Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...шкова, В.Татлина, А.Шевченко, Д.Бурлюка,
М.Ледантю. В последующих произведениях
творчество Л. достигло невиданной эстетической
утонченности.
В 1912-14 созданы "лучистые" полотна Л"
в которых натурный мотив исчез, но, в отличие
от "абстрактного искусства", они вызывали ассоциации
с реальными природными явлениями,
например, сосновой хвоей ("Желто-коричневый
лучизм", 1912: "Лучистый пейзаж"). Экспонировал
эти работы на московских выставках
"Мишень" (1913), "No 4" (1914), "1915-й
год" (1915), в галерее Поля Гийома в Париже
(1914). Выпустил манифест "Лучизм" (М"
1913; переизд. в 1917 в Италии). Воздействие
нового Л. испытали будущие члены обществ
"Маковец" и "Путь живописи" В.Чекрыгин,
Л.Жегин, С.Романович и др. С 1912 Л. делал
литографические рисунки со своих картин
1910-11, издававшиеся в виде почтовых открыток:
некоторые литографии раскрашивал
акварелью. Иллюстрировал "книжки футуристов",
к которым, кроме рисунков, художник
писал и тексты.
В 1914 помогал Гончаровой в ее работе над
декорациями к опере-балету "Золотой петушок"
Н.Римского-Корсакова для дягилевских
Русских сезонов. Прапорщиком участвовал в
начале 1-й мировой войны в боях в Восточной
Пруссии, был контужен и после излечения в
госпитале демобилизован. В 1915 Л. и Гончарова
присоединились к балетной труппе Дягилева
в Уши (Швейцария), затем сопровождали
ее в Испании и Италии; с 1917-в Париже.
Вместе они оформили спектакли "Полуночное
солнце" Римского-Корсакова (1915), "Естественная
история" М.Равеля (1915, не осуществлен),
"Русские сказки" А.Лядова (1916-18) и
"Шут" С.Прокофьева (1921); ведущая роль
принадлежала Л" определявшему основную
идею спектакля, он же выполнял эскизы мизансцен
и декораций, используя прежние находки
(примитивы, "футуристическую" раскраску
лиц). Л. выступал и как балетмейстер: под
его руководством Т.Славинский поставил танец
в "Шуте", Балетмейстерские приемы накладывали
своеобразный отпечаток на его работы:
акцент все более смещался на пластику движений
танцора. В рисунках для постановки "Шута"
фигурки танцовщиков, сначала раздетые до
трико, затем как бы лишались и тел, превращаясь
в графические схемы движений, но, в свою
очередь, эти типично балетмейстерские деловые
наброски становились для Л. предметом
обостренного эстетического переживания,
влияя на самый стиль его зарисовок на балетные
темы. Линеарные контуры утверждались
также в костюмах и декорациях ("Гамлет"
М.Мартину, 1938; "Порт-Саид" К.Константинова,
1935). На смену писанным декорациям и
фольклорным костюмам "Байки про лису"
И.Стравинского (1921) пришли конструкция
на сцене и рабочие трико для артистов ("Классическая
симфония" Прокофьева, 1931).
В 20-30-е у Л. постепенно стиралась грань
между видами и жанрами искусства. Нарастающие
монохромность, дематериализация, "рисовальный
подход" сближали живопись с графикой,
театральный эскиз все более превращался
в станковое произведение по мотивам спектакля,
и балетные персонажи продолжали свою
жизнь в сериях станковых рисунков и гуашей
(рисунки к "Лису"). В работах этого периода
происходил возврат к предметности. Излюбленный
круг мотивов - купальщицы, лежащие
обнаженными, гуляющие женщины, сопровождаемые
собаками; в натюрмортах - это либо
обобщенный рисунок, либо кусочек зацветшей
ветки, стоящей в стеклянном стакане.
Л. иллюстрировал "Двенадцать" А.Блока (на
рус., франц. и англ. яз., 1920), сборник стихов
В.Парнаха (1919-21), "Приключения дьяка Индикоплова"
Е.Замятина (1932) и др. книги,
Принимал участие в философских и художественных
журналах "Аксьон", "Параллели",
"Числа", "Русское искусство". Организуя художнические
праздники-балы (1923, 1924,
1925, 1934), оформлял интерьеры, делал костюмы,
ставил танцы, сочинял музыку и стихи.
Участник французских, русских и международных
выставок, вокруг которых сложилась
"Ecole de Paris". Вице-президент Союза русских
художников, член русских и международных
ассоциаций и объединений, например,
"Мира искусства", "1940". Переписывался со
старыми друзьями в СССР, в 1925 помогал
сформировать состав русского отдела на Международной
выставке декоративных искусств в
Париже, в 1928 был одним из организаторов и
участников выставки французского искусства в
Москве и устроил в Париже выставку московского
общества "Путь живописи". Автор воспоминаний
о дягилевском балете (N.Gontcharova,
M.Larionov, P.Vorms. Les ballets russes. Serge de
Diaghilev et la decolation th6atrale. Belvfes. 1930:
M.Larionov, Diaghilev et les ballets russes. Paris,
1970). Статья Л. "Главная линия русского балета",
"Воспоминания", "Художественные заметки"
и "Дневники" печатались в 1967-68 в газете
"Русские новости". Дополнял их графическими
воспоминаниями, изображая Дягилева,
Прокофьева, Стравинского, Г.Аполлинера, воссоздавая
мир кулис.
Параллельно с падением творческой активности
Л. в 40-50-е росла известность его ранних
произведений, созданных в России. В
1948 М.Сефор организовал выставку "лучистых"
работ Л. и Гончаровой. После смерти в
1962 Гончаровой Л. оформил брак с А.Томилиной
(связь с ней началась в 1920-е). После
смерти Л. она провела серию выставок работ
его и Гончаровой, последняя - в Ленинграде и
Москве (1980). В 1988 по завещанию Томилиной
большая часть их наследия, библиотеки и
архива поступила в собрание Третьяковской галереи,
Кроме того, работы Л. хранятся в Русском
музее, Национальном музее современного
искусства в Париже, Лондонской галерее
Тейт, в частных собраниях за рубежом.
Соч.: О Дягилеве. Воспоминания о Дягилеве. Дягилев
и его первые сотрудники / Сергей Дягилев и русское
искусство. М., 1982.
Лит.: Эли Эгаибюри (Зданевич И.]. Наталия Гончарова,
Михаил Ларионов. М., 1913; Gontcharova,
Larionov. L'Art decoratif thefltral moderoe. Paris, 1919;
Лунин H. Импрессионистический период в творчестве
М.Ф.Ларионова / Материалы по русскому искусству.
М., 1928; George W. Michel Larionov. Paris, 1956: Харджиев
H. Памяти Наталии Гончаровой и Михаила Ларионова
// Иск-во книги, вып.5. М., 1968; Сарабьянов
Д. Примитивистский период в творчестве М.Ларионова
/ Русская живопись конца 1900-х - начала 1910х
годов. Очерки. М., 1971; Loguine Т. Gontcharova et
Larionov. Paris, 1971; Поспелов Г. О "валетах" бубновых
и валетах червонных / Панорама искусств-77. М., 1978;
Его же. М.Ф.Ларионов // Сов. искусствознание, вып. 2,
1979, М., 1980; Его же. Бубновый валет. Московская
живопись 1910-х годов и городской фольклор. М., 1990.
Е. Илюхина
Г. Поспелов
\ЛЕБЕДЕВ Алексей Александрович (21.8.1876,
Петербург - 7.1964, Сантьяго) - один из основоположников
науки об авиационных двигателях.
Сын отставного канцелярского служителя. В
1901 окончил Горный институт и оставлен при
кафедре прикладной механики для подготовки
к профессорскому званию. Специализировался
на изучении применения газовых двигателей
для горнозаводских целей, знакомился с рудничным
оборудованием в Европе, На основе
диссертационного материала и читаемого им с
1904 курса опубликовал в 1907 свою первую
книгу "Газовые воздуходувные двигатели".
В 1904 Л. был принят в Петербургский политехнический
институт (ППИ) младшим лаборантом
кафедры прикладной механики. В следующие
два года он последовательно занимал
должности руководителя практических занятий
по машиноведению, старшего лаборанта, преподавателя
металлургического отделения ППИ.
В 1908 начал читать курс лекций по двигателям
внутреннего сгорания на кораблестроительном
отделении ППИ.
Вместе со своим младшим братом Владимиром,
известным спортсменом, одним из первых
русских летчиков и выдающимся организатором
российской авиационной промышленности,
Л. стоял у истоков отечественной авиации. В
принадлежавшей им маленькой мастерской
братья строили гоночные катера, мотоциклы,
буера и аэросани, а с началом всеобщего увлечения
авиацией одними из первых в России начали
строить планеры и самолеты. Л. был в числе
организаторов в 1909 авиационной специальности
при кораблестроительном отделении
ППИ, читал для будущих первых русских авиационных
инженеров курс двигателей и "механизмов
аэропланов".
Накануне 1-й мировой войны Л., считавшийся
в России крупнейшим специалистом по авиационным
моторам, организовал при ППИ первую
в стране лабораторию воздухоплавательных
двигателей внутреннего сгорания; стал профессором
Горного института. В конце 1913 Л.
был приглашен в состав технического комитета
воздухоплавательного отделения (в апреле
1916 преобразовано в управление Военно-воздушного
флота (ВВФ) Главного военно-технического
управления военного министерства) и с
этих пор вместе с профессорами А.Фан-дерФлитом,
Г.Ботезатом и С.Тимошенко осуществлял
все научно-техническое руководство строительством
российского ВВФ и авиационной
промышленности; был организатором и руководителем
петербургской научной авиационной
школы авиации, опиравшейся на мощную экспериментально-лабораторную
базу столичных военных
и гражданских высших учебных и государственных
учреждений. Помимо государственных
учреждений, ученый работал научным
консультантом ряда частных авиационных предприятий,
в том числе помогал И. Сикорскому при
создании многомоторных самолетов и своему
брату - при организации проектирования и серийного
производства авиационной техники на
предприятиях фирмы "В.А.Лебедев".
В годы 1-й мировой войны Л. внес большой
вклад в организацию отечественной авиамоторной
промышленности и научно-исследовательских
центров, проектирование новых силовых
установок и разработку методов оптимального
подбора к ним воздушных винтов, развитие теории
полета. Он стал профессором ППИ, преподавал
на его кораблестроительном, механическом
и металлургическом отделениях, много
сделал для укрепления учебной и лабораторной
базы института и создания нового авиационного
отделения. Л. оставался также профессором
Горного института. Ученый был автором ряда
научных работ и учебных пособий, касавшихся
преимущественно проектирования легких двигателей
(в том числе учебника "Воздухоплавательные
двигатели", 1916). Накануне революции
он стал статским советником, был награжден
орденами Св.Анны и Св.Станислава 3-й
степени. Был женат на Елизавете Николаевне
Невзоровой, имел дочь Елизавету.
В декабре 1917 Л. вместе с братом покинул
Петроград, отправился на Юг России и принял
активное участие в белом движении, разделив
его судьбу. В 1921 по личному приглашению
короля сербов, хорватов, словенцев Александра
поселился в Белграде, занял кафедру легких
двигателей внутреннего сгорания на инженерном
факультете университета. Созданные им
кафедра и лаборатория заложили основы авиационного
двигателестроения в Югославии. Л.
был одним из организаторов авиационного факультета
Белградского университета, вел большую
научную и преподавательскую работу,
консультировал государственные и частные учреждения
Югославии, выезжал с лекциями в
др. страны, чаще всего во Францию. Академия
наук Франции наградила ученого Почетной
Пальмовой ветвью и избрала в 1939 своим
действительным членом.
В 1944 с приходом Красной армии в Югославию
Л., подобно другим русским эмигрантам,
переехал с семьей на Запад. Он стал профессором
и заместителем декана технического факультета
Мюнхенского университета. В 1951
поселился в США, в Лос-Анджелесе, где работал
консультантом авиамоторного завода
"Hellet Motors". Через несколько лет он перебрался
в Чили, где получил кафедру легких силовых
установок при университете Сантьяго.
Считался крупнейшим чилийским специалистом
в своей области. Л. был автором 15 книг и нескольких
десятков статей по различным проблемам
энергетической техники. При его непосредственном
участии в Югославии, Франции,
Германии, США и Чили был создан ряд
авиационных, корабельных и локомотивных
двигателей внутреннего сгорания.
Похоронен на православном кладбище в
Сантьяго.
Лит.: РГИА, ф. 478; National Air Space Museum's
Archive, USA.
В. Михеев
\ЛЕВЕН Фоэбус Арон Теодор (наст. фам.,
имя Левин Фишель Аронович) (25.2.1869, Шавели,
Ковенской губ. - 6.9.1940, Нью-Йорк) -
биохимик. Родился в ортодоксальной еврейской
семье. Отец Л. занимался коммерцией и
имел 3 магазина в Петербурге. В 1886 окончил
10-ю петербургскую гимназию и поступил в
Медико-хирургическую академию. Л. был одним
из немногих студентов еврейского происхождения,
которым было позволено учиться в
этом элитном учебном заведении России. На
кафедре А.Бородина он начал изучать органическую
химию, в частности, участвовал в ряде
исследований по конденсации фенолов с выделением
альдегидов и кетонов. Преподаватели
советовали ему продолжить занятия химией. В
ноябре 1891 Л. закончил академию и получил
диплом лекаря с отличием, а в марте 1892
уехал в США.
Сдав экзамены, дававшие ему право заниматься
частной медицинской практикой, Л. до
1896 работал врачом в русско-еврейской колонии
в одном из районов Нью-Йорка. Одновременно
посещал лекции по органической химии
в Колумбийском университете и занимался
химико-физиологическими исследованиями на
кафедре физиологии в колледже по подготовке
врачей и хирургов при Колумбийском университете;
опубликовал на немецком языке свою
первую научную статью "Роль блуждающего
нерва в регуляции уровня сахара в крови". Летом
1896 он взял на себя, дополнительно к
собственной, медицинскую практику своего
брата Исаака Левина, который на некоторое
время уехал в Европу. По возвращении Исаак
обнаружил, что у его брата открылся туберкулез.
После консультации с известными диагностами
Л. уехал на лечение в Давос, Проведя год
в Швейцарии, где некоторое время он работал
в лаборатории профессора Е.Дрек-селя в Берне,
Л. вернулся для продолжения лечения в туберкулезном
санатории в Саранак-Лейке (шт. НьюЙорк).
Находясь на лечении, он использовал
лаборатории санатория для дальнейших исследований.
Именно в это время Л. принял решение
порвать с медицинской практикой и посвятить
свою жизнь биохимическим исследованиям
прим.тельно к медицине. В 1896 его назначили
руководителем отдела физиологической
химии в Институте патологии при нью-йоркских
клиниках для душевнобольных, но вскоре
институт был закрыт. Некоторое время Л. проработал
в лаборатории по изучению туберкулеза
в Саранак-Лейке, где изучал химию туберкулезных
палочек, а затем уехал в Европу, где
продолжил свои исследования в лаборатории
немецкого биохимика А.Косселя (Марбург), являвшегося
в то время авторитетом по нуклеидам,
и Э.Фишера (Берлинский ун-т), заложившего
основы химии углеводов и пуринов и занимавшегося
в тот момент изучением белков и
аминокислот. Имя Л. появилось в совместной с
Фишером публикации по проблеме разложения
желатина.
В 1902 Л. вернулся в США и приступил к
работе в химической лаборатории вновь открывшегося
Института патологии, где занимался
исследованиями до 1905. К этому времени
он опубликовал 8 4 статьи и был приглашен читать
лекции по химии патологии в Медицинском
колледже при Нью-Йоркском университете.
Лекции включали первые исследования Л.
по нуклеиновым кислотам, биохимии туберкулезных
бактерий и энзимным реакциям. В
1905 ему поручили возглавить биохимическую
лабораторию только что созданного Рокфеллеровского
института медицинских исследований,
а в 1907 его назначили руководителем отдела
химии этого института. В июле 1939 Л. ушел в
отставку, получив статус почетного члена института,
но продолжал исследования биомолекулярных
процессов жизни.
Л. являлся действительным членом Американской
ассоциации развития науки, Американского
физиологического общества, Американского
общества биохимиков (член-основатель),
Американского общества естествоиспытателей,
Германской академии естествоиспытателей,
Немецкого химического общества, Общества
Гарвея, Королевского общества естествознания
(Швеция), Французского химического общества,
Брюссельского Королевского общества
медицинских наук и естествознания, Швейцарского
химического общества и др. В 1931 Чикагское
отделение Американского химического
общества наградило Л. медалью Уилларда Гиббса,
а в 1938 он получил медаль Уильяма Николса
от нью-йоркского отделения общества.
Главный научный вклад Л. был сделан в изучение
нуклеиновых кислот. Опираясь на результаты,
полученные в лабораториях А.Косселя
и Э.Фишера, он более полно разработал
представление о нуклеиновых кислотах как
полимерах, образованных из мономеров нуклеотидов,
в состав которых входят пуриновые основания
- аденин и гуанин, и пиримидиновые
- тимин, цитозин и урацил. Методом мягкого
гидролиза нуклеиновых кислот он выделил нуклеотиды
и с помощью метилирования определил
и описал их структуру. Л. принадлежит заслуга
в понимании различий между рибонуклеиновой
(РНК) и дезоксирибонуклеиновой (тимонуклеиновой,
ДНК) кислотами. Он одним из
первых определил существование этих двух типов
нуклеиновых кислот, которые отличаются
друг от друга в зависимости от содержащегося
в них сахара. В 1909 Л. впервые выделил и
идентифицировал сахар d-рибозу, который определяет
специфику 1-го типа нуклеиновых
кислот - рибонуклеиновой кислоты (РНК). И
только 20 лет спустя, после непрерывных и неудачных
попыток, ему удалось выделить и
идентифицировать дезоксирибозу - сахар, определяющий
2-й тип нуклеиновых кислот -
дезоксирибонуклеиновую кислоту (ДНК). Трудности
состояли в том, что дезоксирибоза разрушалась
кислотой, которую использовали для
выделения сахара в чистом виде. Успех был достигнут,
когда нуклеиновую кислоту пропустили
через желудочно-кишечный сегмент собаки,
введя раствор в желудочную фистулу и выведя
его через кишечную фистулу. Этот эксперимент
Л. провел вместе с русским физиологом
Е.Лондоном. В области исследования белков Л.
продемонстрировал обоснованность фишеровской
линейной пептидной теории строения белков.
Широкую известность Л. приобрел в области
изучения оптического обращения, где он
успешно прим.л методы физической химии к
биохимии.
Подавляющая часть работ Л. представляет
собой статьи, которые опубликованы в "Журнале
биологической химии", учрежденном Рокфеллеровским
институтом. Всего он написал
свыше 700 статей,
Соч.: Hexosamines and mucoproteins. London, 1925;
Chemical relationships of sugars optically active amino
acids, hydroxy acids and halogen acids. New York, 1927;
Nucleic acids. New York, 1931.
Лит.: Дэвидсон Дж. Биохимия нуклеиновых кислот.
М., 1976; Шамин А.Н. История химии белка. М.,
1977; Его же. Эмиль Фишер. Жизнь и труды / Эмиль
Фишер. Избр. труды. М., 1979.
В. Логинов
\ЛЕВИН Иосиф Аркадьевич (1.12.1874,
Орел - 2.12,1944, Нью-Йорк) - пианист.
Отец - Аркадий Леонтьевич - работал трубачом
в оркестре московского Малого театра. Занятый
заботами о содержании своего многочисленного
семейства (у него было 7 детей), он
не мог уделять особого внимания музыкальному
развитию сына. Но в четырехлетнем возрасте
тот сам начал подбирать музыку на фортепиано.
Первым учителем Л. стал хормейстер
Н.Кризандер. В 1886 мальчик поступил в Московскую
консерваторию, сразу на старшее отделение
в класс В.Сафонова. На одном из ученических
концертов его услышал приехавший
из Петербурга А-Рубинштейн. Игра Л. произвела
на Рубиншейна такое впечатление, что он
пригласил юного пианиста участвовать в руководимом
им симфоническом концерте в большом
зале Дворянского собрания в Москве. Вечер
17.11.1890, на котором прозвучал Пятый
концерт Бетховена, стал первым ярким триумфом
юного виртуоза. В 1892, закончив консерваторию
с золотой медалью, Л. некоторое время
жил в Дрездене и пользовался консультациями
А.Рубинштейна, находившегося тогда в
Германии. В первые послеконсерваторские годы
пианист концертировал в России, Польше,
Австрии и Германии, главным образом, в составе
Московского исторического трио вместе со
скрипачом А.Печниковым и виолончелистом
М.Альтшулером.
Важной вехой в творческой жизни молодого
артиста была победа на 2-м международном
конкурсе пианистов им. А.Рубинштейна в Берлине
в 1895. Совершенство, с которым Л. исполнил
грандиозную бетховенскую сонату ор.
106, вызывало у слушателей ассоциации с искусством
Карла Таузига, одного из корифеев
фортепианного исполнительства, любимого
ученика Листа. Имя русского пианиста сразу
получило европейскую известность, ему предлагали
выгодные контракты. Л. начал большое
концертное турне, когда неожиданно пришло
извещение из России о том, что его призывают
в армию. Блестяще разворачивавшаяся исполнительская
карьера на три года прервалась. В
1898 Л. женился на Розине Бесси, с которой
был знаком еще со времен ученичества в консерватории.
Отныне супруги нередко выступали
совместно с исполнением фортепианных дуэтов,
что было довольно необычно для концертной
практики тех лет и привлекло к себе пристальное
внимание прессы и публики. Роль Розаны
Левиной в творческой судьбе мужа трудно
переоценить. Во многом благодаря энергии и
настойчивости жены Л., человек по натуре
очень скромный и лишенный артистического
честолюбия, стал одним из самых выдающихся
мировых виртуозов.
Осенью 1899 Левины переехали в Тифлис,
где Иосифу предложили преподавать в местном
музыкальном училище. Здесь они прожили
до 1901, каждое лето проводя в Москве. "Мы
были прекрасно устроены и в финансовом, и в
общественном отношении. Иосиф был рядом со
своими любимыми горами и звездами, - вспоминала
впоследствии Розина Левина. - Но я
вдруг поняла, что все это не было той атмосферой,
какая необходима для его артистического
развития. За исключением короткого приезда
Гофмана, мой Иосиф абсолютно не имел пианистических
соперников в Тифлисе. Не соревнуясь
с лучшими артистами мира и не учась у
них, он мог просто заплыть жиром в таких комфортных
условиях". Решено было отправиться
в Берлин. Зимой и весной 1902 Л. выступал в
Варшаве, Париже, Берлине.
Следующий период жизни пианиста снова
связан с Москвой. По приглашению В.Сафонова,
бывшего тогда директором Московской
консерватории, Л. занял пост профессора в
своей Alma mater. Условиями контракта предполагалось,
что он сможет также разъезжать с
концертами. Л. рукоплескали не только Москва
и Петербург, но и Париж, Вена, немецкие города.
В декабре 1905, когда Москва была охвачена
вооруженным восстанием и занятия в
консерватории прекратились, Л. выехал в
США, получив оттуда предложение провести
серию концертов. Однако, сойдя с парохода в
Нью-Йорке, он обнаружил, что гастроли срываются
из-за финансовых затруднений. Благодаря
содействию Сафонова, дирижировавшего в то
время оркестром Нью-Иоркской филармонии,
удалось организовать для Л. безгонорарный
концерт и пригласить на него ведущих американских
музыкальных критиков. На следующее
же утро концертное бюро Стейнвея предложило
артисту контракт на сезон 1906-7 с гонораром
10 тысяч долларов плюс дорожные расходы,
До этого подобные договоры с солистами
заключались Стейнвеем еще лишь дважды - с
А.Рубинштейном и И.Падеревским. Вдобавок к
этому Л. получил возможность немедленно начать
короткое турне по американским городам.
Нью-Йоркская пресса называла пианиста "подлинным
Рубинштейном Вторым". "У него техника
великого Антона, его порыв, его бравура,
его блеск и порядочная доля его львиной мощи.
Он также заставляет фортепиано петь".
Весной 1906 Л. вернулся в Москву за Розиной
и ее отцом и увез их в Париж, а затем в
Америку. Вплоть до мая 1909 семья жила в
Нью-Йорке, а сам пианист ездил с гастролями
по всей стране от восточного побережья до западного
и от Канады до Мексики. Как и ранее
в России, в его концертах нередко принимала
участие жена. Последующие 10 лет Левины
провели в Берлине. Здесь важное место в деятельности
музыканта снова стала занимать педагогика.
С учениками он занимался в промежутках
между концертными поездками, которые
проходили с октября по июнь. В отсутствие
Иосифа уроки давала Розина, выполнявшая
при нем обязанности ассистента. И в творческих,
и в педагогических вопросах они всегда
были единомышленниками. Тяжелым периодом
в жизни Левиных стала 1 -я мировая война. Как
подданным России, им запрещено было выезжать
из Берлина и давать платные концерты.
Ученики Л" большинство которых составляли
американцы и англичане, вынуждены были покинуть
Германию или оказались в лагерях для
интернированных. Семья была почти без
средств к существованию. Большую поддержку
оказал Л. венгерский музыкальный издатель
Барци, который добился для него разрешения
ежегодно выступать в Венгрии.
По окончании войны Левины возвратились
в США и снова могли посвятить себя любимому
делу. До конца жизни Иосиф продолжал
активно концертировать в Америке, а, начиная
с 1926, регулярно выступал и в Европе. Ни
разу, однако, он не приезжал в Советский Союз.
Весьма критически оценивая все то, что
происходило тогда у него на родине, Л. заявил
как-то в ответ на вопросы журналистов, что
не будет играть в России до тех пор, пока не
получит гарантий, что его там не убьют или
не посадят в тюрьму. В 1924 в Нью-Йорке
была организована Джульярдская музыкальная
школа. С самого основания одним из ведущих
ее педагогов стал Л. Здесь в полной мере расцвел
его преподавательский талант (среди его
учеников известные пианисты А.Маркус, С.Городницкий,
Б.Смит). В своей работе с учениками
Л. руководствовался важнейшими принципами
русской фортепианной педагогики,
унаследованными им от его учителей, Сафонова
и Рубинштейна. Он воспитывал у начинающих
музыкантов утонченную культуру звукоизвлечения,
пристальное внимание к каждой
детали нотного текста, абсолютную естественность
и свободу исполнительского аппарата,
Все в игре должно было быть подчинено характеру
исполняемого произведения. Свой огромный
опыт музыканта Л. передавал также
на летних курсах в Американской консерватории
в Чикаго, при университетах в Денвере и
Болжере, в зальцбургском "Моцартеуме". Его
практические советы начинающим пианистам
собраны в книге "Основные принципы игры на
фортепиано", впервые изданной на английском
языке в 1924.
Л.-исполнитель владел значительным фортепианным
репертуаром. Свой подход к составлению
концертных программ он сформулировал в
характерной юмористической манере: "Публичное
выступление должно быть как хороший
обед: не слишком много бифштексов, но и не
один пустой десерт". В концертах Л. нередко
...Закладка в соц.сетях
