Жанр: Боевик
Мужская работа
...ид, заметив боязнь беременной женщины. - Чадра у нее - будь здоров, -
отметил он, - как плащ-палатка". Он открыл коробку, покопался в ней дулом
"Калашникова", открыл следующую.
"Не там ищешь, - спокойно наблюдал за ним Загороднев, - возьми левее..."
Похоже, в этот раз поверхностный осмотр полицейских не устроит, думал он, стараясь
не моргать: температура воздуха всего около двадцати градусов, тем не менее
Нафтизин вспотел в плотной одежде, и капли пота потихоньку начали смывать тушь с
ресниц, они буквально склеивались при каждом взмахе. Глянув на дорогу, он увидел,
как вдалеке развернулись сразу две легковые машины, заметив заслон. И это было на
руку диверсантам.
Пока патрульные производили обыск в кузове, Али Хасан, оттеснив плечом
Хайдара, ограничился визуальным осмотром кабины. Он все время морщился от
страшного скрежета этой четырехколесной телеги. Лишь сочувствие не позволило ему
отдать распоряжение заглушить двигатель: таджики простоят тут до утра, ковыряясь в
моторе. Хасан хотел было поторопить товарищей, которые развели в кузове бурную
деятельность - гремели кастрюлями и банками, двигали ящики и баулы, - как вдруг
заметил, глядя поверх плеча Хайдара, вставшую во весь рост женщину. Своей фигурой
в мешковатой одежде и грубой голубоватой бурке она заслонила полицейского. Но не
это заставило замереть старшего наряда, а ее рост: она была вровень с полицейским, а
значит, порядка метра восьмидесяти. И в голову Хасана не пришла самая простая
мысль: она стоит на возвышении. Нет, она просто была крупной...
Кроме водителей, в "Главерах" осталось еще по одному патрульному. На всякий
случай заняв позиции для ведения огня из 5,45-миллиметровых пулеметов, они
замерли в люках на крышах машин и в целом напоминали больше израильских
коммандос, нежели иракских военных: хорошее оружие, приличная экипировка,
надежный транспорт, оснащенный защитой от пуль и от взрывов гранат,
профессиональная работа с прикрытием.
Со стороны Эн-Наджафа показалась машина - белая пятидверная "Нива" и тоже с
фирменным вазовским "кенгурятником". За рулем сидел мужчина лет тридцати пяти,
рядом с ним женщина, моложе спутника на пять-шесть лет. Водитель заранее сбросил
скорость и ехал, не превышая двадцати километров в час. В ста метрах позади "Нивы"
плелся бензовоз с включенными фарами. Водители осторожничали, зная, что в
подобных ситуациях, когда идет досмотр, а в это время мимо проносится машина,
можно напороться на автоматную очередь. Это хуже, чем прокол в правах.
- Встань, - попросил Фейсал Рашид, - я хочу посмотреть этот мешок.
Может, уже в это время патрульный начал замечать, что у беременной женщины
не все в порядке с глазами: то ли от испуга слезы накатили, то ли от боли. Кто ее
знает, может, у нее схватки начались.
Нафтизин боковым зрением видел Колю Муратова. Готовый к работе, Моджахед
скрывал под чадрой "калаш" с глушителем и сложенным прикладом. Он встал быстрее
товарища; может, потому, что не был беременным. Проверяющий от удивления
открыл рот, глядя на могучую фигуру женщины. Этой короткой паузой
воспользовался Нафтизин. Он высвободил руку с пистолетом и положил вначале
Фейсала Рашида, выстрелив ему в живот, потом освободил Моджахеда от опекуна.
Третьим выстрелом, резко сместив пистолет вправо, достал третьего: пуля угодила
ему в левую половину груди. И еще два выстрела: в голову Рашиду, который опускался
на колени, и в опекуна Муратова.
А Моджахед уже склонился над крышей "шишиги" и вел огонь короткими
очередями по патрульным, торчавшим из люков "Главеров". Стрелял прицельно и
видел, как в одно мгновение активизировались его товарищи. Хайдар швырнул Али
Хасана на дверцу машины и, высвободив нож, рубанул его по шее.
Загороднев резко поднялся, вооружаясь "Калашниковым", и, не вынимая
подложного живота из-под просторной одежды, выбросил свое тело из грузовика. Он
рефлекторно оценил ситуацию, короткими шажками сближаясь с едущей навстречу
"Нивой". До нее было метров двадцать, когда Нафтизин дал по водителю первую
автоматную очередь. Чуть сместив ствол оружия, снова нажал на спусковой крючок.
"Нива" остановилась, и мертвая женщина ткнулась головой в переднюю панель.
Мужчина остался неподвижен, видимо, был пристегнут ремнем безопасности.
Что-то жуткое было в этом коротком эпизоде. Живая еще пассажирка "Нивы" во
все глаза смотрела на беременную женщину в чадре, вооруженную автоматом. И ее
поступь враскачку, словно она была накачана наркотиками, вызвала настоящий, но
короткий шок. Последнее, что увидела женщина, - это стекло, которое вдруг
потеряло прозрачность и стало белоснежным, словно закристаллизовалось. И эти
кристаллы брызнули ей в лицо и шею, причиняя жгучую, непереносимую боль.
Сняв пулеметчиков, Муратов, привычно ориентируясь в захламленном кузове, за
несколько секунд отыскал и бросил на плечо 64-миллиметровый одноразовый
гранатомет "RBR-M80" - копию "РПГ-18" "муха". Не вылезая из кузова, он
прицелился и выстрелил в бензовоз, затормозивший в сорока метрах от "Нивы".
Сквозь грохот рванувшей цистерны он все же расслышал голос Загороднева:
- Быстро, быстро, Моджахед! - Сам Нафтизин уже подбегал к машине - сейчас
была дорога каждая секунда.
Муратов перемахнул через борт и поспешил к товарищу, прихватив с собой
автомат. Освободив водителя от ремня безопасности, он расстрелял рядом с открытой
дверью полный рожок и вложил "калаш" в руки убитого. Бесполезный одноразовый
"РПГ" нашел место рядом с открытой дверцей. С другой стороны машины те же
действия повторил Загороднев.
- Уходим!
Они бежали к своей машине, часто оглядываясь. Сквозь черный дым и пламя,
бушевавшее над искореженным бензовозом, ничего нельзя было разобрать. Вряд ли
кто-то из водителей рискнет объехать пожарище. Звуков перестрелки слышно не было
- все оружие у диверсантов бесшумное, разве что "муха" обозначила себя; а
патрульные не успели сделать ни одного выстрела.
Загороднев, боясь запутаться в женской одежде, со съехавшей набок чадрой и
подложным животом, прыгнул в отходящую машину последним. Ухватившись за
задний борт, он оттолкнулся ногами и перевалился в кузов. Над его головой один за
другим прозвучало шесть выстрелов из "РГ-6". Дымовые гранаты, как пробки из-под
шампанского, вылетали из ствола гранатомета, чтобы развеяться непроглядной
завесой на противоположном участке дороги.
Али-Баба, развернув "шишигу", взял курс в обратном направлении. Через десять
минут езды по неровностям вади он выехал на дорогу и снова развернул машину,
чтобы через полтора километра встать в очередь и демонстративно вглядываться в
зарево пожарища.
Другого выхода у диверсантов не было. Дорога одна, слева и справа песок.
Отработали чисто, почти не импровизируя, поскольку подобное развитие событий
прогнозировалось и нарабатывалось диверсионной группой в сорока километрах к
северо-западу от буровой и тоже в высохшем русле, которых в Сирийской пустыне
множество. Распределяли в кузове мешки, коробки и роли. Использование
популярных во всем мире "Калашниковых", а не специальных "валов" и "винторезов"
тоже было частью плана, равно как и подставная машина. Точнее, на нее была ставка с
учетом интенсивности движения по разным дорогам и в разное время суток.
Загороднев, пользуясь паузой, приводил в порядок глаза: смыл старую тушь и
наносил, закручивая ресницы, новую. Хайдар сходил к чадящему впереди "Икарусу" и
поговорил с водителем. Тот разводил руками: мол, сам ничего не понимаю.
Наконец спустя полтора часа движение возобновилось. "Шишига" тронулась вслед
за "Икарусом". Десятки полицейских, окруживших место перестрелки, внимательно
вглядывались в проезжающий с черепашьей скоростью транспорт, не надеясь,
конечно, обнаружить участников кровавой бойни, помимо тех, которые лежали возле
машины, накрытые серой тканью. Нафтизин, сидя на мешке, проводил их взглядом и
заметил "мужу" Гюрзе, сидящему рядом в теплом, видавшем виды халате:
- Как на войне.
Постепенно набирая обороты, "ГАЗ-66" отмерял последние километры до
резиденции Саддама "Хранитель пустыни".
Глава 13
Придорожная графика
21 - 22 декабря
Командир отряда специального назначения "Алькор" Аднан Аль-Хадиси,
прибывший в резиденцию со своей группой три дня назад, не имел какого-то
определенного плана. Лишь на месте ознакомившись с объектом, он пришел к выводу,
что мощная охрана "Хранителя" может отпугнуть небольшую группу русских
диверсантов, а, к примеру, взвод спецназа нанесет значительный урон как живой силе,
так и объекту. Аль-Хадиси получил четкие указания: сохранить резиденцию в полной
неприкосновенности - это раз, уничтожить группу спецназа ГРУ - это два. Но не
всех: пару диверсантов или даже командира группы взять живыми. И этот подпункт
главенствовал над основными распоряжениями, он касался самого Хадиси, его бойцов
и караульных комендантской службы.
Он понимал, что совсем без потерь не обойтись. Он мог выставить наряд,
усиленный его пятьюдесятью бойцами, - ни одна мышь не проскочит. Мог вызвать
дополнительные силы 3-го армейского корпуса, на чьей базе дислоцировался его
отряд, чем свел бы к нулю риск и не выполнил один из пунктов приказа: уничтожить
диверсионную группу. Первое, к чему придет его противник, - это утечка
информации: группу ждут. И командир повернет своих бойцов на самых подступах к
резиденции, едва получит результаты разведки. Конечно, он может пойти на риск и
выполнить приказ любой ценой, но как знать? А выявить группу диверсантов на
ранней стадии операции, то есть на подступах к объекту, почти нереально. Они
настоящие мастера своего дела, обученные по новейшим программам специальной
тактической подготовки: сборы, заброска в тыл противника, переход группы в
заданный район, наблюдение и связь со штабом (Центром), диверсионная работа и
отрыв от преследования, даже захват пленных и документов. Они снабжены
маскировочными комплектами, могут из подручных материалов устроить маскировку
плюс естественные маски - элементы местности и местные предметы, которые
исключают возможность обнаружения группы средствами разведки противника.
Аль-Хадиси не знал места базирования диверсионной группы, предположительно
это нефтеперерабатывающий завод под Басрой, построенный советскими
специалистами, такой же совсем под боком - факелы горящего газа и облака черного
дыма видны из Эн-Наджафа - или же под Кербелой.
Задание надо выполнять, жертв так и так не миновать (а самая большая жертва -
это голова Аль-Хадиси), поэтому он уменьшил численность караульных до минимума,
а на законный вопрос коменданта резиденции ответил: "У тебя два варианта на выбор:
или ты кладешь свою голову на жертвенник, или головы своих подчиненных".
Комендант от "жертвенника" решил держаться подальше. Он отобрал шестнадцать
человек из своей команды, достойных, как показалось ему, отдать жизни за лидера
страны, остальных отпустил в краткосрочные отпуска, ничего не объясняя ни тем, кто
отправился по домам, ни тем, кто остался пахать за счастливчиков. Правда, последние
услышали невнятное бормотание коменданта о многочисленности караула в период
работы международных инспекторов по разоружению.
Аль-Хадиси имел преимущество - он знал о готовящейся диверсии. Он имел
преимущество во времени - его хватало и на то, чтобы подготовиться, и на то, чтобы
показать противнику свою хитрость и богатство воображения. Аднан решил уйти от
прямолинейных методов - позже будет о чем рассказать офицерам армейского
корпуса: операция по ликвидации диверсионной группы может стать уникальной, о
ней будут говорить и писать, она может сделаться такой, где первую скрипку играют
мозги, а не руки, держащие штурмовые винтовки.
К Хадиси стекалась вся информация о происшествиях в районе Эн-Наджафа и
прилегающей к нему территории резиденции. Его насторожила перестрелка, в
результате которой погибли патрульные. Причем все. А вот преступников задержать
не удалось. Точнее - застрелить.
Живя предстоящими событиями, взбаламученный мыслями о российских
диверсантах и контрмерах, Аднан пытался связать это происшествие с диверсионной
группой - не важно, что террористы, мужчина и женщина, застреленные в "Ниве",
оказались местными жителями. Во-первых, спецслужбы пытаются отработать их связи
- производят обыски в их квартирах, домах родственников и знакомых, в общем, идет
обычная оперативная работа. Во-вторых, Хадиси еще не получил оценки специалистов
и карты места преступления: кто и где стоял, откуда подъезжал транспорт, кто из
какого оружия убит. Возможно, думал он, это дело рук гостей, которых он поджидал.
Не сказать, что с нетерпением, но с желанием проявить себя в поединке с
противником, спецназом ГРУ, которому в мире нет равных. Поучиться наконец не на
бумаге и не на ошибках, а на своей победе и на ошибках противника. С размахом,
конечно, размышлял о том, что просчеты спецназа ГРУ восполнят те незначительные
пробелы, которые имеются и в его опыте, и в опыте диверсионных групп военной
разведки. Словом, урок и нашим и вашим. Этакая открытая информация, код -
пользуйтесь свободным доступом.
Осман Саад, двадцатичетырехлетний араб, не мысливший свою жизнь без
компьютера, отвечал в резиденции за сложную систему наблюдения, работу которой
он сам и поставил. Главное, в его распоряжении были деньги. Но еще главнее - его
энтузиазм и любовь к всевозможным новинкам из области программного обеспечения
и электронного оборудования. Он заказал и в кратчайшие сроки получил компактные
видеокамеры шведской фирмы "Агема Инфра-Ред", которые работали в двух режимах
- обычном и в диапазонах волн длиной от 8 до 12 микрон; то есть улавливали
малейшую разницу температур: инфракрасное излучение преобразуется в видеосигнал
и поступает на монитор. Если даже во всей резиденции вырубится свет, то новейшая
аппаратура, ставшая на место старой, установленной во времена генерала АльХазраджи
и работавшая от автономного источника питания, позволит отслеживать все
передвижения как в самом здании, так и в бункерах.
Многое поменялось за последние годы, вернее, за последние месяцы, когда
система наблюдения перешла в руки к Осману. Под офис он облюбовал
полуподвальное помещение, вход в который был скрыт от посторонних глаз. Здесь же
Осман Саад и жил, двое помощников Османа Саада нимало не беспокоили его,
человека весьма демократичного: рабочие места даже не были отделены друг от друга
перегородками или ширмами, как в современных учреждениях по производству того
же программного обеспечения.
Осман был одним из первых, с кем познакомился прибывший в резиденцию майор
спецназа Аль-Хадиси. Он с любопытством оглядывал "демократию", которую тут
навел "вероотступник": плакаты популярных эстрадных исполнителей, артистов;
большое фото какого-то жизнерадостного человека в очках, демонстрирующего
лазерный диск на фоне табло с цифрами 62. Ниже еще одна фотография из того же
цикла: лазерный диск, из отверстия которого торчал палец, на фоне все того же табло,
но уже с другими цифрами: 35.
- Кто это? - спросил Аднан, искренне удивляясь, что на фото не Саддам Хусейн.
- Билл Гейтс, - пояснил компьютерный гений.
- Почему он скрывает свое лицо на нижней фотографии?
- Это не он держит диск. Средний палец принадлежит скорее всего хакеру.
Пиратская копия "Windows ХР" появилась за тридцать пять дней до официального
релиза.
- Понятно, - сказал майор, ничего не поняв. - У тебя есть точный план
помещений резиденции?
- Садитесь, - предложил Осман военному гостю место за монитором. - У меня
есть старые чертежи, есть новые - их я сделал сам по типу электронной карты.
Можно передвигаться по всем помещениям, не выходя из офиса. Правда, не в режиме
реального времени - для этого есть видеокамеры, - а просто схемы. Сейчас я
переключу изображения на свой монитор.
Стоя сбоку от майора, Осман вывел на экран порядка тридцати окон,
расположенных каскадом, пояснив:
- Это здесь они так расположены. А за пультом, - он указал рукой на стеллаж с
десятком мониторов, - изображения чередуются. Выбирайте любое помещение.
Наводите курсор на окно, и оно раскроется. Вот портал, видите? - Осман
продемонстрировал майору несложную технику выбора изображения. - Это холл на
втором этаже. Это подвальные помещения. Первая лаборатория... вторая... столовая...
- Камеры на виду? - спросил Аднан.
- Конечно. Таково было пожелание коменданта резиденции, и я с ним
согласился. Не скрытая съемка, а явный надзор. К этому добавить нечего, правда?
Майор кивнул.
- Это единственное место, откуда ведется наблюдение?
- В караульном помещении есть пульт. Собственно для нужд начальника
караула. Он ведет надзор за своими подопечными. Десять видеокамер передают
изображение на его пульт.
Аднан спросил, как работает система безопасности в случае утечки отравляющих
веществ из бункера. Все оказалось достаточно просто: выход из лабораторий
блокируется при помощи герметично закрывающейся бронированной двери;
включается система очистки воздуха, которая, по словам Османа, устарела. Об
эвакуации персонала речь не шла.
- А без помощи датчиков можно заблокировать выход из бункера? - спросил
Аль-Хадиси, которому в голову пришла неплохая идея.
- Легко. - Саад кивнул на клавиатуру.
- Еще один вопрос. Изнутри можно открыть эту дверь?
- Если только взорвать. Как таковых замков дверь не имеет - просто огромная
бронированная плита, опускающаяся из паза. Нужен "очень мощный заряд, что
приведет к сильнейшему давлению во всех без исключения помещениях. Не
исключено обрушение некоторых конструкций и повреждение механизмов замков,
заклинивание самих дверей, за которыми можно укрыться. Но все это нереально и по
другой причине: сдетонируют боеприпасы в бункере. Тогда кранты и верхним, и
нижним. Вы хотите спросить, есть ли выход из заблокированного бункера? Нет. Если
только через узкую шахту системы вентиляции.
Но ее конструкция такова, пояснил Осман, что через нее сможет выбраться лишь
ребенок, обладающий силой и ловкостью атлета. Шахта очень узкая и представляет
собой коленчатую систему.
Аднана не волновали ширина и устройство вентиляционной шахты: стоит
поставить к ней одного автоматчика - и проблема этого запасного выхода будет
решена.
Он еще раз оглядел помещение, находящееся под представительским залом на
втором этаже и наполненное гулом работающих компьютеров. Вход в него
специально не маскировался, дверь сливалась с мраморными плитками, которыми
были отделаны как колонны в коридоре, плюс тускло освещенное подлестничное
пространство. Из этого полумрака дверь офиса Османа Саада глядела на оба лифта и
открывалась совершенно бесшумно. Жаль, нет "глазка", но его с лихвой
компенсировала видеокамера, охватывающая большую часть широкого прохода.
Аднан спустился в лабораторию, тщательно осмотрел помещения,
поинтересовался арсеналом и отравляющими веществами, проверил, как работает
телефонная связь в бункере (убедился, что даже самые мощные радиостанции глохнут
в этом армированном каменном мешке), какими средствами электронной защиты
снабжены лифты - основное средство сообщения с "верхним миром". Выслушав
специалиста, обслуживающего систему подъемников, Аль-Хадиси надолго задумался,
после чего сказал: "Это сложно. Доступ нужно сделать попроще. Возьми в помощники
Османа. И вот еще что..."
Ничто не отвлекало Аднана от подготовки к операции по обезвреживанию
(именно так просилась называться предстоящая акция) российских диверсантов. Ни он
сам, ни люди из его команды не покидали центрального здания резиденции, даже
близко к окнам подходить им запрещалось. На ночь бойцы "Алькора" теснили Османа
Саада, рассредоточиваясь в его просторном офисе, самом удобном месте,
расположенном в центре резиденции, откуда в течение нескольких секунд можно
рассыпаться по всему зданию.
Аднан Аль-Хадиси временно облюбовал себе роскошную комнату на первом
этаже. Посередине стояли два темно-зеленых дивана, обращенные друг к другу
спинками, перед каждым - низкий стеклянный столик. В натертом до блеска паркете
отражалась необычной формы люстра, пара светильников на стене подсвечивала
портрет Саддама, запечатленного в сером пиджаке, серебристом галстуке, с руками,
заложенными за спину. Напольные вазы, цветы, огромный аквариум, серебро,
хрусталь - словом, шик, богатство. Растворяясь в этой евразийской роскоши, Аднан
задумывался о том, что один из пунктов приказа он все же нарушил: дело касалось
российских специалистов-химиков, которых командиру спецназа надлежало
уничтожить в первую очередь. Не жалость коснулась сердца Аль-Хадиси, родившегося
в бедной многодетной семье в пригороде Эрбиля, а сценарий подготовленной им
операции, носившей жестокий характер, подвигнул его ослушаться приказа. Хотя
перед глазами все еще стояло предостережение генерала Махджуба: "Не дай тебе
господь переоценить свои силы, Аднан. Меня не простят за твои ошибки, а я не
пощажу тебя".
Команда "Алькора" находилась в полной боевой готовности, каждый знал свое
место. А в убранных коврами коридорах резиденции рукой Аднана были оставлены
невидимые знаки (так называемая придорожная графика), которые были в ходу у
любой разведывательно-диверсионной группы: стрелка или ветка в виде стрелки -
иди прямо; стрелка в сторону - поворачивай; стрелка с перекладиной,
напоминающей перевернутый крест: "Осторожно! Впереди опасность". А в самом
лифте, гоня улыбку прочь, думал Аль-Хадиси, последний призрачный знак - "тут
переправа". Не оставил он лишь одного знака: перечеркнутая стрелка либо
обломанная ветка или деревце: "Стой! Дальше идти нельзя".
Больше всего в резиденции "Хранитель пустыни" впечатляла мечеть. Краснокоричневая,
она вдвое превышала по высоте основное здание. Под огромным
золотистым полумесяцем на шпиле нашли место четыре громкоговорителя,
расположенные по сторонам света. Вход в мечеть лежал по направлению на Мекку.
Подсветка происходила и сверху, и снизу, лучи прожекторов пересекались, что делало
это грандиозное строение едва ли не прозрачным. Так или иначе, она копировала
знаменитую мечеть Бадшах Масджид в Лахоре, известную еще и тем, что из нее были
похищены сандалии, которые, как гласит народное предание, принадлежали пророку
Мухаммеду.
А сама резиденция была похожа на сильно приплющенный комплекс
центрального офиса нефтяной компании "Лукойл", где много зеркального стекла, а
центральная часть приподнята словно для того, чтобы вход в здание напоминал
волшебную пещеру Аладдина. С одним лишь отличием: в этой старой резиденции
Саддама было много просторных балконов с мраморным ограждением, которые снизу
подпирали огромные колонны.
Такой визуальный эффект давал и "Хранитель пустыни", фасаду которого хватало
света от прожекторов мечети. Всего этажей в резиденции насчитывалось три.
"Шишига" остановилась в двух с половиной километрах от резиденции, рядом с
сетью старых нефтяных труб, на одной из которых еще можно было прочесть "...ude
oil" и нарисованную стрелку. В одном месте трубы возвышались над песком
изогнутым коленом, под которым некогда проезжали машины. Под ними хорошо
маскировался "ГАЗ-66", даже с вертолета его не заметишь под грудой железа. Чтобы
добраться до этого укромного места, Али-Бабе пришлось понизить давление в шинах,
"шестьдесят шестой" пер по песку на ободах, зато не буксовал. Хотя Каримов заметно
нервничал, выискивая удобную и плотную площадку: влезешь в песок - уже не
вылезешь. Он удивительно ровно и на постоянной скорости вел "шишигу".
Сидящий рядом с ним Хайдар чувствовал себя как на подвесной дороге. Он
смотрел только вперед, на песчаную зыбь, которой, казалось, нет ни конца ни края.
Она поглотила все внимание командира группы, и для него не существовало даже
искусственного грохота в двигателе. Порой он пытался представить себе резиденцию
по планам и схемам, дополнениям генерала Тихомирова, однако знал, что ее величие
превзойдет все ожидания; она не могла оставить равнодушной ни одного из бойцов.
"Хранитель" вырастет оазисом, манящим и отталкивающим миражом.
Вдоль дороги, ведущей в резиденцию, стояли столбы с перекладинами, сплошь
опутанные колючей проволокой. Они были такой формы, что странно было не видеть
на них раскачивающиеся трупы повешенных. С периодичностью в сорок минут по
дороге проезжали патрульные машины, копии тех, что остановили "шишигу"
несколько часов назад. Только на этих "Главерах" вместо пускателей дымовых гранат,
шедших в полной комплектации, были установлены пулеметы на турелях.
Пулеметчики в коричневой униформе, едва ли не по пояс высунувшись из люков,
готовы были открыть огонь по любому движущемуся объекту как на самой дороге, так
и за ее пределами.
Скорость патрульных "Главеров" постоянная - порядка сорока километров в час.
Саддама, конечно, нет в этой резиденции, но несение караульной службы впечатляло.
Можно представить себе, что творится здесь во время пребывания "отца нации".
Ближе к резиденции столбы менялись на желтоватые бетонные плиты,
непроницаемым забором уходящие вдаль и примыкающие к основному ограждению,
каменному, такого же цвета, что и мечеть.
"Хранитель" был поскромнее своего "старшего брата" "Тартара", здесь не было
ВПП, а лишь пара вертолетных площадок с сигнальными огнями. Огромный бассейн, а
точнее, искусственное озеро, выложенное по берегам громадными валунами, что
придавало ему естественное происхождение; несколько кортов; внутри здания
роскошные залы и комнаты, бункеры на случай ядерной атаки, арсеналы, лаборатории
по производству химического оружия. Вход в них был строго засекречен. Даже
откровенный разговор с Тихомировым не прояснил этот вопрос. Единственно, что
сказал генерал, что вход в бункеры расположен под лифтами.
Восемь часов вечера. Бойцы поужинали в кузове "шишиги" и стали неторопливо
готовиться к ночной вылазке. Прежде всего сменили афганскую одежду на штурмовые
костюмы: светлые шальвар-камизы демаскировали их даже на фоне песка.
Как и остальные, Гюрза надел футболку с длинными рукавами, штаны, брючин
...Закладка в соц.сетях
