Жанр: Боевик
Смерть на кончике хвоста
...те, я помню, о чем вы мне говорили,
Наталья", "Вам кажется, что я как-то
выпустил из виду собаку? Да я бы с радостью забыл о ней навсегда, но, может
быть, вы и правы, она должна двигать
сюжет..." "Толстая подруга-наперсница будет не лишней для героини, вы не
находите?", "Да, согласен, я не особенно силен
в женской психологии, но и женщина - не самая подходящая героиня для
детектива... то, что она разгадывает преступные
замыслы, всегда будет выглядеть натяжкой..."
Потом Воронов обнаглел настолько, что отправил Наталью в ближайшую
аптеку за сульфаперидазином, он, видите
ли, опасается за свои несчастные бронхи. Лишь к восьми вечера Наталье удалось
вырваться из вороновской квартиры. Она
сложила все вещи в сумочку (не так-то много их и оказалось) и даже поцеловала
Воронова на прощание.
- Я буду иногда приезжать к вам. Вы позволите?
- Конечно. Я буду рад. Я даже посвящу вам книгу, если мне удастся ее
дописать...
- Вы много для меня сделали.
- А вы сделали меньше, чем могли бы, - неожиданно грустно сказал
Воронов.
- Вы милый, и я обещаю исправиться.
- Привет вашему молодому человеку... Вернее, не вашему... Вам все-таки
удалось ухватиться за хвост чужой
мертвой жизни. Это романтично, но не всегда хорошо заканчивается.
Наталья сочла за лучшее пропустить это замечание мимо ушей.
- Вы тоже передавайте привет милейшему Семену Борисовичу.
- Обязательно.
- Буду ждать ваших книг.
- Тронут. Вы передадите фотографию? Сегодня?
- Да. Но... почему бы вам самому не передать?
- Ненавижу эту погоду, и потом - мои легкие и бронхи с ней не
справляются.
- А в кафе вы демонстрировали совсем обратное.
- Всплеск хорошего самочувствия. Такое тоже бывает... Так я могу на вас
положиться?
- Да. Конечно. Вы всегда можете на меня положиться.
Воронов захлопнул за ней дверь сразу же, но так и не загремел замками.
Скомканным получилось прощание, но
какое это имеет значение?
Уже в полной темноте она отыскала нужную ей пятиэтажку. Мрачный район и
мрачные серые здания совершенно
не располагали к поздним визитам. Но кто сказал, что она собирается нанести
визит? Она просто отдаст фотографию - и все.
И освободится от этой истории навсегда.
Звонить в дверь пришлось долго. Наконец в самой глубине квартиры
послышалось легкое мелодичное
поскрипывание, и дверь распахнулась. Наталья даже прижала ладонь ко рту от
удивления: теперь понятно, почему Грим
сразуже раскусил ее. Он восседал в инвалидном кресле и топорщил в сторону
Натальи ухоженную бороду: ни о какой
встрече под сфинксами не могло быть и речи - он просто не мог бы добраться туда
в этой своей коляске.
- Чем могу быть полезен? - Умные глаза из-под нависших бровей ощупали
Наталью с ног до головы и остались
довольны.
- Простите... Я не смогла приехать раньше, хотя мы и договаривались.
- Что-то не припомню.
- Электронная почта, - подсказала Наталья и процитировала: - Я -
подруга Дарьи. Нужно поговорить.
С инвалидом произошло что-то странное: он тяжело хмыкнул и замолчал.
Рот его сбился набок, а глаза заморгали -
быстро, как у птицы-глупыша из семейства буревестников.
Наталья тоже выжидательно молчала.
Тишина была такой долгой и такой гулкой, что стало слышно, как где-то в
ванной вовсю хлещет вода.
- Проходите, - сказал наконец мужчина в инвалидном кресле. - Меня зовут
Антон.
- А меня - Наталья.
- Очень приятно.
Через несколько секунд она оказалась в комнате, заваленной книгами. А
над книгами парил воздушный змей -
несбыточная мечта обездвиженного человека. Наталье вдруг стало грустно.
- Садитесь, - пригласил ее Антон. - Может быть, кофе?
- Я ненадолго. Я только хотела сказать... О Дарье...
- Я все уже знаю. Вы ее подруга? Она никогда не говорила о вас.
- Не совсем подруга. Я попала в ее дом случайно... Привела потерявшуюся
собаку.
- Понятно.
- Вы были друзьями?
- Да, - подумав, сказал Антон. - Мы были друзьями. Кошмарный конец. С
вами тоже беседовали?
- Кто? - удивилась Наталья.
- Следователь. Не помню, как его зовут...
- Нет, что вы... Они вообще не знают о моем существовании. Мне искренне
жаль, поверьте. Я принесла вам
фотографию. Быть может... - Наталья так и не смогла закончить предложение,
вынула из сумочки фотографию и протянула
ее бородатому Антону.
- У меня уже есть, - даже не взглянув на снимок, он кивнул на портрет
на столе.
До чего же глупо и никчемно ты выглядишь, Наталья Ивановна, со своими
соболезнованиями и жалкой, ничего не
значащей фотокарточкой! Собака-то ему зачем?
- Но, может быть...
- Кто вы такая?
- Я уже говорила вам. Я не подруга Дарьи. Я никогда ее не видела. Но
какая ужасная история... Шантаж еще никого
не доводил до добра, вы не находите? - наконец-то она произнесла заготовленную
Вороновым фразу и успокоилась. Мавр
сделал свое дело - мавр может уходить.
- Это точно, - голос за спиной Натальи раздался так неожиданно, что она
вздрогнула. - А она действительно
никогда не видела Дарьи.
Голос, показавшийся ей знакомым, голос, который она слышала сквозь
помехи автоответчика, голос, который
заказывал шерри и разливал вино на двадцать пятом этаже...
Денис.
Наталья обернулась: это был действительно Денис. Денис, поцеловавший ее
на выставке на прощание только
сегодня. Он был все в том же щегольском костюме, который так удивительно шел
ему.
- Привет, - сказал Денис и улыбнулся.
- Здравствуй, - Наталья даже не успела удивиться и все же добавила: -
Удивительно...
- А уж как мне удивительно!..
- Что ты здесь делаешь?
- Заехал к другу. А ты? Я даже не знал, что вы с Антоном знакомы.
Бородач все еще не мог отдышаться - он хватал ртом воздух, а из горла
вырывалось неясное хрипение.
- Мы незнакомы... Я все тебе объясню... Я расскажу с самого начала. Ты
же сам говорил о случайностях.
- Было дело. В "Дирижабле Нобиле", куда ты завернула тоже случайно, как
я понимаю... Значит, у тебя есть кобелек
по кличке Семен. И этот кобелек запросто открывает двери любых квартир.
- Какой кобелек? - прошептала Наталья.
- Ты разве забыла, как ты появилась в "Дирижабле"?
- Нет, но... Ты не даешь мне договорить. - Почему она терпит такой
яростный тон по отношению к себе?
- Ты с кем-то работаешь? Или на кого-то?
- Она не имеет отношения к следствию, - подал вдруг голос Антон.
- Неужели? Тогда как моя визитка оказалась у милицейской ищейки?
- Я забыла ее в джинсах, - пролепетала Наталья, только для того, чтобы
не слышать этого оледеневшего голоса. -
Это были не мои джинсы...
- Значит, ты жила в ее квартире, носила ее вещи, вычисляла знакомых...
- Я просто привела собаку. По адресу на ошейнике... На ошейнике был
написан адрес, с внутренней стороны.
Денис расхохотался.
- Собака. Я так и знал. Как она меня доставала! Я и от Дарьи-то ушел во
многом из-за этой чертовой собаки.
- О чем ты говоришь? - Наталья все еще пыталась вникнуть в смысл того,
что говорит Денис. Пыталась - и не
могла.
- Хорошо. Ты привезла собаку, но как ты попала в дом?
- Письмо в ящике... Твое письмо с ключом.
- Так ты влезла в чужой почтовый ящик, а потом и в квартиру?! А разве в
детстве тебя не учили, что это не есть
хорошо?
- Я не хотела... Я думала...
- Хватит сказки рассказывать! - неожиданно крикнул Денис. - Ты
работаешь на Радзивилла? Или на
конкурирующую фирму? И теперь решила нас шантажировать, да?
- Не кричите вы так, ради бога! - взмолился вдруг Антон.
- А ты вообще заткнись!
- Объясните мне, что здесь происходит? - тихо сказала Наталья.
- Ты успела унести ноги до прихода ментов, правда? Тебе тоже не
хотелось с ними встречаться?
- А как бы я объяснила им, что нахожусь в квартире вместе со всем
добром в "дипломате"?
- Умная девочка, - улыбнулся Денис. - Как приятно видеть умных девочек.
Приехали, дорогая.
- Я не поняла?
- Ничего, скоро поймешь. А что с собакой?
- Она... Она убежала, - вдруг ляпнула Наталья.
- Снова? - Денис вдруг вплотную придвинулся к Наталье и ухватил ее за
руку. - Кто еще знает, что ты поехала
сюда?
Чертов Воронов, Великий Сиделец у Китайской Ширмы, Великий Раб
"Ундервуда", кажется, он втравил ее в
скверную историю, использовал в качестве подсадной утки, навязал эту поездку,
совершенно не задумываясь о
последствиях. А если он задумывался о последствиях? Ведь не зря он был так
настойчив....
- Никто, - закрыв глаза, прошептала Наталья.
- А этот твой спутник на выставке? Этот ходячий геморрой в штанах?
- Он безобидный... Он пишет детские сказки и ухаживает за мной...
- Плохо ухаживает! - Хищные белые зубы Дениса почти ослепили ее. - Надо
бы за тобой присматривать.
Он больше не выпускал ее из рук. Он осторожно пригвоздил ее к креслу и
крепко сжал запястья.
- Только не здесь, умоляю тебя, не здесь! - запричитал Антон.
- Заткнись, тряпка! Ничего я не собираюсь с ней делать. Посидит,
подумает, а потом все нам расскажет. Все, что
знает.
- Что вам от меня нужно? - придушенным шепотом спросила Наталья.
- А тебе от нас? - неожиданно спросил Денис. - Ты решила нас
шантажировать?
- Я?!
- Иначе зачем ты вообще сюда приехала?
"Где же чертов Воронов? - тоскливо подумала Натальи. - Он ведь знал,
как повернутся события, если так настаивал
на этой поездке! А если его сюжет повернул совсем в другую сторону? И что
говорить в следующие пять минут?"
Но говорить ничего не пришлось. За спиной Дениса раздался шорох, и он
испуганно обернулся.
- Привет, ребятки! - Ну, конечно же, Наталья сразу узнала одиозную
личность серийного убийцы, который тыкал
удостоверение в дверной "глазок". - Интересная у вас беседа получается. Может,
продолжим ее в другом месте?..
Сумрачный дядя вертихвостки Симы и серийный убийца, оказавшийся при
ближайшем рассмотрении
оперативником по фамилии Гусалов, были так любезны, что подбросили их к
Васильевскому.
- Как же вы их вычислили, Владимир Владимирович? - почтительно спросил
Саня у Воронова.
- Черные нитки на запястьях... - промурлыкал Воронов. - Хорошо, что вы
не забыли сказать мне об этом, Леонид
Петрович. Черные нитки - высший пилотаж в среде хакеров. А они -
профессиональные хакеры. И какое-то время пасли
Радзивилла. Очевидно, взломали один из серверов "Ирбиса", скачали ценную
информацию и начали торговаться. Я не знаю,
какого именно рода была эта информация. Но то, что на Радзивилла было достаточно
компромата... Впрочем, как и на
любого банкира... Тут и к гадалке ходить не надо. Ведь компьютер, который стоял
в доме у Литвиновой, - это не
литвиновский компьютер. Это компьютер Маркелова. Он просто перетащил его к своей
возлюбленной, вот и все. Думаю,
они постоянно ругались из-за наркотиков, из-за периодически возникающих новых
мужчин. Однажды он вспылил и решил
уйти от нее, тем более что подвернулся удобный случай - поездка в Москву. Думаю,
он поступал так не раз. Но в этот...
Когда он вернулся, Дарьи не было. И ключа не было. А тут еще сообщение об
убийстве Радзивилла. И они запаниковали.
Как паникуют мелкие неопытные шантажисты... Им померещилось, и, наверное, не без
оснований, что через мертвого
Радзивилла могут выйти и на них.
- Почему? - удивился Гусалов.
- Возможно, они уже продали ему часть информации. И мертвый Радзивилл
был для них опаснее, чем живой. По
фигуре такого масштаба должна вестись тщательная оперативная разработка, и еще
неизвестно, что в этой оперативной
разработке всплывет... Да и Дарья вовремя пропала. Думаю, что Маркелов
предполагал подобное развитие событий и решил
разыграть именно этот вариант. Перекинуть хакерские полномочия с себя на Дарью.
Отсюда и гениальная идея с письмом
Литвиновой, которое подсунул вам его дружок. Они сами его и состряпали.
- Интересно, как вы догадались?
- Разве вы станете стряпать подобное письмо на принтере? Вы просто
напишете его от руки. Но ни один из них не
смог бы подделать почерк Литвиновой. Любая графологическая экспертиза тотчас бы
установила подделку. А с принтера и
взятки гладки. И потом - это приглашение на выставку, которое сам Маркелов и
сунул в почтовый ящик. Здесь они убивали
двух зайцев. Во-первых, они поняли, что в квартире кто-то есть. И этот кто-то -
не Дарья. А приглашением можно было
выманить этого человека на выставку и хотя бы посмотреть на него. Прикинуть, что
к чему. И во-вторых, это являлось бы
косвенным подтверждением того, что Дарья Литвинова имеет отношение к
компьютерам.
- А тексты на автоответчике? - спросил молчавший до этого Леля. Вместе
с легализацией Натальи кассета заняла
свое место среди вещдоков.
- По поводу встреч? Это тоже касалось профессиональной хакерской
деятельности Маркелова. Если вы заметили,
там нигде не упоминается имени - ни Маркелова, ни Литвиновой. Но по инерции,
если уж автоответчик озвучен самой
Литвиновой, все тексты воспринимаются как адресованные ей. Так вот, насчет
приглашений. Частным лицам такие
приглашения не рассылались, я уточнил это в дирекции. Несколько таких открыток
пришло в адрес "Автопилота": и одной
из них воспользовался Маркелов. Кое-что подправил, подшаманил - и все сошло за
частное приглашение Дарье
Литвиновой.
- Но зачем им было убивать Радзивилла, этим хакерам? - Гусалов от
полноты чувств даже хлопнул себя по колену.
- А они и не убивали. Эти двое всего лишь шантажисты, не более того. Я
же сказал, что мертвый Радзи-вилл был
для них опаснее, чем живой. Они не убийцы.
- Но если они не убийцы, тогда кто же убийца?..
15 февраля
Леля
Леля, всю дорогу рассеянно слушавший самодовольный монолог Воронова,
откинулся на сиденье.
С шантажистами все понятно. Дурацкое, нелепое совпадение, не более
того. Если, конечно, Дарья Литвинова не
была с ними в сговоре и они не использовали ее как таран. С этим еще нужно
разобраться, но сейчас его больше волновала
Никольская. И ее элегантная манера курить.
Он встретился с ней сегодня днем в ресторане "Дикие гуси". За тем же
столиком, за которым ужинал Радзивилл.
Последний раз в своей жизни.
Нужно отдать ей должное - Никольская отнеслась к предложению пообедать
в "Диких гусях" философски. И даже
не изменилась в лице, когда Леля провел ее за столик. Есть она отказалась и
попросила только бокал вина. А сигареты так и
не вытащила.
- Вы бросили курить, Ксения? - живо поинтересовался Леля.
- Да. Возраст, знаете ли. А курение плохо отражается на цвете лица, -
протянула Никольская и проницательно
посмотрела на официанта, околачивающегося поблизости.
Это был тот самый официант, который вовремя вспомнил о причудливых
кольцах из дыма.
- Почему вы не сказали мне, что в тот вечер ужинали с Радзивиллом? -
спросил Леля. С Никбльской лучше играть в
открытую, она достойный противник.
- А вы у меня об этом не спрашивали.
- Разве?
- В такой откровенной форме. А я, знаете ли, люблю откровенность.
- Хорошо. - Леля даже залюбовался олимпийским спокойствием модели. - Вы
ужинали здесь с Радзивиллом
вечером третьего февраля?
- Да. Надеюсь, это еще не повод, чтобы застегнуть на мне наручники?
- Не повод. Он пригласил вас сюда?
- Да. За последние три года он делал это довольно часто.
- И вы всегда принимали приглашения?
- Не всегда. Только когда была в дурном расположении духа. А эта дрянь
мне всегда его поднимала на
недосягаемую высоту.
- Эта дрянь?
- Герман. Каждый раз он клянчил у меня взаимность. Смешно было видеть,
как он клянется в вечной любви между
вторым блюдом и десертом. Унижался, говорил, что готов сделать для меня все...
Вылизывать языком... Господи, я даже не
хочу повторять те мерзости, которые он мне нашептывал.
- И все же между вами был роман... Вы сами об этом говорили.
- Был. Пока я не узнала, что он извращенец. Садист... Что ему
доставляет удовольствие мучить объект желания. Вы
ведь уже в курсе о его арсеналах? Год назад я сломалась и поехала к нему. Он был
слишком настойчив, а у меня сорвался
один из контрактов. Я ненавижу, когда срываются контракты... Так вот, я была
просто в кусках. А тут позвонил он,
пригласил в очень. дорогой ресторан... На маленьком островке... Мы добирались
туда два часа, и все два часа он изводил
меня причитаниями о своей любви. Плакал, стоял на коленях. Накачал шампанским,
как последнюю потаскуху.
А когда мы приехали в Ольгино и он достал свои плетки... Он чуть не
убил меня. Я едва вырвалась... У меня до сих
пор рубец на пояснице... Если мы когда-нибудь переспим с вами, я обязательно
покажу его.
Леля поморщился. Отвратный тип этот Радзивилл. Настолько отвратный, что
даже Никольская стала ему
симпатична.
- А к третьему февраля этого года все забылось?
- Нет, но мне нравится, как он клянется в вечной любви. Клялся... Если
бы вы знали, как все это мерзко и смешно
одновременно... Он пригласил меня на ужин, это правда. Сказал, что утром улетает
во Францию. Спросил, не составлю ли я
ему компанию. Нам ведь было так хорошо вместе... Я, естественно, отказалась.
- Вы кому-то звонили отсюда?
- Да. Своему бойфренду. Мы поссорились накануне, но я позвонила первой,
и он попросил у меня прощения. Мы
договорились встретиться. На этом наш вечер с Германом закончился.
- И все?
- Нет, не все. Я дала ему потрогать себя за коленку. Он просто ошалел
от желания. И это было самое смешное.
- А потом вы уехали.
- Да. Почти сразу. Герман был так любезен, что подвез меня к площади
Восстания. Там меня уже ждал Андрей.
Мой парень.
- Тот самый, который уехал в Австрию?
- Да. Но он уже вернулся.
- И, конечно, может подтвердить ваше алиби?
- Конечно.
- Замечательно. Знаете что, Ксения? Я попросил бы вас никуда не
выезжать из города. Пока.
- Вы берете у меня подписку о невыезде? - улыбнулась Никольская.
- Считайте, что это моя личная просьба...
- Вино здесь действительно хорошее. И спасибо за компанию, дорогой мой.
Допив вино, она легко поднялась и подошла к официанту. И Леля услышал
ее полный веселого отчаяния голос:
- Иногда нужно обращать внимание не только на ноги, но и на лица. Этим
вы окажете неоценимую услугу
человечеству, гарсон!..
...Разговор с Никольской не шел у Лели из головы и теперь, когда
высоколобый хрен Воронов развивал перед
разинувшим варежку Саней Гусаловым свою теорию о шантажистах-хакерах. А в общем,
в мозгах ему не откажешь, этому
писателишке. В мозгах и в логике. Не похожи эти два идиота на убийц, здесь
Воронов прав. А вот Никольская похожа. Да и
поводов у нее было предостаточно. И этот Андрей для алиби не годится: наверняка
он под присягой подтвердит все, что
угодно, - и что Никольская собирала чай на плантациях Цейлона, и что летала на
Луну...
И этот чертов Радзивилл...
И как Дарья Литвинова оказалась в его коттедже? Может быть, она прошла
весь путь Никольской, но рубцом на
пояснице не ограничилось? Или хакеры вкупе с покойной наркоманкой вовсе не так
безобидны, как пытается представить
их Воронов?
- Вы не слушаете меня, Леонид Петрович! - как из тумана донесся голос
Воронова.
- Простите?
- Последний текст на автоответчике... Он был на французском. Вам стоит
проконсультироваться со специалистами.
Действительно ли текст наговаривал по телефону носитель языка...
- Да-да, - машинально ответил Леля. Какой еще, мать его, носитель
языка?..
Чертов французский... Через несколько дней Регина уезжает в Безансон, а
он совсем не готов к этому. Он совсем не
готов к жизни без нее...
- Владимир Владимирович... Вы приглашены на юбилейную вечеринку в
"Калипсо", - неожиданно вспомнил Леля.
- Так что приходите. Завтра в десять вечера. ?
- Вот как? - Воронов поднял брови. - Это очень кстати. Очень кстати...
16 февраля
Наталья
...И зачем только она увязалась за Вороновым в это проклятое агентство
"Калипсо"? Стоя в углу, с экзотическим
коктейлем в потных ладонях, она костерила себя последними словами. А во всем
виноват чертов Воронов, навязавший ей
это глубоководное погружение в мир модельного бизнеса. Все последние дни они
почти не расставались, шерочка с
машерочкой, мы с Тамарой ходим парой: она была обречена слушать его
глубокомысленные сентенции о новом романе и
невнятное бормотание по поводу убийства банкира... Целые сутки, после того, как
милицейский "рафик" высадил их возле
подъезда на Васильевском, она исполняла роль сиделки при творческих замыслах
Воронова. Он смело переплетал правду и
вымысел, что-то долго чертил на листах бумаги, потом рвал их и снова принимался
выстраивать какие-то схемы. Пару раз
он отлучался на несколько часов, а возвращался в самом мрачном расположении
духа.
Мозаика не складывалась, Воронов нервничал, а посиделки с Серафимой в
кафе "Доктор Ватсон", назначенные на
понедельник, неумолимо приближались. Наталья испытала даже чувство легкого
злорадства по этому поводу.
- Вы понимаете, Наталья, Литвинова появилась в Ольгине, у Радзивилла,
не просто так. Чего уж непонятного.
- То, что убийства замыкаются друг на друге, вполне допустимо. Но это
случайность. А в таком деле не должно
быть случайностей... Оно продумано до мелочей, я это чувствую.
- Кажется, вы это уже говорили, - мягко напомнила Наталья.
- Разве? А впрочем, это типичный писательский порок Если ты торчишь на
сто двадцать пятой странице, то уже
невозможно вспомнить, о чем ты вещал на тридцать второй. Вы поедете со мной на
вечеринку, Наталья?
- Я?
- Конечно. С дамой я буду выглядеть более солидно.
Наталья даже опешила от удивления. И дело было даже не в том, что он
пригласил ее поучаствовать в богемном
пати. Но как он сам, носивший марлевую повязку даже дома, решился нырнуть в
самую гущу не совсем трезвых и ведущих
не совсем правильный образ жизни людей?
- А как же ваше драгоценное здоровье, Владимир Владимирович? Не
повредит ли ему большое скопление
человеческих масс?
- Плевать, - Воронов резанул ладонью воздух. Ого Что-то новенькое.
- Вы ведь едете туда не просто так?
- Угадали. Не просто. Литвинова какое-то время работала в "Калипсо", и
мне было бы интересно взглянуть на него
поближе.
...И вот теперь она стоит в углу с коктейлем и вовсю наслаждается
близкими контактами третьего вида. Гадкий
утенок в стае прекрасных лебедей, чужая на этом празднике жизни. Странное дело,
но предатель Воронов чувствует здесь
себя совсем неплохо. От него не отходит Регина Бадер - красавица со шрамом и
дама сердца следователя Леонида
Петровича. Впрочем, и он сам пасется неподалеку и косит на Воронова ревнивым
глазом А Воронов...
Если он и дальше будет продолжать в том же духе, то семьдесят два часа
в КПЗ ему обеспечены... Что ж, так ему и
надо.
Наталья глотнула коктейль и поморщилась. Редкостная гадость. Но можно
воспользоваться моментом, напиться
вдрызг и устроить Воронову сцену ревности. В конце концов, именно он привел ее
сюда. А теперь что получается?
Поматросил да и бросил?
Скотина!
Она углубилась в содержимое стакана и даже не заметила, как к Воронову
и Бадер подошел молодой человек. Он
стоял спиной к Наталье, и эта спина показалась ей удивительно знакомой. Знакомой
на уровне полуобморочных ночей,
сплетенных рук, голоса, застрявшего в горле...
Джава.
Джавахир Шарипов, ташкентский отщепенец, гнилая ветвь благородного
сливового дерева.
Наталья едва не вскрикнула и выронила стакан. Он упал и разлетелся на
множество мелких осколков, тягучая
зеленоватая жидкость покинула его, а полумесяц лимона, нанизанный на коктейльный
зонтик, затрепыхался на полу
маленькой рыбкой.
Джава.
Джава медленно, как в рапиде, повернулся на звук, и она увидела его
чеканный профиль и вьющуюся прядь,
небрежно заброшенную за ухо. Он сразу же узнал ее, улыбнулся и с непередаваемой
грацией укрощенного пустыней
гепарда подошел.
- Привет, - буднично сказал он. - Вот кого не чаял здесь увидеть.
- Я тоже, представь себе... - пролепетала Наталья.
- Что ты здесь делаешь?
- А ты?
- Я первый спросил...
- Приглашена.
- Кем? - Он даже не попытался скрыть легкое презрение: они прожили
вместе год, но она так и осталась для него
харыпкой.
- Директором агентства, - непонятно для чего соврала Наталья. Надо же
повышать свой статус, черт возьми!
- Вот как? Я спрошу у Веты.
- А это кто?
Джава обнажил так знакомые ей резцы и засмеялся.
- Эх ты...
- Харыпка, - зло продолжила Наталья.
- Именно. Вета и есть директор агентства.
И твоя любовница, судя по всему. Иначе откуда этот стильный костюм, эта
белоснежная рубашка, эта заколка в
галстуке, эти умопомрачительные запонки и сногсшибательные туфли с тупыми
носами. А под всем этим великолепием
скрывается смуглый член, твое единственное секретное оружие.
- Она, может, и директор, а ты ничтожество, - зло бросила Наталья. -
Специализируешься на состоятельных
женщинах?
Джава вовсе не обиделся, наоборот, близко придвинулся к ней и поцеловал
в щеку.
- А ты хотела бы, чтобы я всю жизнь гнил на твоем продавленном диване?
Не стоит дуться, Наташа-хом...
- Сколько ей лет?
- Это не имеет никакого значения. Только я теперь не альфонс. А
возможно, скоро стану самой
высокооплачиваемой моделью "Калипсо".
Кто бы сомневался!
- Ты тоже читал ей Бродского?
- Конечно, - он был очарователен в своем детском бесстыдстве. - Она от
меня без ума.
- Я вижу.
Нужно признать очевидное. Джава перестал гнаться за нищим призраком
театра и бросил себя на алтарь
модельного бизнеса. И оказалось, что он идеально подходит этому бизнесу.
Картинка из каталога, никакой связи с постылой
реальностью - это именно та жизнь, о которой он мечтал.
- Ты стал еще красивее, - примирительно сказала Наталья.
- Ты тоже ничего... Надеюсь, ты пришла не одна?
- С другом. Он известный писатель. - Господи, куда ее несет? Но ведь
это же правда, черт возьми!
Джава царственно повернул голову в сторону Воронова.
- Это он?
- Да.
- Ты с ним спишь?
- А что?
- Он не похож на человека, с которым спят.
- Ты, конечно, убежден, что спать можно только с тобой.
Джава снова улыбнулся и снова поцеловал ее:
- Сдаюсь. Вот видишь, как все здорово получилось. Ладно, я пойду, а то
Вета будет ревновать... Мне бы не хотелось
ее расстраивать.
...Закладка в соц.сетях
