танвар
захочет, то сам все расскажет. А если не захочет... Зачем тогда его вопросами терзать?
К воротам они попали не скоро, только после того, как отстояли в очереди два часа. За это
время Фарах успел насмотреться на толпу, стремящуюся попасть в Масун, и сделал вывод, что
все нормальные люди сидят дома и не высовываются. Нет, торговцев он хорошо понимал. Дело
превыше всего - деньги должны приносить прибыль, и если хочешь заработать себе на хлеб,
надо суетиться, а не сидеть на месте. Но кроме торговцев, обремененных различными товарами,
в очереди к воротам стояли и другие. И было их много. Фарах никак не мог взять в толк: зачем
столько людей стремятся попасть в столицу. Спросил у Танвара, что он думает по этому
поводу, но товарищ только буркнул в ответ: мол, это бездельники, им больше нечего делать,
кроме как толпиться и шуметь возле ворот. Стало ясно, что северянин не в духе, и Фарах не
стал развивать тему.
Добравшись наконец до ворот, они спокойно въехали в город, назвавшись страже чужими
именами. На всякий случай, как сказал Танвар. Фарах сильно сомневался в том, что страже есть
до них дело, но послушался друга.
В городе, выглядевшем как сильно разросшийся Башмин, они в первую очередь
направились на поиски подходящего постоялого двора. Близился вечер, приезжих в городе
много, и о ночлеге следовало побеспокоиться заранее.
Танвар, естественно, взял на себя роль провожатого. Он повел Фараха через торговые
ряды к центру города. Потом они свернули с главной улицы и стали плутать по лабиринтам
узеньких переулков. Фарах уже приготовился к встрече с новым Косаром, но Танвар, после
получасового блуждания, вывел своего спутника к небольшой площади. Вокруг нее
выстроились дома, разительно отличавшиеся от остальных строений Масуна. Они были
сложены из крупных камней, и крыши у них были остроконечные, украшенные темно-красной
черепицей.
Рассматривая людей на площади и необычные дома, Фарах сообразил, что Танвар привел
его к своим землякам - сальстанцам. Оказалось, что тут, почти в центре Масуна, целый
квартал был заселен северянами. Он и назывался Северным, хотя располагался в западной
части столицы. Северяне держались вместе, и их община была едва ли не отдельным городом.
Выйдя на площадь, Танвар повеселел. К нему вернулось хорошее расположение духа, и он
сказал Фараху, что здесь они в безопасности. Танвар рассчитывал найти здесь самый радушный
прием. Так оно и вышло.
Северянин привел Фараха в двухэтажный каменный дом, называвшийся таверной.
Скакунов спутники привязали к специальной стойке около двери и вошли внутрь. На первом
этаже располагался большой зал, уставленный столами и длинными деревянными лавками. Все
это очень напоминало Фараху чайню, но столы были высокие, до пояса, и сидели за ними на
лавках, а не на подушках, как обычно. В остальном - все точно так же. Люди ели, пили,
разговаривали. Меж столов, разнося заказы, сновала прислуга.
Появление гостей не вызвало у посетителей таверны особого интереса. Все были заняты
своими делами. Танвар провел Фараха в дальний угол, к свободному столику, возле которого
были не лавки, а три стула. Они присели, и Фарах блаженно откинулся на высокую спинку,
вытянул ноги. Сейчас больше всего ему хотелось закрыть глаза и завалиться спать. Хотя бы и
здесь, прямо за столом. Но он не успел.
К ним подошел человек в длинном, засаленном до грязно-серого цвета фартуке. Танвар
велел ему принести жареного мяса и белого вина. Тот кивнул в ответ и ушел к стойке, что
находилась у дальней стены.
Надо было дождаться заказа и перекусить, не дело это - засыпать до еды. Фарах поборол
сонливость и стал прислушиваться к разговорам. Говорили на северном языке, но просто, без
изысков, поэтому он понимал почти все. Разговоры оказались скучными - о погоде, о
торговых делах, о женщинах.
- Ну что, - сказал Танвар, - как себя чувствуешь? Вид у тебя измученный.
- Устал, - признался Фарах. - Голова кругом идет. Сейчас бы завалиться в постель.
- Погоди немного. Поедим, тогда уж и спать. Я жутко проголодался.
- Надо еще найти ночлег.
- Считай, нашли. Здесь, на втором этаже, и заночуем. В тавернах обычно не ночуют, на
то есть постоялые дворы. Но тут не так много посетителей, так что хозяева заодно и комнаты
сдают.
- А скакуны? - заволновался Фарах. - Как они там, на улице?
- Все будет хорошо, не беспокойся, - заверил его Танвар. - Хозяин таверны
позаботится о лошадях. Это его работа. Здесь есть конюшня - сарай, отведенный специально
для скакунов.
- И что, ты доверишь ему наших коней?
- Не волнуйся, тут все без обмана. Иначе хозяину не сносить головы. Кстати, пора бы
ему появиться...
Но первым появился вовсе не хозяин таверны. К столику подошел высокий северянин в
изодранном черном плаще. Волосы у него были длинные, собранные в "конский хвост", притом
мерзкого грязно-желтого цвета. Да и сам гость не выглядел красавцем. Его худое лицо с близко
посаженными маленькими глазками было изрыто оспинами и покрыто мелкими морщинами.
Он плюхнулся на свободный стул рядом с Танваром и стал быстро говорить на северном
языке. Фарах не понял, что именно, - человек говорил слишком бегло, глотая окончания слов.
Единственное, что разобрал, так это просьбу заплатить деньги.
Танвар же повернулся к гостю и ответил ему, что, мол, информация, конечно, стоит денег,
но не таких. После этих слов гость нахмурился, встал н ушел.
- Дело дрянь, - шепнул Танвар Фараху, - Про нас уже слышали в Масуне. Видать,
башминская стража постаралась. Меня ищут, чтобы расспросить о нападении разбойников. Ну
и тебя заодно. Наверно, подозревают, что мы навели банду на караван.
- Это глупо! - возмутился Фарах. - Ты же сам всех разбойников и убил!
- А стражи порядка никогда умом и не отличались, - отозвался северянин. - Им
главное - человека поймать да хорошенько его расспросить. С помощью дубинки.
- Что будем делать?
- То же, что всегда. Передохнем немного и бегом - на север. До границы с Сальстаном
уже недалеко. Вон сколько наших здесь ошивается. Правда, тут у меня знакомых нет. Ну,
близких знакомых, что могли бы помочь. Так что ведем себя тихо как мышки. Переночуем - и
бегом на север, к границе.
- А через границу нас пустят? - засомневался Фарах, знавший, что такое пограничная
застава и налог на въезд в страну.
- Пустят, - спокойно отозвался Танвар. - На Каван-Сарской заставе я знаю одного
человечка. Он за денежку хоть Тайгрена пустит и имени не спросит.
Фарах нахмурился при упоминании Бога Тьмы и щелкнул пальцами, отгоняя зло.
В этот момент перед столиком появился прислужник в засаленном фартуке. Принес заказ
Танвара - жареное мясо в огромной деревянной тарелке и большой глиняный кувшин с вином.
И еще - пару глиняных тарелок и два стакана.
- Ночевать будете? - осведомился он, расставив на столе еду.
- Комнату с двумя кроватями, - отозвался Танвар.
- Полмарки за двоих.
- Скакуны, - напомнил Фарах.
- Ах да, - спохватился Танвар. - Надо пристроить скакунов...
- По марке на каждого. Еда и питье. Без ухода. Но это вы лучше с хозяином поговорите.
Я ему передам.
Слуга коротко поклонился и ушел.
- Неужели ты забыл про скакунов? - спросил Фарах Танвара.
- Вовсе нет, - отозвался он. - Просто честность честностью, но надо этим ребятам
показать, что мы не трясемся над лошадьми. Что они у нас дешевенькие.
- А то они сами не рассмотрят - какие они у нас.
- Брось, - махнул рукой Танвар. - Лучше ешь. Не забивай голову. Считай, что это
обычай.
Фарах пожал плечами, достал нож и принялся за мясо. Танвар налил вина в оба стакана и
высадил свой одним глотком. Фарах понюхал вино и решительно отставил стакан. Оно очень
напоминало то, что ему довелось попробовать в самом начале пути. В тот день, когда на
караван напали разбойники. Этот кисловатый запах он запомнил навсегда. Теперь для него
такое вино пахло кровью.
В центре зала зашумели. Вокруг одного столика стала собираться толпа. Фарах оглянулся
и, заметив хмурые лица, повернулся к Танвару.
- Будет драка? - спросил он, припоминая рассказы северянина о тавернах.
- Нет, - отозвался Танвар, подцепляя ножом кусок мяса. - Ерунда. Просто дурные
новости.
Драки действительно не случилось. Фарах и Танвар спокойно поужинали, их никто не
потревожил. Когда пришло время расплачиваться, к ним подошел толстый человек, лысый как
коленка, представившийся хозяином таверны. Танвар быстро договорился с ним о ночлеге и о
скакунах, причем умудрился немного сбить цену. Фарах в разговор не вмешивался. Он с
интересом прислушивался к звучанию чужой речи. Разговор шел медленно, плавно, и он все
понимал. Уроки деда не прошли даром.
После того как Танвар расплатился с хозяином, друзья поднялись на второй этаж таверны
и нашли комнату, предназначенную для них. Комнатка оказалась маленькой, с низким
потолком. Единственное окно, забранное решетчатыми деревянными ставнями, выходило на
задний двор. В разных углах стояли кровати, больше напоминавшие деревянные топчаны для
сушки белья. Судя по всему, это была одна из самых дешевых комнат.
- Ох, наберемся вшей, - сказал Танвар, почесываясь. Фарах нахмурился. Пока что эта
беда обходила их стороной. У северянина имелся специальный настой из северных трав,
отгонявший паразитов, и друзья постоянно им мазались. Но если в этой комнате полно вшей, не
спасут никакие притирания.
Однако делать было нечего, других вариантов не предвиделось, поэтому они достали из
мешков одеяла и устроились на ночлег. В комнате стало душно, и Фарах открыл окно.
Свежий воздух, плотный ужин и дневная усталость сразу дали о себе знать. Оба путника
мгновенно уснули.
Встали рано, когда весь город еще спал, и, как только взошло солнце, покинули таверну.
Танвар сказал, что бежать лучше всего утром. Если выехать ночью, то стража может
поинтересоваться, куда это спешат путники под покровом темноты, а днем слишком много
чужих глаз.
Но оказалось, что они не единственные любители утренних прогулок. Фарах был удивлен
тем, что на улицах им попадались прохожие. В Башмине, к примеру, в это время все еще спали.
А здесь, в Масуне, несмотря на раннее утро, на улицах было полно народу.
Понаблюдав за прохожими, Фар
...Закладка в соц.сетях
