Жанр: Боевик
Скунс 1_2 (те же и Скунс 1_2)
...ак сказать, не у дел.
- Ничего, - по обыкновению вслух рассудила она. - Котлеток наделаю.
Печь колбаску в воздуходувке предстояло примерно сорок минут ("Плюс
подогрев!" - напомнила себе тетя Фира). Она водворила гефилте фиш в овальную
стеклянную формочку и закрыла дверцу "Самсунга". Нажала кнопку запуска, вытерла
руки и впервые за все время повернулась к окну.
Там валил снег такой гущины, что не было видно противоположной стороны
улицы. И темень стояла совершенно кромешная. Тетя Фира вздрогнула и замерла в
неподвижности перед огромным полукруглым окном.
- Изгадал изгадаш шмей рабо, - сами собой пробормотали ее губы начало
молитвы. - Бетлмо дивро хирхей веяцлихь малхусей...
После гибели Кирочки такие вот внезапные бури приключались почти каждую
осень - как, впрочем, и ранее. Но чтобы именно в тот самый день...
Незадачливая велосипедистка сидела в кабине "фордика" между Женей и
Снегиревым. Она глотала обжигающий чай, стараясь не расплескать его при толчках
себе на колени, куталась в теплое одеяло и с огорчением чувствовала, как
пропитывает его влага с ее вымокших одежонок.
- Отчаянная вы девушка, Танечка, - ласково выговаривал ей Женя, сидевший
по-прежнему справа. Временами, когда машину мотало, Таня сквозь одеяло задевала
его коленкой. Сначала она старательно отстранялась, потом перестала обращать на
это внимание.
- Да я сюда уже ездила... - смиренно оправдывалась она. Ей очень не
хотелось выглядеть легкомысленной авантюристкой. - Сегодня с погодой просто не
рассчитала.
Обещали же к вечеру...
- Танечка, никто не сомневается в ваших спортивных талантах, - сказал Женя.
- Я совсем не про то. Вы же взрослая девушка, понимаете, сколько выродков
развелось. В один миг с велосипеда собьют...
- А пускай попробуют! - неожиданно воинственно ответила она. - Вот уж чего
не боюсь. Я на нож ходила. У меня синий пояс по тэквондо!
- Вопросов нет, - скосил глаза Снегирев. - Куда поворачиваем, командир?
Прямо в Турцию или сначала в Стокгольм?..
Все трое расхохотались.
- Я перед вами, Танечка, просто преклоняюсь, - подумав, сказал Женя
Крылов.Жалко, вас с нами не будет, когда обратно груз повезем, уж точно никто
сырки бы не отнял... А вообще, знаете, есть у меня знакомый... Он по всем этим
делам - где-то на уровне черного пояса. В каких переделках бывал, вы не
поверите. Ну и работает, не то что мы с вами, - в серьезной конторе... А не так
давно поехал за город, к девушке. Подъезжает и видит, двое пьяных дерутся,
женщина вокруг мечется, на помощь зовет...
Опаньки!.. - ахнул про себя Снегирев. Вот это "приехали"!..
- Он, естественно, к ним, - продолжал Женя. - Разнимать. А женщина его
вдруг хресь дубинкой по очкам! Тут те двое подоспели и - смертным боем...
Хорошо, мужик один мимо проезжал, выручил. А то бы даже не знаю...
- Я в серьезной конторе не работаю, - сказала Таня. - На меня засаду делать
не будут. А он, этот ваш друг, наверное, сильно влюбился, раз у него интуитивное
восприятие не сработало...
- "Не волнуйтесь, тетя, дядя на работе, а не с кем-нибудь в кино!.." -
громко запел Снегирев. Микроавтобус въезжал в Кингисепп.
Танина тетка проживала на улице с очень нетривиальным названием: Карла
Маркса, "форд-транзит" подъехал к большому новому дому и аккуратно остановился.
При мысли о том, что вот сейчас придется вылезать из-под теплого одеяла
обратно в режущий ветер со снегом, девушку пробрала дрожь. Снегирев вытащил
велосипед, и мужчины вдвоем отправились провожать Танечку до квартиры.
- Ну ладно, что вам задерживаться... - начала она прощаться, позвонив в
дверь. Прошла минута, другая... Таня позвонила снова. Тетка не появлялась. Таня
с отчаянием посмотрела на прислоненный к стене мокрый велосипед и позвонила
соседке.
- Танечка, деточка!.. - всплеснула руками невысокая пожилая женщина,
кутавшаяся в пуховый платок. - Антонина-то Иванна ваша с утра в окошко как
посмотрела, ну, говорит, точно не приедет сегодня! Собралась, сумку взяла да и
куда-то ушла...
- Ехали все прямо, а там большая яма... - шепотом прокомментировал
Снегирев.
- Какую сумку, вы не заметили? - спросила Таня.
- Да большую, клетчатую. На колесиках.
- Все! Кранты, - улыбнулась Таня. - Это до завтра.
- Да как же так, - захлопотала соседка. - Она ключик мне всегда оставляет,
кота покормить. А тут не оставила. Может, скоро вернется... Да ты проходи,
деточка, обсушись...
- Танечка, вы только назад на велосипеде не срывайтесь, я вас умоляю, -
сказал Женя на прощание. - Мы обратно вечером поедем, всенепременно заглянем. Уж
вы нас дождитесь. Если тетушка не появится, подкинем обратно. Лады?
- Лады, - кивнула девушка и смутилась:
- Спасибо, ребята.
Соседка проводила двоих незнакомых мужчин подозрительным взглядом...
In the death car
- Какого хрена... - проворчал Журба и смачно выругался. - Провалился, что
ли?
В канавку упал?
Резкие порывы ветра немилосердно трепали ветви деревьев, срывая последние
уцелевшие листья. Забитые снегом лапы огромных елей метались на фоне темносерого
неба.
- Зря торчим... - отозвался водила, все более злобившийся на превратности
жизни. - Погода-то... Хрен его знает, передумал, может...
Серебристый красавец "Чероки" вздрагивал и покачивался под ударами шквала.
- Нет, - уже почти безнадежно покачал головой Журба. - Из города выехал,
факт. Мишаня-гаишник мне сам отзвонился...
- Ну тогда не знаю, - проворчал водила.
- Эх, жизнь копейка! - сказал сидевший сзади Игорек и с хрустом сдавил
руками пустую банку из-под джин-тоника.
- Чего, силушку девать некуда? - мрачно поинтересовался Журба.
И тут пискнула рация. Андрей жадно схватил ее:
- Ну?!
- Едет! - донеслось из динамика. - Микроавтобус "Форд", рыжий... Номер
только не рассмотрел...
- Он, - ответил Журба.
По сравнению с теплым нутром джипа снег с ветром был форменной пыткой,
однако после стольких часов ожидания лучше уж какое угодно, но действие.
Люди Журбы были парни толковые, и к тому времени, когда на трассе
действительно появился оранжевый микроавтобус, "гаишная засада" была
организована по всем правилам.
Водитель автобуса, видно, сразу почуял, что стоят по его душу, а потому
стал притормаживать чуть ли не раньше, чем Андрей подал знак остановиться. Когда
Журба приблизился к машине, стекло проворно съехало вниз.
Четверо встали по сторонам с автоматами наготове - на случай прорыва.
- Ну? Что везем?.. - спросил Журба, представившись "капитаном Астафьевым" и
пытаясь что-то разобрать в трепещущих на ветру бумагах, протянутых водителем.
- Православную литературу, - не моргнув глазом ответил шофер. И посмотрел
Андрею в глаза таким родниковым взором, что тот чуть было не поверил.
- Кончай базар! - рассердился тихвинский лидер. - А ну вылазь! Кузов
открыть!..
- И не рыпайся, а то будет тебе со святыми упокой, - захохотал Игорек.
Водитель, бородатый мужик в штопаном свитере, послушно выбрался из машины и
отпер боковую дверь.
- Вот, - сказал он, указывая на аккуратные пачки - Преосвященный на
богоугодное дело благословил. В Эстонии ведь что творится-то нынче! Всех
православных под Константинопольского патриарха переводят... что дальше будет -
один Господь ведает! - Тут он размашисто осенил себя крестным знамением и после
паузы продолжил:
- И меня вот со святыми книгами назад завернули, обратно везу... А книги
хорошие... "Православные святые" - это для детей, но и взрослые с удовольствием
прочтут для пользы душевной... вон там - последний номер "Альфы и Омеги"... а
вот владыки Антония, митрополита Сурожского, брошюра "Жизнь.
Болезнь. Смерть". Очень рекомендую... - и подал постепенно обалдевавшим
разбойничкам несколько экземпляров из надорваной пачки. - Далее о туринской
плащанице отца Глеба Каледы, царство ему небесное... - Водитель снова истово
перекрестился.
Андрей Журба, утробой боявшийся адской сковороды, давно не испытывал таких
потрясений. Он не выдержал и скосил глаза на своих. На лице Игорька застыло
туповато-удивленное выражение, водила, только что вслух мечтавший растратить
молодую жизнь на баб и кутежи в шикарных питерских кабаках, с интересом
рассматривал пачки. Молоденький Димон бегал глазами с мужчика в свитере на
хозяина и обратно. Один Плечо стоял спокойно и неподвижно, положив руки на
автомат.
- Так... - Журба потянулся поскрести затылок, но остановился. - Ну,
дурдом!..
А под пачками чего? - спросил он на всякий случай.
- Ничего, - спокойно пожал плечами водитель. - Другие пачки. Можете
проверить...
- Ладно! - окончательно поняв, что машина не та, махнул рукой
Андрей.Проезжай... Да! - спохватился он, снова вспомнив об адской сковороде. -
Если братва остановит, ты прямо говори: "У меня крыша. Андрюха Журба". Понял? -
И Андрей, вдохновившись, повернулся к Игорьку:
- Ручка есть?
- Ручка?..
- Ну карандаш. Чем пишут.
- Не... Она мне надо?..
Ручка сыскалась только у самого водителя микроавтобуса.
- Это тебе на всякий случай... - Андрей положил накладную на одну из пачек,
всю в крапинах от сырости задуваемой ветром, и что-то размашисто написал на
обороте. Потом свернул бумагу и сунул в руки водителю. - Пошли, мужики. Извини,
шеф, ошибочка вышла...
"Гаишная засада" исчезла так же быстро, как и появилась. Водитель
микроавтобуса забрался в кабину и с изумлением прочитал размашистую надпись на
накладной:
"АНДРЕЙ ЖУРБА ДАЕТ ДОБРО".
В Ивангороде, против всяких ожиданий, пришлось валандаться долго. Снегирев
не очень понял почему, но Женя должен был забрать груз на площадке у
автовокзала. Прибыть туда следовало к часу дня. Апельсиновый микроавтобус выехал
на взгорок с видом на обе крепости, имея запас времени в полчаса. Снегирев
поставил его так, чтобы не мешать междугородным "Икарусам", и заглушил
двигатель.
Если верить старожилам, когда-то на этом месте стояла, господствуя над
окрестностями, большая красивая церковь. В соответствующем году пережиток никому
не нужного культа взорвали, а на его месте воздвигли нечто несравненно более
полезное и архитектурно более совершенное - приземистую коробку автовокзала.
Другой (а может, и тот же) наследник Трезини и Монферрана выдержал
потрясающее единство стиля, возведя в углу площадки гениально простое
сооружение, к которому народная тропа поистине не зарастала. Женя и Алексей по
очереди посетили его, и перед возвращением в кабину каждый провел снаружи
несколько лишних минут, оттирая снегом подошвы. Благо здесь, в Ивангороде,
метель началась рано утром, и к середине дня успели образоваться вполне
внушительные сугробы.
- Один мужик мне рассказывал, - лениво поделился впечатлениями Снегирев.Это
сейчас электричка из Дудинки в Норильск идет три не то четыре часа, а раньше -
все шесть. Ну, машинист уже знал, что людям надо, и останавливался посередине,
где лежал на боку товарный, вагон. Местность там ведь какая? Тундра с бревнами
человеку по грудь, да и те - лиственницы, зимой все насквозь... В общем, публика
муравьиной дорожкой к этому вагону, и на бегу разделяется - мальчики налево,
девочки направо. Влетают в вагон с разных сторон, а там - ни тебе переборки...
- И как? - спросил Женя. Ветер ощутимо потряхивал и покачивал микроавтобус.
А никак, - усмехнулся Алексей. - Сам знаешь, тут как припрет, стыдливость
куда-то сразу девается. Встали они в два круга, отвернулись - и с Богом...
Женя помолчал, не особенно одобряя рассказ. Потом заметил:
- А я слышал, когда чеченцев переселяли, их тоже в товарных вагонах...
Доску от пола оторвут - все удобства. Так некоторые чеченки от разрыва
пузыря умирали. Не могли при мужчинах, и все.
Снегирев зевнул, нахохлился и не стал развивать тему. Наступил час дня,
больше похожий на пять вечера где-нибудь в конце декабря. Наступил и прошел; ни
грузчики, ни контейнеры с пресловутыми сырками на горизонте не появлялись.
Снегирев снова запустил двигатель и включил печку, поскольку иначе в кабине
скоро наросли бы сосульки. Женя пошарил по карманам в поисках кошелька:
- Схожу, что ли, брякну в контору...
Скунс без большого труда уловил невеселые картины, проплывавшие перед его
умственным взором. Бежать по холодюке через площадку - слава Аллаху, если в углу
набитого народом автовокзала вправду висит плохо работающий автомат - жетоны к
нему небось на десятой улице покупать, а на "Форду" с площадки не двинешься, - а
в конторе еще скажут что-нибудь вразумительное или нет, почем знать...
Снегирев вытащил из-за пазухи сотовый телефон:
- Чего мучиться, давай звони.
- "Дельта"? - удивился Женя. - Разве сюда достает? У Снегирева была, строго
говоря, далеко не "Дельта", но вдаваться в подробности он не стал, лишь
философски пожал плечами:
- Вот ты и проверь. В рекламе хлестались, что достает...
Крылов поблагодарил и стал набирать номер, а Алексей отметил про себя, что
инструкций по обращению с телефончиком Жене понадобилось не больше, чем ему
самому - с микроавтобусом. Два сапога пара, уж что говорить...
Телефонная беседа (слышимость была, кстати, хрустальная) получилась очень
короткой. Подсадной эгидовец (на сей счет у Снегирева уже никаких сомнений не
было) произнес две фразы, выслушал одну в ответ и уныло прижал пальцем отбой:
- Велели ждать до упора...
- Значит, поймают лет через десять снежного человека, - кивнул Алексей. -
До упора, блин!.. Жизни они там у тебя в "Инессе" не знают... - И поднял палец
вспоминая очередную побасенку:
- Где-то в самый разгар перестройки заслали одного из Питера в
командировку... в Свердловск, кажется. Вроде за какими-то документами. Он
приезжает, а документы не то не готовы, не то потерялись - одним словом,
застрял. Командировочные кончились, он шлет на родное предприятие телеграмму -
так, мол, и так, подкиньте деньжат, обратный билет купить не на что. А в
дирекции кто-то не в духе был, и отбили парню ответ - твои, мол, проблемы,
можешь топать пешком. Он сперва хотел из дому денег просить, потом обозлился -
ах вы так со мной! - и пошел-таки пешком. Месяца два шел... или не два, но тоже
неплохо. Является, а его там уже увольняют со всякими страшными формулировками.
Он в суд! И телеграмму показывает...
- И как?
- Отсудил. Демократия же.
...Сидеть пришлось почти до пяти вечера. За это время оба успели и
подремать, и пополнить энергетические ресурсы в маленьком стеклянном кафе
(пассажиры, скопившиеся на автовокзале, очень быстро подмели в кафе все
съестное, но Женя с первого же захода предусмотрительно запасся впрок), и заново
посетить "архитектурный памятник" в дальнем конце площадки. Снег по-прежнему
валил до того густо, что временами скрывалась даже Ивангородская крепость, а
насчет Нарвской так и не удалось определиться - есть она там еще или распродали
на сувениры. "Икарусы" один за другим возникали из мчащихся вихрей и
величественно отваливали прочь, увозя в Питер счастливчиков.
- Скоро откапываться придется, - сказал Женя Крылов. - В твоем любимом
Норильске, между прочим, самая крутая пурга, которую за всю историю наблюдали,
произошла не зимой, а чуть не в июле. Так что нам-то сам Бог велел...
Снегирев отметил про себя, что парень не дергается. Умеет ждать. Он знал, в
каких конкретно частях людям прививают такое умение.
- Ага! - сказал вдруг Женя. Алексей проследил его пристальный взгляд и
увидел трех пролетариев в ватниках, приближавшихся к микроавтобусу. Они катили
большую металлическую тележку, заставленную характерными ребристыми пластиковыми
контейнерами для молочных продуктов. Алексей стихийно ждал их со стороны
переправы в Эстонию: где еще могли застрять импортные сырки и сметана?..
- Верным курсом идете, товарищи, - пробормотал он, глядя, как пролетарии,
одолевая сугробы, неуклонно продвигаются к "Форду". На автовокзале и кругом уже
вовсю горели фонари, и мысль о трехчасовом - самое меньшее - путешествии по
заметенному снегом шоссе никакого энтузиазма не внушала. Так что, коли не
получается закрыть глаза и открыть их уже дома, лучше бы все началось - да и
кончилось - побыстрей...
Тележка едва не перевернулась, минуя угол кафе, но все-таки миновала его.
Стало ясно, что ошибки никакой нет и восемь контейнеров предназначены
действительно для "Инессы". Снегирев выскочил наружу и раскрыл заднюю дверь, а
Женя занялся бумагами.
Когда они выруливали с площадки, Женя, сидевший на председательском месте,
кивнул Алексею и ткнул пальцем через плечо - в сторону стекла, отделявшего
кабину от грузового отсека. Отсек был способен принять тонну с лишком. Небольшие
контейнеры сиротливо ютились в уголке, занимая едва четверть пола.
- И за таким фуфлом, - сказал Женя, - гнали к чертовой бабушке, да еще...
ждать до упора...
- Ты вчера в это время таблетки глотал, - посмотрел на часы Снегирев. -
Лекарство-то с собой не забыл?
До Кингисеппа добрались без приключений. Алексей позвонил в дверь квартиры
на улице Карла Маркса, и ему открыла Таня.
- Ой! - разом обрадовалась и огорчилась она. Уж верно, ждала
запропастившуюся тетку, но и попутчики сдержавшие обещание, были весьма даже
кстати. Девушка обернулась к соседке, вышедшей в прихожую следом за ней:
- А вы говорили, не приедут!
Таня была одета в коротковатые и широкие для ее стройных ножек рейтузы,
позаимствованные, видимо у той же соседки.
- Я смотрю, не пришла ваша тетя, - сказал Снегирев. - Ну как, надумали с
нами в Питер? Карета внизу...
- Деточка, оставайся, - закудахтала хозяйка квартиры. - Переночуешь, а
завтра уж как-нибудь...
Она была женщина здравая и, конечно, не хотела на ночь глядя отпускать
девятнадцатилетнего ребенка с двоими непонятными шоферюгами. И поди докажи, что
с этими чужими мужчинами девочка будет в большей безопасности, чем у себя дома.
- Да ну что вы, Анна Тимофевна, неудобно, ребята специально заехали... Я
сейчас, только ботинки надену!
- Хоть лисапет-то оставила бы... - уже вслед Танечке и Алексею сокрушалась
соседка.
Обычно Женя сидел за рулем совершенно расслабленно, удобно откинувшись к
спинке. А теперь он вдруг понял, что вцепился в руль и наклонился вперед, словно
это могло помочь рассмотреть хоть что-нибудь впереди. В темноте, да по скользкой
дороге, практически порожняком, да сквозь метель, ощутимо толкающую в борта...
Женя был не в настроении рисковать - ехал медленно и со всей мыслимой
аккуратностью, но полностью избавиться от напряжения не удавалось.
Он неплохо знал Таллинское шоссе, и данное конкретное место всегда ему
нравилось. Дорога здесь довольно резко петляла, а по сторонам стояли
громаднейшие старые ели. Быть может, чаща продолжалась паршивенькие сто метров -
что за беда? Вообразить, будто едешь, как в детстве, на Карельский на дачу, тем
не менее удавалось...
Завидев из-за поворота синие проблески милицейского маячка. Женя первым
долгом решил, что впереди случилась авария: должно быть, какой-то лихач
неумеренно разогнался и вылетел с виража на природу. Потом в лучах фар возникла
фигура гаишника, закутанного в длинный клеенчатый плащ. Требовательное движение
жезла заставило микроавтобус свернуть на обочину.
И одновременно с этим откуда-то снизу (почему снизу...) прозвучал свистящий
шепот Снегирева:
- Женька, смотри в оба! Это не менты!.. Женя скосил глаза. Оказывается,
Алексей успел сползти с сиденья и утянуть за собой пассажирку. Та наверняка
горько жалела, что не осталась с гостеприимной соседкой, но, как говорится,
попал в дерьмо - не чирикай. Она и не чирикала. Скукожилась на полу, тесно
прижавшись к Снегиреву, и была готова быстро и беспрекословно исполнять любую
команду.
- Тяни время, - успел еще шепнуть Алексей. Расспрашивать, что у него на
уме, было недосуг, да подобной мысли у Жени и не возникло. Время вдруг совершило
необъяснимый скачок; чеченцы Мусалиева переоделись питерскими гаишниками, а
"дядя Зуй", полностью сменив имидж, перекрестился в Алексея, но от этого ровным
счетом ничего не изменилось. Женя врубился в боевую обстановку с легкостью,
которая при других обстоятельствах изумила бы его и заставила поразмыслить - в
частности и о том, с какой это стати случайный напарник вдруг взялся командовать
операцией... По счастью для них обоих, в данный момент и на это не было времени.
Приказ услышан, приказ понят - действуй!
И Женя стал действовать. Он схватил документы и выскочил из кабины. И, уже
захлопывая дверцу, услышал, как негромко щелкнул замок с другой стороны.
- Това-арищ начальник... - первым обратился он к подошедшему офицеру (или
не офицеру?..), угадывая, заметил ли тот. Нет, не заметил - против света да в
затемненной кабине...
- Капитан Астафьев, - козырнул гаишник, отворачиваясь от рвущего ветра.
Впрочем, фары осветили достаточно; Женя узнал тихвинского лидера Андрея
Журбу.
Мысленный альбом у эгидовца был не такой обширный, как у Снегирева, но для
конкретной ситуации хватило вполне. Он принялся суетливо совать Журбе документы
на автомобиль, путевой лист и накладную на груз, но "капитан Астафьев" лишь
отмахнулся.
- Мы вынуждены воспользоваться вашей машиной, - непререкаемо сообщил он
Жене. - Там, впереди, авария, нужно срочно отправить людей. Микроавтобус поведет
наш шофер, а вы потом доедете с нами...
Женя подергал молнию куртки и стал прятать документы в карман, не теряя из
виду четверых с автоматами маячивших за спиной вожака, и отмечая про себя, что
никаких признаков аварии на дороге, в общем, не было видно. Если что и
просматривалось, так это смутный силуэт "Гранд чероки" в кустах на съезде с
обочины.
- Э-э.. это самое, как его... - замялся Женя. - Товарищ капитан, я... ну...
это... и сам повести могу...
Казалось бы - самое естественное поведение шофера, которому до последнего
не хочется выполнять подобный приказ. Но для тихвинских, проторчавших на шоссе
двенадцать весьма сволочных часов, его вялое сопротивление оказалось последней
каплей. Здоровенный малый в камуфляже и бронежилете сгреб Женю за шкирку:
- Ща-ты у меня будешь вякать!.. Да ты, бля!!!
Скрутить - по почкам - отобрать ключи - еще по почкам - через канаву под
елки... - мог ли предполагать верзила, что накатанная цепочка, представшая ему
так зримо, что уже казалась исполненной, лопнет в самом начале?
Растрепанный парнишка-шофер неожиданно легко уступил его хватке, при этом
локоть пойманного вдруг резко взмыл вверх, под челюсть обидчику, а в следующий
миг возвратное движение кулака с хрустом расплющило здоровяку нос... Эффект
внезапности оправдался на сто пять процентов. Шофер вырвался и отскочил в
сторону, как рассерженный кот, успев напоследок подбить тихвинцу пяткой колено.
Верзила, основательно выключенный из схватки, начал валиться.
Женя только потом осознал, что заряд прошлого, выстреливший из подсознания,
заставил его действовать в безотчетной уверенности - вторая "боевая единица"
тоже сработает вовремя и нипочем не бросит его одного. И ведь так оно и
случилось, причем даже сверх всякого ожидания. Журба, не чаявший от молодого
водителя такого отпора, схватился за кобуру, но почти сразу некое чутье
заставило его обернуться... Защититься он уже не смог. Вместе со свежей порцией
снега в лицо и в грудь ему шарахнули обе ноги стремительно прыгнувшей Танечки.
Не зря она прилежно занималась в секции тэк-вондо, только на тренировках у
нее ни разу не получадось так вдохновенно, как нынче... Тихвинский лидер вряд ли
понял, что именно отправило его в капитальный нокаут. Хотя и владел черным
поясом по каратэ сетокан.
Крылов успел подумать, какая скотина Снегирев. Девчонку под пули!.. Он ждал
выстрелов, но их не последовало.
- ... Вот та-ак, понятливые вы мои, - вместо автоматного треска прорезался
у него в ушах голос напарника. - А теперь ме-е-едленно... и очень-очень
спокойно... отдаем пукалки дяде и тете... Пока они. Боже сохрани, пукать не
начали... Да не дядя с тетей, а железяки...
Алексей сидел на корточках за спинами троих тихвинцев и держал в руках
"Калашников" четвертого, того, который хватал Женю за шиворот. Видно было, что
его неожиданная атака застала троицу на самых разных стадиях вскидывания оружия,
смотря какая у кого оказалась реакция. Теперь их позы постепенно приходили к
общему знаменателю: стоя под дулом автомата - и ведь что-то подсказывало: шуток
не будет! - парни отдавали "стволы", потом друг за другом опускались на колени и
наконец ложились плашмя, мордами в снег, завершая превращение из налитых силой
хозяев положения в озябшие жертвы.
Женя по одному поднимал их, отводил к запрятанному в кустиках "Гранд
чероки" и там сноровисто вязал капроновыми шнурками от их же ботинок. Поток
матерщины и угроз, которым вдруг разразился один из пленников, был пресечен
нежным поглаживанием автоматного ствола по щеке.
- Здесь дама, - ласково посоветовал Снегирев. - Попридержи язычок... пока
не отрезали...
Даме - бесстрашной Танечке - было на всякий случай ведено держаться
подальше. Не ровен час, запомнят лицо.
В джипе надрывалась рация. Кому-то не терпелось узнать, как движется дело.
Женя выдворил рацию на капот, чтобы не создавала нервную обстановку. Рация
не относилась к категории непромокаемых и скоро затихла.
Женя и Алексей не сговаривались, как поступать с пленными. Даже не
обсуждали между собой эту проблему. Оба про себя взвесили возможные причины
нападения, и выводы были сделаны одинаковые. Причины оставить Журбу в покое у
каждого, правда, были свои и очень различные. Но совместным действиям это отнюдь
не мешало.
Последними к джипу притащили нокаутированных и за неимением иного места
засунули их в багажное отделение. Благо у "Гранд чероки" оно очень
вместительное.
Когда въехали в город, первым покинул микроавтобус Алексей Снегирев. Его
высадили у метро "Ленинский проспект", от которого, как известно, ему было до
дома без пересадок. Танечка обитала на Будапештской, и Женя - семь бед, один
ответ! - довез ее до самой двери, за что и удостоился благодарственного поцелуя
в щечку. Потом оранжевый "Форд" вернулся назад и посигналил перед воротами
фирмы, открывавшимися на Варшавскую. Ворота распахнулись и впустили его.
Снегирев наблюдал за ним с другой стороны улицы, из глубокого и плохо
освещ
...Закладка в соц.сетях
