Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...в, журнальщиков и прочих щепетильных литературщиков. С Погодиным
уговоримся снова.
Перешли письмо Зубкову, без задержания малейшего. (42) Твои догадки -
гадки; виды мои гладки. На днях буду у вас, покаместь сижку или лежу во Пскове.
Мне пишут, что ты болен: чем ты объелся? Остановлюсь у тебя.
303. А. X. Бенкендорф - Пушкину.
9 декабря 1826 г. Петербург.
Милостивый государь, Александр Сергеевич!
Получив письмо ваше, вместе с препровожденною при оном драматическою
пиесою, я поспешаю вас о том известить, с присовокуплением, что я оную
представлю его императорскому величеству и дам вам знать о воспоследовать
имеющем высочайшем отзыве.
Между тем прошу вас сообщать мне на сей же предмет все и мелкие труды
блистательного вашего пера.
Примите уверения отличного моего уважения и совершенной преданности.
А. Бенкендорф.
• 135.
9-го декабря 1826.
304. А. X. Бенкендорф - Пушкину.
14 декабря 1826 г. Петербург.
Милостивый государь, Александр Сергеевич!
Я имел счастие представить государю императору Комедию вашу о царе Борисе и
о Гришке Отрепьеве. Его величество изволил прочесть оную с большим удовольствием
и на поднесенной мною по сему предмету записке собственно ручно написал
следующее:
"Я считаю, что цель г. Пушкина была бы выполнена, если б с нужным
очищением
переделал Комедию свою в историческую повесть или роман, на подобие Валтера
Скота".
Уведомляя вас о сем высочайшем отзыве и возвращая при сем сочинение ваше,
долгом считаю присовокупить, что места, обратившие на себя внимание его
величества и требующие некоторого очищения, отмечены в самой рукописи и
заключаются также в прилагаемой у сего выписке.
Мне крайне лестно и приятно служить отголоском всемилостивейшего внимания
его величества к отличным дарованиям вашим.
В ожидании вашего ответа, имею честь быть с искренным почтением
Вашим покорным слугою
А. Бенкендорф.
• 151.
14-го декабря 1826.
Его высокобл"агороди"ю А. С.
Пушкину.
305. И. Е. Великопольскому.
Первая половина декабря 1826 г. Псков.
Милый Иван Ермолаевич - Если вы меня позабыли, то напоминаю Вам о своем
существовании. Во Пскове думал я Вас застать, поспорить с Вами и срезать штос -
но судьба определила иное. Еду в Москву, коль скоро будут деньги и снег. Снег-то
уж падает, да деньги-то с неба не валятся.
Прощайте, пишите мне в Москву.
Видаете ли вы Дельвига?
А. П.
306. H. M. Языкову.
21 декабря 1826 г. Москва.
Письмо ваше получил я во Пскове и хотел отвечать из Новагорода - Вам
достойному певцу того и другого. Пишу однакож из Москвы - куда вчера привез я
Ваше Тригорское. Вы знаете по газетам, что я участвую в Моск."овском" Вестнике,
следственно и вы также. Адресуйте же ваши стихи в Москву на Молчановку в дом
Ренкевичевой, оттуда передам их во храм бессмертия. Непременно будьте же наш.
Погодин зам убедительно кланяется.
Я устал и болен - потому Вам и не пишу более. Вульфу кланяюсь, обещая мое
высокое покровительство.
21 ноября. (43)
Тригорское ваше, с вашего позволения, напечатано будет во 2 •
Моск."овского" Вестн."ика" -
Рады ли вы журналу? пора задушить альманахи - Дельвиг наш. Один Вяземской
остался тверд и верен Телеграфу - жаль, но что ж делать.
307. Неизвестной (?)
Декабрь (не позднее 22) 1826 г. Москва.
(Черновое)
["Madam"e"?" je vous avais parlй de]
308. A. X. Бенкендорф - Пушкину.
23 декабря 1826 г. Петербург.
Милостивый государь, Александр Сергеевич!
Государь император с удовольствием изволил читать рассуждения Ваши о
народном воспитании и поручил мне изъявить Вам высочайшую свою признательность.
Его величество при сем заметить изволил, что принятое Вами правило, будто
бы просвещение и гений служат исключительным основанием совершенству, есть
правило опасное для общего спокойствия, завлекшее Вас самих на край пропасти и
повергшее в оную толикое число молодых людей. Нравственность, прилежное
служение, усердие предпочесть должно просвещению неопытному, безнравственному и
бесполезному. На сих-то началах должно быть основано благонаправленное
воспитание. Впрочем, рассуждения Ваши заключают в себе много полезных истинн.
С отличным уважением честь имею быть
Вашим покорным слугой
покорнейшей слуга
А. Бенкендорф.
•163
23-го декабря 1826.
Его высокоб."лагородию" А. С.
Пушкину.
Примечания
(1) переделано из будет зависить
(2) сперва было: Но когда покойный император сослал меня, он
(3) письмо вписано
(4) сперва было начато: пой"ман"
(5) играть переделано из более
(6) бы переделано из было
(7) последний абзац написан сбоку письма
(8) переделано из les
(9) сперва было начато: d'кt"re"
(10) два последних слова густо замараны
(11) переделано из твоих
(12) вместо для сперва было начато: ко"му"
(13) сперва было начато: э"кзаметры"
(14) переделано из посадить
(15) переделано из в отношении иностранцев
(16) вдоль стихов, слева
(17) на обороте
(18) переделано из комнаты
(19) сперва было начато: дру"г"
(20) зачеркнуто и восстановлено
(21) сперва было начато: на сейме че"ловечества"
(22) описка, вместо июля
(23) переделано из привез
(24) переделано из 14
(25) переделано из faite
(26) Пушкин дважды ошибся в датировке: письмо написано 16 сентября
(27) край листка оторван
(28) desormais вписано
(29) первая вписано
(30) К чаю вписано
(31) переделано из журнала
(32) переделано из связать
(33) вместо еще сперва было начато: п"оддерживасшь"
(34) переделано из был
(35) переделано из vous
(36) avec vous вписано
(37) переделано из дабы
(38) в подлиннике: цензурре
(39) последние два слова позже тщательно вымараны
(40) переделано из правдой
(41) переделано из des
(42) без задержания малейшего вписано
(43) описка, вместо декабря.
(44) Аспидная доска, на которой стихи пишу.
(45) Ce n'est pas Serge Pouch"kine" bien entendu.
ПЕРЕПИСКА 1827
309. П. А. Плетнев - Пушкину.
2 января 1827 г. Петербург.
2 января. 1827. С. п. бург.
Я в последнее время получил от тебя, любезный Александр Сергеевич, три
письма почти вдруг. Но они так прибыли ко мне беспорядочно в отношении к
помеченным тобою числам и так противоречат одно другому своим содержанием, что я
ничего не смел по ним сделать. Ожидаю новых от тебя повелений. Между тем, во
избежание разноголосицы, повторяю, на чем дела наши остановились. Послал я тебе
в Опочку 1000 рублей, как ты требовал. При этой посылке приложен счет, сколько
всего я получил за издание 1 Главы Онегина и Стихотворений А."лександра"
П."ушкина", сколько из них издержал, сколько состоит в товаре, сколько в долгу и
сколько у меня остается наличных. О выдаче 600 руб. вдове Кондрат."ия" никогда
ты мне не писал, и только в первый раз я это вижу в последнем твоем письме.
След. эта статья не числится у меня ни в расходе, ни в долгу.
Если ты заблагорассудишь что-нибудь приказать мне, то теперь начинай снова
(после этого письма).
Очень жалею, что ты не побывал у нас и не порадовал собою друзей своих.
Москва счастливее. Она перетянула тебя. Боюсь, чтобы теперь с петербургской
литературой не случилось казуса, какой воспоследовал с московской по отъезде
Карамзина и Жуковского к нам. А, кажется, этого не миновать, хотя Фаддей и
уверяет благоразумных читателей, что не опасно, когда преимущественно участвует
в издании журнала первокласный поэт. Мне т"а"к (1) более всего обидно, что ты
не намекнул даже мне, какие у тебя литературные планы. Правду сказать, что я в
любви самый несчастный человек. Кого ни выберу для страсти, всякой меня бросит.
Баратынский, которого я право больше любил всегда, нежели теперь кто-нибудь
любит его, уехавши в Москву, не хотел мне ни строчкой плюнуть. Сам Дельвиг скоро
променяет меня на гранпасьянс. Но бог с вами, братцы! Вижу, что любви и дружбы
нет без равенства или, по крайней мере, без денег. Что прикажешь делать с
Цыганами? Они пропущены. Здесь печатать или к тебе "пер"еслать? (1) Не одолжишь
ли меня годовым экземплярцом своего журнала? Выписал бы за деньги; да право нет
их.
Плетнев.
310. А. X. Бенкендорфу.
3 января 1827 г. Москва.
Милостивый государь
Александр Христофорович
С чувством глубочайшей благодарности получил я письмо Вашего
превосходительства, уведомляющее меня о всемилостивейшем отзыве его величества
касательно моей драмматической поэмы. Согласен, что она более сбивается на
исторической роман, нежели на трагедию, как государь император изволил заметить.
Жалею, что я не в силах уже переделать мною однажды написанное.
В непродолжительном времени буду иметь честь, по приказанию вашего
превосходительства, переслать Вам мелкие мои стихотворения.
С чувством глубочайшего почтения, благодарности и преданности честь имею
быть
Вашего превосходительства
всепокорнейший слуга
Александр Пушкин.
3 января
1827.
Москва.
311. А. А. Дельвиг - Пушкину.
Первая половина января (?) 1827 г. Петербург.
Здравия желаю Александру милому и поздравляю с новым годом. Цыганы (2)
твои пропущены цензурою до чиста и мною доставлены Бенкендорфу. Выйдут от него и
будут печататься. Рылеевой я из своего долга заплатил 600 рублей. В остатке у
меня осталось 1600 р., которые при появлении Цветов сполна заплатятся. За 19-е
октября благодарю тебя с лицейскими скотами братцами вместе. Пиши ради бога ко
мне, ты ни на одно письмо мое не отвечаешь. Странно для меня, как ты [не пишешь]
не отвечал на последнее. Оно заключало другое письмо, [на] которое, если не
тронуло тебя, то ты не поэт, а камень. Осипова тебе кланяется, я с ней часто
говорю о тебе, и вместе грустим. Нынче буду обедать у ваших, провожать Льва.
Увижу твою нянюшку и Анну Петровну Керн, которая (между нами) вскружила
совершенно голову твоему брату Льву. Ты, слышу, хочешь жениться, благословляю -
только привози сюда жену познакомиться с моею. Прощай
Дельвиг.
312. П. А. Плетнев - Пушкину.
18 января 1827 г. Петербург.
18 января, 1827.
С. п. бург.
В последнем к тебе письме своем от 2 января 1827 года (которого, кажется,
еще ты не получил) я объяснил, почему не мог ни во Псков послать 2.000 рублей,
ни доставить 600 руб. вдове Кондр."атия".
По желанию твоему препровождаю к тебе все наличные деньги, остававшиеся у
меня от продажи двух книг твоих. Для ясности счетов не лишним нахожу показать
тебе общие итоги прихода и расхода денег твоих.
Из поступивших в действительную продажу 2355 экз. 1 Главы Е."вгения"
Онегина остается в лавке Сленина только 750 экз., т. е. на 3.000 рублей, а
прочие 1606 экз. уже проданы и за них получены деньги сполна 6.977 руб.
Из 1130 экз. Стихотворений А."лександра" Пушкина, поступивших в
действительную продажу, ни одного уже не осталось, и за них получены деньги
сполна 8.040 руб.
Следственно общий приход твоих денег был
15.017 руб.
После отправленных мною к тебе в Опочку 19 ноября прошлого года 1000 руб.
(где приложен был и счет всех расходов) я не сделал новых издержек, кроме 38 р.
20 коп., процентных и весовых денег на почту. Сложность всех расходов, по
присоединении сих денег к 9.893 р. 80 коп. (тогдашнему итогу издержек), теперь
простирается до 9.932 руб.
Таким образом остаточная у меня сумма твоих денег должна бы состоять из
5.085 руб. Но так как от Дельвига я не получил еще данных ему в долг твоих
денег 2.200 рублей, то действительный остаток у меня состоит теперь только из
2.885 руб., которые и отправляю к тебе.
P. S. Цыганами заведывает Дельвиг. Не знаю, где теперь они.
313. Арина Родионовна - Пушкину.
30 января 1827 г. Михайловское.
Генварь - 30 дня.
Милостивой государь Александра, Сергеевичь имею честь поздравить вас с
прошедшим, новым годом из новым, сщастием;: ижелаю я тебе любезнному моему
благодетелю здравия и благополучия; а я вас уведоммляю, что я была в Петербурге:
й об вас нихто - неможит знать где вы находитесь йтвоие родйтели, овас
соболезнуют что вы к ним неприедите; а Ольга Сергевнна к вам писала при мне
соднною дамою вам извеснна а мы батюшка от вас ожидали писма когда вы прикажите,
привозить книгй нонемоглй дождатца: то йвозномерилис повашему старому приказу от
править: то я йпосылаю, больших и малых книг сщетом -134 книгй Архипу даю денег
- [сщ"етом" 85 руб.] 90 (3) рублей: присем любезнной друг яцалую ваши ручьки с
позволений вашего съто раз и желаю вам то чего йвы желаеге йприбуду к вам с
искренным почтением
Аринна Родивоновнна.
314. Пушкин и С. А. Соболевский - П. П. Каверину.
18 февраля 1827 г. Москва.
Вот тебе янтарь, душа моя Каверин - каково поживаешь ты в свином городке;
здесь тоска попрежнему - Зубков на днях едет к своим хамам - наша съезжая в
исправности - частный пристав Соболевской бранится и дерется попрежнему, шпионы,
драгуны, "-----" и пьяницы толкутся у нас с утра до вечера.
Прощай до свиданья.
18 февр.
"С. А. Соболевский:"
Собака ехать не может, поколику она больна. Я ездил в контору дилижансов и
узнал тамо, что 6 генваря отправлен экстра-дилижанс со вложением Веры
Фе."доровны" Де."мидовой". - Прощай душа моя. Помни меня, как помнишь пунш.
Соболевской
Молчановский съезжий пристав.
Какой у нас славный Ерофеич! (4)
Адрес (рукою С. А. Соболевского): Каверину.
315. В. И. Туманскому. (5)
Февраль (не позднее 23) 1827 г. Москва.
Милый мой Туманский - Ты верно ко мне писал, потому что верно меня любишь
по старому, но я не получал от тебя ни строчки. Уж не почта ли виновата? -
справься и возьми свои меры. На всякой случай пиши на имя Погодина, к
книгопродавцу Ширяеву в Москву*. К стати: надеюсь на тебя, как на каменную
стену - Погодин ни что иное, как имя, звук пустой - дух же я, т. е. мы все
православные. Подкрепи нас прозою своею и утешь стихами. Прощай, пришли Одессу,
мой отрывок.
А. П.
"Сбоку другою рукой:" Не льзя ль чего от Левшина?
316. А. А. Муханову.
Вторая половина февраля (после 18) 1827 г. Москва.
Милый мой Муханов, когда же свидимся мы, чтоб ехать к дяде? Заезжай к Яру,
я там буду обедать, и оставь записку.
А. П.
317. А. А. Дельвигу.
2 марта 1827 г. Москва.
Милый мой, на днях рассердясь на тебя и на твое молчание, написал я
Веневитинову суровое письмо. Извини: у нас была весна, оттепель - и я ни слова
от тебя не получал около двух месяцев - поневоле взбесишься. Теперь у нас опять
мороз, весну дуру мы опять спровадили, от тебя письмо получено - все слава богу
благополучно. Жду Цыганов и тотчас тисну. Ты пеняешь мне за Моск."овский"
вестник - и за немецкую метафизику. Бог видит, как я ненавижу и презираю ее; да
что делать? собрались ребяты теплые, упрямые; поп свое, а чорт свое. Я говорю:
Господа, охота вам из пустого в порожнее переливать - все это хорошо для немцев,
пресыщенных уже положительными познаниями, но мы...... - Моск."овский"
Вестн."ик" сидит в яме и спрашивает; веревка вещь какая? (Впроччем на этот
метафизической вопрос можно бы и отвечать, да NB). А время вещь такая, которую с
никаким Вестником не стану я терять. Им же хуже, если они меня не слушают.
Лев был здесь - малый проворный, да жаль, что пьет. Он задолжал у Вашего
Andrieux 400 рублей и [себе] ублудил жену гарнизонного маиора. Он воображает,
что имение его расстроено, и что истощил всю чашу жизни. Едет в Грузию, чтоб
обновить увядшую душу. Уморительно.
Плетнев, наш мизантроп, пишет мне трогательное письмо; жалуется на меня, на
тебя, на твой гран-пасианс и говорит: Мне страшно думать: это люди! Плетнев,
душа моя! что тут страшного? люди - сиречь дрянь, "-----". Плюнь на них да и
квит.
2 марта.
Скорей же Цыганов - да что твои Цветы цветоч"ки".
Адрес:
&_0005_150_043_0
Дельвигу.
318. В. И. Туманский - Пушкину.
2 марта 1827 г. Одесса.
Одесса, марта 2-го 1827.
Ты совершенно прав, любезный мой соловей, приписывая мое безвинное молчание
не охлаждению дружбы, а чему-то непонятному. По приезде моем в Одессу я писал к
тебе два раза и, полагая, что ты будешь в Петербурге, адресовал мои письма на
имя Греча, как человека, который тебя там увидит. Случилось совсем противное: ты
не ездил на Север, и три месяца я не знал совершенно, где ты и что с тобой.
Очень рад, что Москва тебя приютила; постоянная жизнь на одном месте доставит
тебе возможность обрадовать меня, твоего приморского друга, своими весточками. Я
бы желал однако, чтобы ты выписал от Греча хотя первое мое письмо: в нем были
вещи, для тебя любопытные. Между тем после того произошли у нас значительные
перемены. Больная Нарышкина уехала в деревню и по последним известиям обречена
могиле. У нее какой-то новый род удушливой болезни. О графе Воронцове решительно
никаких известий не имеем; как в воду канул. Граф Пален ведет себя прелестно:
порядочен в делах, в обращении мил и любезен и, как холостяк, принимает
приглашения на обеды и вечера. Аристократизма в нем очень мало. Одна из наших
новостей, могущая тебя интересовать, есть женитьба Ризнича на сестре Собаньской,
Виттовой любовницы. В приданое за нее получил Ризнич в будущем 6000 черв., а в
настоящем владимирский крест за услуги, оказанные Одесскому Лицею. Надобно
знать, что он в Лицее никогда ничего не делал. Новая м-м Ризнич вероятно не
заслужит ни твоих, ни моих стихов по смерти; это малютка с большим ртом и с
польскими ухватками. Дом их доселе не открывался для нашей братьи. Круг молодежи
почти тот же. Отсутствие Казначеева, прискорбное для нас как отсутствие доброго
человека, в ходе дел никакой перемены не сделало. Все идет довольно хорошо или
довольно дурно - как на кого. Раевский уехал в Киев и бог весть, когда назад
будет. В последнее время своего пребывания в Одессе он стал еще более мрачным,
злобным и разочарованным. У нас теперь жандармы: Бибиков, Шервуд-Верный и еще
двое мало известных. Инструкцию, циркулярно им данную от Бенкендорфа, вероятно
вы имеете
в Москве. Мне в ней очень нравится статья о наблюдении за нравами и вообще за
поведением молодых людей. Содержатели трактиров и "--------" хотят подать
прошение на эту статью.
Приступим теперь к литературе. Русская моя душа радуется, видя, что центр
просвещения наконец переведен в Москву. Влияние этого отечественного города,
отдаленного от двора, будет благоприятно для нашей словесности. Теперь уже
московские журналы далеко обогнали петербургские. Не будь в бездействии, милый
друг, и подстрекай тамошнюю молодежь к занятиям полезным. Не худо бы составить
общество молодых людей для перевода хороших книг по части наук, искусств и
политической экономии, особенно с немецкого и английского языков. Да пусть у вас
прозой почаще пишут! Кроме статей Вяземского, писанных его слогом, но правильно,
сильно и остроумно, нельзя читать ваших прозаических статей. Что за охота
Погодину печатать исторические мысли, которые внесутся в историю нашей
словесности, как примеры галиматьи?.. Что же касается до теории изящных
искусств, то ее трудно излагать, подобно Шевыреву в разговорах; а пусть он
займется математическим изложением сего предмета хоть в нескольких статьях, по
новой эстетике. Это будет полно и следственно понятно. Критика Титова на
Аллегории Глинки, кроме двух-трех разных идей, есть образец вкуса,
благопристойности и справедливости. Пожалуйста не скупись и присылай мне твой
журнал: я готов в нем участвовать, чем бог послал. У Левшина возьму славную для
вас статью из 3-го тома его описания Киргизов, а между тем сам займусь для тебя
поденною прозою. Стихов частицу при сем посылаю. Я бы желал, чтбы вы прежде
всего напечатали стихи: К Гречанке. Я люблю эту пьесу потому, что написал в ночь
после бала и ужина, полупьяный и психически влюбленный. В ней есть какая-то
дерзость выражений, к которой я обыкновенно не привык. Впрочем, владыко, как
повелите, так и будет. Исправлять, убавлять и прибавлять в моих пьесах даю тебе
полное право. Я прилагаю и свой отрывок об Одессе. За сим целую тебя в быстрые
очи и в медовые уста. Исполни мою просьбу на счет высылки журнала и сам пиши,
голубчик. Поклон Вяземскому, Баратынскому и Соболевскому, которого прошу
извинить, что не отвечаю: писать н
ечего. В. Туманский.
Я думаю имя выставлять всюду под своими пьесами: c'est le bon ton а
prйsent.
319. A. X. Бенкендорф - Пушкину.
4 марта 1827 г. Петербург.
Милостивый государь, Александр Сергеевич!
Барон Дельвиг, которого я вовсе не имею чести знать, препроводил ко мне
пять сочинений Ваших: я не могу скрыть вам крайнего моего удивления, что вы
избрали посредника в сношениях со мною, основанных на высочайшем соизволении.
Я возвратил сочинения ваши г. Дельвигу и поспешаю вас уведомить, что я
представлял оные государю императору.
Произведения сии, из коих одно даже одобрено уже цензурою, не заключают в
себе ничего противного цензурным правилам. Позвольте мне одно только примечание:
Заглавные буквы друзей в пиесе 19-е Октября не могут ли подать повода к
неблагоприятным для вас собственно заключениям? - его предоставляю вашему
рассуждению. -
С совершенным почтением честь имею быть
Вашим покорнейшим слугою,
А. Бенкендорф
• 403. (6)
4. Марта
1827.
Его высокобл"агороди"ю А. С.
Пушкину.
320. Арина Родионовна - Пушкину.
6 марта 1827 г. Тригорское.
Любезный мой друг
Александр Сергеевич, я получила ваше письмо и деньги, которые вы мне
прислали. За все ваши милости я вам всем сердцем благодарна - вы у меня
беспрестанно в сердце и на уме, и только, когда засну, то забуду вас и ваши
милости ко мне. Ваша любезная сестрица тоже меня не забывает. Ваше обещание к
нам побывать летом меня очень радует. Приезжай, мой ангел, к нам в Михайловское,
всех лошадей на дорогу выставлю. Наши Петербур."гские" летом не будут, они [все]
едут непременно в Ревель. Я вас буду ожидать и молить бога, чтоб он дал нам
свидиться. Праск."овья" Алек."сандровна" приехала из Петерб."урга" - барышни вам
кланяются и благодарят, что вы их не позабываете, но говорят, что вы их рано
поминаете, потому что они слава богу живы и здоровы. Прощайте, мой батюшка,
Александр Сергеевич. За ваше здоровье я просвиру вынула и молебен отслужила,
поживи, дружочик, хорошенько, самому слюбится. Я слава богу здорова, цалую ваши
ручки и остаюсь вас многолюбящая няня ваша Арина Родивоновна.
Тригорское.
Марта 6.
321. H. С. Алексеев - Пушкину.
20 марта 1827 г. Крепость Хотин.
Если мое письмо доставило тебе удовольствие, любезный Пушкин, то суди, в
какое восхищение привело меня твое: я, в скучной однообразной жизни, не мог
забыть тебя, всякой шаг, всякое место напоминали мне веселые прогулки,
занимательные разговоры, дружеское соперничество и не злобное предательство: ты,
в шуме обеих столиц, сохранил меня в своей памяти и тем оправдал мое мнение о
доброте твоего сердца и благодарных чувствах; хвала тебе! -
Ты искал меня глазами в театрах и клобах: но если встречу нашу
предполагаешь ты в Москве или Петербурге, то я заранее предсказываю тебе вечную
разлуку и скажу твоими словами, что
вреден Север для меня, только в сем случае я постояннее тебя; и что мне там
делать? - Родные меня забыли, друзья отвыкли, женщины не любили - или
обманывали, мороз 30 градусов:
Какая честь, и что за наслажденье!
Искать ли мне там новых впечатлений? Но я устарел и ослабел чувствами; отвык от
большого света, притворных разговоров, а главное от шляпы и белого галстуха; -
итак, любезный друг, оставь меня в скучной, но теплой Бессарабии; не тревожь
моей дремоты: здесь есть уголок, где мне недурно, а много ли человеку надобно?
Ты меня помнишь, мои желании всегда были ограничены: одно любящее сердце и
некоторое спокойствие для ревнивого моего нрава; - вот все, что Алексеев просил
у немилосердой судьбы! -
Перейдем к описанию другого рода, которое в твоем вкусе и верно полюбится:
на сих днях вечером у Вакери Варлам вызвал в сени Сушкова, и потом на улицу,
упрекал его в каких-то двусмысленных словах, на счет его сказанных, и позволил
себе возвысить голос; С."ушков" просил его утихнуть, уверял, что ничего не имел
против него и предлагал всякое благородное удовлетворение; но Валах не внимал
гласу благоразумия, и дело дошло до калмыцкого балета. Разумеется что
Су..."шков" вызвал его - Липранди был его секундантом; Вар."лам" долго никого не
находил, и наконец по усилиям весьма упорным убедили меня: назначили свидание у
Дюпона в саду, условились во всем и казалось дело в шляпе; но ни гвардейской
мундир, ни звание адъютанта графа Воронцова не могли переделать врожденных
чувств: полиция, комендант и отряд жандармов были извещены еще с утра; весь
кортеж прибыл к саду, сопровождаемый родственниками и людьми Варлама, в минуту,
когда мы едва начали заряжать пистолеты, осторожность с нашей стороны требовала
удалиться, я взбесился, наговорил весьма много Вар."ламу" и предложил
С..."ушко"ву драться: он сделал промах, я выстрелил на воздух, не имея ничего
против сего последнего, кроме приязни и уважения к благородным правилам; нам
запретили повторить выстрел, и мы удалились с презрением к подлецу, но не
удовлетворенные. - Через четыре дни граф Пален присылает эстафет с предложениями
в самых лестных выражениях: Сушкову отправиться на следствие в Измаил, а мне в
Хотин; но Сабанеев поступил с меньшей деликатностью: он просто написал к
коменданту, чтоб выслал Вар."лама" в Тирасполь. - Я третий день в Хотине в
хорошем обществе свитских старых моих знакомых; ожидаю последствий - и может
быть на некоторое время заточения, потому что Сушков, не видя возможности
удовлетворить себя, написал письмо к государю, объясняя все подробности. Я
утешаю себя только мыслию, что в поступке моем хотя к есть противузаконное, но
ничего постыдного. -
Я читал четыре книги Московского Вестника и признаюсь тебе с прежней
откровенностью, что один только стих мне полюбился: - " Все возьму, сказал
булат". Но я намерен объяснить тебе давнишнее мое не удовольствие на ценсуру и
на издателей за твое послание ко мне; Литера А не показывает еще Алексеева, а
выкинутые лучшие стихи испортили всю пиэсу; именем всего прошу тебя, исправь эту
ошибку: мое самолюбивое желание было, чтоб через несколько лет сказали: Пушкин
был приятель Алексеева, который, не равняясь с ним ни в славе, на познаниях,
превосходил всех чувствами привяза
...Поділитися у соцмережах
