Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
..." первым моим
пиянством, эпохою в жизни моей. Вот как это случилось. Однажды скучая
продолжительностию вечернего урока, в то время как учитель занялся с братом
моим, я подкрался и задул обе свечки. Матери моей не было дома. Случилось, что
во всем доме, кроме сих дух свечей, не было огня, а слуги по своему обычаю все
ушли, оставя дом пустым. Учитель насилу их нашел, насилу добился огня, насилу
добрался до меня и в наказание запер меня в чулан. Вышло, что в чулане спрятаны
были разные съестные припасы. Я к неизъяснимому утешению тотчас отыскал тут изюм
и винные ягоды и наелся вдоволь. Между тем ощупал я штоф, откупырил его, полизал
горлышко, нашел его сладким, попробовал из него хлебнуть, мне это понравилось;
несколько раз повторил свое испытание - и вскоре повалился без чувств. Между тем
матушка приехала. Учитель рассказал ей мою проказу - и с нею отправился в чулан.
Будят меня, что же? Встаю шатаясь, бледный, на полу разбитый штоф, от меня несет
водкой, как от Панкратиевны Опасного Соседа. Матушка ахнула... На другой день
просыпаюсь поздно, с головной болию, смутно вспоминая вчерашнее, гляжу в окно и
вижу, что на повозку громоздят пожитки моего учителя. Няня моя объяснила мне,
что матушка прогнала его затем де, что он вечор запер меня в чулан.
"1830"
Примечания
(1) Московский Вестник будет издаваться в нынешнем году в том виде, в каком
издавался он в 1827 и 1828. Сей журнал почти постоянно отличается статьями
любопытными, дельными критиками и благонамеренностию. Прежние сотрудники
продолжают участвовать в сем издании.
(2) Ужели перевод Илиады столь незначителен, что Н. И. Гнедичу нужно покупать
себе похвалы? Если же нет, то неужели критик, по предполагаемой приязни с
переводчиком, должен непременно бранить труд его, чтобы показать свое
беспристрастие?
(3) Продается у А. Ф. Смирдина. Цена 10 р.
(4) Кажется автор выразился ошибочно. Не хотел ли он сказать: кроме Фон-Визина и
Грибоедова?
(5) См. Денница, Обозр."ение" р"усской" с."ловесности", стр LXXIII.
(6) Продается у издателя, книгопродавца Ив. Вас. Непейцына в д. Г. М. Балабина,
под • 26-м. Цена экз. 6 р., с пересылкою 7 р.
(7) В •6-м Литер. Газеты было вкратце изложено содержание сей поэмы. -
Издатель, г. Непейцын, заслуживает всякую похвалу за старательное и отличнокрасивое
издание оной.
(8) В речке Повенчанке находят жемчуг, иногда довольно окатистый и крупный.
(Примечание Ф. Глинки"
(9) Раздается в книжном магазине А. Смирдина. Подписная цена за все 12 томов 40
руб., с пересылкой 45 рублей.
(10) Стряпчий с ключом ведал хозяйственною частию Двора. В Малороссии ключевать
значит управлять хозяйством.
(11) Выписки, коими наполнена сия статья, в самом деле пойдут в пример
галиматьи, но и самый текст почти от них не отличается.
(12) Он шип пустил по змеиному. Др."евние" Русск"ие" Стихотв"орения"
(13) Происхождение сего слова: остроумный человек показывает шиш и говорит
язвительно: съешь, а догадливый противник отвечает: сам съешь. (Замечание для
будуарных или даже для паркетных дам, как журналисты называют дам, им
незнакомых).
(14) Голиков говорит, что он был прежде камердинером у государя, но что Петр,
заметя в нем дарования и проч. Голиков ошибся. У Петра I не было камердинеров,
прислуживали ему деньщики, между прочими Орлов и Р"умянцев" - родоначальники
историч."еских" фамилий.
(15) Происхождение сего слова: остроумный человек показывает шиш и говорит
язвительно: съешь, а догадливый противник отвечает: сам съешь. (Замечание для
будуарных или даже для паркетных дам, как журналисты называют дам, им
незнакомых).
(16) В эпиграфе к Д. Жуану:
Difficile est propriи communia dicere
Communia значит не обыкновенные предметы, но общие всем (дело идет о
предметах трагических, всем известных, общих, в противуположность предметам
вымышленным. См. ad Pis."ones"). Предмет Д. Жуана принадлежал исключительно
Байрону.
(17) Не говорим уже о журналах, коих приговоры имеют решительное влияние не
только на публику, но даже на писателей, которые, хотя ими пренебрегают, но
опасаются печатных насмешек и ругательства.
(18) Эпиграмма, определенная законодателем фр."анцузской" пиитики
Un bon mot de deux rimes ornй
скоро стареет и живее действуя в первую минуту, как и всякое острое слово,
теряет всю свою силу при повторении. - Напротив, в эпиграмме Баратынского, менее
тесно"й", сатирическая мысль приемлет оборот то сказочный, то драмматический и
развивается свободнее, сильнее. Улыбнувшись ей как острому слову, мы с
наслаждением перечитываем ее как произведение искусства.
"ПИСАТЕЛИ, ИЗВЕСТНЫЕ У НАС ПОД ИМЕНЕМ АРИСТОКРАТОВ..."
Писатели, известные у нас под именем аристократов, ввели обыкновение весьма
вредное литературе: не отвечать на критики. Редко кто из них отзовется и подаст
голос, и то не за себя. Что же это в самом деле? Разве и впрям они гнушаются
своим братом-литератором; или они вообразили себя и в самом деле аристократами?
Весьма же они ошибаются: журналы назвали их так в шутку, иронически (смотри Сев.
Пч."елу", Сев. Мерк."урий" и проч.); а если они и принадлежат хорошему обществу,
как благовоспитанные и порядочные люди, то эта статья особая и литературы не
косается.
Один аристократ (все-таки разумеем сие слово в ироническом смысле)
извинялся тем, что-де с некоторыми людьми неприлично связываться человеку,
уважающему себя и общее мнение; что разница-де между поединком и дракой; что
наконец никто-де не в праве требовать, чтобы человек разговаривал с кем не хочет
разговаривать. Все это не отговорка. Если уж ты пришел в кабак, то не
прогневайся - какова компания, таков и разговор; если на улице шалун швырнет в
тебя грязью, то смешно тебе вызывать его биться на шпагах, а не поколотить его
просто. - А если ты будешь молчать с человеком, который с тобою заговаривает, то
это с твоей стороны обида и гордость недостойная доброго христианина
"1831"
[ОБОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕНИЙ.]
Некоторые из наших пис."ателей" видят в русск."их" журналах представителей
народного просвещения, указателей общего мнения и проч. - и вследствие сего
требуют для них того уважения, каким пользуются Journal des dйbats и Edimburgh
review.
Определяйте значение слов, говорил Декарт. Журнал в смысле принятом в
Европе есть отголосок целой партии, периодич."еские" памфлеты, издаваемые людьми
известными сведениями и талантами, имеющие свое полит."ическое" направление -
свое влияние на порядок вещей. Сословие журналистов есть рассадник людей
государственных - они знают это и, собираясь овладеть общим мнением, они
страшатся унижать себя в глазах публики недобросовестностью, переметчивостью,
корыстолюбием или наглостью. По причине великого конкурса невежество или
посредственность не может овладеть монополией журналов, и человек без истинного
дарования не выдержит l'epreuve издания. Посмотрите, кто во Франции, кто в
Англии издает сии противуборствующие журналы? Здесь Шатобриан, Мартиньяк,
Перонет, там Гиффорд, Джефри, Питт. Что ж тут общего с нашими журналами и
журналистами - шлюсь на собственную совесть наших литераторов? Спрашиваю, по
какому праву Сев"ерная" Пч."ела" будет управлять общим мнением русской публики;
какой голос может иметь Сев."ерный" Меркурий.
"1831"
VIE, POЙSIES ET PENSЙЕS DE JOSEPH DELORME. (Жизнь, стихотворения и мысли Иосифа
Делорма). - Париж, 1829 (1 т. в 16-ю д. л.).
LES CONSOLATIONS, POЙSIES PAR SAINTE-BEUVE. (Утешения. Стихотворения СентБева).
- Париж, 1830. (1 том в 18-ю д. л.).
Года два тому назад книжка, вышедшая в свет под заглавием Vie, pойsies et
pensйеs de J. Delorme, обратила на себя в Париже внимание критиков и публики.
Вместо предисловия, романическим слогом описана была жизнь бедного молодого
поэта, умершего, как уверяли, в нищете и неизвестности. Друзья покойника
предлагали публике стихи и мысли, найденные в его бумагах, извиняя недостатки их
и заблуждения самого Делорма его молодостию, болезненным состоянием души и
физическими страданиями. В стихах оказывался необыкновенный талант, ярко
отсвеченный странным выбором предметов. Никогда ни на каком языке голый сплин не
изъяснялся с такою сухою точностию; никогда заблуждения жалкой молодости,
оставленной на произвол страстей, не были высказаны с такой разочарованностию.
Смотря на ручей, осененный темными ветвями дерев, Делорм думает о самоубийстве и
вот каким образом:
Pour qui veut se noyer la place est bien choisie.
On n'aurait qu'а venir, un jour de fantaisie,
A cacher ses habits au pied de ce bouleau,
Et, comme pour un bain, а descendre dans l'eau:
Non pas en furieux, la tкte la premiиre;
Mais s'asseoir; regarder; d'un rayon de lumiиre
Dans le feuillage et l'eau suivre le long reflet;
Puis, quand on sentirait ses esprits au complet,
Qu'on aurait froid, alors, sans plus trаоner la fкte,
Pour ne plus la lever, plonger avant la tкte.
C'est lа mon plus doux v-u, quand je pense а mourir.
J'ai toujours йtй seul а pleurer, а souffrir;
Sans un c-ur prиs du mien j'ai passй sur la terre;
Ainsi que j'ai vйсu, mourons avec mystиre,
Sans fracas, sans clameurs, sans voisins assemblйs.
L'alouette, en mourant, se cache dans les blйs;
Le rossignol, qui sent dйfaillir son ramage,
Et la bise arriver, et tomber son plumage,
Passe invisible а tous, comme un йсho du bois:
Ainsi je veux passer. Seulement, un... deux mois,
Peut-кtre un an aprиs, un jour... une soirйе,
Quelque рвtre inquiet d'une chаvre йgarйе,
Un chasseur descendu vers la source, et voyant
Son chien qui s'y lanзаit sortir en aboyant,
Regardera: la lune avec lui qui regarde
Eclairera ce corps d'une lueur blafarde;
Et soudain il fuira jusqu'au hameau, tout droit.
De grand matin venus, quelques gens de l'endroit
Tirant par les cheveux ce corps мйсоnnaissable,
Cette chair en lambeaux, ces os chargйs de sable,
Мкlant des quolibets а quelques sots rйсits,
Deviseront longtemps sur mes restes noircis,
Et les brouetteront enfin au cimetiиre;
Vite on clouera le tout dans quelque vieille biиre,
Qu'un prкtre aspergera d'eau bйnite trois fois;
Et je serai laissй sans nom, sans croix de bois!
У друга его, Виктора Гюго, рождается сын; Делорм его приветствует:
Mon ami, vous voilа риre d'un nouveau-nй;
C'est un garзоn encor: le ciel vous l'a donnй
Beau, frais, souriant d'aise а sette vie aмиre;
A peine il a cоыtй quelque plainte а sa миre.
Il est nuit; je vous vois... а doux bruit, le sommeil
Sur un sein blanc qui dort a pris l'enfant vermeil,
Et vous, риre, veillant contre la cheminйе,
Recueilli dans vous мкме, et la tкte inclinйе,
Vous vous tournez souvent pour revoir, ф douceur!
Le nouveau-nй, la миre, et le frиre et la s-ur,
Comme un pasteur joyeux de ses toisons nouvelles.
Ou comme un mаоtre, au soir, qui compte ses javelles.
A cette heure si grave, en ce calme profond,
Qui sait, hors vous, l'abоме ощ votre c-ur se fond,
Ami? qui sait vos pleurs, vos muettes caresses;
Les trйsors du gйnie йраnchйs en tendresses;
L'aigle plus gймissant que la colombe au nid;
Les torrents ruisselants du rocher de granit,
Et, comme sous les feux d'un йtй de Norvиge,
Au penchant des glaciers mille fontes de neige?
Vivez, soyez heureux, et chantez-nous un jour
Ces secrets plus qu'humains d'un ineffable amour!
- Moi, pendant ce temps-lа, je veille, aussi, je veille,
Non prиs des rideaux bleus de l'enfance vermeille,
Prиs du lit nuptial arrosй de parfum,
Mais prиs d'un froid grabat, sur le corps d'un dйfunt.
C'est un voisin, vieillard goutteux, mort de la pierre;
Ses niисеs m'ont requis, je veille а leur priиre.
Seul, je m'y suis assis dиs neuf heures du soir.
A la tкte du lit une croix en bois noir,
Avec un Christ en os, pose entre deux chandelles
Sur une chaise; auprиs, le buis cher aux fidиles
Trempe dans un assiette, et je vois sous les draps
Le mort en long, pieds joints, et croisant les deux bras.
Oh! si, du moins, ce mort m'avait durant sa vie
Йtй longtemps connu! s'il me prenait envie
De baiser ce front jaune une derniиre fois!
En regardant toujours ces plis raides et droits,
Si je voyais enfin remuer quelque chose,
Bouger comme le pied d'un vivant qui repose,
Et la flamme bleuir! si j'entendais crier
Le bois du lit!.. ou bien si je pouvais prier!
Mais rien: nul effroi saint; pas de souvenir tendre;
Je regarde sans voir, j'йсоute sans entendre,
Chaque heure sonne lente, et lorsque, par trop las
De ce calme abattant et de ces rкves plats,
Pour respirer un peu je vais а la fenкtre
(Car au ciel de minuit le croissant vient de nаоtre),
Voilа, soudain, qu'au toit lointain d'une maison,
Non pas vers l'orient, s'embrase l'horizon
Et j'entends rйsonner, pour toute мйlodie,
Des aboiements de chiens hurlant dans l'incendie.
Между сими болезненными признаниями, сими мечтами печальных слабостей и
бесвкусными подражаниями давно, осмеянной поэзии старого Ронсара, мы с
изумлением находим стихотворения, исполненные свежести и чистоты. С какой
меланхолической прелестию описывает он, например, свою Музу!
Non, ma Muse n'est pas l'odalisque brillante
Qui danse les seins nus, а la voix sймillante,
Aux noirs cheveux luisants, aux longs yeux de houri;
Elle n'est ni la jeune et vermeille Pйri,
Dont l'aile radieuse йсlipserait la queue
D'un beau paon, ni la fйе а l'aile blanche et bleue,
Ces deux rivales s-urs, qui, dиs qu'il a dit oui,
Ouvrent mondes et cieux а l'enfant йbloui.
Elle n'est pas non plus, ф ma Muse adorйе!
Elle n'est pas la vierge ou la veuve йрlorйе,
Qui d'un clооtre dйsert, d'une tour sans vassaux,
Solitaire habitante, erre sous les arceaux,
Disant un nom; descend aux tombes fйоdales;
A genoux, de velours inonde au loin les dalles,
Et, le front sur un marbre, йраnche avec des pleurs
L'hymne мйlodieux de ses nobles malheurs.
Non; - mais, quand seule au bois votre douleur chemine,
Avez-vous vu, lа-bas, dans un fond, la chaumine
Sous l'arbre mort; auprиs, un ravin est creusй;
Une fille en tout temps y lave un linge usй.
Peut-кtre а votre vue elle a baissй la tкte,
Car, bien pauvre qu'elle est, sa naissance est honnкte.
Elle еыt pu, comme une autre, en de plus heureux jours
S'йраnouir au monde et fleurir aux amours;
Voler en char; passer aux bals, aux promenades;
Respirer au balcon parfums et sйrйnades;
Ou, de sa harpe d'or йveillant cent rivaux,
Ne voir rien qu'un sourire entre tant de bravos.
Mais le ciel dиs l'abord s'est obscurci sur elle,
Et l'arbuste en naissant fыt atteint de la grкle.
Elle file, elle coud, et garde а la maison
Un риre vieux, aveugle et privй de raison.
Правда, что сию прелестную картину оканчивает он медицинским описанием
чахотки; Муза его харкает кровью:
......................................... une toux dйсhirante
La prend dans sa chanson, pousse en sifflant un cri,
Et lance les graviers de son poumon meurtri.
Совершеннейшим стихотворением изо всего собрания, по нашему мнению, можно
почесть следующую элегию, достойную стать на ряду с лучшими произведениями
Андрея Шенье.
Toujours je la connus pensive et sйrieuse;
Enfant, dans les йbats de l'enfance joyeuse
Elle se мкlait peu, parlait dйjа raison;
Et quand ses jeunes s-urs couraient sur le gazon,
Elle йtait la premiиre а leur rappeler l'heure,
A dire qu'il fallait regagner la demeure;
Qu'elle avait de la cloche entendu le signal;
Qu'il йtait dйfendu d'approcher du canal,
De troubler dans le bois la biche familiиre,
De passer en jouant trop prиs de la voliиre:
Et ses s-urs l'йсоutaient. Bientфt elle eut quinze ans,
Et sa raison brilla d'attraits plus sйduisants:
Sein voilй, front serein ощ le calme repose,
Sous de beau: cheveux bruns une figure rosй,
Une bouche discrиte au sourire prudent,
Un parler sobre et froid, et qui plаоt cependant;
Une voix douce et ferme, et qui jamais ne tremble,
Et deux longs sourcils noirs qui se fondent ensemble.
Le devoir l'animait d'une grande ferveur:
Elle avait l'air posй, rйflйсhi, non rкveur;
Elle ne rкvait pas comme la jeune fille,
Qui de ses doigts distraits laisse tomber l'aiguille,
Et du bal de la veille au bal du lendemain
Pense au bel inconnu qui lui pressa la main.
Le coude а la fenкtre, oubliant son ouvrage,
Jamais on ne la vit suivre а travers l'ombrage
Le vol interrompu des nuages du soir,
Puis cacher tout d'un coup son front dans son mouchoir.
Mais elle se disait qu'un avenir prosриre
Avait changй soudain par la mort de son риre;
Qu'elle йtait fille аоnйе, et que c'йtait raison
De prendre part active aux soins de la maison.
Ce c-ur jeune et sйvиre ignorait la puissance
Des ennuis dont soupire et s'ймеut l'innocence.
Il rйрrima toujours les attendrissements
Qui naissent sans savoir, et les troubles charmants,
Et les dйsirs obscurs, et ces vagues dйlices,
De l'amour dans les c-urs naturelles complices.
Mаоtresse d'elle-мкме aux instants les plus doux,
En embrassant sa миre, elle lui disait vous,
Les galantes fadeurs, les propos pleins de zиle
Des jeunes gens oisifs йtaient perdus chez elle;
Mais qu'un c-ur йрrouvй lui contвt un chagrin,
A l'instant se voilait son visage serein:
Elle savait parler de maux, de vie aмиre,
Et donnait des conseils comme une jeune миre.
Aujourd'hui la voilа мйre, йроuse а son tour;
Mais c'est chez elle encor raison plutфt qu'amour.
Son paisible bonheur de respect se temриre;
Son йроux dйjа мыr serait pour elle un риre;
Elle n'a pas connu l'oubli du premier mois,
Et la lune de miel qui ne luit qu'une fois,
Et son front et ses yeux ont gardй le mystиre
De ces chastes secrets qu'une femme doit taire.
Heureuse comme avant, а son nouveau devoir
Elle a rйglй sa vie... Il est beau de la voir,
Libre de son мйnage, un soir de la semaine,
Sans toilette, en йtй, qui sort et se proмиne
Et s'asseoit а l'abri du soleil йtouffant,
Vers six heures, sur l'herbe, avec sa belle enfant.
Ainsi passent ses jours depuis le premier вge,
Comme des flots sans nom sous un ciel sans orage,
D'un cours lent, uniforme et pourtant solennel;
Car ils savent, qu'ils vont au rivage йternel.
Et moi qui vois couler cette humble destinйе
Au penchant du devoir doucement entrаоnйе,
Ces jours purs, transparents, calmes, silencieux,
Qui consolent du bruit et reposent les yeux,
Sans le vouloir, hйlasi je retombe en tristesse,
Je songe а mes longs jours passйs avec vitesse,
Turbulents, sans bonheur, perdus pour le devoir,
Et je pense, ф mon Dieul qu'il sera bientфt soir!
Публика и критики горевали о преждевременной кончине таланта, столь много
обещавшего, как вдруг узнали, что покойник жив и, слава богу, здоров. Сент-Бев,
известный уже Историей французской словесности в XVI столетии и ученым изданием
Ронсара, вздумал под вымышленным именем И. Делорма напечатать первые свои
поэтические опыты, вероятно, опасаясь нареканий и строгости нравственной
ценсуры. Мистификация, столь печальная, своею веселою развязкою должна была
повредить успеху его стихотворений; однако ж новая школа с восторгом признала и
присвоила себе нового собрата.
В Мыслях И. Делорма изложены его мнения касательно французского
стихосложения. Критики хвалили верность, ученость и новизну сих замечаний. Нам
показалось, что Делорм слишком много придает важности нововведениям так
называемой романтической школы французских писателей, которые сами полагают
слишком большую важность в форме стиха, в цезуре, в рифме, в употреблении
некоторых старинных слов, некоторых старинных оборотов и т. п. Все это хорошо;
но слишком напоминает гремушки и пеленки младенчества. Нет сомнения, что
стихосложение французское самое своенравное и, смею сказать, неосновательное.
Чем, например, оправдаете вы исключения гиатуса (hiatus), который французским
ушам так нестерпим в соединении двух слов (как a йtй, ощ aller) и которого они
же ищут для гармонии собственных имен: Zапre, Agiал, Eleonore. Заметим
мимоходом, что законом о гиатусе одолжены французы латинскому эллизиуму. По
свойству латинского стихосложения слово, кончащееся на гласную, теряет ее перед
другою гласною.
Буало заменил сие правило законом об гиатусе:
Gardez qu'une voyelle а courir trop hвtйе
Ne soit en son chemin par une autre heurtйе.
Во-вторых: как можно вечно рифмовать для глаз, а не для слуха? Почему рифмы
должны согласоваться в числе (единственном или множественном), когда
произношение в том и в другом одинаково? Однако ж нововводители всего этого еще
на коснулись; покушения же их едва ли счастливы.
В прошлом году Сент-Бев выдал еще том стихотворений, под заглавием: Les
Consolations. В них Делорм является исправленным советами приятелей, людей
степенных и нравственных. Уже он не отвергает отчаянно утешений религии, но
только тихо сомневается; уже он не ходит к Розе, но признается иногда в порочных
вожделениях. Слог его также перебесился. Словом сказать, и вкус и нравственность
должны быть им довольны. Можно даже надеяться, что в третьем своем томе Делорм
явится набожным, как Ламартин, и совершенно порядочным человеком.
К несчастию должны мы признаться, что, радуясь перемене человека, мы
сожалеем о поэте. Бедный Делорм обладал свойством чрезвычайно важным,
недостающим почти всем французским поэтам новейшего поколения, свойством, без
которого нет истинной поэзии, т. е. искренностию вдохновения. Ныне французский
поэт систематически сказал себе: soyons religieux, soyons politiques, а иной
даже: soyons extravagants, и холод предначертания, натяжка, принужденность
отзываются во всяком его творении, где никогда не видим движения минутного,
вольного чувства, словом: где нет истинного вдохновения. Сохрани нас боже быть
поборниками безнравственности в поэзии (разумеем слово сие не в детском смысле,
в коем употребляют его у нас некоторые журналисты)! Поэзия, которая по своему
высшему, свободному свойству не должна иметь никакой цели, кроме самой себя,
кольми паче не должна унижаться до того, чтоб силою слова потрясать вечные
истины, на которых основаны счастие и величие человеческое, или превращать свой
божественный нектар в любострастный, воспалительный состав. Но описывать
слабости, заблуждения и страсти человеческие не есть безнравственность, так как
анатомия не есть убийство; и мы не видим безнравственности в элегиях несчастного
Делорма, в признаниях, раздирающих сердце, в стесненном описании его страстей и
безверия, в его жалобах на судьбу, на самого себя...
"1831"
"О ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ."
Прежде нежели приступим к описанию преоборота, ниспровергшего во Франции
все до него существовавшие постановления, должно сказать каковы были сии
постановления.
Феодальное правление было основано на праве завоевания. Победители
присвоили себе землю и собственность побежденных, обратили их самих в рабство и
разделили все между собою. Предводит."ели" получили большие участки. Слабые
прибегнули к покровительству сильнейших.
Каждый владелец управлял в своем участке по своему, установливал свои
законы, соблюдая свои выгоды, и старался окружить себя достаточным числом
приверженцев, для удержания в повиновении своих вассалов, или для отражения
хищных соседей. Для сего избирались большею частию вольные люди, составлявшие
некогда войско завоевателей. С временем они смешались с побежденными;
установились взаимные обязательства между владельцами и вассалами и стихия
независимости сохранилася в народе.
Короли, избираемые в начале владельцами, были самовластны токмо в
собственном своем участке; в случае войны с неприятелем, новых налогов или
споров между двумя могущими соседями, они созывали сеймы.
Сеймы сии составляли с начала одни знатные владельцы и военные люди;
духовенство было призвано впоследствии властолюбивыми палатными мерами (maires
du palais), а народ гораздо позже, когда королевская власть почувствовала
необходимость противуставить новую силу дворянству соединенному с духовенством.
Судопроизводство находилось в руках владельцев. Для записывания их
постановлений избирались грамотеи из простолюдинов, ибо знатные люди занимались
единственно военной наукою и не умели читать. Когда же война призывала баронов к
защите королевских владений или собственных замков, то в их отсутствии сии
грамотеи чинили суд и расправу с начала от имени баронов, а впоследствии сами от
себя. Продолжительные войны дали им время основать свою самобытность. Таким
образом родились парламенты.
Нужда в деньгах заставила баронов и епископов продавать вассалам права,
некогда присвоенные завоевателями. Сначала откупились рабы от вассалов, затем
общины приобрели привиллегии. Впоследствии времени короли, для уничтожения
власти сильных владельцев, непрестанно покровительствовали общины, и когда мало
по малу народ откупился, а владельцы обеднели и стали проситься на жалование
королей, они выбрались из феодальных своих вертепов, и стали являться
apprivoisйs в дворцовые переднии. Короли почувствовали всю выгоду сего нового
положения; дабы (subvenir aux frais de nouvelle dйреnse) прикрыть новые
необходимые расходы, они прибегнули к продаже судебных мест, ибо доходы от прав
покупаемых городами начали истощаться и казались уже опасными. Сия мера
утвердила независимость de la Magistrature (гражданских сановников), и сие
сословие вошло в соперничество с дворянством, которое возненавидело его.
Продажа гр."ажданских" мест упрочила правление достаточной части народа,
следств."енно" столь же благоразумна и представляет такие же залог"и", как и
нынешние законы о выборах. Писатели XVIII век"а" напрасно вопили противу сей
меры, будто бы варварской "и" нелепой.
Но вскоре короли заметили, до какой степени сия мера ограничила их
самовластие и укрепила независимость сановников. Ришелье установил комиссаров,
т. е. сановников, временно уполномоченных королем. Законные са"новники" "?"
возроптали как на нарушение прав своих и злоупотребление обществен
...Поділитися у соцмережах
