Жанр: Боевик
Смерть на кончике хвоста
..., мы бы отрядили вас в
агентство.
- Подождите! Что значит "мы бы отрядили вас в агентство"? Вы что,
решили заняться этим делом по-настоящему?
- Наталья была так удивлена, что даже забыла дать Воронову пощечину за такое
откровенное хамство.
- А вы как думали? Во всей этой истории есть что-то, что меня смущает.
- Что же именно вас смущает? Манекенщица?
- Да нет... Видите ли, все безупречно и все укладывается в жесткую
логическую схему. Давайте возьмем самый
очевидный вариант. В квартире пропавшей манекенщицы найдены просроченные билеты
на самолет и поезд, паспорта и
"дипломат", указывающий на убийство его владельца, довольно влиятельного
банкира. То, что банкира убили, никаких
вопросов не вызывает.
- Да? - иронически заметила Наталья.
- Так и должно быть. Женщины должны рожать детей, мужчины должны
воевать или писать книги. А бизнесмены
- нанимать телохранителей, чтобы их не убили. Преступники должны совершать
преступления, моряки - плавать, а
дворники - сгребать снег. Это - порядок вещей. И убийства - часть этого порядка.
Пока существует война интересов, на этой
войне будут жертвы. Представим, что Герман Юлианович Радзивилл кому-то очень
сильно мешал. Или знал что-то такое,
что могло задеть чьи-то интересы.
- Об этом вам тоже шепнула манекенщица?
- Далась вам эта манекенщица, ей-богу! Просто я познакомился со
следователем, а у него есть племянница, моя
большая поклонница. Честно говоря, я воспользовался служебным положением. Я
согласился пообедать с ней в обмен на
то, что следователь расскажет мне все обстоятельства дела. Все то, чего я не
знаю.
- А разве уже не существует тайны следствия?
- Я же не прошу его делиться со мной версиями! Я просто прошу дать
изначальный расклад... К сожалению, вы
стащили фотографию. А это ставит нас в неравные условия. Я знаю чуть больше, чем
знает он...
- И это вас огорчает?
- Не радует. Цельную картину можно составить лишь тогда, когда
обладаешь всеми частями головоломки. Только
при таком условии решение будет зависеть от того, как ты распорядишься этими
частями. Во всех остальных случаях -
когда верное решение находится случайно - это уже не является чистой победой.
Иногда решение задачи может случайно
совпасть с ответом в конце учебника. Но это не значит, что вы преуспели в
математике. Кстати, когда вы собираетесь
избавить меня от вашей собаки?
- Я не знаю... Но... - Наталья набралась наглости и выпалила: - Может
быть, стоит повременить? Собака - это тоже
часть головоломки.
- Я знаю. И я был бы не против, если бы эта часть не храпела ночью, не
щелкала блох и не вызывала у меня
аллергию. Раскрытие преступлений требует абсолютной стерильности, и энцефалитные
клещи в ушах вашей собаки ему
противопоказаны.
- Хорошо. Сегодня ночью приедет моя подруга и заберет ее. Когда все
утихнет...
- Буду ждать с нетерпением. А пока, что мы имеем? - Воронов почесал
затылок и неожиданно скомандовал: -
Берите ручку и пишите.
Спустя сорок минут схема, которую составила Наталья под чутким
руководством Воронова, выглядела следующим
образом:
1. Банкир Радзивилл и - предположительно - Дарья Литвинова посещают
ресторан "Дикие гуси". Они уезжают из
ресторана вдвоем. И больше никто их не видит. Во всяком случае, живыми.
2. Тело Радзивилла находят в багажнике автомобиля в полуобнаженном
виде. Все выглядит как убийство.
3. Тело Дарьи Литвиновой находят в коттедже, который принадлежит
Радзивиллу. Все выглядит как самоубийство,
поскольку передозировку можно отнести только к самоубийству.
4. Документы, деньги и билеты находят в квартире Литвиновой.
5. Окровавленную рубаху покойного находят в квартире Литвиновой - она
лежит в "дипломате" Радзивилла.
6. Там же находят несколько пакетиков с героином. Старательно проставив
номера и обведя их виньетками,
Наталья посмотрела на Воронова.
- Готово.
- Теперь следующий лист, - быстро скомандовал он и облизал пересохшие
губы. - Это, так сказать, ответы. А теперь
зададим вопросы.
Вопросов оказалось несколько меньше, чем ответов на них.
1. Почему "дипломат" с рубахой оказался не в реке Смоленке, а на
квартире, где был немедленно найден?
2. Почему Дарья Литвинова отправляется за город, в дом покойного, уже
имея на руках билет на поезд, и так
легкомысленно оставила героин у себя дома? Человек, у которого всегда есть
возможность умереть от передозировки, так
поступить не может. Или она что-то забыла на месте преступления и хочет это
"что-то" вернуть?
3. Почему в квартире были найдены документы Радзивилла? Куда логичнее
было бы от них избавиться.
- Написали? - спросил Воронов, когда Наталья поставила точку.
- Да.
- Что скажете?
- Ну, что я могу сказать? Я же не располагаю той полнотой информации,
которой располагаете вы...
- И все-таки? У вас же должны быть свои соображения? - прикрикнул на
нее Воронов. - Вы же жили в ее квартире,
таскали ее вещи, лежали в ее ванне! И после этого вы ничего не можете сказать?
- Ну хорошо, - брякнула Наталья. - Я думаю, что она все подготовила к
тому, чтобы больше не возвращаться в
квартиру. А потом вспомнила, что кое-что забыла на месте преступления. Поехала
туда, присела, вколола наркотик и больше
не встала. Поэтому-то и билет оказался неиспользованным.
Воронов снова забегал по комнате. И лишь спустя несколько минут
остановился перед Натальей.
- Вот Вот в чем дело! Это и должны предположить все, кто занимается
этим делом. Допустим, эти вещи ей не
подбросили, и Литвинова причастна к смерти Радзивилла. Но остается много
вопросов.
- Каких?
- Ну, например, рубаха. Зачем было снимать с него рубаху, перед тем как
сунуть в багажник? И где остальные
вещи? Сейчас же не май месяц! Эпидемия гриппа в разгаре. Рубаха в "дипломате" -
это уже перебор. Но дело даже не в
рубахе.
- А в чем?
- В запонке. Помните ту, что болталась на рубахе?
- Инь и ян.
- Вот именно. Точно такую же запонку нашли в багажнике убитого. И
знаете, почему нашли?
- Нет.
- Потому что не могли не найти... Очевидно, одной рубахи им показалось
мало.
- Кому?
- Тому, кто убил Радзивилла и решил все повесить на Литвинову...
- А... если это действительно сделала она сама?
12 февраля
Гусалов
Саня Гусалов трясся в электричке.
Чудовищная несправедливость ополоумевшего от страстей Петровича мощной
струей выбросила его за город, в
совсем непрезентабельную местность под названием Пудость.
В этой чертовой Пудости, в частном доме, проживали Нестор Иванович и
Наина Антоновна Вайнонен, заводчики
собак. Перед тем как сесть в электричку, Гусалов навел кое-какие справки о
заводчиках. Вайноне-ны занимались
разведением и продажей собак охранных пород - доберманов, ротвейлеров и
кавказских овчарок - вот уже несколько лет.
Доберман.
Его надсадный лай за закрытой дверью квартиры № 48 не давал Гусалову
покоя. Этот лай стал свидетелем его
позора и профессиональной несостоятельности. Как можно было упустить такую
крупную собаку, что за помутнение на
него нашло - он так и не смог себе объяснить. Но факт оставался фактом: собака
исчезла из подъезда, который он так
бдительно и самоотверженно охранял. Еще во время обыска Гусалов верил, что все
можно исправить и вытащить чертову
собаку за обрубок хвоста. Для этого нужно лишь пошляться по подъезду и пощелкать
пальцами возле каждой двери. В
подъезде, кроме добермана, жило еще четыре пса - ризеншнауцер на первом этаже,
королевский пудель на втором и две
таксы на четвертом. Воспользовавшись тем, что Леля шерстит квартиру, Гусалов
бесчисленное количество раз поднимался
и спускался по лестнице, тихонько хлопал в ладоши возле каждой двери, подвывал и
постукивал в дверь костяшками
пальцев. Он вдоль и поперек изучил диапазон голосов четырех подъездных
четвероногих: ризеншнауцер лаял усталым
басом, королевский пудель издавал заливистую трель, а две таксы обиженно
повизгивали.
Только доберман не отзывался.
На втором часу Саня прекратил свои бесплодные эксперименты - после
того, как был облаян какой-то старухой с
третьего этажа. Старуха, устав выслушивать сомнительные звуки за дверью,
высказалась в том духе, что "если не
прекратите шляться, фулиганье проклятое, я милицию вызову"...
Но доберман все-таки был. Об этом свидетельствовали документы, которые
Леля нашел в квартире. Судя по
документам, собаке было два с половиной года и она имела впечатляющую
родословную. И именно поэтому Гусалов ехал
сейчас в завалившуюся за подкладку господа бога унылую Пудость.
...Вайнонены жили на южной окраине Пудости, в самом конце горбатой
улицы, утопавшей сейчас в снегу. Их
двухэтажный деревянный домишко был обнесен крепким штакетником, а из-за него
изредка доносились лай, вой и скулеж.
Саня подошел к мощной двери в штакетнике и решительно нажал кнопку
звонка. Он еще не знал, в каком ключе
вести беседу с Вайноненами и какого рода информацию из них высасывать. Как
всегда, в таких делах он полагался на
веселое и хамоватое ментовское вдохновение.
После третьей настойчивой серии звонков за дверью послышался угрюмый
голос:
- Чего надо, забулдыги! Сказано же, водка кончилась. Завтра приходите.
Очень .хорошо. Линия поведения с Вайноненами начинает выстраиваться.
Саня еще раз нажал на звонок.
- Открывай, хозяин! Я из Питера, по поводу собаки.
- Мы сегодня из Питера никого не ждем, - огрызнулся хозяин из-за двери.
- Открывай, а то с милицией приду! Они тебя живо урезонят, - припугнул
Вайнонена Саня.
После непродолжительной паузы дверь лязгнула запором, и перед Гусаловым
предстала заросшая мрачная
физиономия подшившегося алкоголика.
- Сколько лет не пьем? - подмигнул физиономии Саня.
- Пять. А тебе какое дело?
- Вайнонен Нестор Иванович?
- Допустим.
- Приехали, Нестор Иванович.
Нестор Иванович пошевелил растрескавшимися губами и выдоил из себя:
- В смысле?
- Собачка-то ваша, которую вы продали, убийцей оказалась. Закрывать
будем ваш питомник, господа хорошие.
- А вы кто такой?
- Такой, - со значением произнес Саня и сунул под нос Вайнонену свое
удостоверение. - Веди в дом, хозяин.
Судя по всему, удостоверение произвело на отставного алкоголика сильное
впечатление. Он безропотно повел
Гусалова в сторону дома, мимо утепленных вольеров с устрашающего вида тварями,
которые бесновались, скалили зубы и
исходили пеной.
- Что случилось-то? - на ходу спросил Вайнонен.
- Сейчас все узнаешь. Тебе первому расскажу.
Как только они вошли в дом, вынужденное гостеприимство сразу же
покинуло Вайнонена: дальше убогой кухни
Гусалова он не пустил.
- Паршиво принимаешь, хозяин, - попенял ему Саня.
- Там щенки. Не привитые, - все тем же мрачным голосом объявил хозяин.
- Мало ли...
- Мало тебе не покажется, - припечатал Саня и вывалил на стол документы
на собаку, найденные в квартире
Литвиновой. - Узнаешь?
Вайнонен вытащил из кармана очки, скрепленные куском бечевки, и
принялся разглядывать бумаги.
- А где хозяйка? - спросил Саня. Только для того, чтобы не терять так
внезапно возникший контакт с Вайноненом.
Его несло вдохновение, и он вовсе не собирался спрыгивать с его крыльев,
украшенных тремя милицейскими звездочками.
- На рынке. Щенками торгует, - тотчас раскололся Вайнонен.
- Непривитыми? У вас, как я посмотрю, бизнес налажен. Ну ничего, будем
сворачивать!
- Да что произошло-то? - взмолился заводчик.
- Значит, эту собаку вы продали?
- Ну...
- Когда?
- С месяц назад.
- Значит, уже взрослую особь. Понятно... Гусалов выдержал свою любимую
паузу и со значением сказал:
- Как собачку звали-то?
- Тума... Тумочка, - пролепетал Вайнонен.
- Вот за эту Тумочку вам и придется под статью пойти.
Документы вывалились из рук Вайнонена, очки заволокло страхом, а в
раздавленных губах явственно прочиталось
желание выпить двести грамм без закуси.
- Что случилось?
- Собака ваша загрызла двух человек. Насмерть. - Саня уже закусил
удила, и остановить его было невозможно. -
Девочку пяти лет и ее бабушку, ветерана-блокадницу. А с подруги бабушки содрала
скальп. Она сейчас в Военномедицинской
академии, в реанимации. Состояние крайне тяжелое, и врачи ничего не
гарантируют...
- Но...
- Хозяйка собаки теперь в бегах, возможно, ее уже нет в стране, а
поскольку любое преступление должно быть
наказано, то отвечать придется вам, уважаемый Нестор Иванович. И жене вашей,
Наине Антоновне. А судебная
перспектива у этого дела очень хорошая, мы создаем прецедент, чтобы другим
неповадно было.
Вайнонен рухнул на колченогую табуретку, стоящую у такого же
колченогого стола с остатками немудреного обеда:
подсохшая яичница-глазунья и вермишель, перемешанная с жареным луком.
- А теперь рассказывай, Нестор Иванович. Чистосердечное признание, как
говорится...
- О чем рассказывать?
- О собаке. И о том, кто ее купил.
- Откуда же я знаю? - Чтобы хоть как-то унять дрожь в руках, Вайнонен
ухватился за кружку с отбитой ручкой. -
Приехала девушка из Питера...
- Фамилия? Имя?
- Откуда ж я знаю? Я же не милиционер, документов не проверял. Ей дали
телефон в клубе... Сказала, что ей нужна
собака охранной породы.
- Так и сказала, что охранной?
- Так и сказала. И чтобы собака была взрослой... Чтобы, стало быть,
время на воспитание не тратить. Вот мы и
отдали Туму.
- А она, значит, охранная, эта ваша Тума? И голос всегда подает, когда
кто-нибудь к двери подходит?
- Должна... Должна подавать!
- Хорошо. Теперь о девушке.
- Девушка была красавица. Редкая... Я таких и не видел, честное слово!
Саня вытащил из кармана несколько фотографий. Это были те самые
фотографии с уклоном в порно, которые Леля
выудил из-под кожаной куртки на квартире Радзивилла. Но теперь, во избежание
неловкости, помутнения глазного
хрусталика и непроизвольной эрекции, срамная часть снимков была отделена от
более целомудренного лица Литвиновой.
Сам же портрет был увеличен.
- Эта? - спросил Саня и разложил перед Вайно-неном фотографии.
- Вроде эта... Во всяком случае, похожа, - подтвердил Нестор Иванович.
- Красота, она и есть красота. А вот мою
Найку ни с кем не спутаешь. Даже щенята узнают. По длинному носу.
Саня быстро пресек лирическое отступление:
- Ну, так что девушка?
- А что девушка? Кроме как красивая, ничего особенного сказать о ней не
могу. Разве что она выглядела немного
нервной.
- Что значит - "выглядела немного нервной"?
- То и значит. Доберманов не просто так выбирают. Особенно взрослых.
Доберман - собака неустойчивая. И к тому
же коварная. А если уж решился на взрослого добермана, несмотря на все издержки,
- значит, тебя прижало.
- А эта ваша Тума...
- Да нет, - Вайнонен перевел дух. - Тума - это особый случай.
- Что же в ней такого выдающегося? Вайнонен шумно отхлебнул из чашки и
утерся рукавом.
- В том-то и дело, что ничего, - сказал наконец он. - Тума - это
бракованный материал.
- Ну ты даешь, Нестор Иваныч, - снисходительно удивился Саня. -
Подсунул беззащитной девушке дрянную
собаку?
- Да никакая она не дрянная. Просто характер у нее не охранный и не
сторожевой. - Вайнонен наклонился к Сане,
обнажил длинные зубы, смахивающие на бивни слона, и хихикнул. - Мамаша ее
убежала в течку, с трудом нашли. А пока
бегала, кто-то из дворняг постарался. Да еще из самых что ни на есть безобидных.
Вот Тума и пошла - экстерьером в
мамашу, а характером - в папашу беспородного. Только вид устрашающий и морда
исправная, а так - болонка болонкой.
Гавкает через раз и избирательно. Словом, по-человечески ко всему относится.
- А как же два трупа и сорванный скальп? - Саня решил тянуть свою линию
до конца.
- Вот и я думаю - как? На нашу это не похоже.
- А девушка?
- Девушка нервничала. Я же говорю, как будто боялась чего-то.
Потребовала самую обученную и злобную суку.
- Так и сказала - "злобную"?
- Может, и не так, да только я так понял.
- И что же ты, Нестор Иваныч, оконфузился?
- Пожалел красавицу. - Вайнонен протер очки и шумно вздохнул. - Чужому
человеку со взрослым доберманом не
справиться. А Тума - в самый раз. Жили бы душа в душу...
- Это точно. А уши у тебя не шевелились, когда красавице за ее же
деньги фуфло подсовывал?
- Не такие уж и большие деньги были. Всего-то триста долларов. Я за
обученную собаку вдвое больше беру. А то и
втрое.
- Что ж очки новые не прикупишь? С таких-то денег?
Вайнонен встал и отодвинул заляпанную жиром занавеску со штампом "МПС.
СМЕНА". Должно быть, эта
занавеска была украдена в одном из поездов в незапамятные времена.
- Видите, сколько собак? Производство. А в производство нужно
вкладывать. Закон рынка.
- Ну ладно. А вот с девушкой нехорошо получилось. Обманул ты ее, Нестор
Иванович.
- Да не обманул я! Как раз напротив, пожалел цветущую красоту. А Тума -
она очень грозного вида. Только
самоубийца подойдет. Так что невинность соблюл и капиталец приобрел. Все
довольны.
- Ага. Кроме жертв нападения. Готовься, Нестор Иванович. - Саня решил
дожать Вайнонена: он уже и сам почти
поверил в им же придуманную страшилку. - Будем вызывать как свидетеля.
- Может, спутали что-то? Может, это не Тума? Не могла она...
- Как же не Тума? Вот здесь так в родословной и указано: от лучших
зарубежных производителей, потомков
Герхильды фон Тюринген. Родословную тоже сам клепаешь?
- Ну что вы! - Вайнонен зарделся и сразу же постарался перевести тему:
- А девушка? Она не пострадала?
- В бегах твоя девушка... Возможно, что и за границу укатила.
- А собака? Тума?
- Тума тоже в бегах, - вздохнул Саня. И это была единственная правда,
которую изрыгнул его лукавый
милицейский рот за последние десять минут.
- Так а я? Со мной что?
- Живи пока. Свидетелем, возможно, вызовут. А на будущее учти: никаких
подлогов. У нас твоя крокодилья ферма
теперь на заметке будет.
...На ближайшую электричку Саня опоздал.
Но теперь это было неважно. И мокрый снег, который пошел сразу же, как
только он распрощался с Вайноненом и
вышел на улицу, был неважен. Важным было только одно: поездку в Пудость можно
признать удавшейся. Дарья Литвинова
купила охранную, как она думала, собаку, потому что она чего-то боялась.
И довольно серьезно.
13 февраля
Леля
Дело принимало паскудный оборот. Самый паскудный из тех, которые только
можно себе представить.
Леля понял это сразу, как только получил результаты экспертизы.
Впрочем, ее можно было и не проводить, потому
что результаты лежали на поверхности. Небрежно затертая кровь на полу
действительно принадлежала Радзивиллу. На
перочинном ноже, найденном в сумочке покойной, тоже были обнаружены следы крови
Радзивилла. И с некоторой
натяжкой нож с выбрасывающимся тонким лезвием можно было назвать орудием
преступления.
Но это не объясняло присутствия мертвой Литвиновой в коттедже. Зачем
она вернулась? Взяла рубаху, но забыла
нож? И приехала за ним? И по ходу пьесы решила уколоться, да не рассчитала?
Как бы то ни было, на сегодняшний день это является единственной
правдоподобной версией: и отсутствие
отпечатков, и наличие билета в Мурманск только подтверждают это.
Мотив, худо-бедно, тоже просматривался. И все упиралось в садистские
наклонности Радзивилла. Возможно, он
вошел в раж, сделал девушке нестерпимо больно, она попыталась защититься и убила
его случайно. Такое тоже может быть,
если...
Если Радзивилл был садистом.
А если он был мазохистом - то есть страдающей стороной?
Самым удивительным было то, что за несколько дней, которые он вплотную
занимался Литвиновой, он так ничего
и не смог узнать о ней. Ну, не то чтобы совсем ничего, но все-таки...
Во-первых, квартира на Большом проспекте. Дарья вселилась туда только
два месяца назад. А до этого счастливого
события в паспорте покойной красовалась отметка о том, что она проживает в
городе Апатиты Мурманской области.
Очевидно, до последнего времени она просто снимала квартиры. Как это делают
тысячи людей, тщетно жаждущих покорить
надменную Северную столицу.
Во-вторых, ее профессиональная деятельность. Она действительно работала
в "Калипсо", но эта ее работа носила
скорее эпизодический характер: за последние три года - несколько крошечных и не
таких уж впечатляющих контрактов,
пара-тройка съемок в рекламных роликах, не более того. С большей или меньшей
периодичностью она появлялась лишь в
показах коллекций, но ни с одним из модельеров не сотрудничала постоянно. И
находилась, что называется, на подхвате.
Запасной игрок, ничего не скажешь. И всему виной наркотики.
Интересно, как, не имея постоянных источников дохода, она смогла купить
себе квартиру в престижном районе,
обставить ее и набить дорогой техникой? Впрочем, на этот вопрос можно было
ответить и не имея особенно горячечного
воображения. Такой вариант добычи средств к существованию юморист Саня Гусалов
характеризовал достаточно
двусмысленной фразой: "Ласковая телка у двух папок сосет". Что-то похожее ему
уже приходилось слышать и от Виолетты
Гатти, и от Регины... Регина.
Так. Взять себя в руки и постараться не думать о ней. Хотя бы в рабочее
время.
Впрочем, не думать получалось мало. Вернее, не получалось совсем. Без
Бадер Леля задыхался. Это было не
поэтическим преувеличением, а самой настоящей физиологической реальностью. С
появлением Регины Леля быстренько
ознакомился с собственной анатомией, о которой до последнего времени даже
понятия не имел. Теперь он точно мог
определить, где находится сердце, которое постоянно прыгало на скакалке, как
какая-нибудь семилетняя девочка. Или
качалось на "тарзанке", как какой-нибудь семилетний мальчик. А стоило ему только
увидеть Регину, ее глубокие глаза и
такой самостоятельный шрам на щеке, как все его внутренние органы сбивались в
кучу и еще долго не хотели отлипать друг
от друга.
Регина почти переселилась к нему, но о дальнейших отношениях не было
сказано ни слова. Она первая наложила
на это табу. После одного-единственного разговора в постели.
Это была их вторая ночь, как раз после обыска на квартире Литвиновой.
Самым нежным голосом, на который он только был способен, Леля
потребовал ясности в будущем. Это требование
плевать хотело и на работу Регины, и на ожидающий ее тихий Безансон. Но и здесь
Бадер оказалась на высоте.
- Обещай мне, что никогда не попросишь от меня никаких жертв, милый, -
сказала она. - Ни жертв, ни
жертвоприношений.
Леля выразился в том плане, что никаких жертв ему не нужно, но...
- Если я с тобой, то я - с тобой, - Регина поцеловала его в грудь. - Мы
вместе, как же ты можешь желать большего?
- Вместе, но не совсем...
- Люди либо рядом, либо нет. "Не совсем" не бывает. Все очень просто. И
жизнь вообще очень простая штука.
- Если ты уйдешь...
- Я не уйду.
- Но ты... Ты ведь совсем другая... Твоя работа и все эти люди вокруг
тебя, все эти мужики, - Леля вдруг скатился
на подленькую ревность. - Ваша работа, она предполагает...
Она не дала ему закончить:
- Ничего она не предполагает. Если ты думаешь, что меня можно
соблазнить мешком денег, упакованным в штаны
от Версаче, то ты глубоко ошибаешься. У меня психология некрасивого человека.
- Что ты сказала? - Леля засмеялся и обнял девушку. - Некрасивого
человека?
- Я же рассказывала тебе, какой я была... И если бы не Вета...
Выслушивать панегирики рыжей Виолетте Сергеевне Леля был уже не в
состоянии. Но благоразумно промолчал:
Регина относилась к Гатти, как относятся к открытой кровоточащей ране - с
максимальным вниманием и максимальной
осторожностью.
- А для некрасивых ничто не имеет значения, кроме человеческой души.
- Конечно, они довольствуются малым, - неудачно пошутил Леля.
- Ну что ты... Некрасивые заглядывают в самые глубокие колодцы и берут
по максимуму.
- Я надеюсь...
Он так до сих пор и не мог понять, что же нашла такая блестящая
небожительница, как Регина Бадер, в нем, Леле.
Ведь не на внешность же она купилась, в самом деле, не на рутинную работу
следователя! Или в самой глубине колодца
Лелиной души она увидела то, что ей всегда не хватало? Надо бы и самому
заглянуть на досуге...
А сейчас - Дарья Литвинова.
Регина рассказывала о ней со сдержанной грустью, Гатти - с горьким
цинизмом, но все сводилось к одному и тому
же: Литвинова обожала мужчин и с их помощью решала все свои проблемы. После
обыска и муторного составления
необходимых бумаг и отчетов они с Региной снова отправились в "Доктор Ватсон".
Там Регина поведала Леле о двух
девушках, которые с самого основания агентства стали визитной карточкой
"Калипсо", - Ксении Никольской и Дарье
Литвиновой. Чуть позже к ним присоединилась Регина Бадер, которую Ксюха
Никольская сразу же прозвала Бадер-Бадер
(по аналогии с Баден-Баденом): отчасти из-за созвучия слов, отчасти из-за
терапевтического воздействия, которое
оказывала Регина на более темпераментных подруг. "Ты, Бадер-Бадер, прямо
бальнеологический курорт в горах
Шварцвальда, да и только", - любила подшучивать образованная шлюха.
Впрочем, их близкой дружбы хватило только на два года.
Потом девочки повзрослели и предпочли пробиваться в одиночку. Все, за
исключением Литвиновой. Она просто
физически не могла долго находиться одна - сказывалось горькое апатитское
сиротство.
- Она была слишком зависима от мужчин, - сказала Регина Леле. - Может
быть, именно это ее и погубило.
- Разве это плохо?
- Ты шовинист. Женщине нужно быть независимой, чтобы по-настоящему
почувствовать, что она женщина, -
улыбнулась Регина.
- А какие отношения были между Никольской и Литвиновой в последнее
время? - Леле все еще не давало покоя то,
что Никольская отказалась опознать фотографии Дарьи. Он бы с удовольствием
спросил об этом саму Ксению, но та
улетела в Прагу.
- Что ты имеешь в виду?
- Остались ли они хотя бы приятельницами?
- Не знаю... Мы давно не собирались вместе. И толком не разговаривали.
Не думаю, чтобы они часто встречались.
Если судить по последним двум годам, характер у Дарьи резко испортился. Всех
женщин она считала конкурентками в
борьбе за самцов, и это стало своего рода манией.
Бедняжка.
...Закладка в соц.сетях
