Жанр: Драма
Моя вторая мама
... - Даниэла, это, конечно, очень неожиданно, но давай...
поженимся. Прошу тебя, будь моей женой.
- Нет, нет, Хуан Антонио, это преждевременно, - возразила Даниэла.
- Почему? Ты боишься? - вскинулся Хуан Антонио. Даниэла с нежностью
посмотрела на него:
- Нет, дорогой, но важны не только мои чувства, а еще и... - Даниэла
замялась.
- Ну что же? - настаивал Хуан Антонио.
- Твоя дочка. А вдруг она будет меня ненавидеть?
- Нет. Как только она тебя увидит, то сразу придет от тебя в восторг,
как и я, - заверил ее Хуан Антонио.
- Все не так просто, - заметила Даниэла. - На это нужно время.
В тот же день, сразу после ужина, Хуан Антонио позвонил своей сестре, в
доме которой, как он помнил, по субботним и воскресным дням жила Моника.
Сония очень удивилась его звонку. Оправдываясь, Хуан Антонио сказал,
что он счастлив, что с ним произошло столько всего - по телефону не
расскажешь. Сидящая рядом с ним Даниэла улыбалась, слыша его восторженные
слова. Сония разговаривала довольно сухо и заметила, что его счастье
принесет много горя он сам знает кому.
- Ты ошибаешься, - сказал он. - Я должен предупредить, что с Ирене все
кончено.
- Неужели? - обрадовалась Сония.
Хуан Антонио не стал ничего объяснять и попросил позвать к телефону
Монику.
- Папочка, ты меня любишь? - прозвенел в трубке счастливый голосок.
Хуан Антонио был растроган
- Ну конечно же, я тебя люблю, очень сильно И много думал о тебе. А
завтра я весь день буду ходить по магазинам, чтобы купить тебе множество
прекрасных подарков
Моника помолчала, потом решительно заявила
- Не хочу, чтобы их выбирала ведьма!
Хуан Антонио сказал ей, что они с Ирене уже расстались, и она больше
никогда ее не увидит. Но теперь он хочет, чтобы она познакомилась с
человеком, которого она непременно полюбит, и этот человек тоже будет очень
ее любить.
Девочка удивленно спросила:
- Кто это? - Но Хуан Антонио уже протянул трубку Даниэле. Даниэла
облизнула вдруг пересохшие губы и нерешительно взяла телефонную трубку. Зря
он это, зря, мелькнуло у нее в голове. Она медлила. Хуан Антонио
недоумевающе взглянул на нее.
- Алло! Мо... Моника? Как дела? - неуверенно спросила Даниэла. - Это
Даниэла.
- А откуда ты взялась? - услышала она из трубки. Даниэла растерялась.
- А... а... как сказать? Мы дружим с твоим папой, и... я хотела бы
дружить с тобой.
- Ты, наверно, такая же ведьма, как эта Ирене. Не хочу с тобой
дружить! Я тебя ненавижу! Ненавижу!
Побледневшая Даниэла протянула телефонную трубку Хуану Антонио.
- Вот и все.
- Что? - встревоженно спросил Хуан Антонио.
- Она меня ненавидит.
Хуан Антонио приложил трубку к уху. Но услышал только длинные гудки.
- Не надо было мне говорить с ней прямо сейчас, Хуан Антонио, -
расстроено говорила Даниэла. - Так нельзя. Что она подумала?
Хуан Антонио стал успокаивать Даниэлу, хотя и сам чувствовал, что
поступил не очень правильно - ведь Моника обожала свою мать и, конечно,
отвергает мысль, что кто-то может заменить ее.
А Даниэла никак не могла прийти в себя.
- Из головы не идут ее слова. Боюсь, начало было плохим.
- Тут я сам виноват, - признался Хуан Антонио. - Ладно, вернемся
домой, и все переменится, вот увидишь. Даниэла... я не хочу расставаться с
тобой.
Еще днем они договорились с Джиной и Хансом, что проведут этот вечер
вместе - на следующий день Ханс улетал в Германию. Но теперь Даниэле
расхотелось веселиться. Они попрощаются с Хансом завтра, перед его отъездом
в аэропорт, решили они. Хуан Антонио был счастлив - еще один вечер наедине с
Даниэлой.
Старая Аманда, как всегда, учила свою дочь жизни. Теперь, когда
Каролина так хорошо устроилась - "не белье стирать, а бумажки перебирать,
" - она должна идти дальше: заловить кого-нибудь из дружков Даниэлы. Но,
конечно, прежде всего надо развестись с этим негодяем Альберто.
Каролина устала от бесконечного ворчания своей матери и,
посоветовавшись с Роситой, которая уже не один год работала у сеньоры
Даниэлы, смущаясь, позвонила сеньору Херардо Пенья.
Звонок Каролины прервал приятные размышления, которым предавался
Херардо: как его встретит, вернувшись из круиза, Даниэла. Филипе,
по-видимому, тоже скучал без своей смуглянки, как называл он Джину, потому
что предложил замечательный, по его мнению, план: накануне их возвращения
поехать в Майами и встретить их там. Но Херардо сомневался, стоит ли это
делать: ведь подруги уехали, чтобы ото всего отвлечься, побыть одним, а
самое главное, если уж говорить честно, Херардо не был уверен, что Даниэла
будет ему рада, поэтому, решил он, не стоит быть излишне навязчивым.
- Лучше набраться терпения и дождаться их возвращения, - сказал он
другу-
Телефонный звонок отвлек его от хорошо известных рассказов Филипе о
том, как влюблена в него Джина. Звонила Каролина Моралес. Очень неуверенно,
запинаясь на каждом слове, она рассказала о своем деле. Херардо пригласил ее
зайти к ним в контору. Он хорошо помнил эту невысокую, большеглазую женщину
с пышными черными волосами; уже тогда, в конторе Даниэлы, он проникся к ней
большим сочувствием - какая трудная судьба у этой красивой застенчивой
женщины!
И напрасно посмеивался над ним Филипе: их контора не разорится, если он
даст ей бесплатный совет и поможет развестись с этим негодяем, который
когда-то встал и на его пути.
На следующий день Херардо составил заявление в суд и даже помог отнести
его. На обратном пути он предложил ей посидеть в кафе. Каролина не находила
слов, чтобы выразить свою благодарность. Ведь она пошла к Даниэле в надежде
вернуть Альберто, но потеряла его навсегда. Зато она обрела в тысячу раз
больше - бескорыстных друзей, которые помогают ей. Каролина расплакалась.
Херардо был тронут до глубины души. Удивительная женщина! Кроткая, нежная и
такая красивая... Он проводил ее до дома, и попросил у нее разрешения
встретиться с ней еще раз. Смущенная Каролина кивнула.
Вернувшись в контору, он позвал Филипе пойти куда-нибудь пообедать: ему
не терпелось поговорить об утренней встрече с Каролиной.
- Что ж, неплохое начало для любви, - заверил его со смехом Филипе.
- Прекрати, Филипе! - возмутился Херардо. - Единственная женщина,
которую я люблю, это Даниэла.
- Это тебе кажется, - заверил его многоопытный Филипе. И,
рассмеявшись, добавил: - Представляю, как Джина начнет сочинять, что мужчины
бегали за ней и что один миллионер сделал ей предложение.
Филипе повернулся, чтобы позвать официанта и вдруг за несколько
столиков от них увидел... Дору, служанку Даниэлы. В белом платье с длинными
рукавами, с цветком у плеча, с высоко поднятыми волосами девушка была
удивительно красива. И все-таки это была Дора. Филипе даже показалось, что
он видел то же самое платье на Даниэле.
Херардо, занятый своими мыслями, оглянулся:
- Не может быть, Дора не способна так злоупотребить доверием Даниэлы.
Однако Филипе решил на следующий день съездить на квартиру Даниэлы и
посмотреть, как там обстоят дела.
Филипе не ошибся - это была Дора. Насмерть перепуганная при виде
Херардо и Филипе, она не чувствовала никакой радости от того, что находится
в таком шикарном ресторане. В отличие от Марсело, который был здесь как
дома. Он уже давно нашел сговорчивого торгаша, которому сбывал
драгоценности, похищенные в доме Даниэлы Лоренте.
Первый раз в жизни представилась возможность пожить в свое
удовольствие, - грех ее упустить, - размышлял Марсело. - Не то что эта
дурочка, которая сидит рядом, не смея поднять глаз: какие-то господа, видите
ли, несколько раз на нее оглянулись: девочка ничего себе. Хотя и он парень
неплох: ловко обводит ее вокруг пальца. Вот и сегодня сказал, что, если
машина долго стоит на месте, у нее может сесть аккумулятор. И она, как
миленькая, принесла ему ключи. Марсело хорошо продумал, как он укатит на
этой машине накануне возвращения хозяйки дома: он уже приобрел упаковку
снотворного, которое он подбросит ей в чай. Сам, своими руками, поднесет ей
чашечку, а там... Можно будет пожить у стариков, которые - жалкие люди! -
служат у какого-то богатого сеньора - Хуана Антонио Мендес Давила, прочитал
он на табличке у ворот, когда заскочил к ним однажды пообедать. Он
рассмеялся, вспомнив, как родители обещали ему поговорить со своим
хозяином - может, он возьмет его на работу. Что ж, когда придется улететь из
уютного гнездышка, где они воркуют с этой глупышкой, и если ему предложат
достойное место...
Марсело подлил Доре вина и с удовольствием склонился над тарелкой с
моле паблано.
Филипе, как и обещал, с утра заглянул на квартиру Даниэлы. Дора,
открывшая ему дверь, была, казалось, чем-то смущена. Филипе подозрительно
осмотрел гостиную, спальню - на первый взгляд, все было в порядке. Ему,
конечно, не пришло в голову заглянуть в ванную комнату, куда, заслышав
звонок в дверь, спрятался Марсело. "Нужно было поговорить с Дорой вчера, -
подумал Филипе, выходя на улицу, - там же в ресторане, чтобы не было никаких
сомнений, а сейчас, сколько не расспрашивай, уже ничего не узнаешь".
Чтобы развеять дурное настроение, Филипе решил съездить на ипподром -
сегодня как раз разыгрывался большой приз. Что поделаешь, если ему так
нравятся скачки. Он рассмеялся, вспомнив, как однажды Джина сказала ему, что
у него даже в лице есть что-то лошадиное. На что Херардо, взглянув на него,
заметил: "А знаешь, она права".
На этот раз Херардо охотно поддержал компанию: ему хотелось развеяться
и поговорить о Каролине.
Филипе сделал ставки, и они прошли на крытые трибуны, где к тому
времени собралось немало зрителей. Заезд уже начался, и когда они посмотрели
на поле, оказалось, что лидировала неприметная (он никогда бы на нее не
поставил) гнедая кобылка. Филипе взглянул в программку - какая-то Марипоса!
Но ближе к финишу вперед вырвался Пино, темно-серый с белой звездой во лбу
четырехлетка, с прямыми ногами и хорошей мускулатурой. Но почему, почему он
поставил не на него, а на Реза, который опять оказался за флажком! В прошлый
раз ему показалось, что у Пино недостаточно плавные линии и узкая грудь. И
вот пожалуйста! А выдача сегодня была как никогда. Расстроенный Филипе не
удержался и со всей силы ударил кулаком по столику. Херардо рассмеялся:
- Знаешь, Филипе, если ты не остановишься, то непременно разоришься.
- Ну да, а тебе же надо содержать семью, так? Какой же ты нудный,
Херардо!
Аманда была довольна. Скрываясь за занавеской, она наблюдала, как у
каменного фонтана какой-то высокий мужчина с усиками поцеловал руку ее
дочери.
- Так этот мужчина, что провожал тебя и есть адвокат, поклонник
сеньоры Даниэлы? - набросилась она с расспросами на дочь.
- Ах, мама, не начинай! А где Лало и Рубен? - перевела разговор
Каролина. Но мать не отступала:
- Не будь дурочкой. Ясно как божий день, что ты нравишься этому
адвокату. Иначе зачем же ему приглашать тебя на кофе? - вполне резонно
спросила она.
В следующую встречу смущенная Каролина робко спросила Херардо, очень ли
он любит Даниэлу.
- Да, я... делал ей предложение, когда она еще не была замужем за
Альберто, но... что поделаешь? - запинаясь, сказал Херардо.
На этот раз он выразил желание познакомиться с ее детьми: он всегда
мечтал создать семью, но у него ничего не получалось. Каролина пригласила
его к себе домой выпить кофе, хотя все с той же смущенной улыбкой
предупредила, что живут они очень бедно.
...Суровая Аманда была в ударе. Она хвалила детей, - "они у нас такие
воспитанные!" - хвалила свою дочь - "она такая замечательная мать!" - и
старательно подливала Херардо кофе. Она же впервые заговорила о том, о чем
Херардо серьезно еще не задумывался: ее дочери так не повезло в жизни, но
она, ее мать, всегда надеялась, что когда-нибудь ей встретится хороший
человек - такой, как он. Засмущавшийся Херардо, чтобы переменить тему,
пообещал детям взять их на первый же интересный футбольный матч.
Аманда не сомневалась, теперь-то у ее дочери все сладится: она
достаточно пожила на свете, чтобы понять, куда дует ветер.
Не успела служанка внести в квартиру ее вещи, как Ирене бросилась к
телефону. Она позвонила в офис. Хуана Антонио там не было. Тогда она набрала
его домашний номер. К телефону подошла Мария и сообщила, что хозяин еще не
вернулся из круиза.
- Не лгите! - закричала в трубку Ирене. - Передайте ему, пусть не
будет трусом и не прячется от меня!
- Не понимаю, о чем вы, сеньора, - удивилась Мария. - Мы были уверены,
что вы вернетесь вместе.
- Скажите ему, что последнее слово будет за мной! Он горько пожалеет о
том, что сделал! - И она швырнула трубку на рычаг.
Несколько минут она стояла, обдумывая, что предпринять. Потом схватила
сумочку и выбежала, резко хлопнув дверью. Такси довезло ее до дома Хуана
Антонио. Когда Игнасио впустил ее в дом, она, не здороваясь, ни на кого не
глядя, бросилась в гостиную, потом в кабинет Хуана Антонио, в спальню, где
резко распахнула платяной шкаф. Похоже, он действительно еще не вернулся.
Игнасио и Мария с тревогой следили за Ирене. Если хозяин не с ней, то где же
он, заволновались они.
- Не беспокойтесь! - злобно бросила Ирене. - Пожалуйста, не
беспокойтесь. Ему сейчас очень хорошо.
- Значит, вы вернулись одна? - уточнила Мария. Ирене в гневе взглянула
на нее: уж не смеется ли над ней эта служанка?
- Я не обязана никому ничего объяснять. А уж тем более вам, - отрезала
она. - Но когда Хуан Антонио вернется, передайте ему, что я стала бомбой
замедленного действия. Да, и пусть он трепещет, пусть трепещет.
...Ирене с трудом дождалась утра, особенно тщательно причесалась,
выбрала одно из самых нарядных своих платьев и поехала в контору Хуана
Антонио, надеясь разузнать, когда он вернется. За столом, где обычно сидел
Хуан Антонио, она увидела Мануэля. Глядя на него с притворно ласковой
улыбкой и нежно поглаживая его руку, она стала жаловаться на свою судьбу,
умоляя его помочь ей - раскрыть Хуану Антонио глаза, убедить его, что он не
прав. Мануэль в своей обычной спокойно доброжелательной манере, но весьма
твердо ответил, что не будет вмешиваться в дела Хуана Антонио - тот
прекрасно обойдется и без советов.
- И кроме того, - добавил он, - я превосходно знаю вас, Ирене, а
потому...
- Не советую вам оскорблять меня, - вскипела Ирене. - Я этого не
позволю.
Все так же спокойно, не повышая голоса, Мануэль посоветовал Ирене
уйти - у него очень много работы.
Ирене резко встала, любезная улыбка сбежала с ее лица.
- Хорошо, но я еще вернусь. К тому же, - она помолчала. - У нас не
было времени поговорить о Ракель и о вас. Она сказала мне, что вы ею очень
увлечены.
И, вскинув голову, она вышла. Как бы там ни было, Хуан Антонио от нее
не уйдет, твердо решила Ирене.
Сония привезла Монику домой, и там девочка снова разрыдалась:
- Моя мама умерла, а моего папу украли. Украли! - твердила она. Ни
Мария, ни Игнасио не могли ее успокоить. Она рано легла в постель, взяла
свою любимую куклу Глориту и ни с кем не захотела разговаривать. Сония
разрешила ей в честь приезда отца не ходить в школу, но Моника отказалась:
пусть папочка не думает, что она без него скучала, пусть остается со своей
новой ведьмой. К тому же, не приди она в школу, эта несносная Летисия на
следующий день замучает ее разговорами о новой ведьме и об интернате, куда
ее непременно отправят. Нет, нет, лучше уж она сделает вид, что у них ничего
особенного не случилось.
Глава 8
Два дня пролетели незаметно. Завтра они возвращаются в Мехико. Даниэла
и Хуан Антонио тихо брели по остывающему от дневного жара песку, со смехом
отбегая от настигающих их волн. Совсем рядом - рукой подать - сверкали яркие
огни города, и там, где вода была подсвечена, в воде прыгали рыбки. В
воздухе стоял острый запах водорослей.
- Я хочу навсегда запомнить это море, - сказала Даниэла, - чтобы
закрыть глаза и слышать чудесный шум его волн и видеть тебя. Тебя рядом со
мной - всегда, всегда...
- Так и будет, Даниэла. Ты будешь моей женой, а для моей дочери Моники
станешь второй мамой.
- Ах, хорошо бы так, Хуан Антонио! - вздохнула Даниэла. - Знаешь, я
рано потеряла мать. Мне было плохо без ее любви, нежности... И я хотела бы
подарить все это Монике. Потом они поднялись на высокую набережную и долго
стояли, обнявшись, глядя на гулкую волнующуюся пелену внизу.
- Завтра мы уезжаем, - сказал, наконец, Хуан Антонио. - А ты не
сказала мне ни своего адреса, ни телефона. Предупреждаю, я не оставлю тебя в
покое ни на минуту.
Даниэла помолчала, крепче прижалась к нему.
- Хуан Антонио... я думаю, было бы лучше подождать некоторое время и
пока не встречаться.
Он с тревогой взглянул на нее:
- Почему?
- Потому что... в последнее время мы с тобой пережили много тяжелого.
Мы были одинокими и нам не хватало любви и внимания. А вдруг мы перепутали
любовь с желанием уйти от одиночества?
- Не понимаю, - сказал Хуан Антонио.
- Видишь ли, - Даниэла говорила очень серьезно, даже строго, - я хочу
быть совершенно уверена в правильности того, что мы делаем. И кроме того,
необходимо, чтобы ты несколько дней посвятил только своей дочке. Ведь ей ты
нужен, как никто на свете. Докажи ей, что важней ее у тебя нет никого.
Понимаешь?
Как же ему повезло, подумал Хуан Антонио. Эта женщина не только
красива, она мудрая и добрая...
- Хорошо, согласен, - сказал Хуан Антонио. - Увидимся в субботу. Хотя,
уверяю тебя, нам не нужно ни выжидать, ни назначать какой-то срок, чтобы
получше все обдумать.
- Прошу тебя, любимый мой. - В нежных интонациях ее голоса Хуан
Антонио уловил твердую решимость и подчинился ей.
- Но так или иначе ты должна дать мне свой адрес. И где мы увидимся?
- Не знаю. Ах да, давай в "Анхель-де-ла-Индепенденсиа", в одиннадцать
часов утра.
- В "Анхель-де-ла-Индепенденсиа" в один... Ты что, с ума сошла? -
удивился Хуан Антонио - ведь получается, что мы целую неделю не будем видеть
друг друга. - Ну хорошо, хорошо, пусть будет так, я согласен, - сказал он, -
заметив ее умоляющий взгляд. - Но хочу тебя предупредить: если ты не
придешь, я найду способ отыскать тебя, и тогда берегись, Даниэла, я тебе
устрою взбучку. Она с улыбкой взглянула на него:
- Надеюсь, что ты не забудешь прийти.
За все хорошее надо платить, думала потом Даниэла, вспоминая этот день.
Она высадила Джину с ее чемоданами, сумками и многочисленными пакетами и
поехала домой. Привратник помог ей поднять вещи наверх, и она быстро вошла,
как всегда радуясь возвращению домой. Потом она отпустила привратника и
позвала Дору. Дора не откликнулась. Даниэла в недоумении огляделась вокруг -
что-то было не так. Куда-то подевалась большая статуэтка, стоящая на
журнальном столе, исчез серебряный поднос, не было коллекции старинных
бронзовых фигур на комоде, исчезли тяжелые подсвечники из позолоченного
серебра... Она стала медленно подниматься по лестнице, громко зовя Дору. У
приоткрытой двери спальни Даниэла остановилась, потом, в некотором
замешательстве, открыла дверь и переступила порог. У нее округлились глаза,
когда она увидела на своей постели разметавшуюся во сне Дору, упавшие на пол
подушки, сбившиеся простыни... Она схватила Дору за плечо и стала ее трясти,
но та не просыпалась. Наконец, она с трудом открыла глаза и недоуменно
уставилась на Даниэлу.
- Сеньора!
- Я вижу, ты меня не ждала, не так ли? Что происходит? Дора вскочила,
испуганно переводя взгляд с раскрытой постели на Даниэлу.
- Марсело...
Даниэла все поняла. Она быстро выдвинула ящичек, где хранила многие
драгоценности. Он был пуст. Потом сбежала вниз, осмотрела гостиную, открыла
шкафы... Рыдающая Дора в одной ночной рубашке, сидя на ступеньке лестницы, с
ужасом следила за ней.
- Как же ты осмелилась привести мужчину сюда, в мой дом? Вы спали в
моей постели? - негодовала Даниэла.
- Он сказал, что никто ничего не узнает, - сквозь слезы бормотала
Дора.
- Так... Значит, пока меня нет дома, ты способна на та-
кое. А ведь я доверяла тебе. Но теперь-то я поняла, что ты за птица!
- Сеньора, сеньора, сеньора... - только и могла произнести Дора.
Никакие мольбы, просьбы, обещания отработать украденное не помогли.
Даниэла приказала Доре немедленно оставить ее дом. Не переставая рыдать,
Дора собрала чемодан и медленно направилась к дверям, в последний раз
умоляюще взглянув на Даниэлу. Та отвернувшись, дожидалась пока Дора закроет
за собой дверь.
Привратник, которого вызвала Даниэла, тоже ничего не мог сказать: он
думал, что Даниэла сама разрешила этому парню пожить здесь в ее отсутствие.
Выяснилось к тому же, что парень угнал машину Даниэлы.
Негодующая Джина, подоспевшая к этому времени, заявила, что они должны
как можно скорее подать заявление в полицию.
Так бурно начался их первый день в Мехико.
Хуан Антонио с удовольствием смотрел, как неторопливый Игнасио
открывает ворота, как выходит из кухни красивая, всегда приветливая Мария,
вот-вот выбежит ему навстречу Моника, которую, Даниэла права, он так
непростительно забыл. Но оказалось, что Моника была в школе. Однако хорошее
настроение Хуана Антонио не покинуло, радость переполняла его, и он тут же
рассказал верным слугам о разрыве с Ирене и о счастливой встрече с Даниэлой.
- Что ж... - сдержанно сказала Мария. - Надеюсь только, девочке будет
хорошо. Это ведь главное.
- Моника должна полюбить Даниэлу, - горячо откликнулся Хуан Антонио. -
Конечно, сначала ей придется нелегко. Но когда она ее узнает...
- Мы очень беспокоимся за Монику, - продолжала твердить свое Мария. -
Она страшно подавлена. И говорит, что вы ее не любите, вот так!
- Простите, сеньор, но вам следовало бы звонить ей хоть время от
времени. И тогда бы девочка была довольна, - вмешался в разговор Игнасио.
Хуан Антонио был тронут их искренней заботой о девочке и пообещал Марии
перемениться.
...В конторе, куда Хуан Антонио решил сразу же поехать, он застал
верного Мануэля. Радостно засуетившись, Мануэль поднялся из-за стола и обвел
рукой кабинет - за то время, что Хуана Антонио не было, он поменял интерьер
на более современный и гордо демонстрировал результат своих усилий. Хуан
Антонио похвалил его вкус и сразу рассказал о надвигающихся переменах в
своей судьбе. Но Мануэль, одобрив его разрыв с Ирене, все-таки посоветовал
Хуану Антонио быть поосторожнее: а что если Даниэла тоже не бескорыстна?
Хуан Антонио снисходительно усмехнулся:
- Ты просто не знаешь ее, Мануэль. Ты никогда не слышал такое имя -
Даниэла Лоренте?
- Ммм... - протянул Мануэль. - Она актриса?
- Какая еще актриса? - рассмеялся Хуан Антонио. - Она самый знаменитый
модельер во всей Мексике! У нее очень большие доходы, ей совершенно не за
чем искать богатого мужа.
Однако подозрительному Мануэлю это показалось не особенно убедительным,
но он промолчал. Потом, запинаясь на каждом слове, рассказал о неожиданно
завязавшихся отношениях с Ракель подругой Ирене.
Хуан Антонио рассмеялся:
- Мануэль, неужели и ты сдался?
Энрике отодвинул шахматную доску и подошел к Сонии. В синей юбке и
белой кофте с поясом, крепко перехватывающим ее талию, она показалась ему
удивительно привлекательной. Конечно, он любит детей, но Паулина никогда не
вызывала у него таких чувств, какие до сих пор вызывает Сония. Если бы
только она не настаивала на разводе, возможно, все еще как-то образовалось
бы. Он не собирался придавать значения ее россказням о каком-то мужчине,
появившемся у нее. Всегда спокойная, уравновешенная Сония не способна на
любовные авантюры, думал он. Но Сония продолжала настаивать:
- Тебе лучше не дожидаться завтрашнего дня. Уходи сегодня же. Уходи...
- Но, Сония, ты моя жена, и я... Она закрыла ему рот рукой.
- Я тебе уже сказала: ты любишь меня не больше, чем мебель в этом
доме. Ты целые дни проводишь с другой и не говори, что это не так. Я ведь
наняла детектива, чтобы за тобой следили.
Сония, не торопясь, подошла к подзеркальнику, вытащила тоненькую папку
и бросила ее на ковер. Из папки выпали фотографии детей.
- Как ты могла? - скорее удивился, чем возмутился Эн-рике, подбирая
снимки.
- Я должна была убедиться. А дети похожи не на тебя, а на нее.
Надеюсь, это действительно твои дети. - Она помолчала. - Естественно, дом
останется мне. Он принадлежал моим родителям. - Сония с решительным видом
села в кресло, пододвинула к себе телефон. - Я обещала самой себе, что
изменю мою жизнь, и я ее изменю. Всю жизнь я делала то, что хотели другие:
сначала моя мать, потом ты. А сейчас я чувствую себя свободной, и мне это
нравится. - Сония говорила легко, убежденно, как о чем-то хорошо продуманном
и решенном.
Энрике понял, что спорить с ней бесполезно, по крайней мере сегодня, и
пошел собирать чемодан.
...Прошло уже несколько дней, как Рамон поселился в доме, но он до сих
пор чувствовал себя не в своей тарелке. Ему трудно было назвать эту
интересную сеньору просто Сонией, о чем она его каждый раз просила, он с
трудом заставлял себя обращаться с ней на "ты". Конечно, Сония чудесная
женщина - ласковая, нежная, заботливая, но ведь она - сеньора, а он -
простой садовник. Она богата, а
...Закладка в соц.сетях
