Жанр: Энциклопедия

Энциклопедический биографический словарь

сторінка №66

1930 Л. и Закит гастролировали в
Риге в Дайлес-театре, кинотеатре "Палладиум"
и в кафе "А.Т.", принадлежавшем отцу Закит.
Это была уже целая программа на 40 минут. В
"А.Т." собиралась художественная интеллигенция,
под руководством отличного скрипача
Г.Шмидта играл оркестр, выступали русские
артисты. Здесь состоялся первый сольный концерт
Л.-вокалиста. В течение предшествующих
недель он усиленно репетировал со Шмидтом.
С репертуаром помог композитор, сыгравший
большую роль в жизни Л., - О.Строк, Воспитанник
Петербургской консерватории, рижанин,
он тоже поневоле оказался "эмигрантом".
В тот первый вечер пение Л. вначале принимали
прохладно: но когда исполнялось "Мое последнее
танго" Строка, находившийся в зале
композитор сел за рояль, его аккомпанемент
вдохновил Л" и концерт закончился триумфом
певца.

Репертуар Л. значительно расширился. Кроме
Строка, для него стал писать бывший петербуржец
М.Марьяновский (автор песен "Татьяна,
помнишь дни золотые...", "Марфуша", "Блины"
и др.). Л. продолжал петь в небольших помещениях,
попытки выступить в филармонических
залах заканчивались неудачей, в них голос
певца "терялся". Л. выступал в бухарестских
барах "Волна", "Подкова", в Риге, в том
числе в летних ресторанах на взморье, где было
много русскоязычной публики. Здесь его услышали
два деловых англичанина, уговоривших
английскую фирму пригласить Л. в Лондон
(1933) для участия в великосветском рауте,
где среди гостей был русский князь Ф.Юсупов.
Пение Л. имело такой успех, что немедленно
последовали выступления на английском радио.
Через год он получил новое приглашение в
Лондон в престижные рестораны "Трокадеро",
"Савой", "Палладиум". Пришла европейская
известность, Л. разъезжал с концертами по
разным странам, записывался на пластинки
фирмами "Columbia", "Electrecord" и др. Несмотря
на "железный занавес", напетые Л. пластинки
получали распространение в России
(песни Строка "Скажите, почему...", "Синяя
рапсодия" и др., а также песни, написанные самим
артистом - "Вернулась снова ты", "Давай
простимся", "Не уходи" и др.). Л. все чаще выступал
автором своих песен, в иных случаях -
только текстов. Так, фокстрот "Андрюша" (слова
Л" муз. Белостоцкого) с едва переделанным
текстом вошел в репертуар К.Шульженко, стал
шлягером конца 30-х. Песня с ее удалью и оптимизмом
считалась характерной для "устремленной
в будущее" советской молодежи. В то
же время сам Л. с его популярнейшим танго
"Черные глаза" (муз. Строка) именовался не
иначе как "буржуазной отрыжкой". "Черные
глаза" дали название соответствующей рубрике
в журнале "Крокодил".

Л. умел оживить банальную мелодию, вдохнуть
в примитивный текст подлинную грусть,
нежность, веселость, лукавство. Его простые,
непритязательные песни, легко запоминающиеся,
не претендовали на изысканность. Так, одной
из популярных его песен был знаменитый
"Чубчик кучерявый" (автор неизвестен); исполнял
он и частушки собственного сочинения
"Праздник в деревне", "Тпру-ты, ну-ты",
"Трынцы-брынцы". Выходец из "низов", Л. песнями,
размноженными миллионными записями,
обращался к этим "низам".


В конце 30-х, когда новая мировая война
была уже неизбежной, в Румынии русский
язык был официально под запретом. Однако Л.
продолжал петь только по-русски. В Белграде
записал на пластинку "Широка страна моя родная"
И.Дунаевского, лишь заменив в тексте
"всенародный сталинский закон" на "всенародный,
строгий всем закон". Пел украинские народные
песни "Кари очи" и др., романсы
Б.Прозоровского - "Караван", "Стаканчики
граненые", Б.Фомина - "Эй, друг, гитара",
Дм.Покрасса. Открыл собственный, прекрасно
оформленный ресторан "Петр Лещенко" в центре
Бухареста. В программе - оркестр под руководством
композитора Жоржа Ипсиланти,
русские и др. танцы в исполнении "трио Лещенко"
(две его сестры и жена), небольшой
хор и три солистки, в их числе А.Баянова, жена
Ипсиланти, После полуночи Л. пел и играл на
гитаре, в это время посетителям есть и пить
строго запрещалось.

В период немецко-румынской оккупации
Украины Л. неожиданно приехал в Одессу.
Возможно, когда-нибудь станет известно, что
заставило его решиться на такой рискованный
поступок, в конечном счете, стоивший ему
жизни. Он приехал в мае, выступал (1942-43)
в помещении Драматического театра, клубах,
летом - в Зеленом театре, на эстраде пляжа
Ланжерон, Открыл свой ресторан-варьете
"Норд". В программе участвовали акробаты,
фокусники, небольшой хор с русскими и цыганскими
песнями, дважды в неделю 2-е отделение
занимал Л. На фортепиано и аккордеоне
ему аккомпанировали две юные выпускницы
музыкального училища. Аккордеонистка
В.Белоусова (ей посвящен вальс "Черные
косы" - "Это было в прекрасной Одессе...")
стала его второй женой. В начале концерта Л.
вынужден был петь несколько румынских песен,
затем переходил на свой репертуар,
Осенью 1943, когда советские войска приближались
к Одессе, Л. исчез из города. Через
3-4 месяца появился в форме румынского
офицера, покинув Одессу с отступающими
войсками.

Вернувшись из Одессы, Л. некоторое время
содержал загородный ресторан под Бухарестом.
С приходом советских войск ресторан
был закрыт. Тучи вокруг певца сгущались. По
свидетельству очевидцев, он сильно изменился.
В свои 50 лет выглядел старым, уставшим человеком,
перестал заботиться о своей внешности.
Изредка давал концерты для советских офицеров.
Белоусова аккомпанировала на аккордеоне.
Пронзительно звучала в их исполнении песня
Ипсиланти "Я тоскую по родине". Хлопотал
о советском паспорте и даже, как будто, получил
его. Но не мог покинуть Румынию без жены,
ей же, несмотря на все усилия, паспорт не
давали. В начале 1951 исчез прямо во время
концерта. Только через 9 месяцев жене разрешили
свидание. Румынские власти обвиняли Л.
в сотрудничестве с немцами, в создании ресторана
на оккупированной территории, где он
"веселил и веселился". Белоусову вернули под
конвоем в Россию и приговорили к расстрелу
"за измену Родине". Расстрел заменили 25 годами
Гулага. В 1954 она была освобождена, в
1958- реабилитирована. В год ее освобождения
Л. погиб в заключении в городе Брашов
(Сталин).


В 1990 фирма "Мелодия" выпустила 5 дисков
Л. Его голос нередко звучит по радио. Издана
книга "Танго и романсы Петра Лещенко"
с полной публикацией всего репертуара певца
и подробными комментариями. В Москве создан
"ретро-клуб им. Петра Лещенко", вечера,
ему посвященные, регулярно проходят в Одессе
и др. городах.

Лит.: Гридин В., Галяс А. Возвращение Лещенко //
Муз. жизнь, 1989, № 18; Савченко Б. Кумиры забытой
эстрады. М., 1992.

Е. Уварова

\ЛИПКОВСКАЯ Лидия Яковлевна (28.4.1884,
с. Бабино, Хотинского у. Бессарабской губ. -
22.3.1958, Бейрут) - артистка оперы, концертная
певица (сопрано), педагог. Л. родилась в
семье сельского учителя, обучалась в гимназии
в Каменец-Подольске. Здесь она пела в церковном
хоре, с 14 лет участвовала в любительских
концертах. Семнадцати лет, выйдя против
воли родителей замуж, уехала в Петербург. Через
год Л. (тогда под фамилией Маршнер) поступила
в Петербургскую консерваторию, в
класс профессора Н.Ирецкой (едва ли ни самый
крупный в России педагог, занимавшийся
с женскими голосами). Еще будучи студенткой,
Л. восхищала своим талантом А.Глазунова,
Э.Направника. Н.Римский-Корсаков угадал в
ней будущую идеальную исполнительницу персонажей
его опер - Снегурочки и Марфы. Дебютировала
на сцене Л., не проучившись и года,
несмотря на запрет педагога. Поддавшись
на уговоры антрепренера "русско-итальянской
оперы" А.Угетти, Л. без репетиций заменила
заболевшую певицу в "Риголетто" Дж.Верди с
участием Н.Фигнера, выдающегося тенора, любимца
петербургской публики (4.1.1904).
Ирецкая "отлучила" Л. от занятий, но вскоре
простила и вернула в класс. На экзамене Л.
предложил петь Снегурочку сам Римский-Корсаков,
но Ирецкая настояла на том, чтобы профессиональная
карьера ее ученицы не форсировалась.
Все же уже через два года, окончив
консерваторию, Л. заключила контракт на три
года с Мариинским театром.

На первой оперной сцене России она фактически
стала преемницей знаменитой лирикоколоратурной
певицы Е.Мравиной. Первой
ролью в Мариинском театре была Джильда в
"Риголетто", затем она исполнила заглавную
партию в "Лакме" Л.Делиба в спектакле с участием
Ф.Шаляпина (28.11.1906). По свидетельству
очевидцев, "закончила она арию
сверхвысоким "ми". Публика наградила ее бурей
аплодисментов, а Шаляпин, обняв ее, подвел
к рампе..,". В следующем спектакле "Лакме"
ее партнером был Л.Собинов. За короткое
время Л. сформировалась в певицу мирового
уровня. Она выдерживала сравнение с любой
русской и зарубежной певицей в "Риголетто",
"Травиате" Верди, "Сказках Гофмана" Ж.Оффенбаха,
"Ромео и Джульетте" Ш.Гуно. Но
особенно прославилась артистка в партиях
Снегурочки и Марфы ("Царская невеста") - в
них она поднималась до вершины подлинной
трагедии (по воспоминаниям ветеранов Мариинского
театра, все, кто только мог из его работников,
собирались за кулисами, чтобы услышать
и увидеть потрясавшее всех исполнение
сцены таяния Снегурочки). Другая грань таланта
Л. проявилась неожиданно в оперетте - она
пела Валентину в "Веселой вдове" Ф.Легара
(постановка Мариинского театра с участием
А.Вяльцевой и А.Давыдова).


В 1909 Л. впервые отправилась за рубеж.
После недолгих занятий в Милане у известного
педагога Витторио Вандзо она выступила в "La
Scala", затем в Париже на сцене театра Шатле
исполнила партию Ольги в "Псковитянке" Римского-Корсакова
(с участием Шаляпина, В.Дамаева,
Е.Петренко, В.Касторского), пела Людмилу
в "Руслане и Людмиле" М.Глинки; позднее
в лондонском "Covent Garden" участвовала
в премьере оперы Э.Вольф-Феррари "Секрет
Сюзанны". Осенью 1909 певица отбыла в Америку.
Вместе с Г.Баклановым и Е.Бронской она
пела на открытии и в первых спектаклях оперы
в Бостоне, в Чикагской опере. Ее репертуар -
"Лючия ди Ламмермур", "Дон Паскуале", "Любовный
напиток" Г.Доницетти, "Ромео и
Джульетта" и "фауст" Гуно, "Лакме" Делиба. В
"Metropolitan Opera" в Нью-Йорке дебютировала
в "Травиате", имея партнером Энрико Карузо,
затем пела с великим итальянцем в "Риголетто".
В числе знаменитостей, с которыми Л.
пела в Нью-Йорке, - тенор Алессандро Бончи,
баритон Паскуале Амато. Из отзыва "Daily
Telegraph"; "Г-жа Липковская - самая прелестная
Лючия, какую когда-либо видели в Чикаго...".


В мае 1910 в Париже, в "Opera Comique"
пела заглавную партию в "Таис" Ж.Массне
(специально для Л. композитор изменил эту
партию, исходя из специфики ее голоса). В августе
и сентябре 1910 Л. выступала в Риме, в
Милане, в "La Scala" для нее ставили оперу
В.Беллини "Сомнамбула". Затем снова Америка,
вторые гастроли в "Metropolitan Opera".
Вместе с Д.Смирновым Л. пела в "Травиате" и
"Риголетто", выступала с концертами в различных
городах США. Пресса свидетельствовала о
"полном покорении" Америки. Директор консерватории
в Чикаго Рабинов предлагал учредить
что-то вроде синдиката для пропаганды
русского исполнительского искусства, а для начала
провести концерты Л. и Смирнова во всех
городах США.

В апреле 1911 Л. триумфатором возвратилась
в Петербург. "Я так рада, что очутилась
снова в Петербурге и вижу серенькое, но милое
небо моей Родины", - говорила она. Но
уже в мае она в Париже. В Театре Сары Бернар
ставили 6 русских опер, из них две - для
Л. - "Царскую невесту" и "Майскую ночь". В
"Opera Comique" Л. пела в "Богеме" (партия
Мими), в "Фаусте", в "Таис" и "Манон" Массне.
По свидетельству журнала "Театр", Массне
заявил, что "это - лучшая Манон из до сих
пор им слышанных и виденных".

В сентябре 1911 певица возвратилась в Мариинский
театр, заключила с ним контракт на
два года. Кроме прежних партий, она пела в
"Искателях жемчуга" и в "Секрете Сюзанны",
в "Севильском цирюльнике". "Биржевые ведомости"
писали о ее партии Снегурочки: "Маленькая,
субтильная, воздушная, неземная Снегурочка-Липковская
кажется прелестной снежинкой,
которая вот-вот умчится вдаль... И это
таяние - целая драма: снежинка полюбила!.. в
минуту можно выразить всю глубину чувств, и
Липковская это сделала!" В том же году она
впервые выступила на сцене Большого театра в
Москве (Джильда в "Риголетто"). Не прекращались
и ее зарубежные гастроли: в октябре
1911 вместе с Баклановым она пела в Венской
придворной опере. В декабре 1911- "Орфей
и Эвридика" К.Глюка в Мариинском театре (постановка
В.Мейерхольда) с Собиновым, в январе
1912 - участие в прощальном спектакле
М.Фигнер в Мариинском театре - Микаэла в
"Кармен" Ж.Бизе. Наконец, гастроли по России
- концерты в Москве, Киеве, Одессе,
Екатеринославе, Кишиневе, Ростове, Варшаве,
Лодзи, Риге, Вильно. Апрель 1912- спектакли
в Будапештской опере.


Осенью 1912 Л. пела на сцене Мариинского
театра - в ансамбле со Смирновым, Собиновым.
Тогда же в концерте певицы принял
участие знаменитый скрипач Л.Ауэр. С февраля
1913- гастроли по городам России, затем выступления
а Париже, в "Grand-Opera". После
возвращения на родину Л. пела в Московской
опере С.Зимина на сцене Народного дома в Петербурге
(антреприза С.Аксарина). Декабрь
1913 - вместе с Баклановым в "Гамлете"
А,Тома на сцене Гамбургской оперы. Февральмарт
1914 -Л. покорила изысканную публику
театра "Casino" в Монте-Карло. Здесь она выступила
в опере-балете Ж.Ф.Рамо "Празднество
Гебы" (заглавная роль), в премьере оперы
А.Понкьелли "Валенсианские мавры" (партия
Элемы). В мае 1914 Л. заключила контракт с
Петербургским театром музыкальной драмы
(ТМД), известным интересными сценическими
решениями оперной классики, и уехала в Милан.
Там она готовила с В.Вандзо партии в "Золотом
петушке" Римского-Корсакова и опере
Сен-Санса "Предки" для следующего сезона в
Монте-Карло. С участием Л. и Карузо в МонтеКарло
планировали также "Лючию ди Ламмермур",
"Риголетто" и "Богему", но эти планы изза
начавшейся войны остались нереализованными,
также как не состоялись намеченные в
"La Scala" на декабрь 1914 года 9 спектаклей
"Риголетто" под управлением А.Тосканини.

В октябре-ноябре 1914 Л. пела в Петербурге:
в Мариинском театре участвовала в постановке
В.Мейерхольда "Секрет Сюзанны"
Э.Вольф-Феррари, в ТМД пела в "Паяцах"
Р.Леонкавалло и в опере Ц.Кюи "Мадемуазель
фифи"; в основном же выступала на сцене Народного
дома, называемого часто "театром гастролеров",
в своих знаменитых ролях - в "Манон",
"Травиате", "Лакме" (с Шаляпиным). Певица
продолжала гастроли в лучших частных
театрах России (Киев, Тифлис, Баку). Март
1916, Московская опера С.Зимина - "Риголетто"
в ансамбле с Собиновым; тогда же с
ним и в Большом театре в "Манон" и "Травиате".
Как писала "Рампа и жизнь", "Манон" с Л.
и Собиновым - "светлый праздник искусства".
В октябре 1916 "Биржевые ведомости" в Петербурге
рассказали читателям о намерении Л.
создать свой театр, где "она будет ставить оперы
на французском и русском языках". Как и
почти все проекты тех дней, этот остался неосуществленным.
Можно лишь сожалеть, что
выдающаяся актриса не смогла испытать свои
силы в качестве режиссера.

После выступлений в Мариинском театре в
декабре 1916 Л. вместе со Смирновым и басом
А.Мозжухиным пела в Киеве, и затем отправилась
за рубеж. Началась беспокойная
жизнь "вечного гастролера" - Париж и Монте-Карло,
Рим и Лондон, Прага и Вена, Берлин
и Стокгольм, Варшава. Русская певица исколесила
Северную и Южную Америку, посетила
Сингапур, Японию, Китай, Новую Зеландию. В
1925 поселилась в Кишиневе, начала сотрудничество
с оперой в Бухаресте. Бухарестская
"Рампа" писала о Л. в роли Виолетты: "Она законченная
трагедийная актриса. Патетическая
игра, сильная выразительность и скульптурная
жестикуляция делают Липковскую одной из
самых выдающихся артистических фигур эпохи".
В 1927, после блистательных концертов в
Париже и выступлений в Бухарестской опере с
выдающимся итальянским баритоном Умберто
Урбано, великая певица приехала на родину.

Первое выступление состоялось 13 ноября в
Большом зале Ленинградской филармонии,
"Жизнь искусства" дала такой отзыв: "Большая,
подлинная артистка, с голосом, по-прежнему
свежим и певучим, с неисчерпаемыми ресурсами
вокальной виртуозности и с властвующим
над всем этим вокальным богатством огромным
и глубоко индивидуальным артистическим
темпераментом - такова Липковская,
вновь представшая после десятилетнего отсутствия
перед аудиторией филармонии". После
трех концертов певица выступила в бывшем
Мариинском театре в "Травиате" и в "Севильском
цирюльнике". Затем она отправилась в путешествие
по стране (Москва, Киев, Ростов-наДону,
Одесса, Баку, Тбилиси, Днепропетровск).
Из откликов "Известий" на выступление Л.:
"Ее колоратура - не виртуозное украшение, а
музыкально-оформленные интонации взволнованной
речи, легко переходящие в живую разговорную
речь, в смех, в слезы, ее декламация
- средство создания художественного образа
и даже маленькой драмы, звук выразителен,
красочен и в то же время не отрывается от музыкально-драматического
целого". Свое турне
Л. закончила в Ленинграде в апреле-мае 1928,
исполнив главные партии в "Мадам Баттерфлай",
"Лакме", "Манон", "Севильском цирюльнике",
"Риголетто", "Травиате". В это время в
Ленинграде гастролировала студия К.Станиславского,
и Л. выступила в ее спектаклях -
"Царской невесте" и "Богеме". Зимой 1928-29
она совершила еще одно длительное турне -
Ленинград, Москва, Харьков, Киев, Ростов-наДону,
Тбилиси, Баку, выступила в бывшей Мариинке
в пяти операх. В Ленинграде Л. дала 22
концерта, в Москве - 18, в них принимали
участие такие прославленные артисты как В.Качалов,
Ю.Юрьев, пианист из Франции Ив Нат,
молодой Д.Шостакович. Деятели искусства оценивали
ее последние выступления на родине
как нечто исключительное: "Липковская была
очаровательной женщиной и превосходной артисткой
...ее мимика, жесты поражали чарующей
свободой. Все обнаруживало истинный талант
- не только певицы, но и драматической
и комедийной актрисы".

В Париже, куда Л. прибыла из СССР, она
попала в автокатастрофу. Это заставило ее нарушить
обязательства перед концертными организациями
и театрами. Артистическая репутация
ее в это время была необычайно высока: в
США пресса считала, что лишь одна певица -
легендарная ныне Амелита Галли-Курчи - может
состязаться с Л. в совершенстве вокальной
техники; в Париже был выпущен альбом "Липковская
на сцене и в жизни", чего не удостоились
даже ее великие предшественницы. Находясь
на вершине славы, певица сократила (очевидно
вынужденно) свои выступления. Последний
раз она дала концерты в Кишиневе в 1936.
В 1937 возглавила кафедру сольного пения
Кишиневской консерватории. В 1941, в начале
войны, Л. пыталась эвакуироваться с консерваторией.
Ее ученица, известная молдавская певица
Т.Чебан, вспоминала: "На вокзале я увидела
Липковскую. Как и все мы, она хотела попасть
на поезд. Неожиданно на вокзал налетели
самолеты и начала его бомбить. Все мы разбежались,
и я больше не видела Липковскую".
Ей все же удалось добраться до Одессы, но оттуда
пришлось перебираться в Бухарест. Там
она сначала довольствовалась частными уроками,
затем начала преподавать в консерватории.

Как педагог Л. проявила себя в высшей степени
незаурядно: среди ее учеников ряд видных певцов
Молдавии и Румынии - Т.Чебан, Л.Боксан,
Л.БабичХанку, А.Стырча, известный солист
оперы в Бухаресте тенор Г.Зобиан, сопрано
ВирджиниЯ Зани (Дзани), выступавшая на лучших
сценах Италии и др. В 1952 Л. уехала в
Париж, где рассчитывала преподавать в Русской
консерватории. Когда и при каких обстоятельствах
она оказалась в Бейруте (где скончалась
в крайней бедности), неизвестно.

Л. обладала уникальной суммой дарований:
в удивительной гармонии сочетались легкий голос
прозрачного, серебристого тембра, феноменальная
вокальная техника, высочайшая музыкальная
и артистическая культура, огромное
сценическое дарование и обаятельная внешность.
Во времена Л. в России, в Европе и Америке
было несколько певиц-сопрано, обладавших
исключительной техникой колоратуры:
Альма Фострем, А.Нежданова, Луиза Тетраццини,
АТалли-Курчи, Зельма Курц и некоторые
др. Все они, однако, не могут сравниться с Л.
как трагедийной, лирической и комедийной актрисой,
а чисто технический шедевр Л. в записи
- ария из "Семирамиды" Дж.Россини - позволяет
считать и ее вокальную технику выше,
чем у любой из современниц,

Звуковое наследие певицы сравнительно невелико.
Все записи сделаны еще до 1 -и мировой
войны, и все же они дают достаточное представление
об искусстве певицы. В сезоне 1909/10
в Петербурге были записаны 3 двусторонние
пластинки под маркой "Odeon" - на них 4 арии:
Виолетты, Снегурочки, две - Марфы из "Царской
невесты". Это самые редкие записи Л. В
19 II в США голос великой певицы записывала
компания "Columbia". На этих пластинках арии
из "Риголетто", "Ромео и Джульетты", "Лючии
ди Ламмермур", две арии из "Манон", три дуэта
(из моцартовского "Дон Жуана", "Травиаты",
"Севильского цирюльника") с испанским баритоном
Рамоном Бланшаром, дуэт из "Риголетто"
с Баклановым и посвященный певице "Липковская
вальс". Все произведения исполнены на
языке оригинала. Крупнейшая европейская компания
"Gramophone" записывала Л. в 1912-14в
Петербурге - всего 1 7 произведений. Пластинки
этой компании имели распространение не
только в России, но и в Европе, где они включались
в категорию "экстра". Среди этих записей
выделяются два изумительных фрагмента из
"Снегурочки", в том числе знаменитая сцена таяния,
две арии из "Царской невесты", ария из
"Иоланты" П.Чайковского. Шедевры искусства
bel canto - арии из "Риголетто", "Ромео и
Джульетты", "Богемы", транскрипции (специально
для Л.?) фрагментов из балетов Л.Делиба
дают представление о певице в "международном"
репертуаре. Совсем незначительно в грамзаписи
представлено искусство Л.-камерной певицы:
"Шестнадцать лет" А.Даргомыжского, две
песни Р.Шумана, в исполнении которых артистка
проявила себя редкостным мастером психологически
достоверной интерпретации. Все записи
"Gramophone" реконструированы и изданы
в середине 1980-х фирмой "Мелодия" - одна
монографическая пластинка и диск совместно с
записями Бакланова.

Лит.: Kutsch J., Riemens L. Unvergangliche
Stimmen. Sangerlexicon. Bern, Munchen, 1975; Арабаджиу
P. "Очарованная песней" (Страницы жизни и
творчества Л.Я.Липковской). Кишинев. 1977; Его же.

"Судьба примадонны" (Воспоминания и документы о
жизни и творчестве Л.Я.Липковской). Кишинев, 1989;
Перепелкин Ю.Б. Аннотация к пластинке фирмы "Мелодия"
М10 46831004 "Лидия Липковская, сопрано" в
серии "Музыкальное наследие. Исполнительское искусство".
1986; Пружанский А.М. Отечественные певцы
1750-1917. М.. 1991,

П.Н.

\ЛИПШИЦ Жак (30.8.1891, г. Друскеники,
Гродненской губ. - 27.5.1973, о. Капри, Италия)
- скульптор. Сын подрядчика. Учился в
хедере, с 1899 в коммерческом училище в Белостоке
и в Вильно, затем в Виленской рисовальной
школе, готовясь стать архитектором. В
1909 отправился в Париж. Увлекшись скульптурой,
поступил в Академию изящных искусств,
где его мэтром стал Ж.А.Инжальбер;
посещал также сеансы рисунка и лепки в академии
Жюльена, академии Коларосси, муниципальном
колледже на бульваре Монпарнас.

В 1912 уехал в Россию для прохождения военной
службы. Вернувшись во Францию в
1913, снял мастерскую в "La ruche" ("Улей"),
охотно общался с земляками {М.Шагалом, О.Штеренбергом,
О.Цадкиным, Х.Сутшшм и др.), но наиболее
близок ему оказался А.Модильяни, написавший
двойной портрет "Жак Липшиц с женой"
(1916-17). Решающее влияние на художественное
мировоззрение Л. оказал кубизм Пикассо и
Брака; ранние произведения Л. (из камня) - своеобразные
кубистические полотна, вышедшие в
третье измерение, обладающие устойчивостью,
монолитностью, утяжеленной компактностью
("Голова", 1915-16; "Гитарист", 1915: "Арлекин
с аккордеоном", 1918 и др.). В рельефы и барельефы
Л. вводил полихромную раскраску ("Натюрморт
с гитарой", 1919; "Музыкальные инструменты",
1924). В 1920 состоялась первая персональная
выставка Л. в галерее Эффор Модерн. В
1924 принял французское гражданство. Международное
признание принесла ему выставка в галерее
Бюше (1930).

В середине 1920-х пластический язык Л. решительно
изменился - сильное лирическое начало
смягчило строгость и четкость линий, жесткую
огранку условных обобщенных изображений.
На смену стереометрическим объемам,
группировавшимся в монолитную центрическую
композицию, пришли динамика, пространственная
свобода, прихотливость линий и силуэтов.
Камень уступил место бронзе, лепка вытеснила
ваяние. Проемы и "дыры" в плотной вещественности
были самой заметной, бросавшейся в глаза
пластической особенностью бронзовых вещей
Л.: они породили общее определение новых
работ - "транспарантная" ("ажурная") скульптура.
Излюбленными ее темами стали сюжеты,
связанные с Арлекином ("Арлекин с мандолиной",
1925: "Арлекин с банджо", 1926: "Арлекин
с гитарой", 1926 и др.)

В 1928 участвовал в русском разделе выставки
"Современное французское искусство"
в залах Музея нового западного искусства. В
1935 приехал в СССР, впервые побывал в Ленинграде,
в Эрмитаже. В Москве получил заказ
на портрет Ф.Дзержинского (1935, бронза):
подарил Музею изобразительных искусств им.
А.Пушкина один из вариантов бронзовой
скульптуры "Радость жизни". Почувствовав
враждебную настороженность, отказался от
мысли вернуться в СССР, но вынес из поездки
сильные впечатления, особенно от размаха
строительства, значимости пластики в архитектуре,
т.к. считал чрезвычайно важным одухотворение
архитектурных сооружений. Л. был
близок со многими архитекторами группы
"Esprit Nouveau", с ее организатором Ле Корбюзье,
который спроектировал виллу Л. - одно
из выдающихся сооружений XX в,

Свои представления о роли скульптуры в
создании современного пластического синтеза
Л. воплотил в монументально-декоративной
композиции "Прометей", украсившей "Дворец
открытий и изобретений" на международной
выставке в Париже в 1937. Тема трагической
битвы титана с хищным орлом стала сквозной в
его творчестве: одну из лучших композиций создал
в 1942-44 для здания бразильского министерства
национального образования и здравоохранения
в Рио-де-Жанейро.

После ок

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.