Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
... литературе, об котором я писал к вам. В сем дерзком требовании ваших
стихов в подарок мне и читателям моего альманаха на новый год вините не меня, но
ваши таланты. Слава, какую вы имеете, едва ли приобретается не на условии
терпеть скуку от журналистов и нас, их собратий, обступающих великого поэта, как
неутомимые пчелы осаждают роскошнейшие цветы в природе.
Как мне прискорбно, что я не могу за слабостию здоровья моего вас видеть и
слышать, вам лично удивляться и следовать за вашим торжеством в столице. Завидую
Москве. Она короновала императора, теперь коронует поэта..... Извините: я
забываюсь. Пушкин достоин триумфов Петрарки и Тасса, но москвитяне не римляне, и
Кремль не Капитолий.
Позвольте мне, без условных форм светской учтивости, но с душевным истинным
к вам уважением именоваться,
милостивый государь,
вашим усердным почитателем
Владимир Измайлов.
1826
Сентября 29 дня
Подмосковная.
Адрес: В Москву.
Его благородию,
милостивому государю,
Александру Сергеевичу
Пушкину.
283. А. X. Бенкендорф - Пушкину.
30 сентября 1826 г. Москва.
Милостивый государь
Александр Сергеевич!
Я ожидал прихода вашего, чтоб объявить высочайшую волю по просьбе вашей, но
отправляясь теперь в С. Петербург и не надеясь видеть здесь, честь имею
уведомить, что государь император не только не запрещает приезда вам в столицу,
но предоставляет совершенно на вашу волю с тем только, чтобы предварительно
испрашивали разрешения чрез письмо.
Его величество совершенно остается уверенным, что вы употребите отличные
способности ваши на передание потомству славы нашего Отечества, передав вместе
бессмертию имя ваше. В сей уверенности его императорскому величеству
благоугодно, чтобы вы занялись предметом о воспитании юношества. Вы можете
употребить весь досуг, вам предоставляется совершенная и полная свобода, когда и
как представить ваши мысли и соображения; и предмет сей должен представить вам
тем обширнейший круг, что на опыте видели совершенно все пагубные последствия
ложной системы воспитания.
Сочинений ваших никто рассматривать не будет; на них нет никакой цензуры:
государь император сам будет и первым ценителем произведений ваших и цензором.
Объявляя вам сию монаршую волю, честь имею присовокупить, что как сочинения
ваши, так и письма можете для представления его величеству доставлять ко мне; но
впрочем от вас зависит и прямо адресовать на высочайшее имя.
Примите при сем уверение в истинном почтении и преданности, с которыми
честь имею быть
ваш покорный слуга А. Бенкендорф.
• 205
30-го сентября 1826
Москва.
Его благород."ию" А. С.
Пушкину.
284. В. В. Измайлову.
9 октября 1826 г. Москва.
Милостивый государь
Владимир Васильевич,
Извините, что до сих пор я не мог отвечать вам; разные обстоятельства,
печальные и хлопотливые, мне помешали.
Радуюсь, что могу чем-нибудь угодить первому почтенному покровителю моей
Музы. Я непременно доставлю Василью Львовичу стихи для Вашего альманаха.
Уезжаю из Москвы с искренним сожалением, что не имел случая возобновить
нашего заочного знакомства.
Примите искренние уверения в глубочайшем почтении и сердечной моей
преданности.
А. Пушкин.
9 октября
1826.
Москва.
Адрес: Владимиру Васильевичу Измайлову.
285. З. А. Волконская - Пушкину.
29 октября 1826 г. Москва.
Moscou. Ce 29 Octobre
1826.
Il y a plusieurs jours que j'ai mis de сфtй pour vous ces deux lignes, cher
Monsieur Pouschkin. Mais j'ai oubliй de vous les remettre; c'est que quand je
vous vois, je deviens marвtre. Jeanne a йtй faite pour mon thйвtre, j'ai jouй ce
rфle et voulant en faire un oрйra, j'ai dы finir au milieu de la piисе de
Schiller. Vous aurez une lithographie de ma tкte en Giovanna d'Arco, d'aprиs
Bruni, vous la mettrez sur la premiиre page, et vous vous souviendrez de moi.
Revenez-nous. L'air de Moscou est plus lйger. Un grand pолte russe doit йсrire
ou dans les stepes ou а l'ombre du Kremlin, et l'auteur de Boris Godounoff
appartient а la citй des Czars. - Quelle est la миre qui a conзu l'homme dont le
gйnie est toute force, toute grвсе, tout abandon; qui tantфt sauvage, tantфt
Euroрйеn; tantфt Schakespaer et Byron, tantфt Arioste, Anackrйоn, mais toujours
Russe, passe du lyrique au dramatique, des chants doux, amoureux, simples,
parfois rudes. Romantiques ou mordants au ton grave et nапf de la sйvиre
histoire.
Au revoir tantфt j'esриre.
P-sse Zйnйпde Volkonsky.
285. H. С. Алексеев - Пушкину.
30 октября 1826 г. Кишинев.
Во время, когда я думал писать к тебе посторонними путями, любезный Пушкин,
через посредство Крупенской, которая бралась доставить письмо к сестре своей
Пещуровой, как узнаю, что ты в Москве. Радость овладела мной до такой степени,
что я не в состоянии изъяснить тебе и предоставляю судить тебе самому, если
разлука не уменьшила доверенности твоей к моей дружбе. - С какою завистью
воображаю я московских моих знакомых, имеющих случай часто тебя видеть; с каким
удовольствием хотел бы я быть на их месте и с какою гордостью сказал бы им: мы
некогда жили вместе; часто одно думали, одно делали и почти - одно любили;
иногда ссорились, но расстались друзьями, или по крайней мере, я так льстил
себе. Как бы желал я позавтракать с тобою в одной из московских ресторациев и за
стаканом Бургонского пройти трехлетнюю кишеневскую жизнь, весьма занимательную
для нас разными происшествиями. Я имел многих приятелей, но в обществе с тобою я
себя лучше чувствовал, и мы кажется оба понимали друг друга; несмотря на
названии: лукавого соперника и черного друга я могу сказать, что мы были
друзья-соперники, - и жили приятно!
Теперь сцена кишеневская опустела, и я остался один на месте, чтоб, как
очевидный свидетель всего былого, мог со временем передать потомству и мысли и
дела наши. Все переменилось здесь со времени нашей разлуки: Сандулаки вышла
замуж; Соловкина умерла; Пулхерия состарилась и в бедности; Калипсо в
чахотке; одна Еврейка осталась на своем месте; - но прежних дней уж не дождусь:
их нет, как нет! Как часто по осушенным берегам Быка, хожу я грустный и
туманный и проч.: вспоминая милого товарища, который умел вместе и сердить и
смешить меня. Самая Madame Вольф сильно действует на [меня] мое расположение, -
и если ты еще не забыл этот предмет, то легко поймешь меня .....!
Место Катакази занял Тимковской, ты его верно знаешь: он один своим умом и
любезностью услаждает скуку. Ты может быть захочешь узнать, почему я живу здесь
так долго, но я ничего тебе сказать не в состоянии; какая-то тягостная лень
душою овладела! счастие по службе ко мне было постоянно: за все поручении, мною
выполненные с усердием, полу-милорд наградил меня благодарностью и несколько раз
пожатием руки; чины же и кресты зависели от окружающих, коих нужно было просить,
а я сохранил свою гордость и не подвинулся ни на шаг. - Теперь его чорт взял, он
отправился в Англию, но я ожидаю способов возвратиться в Москву белокаменную и
соединиться с друзьями, но:
"Сколь многих взор наш не найдет
Меж нашими рядами!"
Меж тем я уверен, что ты меня вспомнишь: удостоенный некогда целого послания от
тебя, я вправе надеяться получить несколько строк, а также, если можно, и чегонибудь
нового из твоего произведения. Я имел первую часть Онегина, но ее кто-то
зачитал у меня; о второй слышал и жажду ее прочесть. - Если вздумаешь писать ко
мне, то надписывай прямо в Кишенев, а всего лутче пошли в дом Киселевых, кои ко
мне доставят и таким образом будут
нашим почтамтом. -
Я часто говорю о тебе с Яковом Сабуровым, который вместе со мною в комиссии
по делам Варфоломея, - он тебя очень любит и помнит. -
Липранди тебе кланяется, живет по прежнему здесь довольно открыто и как
другой Калиостро, бог знает, откуда берет деньги. -
Прости, с нетерпением ожидаю удостоверения, что в твоей памяти живет еще
Алексеев.
30 октября.
287. В. А. Муханову.
9 сентября - октябрь 1826 г. Москва.
Bonjour; venez chez moi demain soir а 8 h. - Nous lirons Годунов.
283. В. А. Муханову.
9 сентября - 1 ноября 1826 г. Москва.
Будь у меня вечером и привези [Му] Хомяковых.
А. П.
Адрес: Муханову.
289. В. П. Зубкову (?).
1-2 ноября 1826 г. (?) Москва.
J'esрйrais vous voir et vous parler encore avant mon dйраrt, mais mon
mauvais sort me poursuit dans tout ce que je veux. Adieu donc, cher ami - je
vais m'enterrer а la campagne jusqu'au premier janvier - je pars la mort dans le
coeur.
290. В. Ф. Вяземской.
3 ноября 1826 г. Торжок.
Je m'empresse, Madame la princesse, de vous envoyer les ceintures. Vous
voyez que j'ai une belle occasion de vous faire un madrigal а propos de la
ceinture de Vйnus etc. - mais le madrigal et le sentiment sont devenus йgalement
ridicules. Que vous dirai-je de mon voyage? il continue sous les plus heureux
auspices - sauf un chemin dйtestable et des ямщик insupportables. Les cahots,
les coups de coudes etc. incommodent beaucoup mes deux compagn"ons" de voyage -
je leur demande pardon de la libertй grande, mais quand on fait tant que d'aller
ensemble, il faut bien se passer quelques choses. S. P.* (45) est mon bon ange;
mais l'autre est mon dймоn; cela me trouble dans mes мйditations pолtiques et
amoureuses le plus mal а propos du monde.
Adieu, madame la Princesse, - je m'en vais m'enterrer au milieu de mes
voisins. Priez Dieu pour le repos de mon вме. Si vous daignez m'envoyer а Опочка
une petite lettre de 4 pages, cela serait de votre part une coquetterie tout а
fait aimable. Vous qui savez [mieux] tourner un billet mieux que feue ma tante,
n'aurez-vous pas cette extrкме bontй? (NB. billet est dйsormais (28) synonyme
de musique). Adieu donc. Je suis а vos pieds et vous secoue la main а
l'Anglaise, puisqu'а toute force vous ne voulez pas que je vous la baise.
Torjok 3 Nov.
Y a-t-il assez de sous--uvres. Au nom de Dieu n'en donnez pas la clef а M.
votre йроux. Je m'y oppose formellement.
Адрес:
Ее сиятельству
княгине Вере Федоровне
Вяземской -
в Москве. В Чернышевском переулке в собств. доме.
291. С. А. Соболевскому.
9 ноября 1826 г. Михайловское.
9 ноябр.
Мой милый Соболевский - я снова в моей избе. 8 дней был в дороге, сломал
два колеса и приехал на перекладных. Дорогою бранил тебя немилосердно; но в
доказательства дружбы (сего священного чувства) посылаю тебе мой Itinйraire от
Москвы до Новагорода. Это будет для тебя Инструкция. Во-первых запасись вином,
ибо порядочного нигде не найдешь. Потом
На голос: Жил да был петух индейской
У Гальяни иль Кольони
Закажи себе в Твери
С пармазаном макарони
Да яишницу свари.
*
На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке,
Жареных котлет отведай (имянно котлет)
И отправься на легке.
*
Как до Яжельбиц дотащит
Колымагу мужичок,
То-то друг мой растаращит
Сладострастный свой глазок!
*
Поднесут тебе форели!
Тотчас их варить вели,
Как увидишь: посинели, -
Влей в уху стакан Шабли.
*
Чтоб уха была по сердцу,
Можно будет в кипяток
Положить немного перцу,
Луку маленькой кусок.
Яжельбицы - первая (29) станция после Валдая. - В Валдае опроси, есть ли
свежие сельди? если же нет
У податливых крестьянок
(Чем и славится Валдай)
К чаю (30) накупи баранок
И скорее поезжай.
На каждой станции советую из коляски выбрасывать пустую бутылку; таким
образом ты будешь иметь от скуки какое-нибудь занятие. Прощай, пиши.
Адрес: Сергею Александровичу
Соболевскому.
В Москве, на Молчановке в доме Ренкевичевой.
292. П. А. Вяземскому.
9 ноября 1826 г. Михайловское.
Вот я в деревне. Доехал благополучно без всяких замечательных пасажей;
самый неприятный анекдот было - то, что сломались у меня колесы, растрясенные в
Москве другом и благоприятелем моим г. Соболевским. Деревня мне пришла как-то по
сердцу. Есть какое-то поэтическое наслаждение возвратиться вольным в покинутую
тюрьму. Ты знаешь, что я не корчу чувствительность, но встреча моей дворни,
хамов и моей няни - ей богу приятнее щекотит сердце, чем слава, наслаждения
самолюбия, рассеянности и пр. Няня моя уморительна. Вообрази, что 70 лет она
выучила наизусть новую молитву о умилении сердца владыки и укрощении духа его
свирепости, молитвы вероятно сочиненной при ц."аре" Иване. Теперь у ней попы
дерут молебен и мешают мне заниматься делом. Получила ли княгиня поясы и письмо
мое из Торжка? Долго здесь не останусь, в П."етер"Б."ург" не поеду; буду у вас к
1-му.... она велела! Милый мой, Москва оставила во мне неприятное впечатление,
но все-таки лучше с вами видеться - чем переписываться. К тому же журнал... Я
ничего не говорил тебе о твоем решительном намерении соединиться с Полевым, а ей
богу - грустно. Итак никогда порядочные литераторы вместе у нас ничего не
произведут! все в одиночку. Полевой, Погодин, Сушков, Завальевский, кто бы ни
издавал журнал, (31) все равно. Дело в том, что нам надо завладеть одним
журналом и царствовать самовластно и единовластно. Мы слишком ленивы, чтоб
переводить, выписывать, объявлять etc. etc. Это черная работа журнала; вот за
чем и издатель существует; но он должен 1) знать грамматику русскую 2) писать со
смыслом: т. е. согласовать существ. с прилаг. и связывать (32) их глаголом. - А
этого-то Полевой и не умеет. Ради Христа, прочти первый параграф его известия о
смерти Румянцова и Растопчина. И согласись со мной, что ему невозможно доверить
издания журнала, освященного нашими имянами. Впроччем ничего не ушло. Может
быть, не Погодин, а я - буду хозяин нового журнала. Тогда, как ты хочешь, а уж
Полевого ты пошлешь к матери в гузно.
Прощай князь Вертопрахин, кланяйся княгине Ветроне, которая надеюсь выздоровила.
Что наши? Что Запретная Роза? что Тимашева? как жаль, что я не успел с нею
завести благородную интригу! но и это не ушло.
9 ноября.
Сей час перечел мои листы о Карамзине - нечего печатать. Соберись с духом и
пиши. Что ты сделал для Дмитриева (которого NB ты один еще (33) поддерживаешь),
то мы требуем от тебя для тени Карамзина - не Дмитриеву чета. - Здесь нашел я
стихи Языкова. Ты изумишься, как он развернулся, и что из него будет. Если уж
завидывать, так вот кому я должен бы (34) завидывать. Аминь, аминь глаголю вам.
Он всех нас, стариков, за пояс заткнет. - Ах! каламбур! Скажи княгине, что она
всю прелесть московскую за пояс заткнет, как наденет мои поясы.
293. H. M. Языкову.
9 ноября 1826 г. Михайловское.
Милый Николай Михайлович - сей час из Москвы, сей час видел ваше
Тригорское - спешу обнять и поздравить вас. Вы ничего лучше не написали, но
напишите - много лучшего. Дай бог вам здоровия, осторожности, благоденственного
и мирного жития! Царь освободил меня от цензуры. Он сам мой цензор. Выгода
конечно необъятная. Таким образом Годунова тиснем. О ценз."урном" уставе речь
впереди. Пишите мне. Обнимаю Вас и Вульфа.
Получили ли Вы мои стихи? У меня их нет. Пришлите мне их, да к стати и
первое послание.
О Москве напишу Вам много.
294. M. П. Погодин - Пушкину.
15 ноября 1826 г. Москва.
Позволение издавать журнал получено. Подписка открыта. Отрывок на Годунова
отправлен в с.-петерб."ургскую" цензуру; но его, может быть, не пропустят (два
года тому назад запрещено было помещать отрывки из пиес в журналах), а первый •
непременно должен осветить вами: пришлите что-нибудь поскорее на такой случай.
Еще - журналист ожидает обещанной инструкции.
295. В. Ф. и П. А. Вяземские - Пушкину.
19 ноября 1826 г. Москва.
"В. Ф. Вяземская:"
Je prйsume que voici une lettre qui vous occupera beaucoup, ce dont ma
faiblesse et ma paresse [mettront а] vont profiter, en ne vous disant que
quelques mots. D'abord, кtes-vous fou, comment convertir si facilement vos
belles rimes et dйреnser son or si gratuitement; la quantitй des ceintures m'a
indignйе, il n'y a que la qualitй qui puisse vous faire pardonner, elles sont
toutes charmantes. Le bon ange et le dймоn vous tiennent-ils encore compagnie,
je crois que vous les avez renvoуйs depuis longtemps. A propos vous [la] avez si
souvent changй d'objet, que je ne sais plus qui est l'autre. Mon mari m'assure
que j'esриre que c'est moi. Que le Ciel nous (35) en prйserve tous deux,
d'abord je ne veux point voyager avec vous, (36) je suis trop faible et trop
vieille pour courir les grands chemins; dans toute la force du terme, je serai
devenue votre mauvais ange, mais je prйtends а de l'amitiй de votre part, il
parаоt que vous avez secouй ce joug, auquel il vous faut absolument кtre soumis
pour entendre quelques vйritйs sans vous rйvolter. Ainsi adieu donc, mon grave
ami, faites nous part de vos projets.
"П. А. Вяземский:"
Как доехал? Что няня? Что любовь? Когда возвратишься? Пишешь ли? Вдался ли
в запой стихов, или не можешь еще справиться с московского похмелья? Здесь все
по-старому; один только З"а"вальевский не пишет и не поет, а растянувшись лежит
больной. Кривцов проездом в свой новый пашалык живет с нами, жалеет, что тебя
уже не застал и дружески обнимает. А. Тургенев и Жуковский просят из Дрездена
посылать им с каждою почтою по несколько стихов из Годунова. Пишу им, что твой
Борис не французский рагу, что можно подавать в разбивную, а добрая штука мяса
английского, которую должно подать за стол целиком.
Прощай, батюшка. Не заживайся, а приезжай, или в Питер, или в Белокаменную.
19-го ноября.
296. A. X. Бенкендорф - Пушкину.
22 ноября 1826 г. Петербург.
Милостивый государь, Александр Сергеевич!
При отъезде моем из Москвы, не имея времени лично с вами переговорить,
обратился я к вам письменно с объявлением высочайшего соизволения, дабы вы, в
случае каких-либо новых литературных произведений ваших, до напечатания или
распространения оных в рукописях, представляли бы предварительно о рассмотрении
оных, или через посредство мое, или даже и прямо, его императорскому величеству.
Не имея от вас извещения о получении сего моего отзыва, я должен однакоже
заключить, что оный к вам дошел; ибо вы сообщали о содержании оного некоторым
особам.
Ныне доходят до меня сведения, что вы изволили читать в некоторых обществах
сочиненную вами вновь трагедию.
Сие меня побуждают вас покорнейше просить об уведомлении меня, справедливо
ли таковое известие, или нет. Я уверен, впрочем, что вы слишком благомыслящи,
чтобы (37) не чувствовать в полной мере столь великодушного к вам монаршего
снисхождения и не стремиться учинить себя достойным оного.
С совершенным почтением имею честь быть
ваш покорный слуга
А. Бенкендорф.
•111.
22-го ноября 1826.
Его высокобл"агороди"ю А. С.
Пушкину.
297. M. П. Погодину.
29 ноября 1826 г. Псков.
Милый и почтенный, ради бога, как можно скорее остановите в моск."овской"
цензуре (38) все, что носит мое имя - такова воля высшего начальства;
покаместь не могу участвовать и в вашем журнале - но все перемелится и будет
мука, а нам хлеб да соль. Некогда пояснять; до свидания скорого. Жалею, что
договор наш не состоялся.
Александр Пушкин.
Ноября 29.
Псков.
Адрес: В Москву.
В Университетскую книжную
лавку г-ну Ширяеву
для доставления как можно скорее господину Погодину.
298. A. X. Бенкендорфу.
29 ноября 1826 г. Псков.
Милостивый государь
Александр Христофорович,
Будучи совершенно чужд ходу деловых бумаг, я не знал, должно ли мне было
отвечать на письмо, которое удостоился получить от Вашего превосходительства и
которым был я тронут до глубины сердца. Конечно никто живее меня не чувствует
милость и великодушие государя императора, также как снисходительную
благосклонность Вашего превосходительства.
Так как я действительно в Москве читал свою трагедию некоторым особам
(конечно не из ослушания, но только потому, что худо понял высочайшую волю
государя), то поставляю за долг препроводить ее Вашему превосходительству, в том
самом виде, как она была мною читана, дабы вы сами изволили видеть дух, в
котором она сочинена; я не осмелился прежде сего представить ее глазам
императора, намереваясь сперва выбросить некоторые непристойные выражения. Так
как другого списка у меня не находится, то приемлю смелость просить Ваше
превосходительство оный мне возвратить.
Мне было совестно беспокоить ничтожными литературными занятиями моими
человека государственного, среди огромных его забот; я роздал несколько мелких
моих сочинений в разные журналы и альманахи по просьбе издателей; прошу от
Вашего превосходительства разрешения сей неумышленной вины, если не успею
остановить их в цензуре.
С глубочайшим чувством уважения, благодарности и преданности, честь имею
быть
милостивый государь
Вашего превосходительства
всепокорнейший слуга
Александр Пушкин.
Псков.
1826 г. Ноября 29.
299. H. С. Алексееву.
1 декабря 1826 г. Псков.
Приди, о друг, дай прежних вдохновений,
Минувшею мне жизнию повей!..
Не могу изъяснить тебе моего чувства при получении твоего письма. Твой
почерк опрятный и чопорный, кишеневские звуки, берег Быка, Еврейка, Соловкина,
Калипсо. Милый мой: ты возвратил меня Бессарабии! я опять в своих развалинах - в
моей темной комнате, перед решетчатым окном или у тебя, мой милый, в светлой,
чистой избушке, смазанной из молдавского "-----". Опять рейн-вейн, опять
Champan, и Пущин, и Варфоломей, и все..... Как ты умен, что написал ко мне
первый! мне бы эта счастливая мысль никогда в голову не пришла, хоть и часто о
тебе вспоминаю и жалею, что не могу ни бесить тебя, ни наблюдать твои маневры
вокруг острога. (39) Был я в Москве и думал: авось, бог милостив, увижу гденибудь
чинно сидящего моего черного друга, или в креслах театральных или в
ресторации за бутылкой. Нет - так и уехал во Псков - так и теперь опять еду в
белокаменную. Надежды нет иль очень мало. По крайней мере пиши же мне почаще, а
я за новости кишенев"ские" стану тебя подчивать новостями московскими. Буду тебе
сводничать старых твоих любовниц - я чай дьявольски состарелись. Напиши кто? Я
готов доныне идти по твоим следам, утешаясь мыслию - что орогачу друга.
Липранди обнимаю дружески, жалею, что в разные времена съездили мы на счет
казенный и не соткнулись где-нибудь.
Прощай, отшельник бессарабской,
Лукавый друг души моей -
Порадуй же меня не сказочкой арабской,
Но русской правдою (40) твоей.
А. П.
1 дек.
Адрес: Николаю Степановичу
Алексееву
в Кишенев.
300. П. А. Вяземскому.
1 декабря 1826 г. Псков.
Ангел мой Вяземской или пряник мой Вяземской, получил я письмо твоей жены и
твою приписку, обоих Вас благодарю и еду к Вам и не доеду. Какой! меня
доезжают!... изъясню после. В деревне я писал презренную прозу, а вдохновение не
лезет. Во Пскове вместо того, чтобы писать 7-ую гл. Онегина, я проигрываю в штос
четвертую: не забавно. Отовсюду получил письмы и всюду отвечаю. Adieu, couple si
йtourdi en apparence, adieu, князь Вертопрахин и княгиня Вертопрахина. Ты
видишь, что у меня не достает уж и собственной простоты для переписки.
1 дек. Псков.
При сем письмо к Алексееву (род моего Сушкова), отдай для дост. Киселеву -
вой - вым, как хошь.
Адрес:
Его сиятельству
князю Петру Андреевичу Вяземскому.
В Москву,
в Чернышевском переулке.
В собственном доме.
301. В. П. Зубкову.
1 декабря 1826 г. Псков
Cher Zoubkof vous n'avez pas rезu de lettre de moi et en voici la raison:
je voulais vous arriver comme une bombe le l dйс. c. а d. aujourd'hui, il y a
donc 5 а 6 jours que je suis parti de mon maudit village en перекладная - vu les
(41) chemins dйtestables. Les ямщик de Pskov n'ont eu rien de plus pressй que
de me verser, j'ai le сфte foulй, la poitrine malade, je ne puis respirer, de
rage je joue et je perds. En voilа assez: j'attends que je sois tant soit peu
mieux pour reprendre la poste.
Vos deux lettres sont charmantes; mon arrivйе eut йtй la meilleure rйроnse
aux rйflexions, objections etc. Mais puisque me voilа dans une auberge de Pskov
au lieu d'кtre aux pieds de Sophie, jasons, c. а d. raisonnons.
J'ai 27 ans, cher ami. Il est temps de vivre, c. а d. de connаоtre le
bonheur. Vous me dites qu'il ne peut кtre йternel: belle nouvelle! Ce n'est pas
mon bonheur а moi qui m'inquiиte, pourrais-je n'кtre pas le plus heureux des
hommes auprиs d'elle - je tremble seulement en songeant au sort qui, peut-кtre,
l'attend - je tremble de ne pouvoir la rendre aussi heureuse que je le dйsire.
Ma vie jusqu'а prйsent si errante, si orageuse, mon caractиre inйgal, jaloux,
susceptible, violent et faible tout а la fois - voilа ce qui me donne des
moments de rйflexions рйnibles. Dois-je attacher а un sort aussi triste, а un
caractиre aussi malheureux, le sort d'un кtre si doux, si beau?.. Mon dieu
qu'elle est jolie! et que ma conduite avec elle a йtй ridicule. Cher ami, tвсhez
d'effacer les mauvaises impressions qu'elle a pu lui donner - dites lui que je
suis plus raisonnable que je n'en ai la mine et la preuve - что тебе в голову
придет. Мерзкой этот Панин, два года влюблен, а свататься собирается на Фоминой
неделе - а я вижу раз ее в ложе, в другой на бале, а в третий сватаюсь! Si elle
trouve que Панин a raison, elle doit croire que je suis fou, n'est-ce pas? -
expliquez lui donc que c'est moi qui ai raison, que quand on l'a vue il n'y a
pas а balancer, que je ne puis avoir des prйtentions а la sйduction, que j'ai
donc trиs bien fait d'en venir tout droit au dйnouement, qu'une fois qu'on
l'aime il est impossible de l'aimer d'avantage, comme il est impossible de la
trouver plus belle encore avec le temps, car il est impossible d'кtre plus
belle. Ангел мой, уговори ее, упроси ее, настращай ее Паниным скверным и жени
меня.
А. П.
A Moscou, je vous dirai quelque chose. Je tiens а ma turquoise toute
infвме qu'elle est. Je fйlicite le C-te Somoilof.
302. С. А. Соболевскому.
1 декабря 1826 г. Псков.
Вот в чем дело: Освобожденный от цензуры я должен однакож, прежде чем чтонибудь
напечатать, представить оное Выше; хотя бы безделицу. Мне уже (очень
мило, очень учтиво) вымыли голову. Конечно я в точности исполню высшую волю и
для того писал Погодину дать знать в цензуру, чтоб моего ничего, нигде не
пропускали. Из этого вижу для себя большую пользу: освобождение от
альманашнико
...Поділитися у соцмережах
