Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...азеты, но
вскоре выяснилось, что никаких субсидий на
ее издание получить невозможно. На протяжении
1918- 1-й половины 1919 К. не раз приходилось
хлопотать перед Горьким и др. влиятельными
лицами за арестованных (в основном
это были жители Гатчины).
После того, как 16,10.1919 головной отряд
армии генерала Юденича, наступавший на Петроград,
вошел в Гатчину, К. в качестве офицера
запаса был мобилизован и приписан к газете
"Приневский край". В ноябре, когда наступление
было отбито Красной армией, К. выехал в
Финляндию. Непродолжительное время жил
неподалеку от дачи И.Репина "Пенаты", часто
общался с художником, а впоследствии переписывался
с ним. В июле 1920 выехал в Париж
и поселился на улице Эдмонд Рожэ, которая
и стала его постоянным эмигрантским адресом.
Сотрудничал в газете В.Бурцева "Общее
дело", где выступал со статьями против большевистской
власти, но вскоре перестал участвовать
в какой бы то ни было политической и
общественной деятельности. В эмигрантской
среде, по свидетельству хорошо его знавшего
И.Бунина, держался особняком и только в сентябре
1928 ездил в Белград на съезд русских
писателей-эмигрантов.
Письма его пронизаны тоской по родине, он
постоянно жаловался на тяготы эмигрантского
существования. В феврале 1924 К. писал
своей первой жене, М.Куприной-Иорданской:
"Существовать в эмиграции, да еще русской,
да еще второго призыва - это то же, что жить
поневоле в тесной комнате, где разбили дюжину
тухлых яиц... Почему-то прелестный Париж
(воистину красота неисчерпаемая!) и все, что в
нем происходит, кажется мне не настоящим, а
чем-то вроде развертывающегося экрана кинематографа".
За рубежом создал гораздо меньше,
чем до эмиграции. В творчестве 1920 - 1-й
половины 1930-х значительное место занимают
произведения на темы из французской жизни:
очерки "Юг благословенный" (1927), "Париж
домашний" (1927), "Мыс Гурон" (1929),
рассказ "Золотой петух" (1923), повесть "Жанетта"
(1932-33). Но в основном К. обращался
к дореволюционной России, Это рассказы на
темы из русской истории "Однорукий комедиант"
(1923), "Тень императора" (1928), "Царев
гость из Наровчата" (1933), воспоминания
о цирковых артистах ("Ольга Сур", 1929), рассказы
о природе ("Ночь в лесу", 1931; "Ночная
фиалка", 1933: "Вальдшнепы", 1933).
Главным произведением К., созданным в эмиграции,
был автобиографический роман "Юнкера"
(1928-33), в котором особенно живо нарисованы
картины старой Москвы.
В Париже испытывал тяжелую материальную
нужду, а начиная с 1934 был тяжело болен:
из-за резко ухудшившегося зрения его литературная
деятельность почти прекратилась.
Писатель Н.Рощин - близкий знакомый К. -
вспоминал: "Знаменитый русский писатель жил
в великой бедности, питаясь подачками тщеславных
"меценатов", жалкими грошами, которые
платили хапуги-издатели за его бесценные
художественные перлы, да не очень прикрытым
нищенством в форме ежегодных благотворительных
вечеров в его пользу". Известен
рассказ Бунина о встрече с К. на улице в Париже,
когда больной, плохо одетый, резко изменившийся
внешне писатель попросил у него
взаймы несколько франков.
В 1936 К. и особенно его жена, Е.Куприна,
начали хлопоты о возвращении в СССР. В мае
1937 при содействии советского посла в Париже
В.Потемкина, А.Толстого и художника
И.Билибина Куприным были выданы советские
паспорта. 31.5.1937 писатель приехал в Москву.
2 июня парижская газета "Последние новости"
поместила отклики писателей-эмигрантов
на отъезд К. в СССР. М.Алданов писал, что
"очень давно его не видел - верно, никогда и
не увижу, о чем искренне сожалею, так как
люблю его. Жилось ему за границей не сладко,
хуже, чем большинству из нас... Меньше, чем
кто бы то ни было из нас, он был приспособлен
для жизни и работы за границей. Политикой он
никогда не занимался и мало интересовался
ею. Осуждать его нелегко. Могу только пожелать
ему счастья". Правильным сочла решение
Е.Куприной увезти на родину "своего больного
и старого мужа" Н. Теффи, поскольку жена
"выбилась из сил, изыскивая средства спасти
его от безысходной нищеты... Не он нас бросил.
Бросили мы его. Теперь посмотрим друг
другу в глаза". А.Ремизов отозвался более сдержанно;
"Что ж - поехал, и Бог с ним. Я его ничуть
не осуждаю. А голодал он и нуждался
очень. Но разве не испытывают и другие писатели
эмиграции постоянную и острую нужду?"
Отклик Бунина: "Куприн давно уже не писал, и
это облегчило его возвращение в Россию. Он
по крайней мере не будет там ни в какой зависимости.
Думаю, что перед тем, как решиться
на это, ему пришлось многое пережить. Конечно,
эмиграция во многом виновата, она могла
бы содержать двух-трех старых писателей.
Александр Иванович пользовался такой всесторонней
славой, им так зачитывались, что нужно
было о нем позаботиться должным образом...
Очень жалею, что я его, очевидно, уже никогда
не увижу в жизни". Заявления К. и очерки за
его подписью, публиковавшиеся в советской
печати, в действительности ему не принадлежали.
В конце декабря 19 '3 7 К. переехал в Ленинград,
где и скончался от рака пищевода. Похоронен
на Литераторских мостках Волкова кладбища.
Соч.: Звезда Соломона. Сб. рассказов. Гельсингфорс,
1920: Купол св.Исаакия Далматского: Рассказы.
Рига, 1928; Храбрые беглецы. Сб. рассказов. Париж,
1928; Елань. Сб. рассказов. Белград, 1929; Колесо времени.
Повесть и рассказы. Белград, 1930.
Лит.: Бунин И.А. Перечитывая Куприна // СЗ,
1938, № 67; Вержбицкий Н.К. Встречи с А.И.Куприным.
Пенза, 1961; Чуковский К.И. Куприн / Чуковский
К.И. Современники: Портреты и этюды. М.,
1963; Куприна-Иорданская М.К. Годы молодости. М.,
1966; Куприна К.А. Куприн - мой отец. М., 1979;
фонякова Н.Н. Куприн в Петербурге-Ленинграде. Л.,
1986; Храбровицкий А.В. А.И.Куприн в 1937 году /
Минувшее, вып. 5. М., 1991.
А. Руднев
\КУРЕНКО (наст. фам. Куренкова) Мария
Михайловна (2.1.[по др. св. 16.3.11890, Томск -
17.5.1980, Нью-Йорк) - оперная и камерная
певица (лирико-колоратурное сопрано), педагог.
Родилась в семье купца М.Куренкова. С
детства К. приобщилась к народной песне, городским
романсам. Обладая незаурядной музыкальностью
и ясным чистым голосом, уже в
возрасте 10 лет солировала в церковном хоре
томского Центрального собора. В 1902 семья
переехала в Москву. Наряду с театром у К. появилось
еще одно серьезное увлечение -
юриспруденция. Окончив гимназию, она поступила
на юридический факультет Московского
университета и одновременно - в Московскую
консерваторию в класс знаменитого профессора
пения У.А.Мазетти, у которого прошли
великолепную школу А.Нежданова, Н.Обухова,
В.Барсова и др. В 1913 К. окончила консерваторию
с большой серебряной медалью. После
завершения образования в университете
она планировала открыть юридическую контору,
однако Мазетти убедил ее продолжить музыкальную
карьеру, тем более, что после успешного
выступления на экзамене она была
приглашена фирмой "Артистотипия" в Киев для
записей на пластинки. Первые 8 записей быстро
разошлись, ив 1914 молодую певицу пригласили
в Харьковскую оперу, где состоялся ее
дебют в партии Антониды ("Жизнь за царя"
М.Глинки). Успешный дебют способствовал
приглашению ее в Московскую оперу С.Зимина,
где вскоре она стала ведущей солисткой.
Соревнуясь с Большим театром, артисты
труппы С.Зимина вели напряженную творческую
работу. Серьезную конкуренцию с ведущей
солисткой Большого театра Неждановой
приходилось выдерживать и К. в сложных партиях
лирико-колоратурного сопрано итальянского,
французского и русского репертуара.
Высокую оценку строгой и авторитетной оперной
критики получили ее выступления в партиях
Розины ("Севильский цирюльник" Россини),
Виолетты и Джильды ("Травиата" и "Риголетто"
Верди), Манон и Лакме (в одноименных операх
Пуччини, Массне и Делиба), Маргариты ("Фауст"
Гуно) и Микаэлы ("Кармен" Визе), Филины
("Миньон" Тома) и Маргариты ("Гугеноты"
Мейербера). Удивительно поэтичными в исполнении
К. были образы Снегурочки и Волковы в
операх Римского-Корсакова; одной из вершин
сценических достижений певицы стала сложнейшая
партия Марфы в опере "Царская невеста"
Римского-Корсакова. Партии были настолько
качественно подготовлены под руководством
Мазетти, у которого К. продолжала
брать уроки, что и десятилетия спустя артистка
неизменно блистала в них на оперных сценах
Европы и Америки.
В Москве К. вышла замуж за известного
певца-баритона Ф.Гонцова. Их дом на Тверской
(ныне помещение театра им. М.Ермоловой)
охотно посещали друзья - музыканты,
певцы, художники, актеры и среди них - корифеи
Московского Художественного театра
К.Станиславский и И.Москвин, Л.Леонидов и
В. Качалов.
В годы гражданской войны К. и Гонцов выступали
в многочисленных концертах-митингах,
на фабриках и заводах, в рабочих клубах, выезжали
порой далеко от Москвы, подвергаясь
немалым опасностям (например, нападение на
поезд, где ехали артисты, отрядов Махно). С
возобновлением спектаклей К. продолжала успешно
выступать в бывшей опере С.Зимина,
выезжала на гастроли в Нижний Новгород
(1917), Киев (1922), Саратов (1923), где
встречала восторженный прием. "Певица Мария
Куренко блестяще исполнила партию Лакме,
раскрыв богатство своего голоса во всей
его красоте. Без сомнения, среди колоратурных
сопрано это звезда первой величины", -
писал саратовский корреспондент в марте
1923. "Певица является лучшим колоратурным
сопрано в России. При этом у нее есть богатые
возможности усовершенствовать свое искусство.
Для этой певицы нет ничего невозможного
ни в техническом, ни в вокальном смысле. Она
поет так же легко, как и дышит".
Проведя в 1923 часть оперного сезона в
Киеве, певица вместе с мужем и сыном Вадимом
(род. 1915) эмигрировала в Ригу, где они
жили в течение двух лет и где она с большим
успехом выступала в опере. Затем К. с семьей
отправилась в большое турне по Европе - Латвия,
Польша, Чехословакия, Германия, Франция
- и везде ее выступления в концертных
залах и на оперной сцене сопровождались бурными
аплодисментами. Когда в 1926 в Париже
К. подписала контракт с американской компанией
"Wolfsohn Musical Bureau", она уже была
всемирно известной певицей.
Дебют К. в США состоялся в Лос-Анджелесе
в 1926 ("Grand Opera Company"), где она
пела партию Джильды в опере Верди "Риголетто".
Видавшая виды пресса была буквально
ошеломлена. "Выступление совершенно неизвестной
нашей публике певицы Марии Куренко
прошло с триумфом", - констатировал критик
"Daily Times". С этого момента артистка из
России выступала в оперных театрах и на концертной
эстраде почти во всех крупных городах
Америки - в Нью-Йорке, Сан-Франциско,
Чикаго, Бостоне, Филадельфии, Вашингтоне.
Она пела с первоклассными оркестрами, замечательными
дирижерами, выдающимися певцами;
выезжала на гастроли в Европу (Чехословакия,
Германия, Финляндия, Швеция, Шотландия),
в Индию и Канаду. О ее концерте в Торонто
критик Э.Вудсон писал: "Голос Марии
Куренко не поражает особой силой, но его тон
кристально чистый и чарующий: каждая нота в
ее исполнении имеет свой особый смысл". В
другой газете о концерте в Торонто говорилось:
"Певица знает все возможности человеческого
голоса и владеет им, как виртуоз своим
инструментом. В мире найдется всего лишь несколько
певцов, которые могут исполнить Каватину
Розины с такой ослепительной виртуозностью
и с таким совершенным пониманием
вокальных возможностей этого произведения".
С успехом проходили выступления К. и в опере.
Так, по поводу ее исполнения партии Маргариты
в опере "фауст" Гуно "Chicago
Tribune" писала: "Ее интерпретация характера
Маргариты была очень убедительной и грациозной
в своей безыскусной простоте. Пение г-жи
Куренко было полно редкого очарования и волшебства.
Ее вокальное мастерство настолько
совершенно в каждой детали, что трудно сказать,
что было лучшим в этом выступлении".
Через несколько месяцев после своего приезда
в Америку певица подписала контракт с
радиостанцией WEAF. Она придавала большое
образовательное значение этим выступлениям.
Ее радио-концерты, в которых певица нередко
исполняла сочинения молодых американских
авторов, привлекали большое количество слушателей.
Сохранилось одно из писем в радиокомпанию,
где восторженный слушатель писал:
"Я готов плакать! Ее последние выступления в
радиопрограмме WABC - это самое замечательное,
что я когда-либо слышал за свою
жизнь. До конца моих дней я буду помнить
"Вокализ" Рахманинова в интерпретации Марии
Куренко: какой тонкий вкус, какой ритм,.,,
великолепное исполнение, ничего подобного не
слышал раньше!"
Популярность К. в Америке быстро росла:
только за первые 6 лет в Штатах она дала 250
концертов, выступая с самыми известными
симфоническими оркестрами страны - Бостонским,
Филадельфийским, Нью-Йоркским и
др. И, как она позднее вспоминала, ее быстро
окрестили "русский соловей". Обладая неутомимой
работоспособностью, певица не сдавала
позиций с годами. Во время 2-й мировой войны
она много пела в воинских частях, устраивала
благотворительные концерты для музыкантовветеранов.
В 1942-43 певица принимала живейшее
участие в организации концертов в помощь
Красной армии; на вырученные средства
она вместе с С.Кусевицким, С.Рахманиновым и
др. представителями художественной интеллигенции
посылала медикаменты для военных
госпиталей в СССР. В числе немногих артистов
К. была удостоена чести петь в Белом доме по
приглашению президента Рузвельта. На ее концерты
съезжалась вся русская Америка. Четверть
века спустя о певице писали: "От НьюЙорка
до Калифорнии, от Иллинойса до Флориды
пресса и слушатели единодушны; в своем
искусстве Мария Куренко отличается совершенством
как певица, как интерпретатор и как
мастер построения программ".
Певицу связывала творческая дружба со
многими деятелями культуры, волею судеб оказавшимися
после революции в США, У нее не
угасал интерес к развитию музыкальной культуры
своей родины, К. можно было видеть на
всех американских премьерах музыки С.Прокофьева
и ДШостаковича, в ее концертных
программах появлялись произведения Н.Мясковского
и Т.Хренникова,
В США было выпущено большое количество
пластинок с записями К. Многие из них тут
же становились коллекционной редкостью. В
1977 "The New York Times" писала: "Совершенно
невозможно найти альбом "Романсы
Рахманинова", который был напет несравненной
Марией Куренко для Общества Рахманинова".
Фирма "Victor" выпустила пластинки с записями
12 песен А.Гречанинова, где певице аккомпанировал
сам композитор. Ее исполнение
этих произведений считается одним из шедевров
исполнительского искусства, что неудивительно
- композитора и певицу связывала
многолетняя творческая и личная дружба. Она
была первой исполнительницей партии Параши
в американской премьере оперы И.Стравинского
"Мавра", а в дальнейшем напела на пластинку
целый альбом из вокальных сочинений
композитора с фортепианным сопровождением
его сына - Сулимы Стравинского. Показателем
высочайших художественных достоинств
искусства К. является и тот факт, что интерес к
ее записям с годами не угас. Многие фирмы реставрировали
и выпустили на долгоиграющих
пластинках некоторую часть ее репертуара -
от Генделя и Моцарта, Керубини и Берлиоза до
Шопена и Мусоргского, Рахманинова и Прокофьева.
Репертуар певицы действительно был огромен,
он отличался серьезностью подхода и разносторонностью
интересов певицы. В концерте
памяти А.Пушкина, который К. провела
30,1.1937 в "Town Hall" в Нью-Йорке, она исполняла
произведения, написанные на стихи
поэта композиторами М.Глинкой, А.Гурилевым,
А.Даргомыжским, А.Бородиным, Ц.Кюи, М.Мусоргским,
Н.Римским-Корсаковым, П.Чайковским,
А.Глазуновым, Гречаниновым, Рахманиновым,
Н.Метнером и Стравинским.
Никто, пожалуй, не сделал так много и
столь блистательно, как К., для популяризации
русской вокальной музыки в США. Не случайно
именно она была приглашена петь в Карнеги
Холл, когда там в 1943 отмечалось 50-летие
со дня смерти Чайковского; граммофонная
фирма "Columbia" пригласила ее для издания
большого альбома его сочинений. Дирижер Кусевицкий
однажды сказал, что К. - лучший в
мире исполнитель произведений Чайковского.
Искусство К. отличали высочайшая культура
исполнения, исключительное мастерство владения
голосом в сочетании с глубоким постижением
авторского замысла, художественной
правдой и убедительностью его воплощения,
пристальной работой над словом и психологической
выразительностью вокальной интонации.
К. была одним из образованнейших художников-вокалистов
своего времени. Она говорила
на 6 языках, пела на 16, и всегда тщательно
работала над смыслом и содержанием
произведений, стремясь к музыкально-художественной
выразительности незнакомой речи,
Блестящая ученица Мазетти, К. придавала
серьезное значение работе над голосом и написала
ряд статей об этом ("физическая координация
голоса", "Не потеряйте ваш голос", "Романсы
Рахманинова" и др.). Немалую часть
своей жизни певица посвятила педагогической
деятельности в музыкальных колледжах Америки.
По словам одной из ее учениц, Д.Корто,
широко известной в США, "преподавательский
талант Марии Михайловны был почти таким же
блестящим, как и ее артистическое дарование".
Портреты М.Куренко написаны М.Вербовым
(1934, Нью-Йорк) и Е.Агафоновым (1936,
Нью-Йорк). Архив находится в частном владении
ее сына, В.Гонцова (США), частично в Библиотеке
Конгресса (США) и Музее музыкальной
культуры им. М.Глинки (Россия).
Соч.: Автобиография (воспоминания) (рукоп., на
англ. яз., перевод И.Либерман; ГММК им. М. И. Глинки).
Лит.: Руденко В. Русский соловей // Голос Родины,
1991, № 6; Либерман И. Мария Куренко (рукоп.;
ГММК им. М.И.Глинки); Макаев С. Русское искусство
за рубежом (рукоп.; РГАЛИ); Корто Д. Моя учительница
- мадам Куренко (рукоп.; ГММК им. М.И.Глинки);
Руденко В. Русское музыкальное зарубежье: М.М.Куренко
(рукоп.; ГММК им. М.И.Глинки).
В. Руденко
\КУСЕВИЦКИЙ Сергей Александрович
(14.7.1874, Вышний Волочек, Тверской губ. -
4.6.1951, Бостон) - дирижер, контрабасист,
музыкальный деятель. Отец, мелкий ремесленник,
передал свою любовь к музыке четырем
сыновьям. Овладев трубой, Сергей вместе с
братьями, игравшими на разных инструментах,
выступал на свадьбах и балах, летом - на ярмарках
и в городском саду. Стремление к серьезным
занятием музыкой привело его осенью
1891 в Музыкально-драматическое училище
Московского филармонического общества, которое
он блестяще окончил в 1894 по классу
контрабаса у профессора И.Рамбаусека и был
приглашен на работу в оркестр Большого театра.
В 1896 на выставке в Нижнем Новгороде К. дал
свой первый сольный концерт, поразив слушателей
виртуозной игрой. После шести лет работы
в Большом театре стал концертмейстером
группы контрабасов, ав 1902 ему было присвоено
звание солиста императорских театров. Все
это время К. много выступал и как солист-инструменталист.
О степени его популярности свидетельствуют
приглашения принять участие в
концертах Шаляпина, Рахманинова, Збруевой,
сестер Кристман. И где бы он ни выступал -
будь-то турне по России или концерты в Праге,
Дрездене, Берлине или Лондоне - всюду его
выступления вызывали фурор и сенсацию, заставляя
вспомнить о феноменальных виртуозах
прошлого - Д-Драгонетти и Д-Боттезини. К. исполнял
не только виртуозный контрабасовый
репертуар, но также сам сочинял и делал множество
переложений различных пьес и даже
концертов - Генделя, Моцарта, Сен-Санса. Известный
русский критик В.Коломийцов писал:
"Кто никогда не слыхал его игры на контрабасе,
тот не может себе и представить, какие нежные
и легкокрылые звуки извлекает он из столь мало,
казалось бы, благодарного инструмента,
обыкновенно служащего лишь массивным фундаментом
оркестрового ансамбля. Только очень
немногие виолончелисты и скрипачи обладают
такой красотой тона и так мастерски владеют
своими четырьмя струнами".
Работа в Большом театре крайне затрудняла
К. и поэтому, когда условия его жизни изменились
(он женился на студентке-пианистке Филармонического
училища Н.Ушковой, совладелице
крупной чаеторговой фирмы), артист ушел
из оркестра. Осенью 1905, выступив в защиту
артистов оркестра, он писал: "Мертвящий дух
полицейского бюрократизма, проникший в ту
область, где, казалось, ему не должно было
быть места, в область чистого искусства, обратила
артистов в ремесленников, а интеллектуальную
работу в подневольный труд рабов".
Письмо это, опубликованное в "Русской музыкальной
газете", вызвало большой общественный
резонанс и вынудило дирекцию театров
принять меры по улучшению материального положения
артистов оркестра Большого театра.
В 1905 молодые супруги жили в Берлине,
К. продолжал выступать как контрабасист: исполнение
виолончельного концерта Сен-Санса
в Германии (1905), выступления с А.Гольденвейзером
в Берлине и Лейпциге (1906), с
Н.Метнером и А.Казадезюсом в Берлине
(1907). Однако пытливого, ищущего музыканта
все менее удовлетворяла концертная деятельность
контрабасиста-виртуоза: как художник
он давно "вырос" из скудного репертуара; его
все больше начало увлекать дирижирование.
Со студенческим оркестром берлинской Высшей
музыкальной школы он изучал классический
репертуар, посещал концерты, пользовался
советами известных дирижеров К.Мука,
Ф.Вейнгартнера, О.Фрида, В.Фуртвенглера,
А. Никиша.
23.1.1908 состоялся дирижерский дебют К.
с оркестром Берлинской филармонии, после чего
он выступил также в Вене и Лондоне. Первые
успехи окрылили молодого дирижера, и супруги
окончательно решили посвятить свою жизнь миру
музыки. Значительная часть большого состояния
Ушковых с согласия отца - мецената-миллионера
- была направлена на музыкально-просветительные
цели в России. На этом поприще,
помимо художественных, проявились незаурядные
организаторские и административные способности
К., основавшего новое "Российское
музыкальное издательство" (1909), создавшего
превосходный оркестр (1909), организовавшего
многочисленные гастрольные поездки по городам
России. Основная задача, которую ставило
новое нотное издательство, - популяризация
творчества молодых русских композиторов.
По инициативе К. здесь впервые были опубликованы
многие сочинения А.Скрябина, И. Стравинского
("Петрушка", "Весна священная"),
Н.Метнера, С.Прокофьева, С.Рахманинова, Г.Катуара
и мн, др.
В уставе нового оркестра К. стремился отразить
свое понимание организации творческого
процесса артистов оркестра. Определялись
обязанности дирекции и музыкантов, предусматривалось
участие артистов оркестра в половинной
сумме доходов, постоянное жалование,
выплата пенсии и денежных пособий. В оркестровый
коллектив из 75 музыкантов К. удалось
привлечь значительные художественные силы
Москвы. Оркестр К. вскоре стал одним из лучших
коллективов России. Он отличался сыгранностью,
творческой активностью и большой художественной
отдачей. С ним не раз выступали
самые выдающиеся исполнители того времени.
Это пианисты - Рахманинов, А.Скрябин, А.Рубинштейн,
А.Боровский, Н.Метнер, Н.Орлов,
К.Игумнов, И.Добровейн, Л.Годовский, А.Гольденвейзер,
скрипачи - Ф.Крейслер, М.Полякин,
М.Эльман, Е.Цимбалист, Д.Крейн, Л.Цейтлин,
А.Марто, певцы - А.Нежданова, Н.Обухова,
Л.Со6инов, Ф.Шаляпин. С окрестром выступал
К.Дебюсси, позднее - и зарубежные
дирижеры А.Никиш, В.Менгельберг, Ф.Вейнгартнер,
Ф.Мотль, О.Фрид. "Концерты Кусевицкого"
- и само дело, и его размах - все
это было ново и непривычно для России. Помимо
12 абонементных концертов в сезон как в
Москве, так и в Петербурге, оркестр давал камерные
и утренние концерты (по общедоступным
ценам - для рабочих, служащих и студентов).
И хотя содержание оркестра приносило
убытки (за первые 5 лет - более 520
тыс.руб.), К. и Ушкову важны были результаты.
А они были велики - в Москве и Петербурге
были исполнены циклы симфонических концертов
из произведений Баха и Бетховена,
Чайковского и Скрябина; гастроли по городам
Поволжья (1910, 1912, 1914), по Югу России
(1913) знакомили слушателей не только с
классикой, но и с новинками симфонической
литературы.
Одна из характерных черт творческого облика
К. - обостренное чувство современности,
постоянное расширение репертуарных горизонтов.
Во многом именно он способствовал успеху
произведений Скрябина, с которым ряд лет
был в творческой дружбе. "Поэму экстаза" и
Первую симфонию он исполнял в Лондоне
(1909) и Берлине (1910), а в России был признан
лучшим исполнителем творчества Скрябина.
Кульминацией их совместной деятельности
явилась премьера "Прометея" (1911). К. был
также первым исполнителем Второй симфонии
Р.Глиэра (1908), поэмы "Аластор" Н.Мясковского
(1914). Своей широкой концертной и издательской
деятельностью К. прокладывал дорогу
признанию Стравинского и Прокофьева (в
1914 состоялись премьеры "Весны священной"
Стравинского и Первого фортепианного
концерта Прокофьева, солист - автор).
После октябрьского переворота К. лишился
почти всего - были национализированы и экспроприированы
его издательство, симфонический
оркестр, художественные коллекции,
миллионное состояние. И все же, мечтая о будущем
России, артист в условиях хаоса и разрухи
продолжал стремиться к творческой созидательной
работе. Находясь в плену заманчивых
лозунгов "искусство в массы", созвучных
и его идеалам просветительства, он участвовал
в многочисленных "народных концертах" для
пролетарской аудитории, учащихся, военнослужащих.
Являясь видной фигурой музыкального
мира, К. наряду с Метнером, Неждановой,
Гольденвейзером, Ю.Энгелем участвовал в работе
художественного совета при концертном
подотделе музыкального отдела Наркомпроса.
Входя в различные организационные комиссии,
он был одним из инициаторов многих культурно-просветительных
начинаний (в том числе по
проведению реформы музыкального образования,
по авторскому праву, по организации государственного
нотного издательства, созданию
Государственного симфонического оркестра и
др.). Он возглавлял оркестр Московского
профсоюза музыкантов, созданный из оставшихся
артистов его бывшего оркестра, а затем
был направлен в Петроград возглавить Государственный
(быв. Придворный) симфонический
оркестр и бывшую Мариинскую оперу.
Свой отъезд за рубеж в 1920 К. мотивировал
желанием наладить работ
...Закладка в соц.сетях
