Жанр: Боевик
Смерть на кончике хвоста
...трица" снял очки и откровенно зарыдал.
- Ну, что с тобой? - обеспокоенно спросил Леля.
- Я его люблю, - выдавила из себя племянница. - Ты не знаешь, он женат?
- Офонарела, что ли?!
- Ты бесчувственный тип. Ты ничего не понимаешь! Это такой человек... Я
буду всю жизнь служить только ему...
Симка гибла у него на глазах, и он ничего не мог сделать, чтобы
предотвратить эту гибель. Правда, оставалось еще
административное воздействие.
- Не будешь, - процедил Леля.
- Это почему же?
- Потому что я его упеку. За растление малолетних.
- Дурак ты, дядя!
Серафима отвернулась к окну, прижала поганую вороновскую книжонку к
груди, и всю оставшуюся до дома дорогу
они не разговаривали. Леля высадил племянницу у подъезда, впервые в жизни не
получил поцелуй на прощание и рванул к
себе на Ветеранов.
Там его уже должна была ждать Регина.
Должна была.
Должна.
Она действительно ждала его. Хотя и не слышала, как тихонько он
повернул ключ в замке и как тихонько вошел в
дом.
Она сидела в полутемной спальне перед небольшим трюмо красного дерева,
доставшимся Леле от покойной матери
(вся остальная родительская мебель перекочевала к Алабиным-Митницким). Над трюмо
неярко горело бра, и он увидел
лицо Регины.
Она внимательно рассматривала свой шрам.
Очевидно, достигнув статуса фотомодели, она все еще стеснялась его и
все еще не верила себе. Бедная девочка!
Леля поймал в зеркале отражение Регины и улыбнулся ему.
- Я не заметила, как ты пришел, - шепотом сказала она.
- Я тоже, - ответил он.
- Как твоя встреча?
- Хуже не придумаешь... Я вывалил ему все - правда, не называя имен.
- Он спрашивал тебя о версиях? - Регина потянулась к нему и обняла за
шею.
- Этот чертов писатель не нуждался в моих версиях. Должно быть, у него
самого их хоть отбавляй. Он потребовал
полный перечень улик и полный список действующих лиц, включая эпизодические.
- Я там тоже фигурирую?
- Опосредованно, девочка, опосредованно.
- Как возлюбленная главного сыщика? - она рассмеялась.
- А ты - моя возлюбленная? - с замиранием сердца спросил Леля.
- А ты как думаешь? - Она не дала ему ни умереть, ни воскреснуть - и
продолжила: - Звонил твой напарник. У него
какие-то важные новости.
- Саня?
- Ну да... А знаешь, мне понравился этот твой писатель. Настоящий
книжный червь. Детективщик-ипохондрик. Ты
не будешь возражать, если я приглашу его на юбилей "Калипсо"? Намечается большая
вечеринка... Послезавтра в десять
вечера. Самые лучшие девушки и самые стильные молодые люди.
- Буду. Буду возражать, - ревниво сказал Леля. - Тем более что меня
самого никто не приглашал.
- Разве? - рассмеялась Регина. - Я приглашаю тебя. Позвони Гусалову, он
просил.
То, что сообщил ему спустя несколько минут Гусалов, повергло Лелю в
шок. Не добравшись до Лели, с Саней
связался один из официантов, обслуживавших столик Радзивилла в "Диких гусях" в
тот самый роковой вечер. С
опозданием в почти десять дней чертов идиот вдруг вспомнил одну характерную
примету спутницы Радзивилла.
Она довольно необычно курила: выпуская сразу несколько колец и
нанизывая их на струю дыма. Леля тотчас же
вспомнил гримерку на "Ленфильме" и кафе "Гейша". И безупречную латынь.
Так курить могла только Никольская...
14 февраля - 15 февраля
Наталья
Наталья догнала Воронова уже возле метро.
Воронов стоял перед входом и долго раздумывал: входить или не входить.
С одной стороны - довольно удобно,
десять-пятнадцать минут - и на Васильевском; с другой - разгул эпидемии,
вестибюль, в котором попадаются бомжи,
кишащие паразитами и туберкулезными палочками.
- Воронов! - что есть силы крикнула она, и писатель нехотя повернулся к
ней.
- Вот и вы. Давненько вас не было.
- Смотреть на вас было отвратительно, - с ходу бросила подошедшая
Наталья.
- А зачем вы увязались? Да еще оккупировали столик у окна... Я сам
хотел туда сесть.
- Мне было интересно, как вы встретитесь с этой малолетней соплячкой.
- Удовлетворили свое любопытство?
- Это ад кромешный, честное слово.
- Все-то вы видели, всюду побывали. Даже ад есть с чем сравнить, -
подколол ее Воронов, но Наталья даже не
обратила внимания на этот изысканный выпад.
- И не такая уж вы овца, какой хотели прикинуться!
- Что вы имеете в виду?
- Да если бы не этот ее соглядатай-дядя, вы бы на нее набросились!
- Не говорите чепухи. Милая девочка, знает наизусть мои книги, любому
писателю было бы лестно.
- Я тоже знаю ваши книги наизусть, но вы ведь не целуете мне руки! - с
неожиданной обидой в голосе сказала она.
- Так вас это задевает?
- Ничего меня не задевает. Просто у меня сложилось такое впечатление,
что россказни этого дяди-следователя были
только предлогом. А на самом деле... - Наталья наконец-то поняла, что выглядит
со своей карманной ревностью совсем уж
скверно, и переменила тему: - Ну, вы хоть узнали то, что хотели?
- В общем, да... Я добыл еще несколько недостающих фрагментов. Можно
приступать к сборке... Если что-то
получится, конечно.
- Вы договорились встретиться? - сухо спросила Наталья.
- Вы и это знаете? Подслушивали? Читали по губам?
- Очень нужно было... Я так предположила. Уж чересчур сально вы на нее
смотрели, когда подписывали книгу! Я
понимаю, сейчас такие в моде, стильные и черные, в длинных пальто...
Насмотрелись фильма "Матрица", вот у них мозги и
поплыли. Но вы-то ведь не Терминатор, Владимир Владимирович, посмотрите на себя!
Типичный писатель-надомник, и
домашние шлепанцы идут вам гораздо больше... А эта девчонка...
- Далась вам эта девчонка... Да, мы договорились встретиться.
- Я так и знала!
- В ближайший понедельник... Я обещал рассказать ее дяде более или
менее приемлемую версию... А вы думаете,
мне было легко, когда он рассказывал о собаке? Да я чуть со стыда не сгорел,
чуть под стол не влез от страха. Изображать из
себя полное неведение и утаивать от следствия важную информацию...
- Вы хотите меня сдать?
- Нет, что вы... Знаете, Наталья, у меня такое ощущение, что я уже
нащупал разгадку, не хватает только одного
штриха, одной маленькой детали... Но даже и это не главное... Вторая смерть -
смерть Дарьи Литвиновой... Она выбивается
из контекста, она случайна, а в таком деле не должно быть никаких
случайностей... И вообще... Мне кажется, что она здесь
лишняя...
- Кто?
- Настоящая хозяйка вашей собаки. Она как будто сама по себе, а антураж
- сам по себе. А это неправильно, этого
быть не должно. Преступление - всего лишь часть ландшафта, и оно должно
подчиняться законам этого ландшафта. Оно не
должно выглядеть нелепо - как финиковая пальма на Северном полюсе, например. А
смерть Литвиновой - она выглядит
нелепо... То есть, если бы это была насильственная смерть, все легко бы
объяснилось. Но смерть была естественной. Очень
неудобно естественной...
Воронов бормотал, Воронов священнодействовал, Воронов устраивал
ритуальные пляски вокруг тотемного столба,
украшенного головой доберманихи Тумы. А Наталья грустно смотрела на двери метро,
из которых выходили и в которые
входили люди. Если бы сейчас они спустились вниз, сунули бы жетоны в автомат и
спустились, то долго бы ехали по
эскалатору. И она бы смотрела сверху вниз на стриженую макушку Воронова. Или
снизу вверх на его выбритый
подбородок...
- Вот что, Наталья, давайте-ка возьмем машину и поедем ко мне. Погода
отвратительная, и еще эти массовые
скопления переносчиков бацилл... А я плохо переношу острые респираторные
заболевания...
Наталью повысили в звании.
Сначала она ночевала в ванной, затем на раскладушке в кухне, укрываясь
старенькой лысой шалью, вынесенной,
очевидно, дальними родственниками Воронова из цыганского театра "Ромэн". Теперь
Воронов уступил ей свою спальню -
святая святых писателя, с продавленным и облупившимся кожаным диваном. На диван
была небрежно брошена подушка с
наволочкой в крупных цветах и солдатское стеганое одеяло. Целую ночь Наталья
прислушивалась к шагам Воронова за
стеной: он не переставая ходил по комнате, разговаривал сам с собой, изредка
стучал клавишами "Ундервуда" и снова
принимался наматывать километры между столом и китайской ширмой.
Среди ночи Воронов ворвался к ней с непристойным вопросом:
- Где кассета автоответчика?
- В сумке, - пролепетала Наталья.
После этого голова Воронова исчезла из дверной щели, и спустя некоторое
время сквозь сипы и потрескивания она
снова услышала полузабытый голос Дарьи: "Квартира Литвиновой. Извините, но меня
нет дома. Оставьте свое сообщение
после длинного сигнала. Вам перезвонят".
Воронов гонял пленку в своем диктофоне снова и снова. Наталья уже
устала слышать "твоего Ленусика", фирму
"Аскод" и "наших представителей" заодно. Экспансивная французская речь тоже
утомила ее. Лишь голос несчастного
Дениса Маркелова навевал приятные воспоминания о ночи, проведенной в
двадцатипятиэтажной башне из слоновой кости.
Экзекуция закончилась через час, когда Воронов снова появился в комнате.
- Вы не сказали о приглашении на выставку новых компьютерных
технологий. А она как раз сегодня.
- Вы что, рылись в моей сумке?! - задохнулась от возмущения Наталья.
Как она могла забыть - приглашение, присланное Дарье Литвиновой от
фирмы с замазанным штемпелем, все еще
оставалось у нее.
Воронов же был невозмутим.
- Ну, положим, не рылся. А потом - оно само выпало. Но дело даже не в
этом... Нужно съездить туда, Наталья! Тем
более что билет на два лица...
- С какой это радости? Я больше не играю в эти игры. И так слишком
завязла.
- Вы не понимаете... Вы слушали автоответчик? Вы слышали тексты? Там
упоминался "Аскод". А "Аскод" - это
очень крутая компьютерная фирма, которая занимается серьезными разработками.
Крупнейшая в регионе. И что это за
предложения, касающиеся "Аскода"? Может, они хотели и его грабануть?
- Господи, Владимир Владимирович! Ну какое вам дело до какой-то
компьютерной фирмы? У вас ведь и
компьютера-то нет. И кого мы будем там ловить, на этой вашей выставке?
Воронов, до этого державший конверт с приглашением в руках, вынул из
ящика стола лупу и устроился на полу.
Некоторое время он рассматривал конверт под увеличительным стеклом, а потом
окликнул Наталью:
- Идите-ка сюда!
Наталья покорно опустилась на четвереньки рядом с Вороновым.
- Что это за буква?
Вглядываться в грязный смазанный штемпель было бесполезно, и все же
Наталья сделала над собой усилие.
- По-моему, это "к", - неуверенно сказала она.
- Точно, "к", - подтвердил Воронов. - Так я и думал. А вместе
получается "АЯКС". Опять мерзость мифологии. С
мифологией нужно держать ухо востро. Вы как думаете, Наталья?
- Никак. И потом - с какой именно мифологией? И что вам дает название
этой фирмы?
- Во всяком случае, мы знаем, от кого может исходить гипотетическое
предложение Литвиновой.
- И?
- Мы отправимся туда, найдем стенд этого "Аякса", или как там это все
называется... Вы представитесь Дарьей
Литвиновой...
- Вы с ума сошли, что ли?!
- Я не договорил, - с нажимом сказал Воронов. - Вы представитесь Дарьей
Литвиновой...
- И? - Наталья цеплялась за выжидательный предлог, как за соломинку.
- И тогда посмотрим, что произойдет.
- Мне заведут руки за спину... В лучшем случае. Они ведь знают
Литвинову.
- Вот и посмотрим, знают ли они Литвинову. - Воронов уткнулся в свою
медитативную китайскую ширму и
замолчал.
- Что вы задумали?
- Пока не знаю... Кое-кто в этой истории - по рассказам того же
следователя - намекал, что Литвинова имеет
отношение к компьютерным взломам. И если мои предположения верны... Не
волнуйтесь, я буду рядом.
Наталья с сомнением оглядела неказистую фигуру Воронова, его острые и
совсем не решительные плечи,
безвольный живот и такие же безвольные руки и протянула:
- Это, конечно, резко меняет дело. А как же ваш паракоклюш?
- Паракоклюш придется отложить до лучших времен...
На выставке новых компьютерных технологий, телекоммуникационных систем
и средств связи Воронову стало
плохо. Стоило им только углубиться в разветвленную сеть павильонов со множеством
выгородок и стендов, Воронов
побледнел, потом пошел какими-то странными фиолетовыми пятнами, а в недавно
постриженных вороновских волосах
снова закопошилось электричество. Он повис на руке Натальи и прошептал:
- Давайте где-нибудь присядем...
- С ума сошли? - голосом сварливой жены окоротила его Наталья. - Мы же
только явились., оставались бы дома,
если неважно себя чувствуете...
- Вы не понимаете... Излучения. Здесь полно вредных для человека
излучений.
- Вы знали, на что шли! Ну и где он, ваш приснопамятный "Аякс"?
- Откуда же я знаю, господи?
- Вот что. - Наталья отвела Воронова к стенду "Антивирусы АУР" и жарко
зашептала: - Не нужно было устраивать
всего этого балагана! Что я должна говорить?
- Скажете, что вы Дарья Литвинова...
- Так они и ждут Дарью Литвинову!
- Ждут! - Воронов постарался быть максимально убедительным. - Ждут.
Иначе они не прислали бы вам
приглашение.
- Ну, хорошо. А если они возьмут под козырек и скажут: "Пройдемте"?
- Вы пройдете. И поговорите с ними.
- О чем? - Наталья ужаснулась наивности и вместе с тем почти восточному
вероломству Воронова. - О чем я могу с
ними говорить, если даже не отличаю хакеров от букмекеров? Вы что, на смерть
меня посылаете?
- Я тоже не могу отличить, но это неважно, - уклонился от ответа
Воронов. - Этот чертов следователь рассказал
мне, что Литвинова скачивала информацию и пыталась ею торговать. Ну вот,
произнесете пару-тройку обтекаемых фраз:
"где", "когда", "сколько", "так дело не пойдет", "уже лучше", "готова
передать"... И так далее.
- Вы авантюрист, Воронов.
- Не нужно было подбирать на улице собаку, - вернул ей мяч писатель. -
Отступать поздно, раз уж мы пришли...
- Ну хорошо. Даже если я представлюсь человеку, который обслуживает
стенд, где гарантия того, что он введен в
курс дела?
- Он не может быть не введен. Мелкие сошки всегда хорошо
проинформированы и служат только для того, чтобы
провести клиента к более влиятельной сошке.
Крохотный "Аякс" был найден через полчаса, в медвежьем уголке выставки.
На фанерной стене выгородки
красовалась бледная вывеска с логотипом: дискета, стилизованная под щит, и
изящное копье в центре. Возле логотипа
скучал благообразный молодой человек, в котором не было ничего преступного:
старательный ученический пробор,
румяные, покрытые пушком щеки и обиженно подобранные губы; еще бы - место не
самое удобное, да и фирма не особо
раскрученная. Есть от чего впасть в уныние.
- Действуйте, - подтолкнул ее Воронов и благоразумно завернул за
соседний мини-павильон "Что вы знаете о
ВRAN NАМЕ".
На ватных ногах Наталья подошла к грустному юноше, а тот прижал какойто
проспектик к груди и заметно
оживился.
- Здравствуйте! - Язык во рту распух и почти не слушался ее, но нужно
вести свою сольную партию до конца, будь
проклят Воронов!
- Добро пожаловать в "Аякс", девушка! Я...
- Меня зовут... Дарья. Дарья Литвинова. - Господи, неужели она
произносит это?!
- Яковлев Олег Павлович, - широко улыбнулся молодой человек. - Наша
фирма образована недавно, но уже успела
зарекомендовать себя на рынке комплектующих и программного обеспечения...
- Дарья Литвинова, - чувствуя себя попугаем-неразлучником в
сомнительном оперении, еще раз произнесла
Наталья. - Литвинова.
- Я хорошо слышу. Возьмите, пожалуйста, проспект. - И он сунул какую-то
брошюрку в руки опешившей от
собственной храбрости Натальи.
- Вы, должно быть, меня не поняли, - сымпровизировала она. - Я
Литвинова.
- Отчего же... понял, - растерялся юный представитель "Аякса". - Что
вас интересует?
- А вас?
- Меня лично или фирму?
- Фирму.
- Партнеры, - Олег Павлович вывернул на знакомую колею и перевел дух. -
Потенциальные покупатели... Деловые
контакты. Дистрибьюторы...
- А как насчет меня? - Черт возьми, до чего же глупо она выглядит!
- Вас лично? - Очевидно, Наталья была не во вкусе молодого Яковлева. -
А какую фирму вы представляете?
- Я Литвинова.
- Да, я это уже слышал...
Ситуация становилась абсурдной. Хорошо законспирированный разведчик
пришел к своему связнику, но вместо
обычного чистильщика сапог увидел торговца матрешками.
- Я сейчас позову старшего.
Отпустивший было страх снова вцепился липкими ручонками в Натальину
поджелудочную. Олег Павлович
Яковлев скрылся за казенной, приятного цвета занавеской и спустя мгновение
появился с другим молодым человеком.
Этого мгновения вполне могло хватить на фразу "Там сумасшедшая!" Старший
воззрился на Наталью с неподдельным
интересом. И повторил традиционный, как китайская чайная церемония, набор
приветствий.
Выслушав его, Наталья снова тупо повторила:
- Я Литвинова. - И наконец сообразила вытащить из сумочки приглашение:
- Вот, пожалуйста.
Но даже и это не произвело на представителей "Аякса" никакого
впечатления.
- Это ведь вы меня пригласили на выставку? Очень любезно с вашей
стороны.
- Здесь какая-то путаница. Мы не занимались подобными приглашениями.
- А кто занимался?
- По-разному... Но, по-моему, это в компетенции устроителей.
- А что же мне делать? - растерянно спросила Наталья, и оба
представителя посмотрели на нее с сочувствием.
- Если вы интересуетесь обучающими программами, то наша фирма может
предложить несколько разработок.
- Спасибо, я подумаю, - пролепетала Наталья и задом двинулась от
проклятого стенда.
За углом Воронова не оказалось. Она нашла его только спустя пятнадцать
минут: Воронов отирался в районе
дирекции.
- Ну, как?
- Никак. Сделали из меня идиотку! А сами смылись... А еще говорили, что
будете рядом...
- Не сердитесь, - осклабился писатель. - Я подозревал что-то подобное.
Дело сделано, Наталья. К тому же я кое-что
узнал в дирекции. Пора уходить.
Но далеко уйти им не удалось. У большого стенда с лозунгом "АВТОПИЛОТ"
их остановил Денис Маркелов.
Совсем не забытый Денис со все той же рафинированной щетиной и мягким голосом.
- Наташа!
Наталья вздрогнула, а обернувшийся Воронов помрачнел.
- Герой-любовничек, - процедил он. - Узнаете? Я так сразу узнал. По
фотографии.
Но Наталья даже не дослушала его. Появление компьютерщика было таким
волшебным, что она тихонько
рассмеялась. Денис налетел на нее как вихрь и даже умудрился поцеловать в щеку.
- Куда же вы пропали, Наташа! Ушли, даже не попрощавшись...
- Я хотела... Я думала, что так будет лучше.
- А получилось хуже. Я потерял бумажку с телефоном и даже не знал, как
вас найти...
- А как ваша девушка? - вдруг спросила Наталья.
- Не нужно сейчас об этом, - Маркелов нахмурился. - Я потом расскажу...
Как-нибудь. А что вы здесь делаете?
- А вы?
- Откомандирован от студии. Пытаемся продать несколько фильмов и коечто
из программ... Здорово, что мы
встретились!
- Я рада, - просто сказала Наталья.
Воронов, все это время отиравшийся поблизости, брезгливо поморщился:
расклад понятен, безмозглая ночь любви,
торопливое совокупление под винными парами. Стоит ли грешить на героиню, если у
нее такой безнравственный
прототип?!
- Вы даже нас не представили, - сухо заметил он.
- Да. Это Владимир Владимирович Воронов, писатель. А это Денис. Мы не
так давно знакомы...
"...Но уже успели проделать ряд физических упражнений в постели", -
заметила постная физиономия Воронова. Но
вслух высказать это он не решился.
- Маркелов, - Денис энергично протянул руку с выскочившим из-под
пиджака рукавом рубашки, а Воронов на
удивление долго тряс эту руку.
- Воронов.
- Может быть, пойдем выпьем кофе? Раз уж мы так удивительно
встретились?
- Отличная мысль, - обрадовалась Наталья. Денис все больше и больше
нравился ей. В конце концов, ей
совершенно наплевать на то, что он когда-то был близок с покойной Литвиновой.
Сегодня, одетый в элегантный костюм,
белоснежную рубаху и щегольской галстук, он выглядел еще привлекательнее, чем
тогда, в "Дирижабле Нобиле".
Он сам галантно заказал кофе, и они просидели в импровизированном
буфете больше получаса. Денис рассказывал
им обоим (вернее - одной ей!) о выставке и об "Автопилоте", и о том, что один из
их фильмов приглашен на кинофестиваль
в Локарно, а один из их роликов уже заявлен в рекламную программу Каннского
фестиваля. Он развлекал бы их еще
дoльше, если бы кто-то из сослуживцев Маркелова не окликнул его.
- Мне пора, - вздохнув, сказал Денис. - Надеюсь, вы больше не
пропадете.
- Я тоже надеюсь, - Наталья улыбнулась ему самой обворожительной
улыбкой, на которую только была способна.
- Почему вы все-таки не позвонили? Вы потеряли мою визитку?
- Ну что вы! - испугалась Наталья. - Нет, конечно...
- Вы помните, что я вам на ней написал?
- Да.
- Так вот, - сразу же забыв о Воронове, из принципа пившем только свой
обожаемый боржоми, Денис прошептал: -
Все остается в силе. Но теперь я уже не отпущу вас без телефона.
- У вас есть ручка?
- Конечно.
Маркелов щелкнул "Паркером" и протянул его Наталье вместе с записной
книжкой. И Наталья с легким сердцем
записала в нее свой телефон на Петроградке. Пора съезжать от Воронова. И
перебираться домой, черт возьми!
Выставку они покидали в полном молчании. Только возле входа Воронов на
секунду остановился и брякнул:
- Шлюха!
- Это вы мне? - удивилась Наталья.
- Ну, не падчерице же Шарля де Голля, в самом деле! Зачем вы мне
солгали?
- Почему солгала? - она даже не нашла нужным обидеться.
- Вы ведь были с ним.
- Это не ваше дело.
- Будьте осторожны, Наталья. - Воронов пожевал губами, формулируя
очередной сомнительный афоризм. -
Внезапные и страстные любовники в детективах всегда оказываются убийцами. Вы
должны иметь это в виду.
- Вы помешались на этих детективах. - Впервые она разговаривала с
Вороновым так грубо. - Пора
переквалифицироваться на книжки для детей.
- Не ваше дело! Единственное, что меня удручает, так это что моя
героиня, будь она неладна, во всем повторяет вас.
Дьявольская штука.
- Вот и занимайтесь своей героиней!
- К сожалению, я уже давно ею не занимаюсь. Я вынужден заниматься
делом, в которое вы меня втянули.
- Охота пуще неволи, - пожав плечами, заметила Наталья.
- Вы меня покидаете?
- Думаю, что вы уже устали от меня.
- Еще час назад вы так не думали. - Воронов снова принялся яростно
скрести подбородок: очевидно, это было
физическим проявлением любой реакции на события.
- Час назад по вашему наущению я исполняла роль Петрушки, цирковой
собачонки, дурацкого попугая... Никогда
еще не чувствовала себя так унизительно! Мы не узнали ровным счетом ничего.
- Иногда не узнать чего-то означает гораздо больше, чем вы думаете.
Ведь нельзя найти черную кошку в черной
комнате, особенно когда ее там нет.
- Это придумали не вы!
- Я и не собираюсь вставлять это в роман... Вы заедете ко мне, Наталья?
- Имеет ли смысл? Я уже давно не была дома. Пора проведать комнату: а
вдруг ее уже захватили соседи? И
водрузили там свой флаг...
Стриженный ее рукой Воронов стремительно удалялся, оставался в прошлом,
в истории, которую она искренне
надеялась забыть навсегда. И она не чувствовала никаких угрызений совести по
этому поводу. В конце концов, этот
рассеянный хам заставил ее спать в ванной!
- Имеет, - отрезал Воронов. - Хотя бы для того, чтобы забрать свои
вещи.
Ну, конечно, ни на что другое она не годится!
- Хорошо.
- Мне нужен ключ от квартиры Литвиновой.
- Хотите влезть туда? Но ведь она опечатана.
- Хочу. Там есть одна вещь, которая мне необходима. Недостающее
звено... Если все окажется так, как я
предполагаю, то я смогу рассказать вам, что же произошло на самом деле.
- Зачем? Я лучше прочитаю это в вашем романе.
- Я понимаю. Щетинистый Ромео. Но вы не можете бросить меня вот так...
Вы сами начали.
- Ну, хорошо. Черт с вами, едемте.
Через час они уже стояли перед квартирой Литвиновой. Воронов осторожно
снимал печать, а Наталья, свесив
голову в пролет, наблюдала за окрестностями.
Воронов пробыл в квартире недолго, но вышел из нее полностью
удовлетворенный.
- Взяли, что хотели? - вяло поинтересовалась Наталья.
- Да.
- Должно быть, маленькая была вещь.
- Небольшая. Вы не можете сделать для меня еще одно одолжение?
- Конечно.
- Вы помните адрес, который вам сбросил Грим на электронный ящик
Литвиновой? Человек с логиком Грим?
Наталья прикрыла глаза:
- Проспект Металлистов, 113, кв.З.
- Вам необходимо поехать туда.
- Зачем?
- Ну, во-первых, сообщить ему, что произошло. Во вторых - кое-что
передать.
- Кое-что?
- Вот эту фотографию. - Воронов вытащил из кармана жилетки самую
обыкновенную фотографию, стандартную
цветную фотографию для самого стандартного копеечного фотоальбома. На ней была
изображена Дарья Литвинова с
Тумой. Ничего выдающегося.
- Это то, ради чего вы вскрывали опечатанную дверь?
- И это в частности, - стыдливо уклонился от ответа Воронов.
Но Наталья - Наталья видела его насквозь! Господи, и стоило срывать
печати и просачиваться в квартиру, чтобы
вынести оттуда жалкий снимок?!
- А зачем я должна передать эту фотографию?
- Зачем? - Воронов задумался. - Ну, хотя бы затем, что этот ваш
таинственный респондент очень волновался о
судьбе Литвиновой. Забрасывал ее письмами. Думаю, эта фотография будет дорога
ему как память.
- И больше ничего?
- Ничего. Обещаю вам... Впрочем, есть еще кое-что. Запомните одну
фразу: "Шантаж еще никого не доводил до
добра".
- И кому я должна сказать эту фразу?
- Тому, кто откроет вам дверь.
- Прямо с порога?
- Зачем же прямо с порога? Вплетете это в беседу. Особенно когда
начнутся разговоры о Литвиновой...
Наталья поехала на проспект Металлистов ближе к вечеру, на этом настоял
сам Воронов. Вернее, он даже не
настаивал, он просто никуда не отпускал ее под самыми смехотворными предлогами:
"Давайте я почитаю вам то, что уже
написано, Наталья...", "Да, согласен, у меня неважно с дикцией, но вы можете
прочитать сами...", "Я попытался избавиться
от обилия деепричастных оборотов, види
...Закладка в соц.сетях
