Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...едователи
определили его как "цикл Кузнеца" (термин
был введен в оборот английским экономистом
А.Льюисом).
К. провел масштабное исследование сотен
разнообразных источников, составив на основе
статистических данных за длительный период
времени таблицы национального дохода и его
основных компонентов. Предложенная им методика
оценки национального продукта страны
используется в официальной статистике США
до настоящего времени. Методика К. предполагает
рассмотрение национального продукта с
трех точек зрения: как сумму расходов разных
категорий потребителей на разные категории
благ: как сумму "произведенных доходов"
(сумма заработной платы, процента, ренты, выплаченных
дивидендов и нераспределенной
прибыли во всех производственных отраслях
экономики); как сумму доходов всех видов,
полученных населением, что обеспечивает данные
для анализа распределения доходов. Результаты
своих исследований национального
продукта и дохода К. изложил в серии публикаций,
в том числе: "Национальный доход за
1929-1932 гг." (1934), "Национальный доход
и формирование капитала в 1919-1935 гг."
(1937), "Товарный поток и формирование капитала"
(1938). Наиболее значимым в этой серии
был двухтомник "Национальный доход и
его структура за 1919-1938 гг.", вышедший в
1941.
Как последовательный ученик Митчелла К.
весьма скептически относился к абстрактнотеоретическим
моделям экономики, отдавая
предпочтение концепциям, основывающимся на
тщательно выверенных статистических данных.
Главную задачу экономиста он видел в детальном
описании реального экономического мира
и его объяснении таким образом, чтобы это
имело ощутимую пользу для тех, кто делает
экономическую политику. В центре исследований
К. на протяжении всей жизни оставалась
исчерпывающая интерпретация экономического
роста и циклических колебаний экономики.
Он ставил своей задачей расширить, насколько
это возможно, спектр оценок, постепенно переходя
от рыночного производства к тем видам
человеческой деятельности, которые неподвластны
рынку; к систематическому учету промежуточных
продуктов, существенно влияющих
на точность информации об объеме конечного
продукта; а также к решению проблем ценностной
оценки разнородной продукции и учета
изменений цен. К. был чрезвычайно осторожен
в оценке любых эмпирических данных, подвергая
их всесторонней проверке и предостерегая
от чрезмерного доверия к голым цифрам. Он
подчеркивал зависимость предлагаемых решений
от системы общественных ценностей, принятых
в данном месте и в данный момент времени,
от природы семьи, от организации промышленной
жизни и государства, Первым из
экономистов, на основе обширного круга данных,
К. создал прочную базу для построения
ясной и всесторонней картины национального
производства и дохода. Занимаясь в течение
многих лет изучением долгосрочных тенденций
развития, К. тем не менее избегал делать какие-либо
прогнозы экономического развития,
понимая сложность учета всего многообразия
факторов, воздействующих на экономический
рост,
Начиная с 1930, когда его пригласили преподавать
статистику в Пенсильванском университете,
К. неизменно совмещал исследовательскую
работу в НБЭИ с преподавательской деятельностью.
С 1930 по 1954 он занимал должность
профессора на кафедре экономики и
статистики Пенсильванского университета. Затем
- с 1954 по 1960 - преподавал в университете
Джонса Гопкинса в Балтиморе, а с
1960 вплоть до выхода на пенсию в 1971 -в
Гарвардском университете. Славу блестящего
преподавателя К. снискал благодаря неиссякаемому
интересу к излагаемому предмету, аналитическому
таланту, четкости изложения, эрудиции,
а также способности вовлечь своих слушателей
в непосредственный процесс исследования.
В 1944 К. был назначен заместителем директора
бюро планирования и статистики при
министерстве военной промышленности и проработал
в нем до 1946. Параллельно он продолжал
сотрудничество в НБЭИ, поставив
своей задачей ретроспективный анализ национального
дохода США, начиная с 1869. Результаты
этого исследования были изложены в
монографии "Национальный продукт с 1869
года", вышедшей в 1946. Понимая, что как теоретические,
так и практические проблемы
оценки национального дохода требуют всестороннего
изучения и обсуждения, в том числе на
международном уровне, К., став в 1949 преподавателем
Комитета по экономическому росту
в СИСН, возглавил программу сравнительного
изучения роста национального дохода различных
стран. Он поставил задачу выявить на основе
достоверных эмпирических данных идентичные
для разных стран факторы, определяющие
экономический рост, установить значение
каждого из них, а также их внутреннюю взаимосвязь.
В работе над проектом К. помогали
аспиранты и исследователи из СИСН, а также
из университета Джонса Гопкинса и Гарварда.
Ключевыми публикациями в этой области
стала получившая широкую известность серия
из 10 статей, публиковавшихся под общей
рубрикой "Количественные аспекты экономического
роста наций" в журнале "Экономическое
развитие и культурный обмен" с октября
1956 по январь 1967. Многие из полученных
в ходе работы над проектом данных К. обобщил
в работах "Современный экономический рост"
(1966) и "Экономический рост наций" (1971).
К. являлся одним из инициаторов учреждения
Конференции по исследованию национального
дохода и богатства, на протяжении многих
лет оставался одним из ее лидеров и активнейшим
участником публикаций серии "Исследования
дохода и богатства", насчитывающей к
1986 уже 51 выпуск. К. содействовал также
созданию Международной ассоциации по исследованию
дохода и богатства, деятельность
которой сыграла большую роль в стимулировании
и координации изучения национальных счетов
в различных странах, а также в развитии
исторической статистики.
В целом в исследовании проблем экономического
роста К. принадлежал приоритет в разработке
следующих тем: анализ изменений в
темпах роста за 100-летний период, их связь с
динамикой населения и экономическими циклами;
выявление соотношения между сбережениями
и приростом основного капитала; анализ
отношения между структурными изменениями
и ростом производительности: соотношение
между экономическим ростом и доходом; сравнительный
анализ национального дохода и роста
по странам. Проведенные К. исследования,
базирующиеся на широком охвате многолетних
статистических данных, не подвергавшихся ранее
анализу, дали возможность установить ряд
закономерностей, касающихся темпа роста 4
ведущих европейских стран и США. В частности,
им было установлено, что в основе процесса
экономического роста лежат длительные
структурные сдвиги, для определения которых
необходимо охватывать периоды наблюдения,
существенно более продолжительные, чем экономический
цикл. Сам К. склонялся к определению
периода наблюдений порядка 50 лет.
С начала 50-х К. изучал различные аспекты
проблемы распределения, в первую очередь, ее
связь с экономическим ростом и экономическими
циклами. Он показал, что повышение доли
акционерного капитала в общем объеме
производства и снижение прибыли на инвестированный
капитал повышают долю труда в национальном
доходе. Детально проанализировав
данные о динамике национального дохода в 10
странах, К. выявил тенденцию к уменьшению
неравенства в распределении дохода между
физическими лицами в периоды бума, хотя и
подчеркивал, что наличие огромного количества
исключений не позволяет сделать исчерпывающие
выводы. К. вообще уделял немалое
внимание выяснению источников ошибок при
сравнительном анализе экономики стран с различным
уровнем экономического развития.
Стремясь минимизировать возможные ошибки
в подсчетах, он опробовал разнообразные методы
количественной оценки экономических
показателей. Значительный вклад внес К. в исследование
роли накоплений и инвестиций, а
также прироста капитала и технологических
изменений в процессе экономического роста.
Особенно тщательно эти проблемы были рассмотрены
в работе "Капитал в американской
экономике" (1961), где было показано, что за
длительный период стабильность процесса накопления
определяет долю капиталовложений
в экономике. Одним из первых экономистов
60-х К. раскрыл роль капиталовложений в человеческий
фактор в качестве одной из составляющих
экономического роста, подчеркнув,
что "самым большим капиталом страны являются
ее люди с их мастерством, опытом и побуждениями
к полезной экономической деятельности".
Как крупный авторитет в области проблем
экономического развития К. неоднократно привлекался
к международным исследовательским
проектам. В 1953-63 он являлся председателем
проекта Фалька по экономическому развитию
Израиля, с 1963 - почетным председателем
Института экономических исследований
Мориса Фалька (Израиль), а в 1961-70 -
председателем Комитета по экономике Китая в
рамках СИСН.
В 1971 "за эмпирически обоснованное истолкование
экономического роста, что привело
к новому, более глубокому пониманию как экономической
и социальной структуры, так и
процесса развития", К. была присуждена Нобелевская
премия по экономике. Оценивая его
вклад в экономическую науку, член Шведской
Королевской академии наук Бертил Улин подчеркнул,
что в своих работах К. "оперировал
огромным статистическим материалом, подвергая
его столь глубокому и тщательному анализу,
что будил мысль и проливал совершенно новый
свет на проблему экономического роста".
К. был президентом Американской экономической
ассоциации (1954), Американской
статистической ассоциации (1949), почетным
членом Ассоциации по экономической истории,
Эконометрического общества, Международного
статистического института, Королевского
статистического общества (Великобритания),
Американского философского общества, Британской
академии наук (член-корреспондент),
Шведской Королевской академии наук. Он
имел почетные ученые степени многих университетов,
в том числе Гарвардского, Принстонского,
Колумбийского и Пенсильванского.
К. был с 1929 женат на Эдит Хандлер, также
работавшей в НБЭИ. Супруги имели дочь
Юдифь и сына Пола, преподавателя экономики
в университете штата Индиана.
Соч.: Cyclical Fluctuations: Retail and Wholesale
Trade, United States, 1919-1925. New York, 1926;
Economic Change. New York, 1953; Growth, Population,
and Income Distribution. New York, 1979; Growth and
Structural Shifts. New York, 1979; Economic
Development, the Family, and Income Distribution:
Selected Essays. Cambridge (Mass.), 1989.
Лит.: Lundberg E. Simon Kuznets' Contribution to
Economics // Swedish Journal of Economics, 1971,
vol. 73, № 4; Bergson A. Simon Kuznets: 30 April 19019
July 1985 // American Philosophical Society Yearbook,
1986; Лутченко В., Макаренко В. Саймон Кузнец //
Маркетинг, 1992, № 2; Абрамовиц М. Саймон Кузнец
(1901-1985) // Thesis, 1993, T.I, вып.2.
Л. Васина
\КУЗНЕЦОВА (в разное время к девичьей
фамилии прибавлялись фамилии ее мужей: -Бенуа,
-Карепанова, -Массне) Мария Николаевна
(1880, Одесса - 26.4.1966, Париж) - оперная
и камерная певица (лирическое сопрано),
балерина, исполнительница народных танцев,
музыкально-общественный деятель. Отец К. -
известный художник-портретист Н.Д.Кузнецов
(автор знаменитого портрета П.Чайковского,
1893). В художественном салоне Кузнецовых
в Одессе часто бывал со своими студентами и
коллегами И.Мечников (дядя будущей певицы),
П.Чайковский, обративший внимание на исключительную
музыкальную одаренность девочки
и предсказавший ей большое артистическое будущее.
Однако творческие способности К. нашли
свое применение лишь в Петербурге, куда
она переехала, выйдя замуж за сына известного
акварелиста Альбера Бенуа - А.Бенуа. Занятия
с артистом итальянской труппы маэстро
Марти принесли ей первый успех - дебют в
партии Маргариты ("Фауст" Ш.Гуно) в петербургской
оперной антрепризе князя А.Церетели
(1904). Вскоре К. предложили прийти на
пробу голосов в Мариинскую оперу. Авторитетная
комиссия во главе с дирижером Э.Направником
по достоинству оценила талант певицы,
и с 1905 она стала солисткой ведущего
оперного театра России.
К. дебютировала в партиях Татьяны ("Евгений
Онегин" Чайковского) и Маргариты ("Фауст").
Одно за другим следовали ее успешные
выступления в партиях Антониды ("Жизнь за
царя" М.Глинки), Ольги ("Русалка" А.Даргомыжского),
Маши ("Дубровский" Направника),
Виолетты ("Травиата" Дж.Верди), Джульетты
("Ромео и Джульетта" Гуно), Эльзы ("Лоэнгрин"
Р.Вагнера). Гибкий ровный сильный голос
широкого диапазона, незаурядное актерское
дарование, яркая и обаятельная сценическая
внешность позволяли артистке одинаково успешно
воплощать такие разнохарактерные образы
как Горислава и Людмила ("Руслан и Людмила"
Глинки), Снегурочка и Купава ("Снегурочка"
Н.Римского-Корсакова). Вскоре она уже
пела в очередь со знаменитыми М.Фигнер,
Л-Лапковской, М.Черкасской, А.Больской. За
1,5-2 года, по всеобщему мнению, молодая дебютантка
успела сложиться в большую и зрелую
артистку.
К. постоянно совершенствовала свое мастерство,
она брала уроки у своего партнера по
спектаклям И.Тартакова - замечательного
оперного певца, талантливого педагога, незаурядного
режиссера и мастера сцены {Ф.Шаляпин
недаром называл его в числе своих учителей).
Ученик прославленного К.Эверарди, Тартаков
открывал К. тайны итальянской культуры
пения бельканто, учил голосом передавать характер
и оттенки настроения героини, "петь
мысль", заложенную в содержании партии. К.
училась у него разработке тонкой тембровой
палитры, усиливавшей воздействие певца-актера
на слушателей. Великолепной школой была
для нее также подготовка партий под руководством
Направника, знакомившего К. с традициями,
сложившимися при его совместной работе
с Чайковским, Рубинштейном, Римским-Корсаковым
и др. композиторами. Эталоном для К.
стал уже прославленный к тому времени Шаляпин,
с которым она впервые встретилась в
спектакле "фауст" (новый летний театр "Олимпия",
антреприза Е.Кабанова и К.Яковлева,
25.8.1904): позднее Шаляпин пригласил ее на
роль Тамары, когда в день своего бенефиса решился
впервые выступить на сцене Мариинского
театра в баритоновой партии Демона в одноименной
опере А.Рубинштейна (30.12.1905). В
дальнейшем, неоднократно выступая с Шаляпиным,
певица постоянно пользовалась его советами,
как на сцене "разворачивать" жест, психологически
наполняя и обыгрывая его, как работать
над внешним рисунком роли, дикцией и
интонированием смысла. Под влиянием Шаляпина
К. первой из певиц-актрис на сцене Мариинского
театра начала борьбу с оперными
штампами. Она сценически прорабатывала свои
роли с А.Петровским - одним из основателей
"Школы сценического искусства", известным
характерным актером Александрийского драматического
театра, - передавшим К. тайны
искусства перевоплощения. Добиваясь легкости,
изящества и отточенности сценических
движений, К. обратилась к балерине О.Преображенской,
и та открыла в ней новую грань таланта
- танцовщицы и балерины. Впоследствии
К. эпизодически выступала в балетных спектаклях
в Петербурге и Москве, а однажды даже
участвовала в парижской премьере балетной
пантомимы Р.Штрауса "Легенда об Иосифе"
(Русские сезоны С.Дягилева, "Grand-Opera",
1914). К. были чрезвычайно близки новаторские
идеи, пытаясь развивать их на специальных
пластических вечерах, она заслужила титул
"русской Дункан".
Репертуар К. был обширен. Она вошла в историю
музыкального театра как первая исполнительница
партий Февронии ("Сказание о невидимом
граде Китеже" Римского-Корсакова,
Петербург, 1907) и Клеопатры (в одноименной
опере Ж.Массне, Монте-Карло, 1914). Принимая
активное участие в вагнеровском цикле
"Кольцо нибелунга", где ее партнерами были
И.Ершов, Ф.Литвин, М.Фигнер, К. великолепно
исполняла партию Зиглинды и впервые на русской
сцене создала образ Воглинды в "Золоте
Рейна". Она первой познакомила русских слушателей
с оперой "Таис" Ж.Массне и блистала
в премьерах Мариинского театра - операх
"Нерон" А.Рубинштейна (Криза) и "Мадам Баттерфлай"
Дж.Пуччини (Чио-Чио-Сан). С Л.Собиновым
она участвовала в мейерхольдовской
постановке оперы К.Глюка "Орфей" (1912),
вызвавшей горячую полемику в музыкально-театральной
среде. Своим же участием в премьере
оперы Чайковского "Черевички" (Оксана)
на Мариинской сцене артистка вызвала бурный
восторг: сама украинка, она брала всем - очаровательной
внешностью, певучестью, а в сцене
с пляской просто не имела соперниц. Артистка
тонко разрабатывала психологию характера
своих героинь. Придавая большую значимость
выразительности и точности слова, К.
приветствовала и активно вводила в спектакли
новые русские переводы зарубежных опер,
приближающие к оригиналу, углубляющие
смысловое содержание партии, К. всячески
стремилась выйти за рамки традиционного амплуа.
Ради партии Кармен артистка сознательно
пошла на риск (партия написана для меццо-сопрано),
даже в сопрановой транскрипции несколько
насилуя свой голос. Зато этот образ,
дававший огромные возможности в плане сценической
актерской игры, пластического и психологического
решения, по признанию современников,
стал своего рода квинтэссенцией ее
многогранного артистического дарования.
Достаточно скоро К. приобрела известность
за рубежом. Первые ее гастроли в январе
1908 в парижском "Grand-Opera" прошли с
грандиозным успехом. В "Лоэнгрине" (постановка
была специально возобновлена для гастролей
К.) ей пришлось бисировать арию Эльзы
и дуэт с Ортрудой, а на представлении "Фауста"
парижская публика буквально неистовствовала
после сцены и арии с жемчугом и последнего
действия. Затем последовали столь
же успешные гастроли в Париже и Лондоне,
Монте-Карло и Ницце, Нью-Йорке и Чикаго,
поездки по городам Италии и Испании, Южной
Америки и Японии. Как отмечали современники,
ее не только ждали иной раз месяцами для
объявления той или иной премьеры, но Массне
специально для нее написал свою оперу "Клеопатра".
К. покоряла слушателей не только превосходной
сценической игрой, но и высокой
певческой культурой. Подобно А.Неждановой
и М.Куренко, она обогатила в своем искусстве
блестящую итальянскую технику вокала певучестью
украинской речи. Ее отлично отшлифованный
голос располагал к полнокровной кантилене,
и даже на коротких нотах звук был тягуч.
Главное же - пение К. всегда было наполнено
внутренним содержанием; любой пассаж
был оправдан логикой музыкальной речи, вытекал
из смысла и становился неотъемлемой частью
фразы, что являлось одним из наиболее
верных признаков русского исполнительского
стиля. В 1917 К. выехала с пианистом Г.Поземковским
на гастроли в Швецию. Ее камерные
концерты, где она исполняла романсы Чайковского
и Рахманинова, повлекли за собой новые
приглашения, выгодные ангажементы. Вернувшись
в Петроград, К. столкнулась с разрухой,
фактическим развалом оперного дела. Осенью
1918 она покинула Россию. Гастролировала по
Скандинавии ив 1919 стала солисткой сразу
двух Королевских оперных театров - Швеции
и Дании, выступала также на оперных сценах
Парижа (французская премьера оперы Массне
"Клеопатра", театр "Лирико", Париж, 1919) и
Лондона ("Covent Garden", 1920). Кроме того,
К. решила завоевать себе на Западе славу танцовщицы.
Она восстановила отдельные номера
петербургских программ, усовершенствовала
испанские пляски, которыми пленяла в "Кармен"
на Мариинской сцене, сшила себе умопомрачительные
туалеты по эскизам самых известных
художников (в частности, Л.Бакста) и
стала выступать в концертах, имевших шумный
успех в Париже и Лондоне. Как вспоминал
один из современников, К. обставляла свои вечера
с большой помпой; солидные композиторы
писали для нее музыку или оркестровали ее;
все до последнего штриха отделывалось с величайшей
тщательностью и вкусом.
В 1922 в Париже возник театр миниатюр
под художественным руководством Л.Бакста.
К. вступила в это предприятие и поручила Р.Болеславскому
набрать труппу в ее антрепризу.
По замыслу это должен был быть театр типа
"Летучей мыши" Н.Балиева. На первых порах
ставились инсценированные песни, костюмные
танцы, стилизованные картины из восточной и
древнеруссской жизни, в которых К., наряду с
другими артистами, появлялась во всех амплуа.
В погоне за популярностью представление в
целом "отдавало" кафе-шантаном. Сборы прибыли
не приносили. Организаторы рассчитывали
на гастроли в Америке, и, действительно,
труппа была приглашена на 3 месяца в НьюЙорк
в др. города Северной Америки.
С годами, однако, К. приходила к убеждению,
что ее главная задача - популяризация за
рубежом сокровищ русской музыкальной культуры
и прежде всего - русской оперы, С помощью
своего нового мужа - Альфреда Массне,
племянника композитора, крупного акционера
большого банка, миллионера - она создала
"Русскую частную оперу в Париже" (торжественное
открытие 27.1.1929 в Театре Елисейских
полей). Труппа была необычайно сильной:
в группе сопрано выступали Яковлева, Роговская,
Новикова, Боярская, Азрова; меццо-сопрано
- Давыдова, Садовень, Турель, Антонович;
в группе теноров блистали Пиотровский,
Петраускас, Третьяков, Райчев, Лаврецкий,
Рич; у баритонов - Юренев, Попов, Дубровский,
Лукин, Мельников; составом же басов
мог бы гордиться любой европейский театр -
это Запорожец, Кайданов, Ждановский, Жукович,
Океанский, Житовский. Удалось также собрать
отличный хор в количестве 90 человек
(из Рижской оперы и певцов Парижа) и пригласить
превосходный оркестр (т.н. "Оркестр Концертов-
Страрама"). В качестве руководителя
музыкальной частью и главного дирижера был
приглашен Э.Купер, позднее, после отъезда К.
в США, его заменил А.Лабинский - ученик К:
по Петроградской консерватории. В работе театра
деятельное участие принимал и дирижер
М.Штейман, часто выступавший с Шаляпиным
и К. в Париже и Лондоне. Помимо оперы, был
набран балетный состав во главе с М.Фокиным.
Художники - И.Билибин и К.Коровин, режиссеры
- А.Санин, Н.Евреинов и А.Севастьянов,
Осенью 1928 К. провела "пробные" гастроли
труппы в Барселоне, где впервые был исполнен
"Царь Эдип" И.Стравинского (дирижер
М.Штейман). Спекталь не имел успеха, и К. поняла,
что акцент в репертуаре должен быть
сделан на русской самобытности, она остановила
свой выбор на операх А.Бородина ("Князь
Игорь") и Н.Римского-Корсакова ("Сказка о царе
Салтане", "Снегурочка", "Сказание о невидимом
граде Китеже"). Блестящее открытие
"Русской оперы" спектаклем "Князь Игорь"
(дирижер Купер) буквально ошеломило парижан.
И от премьеры к премьере успех рос. К.
принимала участие в каждой постановке, исполняя
ведущие партии (Ярославна, Царевна
Лебедь, Снегурочка и Купава, Феврония). Критики
отмечали продолжавшийся творческий
рост артистки. Если в мариинской премьере
"Китежа" она вносила в образ Февронии страстное
увлечение, то в парижском спектакле ее
героиня дышала чистотой и неземной отрешенностью.
Спектакли давали невероятные сборы.
В течение полугода Театр Елисейских полей
буквально ломился от зрителей. Подобный успех
сопровождал и гастроли труппы в Мадриде
и Барселоне, Мюнхене и Милане.
Летом 1929 весь коллектив театра ( 12 9 человек)
вместе с декорациями и костюмами отправился
за океан - на гастроли в Бразилию,
откуда началось триумфальное "завоевание"
Южной Америки. Русские оперы впервые звучали
на сценах ведущих театров Бразилии, Аргентины,
Уругвая, Чили. Опьяненная успехом,
К. сделала опрометчивый шаг - выступления
в Уругвае и Чили не были предусмотрены в
контракте, А.Массне, финансировавший поездку,
потребовал срочного возвращения супруги
в Париж. Она покинула труппу, оставив ее на
попечение сына, Гастроли по Западному побережью
своими утомительными переездами, отсутствием
сборов в небольших городках внесли
разлад в труппу русских артистов. Все же к
следующему сезону К. удалось собрать новую
труппу. В 1934 в Париже музыкальная общественность
торжественно отметила 30-летие
творческой деятельности К.
Оставив сцену, К. поселилась в Барселоне,
где давала уроки и была музыкальным советником
в оперном театре. Последние годы ее жизни
прошли в Париже, который стал для К. второй
родиной. О замечательном искусстве певицы
некоторое представление дают записи, осуществленные
граммофонными фирмами Петербурга,
Парижа, Берлина. Многие из них ныне
реставрированы и входят в золотой фонд истории
вокального искуства.
Лит.: Старк Э. (Зигфрид). Петербургская опера и
ее мастера. Л.-М., 1940; Левик С.Ю. Записки оперного
певца, 2-е изд. М., 1962.
В. Руденко
\КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА Елизавета Юрьевна,
мать Мария (8.12.1891, Рига - 31.3.1945,
Равенсбрюк, Германия) - поэт, философ, публицист,
общественно-религиозный деятель.
Отец - Ю.Д.Пиленко, был городским головой
Анапы, неподалеку располагалось и его имение.
Детские впечатления, наблюдения за археологическими
раскопками курганов отразились в стихах
ее первой книги "Скифские черепки"
(СПб., 1912). Лирический герой стихотворений
одновременно является и участником далекого
прошлого, и современным наблюдателем. Назначение
отца директором Никитского ботанического
сада заставило семью в 1905 переехать
в Ялту. После неожиданной смерти отца уехала
в 1906 с матерью, С.Б.Пиленко, в Петербург,
где, закончив частную гимназию, поступила на
философское отделение Бестужевских курсов.
В 1910 вышла замуж за Д.Кузьмина-Караваева,
юриста по образованию, социал-демократа,
ставшего позднее в эмиграции католическим
священником: он был близок к петербургской
литературной среде, в которую и ввел свою жену,
увлеченную поэзией. К.-К. испытывала воздействие
акмеистов, издавших ее первую книгу
стихов, входила в "Цех поэтов", дружила с
А.Ахматовой, С.Городецким и др., посещала заседания
"башни" Вяч. Иванова, гостила в Коктебеле
у М.Волошина. Длительное время находилась
под сильным влиянием поэзии и личности
А.Блока; переписка с поэтом длилась многие годы
после его стихотворного обращения к ней:
"Когда вы стоите на моем пути, / Такая живая,
такая красивая..." К 15-й годовщине со дня
смерти Блока написала и опубликовала статью
"Встречи с Блоком" (СЗ, 1936, № 62., перелечат.:
Уч. зап. Тартус. ун-та, 1968, вып. 2 0 9). Была
первой женщиной, заочно изучавшей богословие
в Петербургской духовной академии, Ранние
стихи, написанные главным образом в
1913
...Закладка в соц.сетях
