Жанр: Энциклопедия

Энциклопедический биографический словарь

сторінка №49

имого, неслышимого, нечувственного,
не материального, не существующего
в пространстве и не длящегося во времени".
Поэтому философия "творится именно нечувственным
опытом". Интересуясь миром тварным
и видимым, философская мысль распознает
во всяком явлении и всяком состоянии "духовный
смысл его, полагая в духовном смысле
свой предмет, а в его разумном, для каждого
очевидном раскрытии - свою задачу",

Очевидность - следующее ключевое слово
философии И. Это искомое состояние философского
ума, это то, чем должна завершиться
мысль. Переживание очевидности в философии
отличается от переживания ее в религии,
науке, искусстве, нравственной жизни, ибо акт
очевидности в каждом случае имеет свое особое
строение, происходит иначе. Но во всех
случаях "акт очевидности требует от исследователя
дара созерцания и притом многообразного
созерцания, способности к вчувствованию,
глубокого чувства ответственности, искусства
творческого сомнения и вопрошания,
упорной воли к окончательному удостоверению
и живой любви к принципу".

Возможностью такого философского пути
(метода) является Дух. И., как и другие философы,
не дает определения Духа, а приводит его
яркое описание: "Человек есть по существу
своему живой, личный дух. Дух есть самое
главное в человеке. Каждый из нас должен
найти и утвердить в себе свое "самое главное"
- и никто другой заменить его в этом нахождении
и утверждении не может. Дух есть сила
личного самоутверждения в человеке, - но не
в смысле инстинкта и не в смысле рационалистического
"осознания" состояния своего тела
и своей души, а в смысле верного восприятия
своей личностной самосути, в ее предстоянии
Богу и в ее достоинстве. Человек, не осознавший
своего предстояния и своего достоинства,
не нашел своего духа. Ввиду этого можно было
бы сказать, что есть живое чувство ответственности.
Нашедший его в себе и утвердившийся в
нем - ведет духовную жизнь, Человек, испытавший
свое предстояние Богу, свое достоинство
и свою ответственность, несет в себе живую
волю к Совершенству. Поэтому дух можно
было бы определить как волю к Совершенству
- а также к совершенствованию - в самом
себе, в своих деяниях и во внешнем мире.
Эта воля предполагает способность узнавать
лучшее, отличать худшее и дурное, видеть Совершенное
и принимать его. Поэтому дух есть
дар очевидности. Верное отношение к Совершенству
есть отношение любви и служения.
Поэтому дух можно было бы описать, как способность
к бескорыстной любви и к самоотверженному
служению. Все эти дары дают человеку
способность верно управлять собою и верно
строить свою жизнь. Поэтому дух есть сила
личного самоуправления и первым проявлением
ее является духовный характер человека.
Вот почему правы те, которые связывают дух с
идеей свободы, Дух есть дар свободы, данный
человеку в зачатке от самой природы; в то же
время он есть живая сила самоосвобождения и
в заключительной стадии (вероятно - посмертной)
- полнота личной свободы. После всего
этого будет понятно, если мы определим дух,
как потребность священного и как радость верного
ранга: если мы опишем его как дар молитвы,
как силу поющего сердца: и как жилище
совести; если мы обозначим его как местоположение
художественного искусства; как источник
правосознания, истинного патриотизма и
национализма, как главную основу здоровой
государственности и великой культуры... В действительности
дух есть - все это сразу. Но
это надо непременно испытать и увидеть самому:
необходимо духовно прозреть". Из этого
описания духа видно, что перед философским
духовным опытом открываются широкие перспективы,
Философ свободно и автономно берет
на себя разрешение вопросов: что есть истина
(теория познания и онтология), что такое добро
и зло (нравственная философия), в чем особенность
красоты и творчества (эстетика и философия
художества), в чем смысл справедливости
(философия права и учение о правосознании),
необходимость и счастье труда (философия
хозяйства), какова подлинная культура (основы
христианской культуры), важность аксиом
религиозного опыта (философия религии) и,
наконец, что есть высший духовный Предмет
(метафизика, выросшая из подлинного религиозного
опыта).


Такой всеохватывающей философией является
философия И. и все его наследие: оно -
указание на то родовое гнездо, в котором можно
искать и найти подлинный философский
опыт. Его достоянием является только то, что
верно перед лицом Божиим, его критерием истинности
и меры веры есть смерть: "Жить стоит
только тем, за что стоит бороться и умереть",
Серьезность и глубина философии И.
связана с ее волевым и рыцарским началом, отсюда
и постоянное обращение к теме смерти,
пронизывающее и его жизнь, и его произведения,
что опровергает ходячее представление о
"русской мечтательности, о женственной податливости
русской души".

Соч.: Философия Гегеля как учение о конкретности
Бога и человека, т. 1-2. М., 1918; О сопротивлении
злу силою. Берлин, 1925, Аксиомы религиозного опыта.
Исследование, т. 1-2. Париж, 1953; Наши задачи.
Статьи 1948-1954 гг., т. 1-2. Париж, 1956; О сущности
правосознания. Мюнхен, 1956; Путь к очевидности.
Мюнхен, 1956; Поющее сердце. Книга тихих созерцаний.
Мюнхен, 1958; О тьме и просветлении.
Книга художественной критики. Бунин-Ремизов-Шмелев.
Мюнхен, 1959; Путь духовного обновления. Мюнхен.
1962; О монархии и республике. Нью-Йорк,
1979;

Лит.: Зиле P.M. "Сообщение, посвященное памяти
профессора Ивана Александровича Ильина" / Наши
задачи. Париж, 1956, т. 2; Offermanns W. "Mensch,
werde wesentlich!" Das Lebenswerk des russischen
religiosen Denkers Ivan lijin fiir die Erneuerung der
Menschheit. Eriangen, 1979: Полторацкий Н.П. Иван
Александрович Ильин. Жизнь, труды, мировоззрения.
Тенефлай, Нью-Йорк, 1989; Лисица Ю.Т. И.А.Ильин
как правовед и государствовед // Вопр. философии,
1991, № 5; Его же. Иван Александрович Ильин. Историко-биографический
очерк / Ильин И.А. Собр. соч. В
10-ти т. М., 1993, т. 1.

Ю. Лисица

\ИОАНН (в миру Максимович Михаил Борисович)
(4.6.1896, м. Адамовка, Харьковской
губ. - 19.6.1966, Сиэтл, США) - церковный
деятель. Происходил из известнейшего дворянского
рода Максимовичей, среди представителей
которого - канонизированный церковью
Святитель Иоанн, митрополит Тобольский, известный
духовный поэт и писатель, автор книги
"Илиотропион, или Сообразование Человеческой
воли с Божественной волей". Его отец
был предводителем дворянства, а дядя - ректором
Киевского университета. В 1914 Михаил
был выпущен из Тамбовского кадетского
корпуса и поступил на юридический факультет
Харьковского университета, который окончил
в 1918, Одновременно со штудированием
юриспруденции он изучал богословие, стал духовным
сыном известного харьковского священника
о. Николая Сагнушко-Загоровского и
познакомился с одним из самых выдающихся
церковных деятелей того времени - архиепископом
Антонием Храповицким, который пожелал
приблизить юношу к себе лично и руководить
его духовным развитием.

Во время гражданской войны вместе с родителями,
братьями и сестрой был эвакуирован
в Югославию, где поступил в Белградский университет
на богословский факультет, который
окончил в 1925, зарабатывая на существование
продажей газет. В 1924 в русской церкви
в Белграде он был посвящен в чтецы первоиерархом
Русской православной церкви заграницей
(РПЦЗ) митрополитом Антонием Храповицким,
а через два года в Мильковском монастыре
им же пострижен в монахи и хиротонисан
в иеромонахи с именем Иоанн в честь его
дальнего родственника Святителя Иоанна Тобольского.

В эти годы он работал законоучителем
в сербской государственной гимназии, а с
1929 стал преподавателем и воспитателем в
сербской семинарии в городе Битоле. Здесь он
по просьбе местных греков и македонских прихожан
служил литургию на греческом языке,
посещал больницы для душевнобольных и получил
известность своей строгой аскетической
жизнью. "Если желаете увидеть живого святого,
пойдите в Битоль к отцу Иоанну", - говорил
епископ Николай Велемирович - "сербский
Златоуст", известный проповедник, поэт и
вдохновитель сербского народно-просветительного
движения. "Этот маленький, слабый человек,
почти ребенок с виду, является каким-то
чудом аскетической стойкости и строгости в
наше время всеобщего духовного расслабления",
- писал о нем в частном письме митрополит
Антоний.

В 1934 И. был вызван в Белград и 2 8 мая
хиротонисан в епископы с назначением на
Шанхайскую кафедру. По прибытии в Шанхай
епископ И. разрешал местные юрисдикционные
конфликты, налаживал связи с сербами,
греками и украинцами, являлся вдохновителем
и организатором всех общественных начинаний
русского Шанхая: постройки госпиталя, приюта,
домов для престарелых, коммерческого
училища, женской гимназии, общественной
столовой и т.п., а также руководил строительством
русских православных храмов, в том числе
огромного собора в честь иконы "Споручница
грешных".

Одним из основных дел епископа И. в Шанхае
была организация приюта Святителя Тихона
Задонского для сирот и детей нуждающихся
родителей. Приют дал убежище в общей сложности
3,5 тысячам голодающих детей, которых
епископ сам подбирал на китайских улицах и
вызволял из шанхайских трущоб. Он также постоянно
посещал шанхайские тюрьмы и больницы
для умалишенных.

Во время японской оккупации епископ И.
всеми силами отстаивал независимость русской
диаспоры в Китае и, несмотря на угрозы и
убийства двух членов Русского эмиграционного
комитета, объявил себя главой русской колонии.
Одновременно он вел обширную миссионерскую
деятельность среди китайцев, иногда
служил литургию на китайском языке. В конце
2-й мировой войны вследствие изменившейся
ситуации и активной коммунистической пропаганды,
все русские иерархи в Китае, за исключением
епископа И., перешли из подчинения
Синода РПЦЗ в юрисдикционное подчинение
Московской патриархии и активно призывали
своих прихожан принять советское гражданство.
Епископ И. отказался изменить данной им
Зарубежному Синоду присяге и в конечном
итоге спас от репатриации и сталинских лагерей
около 6 тысяч своих прихожан.

С приходом к власти коммунистов большинство
русской колонии (около 5 тыс. чел.) были
вынуждены обосноваться в палаточном лагере
Международной беженской организации на
острове Тубабао (Филиппины), где И. являлся
не только безусловным духовным лидером, но
и реальным главой русских беженцев, будучи
их единственным ходатаем перед правительством
Манилы, Он также лично совершил поездку
в Вашингтон и, вопреки различным препятствиям,
добился изменения ряда пунктов иммиграционных
правил США, благодаря чему
все русские из его лагеря смогли переехать в
Америку.


В конце 2-й мировой войны И. был возведен
в сан архиепископа, В 1951 он назначен на
кафедру Западноевропейской епархии РПЦЗ
и, таким образом, стал одним из "старших" архиереев
Русской зарубежной церкви. Он постоянно
совершал миссионерские поездки по
всей Европе, служил православную литургию
по-французски, по-голландски, как раньше служил
по-гречески и по-китайски, а позднее поанглийски:
слыл прозорливцем, бессребреником
и целителем, пользовался уважением не
только православных, но и католиков. Интересен
отзыв одного католического священника в
Париже, сказавшего, обращаясь к молодежи:
"Вы требуете доказательств, вы говорите, что
сейчас нет ни чудес, ни святых. К чему вам теоретические
доказательства, когда сейчас по
улицам Парижа ходит живой святой - Saint
Jean Nus Pieds (святой Иоанн Босой)". Одним
из основных дел архиепископа И. в это время
было включение в православные святцы Святых
Западной церкви, забытых или вовсе не известных
православным в результате раскола
католической и православной церквей. Архиепископ
И. основал Голландскую православную
церковь, которая сейчас имеет своего архиерея,
свои монастыри, богослужебные книги
и периодические издания. В 1952 он был назначен
председателем первой комиссии по прославлению
Св.Иоанна Кронштадтского, позднее
участвовал в составлении службы и являлся
автором кондака этому святому.

В 1962 по настоянию тысяч русских прихожан
Сан-Франциско (фактически его бывшей
шанхайской паствы) Синод назначил архиепископа
И. на Сан-Францискую кафедру как единственного
иерарха, способного устранить разногласия,
возникшие в этой епархии. Под его руководством
в 1964 был достроен кафедральный
собор Сан-Франциско в честь иконы "Всех
Скорбящих Радость". Собор явился самым большим
кафедральным храмом русской зарубежной
Америки, освящение которого сопровождалось
Крестным ходом (более мили) при огромном
стечении верующих. По его благословлению
и при его участии было основано известное
Братство преподобного Германа Аляскинского, одним
из основателей которого был известный церковный
писатель о.Серафим (Роуз), являвшийся
духовным сыном архиепископа И.

Похоронен архиепископ И. в кафедральном
соборе Сан-Франциско.

В русском зарубежье широко известны
сборники его многочисленных проповедей,
апологетические работы по опровержению католического
догмата о "непорочном зачатии Девы
Марии", а также эссе "Почитание Богородицы
и Иоанна Крестителя и новое направление
русской религиозной философской мысли",
содержавшие богословскую критику основных
начал "софиологии" О.Сергия Булгакова
и явившееся основанием для соответствующего
определения Святейшего Синода РПЦЗ.

В 1994 архиерейским Собором РПЦЗ принято
решение о канонизации архиепископа И.,
который стал первым, не относящимся к новомученикам,
канонизированным Святым Русской
церкви послереволюционного времени.

Лит.: Блаженный Иоанн Максимович - архиепископ
Шанхайский, Западно-Европейский и ЗападноАмериканский.

Сан-Франциско, 1971.

Р. Южаков

\ИОАНН (в миру Шаховской Дмитрий Алексеевич)
(23.8.1902, Москва - 1987, СантаБарбара,
США) - церковный деятель. Родился
в древнейшей княжеской семье, записанной в
Государев Родословец; его имя было внесено в
Бархатную книгу и в дворянскую родословную
книгу. Крещен Дмитрием в честь Св.Дмитрия
Ростовского. Поначалу обучался дома, затем
поступил в Царскосельскую гимназию (1912),
а затем и в Императорский Царскосельский
лицей (1915).

В 1918 после ареста матери (выпущенной
из ЧК по заступничеству крестьян) и личной
встречи с Ф.Дзержинским отправился на юг
России, в Ростов-на-Дону, где принимал "эпизодическое",
по его словам, участие в гражданской
войне. Летом 1919 в Севастополе был зачислен
во флотскую Беспроволочно-телеграфную
школу, а летом 1920, как недостигший
18-летнего возраста, был демобилизован в Русское
общество пароходства и торговли и в качестве
радиста эвакуирован в Константинополь.
В этом же году он переехал в Париж, обучался
в "Ecole Libre des Sciences Politiques", живя
светской и, по собственному признанию, "легкомысленной"
жизнью. В 1921 познакомился
с И.Буниным, Б.Зайцевым и М.Алдановым, а на
следующий год получил в Бельгии стипендию
Лувенского университета и обучался сначала на
его экономическом, а затем и на историческом
отделении. Тогда же серьезно начал заниматься
литературным творчеством, приступил впервые
к "поэтическому ремеслу". В журнале
"Русская мысль" (1922, май) появилось его
первое стихотворение, ав 1923 вышел первый
сборник его стихов. В 1924 стал членом бельгийского
Пен-клуба, в котором встречался с
П.Валери, Г.Честертоном, братьями Торо,
П.Кюделем и др. известными писателями. До
1926 печатался в разных периодических изданиях
русской эмиграции, в 1925 стал редактором
религиозно-философского сборника "Благонамеренный",
в котором печатались В.Ходасевич,
А.Ремизов, Д.Мирский и М.Цветаева, которая
посвятила ему свое известное стихотворение
"Старинное благоговенье".

В 1926 по совету своего духовника епископа
Вениамина принял монашество в день своего
рождения и поступил в Парижскую Духовную
академию, где О.Сергий Булгаков поручил ему
исследование "Об именах Божиих" - об истории
и философии афонских имяславцев. Вскоре
он получил вызов от епископа Вениамина в
Югославию, где с 1927 по 1931 служил в Белой
Церкви - маленьком городке на границе с
Румынией. В 1927 рукоположен митрополитом
Антонием в иеромонахи и открыл православное
миссионерское издательство "За Церковь",
издававшее православную просветительскую
литературу; преподавал в Кадетском корпусе, в
Пастырской школе для русских пожилых людей,
начал писать "философию Православного
пастырства". Объезжая различные сербские
города, он задумал и реализовал идею создания
т.н. "Белого иночества", т.е. пострижения в монахини
женщин, которые при этом оставались
жить в миру, что вызвало недоумение и кривотолки
в среде русского духовенства. Постепенно
он пришел к выводу о необходимости "внеполитического
пастырского служения", подчеркивая,
что "задачи церкви столь же возвышаются
над государственными задачами, сколь
небо над деревом". По этой причине в 1932 он
порвал с митрополитом Антонием и возвратился
из Югославии в Париж, где был назначен
митрополитом Евлогием благочинным русских
приходов в Германии. Развернул в Германии
бурную миссионерскую деятельность, участвовал
в первых экуменических встречах.


С началом войны Германии с СССР архимандрит
И. приветствовал немецкую оккупацию
России, видя в ней промыслительное действие
Божие, способное сокрушить ненавистный
коммунистический режим. Этому была посвящена
его панегерически воспевающая "германское
воинство" статья "Близок час". Тем не
менее считался германскими властями "неблагонадежным"
священником (в частности, из-за
принадлежности к юрисдикции митрополита
Евлогия), у него отобрали все, кроме одного,
приходы, принадлежавшие экзархату, закрыли
его издательское дело, реквизировали книжные
склады и склад теплых вещей, собранных
для бедных, а ему самому запретили покидать
Берлин. Несмотря на запреты властей, его церковь
была открыта и для "остов", вывезенных
из СССР на принудительные работы, и для тайно
приходящих к нему евреев. Гестапо также
расследовало донос о его якобы "неарийском"
происхождении, но в конце концов все-таки
официально признало его арийцем.

В 1945 был репатриирован во Францию, где
получил вызов из Америки от своего духовного
сына, авиаконструктора И.Сикорского. В 1946
прибыл в США и был послан главой Американской
митрополии Русской православной церкви
заграницей (РПЦЗ) митрополитом Феофилом в
Лос-Анджелес, где оставался около года. Затем
архимандрит И. был хиротонисан в епископа
Бруклинского, а в дальнейшем назначен на СанФранцискую
кафедру и возведен в сан архиепископа,
Он продолжал свою литературную деятельность,
пользуясь псевдонимом "Странник".

После принятия монашества И. отрекся от
призвания "светского литератора" как искушения,
и его поэзия приобрела исключительно религиозный
и боже-миссионерский характер. С
начала вещания религиозных программ русской
службы "Голоса Америки" и до своей смерти
архиепископ И. - неизменный их участник,
выступавший на апологетические темы. Он также
являлся одним из главных идеологов отделения
Американской митрополии от РПЦЗ и
получения ею статуса Американской автокефальной
церкви. С этой целью им и его единомышленниками
было инициировано обращение
американского епископата к Московской патриархии
ив 1970 получен от нее статус автокефалии.
Ввиду крайней канонической спорности
этих действий Американская православная
церковь до сих пор не признана ни одной Поместной
православной церковью, за исключением
Московской патриархии и ряда зависимых
от нее восточноевропейских патриархатов.

Обширное литературное, богословское, философское
и проповедническое наследие И.
безусловно ставит его в один ряд с наиболее
яркими фигурами русского православного возрождения
XX в.

Р. Южаков

\ИПАТЬЕВ Владимир Николаевич (9.11.1867,
Москва - 29.11.1952, Чикаго) - химик-органик,
Родился в дворянской семье респектабельного
архитектора Николая Александровича И.
и Анны Дмитриевны (урожд. Глики), гречанки
по происхождению: ее отец, Д.Глики, в раннем
возрасте приехал в Россию. Владимир был первым
ребенком из трех детей в семье Ипатьевых.

Его детские годы были омрачены семейной
трагедией. Анна Дмитриевна вышла замуж
по принуждению родителей и не любила Николая
Александровича, долгие годы храня нежные
чувства к скромному учителю физики
А. Чугаеву, В 1873 между супругами произошел
разрыв, Анна Дмитриевна переехала с
детьми (кроме 5-летнего Владимира, которого
отец оставил при себе) к своему двоюродному
брату, доктору медицины и доценту Московского
университета В.Глики. В том же году у
Анны Дмитриевны и Чугаева родился сын Лев,
впоследствии ставший известным химиком. О
том, что Л. Чугаев - его брат по матери, И. узнал
лишь в 1907, и с этого времени братья, которых
сближала исключительная преданность
науке и сходство характеров, трогательно заботились
друг о друге. Дальнейшая судьба матери
сложилась трагически: отвергнутая ближайшими
родственниками и светом, она заболела туберкулезом
легких, весной 1878 уехала лечиться
в Крым, где через 2 года скончалась.

Когда Владимиру исполнилось 8 лет, мать,
вопреки воле отца, желавшего, чтобы сын сделал
военную карьеру, отдала его в подготовительный
класс гимназии, Однако из-за болезни
Владимира занятия вскоре пришлось прекратить
и перейти на домашнюю подготовку, которую
с большим успехом вел брат матери,
Д. Глики. Это позволило Владимиру без труда
поступить во 2-й класс 3-го Московского кадетского
корпуса. В младших классах гимназии
И. не отличался большими успехами и прилежанием.
Перелом наступил весной 1882, когда
он уже был в 6-м классе. Мальчика очень заинтересовал
курс физики, особенно атомическая
теория строения вещества. "Мне казалось, -
вспоминал И., - что я впервые посмотрел на
мир открытыми глазами, и мне захотелось
учиться, чтобы полнее и лучше его понять".
Окончив кадетский корпус в числе первых учеников,
16-летний И. поступил в 3-е Александровское
военное училище, которое после двухгодичной
подготовки окончил, отказавшись от
производства в офицеры пехотных войск, т.к.
решил сразу же продолжить образование в
Михайловском артиллерийском училище в Петербурге,
где на последнем курсе преподавались
химические дисциплины. В 1887, успешно
окончив училище, молодой офицер приступил к
военной службе в подмосковном Серпухове в
качестве руководителя батарейной школы во 2-й
резервной артиллерийской бригаде. Все свободное
время И. посвящал изучению курсов по
математике, химии и артиллерии с тем, чтобы
поступить в военную академию.

В 1889 он успешно сдал конкурсные экзамены
в Михайловскую артиллерийскую академию
в Петербурге, которую окончил в 1892 по
первому разряду и был оставлен при ней в качестве
репетитора и одновременно помощника
заведующего химической лабораторией, а с
июня 1895 стал штатным преподавателем химии.
Важное значение для формирования И.
как ученого имела предоставленная ему двухгодичная
научная командировка в химическую
лабораторию Мюнхенского университета, руководимую
А-Байером, позднее ставшим лауреатом
Нобелевской премии по химии, "Цель
моей командировки за границу заключалась,
главным образом, в усовершенствовании знаний
по химии, - писал в своем отчете И. в августе
1897. - Произведенное мною, совместно
с профессором Байером, исследование карона...

обогатило химию еще одним интересным
фактом, который является отчасти подтверждением
верности представлений о стереохимии
или о гипотезе пространственного расположения
атомов в молекулах органических соединений...
В начале ноября 1896 года я стал работать
самостоятельно в Мюнхенской лаборатории".
В Мюнхене И. завершил (1897) начатые
еще в Петербурге исследования по синтезу и
изучению строения изопрена, позволившие наметить
новые пути для получения непредельных
углеводородов.

Возвратившись из научной командировки,
И. начал быстро продвигаться по служебной
лестнице в Михайловской артиллерийской академии
(с 1899 экстраординарный, с 1902 ординарный
профессор химии; с 1909 заведующий
химической лабораторией академии; в
1911 генерал-майор, в 1914 заслуженный
профессор). Основным направлением его научной
деятельности стало изучение явлений катализа
при высоких температурах и давлениях. В
1901-5 он обстоятельно изучил термокаталитические
реакции превращения спиртов, предложив
новые методы синтеза альдегидов, эфиров,
олефинов, а позднее и диеновых углеводородов;
осуществил исследование каталитических
свойств оксида алюминия, ставшего одним из
самых распространенных в химии катализаторов.
И. по праву считается новатором введения
в практику гетерогенного катализа высоких
давлений (1900), а сконструированный им в
1904 прибор - "бомба Ипатьева" - стал прообразом
применяемых ныне в химической
практике реакторов и автоклавов нового типа.
В 1909 И. применил высокие давления и для
проведения неорганических реакций, в частности,
вытеснения металлов из водных растворов
солей водородом, В том же году он первым установил
принципиальную возможность получения
из этилового спирта бутадиена (дивинила)
на алюминиевом катализаторе с выходом продукта
до 3-5%. В дальнейшем бутадиен нашел
мировое применение как основной мономер в
производстве синтетического каучука. И. также
первым начал применять многокомпонентные
катализаторы, На примере реакций восстановления
камфары в борнеол, дегидратации
борнеола в камфен и гидрогенизации камфена
в изокамфан, протекающих с помощью разных
катализаторов, он показал возможность совмещения
окислительно-восстановительных и дегидратационных
реакций в одном прямом процессе,


В дальнейшем И. использовал многофункциональные
катализаторы при крекинге, риформинге
и других процессах переработки нефти.
Для научных исследований И. характерно сочетание
высокого уровня теоретических исследований
с требованиями промышленной практики.
Он разработал многочисленные промышленно
важные процессы, такие как синтез полимербензинов
на основе газообразных олефинов -
отходов крекинга; алкилирование ароматических
и парафиновых углеводородов олефинами
для получения ценных химических продуктов,
ряд процессов крекинга и риформинга нефти. В
1913 он первым из химиков осуществил полимеризацию
этилена, указав на возможность
получения полиэтилена различно

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.