Жанр: Боевик
У.е. откровенный роман
...аботать, и я стал уезжать в Коломенское, в
Звенигород и еще дальше - чтобы ее звонки не доставали мой мобильный. Знаете, когда вы не
можете соответствовать запросам женщины, а она продолжает вас доставать, это раздражает...
Конечно, я рисковал - Инна могла (и должна была) бросить меня, найти себе другого.
При ее уме, машине и деньгах это казалось нетрудно. Но с одной стороны, меня уже
действительно тяготило мое положение чуть ли не Катрин Денев из фильма "Дневная
красавица", а с другой стороны, даже черная икра, если есть ее каждый день ложками, может
осточертеть. Во всяком случае, вскоре у нас вместо бурного секса состоялось бурное выяснение
отношений. Правда, в постели. Оседлав меня нагим амурчиком, Инна вдруг сказала:
- Так! А теперь отвечай! Только честно! Что случилось?
- По-моему, сейчас не время...
- Самое время. Другого у меня нет, - жестко заявила она и вдруг так сжала мускулы
своего питончика, что я чуть не задохнулся. А она усмехнулась победно: - Ну! Говори! Тебе
меня мало, да? У тебя есть еще кто-то? Куда делась эта девка, которая была тут до меня?
Женщина никогда не может себе представить, что ею можно пресытиться, она легче
поверит, что у нее появилась конкурентка...
Но я не стал в это вдаваться, я сказал:
- Знаешь что? Смотри, как ты хорошо устроилась! Нашла себе бездельника-пенсионера,
который еще что-то может, и оседлала его! Влетела, по-быстрому трахнула, получила свою
сотню оргазмов и - вперед!
Она замерла на мне, даже ее питонша расслабилась от изумления. Отчего я психанул еще
больше.
- Да, да! Подумай! Ты же адвокат, ты выигрываешь судебные процессы! Неужели ты не
понимаешь, что я не могу быть просто клинышком для заточки скважины? Мне нужно
работать, что-то делать, деньги зарабатывать, в конце концов!..
- Ты хочешь работать? - спросила она.
- А ты думаешь, я уже ни на что не способен, кроме этого? - И, пытаясь затушевать
свою резкость, я попробовал продолжить нашу постельную игру.
Но Инна не откликнулась на это, а, наоборот, вдруг встала с постели, навернула на себя
свою строгую черную юбку и сказала, застегивая молнию на боку:
- Интересно, сколько ты хочешь зарабатывать?
Я укрылся простыней, чтоб не выглядеть памятником космонавтам.
- Ты собираешься мне платить?
- Да. Но не за твои мужские достоинства, не надейся.
- А за что?
- Сиди дома, мой водитель тебе кое-что привезет.
- Иди сюда.
- Нет уж, как-нибудь в другой раз.
Но я, конечно, встал, поднял ее с пола, как ребенка, и вернул в постель, в прежнюю
позицию. Она, нужно сказать, не сильно этому сопротивлялась.
А через час после ее ухода действительно позвонил ее "Карбышев". Я открыл дверь, и он
втащил в прихожую два больших картонных ящика.
- Что это? - удивился я.
"Карбышев" достал из кармана конверт и протянул мне. В конверте был лист бумаги с
текстом:
ТРУДОВОЕ СОГЛАШЕНИЕ
Российский промышленно-инвестиционный банк (РПИБ) в лице заместителя
председателя банка СОЛОВЬЕВОЙ И.П., с одной стороны, и эксперта по борьбе с
экономической преступностью подполковника ФСБ в запасе ЧЕРНОБЫЛЬСКОГО П.А., с
другой стороны, заключили настоящее соглашение о нижеследующем:
Применяя свой многолетний опыт, п/п-к Чернобыльский П.А. обязуется изучить и
проанализировать компьютерную базу данных Новолипецкого индустриального банка и
оценить степень его ликвидности и обоснованность его заявления о банкротстве.
Результаты анализа должны быть изложены в письменном виде.
В случае добросовестного и квалифицированного анализа РПИБ выплачивает эксперту
ЧЕРНОБЫЛЬСКОМУ П. А рублями сумму, равную 1000 (одной тысяче) у.е.
Для проведения вышеназванной работы РПИБ предоставляет эксперту
ЧЕРНОБЫЛЬСКОМУ П.А. персональный компьютер "Компак", монитор, принтер и 7 дисков
"Си-Ди" с полной базой данных о работе Новолипецкого индустриального банка за последние
шесть лет.
Подписи сторон:
П.А. Чернобыльский И. П. Соловьева
Если иметь в виду, что за такую же работу мне в ФСБ платили ровно в пять раз меньше,
то понятно, почему я тут же подписал эту бумагу и отдал ее "Карбышеву".
А едва за ним закрылась дверь, как у меня зазвонил телефон и Инна сказала:
- Ну, теперь ваша душенька довольна?
Так я совершил вторую ошибку - стал ее наемным работником.
А Инна убила двух зайцев сразу - обеспечила меня заработком и приковала к
компьютеру, чтобы я не болтался по городу и не покидал свой пост дневного любовника.
Женщины, я вам доложу, это чистая катастрофа. Особенно умные.
Сразу за Новолипецким банком был Самарский аграрный, а за ним - Мытищинский
индустриальный. То есть Инна трахала меня дважды: за квалифицированную экспертизу
деятельности банков получала с Центробанка и Торговой палаты не меньше десяти тысяч у.е., а
мне платила тысячу, и при этом снова и практически ежедневно отрывала меня от компьютера
в постель.
Но я не роптал - при моей пенсии 2300 деревянных в месяц зарабатывать еще штуку
зеленых за неделю, да при этом иметь приходящую (приезжающую) любовницу - на это,
будем откровенны, грех жаловаться. А сколько она или ее банк варят на этом - не мое дело, у
нас теперь капитализм, даже в хваленой Америке, я читал, фермер, производящий зерно, имеет
лишь пять центов с буханки хлеба, которая в магазине стоит доллар...
Конечно, работать приходилось по 12 - 14 часов в сутки. Но выяснилось, что это
нормально, - 8 часов на сон, один час на Инну (вместе с отдыхом после секса), час-полтора на
бытовые нужды и готовку еды - и снова к компьютеру. Я даже поправился, занялся гантелями
и стал подумывать о машине. И хотя я по-прежнему жил практически анахоретом, какие-то
флюиды моего благополучия утекли, видимо, в космос, и мой телефон стал оживать - прежние
приятели-сослуживцы вдруг проявились, стали приглашать в Сандуны, на караоке, на дни
рождения. То есть жизнь устаканилась, обкаталась и даже, я бы сказал, обвалялась, как сырник
в сметане. А почти ежедневные налеты Инны мне уже не мешали; даже, наоборот, помогали
держаться в спортивной форме. И вообще, знаете, я сделал важное гуманитарное открытие:
женщину, даже самую сексуальную, нужно не только употреблять дозированно, но и видеть не
постоянно, - это обостряет вашу реакцию на нее и вздрючивает ваш аппетит...
Но тут произошло непредвиденное. Открыв "Си-Ди" следующего, Повольского банка
развития, я замер. Почти все зарубежные проводки финансовых потоков 1999 года уходили из
него по очень знакомому "свифту". Для несведущих: "свифт" - это международный код
банка, нечто вроде международного номера вашего телефона. То есть как из любой точки мира
можно, набрав 7095+номер моего московского телефона, позвонить мне или послать факс, так
(примерно) по номеру "свифта" можно отправить деньги из одного банка в другой. И вот,
увидев целые столбцы одного и того же "свифта" зарубежных финансовых проводок ПБР за
1998 - 1999 годы, я замер, как охотничий пес, случайно напавший на след крупного зверя. У
меня даже дыхание пресеклось. Потому что этот номер - 56С 879 333 К - я мог и не
проверять: по трем последним тройкам я уже знал, что это такое.
Тем не менее я встал и чуть ли не на цыпочках, словно компьютер мог за мной
подглядывать, вышел в прихожую, открыл стеклянную дверцу ниши электросчетчика и, сунув
руку в тайник, достал из него свою заветную папку. И через минуту получил подтверждение
своему открытию: в 1999 году деньги Кожлаева из московских банков уходили на Кипр по тому
же "свифту". И суммарное количество этих московских переводов не превышало двадцати -
тридцати миллионов долларов в год - правильно оформленные под контракты на поставку
обуви, оборудования для птицефабрик, компьютерной техники и т.д., эти суммы не выбивались
из стандарта, и потому Палметов легко похерил тогда мою командировку на Кипр.
Но теперь...
Суть моего открытия состояла в том, что такое количество финансовых проводок в адрес
одного оффшорного банка в течение одного года (в 2000 году это был уже другой "свифт", а в
2001 м - третий) свойственно только одной финансовой схеме: когда этот оффшорный банк
принадлежит самому банку-депоненту, вкладчику. Иными словами, было очевидно, что
Повольский банк развития держал на Кипре свой собственный перевальный пункт и
интенсивно пересылал туда деньги своих клиентов. Конечно, и тут все переводы были
оформлены под контракты на поставку импортного оборудования, продуктов, медикаментов и
прочего, учтены Регистрационной палатой и Отделом валютного контроля ЦБ, но куда, кому и
в каких количествах эти деньги уходили из кипрского банка - поезжайте на Кипр и пробуйте
проверить! Прелесть оффшорных банков не только в том, что они находятся вне действия
международных налоговых правил, но и в том, что их могут содержать два-три человека и для
их существования нужны всего одна комната, один компьютер и одна факс-машина. Отработав
год или полтора, такой "банк" закрывается, вместе с ним исчезают все сведения, куда, кому и
сколько переправлено денег, а взамен открывается новый банк в другой оффшорной зоне - на
Сейшельских островах, в Лихтенштейне и т.п.
С минуту я сидел у экрана и тупо смотрел на столбец с цифрами знакомого "свифта".
Потом включил принтер, чтобы иметь эту информацию на бумаге, а сам пошел на кухню,
достал из шкафчика бутылку "Наполеона" и налил себе рюмку. Закурил, выпил, снова
затянулся сигаретой.
За окном стоял светлый июньский вечер, но в воздухе летала такая густая тополиная
замять, что невозможно было открыть даже форточку.
Стоит мне лезть в это или не стоит?
Даже не отмечая в распечатке знакомые названия фирм (ООО "Юготранс", ЗАО
"Петролюкс", ЗАО "Крастопливо", ЗАО "НАМ", ЗАО "КОСТ" и т.п.), которые переводили
деньги из Повольского банка на оффшорный "свифт", я уже видел, что только за последние три
года своей жизни, то есть сразу после дефолта и до дня своей смерти, гласный или негласный
хозяин этих фирм Роман Кожлаев сбросил за рубеж свыше двухсот миллионов долларов. Моя
практика фээсбэшного эксперта говорила, что как минимум две трети таких перечислений
никогда не возвращаются в Россию ни в виде заказанного оборудования, ни в каких других
видах, а оседают на швейцарских, австрийских или люксембургских счетах.
Но и двести миллионов долларов - лишь верхушка айсберга, это только деньги, которые
Кожлаев отправил себе из России. А сколько он получил на свои зарубежные счета напрямую
от своих иностранных партнеров за поставку им меди, платины, нефти, мазута и "учебников
для средней школы"?
Конечно, в 1998 году - где-то с марта - только ленивый и глухой не знал и не слышал о
предстоящем обвале рубля. Даже мелкие банковские работники писали нам анонимно и не
анонимно, что государственная пирамида ГКО вот-вот рухнет, задавив собой рубль и угробив
всю экономику. А именитые экономисты слали об этом свои докладные и в Кремль, и в Думу, и
в Счетную палату, и в ФСБ. Все ждали дефолта, обвала, крушения, но при этом, как
зарвавшиеся игроки в Монте-Карло, всё продолжали и продолжали крутить рулетки биржевых
и банковских спекуляций на том же ГКО, высоком курсе рубля и траншах Всемирного
торгового банка.
К этим траншам уже привыкли, как к зарплате в СССР.
Как-то - в июле 98 го - я зашел в казино "Пьеро" и изумился пустоте в зале. "В чем
дело?" - спросил у хозяина. "Да Камдессю, сука! - сказал он в сердцах. - Задерживает
транш, людям играть не на что!"
И никто, никто не избавлялся тогда от ГКО и других финансовых фантиков, потому что
их стремительный - уже вчетверо против номинальной цены - рост завораживал, заставлял
ждать и уповать на то, что Чубайс все-таки выдавит из Камдессю очередной заем на
стабилизацию российской экономики, и те же фантики ГКО будут стоить уже не 400, а 500 и
600 процентов от своего номинала...
"Жадность фраера сгубила" - тысячи фраеров, миллионы!
Но те несколько человек, которые 10 августа получили точные сведения об исчезновении
последнего транша в 4,8 миллиарда долларов и неминуемом в связи с этим дефолте, - эти
несколько человек обогатились чудовищно и буквально за несколько дней из
мультимиллионеров стали миллиардерами.
Конечно, мы, в ФСБ и прокуратуре, знали этих людей поименно.
Но когда Генеральный прокурор собрался привлечь их к уголовной ответственности за
сговор, его подловили на элементарной сексуальной подставе и убрали с должности.
И, глядя на это, мы тоже замолчали и ушли в кусты и кустики своей рутинной "борьбы" с
мелкой сошкой зарождающегося российского капитализма.
А Кожлаев и такие, как он, заработали в эти дни фантастические деньги!
При этом опыт работы нашего департамента говорит, что соотношение российских и
зарубежных доходов у бизнесмена кожлаевского калибра - примерно один к двум. Из чего
выходит, что где-то на Западе, в одном или в нескольких банках лежат и пылятся на его счету
(или счетах) как минимум четыреста, а то и пятьсот миллионов долларов.
А в США, в Нью-Джерси, в городе или поселке по имени Ричборо, живет мальчик Ваня, у
которого есть 50% шансов быть наследником этого состояния. Точнее, у него есть
стопроцентный шанс стать этим наследником, если он сын Кожлаева...
Но что мне до этого?
Мало ли где и у кого какие деньги?
Лиса тоже смотрела на виноград.
И все-таки...
И все-таки я снял телефонную трубку и позвонил в Центробанк своему давнему корешу
Сереже Астахову, который, не в пример мне, остолопу, еще десять лет назад ушел из нашей
конторы в банковские гуру.
- Сережа, не в службу, а в дружбу подари мне минуту.
- Уже дарю. Что? - отозвался он.
- Загляни в лицензию Повольского банка развития. На кого она выписана?
- Тебе нужно имя юридического лица или кому этот банк принадлежит в натуре?
- И то и другое, если можно.
- Пожалуйста. Второе могу сказать сразу: чеченской группировке. А юридически... Вот,
пожалуйста: банк основан в 1993 году, учредители - завод "Митрон", НИИ "Алмазстрой", СП
"Крузикс" и аграрный комплекс "Повольскагро". Но это все, как ты понимаешь, туфта, а
настоящие хозяева банка - чеченцы: Роман Кожлаев - президент, и Мусаф Харунов -
председатель совета директоров. При этом, по моим данным, Кожлаеву принадлежит 67
процентов, а Харунов, хотя и узбек по национальности, представляет нескольких чеченских
воров в законе, которые вообще не светятся. Еще есть вопросы?
- Да, есть. С какого времени у Кожлаева эти 67 процентов?
- Сейчас... Значит, так... До 95 го года банк был практически чистым, хотя и слабеньким,
с капиталом 6 - 7 миллионов. В 95 м ушел под крышу чеченцев, и сразу капитал возрос до 100
миллионов. Но Харунов - плохой менеджер, банк полез в рискованные бизнесы, набрал долги
и рухнул в сентябре 98 го. Чеченцы принесли его Кожлаеву на блюдечке с золотой каемочкой и
попросили: "Спаси!" Он отдал ту часть долгов, за которую по "понятиям" могли убить, и взял
себе 67 процентов банковских акций. С тех пор практически это банк его. У меня все.
- Спасибо. Хочешь маленькую подробность?
- Давай.
- Кожлаева уже полгода нет в живых.
- Иди ты! - не поверил Сережа.
- Его смертельно ранили 22 сентября прошлого года - три пули при выходе из клуба
"Планета "Голливуд"" на Красной Пресне. На следующий день он умер в Склифосовского.
Поскольку убийц не нашли, дело об убийстве закрыто 16 марта этого года.
- Лихо... - протянул Сережа. - А у нас - никакого переоформления. Интересно...
- Спасибо за информацию.
- Это тебе спасибо.
Я положил трубку.
Итак, Повольский банк развития... Кожлаев получил его почти задарма, поднял, а потом
Кожлаева грохнули...
Я налил себе еще рюмку, выпил, выключил компьютер и вышел из дома. Больше я в тот
день не мог работать. И не хотел думать. Конечно, Кожлаев не из тех людей, о которых скорбит
душа, однако кто его отправил на тот свет - Харунов или Банников, это еще большой вопрос.
А может, они - вместе... Впрочем, даже если Банников сам по себе, а чеченская группировка и
этот Харунов сами по себе, все равно мне это не по зубам, и я в это не полезу. Увольте...
Как вы думаете, где я оказался в тот вечер?
Вы угадали - в "Вишневом саду".
Но Полины там не оказалось, хотя я просидел до двух часов ночи.
Другие стриптизерки и лесбиянки были, конечно, но меня они не интересовали. А снова
потрошить кожаного мне не хотелось, ну его!
И конечно, ни Абхаз и никакие залетные видения вроде пятидесяти танцующих
европейских див-манекенщиц тоже не возникли, такие явления случаются в природе
действительно только раз в столетия, как Тунгусский метеорит.
Зато были "новые чеченцы". Молодые, высокие, прекрасно одетые, гладко выбритые, с
сигарами в зубах и, само собой, с упитанными русскими телками молочно-восковой спелости.
Они занимали в ресторане два сдвинутых столика и вели себя шумно, хозяйски, даже
свободнее, чем в Грозном. Конечно, ничего предосудительного в этом нет. В конце концов,
каждая социальная или этническая группа имеет право на свой клуб, излюбленный ресторан,
дискотеку или иное место тусовки. Раньше, при советской власти, такие клубы были только у
актеров (ВТО), киношников (Дом кино), писателей (ЦДЛ), журналистов (Дом журналистов),
художников и архитекторов. То есть у творческой элиты. Но теперь у нас демократия, во
всяком случае - в этой области. В нашей конторе есть даже карта, на которой помечены
рестораны и клубы, излюбленные московскими криминальными группами. И, нужно сказать,
вкус у них отменный - лучшие и самые шикарные места, которые нынче никакой творческой
элите недоступны. То есть за теми, с видом на Манеж, столиками в "Национале", где когда-то
сидели Шаляпин и Рахманинов, Маяковский и Мейерхольд, Михаил Светлов и Юрий Олеша,
Михаил Булгаков и другие корифеи литературы и театра, нынче нередко сидят криминальные
авторитеты, наглядно демонстрируя, кто теперь наша истинная элита. А криминальная поросль
помельче выбирает себе, по примеру старших, тоже не самые теневые места - как-то мы с
приятелем из управления "К" (контрабанда и наркотики), находясь по делам в Замоскворечье,
зашли перекусить в один из местных ресторанов. Было часов семь вечера, ресторан еще был
практически пуст, мы сели у окна с прекрасным видом на Москву-реку и соседний Кремль,
заказали какую-то еду. Но уже через час некое странное напряжение в воздухе, какое-то
силовое, что ли, поле наполнило нас тревожным неуютом и беспокойством, заставило
оглянуться. И что же? Оказалось, что зал уже почти полон молодыми коротко стриженными
быками азиатско-татарского вида. Они не делали ничего предосудительного, они были хорошо
одеты, они пили, ели, курили и общались со своими девицами, но их жесты, походка, прически
и манеры создавали некое единое силовое поле криминального братства, и мы с приятелем
были явно белыми воронами в этой тусовке...
Теперь, в "Вишневом саду", я в одиночестве упрямо сидел за своим столиком, набирался
джином, тяжелел от него и в упор рассматривал этих молодых чеченцев. Это не были бандиты,
отнюдь. Это были студенты или аспиранты МГУ, МГИМО и, может быть, даже Сорбонны.
Впрочем, кому-то из их родителей принадлежит и Повольский банк развития (интересно,
развития чего?). А Коли Святогорова, моего дружка и сокурсника, нет в живых, нет в живых...
Любопытно, как история бьет нас своим бумерангом. Пятьдесят лет мы создавали, взращивали,
кормили и вооружали против Израиля палестинское сопротивление - Ясира Арафата, Абу
Нидала и других "борцов за свободу", а теперь сами оказались в положении израильтян: дать
независимость или хотя бы автономию Чечне невозможно, потому что она станет точно такой
же государственной базой исламского терроризма, как ООП, и - буквально у нас в
подбрюшье. Но и принудительно держать чеченцев внутри России - все равно что арабов
внутри Израиля...
Н-да...
А Коляна, моего дружка и сокурсника, уже нет в живых...
Но может быть, когда я смотрю на этих чеченцев, гуляющих в московских кабаках, во мне
говорит психология люмпена с мозгами, промытыми нашими СМИ? Или темные инстинкты
националиста арафато-прохановско-жириновского розлива? Ведь Асламбек Аслаханов и
десятки других моих знакомых чеченцев - замечательные люди, куда лучше иных русских. И
вообще, на уровне мотыги, то есть простых землепашцев, скотоводов и кибуцников, между
евреями и арабами, русскими и чеченцами и даже азербайджанцами и армянами никакой
негасимой ненависти нет. Я не был в Израиле, но я был в Чечне и своими глазами видел тысячи
несчастных чеченок и чеченских детей, живущих из-за этой войны в нечеловеческих,
доисторических условиях - в грязи, ледяной стуже, голоде... И я бывал когда-то в Нагорном
Карабахе. До 1985 года армяне и азербайджанцы жили там бок о бок, вместе пасли овец, давили
ногами виноград и продавали вино, ходили друг к другу в гости и женили своих детей. И если
бы кое-кто ради спасения своей власти в Баку не спровоцировал резню в Сумгаите...
Да, евреи давно разобрались бы с палестинцами, и мы бы уже давно замирились с
чеченцами - ну, купили бы их полевых командиров лицензиями на вывоз нефти в обмен на
тишину и порядок в республике; если можно иметь олигарха Илюмжинова президентом в
Калмыкии, то почему нельзя иметь олигарха Басаева или Кантемирова президентом в Чечне?
То есть и в Палестине и в Чечне давно был бы мир, если бы не пришлые игроки. Но Палестина
и Кавказ, Афганистан и республики Средней Азии - всюду, где только можно раздуть пожар,
там и эмиссары арабских нефтяных Ротшильдов. Потому что война каждый день сжигает реки
бензина и приносит реки валюты - любая война, где угодно! И ради этого они растят
ваххабизм и талибанов, кормят Арафата в Палестине, бен Ладена в Афганистане и Хаттаба в
Чечне. Этому волосатому саудовскому арабу мир в Чечне - просто кол в спину, банкротство
его мультимиллионного бизнеса...
А Колян, мой дружок, погиб в этой мясорубке. Я сам составлял представление на него в
правительство и сделал все, что мог, чтобы это представление выглядело максимально
объемным и убедительным:
"...С 15 июня по 5 августа в Чеченской республике под руководством майора ФСБ
Святогорова Николая Семеновича в ходе спецопераций было обнаружено и уничтожено 17
подпольных нефтеперерабатывающих заводов, обеспечивающих топливом сепаратистов,
задержано более 20 вооруженных людей арабской национальности, изъято два ретранслятора
радиосвязи и более трех тысяч различных боеприпасов.
6 августа в Грозном чеченскими и арабскими боевиками был заблокирован
Координационный центр (КЦ) МВД России. Находящийся в Ханкале отряд Святогорова
получил задание разблокировать КЦ.
С риском для жизни руководя маневром и огнем прикрытия на протяжении всего 20
километрового пути, Святогоров трижды провел свои бронетранспортные колонны к КЦ и под
интенсивным обстрелом в течение двух суток эвакуировал с территории Координационного
центра более 300 раненых и убитых сотрудников федеральных органов.
13 августа отряд Святогорова в составе сводного отряда милиции и ФСБ осуществлял
зачистки прилегающих к Координационному центру кварталов и вступил в огневой контакт с
боевиками. Оценив обстановку, Святогоров, рискуя жизнью, под непрерывным огнем
противника пробрался на крышу соседнего дома и по рации связался с минометной батареей. В
дальнейшем, координируя по рации огонь батареи и действия своего отряда, Святогоров
добился того, что боевики были отбиты с занимаемых позиций и был захвачен их
автоматический гранатомет "АГС-17" "Пламя".
14 августа из радиоперехвата стало известно, что боевики собираются осуществить
ночной штурм здания МВД Чеченской республики. Это ставило под угрозу само существование
Координационного центра. Отряд Святогорова был направлен на усиление обороны здания. В
течение всей ночи Святогоров со своими бойцами неоднократно отбивал попытки боевиков
приблизиться к зданию, что в немалой степени способствовало срыву готовящегося штурма.
15 августа руководством КЦ перед Святогоровым была поставлена задача пробиться в
окруженное сепаратистами высотное здание, которое из последних сил обороняли солдаты
внутренних войск. Одно крыло этого здания уже было захвачено боевиками элитного отряда
Хаттаба, состоявшего в основном из арабов и иорданцев. 17 бойцов ФСБ противостояли 60
боевикам. Сознавая важность полученного задания, Святогоров разработал операцию,
рассчитанную на неожиданность и стремительность появления своего отряда в
двенадцатиэтажном доме. Факт внезапности сработал, и, завладев инициативой, бойцы под
командованием Святогорова закрепились на первых этажах высотного здания. В дальнейшем, в
ходе пятичасового боя, важный стратегический объект был полностью очищен от боевиков,
остатки которых, во главе со своим командиром, спешно покинули здание по крыше соседнего
дома.
В течение трех суток, благодаря грамотной расстановке сил, отряд под руководством
Святогорова героически удерживал здание, сумев успешно и без потерь отразить два мощных
штурма сепаратистов. В ходе этих боев Святогоров лично уничтожил снайпера-араба и
прикрывающего его автоматчика. Отрядом было уничтожено около 20 боевиков, подавлено два
пулеметных гнезда, уничтожено четыре снайпера, выведено из строя 7 единиц автотранспорта
боевиков, захвачено более 12 тысяч различных боеприпасов, комплекс приемно-передающей
радиоаппаратуры спутниковой связи и эвакуировано около 100 человек гражданского
населения, находившихся заложниками у боевиков. Благодаря умелому командованию
Святогорова отряд ФСБ потерь убитыми не понес.
21 августа в Грозном майор Святогоров и группа оперативных сотрудников - офицеров
ФСБ, следуя на БТР-80 в а/п Северный, попали в засаду. На проспекте Орджоникидзе, в 400
метрах от блокпоста, БТР был подорван и подвергся ожесточенному обстрелу из
автоматического оружия с нескольких сторон. В результате подрыва в БТР начался пожар, а все
находившиеся в нем офицеры и бойцы получили ранения, контузии и ожоги. При этом
эвакуационные люки заклинило... Реально сознавая смертельную опасность и несмотря на
полученное ранение, майор Святогоров, во имя спасения жизни своих товарищей, сумел
открыть один из люков, занял в нем боевую позицию и в
...Закладка в соц.сетях
