Жанр: Энциклопедия
Энциклопедический биографический словарь
...жас вырезки
из немецких газет, в которых они "натолкнулись
на жестокое выражение "дегенеративное
искусство". В состав выставки под этим названием,
организованной в Мюнхене в июле
1937, нацисты включили три картины и две акварели
К. вместе с работами его друзей; музеи
Германии стремились в это время избавиться
от его произведений. В 1939 после того как
немецкое посольство во Франции отказало К. в
продлении паспорта, дающем право на проживание
в Германии, он получил французское
гражданство. Во Франции К. пережил немецкую
оккупацию. По словам Шагала, К. был тем
редким русским художником, который овладел
свободой в искусстве и пользовался ею даже
вдали от своей родины,
Соч.: Klange. Munchen, 1913; Ruckbiicke: 1901-13.
Berlin, 1913 (на рус. яз.: Ступени. Текст художника.
М., 1918); Письма В.В.Кандинского к Н.И.Кульбину /
Памятники культуры. Новые открытия. Л., 1981.
Лит.: Grohman W. Wassily Kandinsky: Leben und
Werk. Koln, 1958; Roethel H.K., Benjamin J.K.
Kandinsky: Catalogue Raisonne of the Oil Paintings, vol.
1-2. London, 1982-84; Кандинский. 1866-1944. Живопись.
Графика. Прикладное искусство. Каталог выставки.
Л., 1989; Дмитриева М. Художник мироздания
// Наше наследие, 1990, № 3; Barnett U.E. Kandinsky
Watercolours: Catalogue Raisonne, vol. 1-2. London,
1992; Hahl-KochJ. Kandinsky. New York, 1993.
Н. Автономова
\КАРАКАШ Михаил Николаевич (1887, им.е
Каракаш близ Симферополя - 15. или
19.8.1937, Белград [Бухарест?]) - артист оперы,
концертный певец (баритон), режиссер музыкального
театра, педагог. К. - сын профессора
геологии Петербургского университета,
Первым учителем музыки и вокальным педагогом
К. была его мать - певица, ученица знаменитой
Н.Ирецкой. Окончил историко-филологический
факультет Петербургского университетаив
1910 Петербургскую консерваторию по
классу профессора С.Габеля, из которого вышло
несколько десятков певцов высокого международного
уровня. Выступая, по традиции
Мариинского театра, в конкурсе молодых певцов
за право петь на первой сцене России, К.
исполнил (26.4.191 1) заглавную партию в первом
дебютном спектакле "Евгений Онегин"
П.Чайковского, в ансамбле со "звездами" -
Л.Собиновым, А.Больской, Е.Збруевой, В.Касторским.
На следующий день пресса отмечала
исключительный успех дебютанта, сразу же
ставшего вровень со своими прославленными
партнерами. После "второго дебюта" - партии
Грязного в "Царской невесте" Н.Римского-Корсакова
- К. был принят в труппу Мариинского
театра на первые партии лирического баритона.
В сезоне 1911/12 он был единственным исполнителем
партии Князя Елецкого в "Пиковой
даме" Чайковского во всех спектаклях. В "Лакме"
Л.Делиба (партия Фредерика) 15.11.1911
впервые выступил в одном спектакле с Ф.Шаляпиным.
Он стал основным исполнителем партии
Онегина в Мариинском театре. Признавали,
что со времен Л.Яковлева, знаменитого баритона
конца XIX в., Мариинский театр не
имел столь совершенного исполнителя этой
партии.
В дальнейшем репертуар артиста расширялся,
в него вошли партии Меркуцио в "Ромео и
Джульетте" Ш.Гуно, Невера в "Гугенотах"
Дж.Мейербера, Шарплесса в первом в России
исполнении оперы Дж.Пуччини "Мадам Баттерфлай".
12.11.1912 К. впервые исполнил одну
из самых знаменитых своих ролей - Фигаро в
"Севильском цирюльнике" Дж.Россини - в ансамбле
с Л.Липковской, К.Пиотровским (Петраускасом)
и Шаляпиным, К. стал лучшим Фигаро
на русской сцене. Если в роли Онегина у него
был единственный соперник - баритон Большого
театра в Москве И.Грызунов, создавший
своего рода "московский" вариант пушкинского
героя, то в роли Фигаро никто не мог составить
конкуренцию К., хотя эта партия исполнялась
равно и лирическими, и драматическими
баритонами. Не случайно, когда Шаляпин пел в
"Севильском цирюльнике" в Большом театре,
директор императоских театров В.Теляковский
направлял в Москву молодого петербургского
баритона. В "Севильском цирюльнике" К. и
Шаляпин вместе спели более 20 спектаклей,
но 16,10.1916 прямо во время действия произошел
(по вине Шаляпина) скандал, получивший
не без помощи прессы широкую огласку.
К. требовал извинений от Шаляпина и отказался
выступать с ним. Шаляпин получил от благоволившей
к нему дирекции выговор, но почти
два года артисты не встречались на сцене, Среди
партнеров К. в "Севильском цирюльнике"
были выдающиеся певицы - Е.Бронская в Петербурге
и А.Нежданова в Москве.
Из последующих ролей артиста в Мариинском
театре отметим партии Аполлона Локсия
в "Орестее" С.Танеева, Валентина в "Фаусте"
Ш.Гуно, Эскамильо в "Кармен" Ж.Бизе, Ферфакса
в оперетте С.Джонса "Гейша", Дон Жуана
в одноименной опере В.А.Моцарта, Дон
Карлоса в "Каменном госте" А.Даргомыжского,
Марселя в "Богеме" Дж.Пуччини. Благодаря
выдающемуся вокальному мастерству К. справлялся
и с партиями драматического баритона -
Князь Игорь, Демон в одноименных операх
А.Бородина и А.Рубинштейна, Тонио в "Паяцах"
Р.Леонкавалло. Летом 1913 артист ездил
в Милан для занятий с известным профессором
В.Вандзо, консультантом ряда выдающихся русских
певцов - Л.Липковской, Г.Бакланова,
Д.Смирнова и др. Но еще годом ранее состоялись
его первые зарубежные выступления -
певец гастролировал в Вене, Берлине, Праге и
Будапеште.
В 1913К. вступил в брак с Елизаветой Ивановной
Поповой, солисткой Мариинского театра,
дебютировавшей на его сцене в партии
Татьяны годом ранее. "Семейный" дуэт Поповой
и К. в "Евгении Онегине" стал исключительным
событием в истории музыкального театра
- настолько совершенны были музыкально-сценические
решения созданных ими образов.
Даже внешне молодые артисты казались
живыми воплощениями своих героев. Их ходили
и слушать, и смотреть. Воспитанниц Смольного
института и др. элитарных учебных заведений
водили в Мариинский театр "на Каракаша
и Попову" с целью показать эталонные
светские манеры,
В 1915-17 К., помимо Мариинского театра,
регулярно выступал в своих лучших ролях на
сцене Театра музыкальной драмы (ТМД) в Петербурге,
гастролировал в Одессе, Киеве,
Харькове, Тифлисе. По свидетельствам современников,
К. был, не менее чем в опере, убедителен
в концертах с исполнением камерной вокальной
лирики. В программы его совместных с
Поповой концертов, помимо классических романсов
от Глинки до П.Чайковского, включались
новейшие произведения С.Рахманинова,
А.Гречанинова, А.Спендиарова, Н.Метнера,
И.Стравинского. Нередко аккомпанировал К. и
Поповой один из лучших русских пианистовансамблистов
М.Бихтер. "Оба артиста увлекли
аудиторию своими прекрасными голосами, благородством
фразировки, выразительным пением",
- писал журнал "Театр и искусство" об
одном из их концертов весной 1917. Последнее
выступление К. в Мариинском театре состоялось
15.3.1918 в "Пиковой даме", затем
вместе с Поповой он уехал в Москву. В 191819
К. и Попова работали в Большом театре, в
театре С.Зимина, переименованном в Театр Совета
рабочих депутатов. Летом 1918 вместе с
Шаляпиным, Неждановой и др. знаменитыми
артистами они вошли в Первое театральное кооперативное
товарищество. В июле 1918 К. и
Попова пели с Шаляпиным в "Паяцах" Леонкавалло.
Шаляпин, К. и Нежданова выступили
также в "Севильском цирюльнике" и "Фаусте".
Очевидно, ссора двухлетней давности между
К. и Шаляпиным была предана забвению. Из
числа концертов К. в Москве отметим его участие
в бетховенской программе знаменитого
дирижера С.Кусевацкого вместе с Неждановой,
Метнером и А.Южиным 16.3.1919 в Колонном
зале Дома Союзов. В апреле 1919 К. и
Попова выехали в имение его отца под Симферополем.
В городах Крыма им удавалось выступать
с концертами. В это время произошло их
знакомство с известным композитором Спендиаровым,
который посвятил К. романс "К Армении"
(К. по национальности - наполовину
армянин).
В октябре 1921 супруги отбыли в Италию,
в Рим. Здесь они поступили в труппу театра
"Русская ласточка", а в 1923 перебрались в
Париж, где до 1926 работали в антрепризе
М.Кузнецовой-Бенуа. Тогда же К. гастролировал
в Барселоне, Загребе, Будапеште. В 1926
выдающийся певец приступил к деятельности
режиссера: в Париже, в антрепризе А.Церетели
"Русская опера" он поставил "Садко" Римского-Корсакова.
В 1931 К. стал профессором
Русской консерватории в Париже, позднее он
перебрался в Белград, где Попова выступала на
правах одной из ведущих солисток оперы.
Здесь К. был режиссером и одно время директором
оперного театра, прославился своими постановками
"Севильского цирюльника" (1934)
и "Князя Игоря" (1935). В эмиграции К. написал
несколько исследований на музыкальные и
театральные темы. Две из них сохранились в
рукописях: "Альберт Лортцинг и его опера
"Царь и плотник", "Спектакль Михаила Чехова".
Скончался К. в возрасте всего лишь 50
лет, так и не сказав полностью своего слова в
искусстве ни как певец, ни как режиссер, не
имея в самые плодотворные для артиста оперы
годы условий, необходимых для художника его
масштаба.
За свою недолгую артистическую карьеру
К. создал несколько столь совершенных образов
в русских и западных операх, что их следует
признать классическими. Прежде всего это
Евгений Онегин - наиболее точное воплощение
замыслов Пушкина и Чайковского, что
проявилось в каждой ноте, движении, черте
внешнего облика. Благодаря драматическому
дару К. созданные им лучшие роли следует поставить
вровень с наивысшими актерскими достижениями
Шаляпина. Таковы у К. роли Князя
Елецкого в "Пиковой даме" и рассиниевского
Фигаро. Эти шедевры вокально-сценического
искусства были созданы артистом в возрасте
всего 24-27 лет. К. записывался на пластинки
русского отделения крупнейшей европейской
компании "Gramophone" (марка "Пишущий
амур") в Петербурге в 1913 и 1914. Записей
немного - всего 10 фрагментов из опер и,
дань времени - "Авиационная песня" композитора
М.Якобсона. Большой удачей дореволюционной
грамзаписи следует считать фонограммы
четырех сцен из "Евгения Онегина" с участием
К. Им записаны арии Князя Елецкого,
Князя Игоря и Демона; Эпиталама Виндекса из
"Нерона" А.Рубинштейна исполнена им в
"классическом" стиле. С Е.Виттнгом К. записал
дуэты - из "Кармен" и из "Мадам Баттерфлай".
Записи К., несмотря на свою малочисленность,
свидетельствуют о нем как об одном из лучших
певцов России предреволюционного времени.
Все они вошли в состав монографической пластинки,
выпущенной фирмой "Мелодия" в
1986.
Лит.: Пружанский А.М, Отечественные певцы
1750-1917. М., 1991; Перепелкин Ю.Б. Аннотация к
пластинке "Михаил Каракаш, баритон" в серии "Музыкальное
наследие, исполнительское искусство"
М10 47 491 005.
П.Н.
\КАРАЛЛИ (Коралли) Вера Алексеевна
(27.7.1889 - 16.1 1.1972, Баден, Австрия) -
танцовщица. Дочь провинциального актера и антрепренера
Алексея Михайловича КараллиТорцова.
Училась на балетном отделении Московского
театрального училища и считалась
способной, нов 1902 врачи нашли у нее искривление
позвоночника, и она полгода находилась
на лечении. В 1902-4 продолжила занятия
по облегченной программе. По окончании училища
(1906, педагоги М.Станиславская и
АТорский) - корифейка балета Большого театра.
Но уже в сентябре дебютировала в партии
Одетты-Одиллии в "Лебедином озере"
П.Чайковского, заменив заболевшую артистку,
Она не обладала ни сценическим опытом, ни
должной танцевальной техникой для этой роли,
и Горский адаптировал партию к возможностям
К" поступая так и в дальнейшем. В том же году
была переведена в разряд вторых танцовщиц,
выступала в партии Бинт-Анты ("Дочь Фараона"
Ц.Пуни), в 1907 - Лизы в "Тщетной предосторожности"
П.Гертеля и Жизели в одноименном
балете А.Адана, в 1908 - Раймонды
в "Раймонде" А.Глазунова и Никии в "Баядерке"
Л.Минкуса, в 1909- Китри в "Дон Кихоте"
Минкуса, Медоры в "Корсаре" Ц.Пуни.
Участвовала с М.Мордкиным в Русских сезонах
в Париже (1909), исполняя главную партию в
поставленном М. Фокиным "Павильоне Армиды"
Н.Черепнина. В 1915 получила звание балерины.
К. создавала лирические, эмоционально окрашенные
образы. Кроме классических партий,
среди которых была также Аврора в "Спящей
красавице" Чайковского, она выступала в балетах
Горского: Царь-девица ("Конек-Горбунок"
Пуни), Саламбо ("Саламбо" А.Арендса), пастушка
Арета ("Пятая симфония" на музыку
Глазунова), Евника ("Евника и Петроний" на
муз. Ф.Шопена в оркестровке Арендса). Для К.
Горский создал партию богини Танит ("Саламбо")
и Анитры ("Hyp и Анитра" А.Ильинского),
Среди ее партнеров - Мордкин. Изысканная
красота К., благородство и гармоничность пластики,
великолепно развитое чувство формы,
выразительные руки, одухотворенность исполнения
(при некотором несовершенстве техники
классического танца) позволили К. стать одной
из самых популярных московских танцовщиц,
Ее исполнение фокинского "Умирающего лебедя"
часть критиков считала более глубоким и
ярким, чем у А.Павловой. Неоднократно гастролировала
по провинциальным городам России
(Ростов, Воронеж, Харьков и др.).
К. обладала незаурядным драматическим талантом.
Еще в 1908 выступала в спектакле
"Принц и нищий" по пьесе И.Всеволожского,
проявив себя как одаренная актриса. Ее даже
приглашали в Малый театр, но К. отказалась. В
1914 начала сниматься в кино и почти сразу
стала "кинобожеством" - первой русской кинозвездой
и одной из самых (наряду с Верой
Холодной) высокооплачиваемых актрис. За три
года создала более 30 самых разнообразных
киноролей, работала в основном на кинофабрике
А.Ханжонкова, снялась в фильмах: "Любовь
статского советника", "После смерти", "Сорванец",
"Ты помнишь ли?", "Война и мир", "Хризантемы"
и др. Самым знаменитым среди них
стал "Умирающий лебедь". Кинематографическая
популярность К. была отчасти причиной
того, что вокруг ее имени возникало много слухов:
шли разговоры, что К. была "приманкой в
деле Распутина", дважды -в 1918и 1922 -
сообщалось о ее смерти, что вызывало в прессе
массу отзывов, Велик был интерес к подробностям
ее личной жизни (особенно к роману с
Л.Собиновым, 1908-14).
В 1918 покинула Россию. В 1919-20 выступала
в "Русском балете" С.Дягилева: половчанка
("Половецкие пляски" А.Бородина), Тамара
в одноимённом балете Фокина на музыку
М.Балакирева. В 1920 в труппе А.Павловой,
затем танцевала в различных труппах Европы и
США. В 1928 создала студию Литовского национального
балета (Каунас), которой руководила
до 1930. В 1930-35 - балетмейстер Румынской
оперы (пост. "Лебединое озеро" Чайковского)
и руководитель Бухарестской студии
танца. В 1938-41 преподавала в Париже. В
1941 по приглашению друзей, узнавших о ее
материальных трудностях, переехала в Дом для
престарелых артистов в Бадене близ Вены, где
жила до конца своих дней.
Лит.: Левинсон А. На смерть Веры Каралли //
Жизнь иск-ва, 1918, № 38, 16 дек.; Марквардт Н.
В.А.Каралли // Театр, курьер, 1918, № 1, 25 дек.; Красовская
В. Русский балетный театр начала XX века,
ч.2: Танцовщики. Л., 1972; Кремень В. У истоков содружества
искусств // Сов. балет, 1983, № 4.
Арх.: РГАЛИ, ф.659, оп.З, ед.хр.1601.
Г. Андреевская
\КАРПОВИЧ Михаил Михайлович (1887 -
1959) - историк. По семейным преданиям,
польский род Карповичей некогда имел двойную
фамилию (Кораб-Карповичи) и графский
титул. Мать К. - М.Е.Преснякова, сестра историка
А.Преснякова, также происходила из старинного
дворянского рода. Детские и юношеские
годы К. провел в Тифлисе. Окончив в
1906 гимназию, поступил на историко-филологический
факультет Московского университета.
Учился вместе с Г.Вернадским, слушал лекции
В.Ключевского, работал в семинарах М.Богословского,
Д.Петрушевского, А.Савина, но,
по словам одного из друзей К., в период 1-й
русской революции он хотел не столько изучать,
сколько "делать историю". В 1904-6 в
Тифлисе и в Москве входил в организации эсеров.
Подвергался аресту и высылке из пределов
Кавказского наместничества. В 1907 прекратил
активное участие в революционной деятельности;
как вспоминал К" "если от революции
мы отошли, то без всякого "ренегатства",
без проклятий по ее адресу, без переходов в
стан врагов, без утраты нашего свободолюбия".
Весной 1914 блестяще сдал государственные
экзамены и был оставлен на кафедре русской
истории для подготовки к профессорскому
званию, но вскоре вынужден был перейти в
Петербургский университет. В 1916 призван в
армию и направлен в секретариат при Особом
совещании по обороне. Вскоре после Февральской
революции близкий знакомый К. по Тифлису,
товарищ министра торговли и промышленности
Временного правительства Б.Бахметьев
получил назначение послом России в США и
предложил К. войти в состав отправлявшейся
туда "чрезвычайной миссии". В российском посольстве
К. работал до его закрытия в 1924. В
1927 по рекомендации М.Ростовцева был приглашен
в Гарвардский университет преподавать
русскую историю; последовательно занимал
должности лектора, доцента, профессора и заведующего
славянским отделением. Как писал
о К. один из его учеников, он открыл студентам
путь к познанию "действительной, а не воображаемой
России". Вел три обширных курса:
"Введение в историю России", "Русская литература
XIX в.", "История идейных течений в
России", читал также лекции по всеобщей истории
Европы. По отзывам слушателей, каждая
такая лекция была произведением искусства,
заключая в себе богатство материала, тонкость
анализа и совершенство формы.
Помимо Гарварда, К. преподавал в др. американских
университетах, выступал с докладами
в русских просветительских организациях,
С 1943 К.- главный редактор основанного в
1941в Нью-Йорке "Нового журнала". Считая
эту работу чрезвычайно важной, он превратил
журнал в одно из самых читаемых периодических
изданий русского зарубежья. По словам
американского историка Ф.Мосли, К. стремился
"содействовать двусторонней связи между
русской мыслью и свободным миром".
По своим общественно-политическим взглядам
К. был внепартийным демократом, сторонником
"все более социально окрашенного" либерализма,
понимая либерализм как "пафос
свободы и свободы личности - в первую очередь".
В наш жестокий век, подчеркивал К., необходимо
снова "восславить свободу", но если
в XIX в. А.Токвиль призывал "либерализировать"
политическую демократию, то теперь
столь же важно - "либерализировать" демократию
социальную.
Среди наиболее значительных научных работ
К. - "Императорская Россия. 1801-1917"
(Нью-Йорк, 1932, на англ. яз.), раздел по истории
России в коллективной работе "Экономическая
история Европы с 1750 г." (Нью-Йорк,
1970, на англ. яз.). Обзор литературы о русской
революции, опубликованный К. в 1930
(The Journal of Modem History, vol. 2, № 2), положил
начало изучению этой темы в США. Отвечая
на вопрос, что "вызвало февраль и привело
к Октябрю", К. писал: "Неустойчивость
русского государственного и общественного
строя делала революцию, при неблагоприятных
условиях, возможной. Война превратила эту
возможность в вероятность. И только возникший
во время войны острый политический кризис
сделал революцию в конечном счете неизбежной.
А за этот политический кризис ответственность
лежала целиком на близорукой, более
того - безумной политике власти" (при
том, что после 17.10.1905 в России "самодержавие
перестало существовать", "конституционный
режим определенно был"). Возлагая вину
за Февральскую революцию на "человеческую
глупость правящих кругов", К. не усматривал
здесь вины либералов. "Большинство оппозиции
не только не хотело революции, но
было озабочено тем, как бы ее предотвратить".
Напротив, за "крушение Февраля" К. возлагал
ответственность не только на Временное правительство,
но и на всю русскую демократию.
"Если бы она тогда действовала как единое целое,
если бы все демократические партии безоговорочно
сплотились вокруг Временного правительства,
если бы они все вели решительную
борьбу с максималистскими тенденциями, как в
своей собственной среде, так и в народных
массах, - то шансы на преодоление большевистской
опасности и на спасение России от катастрофы
несомненно возросли бы во много раз".
К 70-летию К. 27 его учеников преподнесли
ему сборник своих очерков с посвящением:
"Михаилу Карповичу в знак преклонения, любви
и благодарности". Прошедшие его школу историки
преподавали более чем в 20 университетах
и колледжах США, в том числе в Гарвардском,
Йельском, Калифорнийском и Чикагском
университетах.
Соч.: The Baltic Commerce of the West Russian and
Lithuanian Cities during the Middle Ages // BSC, 1937,
vol.3(7); Church and State in Russian History // Russian
Review, 1943/1944, vol.Ill; A Lecture on Russian
History. Cravenhagi, 1962.
Лит.: Russian Thought and Politics // Harvard Slavic
Studies, 1957, vol.IV; Zenkovsky S.A. A Russian
Historian at Harvard // Russian Review, 1958, vol.XVII;
М.М.Карпович [некрологи) // НЖ, 1959, № 58.
М. Гавлин
\КАРСАВИН Лев Платонович (1.12.1882,
Петербург - 20.7.1952, концлагерь Абезь,
Коми АССР) - историк-медиевист, философ и
богослов. Младшая сестра - балерина Т.КарсаBIIHQ.
Закончил Петербургский университет в
1906 по историческому отделению, был оставлен
для подготовки к профессорскому званию.
Под руководством ИТревса занимался религиозной
историей западного средневековья,
прежде всего францисканским движением и
еретическими сектами вальденсов и катаров. В
1910-11 работал над этими проблемами в Италии
и во Франции: в 1912 выпустил капитальный
труд "Очерки религиозной жизни в Италии
Х11-Х111 веков". В Петербурге преподавал
исторические дисциплины в университете, на
Высших женских курсах и в др. учебных заведениях.
К. выдвинул и разработал собственный
метод и подход в медиевистике, ставивший задачи
целостной реконструкции психологии,
внутреннего мира, образа жизни и поведения
человека средневековья, вводил целый ряд новых
понятий. Идеи К., опережавшие время, были
близки позднейшей французской школе
"Анналов" и развитому ею направлению "исторической
антропологии" - одному из самых
влиятельных и важных в современной культур.ологии.
Результаты исследования К. представлены
в книге "Основы средневековой религиозности
в Х11-Х111 веках, преимущественно в
Италии" (1915).
Годы 1-й мировой войны и революции -
переходный период творчества К.: темы его исследований
непрерывно эволюционируют от
истории к философской и богословской проблематике,
затрагивая в качестве промежуточного
этапа вопросы теории, методологии и философии
истории. Первая религиозно-философская
работа К. "Saligia" (1919) - небольшое
сочинение в жанре духовной беседы, разбирающее
средневековую классификацию смертных
грехов. Значительное влияние на К. оказывали
Бернард Клервоский, Гуго и Ришар де
Сен-Виктор, Франциск Ассизский, Иоанн Скот
Эригена, В 1922 вышла философская книга К.
"Noctes Petropolitanae", посвященная метафизике
любви. Эта книга сложного жанра и
сложных заданий, отражающая и становление
метафизики К., и драматические события в его
личной жизни. Она написана в свободной неакадемической
манере, в традициях романтической
прозы как лирико-философские монологи
автора, разделенные на 9 "ночей" и обращаемые
к Любви и возлюбленной. Наряду с лирическими
и экзистенциальными мотивами, с изрядными
влияниями средневековой мистики
любви, здесь уже выдвигаются идеи самостоятельной
философии К. и намечаются контуры
его будущей системы.
Формирование философской концепции К.
совпало с резкими переменами в его жизни.
Не занимаясь активной политической деятельностью,
К. тем не менее не скрывал своего неприятия
большевистской доктрины, постоянно
подчеркивал свои христианские убеждения. В
первые годы после октябрьского переворота
1917 он читал проповеди в петроградских храмах,
являлся профессором Петроградского Богословского
института. Независимая позиция К.
по отношению к большевистской власти привлекла
к нему симпатии широких кругов общественности;
в течение нескольких месяцев в
1922 он являлся выборным ректором Петроградского
университета. Неудивительно, что в
большевистской печати его труды (в особенности
"Noctes Petropolitanae") подвергались грубым
нападкам, и летом 1922 К. оказался в списке
ученых и деятелей культуры, намеченных к
высылке за рубеж.
16.8.1922 К. был арестован ПТУ и 15 ноября
вместе с другими высылаемыми петербуржцами
вынужден был покинуть родину на немецком
пароходе "Пруссия", Первый период его
изгнания (1922-26) проходил в Берлине. К. активно
участвовал в религиозной, академической,
общественной жизни диаспоры: являлся
профессором Русского научного института,
принимал участие в деятельности руководимой
Н.Бердяевым Религиозно-Философской академии,
выступал с докладами и лекциями на исторические,
философские и современные темы,
руководил религиозно-философским кружком
молодежи. В это время у него окончательно
сложилась собственная философия. Работая
чрезвычайно интенсивно, он опубликовал в
берлинском издательстве "Обелиск" ряд важных
книг, отчасти написанных еще в России:
"Философия истории" (1923), "Джордано Бруно"
(1923), "О началах" (1925).
Философия К. принадлежит руслу метафизики
всеединства, начало которому в России
было положено Вл.Соловьевым. Это - главное
направление, развивавшееся философами Русского
религиозно-философского ренессанса.
Вслед за метафизикой Соловьева, к нему принадлежат
философские системы П.Флоренского,
С.Булгакова, Е.Трубецкого, С.Франка,
Н.Лосского. В разработке центрального принципа
всеединства К., как и Франк, во многом опирается
на философию Николая Кузанского; однако,
в отличие от Франка, он строит сложную
иерархическую конструкцию всеединства как
иерархию множества "моментов" различных
порядков, пронизанную горизонтальными и
вертикальными связями. Эта конструкция весьма
эффективно используется им при анализе
исторического и социального бытия. Принцип
всеединства ставится у К. в неразрывную связь
с другим онтологическим принципом - триединством.
Подобно целому ряду учений в истории
философии, от Плотина до Гегеля, К.
строит свою онтологию как описание бытийной
динамики, основанной на троичном принципе
становления и развития. Всеединство же подчиняется
этому динамическому принципу и в него
интегрируется: оно описывает аспект распределенности,
множественности, присущей триединству,
когда оно рассматривается в любом своем
статическом срезе: по К., всеединство есть
...Закладка в соц.сетях
