Жанр: Драма
Моя вторая мама
...пина невеста?
- Сама не знаю. Она, конечно, добрее той ведьмы, но я вообще не хочу,
чтобы папа женился! Чтобы кто-то занял место моей мамочки!
- Свою маму ты никогда не забудешь, я это знаю, потому что сам рос без
матери. Но твой папа все равно женится. У него много невест. Так пусть лучше
будет Даниэла. По крайней мере, она добрая. Твоя мама была бы рада, если бы
о тебе кто-нибудь заботился.
Моника опустила глаза и тихо сказала:
- Давай не будем об этом говорить, спой лучше мне песенку.
Сония, между тем, очарованная Даниэлой, поздравила брата с удачным
выбором.
- Я рада, - сказала она, - что ты расстался с Ирене. С ней ты никогда
не был бы счастлив.
В общем, обед прошел спокойно, если не считать нескольких не совсем
тактичных замечаний Хуана Антонио в адрес Рамона.
Глядя на Монику, Хуан Антонио радовался. Давно он не видел ее такой
веселой и спокойной. Кажется, ей нравится Даниэла. Во всяком случае
неприязни она к ней не питает.
Но вскоре Хуану Антонио пришлось убедиться в обратном.
От Сонии Даниэла не сразу поехала домой, Хуан Антонио привез ее к себе,
и когда они остались вдвоем, нежно обнял и поцеловал. В это время в дверях
появилась Моника.
- Не смейте целовать моего папу! Уходите! Это мой дом!
- Замолчи, Моника! - Хуан Антонио строго посмотрел на дочь.
- Не сердись на нее! - мягко сказала Даниэла. - Ей, бедняжке, и без
того тяжело! Прости меня, милая, - она обернулась к Монике. - Я все понимаю,
ты ведь совсем не знаешь меня. - Может быть, потом...
- Она становится несносной, - продолжал Хуан Антонио. - Мне надо быть
построже, а не потакать ее капризам.
Моника стояла, словно потерянная, и Даниэла, глядя на нее, чувствовала,
как от жалости сжимается сердце.
Девочка не ожидала, что Даниэла вступится за нее, и испытывала что-то
вроде раскаяния. Хуан Антонио, в свою очередь, пожалел о том, что отругал
дочь. Даниэла права, надо быть с девочкой поласковее, ведь совсем недавно
она потеряла мать.
Моника сидела печальная у себя в комнате и беседовала со своей любимой
куклой, когда вошел отец.
- Моника!
Моника не подняла головы, не сказала ни слова.
- Ты не хочешь со мной разговаривать? Но ведь ты не права! Ни с того,
ни с сего обидела Даниэлу, а она еще стала тебя защищать!
- А зачем она целовала тебя?
- Пойми, Моника, мы любим друг друга! Представь себе, что у тебя будет
жених, когда вырастешь, а я не позволю вам целоваться.
- Это совсем другое...
- Нет, то же самое, так что придется тебе просить у Даниэлы прощение.
И, пожалуйста, не называй ее сеньорой.
- Ну, папочка...
- Не будешь слушаться, защекочу. - Хуан Антонио, смеясь, стащил
девочку на ковер и стал щекотать.
- Не надо, не надо.
- Ладно, не буду!
- Ты простил меня? Не сердишься больше?
- Нет. Только обещай попросить у Даниэлы прощение.
Джина не была знакома с Долорес, но очень напоминала ее. Такая же
веселая, немного вздорная, острая на язык, и очень добрая.
Ее нисколько не удивило бы, что Долорес, в своем возрасте, собирается
купить мотоцикл и носиться по городу в оранжевом спортивном костюме и шлеме,
что она хочет покрасить волосы и сделать модную стрижку. Доживи Джина до
старости, она поступила бы точно также.
Они с Филипе давно любили друг друга, но в Джине, наконец, заговорила
уязвленная гордость.
Стоило ей повести речь о женитьбе, как Филипе тотчас же менял тему.
Пожалуй, лошади его интересовали больше, чем женщины. Каждую свободную
минуту он проводил на ипподроме.
И Джина решила его проучить. Она с нетерпением ждала Ханса, опасаясь в
глубине души, что он не приедет, и тогда задуманное не удастся. Собственно,
никакого особого плана у Джины не было, ей только хотелось помучить Филипе.
Она старательно внушала себе, что только с Хансом будет счастлива, а все
остальное надо выбросить из головы. И прежде всего - забыть Филипе.
Занятая этими мыслями, она рассматривала рисунки моделей, когда дверь
открылась и на пороге появился Ханс.
В первый момент Джина застыла, словно приросла к месту, потом бросилась
к Хансу и повисла у него на шее.
- Милый! Неужели ты? Как я счастлива!
Ханс, стройный, в элегантном костюме, немного торжественный, не мог
отвести от Джины влюбленных глаз.
- Вы стали еще красивее, Джина, - произнес он, нежно целуя ее.
- Ханс, скажи, что ты любишь меня, что от счастья у тебя крыша
поехала.
- Какая крыша? - не понял Ханс. - Крыша бывает только на доме.
- Ты просто прелесть, Ханс! Пойдем к Даниэле, она умрет, когда увидит
тебя! Нет, подожди!
Джина влетела к Даниэле, поздоровалась с Филипе, который в это время
был у нее, и воскликнула:
- Поздравь меня, Даниэла! Я так счастлива!
- Получила письмо от несуществующего немца? - усмехнулся Филипе.
- Ты опять за свое? - с упреком произнесла Даниэла.
- Ничего, скоро он познакомится с Хансом, тогда прикусит язык, - даже
не взглянув на Филипе, бросила Джина.
- Это тебе наверное приснилось? - не унимался Филипе.
- Сны бывают вещими, - парировала Джина. Она вышла и вернулась с
Хансом.
- Позволь представить тебе моего жениха, - торжествующим тоном сказала
она.
- Очень приятно, желаю вам хорошо провести время в
Мехико, - буркнул Филипе, и уже собрался уйти, но Даниэла остановила
его:
- Жду сегодня тебя и Херардо к ужину.
- Спасибо, - сказал Филипе и выскочил из комнаты.
Заторопился и Ханс, - расстояние от Германии до Мексики не самое
близкое, - и, несмотря на чувства к Джине, сейчас его больше привлекала
возможность выспаться.
Джина, оставшись наедине с собой, задумалась. Во время путешествия все
казалось легко и просто. Они уедут с Хансом в Германию, поженятся, нарожают
кучу детей и будут счастливы. Богиня Карибского моря достойна самого лучшего
жениха! Но сейчас появление Ханса, вызвало не только радость, но и смутное
беспокойство. Однако это продолжалось недолго. "Что будет, то будет" -
думала она, а у самой вертелась в голове мысль: "Утру я этому Филипе нос,
пусть женится теперь на своей "Стройной Малышке". И она, напустив на себя
счастливый вид, вошла в роль влюбленной невесты.
Хуан Антонио с трудом дождался вечера, когда можно будет, наконец, идти
к Даниэле на ужин. Каждая минута, проведенная без нее, казалась вечностью.
Он готов был хоть завтра на ней жениться, но Даниэла сказала:
- Подождем, пока Моника даст согласие.
- А если, она вообще не согласится? Даниэла грустно покачала головой.
- Я не пойду против ее воли.
За ужином Джина выглядела очень эффектно в блестящей розовой блузке,
коротенькой, выше колен, узкой черной юбке, с гладко зачесанными волосами,
сзади перехваченными белой шелковой лентой. Ханс не сводил глаз с ее смуглой
кожи, чувственных пухлых губ, ослепительной улыбки, открывающей ряд ровных
белых зубов.
Она то и дело целовала своего жениха, выказывала ему всяческое
внимание, не забывая при этом наблюдать исподтишка за Филипе и беспрестанно
пикировалась с ним. Даниэле то и дело приходилось урезонивать их.
Хуана Антонио мало занимало происходящее. Он наслаждался близостью
Даниэлы, ловил ее взгляды, обращенные к нему, слушал звуки ее голоса. И
завтра, и послезавтра, и всегда он будет видеть и слышать ее, хмелея от ее
красоты и нежности. Это ли не счастье?
Глава 15
Долорес никогда не бросала слов на ветер и, несмотря на все уговоры
Ракель, не собиралась отказываться от затеи приобрести мотоцикл.
В один прекрасный день она взяла из банка все свои сбережения, -
хороший мотоцикл стоил недешево, - и попросила Ракель отправиться с ней в
магазин. Мануэля посвящать в это дело Долорес категорически отказывалась.
И вскоре неподалеку от дома стоял новенький, блестящий мотоцикл, а в
нем лежали шлемы. Костюм для езды Долорес приобрела в первую очередь, еще до
покупки мотоцикла.
- Завтра с утра уже буду носиться по городу, - гордо заявила она
Ракель. Кто научил Долорес управлять машиной, осталось загадкой. Но
водительских прав у нее не было в помине.
Первыми ее пассажирами стали Ракель и Ирене. Они представить себе не
могли, каким прекрасным и умелым водителем окажется Долорес. Она словно всю
жизнь провела за рулем.
А Мануэлю было невдомек, чем так довольна мать. Его самого замучили
сомнения и тревога, и он порой испытывал раздражение от ее кипучей энергии,
уверенности в словах и делах.
Он вконец измучился и, выбрав удобный момент, поделился наболевшим с
Хуаном Антонио, рассказав об отношениях с Ракель.
- Ты, я смотрю, не на шутку влюбился, - улыбнулся Хуан Антонио.
- Увы!
- Вот и женись!
- Сам не знаю, что делать. Как бы не ошибиться!
- Кто не рискует, тот не выигрывает, - Хуан Антонио хлопнул друга по
плечу и, посмотрев на часы, заторопился: они с Даниэлой собирались заехать
за Моникой в школу.
Занятия уже закончились, и Моника с подругами играла на школьном дворе.
Она очень удивилась, увидев Даниэлу и отца. Обычно за ней приезжал Игнасио.
Даниэла уже слышала о Летисии и решила поговорить с ней. Это была
рослая девочка с упрямым, настороженным взглядом.
Вторая подружка Моники, Маргарита, производила приятное впечатление.
- Знакомьтесь, девочки, это Даниэла, - сказал Хуан Антонио. - Она
очень добрая, так что напрасно, Летисия, ты говоришь Монике, что она ведьма.
- Ничего я не говорю, - буркнула Летисия.
- Давайте дружить, девочки, ладно? - Даниэла ласково обняла подружек
Моники. - И знаете, что я хочу вам сказать? Вы все очень красивые!
Летисия не знала, куда деваться от стыда, и молчала.
Моника теперь уже не очень прислушивалась к словам Летисии, и немалую
роль в этом сыграли Игнасио и Мария. Не проходило и дня, чтобы они не
уговаривали девочку подружиться с Даниэлой. А Моника знала, что они любят ее
и желают ей только добра.
Теперь Хуан Антонио и Даниэла часто брали Монику с собой, водили ее в
кафе, выполняли малейшие желания девочки. А однажды Даниэла пригласила
Монику и Хуана Антонио в Дом моделей. Никогда в жизни девочка не видела
столько красивой одежды, у нее разбежались глаза.
- Хочешь, я сошью специально для тебя несколько платьев, и ты будешь
самой элегантной девочкой в Мехико?
- Конечно, хочу, - сияя, ответила Моника. А папа пообещал как-нибудь
отвезти их с Даниэлой к себе на фабрику.
Хуан Антонио не ошибся: Даниэла нашла путь к сердцу девочки. Она сама
это видела и была счастлива: теперь и о свадьбе можно подумать.
Джина много времени проводила с Хансом, водила его по Мехико, старалась
передать Хансу свою любовь к этому городу. И в один из вечеров они решили
пойти на площадь Гарибальди, послушать Марьячи и мексиканские народные
песни. К ним с радостью присоединились Даниэла и Хуан Антонио. Херардо и
Филипе тоже были приглашены, но Херардо ждала Каролина, и Филипе пошел один.
Хансу очень понравилось уютное кафе, где под звуки оркестра плясали и
пели мужчины м женщины, от совсем юных до убеленных сединами.
Веселье было в самом разгаре, когда Ханс попросил Даниэлу и Джину
спеть.
Даниэла долго отказывалась, но Хуану Антонио все же удалось ее
уговорить.
Молодая женщина набросила на плечи тонкую шаль и подошла к
оркестрантам. Зазвучала песня: "Как я могу тебя забыть?"
Голос у Даниэлы был не сильный, но очень приятный. Да и пела она скорей
не голосом, а сердцем.
Хуан Антонио слушал, затаив дыхание.
Даниэла! Его Даниэла! Они встретились совсем недавно! Но любовь не
знает ни времени, ни пространства...
Даниэла кончила петь и под дружные аплодисменты вернулась на место.
- А теперь вы спойте - обратился Ханс к Джине. Он никак не мог перейти
с ней на "ты".
- Нет, нет, я лучше станцую!
- Ей бы только покрасоваться, - объявил Филипе.
- Помолчи лучше! - в сердцах бросила Джина. - Не знаю зачем ты пришел?
- Захотел посмотреть, какого вы сорта женщины!
- Выбирай выражения! - повысив голос, сказал Хуан Антонио, вскакивая с
места.
- Да катитесь вы ко всем чертям вместе со своим немцем! - крикнул
Филипе.
Тут Хуан Антонио и Ханс бросились на Филипе, началась драка и не
известно, чем бы все кончилось, если бы не Даниэла с Джиной, которым удалось
утихомирить расходившихся мужчин.
Из губы у Филипе сочилась кровь, щека вспухла и покраснела, но он
держался молодцом, даже предложил Джине станцевать.
Так печально закончился этот день, начавшийся весело и удачно.
Моника постепенно привыкала к Даниэле, но пока не могла смириться с
мыслью, что она займет место ее мамочки. Мама может рассердиться на Монику
за то, что она будет любить Даниэлу, так говорит Летисия. Ох, уж эта
Летисия! Сколько в ней злости! Как-то вместе с Даниэлой в школу за Моникой
заехала Джина, и Летисия ей так нагрубила, что Джина не выдержала, отчитала
ее и даже назвала крысой, к великому удовольствию Моники и Маргариты. А
Даниэла сказала Монике, что она может превратить Летисию в жабу. Даниэла,
конечно, не ведьма, в этом Моника не сомневалась, но идея превратить Летисию
в жабу ей очень понравилась. Даниэла, Моника и Джина уселись в машину и
довольные друг другом поехали в дом Хуана Антонио.
Моника была очарована Джиной: до чего же она веселая! Совсем
затормошила пса Винни. Но почему-то не захотела, чтобы его невесту Моника
назвала Джиной.
- Лучше я найду твоему песику дружка, - сказала она, - и ты дашь ему
имя Филипе.
Только этого и не хватало бедняге Филипе. Он до сих пор не мог прийти в
себя после недавней потасовки и слышать больше не хотел о Даниэле, хотя
Херардо и уверял, что Даниэла здесь не при чем.
- Хорошо тебе, счастливчику-жениху за нее заступаться. Джина только и
знает, что издеваться надо мной, а Даниэла ей потакает. Как же я могу после
этого считать ее другом?
Херардо и в самом деле был счастлив. Во время последней встречи он
объяснился с Каролиной и теперь дело было только за ее разводом.
И если Моника, избалованная любовью и лаской, даже думать боялась о
мачехе, Эдуардо называл своего будущего отчима "папой" и мечтал о том дне,
когда они переедут к нему и не придется больше жить с бабушкой, которая
замучила и их самих, и Каролину бесконечными попреками, руганью.
Долорес в отличие от Аманды, делала все, чтобы сын был счастлив.
Мануэль и сам не понимал, какую большую роль сыграла мать в его отношениях с
Ракель.
Они были, как две подруги. Чего только не придумывала Долорес! Однажды
в магазине она услышала, что есть в Мехико необычный ночной бар, и тут же
собралась туда ехать - непременно на мотоцикле, - для компании прихватив с
собой и Ракель.
Кто-то, бросив взгляд на Долорес, мог презрительно бросить:
"молодящаяся старуха". Но это было несправедливо. Потому что за
экстравагантностью этой женщины и ее сумасбродными выходками крылось чуткое,
отзывчивое сердце, необычайное благородство и беспредельная доброта.
За соседним столиком в баре расположился пожилой мужчина, примерно
ровесник Долорес. И достаточно было нескольких кокетливых взглядов Долорес,
брошенных ему, как Хустино, - так звали этого человека, - уже сидел рядом с
нею.
Подтянутый, элегантный, обаятельный, он производил приятное
впечатление. Ни одного танца не пропустили они с Долорес, а когда настало
время уходить, договорились через день встретиться в этом же баре.
Как бывает при живых родителях сирота, так Хустино при живых детях был
совершенно одинок. Сыновья знать его не хотели, и будь на то их воля, с
удовольствием упекли бы папочку в приют для престарелых, не забыв прибрать к
рукам его сбережения.
Но Хустино чувствовал себя еще вполне бодрым. Как и Долорес, он любил
жизнь, и день знакомства они оба посчитали счастливым днем, подарком судьбы.
Ирене, потеряв всякую надежду вернуть Хуана Антонио, всю свою злость
обрушила на Даниэлу. О, как она ее ненавидела! Хуан Антонио, можно сказать,
был уже на крючке, а эта мерзавка его отняла! Что бы такое ей сделать? И тут
Ирене осенило.
Она сняла со стены в коридоре огнетушитель и направилась к Даниэле.
Изменив голос и обманув привратника Висенте, она очутилась в гостиной и,
увидев Даниэлу, сняла предохранительный клапан с огнетушителя.
- Вот тебе, дрянь! - крикнула она и направила на Даниэлу струю.
К счастью, та успела отвернуться, а подоспевшая Джина выхватила у Ирене
огнетушитель и пустила струю ей прямо в лицо.
Ирене завопила и схватилась за глаза.
- Поделом тебе! - крикнула Джина. - Еще раз придешь, живая отсюда не
выйдешь! Уж это я тебе обещаю!
На шум прибежал Висенте, и Ирене упросила проводить ее до дому.
Джина, тайком от Даниэлы, сообщила обо всем Хуану Антонио и тот,
возмущенный, поспешил к своей бывшей любовнице.
Ирене же, которой и этот случай не послужил уроком, на следующий день
позвала Висенте и вручила ему солидную сумму.
- Что вы, сеньора, зачем так много?
- Я очень благодарна вам за вчерашнее. Получите еще больше, если
поможете мне в одном деле...
- В каком именно? - насторожился Висенте.
- Мне надо избавиться от Даниэлы Лоренте...
Эти слова и услышал Хуан Антонио, он как раз входил в комнату.
- Там кто-то пришел? - спросила Ирене, ничего не видевшая из-за
примочек, наложенных на пострадавшие глаза.
- Это я, Хуан Антонио.
Хуан Антонио сразу узнал Висенте, которого не раз встречал у Даниэлы и
спросил:
- Что вы здесь делаете? Висенте замялся.
- Он пришел за чаевыми, которые я обещала ему. Этот человек меня спас.
Видишь, что со мной сделали твои подружки?
- Никаких денег я у вас не возьму, сеньора, - решительно заявил
Висенте, - и, как ни просите, ничего дурного сеньоре Даниэле не сделаю,
потому что глубоко ее уважаю. С вашего позволения.
- Мне очень важно было услышать то, что ты сказала Висенте, -
проговорил Хуан Антонио, как только привратник вышел. - Ты играешь с огнем,
Ирене. Не вздумай впредь близко подходить к Даниэле. Поняла? Не то упеку
тебя за решетку, тем более, что у меня есть свидетель, привратник.
- Ах, как ты меня испугал, дорогой! - рассмеялась Ирене. - Знаешь,
Хуан Антонио, я не люблю, когда мне угрожают.
- Мое дело тебя предупредить, - холодно произнес Хуан Антонио, -
шутить я не собираюсь. На вот, возьми! - Он
бросил на стол ключи от квартиры Ирене. - Надеюсь, мне больше не
понадобится сюда приходить!
Не проходило и дня, чтобы Ханс не заводил разговора о женитьбе и
переезде в Германию. Но Джина уходила от прямого ответа. Не последнюю роль
играла здесь Даниэла.
Не говоря уже о том, что разлука с Джиной стала бы для нее настоящей
трагедией, Даниэла беспокоилась и о судьбе подруги. Она не верила в любовь
Джины к Хансу, в то, что он занял в ее сердце место Филипе, и призывала
Джину не принимать скоропалительных решений.
Но та слушать ничего не хотела и при всяком удобном случае показывала
всем обручальное кольцо, подаренное ей Хансом. Усыпанное бриллиантами, с
крупным сапфиром, оно и в самом деле поражало своей красотой.
Однако оставшись одна у себя в комнате, Джина безутешно плакала.
Господи! Как он ей надоел, этот Ханс! Грешно так думать, ведь он ее обожает,
но сердцу не прикажешь.
И Джина снова и снова внушала себе, что лучше Ханса нет никого на свете
и возврата к Филипе быть не может.
А Хансу и в голову не могло прийти, что всю эту историю с замужеством
Джина придумала, чтобы насолить Филипе, а теперь не знает, как из нее
выпутаться. Он был совершенно уверен, что Джина любит его, Ханса, а Филипе
из-за ревности досаждает ей.
Чтобы отрезать себе все пути к отступлению, Джина, наконец, согласилась
выйти замуж за Ханса.
Тогда Даниэла сделала еще одну попытку отговорить Джину.
- А ты не думаешь, что плохо поступаешь с Хансом? Он ведь уверен в
тебе, в твоем чувстве! Иначе зачем ему жениться?
- Я выйду за него замуж и сделаю его счастливым, - уклончиво ответила
Джина. - Нечего меня отговаривать. С Филипе все кончено! Я не хочу больше
слышать о нем! Давай лучше подумаем, что надеть, когда пойдем в гости к
Долорес. Я, пожалуй, надену свой шелковый костюм, черный, с белой отделкой.
А тебе советую пойти в чем-нибудь светлом. В белом ты словно муха в молоке!
Долорес встретила гостей своими обычными шуточками:
- Проходите, дорогие, я с нетерпением вас ждала, и загодя бросила яд в
кастрюлю с супом. Так что скоро можно садиться за стол.
- Располагайтесь, прошу вас, - смутился Мануэль, - и чувствуйте себя
как дома.
- Что же ты меня не обнимешь? - обратилась Долорес к Хуану Антонио. -
Забыл свою бывшую любовницу? Кстати, где твоя невеста? Слышала, ради нее ты
бросил мою подружку Ирене?
- Мама, прошу тебя! - Мануэль с укоризной посмотрел на мать, но та как
ни в чем ни бывало подошла к Даниэле.
- Это ты избранница Хуана Антонио? Дай я тебя поцелую, красотка!
Надеюсь, мы будем дружить? Все бывшие любовницы Хуана Антонио подруги! Ты
тоже покинутая любовница? - обратилась она к Джине. - Мы можем организовать
клуб отвергнутых Хуаном Антонио женщин!
- Нет, нет, - поспешно ответила Джина. - Вот он, мой возлюбленный.
Разрешите представить.
- Ханс, - улыбаясь произнес немец. - Ханс Гутман.
- Он великолепен! - воскликнула Долорес, окинув Ханса взглядом. -
Послушай, а у тебя нет брата? Всегда мечтала о женихе немце.
- Симпатичная сеньора, - шепнул Ханс Джине, - веселая.
Наконец, появилась Ракель, закончив последние приготовления.
Хуан Антонио видел ее не раз у Ирене, но никогда не считал
привлекательной. Сегодня же Ракель была чудо как хороша. Лиловое платье с
глубоким вырезом красиво оттеняло белизну ее шеи, лицо в обрамлении пышных
темных волос слегка порозовело, глаза сияли тем особым блеском, который
бывает только у влюбленных женщин. Держалась она спокойно, с достоинством, и
очень непринужденно.
Впрочем, в этом доме, не отличавшемся особой роскошью, но очень уютном,
все чувствовали себя легко и свободно, наперебой хвалили кулинарные таланты
Долорес, а на прощанье Даниэла и Джина пригласили ее в Дом моделей.
- Надеюсь, вы дарите посетителям платья, не берете с них денег? - с
лукавой улыбкой спросила Долорес.
- Бросаем их прямо в окно, без примерки, даже подниматься не надо, - в
тон ей ответила Джина.
- Моника! Скоро ты разрешишь нам с Даниэлой пожениться? - спросил Хуан
Антонио у дочери, когда они втроем сидели в кафе. - Без твоего разрешения
Даниэла не соглашается.
Моника, опустив глаза, молчала. Потом тихо ответила:
- Мне надо пойти к мамочке посоветоваться.
- Да, Моника, непременно, - ласково глядя на девочку, проговорила
Даниэла. - И меня возьми с собой. Ладно? Я хочу подружиться с твоей мамой.
И вот, в теплый безветренный день Даниэла с Моникой пришли на кладбище,
купили у входа целую охапку белых лилий и медленно двинулись по красивой,
ухоженной аллее.
У белого мраморного памятника с изображением молодой женщины
остановились.
Моника, с лилиями в руках, приблизилась к могиле и опустилась на
колени.
- Мамочка! - произнесла она сквозь слезы. - Мамочка! Я никогда тебя не
забуду!
Вдруг ей почудился голос матери:
- У Даниэлы доброе сердце, она будет тебя любить! И ты тоже ее люби!
Моника постояла еще немного и вернулась к Даниэле.
- Я разрешаю тебе выйти замуж за папу, - очень серьезно сказала она. -
Мама говорит, что ты добрая и будешь меня любить.
- Спасибо, милая! - Даниэла поцеловала Монику и, набросив на голову
черный шарф, направилась к могиле.
- Клянусь вам, сеньора, я буду заботиться о Монике, буду любить ее и
стану для нее второй матерью!
С этого дня Моника стала относиться к Даниэле совсем по-другому к
великой радости Марии и Игнасио, не говоря уже о Хуане Антонио.
Ракель не верила своему счастью: Мануэль сделал ей предложение. Теперь
у нее будет семья! Пусть Ирене не верит ей, но она и в самом деле абсолютно
не думает о деньгах
Мануэля. Ей нужен он. Его любовь. Она пока ничего не скажет Долорес,
таково условие ее будущего мужа. Пусть это будет для Долорес сюрпризом.
А у Долорес была своя тайна: она по уши влюбилась в Хустино, и он
отвечал ей взаимностью. Долорес была счастлива этими чудесными переменами в
ее жизни, но ей хотелось большего. Она решила изменить и себя, что без
особого труда сделала, перекрасив волосы в жгучий черный цвет и сделав
модную стрижку с кокетливой челкой. Вместе со своим возлюбленным она
носилась на мотоцикле по городу, а вечерами путешествовала с ним по барам и
танцевала, танцевала, танцевала...
Мануэль видел, что с матерью творится что-то неладное и терялся в
догадках. Ракель - доверенное лицо Долорес, свято хранила тайну закадычной
подруги.
- Даниэла! Дорогая! Давай поженимся завтра! Зачем откладывать? Моника
согласилась и никаких помех больше нет.
- Завтра? А может сегодня? - рассмеялась Даниэла.
- Я готов хоть сейчас.
- Не будем торопиться, милый. Пусть Моника немного привыкнет ко мне.
- У меня нет сил больше ждать, Даниэла. Через три недели наша свадьба.
Согласна?
- Пусть будет по-твоему.
Теперь в доме Хуана Антонио только и было разговоров, что о предстоящей
свадьбе.
Вся прислуга была поднята на ноги. Скребли, мыли, чистили. Моника,
возвращаясь из колледжа, сразу бежала к Марии.
Главное, что занимало в эти дни Монику, где будет спать Даниэла и, если
вместе с папой, то как быть с фотографией мамы, что стоит на ночном столике
в его комнате. Ведь Даниэла не выбросит ее оттуда?
- Конечно, нет, детка, - Мария обнимала Монику. - Я думаю, сеньора
Даниэла разрешит тебе взять эту фотографию, и ты сможешь всегда любоваться
своей мамочкой.
- А папа разр
...Закладка в соц.сетях
