Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...евосходные для своего
времени самолеты как амфибия SEV-3, на которой
был установлен мировой рекорд скорости,
учебно-тренировочный самолет нового поколения
AT-8, первый американский скоростной
истребитель-моноплан Р-35, двухместный
конвойный истребитель 2РА. Сейчас трудно
сказать, какую роль играл К. в создании
каждой из этих машин. Можно предположить,
что Северский, обладавший склонностью к
изобретательству, являлся генератором общих
идей, а имевший лучшую теоретическую подготовку
К. занимался научным анализом и детальной
проработкой проектов. О серьезном аналитическом
подходе К. к проектированию самолетов
свидетельствует, в частности, его статья
об особенностях прочностного расчета металлических
корпусов "летающих лодок" ("Stress
analysis of flying boat hulls" // Aviation
Engineering, 1932, № 4), появившаяся в период
работы над гидросамолетом SEV-3.
В 1939, когда по решению совета директоров
Северский был смещен с поста президента
фирмы, а сама фирма переименована в
"Republic", К. назначили вице-президентом и
руководителем конструкторского бюро фирмы,
С этого момента и до начала 1960-х он являлся
главным конструктором всех самолетов фирмы
"Republic". Назначение К. на новый пост совпало
с началом 2-й мировой войны. Америка еще
сохраняла нейтралитет, но подготовка к войне
уже началась, Военные требовали новых, более
совершенных боевых самолетов. Ответом на
эти требования было появление самолета
"Republic Р-47 Thunderbolt" - самого большого
и самого мощного истребителя периода 2-й
мировой войны. Первый полет самолета Р-47
состоялся 6.5.1941. Наличие турбонагнетателя,
приводимого в действие потоком выхлопных
газов от двигателя, обеспечивало самолету превосходные
летные качества на больших высотах
(на последних модификациях самолета его
скорость составляла почти 700 км/ч), а значительная
емкость топливных баков - необычно
большую дальность полета. Если учесть также
мощное вооружение и высокую боевую живучесть
благодаря сравнительно малой уязвимости
двигателя воздушного охлаждения и мерам
по бронезащите пилота и агрегатов самолета,
то становится понятным, почему Р-47
"Thunderbolt" нередко называют лучшим истребителем
2-й мировой войны.
Серийное производство самолета началось
в марте 1942, а в начале 1943 Р-47 приняли
"боевое крещение" в составе 56-й американской
истребительной группы, базировавшейся
на Британских островах. Первое время летчики
скептически относились к непривычно большому
и казавшемуся неуклюжим самолету, ему
даже дали насмешливое прозвище "Jug" ("Кувшин")
из-за бочкообразного фюзеляжа. Но когда
Р-47 отлично прявил себя в боях, отношение
к нему изменилось. Самолет применялся на
всех фронтах как истребитель завоевания господства
в воздухе, истребитель сопровождения,
истребитель-бомбардировщик и самолет
поддержки земных войск. До конца 1945 было
произведено более 15 тысяч Р-47, на них было
сделано 564 тысячи боевых вылетов, во время
которых уничтожено или повреждено почти 12
тысяч самолетов противника, 86 тысяч железнодорожных
вагонов, 6 тысяч бронетранспортеров
и танков. При этом относительный уровень
потерь Р-47 был наименьший среди применявшихся
в войне с Германией американских
истребителей. Истребители Р-47 поставлялись
в другие страны антигитлеровской коалиции
- Англию, СССР (наша страна получила
195 самолетов P-47D), Свободную Францию.
После войны Р-47 состояли на вооружении 15
государств. Создание К. самолета Р-47 принесло
фирме "Republic" процветание и известность.
К концу войны эта была одна из крупнейших
в мире авиастроительных компаний.
Когда скорость истребителей приблизилась
к 700-километровой отметке, стало очевидно,
что дальнейшее увеличение мощности поршневого
двигателя уже не может дать заметных
результатов. Поэтому в середине 1944 К. приступил
к проектированию самолета с реактивным
двигателем, Такой самолет, F-84
"Thunderjet", был построен в конце 1945. Это
был один из первых в США реактивных истребителей.
Самолет представлял собой принципиально
новую конструкцию, Крыло приобрело
прямолинейные очертания, фюзеляж стал более
узким и длинным, была разработана новая
схема шасси с носовой стойкой. Воздух, идущий
от воздухозаборника в носу самолета по
двум каналам, огибающим кабину пилота, поступал
к двигателю, расположенному в средней
части фюзеляжа. Реактивное сопло большой
длины образовывало заднюю часть фюзеляжа.
Такая компоновка не оставляла места
для размещения топлива в фюзеляже, и баки с
горючим располагались внутри крыла. F-84 поступил
на вооружение в 1947. Он являлся достойным
преемником истребителя Р-47. При
максимальной скорости 950-1000 км/ч F-84
имел мощное вооружение (6 крупнокалиберных
пулеметов и ракеты) и мог нести на подкрыльевых
подвесках солидный груз бомб (до
900 кг). Вариант F-84G был снабжен системой
дозаправки топливом в воздухе, что позволило
подразделению этих самолетов в августе 1953
совершить рекордный по дальности для реактивных
истребителей перелет из США в Англию.
Всего было построено 4 457 самолетов
F-84.
"Thunderjet" первое время принимал участие
весьма успешно в войне в Корее. Но когда
на вооружении северокорейских ВВС появились
советские истребители МиГ-15 со стреловидным
крылом, К. понял необходимость
срочной модернизации своего самолета. В рекордно
короткий срок - за первые 6 месяцев
1950 - фирма "Republic" спроектировала и
изготовила вариант самолета со стреловидным
крылом - F-84F "Thunderstreak". Максимальная
скорость возросла до 1150 км/ч.
Последним истребителем, созданным под
руководством К., был сверхзвуковой самолет
"Republic F-105 Thunderchief". Проектирование
этой машины началось в 1951 как инициативный
проект, а первый полет самолет совершил
в конце 1955. F-105 создавался на замену F-84,
обладал вдвое большей скоростью и значительно
превосходящей грузоподъемностью. В конструкции
самолета было много нового: боковые
воздухозаборники имели скошенные заостренные
кромки для того, чтобы минимизировать
влияние скачков уплотнения на обтекание задней
части фюзеляжа и хвостового оперения.
Поперечное управление на сверхзвуковых скоростях,
когда эффективность обычных органов
управления снижалась, осуществлялось с помощью
выдвигающихся из крыла пластин (интерцепторов).
Продольное управление достигалось
отклонением цельноповоротных поверхностей
горизонтального оперения. Створки регулируемого
сопла двигателя могли отклоняться
наружу на большой угол, выполняя таким образом
функцию воздушных тормозов. На заводах
США было произведено более тысячи самолетов
F-105 различных модификаций. F-105 широко
применялись американцами во время войны
во Вьетнаме, в основном как бомбардировщики
и самолеты поддержки наземных войск:
они принимали участие в 75% боевых операций
с использованием авиации. Если Р-47 был
одним из основных американских истребителей
во 2-й мировой войне, то F-105 по праву
можно считать "рабочей лошадью" ВВС США в
годы вьетнамской войны.
В 1950-е фирма "Republic" стала лидером в
производстве реактивных истребителей-бомбардировщиков.
Главный конструктор этих самолетов,
К., находился в зените славы. Он был
членом Национальной аэронавтической ассоциации,
Международного авиационного .сообщества
и целого ряда др. влиятельных организаций,
имел степень почетного доктора наук. Однако
К. занимался не только созданием истребителей.
В конце 1944 он построил легкий самолет-амфибию
RC-3 "Seabee" с четырехместной
кабиной - своего рода "летающий автомобиль".
Нетипичной для К. машиной был и дальний
четырехмоторный фоторазведчик XF-12 с
четырьмя поршневыми двигателями Пратт-Уитни
R-4 360. Он создавался для стратегической
разведки над Тихим океаном и должен был обладать
огромной дальностью полета - более 7
тысяч километров. Максимальная скорость самолета
составляла 724 км/ч; это был самый
скоростной в мире многомоторный самолет с
поршневыми двигателями. Столь впечатляющие
летные характеристики были достигнуты за
счет исключительной обтекаемости внешних
форм самолета и использования энергии выхлопных
газов как источника дополнительной
тяги (удлиненные задние части мотогондол имели
форму реактивных сопел). В связи с окончанием
военных действий самолет не строился в
серии.
К. всегда отстаивал значение эстетичности
конструкции. "Опыт показывает, что законы
аэродинамики и законы эстетики близки друг
другу. Как правило то, что красиво внешне, является
совершенным и в смысле аэродинамики",
- говорил он. Проектируя военные самолеты,
К. интересовался прежде всего обтекаемостью
и конструктивным совершенством летательного
аппарата. Пулеметные установки, подвесное
вооружение, внешние топливные баки,
стартовые ускорители и все прочие "наросты"
на теле самолета, делающие его боевой машиной,
он воспринимал как досадные помехи,
возникающие по требованию людей, не понимающих
красоты и не любящих самолет сам по
себе.
К. жил в пригороде Нью-Йорка, в Хантингтоне,
с женой Джинн Роббинс. Детей у них не
было. В 1962, после почти 40 лет авиаконструкторской
деятельности, К. решил покинуть
фирму. Но размеренная жизнь пенсионера оказалась
не для него, и уже через 3 месяца он
вернулся в "Republic", на этот раз как консультант,
"Я люблю быть в компании людей моей
профессии и идти в ногу с прогрессом", -
объяснял он свое решение. В сентябре 1964
из-за служебного конфликта К. ушел с этой
должности, но когда в 1965 фирма "Republic"
слилась с компанией "Fairchild Hiller", он вновь
занял место консультанта по проектированию
летательных аппаратов. На этом посту он оставался
до конца жизни, участвовал в разработке
новейших боевых самолетов.
Лит.: Who's Who in World Aviation. Washington,
1955; Соболев Д.А. Главный конструктор фирмы Рипаблик
// Крылья Родины, 1993, № 11-12.
Арх.: Biographical Sketch of Alexander Kartveli;
Kartveli and Thiebot // National Air and Space
Museum's Archive, USA.
Д. Соболев
\КИЗЕВЕТТЕР Александр Александрович
(10.5.1866, Петербург - 9.1.1933, Прага) -
историк, политический деятель. Предки К. происходили
из Тюрингии: прадед был кузнецом,
дед-музыкант - переселился в Россию. Отец,
А.И.Кизеветтер, окончил юридический факультет
Петербургского университета, заведовал
архивом главного штаба; мать - А.Н.Турчанинова,
была внучкой протоиерея и церковного
композитора, дочерью воспитанника Духовной
академии и преподавателя истории. Первые 16
лет жизни К. прошли в Оренбурге, куда отец с
семьей переехал по состоянию здоровья. В
1884 К. поступил на историко-филологический
факультет Московского университета, где
учился у В.Ключевского, П.Виноградова,
В.Герье, С.Фортунатова, Н.Тихонравова, П.Милюкова,
И.Цветаева. Под руководством Ключевского
"с головой погружался в памятники
исторической старины", изучая служилое землевладение
XVI-XVII вв. После окончания университета
(1888) оставлен для подготовки к
профессорскому званию. В 1894 женился на
вдове друга - Е.Я.Кудрявцевой, взяв на воспитание
ее детей. Читал с 1897 в университете
специальные курсы по историографии, внутренней
политике 1-й половины XIX в" крестьянской
реформе 1861: с 1898 приват-доцент.
Преподавал также историю в средней школе,
на Высших женских курсах В.Герье, на педагогических
курсах, в обществе воспитателей и
учительниц, историю и географию - в Лазаревском
институте восточных языков, историю
русской литературы - в Московском художественном
училище живописи, ваяния и зодчества.
Активно занимался просветительской деятельностью,
читая лекции по русской истории в
Московском комитете грамотности, в Комиссии
грамотности, созданной при учебном отделе
Общества по распространению технических
знаний.
В 1903 вышла книга К. "Посадская община
в России XVIII столетия", которую он защитил
в качестве магистерской диссертации. Оппоненты
Ключевский и М.Любавский отметили ее
новаторский характер; книге была присуждена
премия Г.Карпова. Основываясь на огромном,
впервые введенном в научный оборот документальном
материале, К. изучил социальный состав,
посадскую службу, тягло и самоуправление
в русском городе и доказал, что разряды
посадского населения совпадали с делением
посадской общины на экономические группы:
купечество трех гильдий, цеховые ремесленники
и подлые люди (огородники и чернорабочие).
Это позволило К. обозначить "бытовую
социальную физиономию" посадской общины с
ее резкой общественной дифференциацией.
С 1903 сотрудничал в журнале "Русская
мысль" (член редколлегии), с 1905-в газете
"Русские ведомости", Публиковал статьи об
эпохе Ивана Грозного, о реформах Петра 1, о
законодательной деятельности Екатерины II и
др. Работая в редакциях и посещая телешовские
"среды", сблизился со многими общественными
деятелями, с литераторами {Л.Андреев,
И.Бунин, А.Чехов, Б.Зайцев), артистами
{Шаляпин, Г.Федотова, А.Ленский, А.ЮжинСумбатов,
М.Ермолова). Принимал участие в
журнале "Освобождение". В октябре 1905
вступил в партию кадетов; один из руководителей
Московского губернского комитета и член
городского комитета партии, выступал на митингах
и собраниях. На 2-м съезде партии (янв.
1906) избран членом ее ЦК. Пропагандируя
кадетскую программу, настаивал на более решительном
отмежевании от крайних левых партий.
Депутат 2-й Государственной думы от Москвы.
По словам К., он не испытывал к политической
деятельности "внутреннего вкуса" и
"непосредственного влечения", но считал своим
долгом в трудные периоды истории участвовать
в общественной жизни.
В 1909 опубликовал книгу "Городовое положение
Екатерины II. Исторический комментарий"
(доктор, дисс.): установил, что источниками
"Городового положения" являлись "Жалованная
грамота дворянству", остзейские,
шведские, немецкие законодательные акты и
проекты, делопроизводство частных кампаний
из Уложенной Комиссии 1767, и выяснил роль
каждого их этих источников. В отличие от схемы
В.Бильбасова, А.Брикнера и др. историков
(охваченная идеями Просвещения, Екатерина II
первоначально стремилась к уравнению сословий,
уничтожению крепостного права и деспотизма
и лишь затем стала "дворянской царицей")
К. считал, что интересы дворянства Екатерина
II защищала на протяжении всей своей
деятельности. Тема русского города и его социальной
жизни получила продолжение в книге
"Гильдия Московского купечества" (М., 1915),
в которой 'он доказывал, что функции гильдии
слились с функциями "градского общества", а
первостатейному купечеству принадлежала
первенствующая роль в управлении городом.
По признанию современников, К. больше, чем
кто-либо из учеников Ключевского, напоминал
учителя, в том числе ораторским мастерством.
Его лекции отличались сочетанием выразительного
изложения и глубокого научного содержания,
анализа конкретного материала и историко-философских
обобщений, яркими портретными
характеристиками (Ивана Грозного,
Александра 1, Сперанского, Аракчеева, Александра
II, деятелей реформ 60-х, Государственной
думы и др.). При этом, по свидетельству
А.Флоровского, "запас вдохновения и внутреннего
подъема в его речах поддавался сдерживающей
обработке внешней гармонии и размеренности",
В 1911 К. покинул в составе группы ученых
Московский университет в знак протеста против
нарушения университетской автономии
(вернулся ^ марте 1 917). Продолжал преподавать
в Народном университете А.Шанявского и
в Коммерческом институте.
Февральскую революцию встретил с воодушевлением;
оценивал отречение Николая II от
престола как "величайшую дату" в истории
России, видел в революции событие общенационального
значения. Высказывался за республику
"в настоящий момент", не предрешая
окончательного вопроса о судьбе монархии, за
сотрудничество с социалистами, признающими
путь парламентских реформ. Выдвигался кандидатом
в Учредительное собрание. Отрицал социалистический
характер Октябрьской революции,
считая ее заговором меньшинства против
своего народа, попыткой "сотворить из пролетариата
новую буржуазию со всеми минусами
и без всяких плюсов буржуазного жизненного
уклада". В мае 1918 выступил с докладом на
кадетской конференции, настаивая на необходимости
усилить борьбу с советской властью. В
1920 ему было запрещено чтение лекций в высших
учебных заведениях. Пытался поправить
материальное положение преподаванием русской
истории на Драматических курсах при
Малом театре, службой в Архиве министерства
иностранных дел, лекционными поездками по
городам России. Работал в кооперативном издательстве
"Задруга" (в частности, консультантом
и продавцом в книжной лавке издательства).
Как бывший член ЦК кадетской партии привлекал
пристальное внимание ВЧК; арестовывался
(в сент. 1918, освобожден в янв, 1919; в
1922в Иваново-Вознесенске), в его квартире
производились обыски.
В сентябре 1922 на пароходе "Обербюргермайстер
Хакен" выслан из России в Германию
в составе большой группы интеллигенции.
В 1923 обосновался в Праге. Он вошел в состав
Русской академической группы, Педагогического
бюро, был избран председателем историко-филологического
отделения учебной комиссии.
Член Русского института в Праге. Профессор
русской истории в Русском юридическом
институте, в Русском народном университете,
в Карловом университете, выступал с лекциями
по русской истории и культуре в городах
Чехословакии, Германии, Югославии ("успеху
К. могут позавидовать Анна Павлова и
Шаляпин", - писала одна из белградских газет).
Возглавил Совет Русского заграничного
исторического архива и его учебно-административную
комиссию. Один из учредителей
(1925), председатель (с 1930) Русского исторического
общества, заботился о сохранении и
передаче молодым историкам традиций "русской
исторической школы". Участник съездов
ученых и писателей в Белграде (1928, 1930).
Выступал на "Днях русской культуры", проводившихся
в 13 странах. Стоял у истоков организации
празднования 175-летия Московского
университета (1930).
Постоянный сотрудник и рецензент редакции
"Современных записок", печатал также
статьи и рецензии в сборнике "Крестьянская
Россия", в журналах "На чужой стороне", "Воля
народа", "Slavia", в газетах "Руль", "Сегодня"
и др. Критиковал евразийство. Опубликовал
книгу "Исторические силуэты. Люди и события"
(Берлин, 1931), в которую вошли ранее
опубликованные в России исторические и литературоведческие
статьи, брошюру о Московском
университете. Наиболее значительный мемуарный
труд К. - "На рубеже двух столетий
(1881-1914)" (Прага, 1929). "Вырванный из
родной почвы политической бурей, Вы и на
чужбине не изменили своему призванию проповедника
русской культуры и с ревностью
апостола Вы разносите драгоценнейшие ее дары
по всем пределам временного расселения
русских изгнанников", - писал ему И.Петрункевич.
В последние годы жизни К. нуждался,
болел диабетом, похоронил жену, падчерицу,
тосковал по России, Похоронен на Ольшанском
кладбище в Праге. Памятник на могиле К.
воздвигнут на средства, собранные Русским историческим
обществом.
Соч.: История России XIX века. М., 1909; Исторические
очерки. М., 1912; Исторические отклики. М.,
1915; М.С.Щепкин. Эпизод из истории русского сценического
искусства, 2-е изд. Прага, 1925; Московский
университет и его традиции. Прага, 1927.
Лит.: Милюков П.Н. Два русских историка
(С.Ф.Платонов и А.А.Кизеветтер) // СЗ, 1933, № 1;
Флоровский А. Александр Александрович Кизеветтер;
Милюков П.Н. Три поколения // Зап. Рус. истор. об-ва
в Праге, 1937, кн.3; Вандалковская М.Г. П.Н.Милюков,
А.А.Кизеветтер: история и политика. М., 1992.
М. Вандалковская
\КИСТЯКОВСКИЙ Георгий Богданович
(18.1 1.1900, Киев- 7.12.1982, США) -физико-химик.
Родился в академической семье.
Отец - Богдан К., профессор права Киевского
университета. Мать - Мария К. (урожд. Беренштам).
"Мой отец, - вспоминал К., - социолог,
выглядел "белой вороной" на рубеже столетия.
Его труды были посвящены проблемам прав человека,
которые представляли непопулярный
предмет для занятий в России того времени. Эти
вопросы просто никого не интересовали". Среднее
образование К. получил в частных школах
Киева и Москвы. Октябрьскую революцию не
принял, т.к. считал власть большевиков "авторитарной",
Осенью 1918 вступил в ряды белой армии
и участвовал в боевых действиях до осени
1920. Эвакуировался из Крыма в Турцию, затем
перебрался в Югославию к дяде, который
советовал получить высшее образование и обещал
материальную поддержку.
В 1921 К. поступил в Берлинский университет,
за 3,5 года прошел полный курс обучения и
в 1925 под руководством М.Боденштайна защитил
докторскую диссертацию, которая была посвящена
проблеме разложения оксида хлора,
производимого с помощью света. По окончании
университета остался работать у Боденштайна,
по его рекомендации в январе 1926 был направлен
в качестве стипендиата Международного
комитета по образованию в области физической
химии в Принстонский университет к профессору
Х.С.Тэйлору. Здесь он начал исследовать
проблемы адсорбции и катализа, однако по совету
Тэйлора написал книгу по фотохимии -
"Фотохимические процессы", которая вышла в
серии монографий Американского химического
общества в 1928. Публикация этого исследования
принесла молодому ученому признание и
известность в области фотохимии,
В 1930 К. получил приглашение работать в
Гарвардском университете, где продолжил начатые
в Принстоне исследования, используя
спектроскопическую и флюоресцирующую
технику для анализа первичного фотохимического
акта. Он увлеченно работал над решением
проблем кинетики газофазных реакций, термохимии
органических соединений и реакций
ферментативного катализа. К. был талантливым
экспериментатором - сконструировал калориметр
для измерения тепловых эффектов реакций
гидрогенизации, измерял теплоемкости вещества
при разных температурах для изучения
скрытого внутреннего вращения атомных групп
в их молекулах, применял разнообразные методы,
включая кинетику, для экспериментального
определения энергий связи С-Н, использовал
масс-спектрометрию для изучения строения химических
веществ,
В 1926 К. женился на Хильдегард Моебиус
(брак распался в 1942). В 1945 К. женился
вторично - на Ирме Е.Шулер. Единственная
дочь К. - Г.Е.Фишер - стала впоследствии
профессором физики Массачусетского технологического
института. В 1933 принял гражданство
США.
В годы 2-й мировой войны К. занимался исключительно
военными вопросами, В июле
1940 он стал консультантом отдела по разработке
взрывчатых веществ при Национальном
исследовательском комитете по обороне, а в
1942 возглавил этот отдел, где занимался вопросами
создания и испытания взрывчатых веществ,
изучением их воздействия на окружающую
среду, разработкой ракетного топлива, С
1941 член Комитета по атомной энергии при
Национальной Академии наук; непосредственно
участвовал в работе, предшествовавшей
Манхеттенскому проекту (создание первой
атомной бомбы в США) .В 1943 он консультировал
лаборатории в Лос-Аламосе, а в 1944
возглавил отдел по разработке традиционных
взрывчатых веществ для взрыва атомной бомбы.
Как впоследствии подчеркивал К., военными
вопросами он "стал заниматься потому, что
решительно был настроен против нацизма".
В феврале 1946 К. возвратился в Гарвардский
университет, с 1947 по 1950 заведовал
кафедрой химии и возобновил исследовательскую
работу, читал лекции студентам. В 50-е активно
участвовал в работе правительственных
научных учреждений: в 1953-58 член консультативного
комитета министерства обороны по
баллистическим ракетам, с 1959 член консультативного
комитета по химической энергии в Национальном
управлении по аэронавтике (НАСА). В
июле 1959 К. был назначен специальным советником
президента США по науке и технике. Оставаясь
в этой должности до 196 1, он консультировал
президента Д.Эйзенхауэра по широкому
кругу проблем - от координации исследований
и разработок в различных научно-технических
учреждениях до подготовки научных кадров.
Все время пребывания на посту специального
советника вел служебный дневник, который
впоследствии опубликовал под названием
"Ученый в Белом Доме" (1976, на англ. яз.).
Дневник дает представление о том, как принимались
в США важные государственные решения
и как постепенно зрело разочарование К. в
американском военном истэблишменте: "Я начал
сознавать, что в действительности политика
формируется довольно сомнительным образом".
В январе 1968 в знак протеста против войны во
Вьетнаме он подал в отставку и оставил все свои
должности в правительственных учреждениях.
С 1971, после прекращения активной исследовательской
деятельности, К. активно участвовал
в движении за предотвращение ядерной войны.
В последние годы своей жизни он являлся председателем
Совета за создание в мире достойных
условий жизни для человека - организации, основанной
в 1962 американским физиком-ядерщиком
Л.Сциллардом. В высших эшелонах власти
К. обвиняли в том, что он подрывал безопасность
США и симпатизировал Советскому Союзу.
К. опубликовал около 15 0 работ: он обладатель
1 1 почетных ученых степеней, среди его
многочисленных наград - премии Никольса и
Петера Дебая, медали Теодора Уильяма Ричардса,
Пристли и Дж.У.Гиббса, которыми удостоило
ученого Американское химическое общество.
К. были вручены государственные награды:
в США - медаль за заслуги (1946), медаль
свободы (1961), медаль за достижения в науке
(1967): в Англии - медаль за заслуги в деле
свободы (1948). Он являлся членом Национальной
Академии наук, Американской академии
искусств и науки, Американского химического
общества, Американского философского
общества, Американского физического общества,
почетным членом Лондонского химического
общества и др.
Соч.: National Policy for Science // Chemical &
Engineering News, 1962, vol.40; American Science at the
Crossroads // Ibid, 1972, vol. 50.
Лит.: Biographical Memoirs of Fellows of the Royal
Society. London, 1985.
В. Логинов
\КЛЫКОВ Владимир Александрович (29.12.1898,
Севастополь - конец 80-х, шт. Вермонт, США) -
авиационный инженер, конструктор. По окончании
севастопольской гимназии в 1916 поступил
на кораблестроительное отделение Петроградского
политехнического института, однако
вскоре ушел в русскую армию, служил в инженерных
войсках. После демо
...Поділитися у соцмережах