Жанр: Боевик
Мужская работа
...овом Арбате - от "Праги"
до "Метлы".
Находящиеся в этом кабинете люди знали тему предстоящего разговора.
Приоритет, что ли, в этом вопросе принадлежал Геодакяну, чья биография читалась
как скучный роман (кому интересно, что родился он в Тбилиси, в республике, где, по
общему мнению, не любят армян). И Михайлов, глядя на его редкие кучерявые волосы
и короткую, тщательно ухоженную бороду, предположил, что Юрий Сергеевич начнет
издалека. Ошибся он ровно наполовину.
Для начала кремлевский администратор, говорящий с легким акцентом, задал
глупый вопрос:
- Олег Васильевич, на ваш взгляд, когда придет война в Персидский залив?
Михайлов не собирался с мыслями, он просто не спешил с ответом. Досадовал на
себя, что в это утро надел гражданскую одежду. Сейчас, по-военному думал он,
одежда демаскировала его мысли.
Наверное, паузу в разговоре кремлевский работник понял по-своему и решил
разрядить обстановку.
- Почему не Иранский залив? - Он пожал узкими плечами. - Вот об этом я
часто спрашиваю себя.
- Вас интересуют мои мнения и оценки?
- Да. Но не по поводу переименования Персии в Иран, - улыбнулся Геодакян.
- Я понял. Наше ведомство - далее я буду говорить от себя - считает операцию
против режима Саддама Хусейна маловероятной. Я перечислю ряд факторов, которые
препятствуют, а точнее - не способствуют, началу полномасштабных боевых
действий против Ирака. Первое препятствие Соединенных Штатов и их союзников -
это незавершенность операции в Афганистане. Второе: отсутствие полноценного
плацдарма для развертывания крупной сухопутной группировки.
- Поясните, пожалуйста.
Разведчик пояснил более чем доходчиво, отметив прежде всего сложность
предстоящего развертывания войск в Саудовской Аравии. Теракты, совершенные 11
сентября 2001 года, породили множество проблем и не способствовали улучшению
двусторонних отношений между Вашингтоном и Эр-Риядом. К тому же в столице
Аравии генерал-полковник отметил признаки внутренней нестабильности. То есть не
исключил возможности смены правящего режима с последующим переходом
Саудовской Аравии к теократическому правлению.
- Вашингтон рассматривает вопрос, касающийся закрытия американских баз в
Аравии. - Генерал и до этого говорил убедительно, однако сейчас его голос
прозвучал, как показалось Геодакяну, более чем веско. Словно это он, российский
военный разведчик, поставил перед военно-политическим руководством США задачу
закрытия баз.
Геодакян снова улыбнулся.
"Проститутка, - обозвал его про себя невыспавшийся генерал. - Лыбится, как
валютная шлюха".
Затронув одну территорию, Михайлов автоматически переключился на другую,
исключив возможность использования в силовой операции против Ирака Иордании.
Равно как и Турции. Анкара ни за что не согласится на использование своей
территории для развертывания американской сухопутной группировки: курды.
Руководство Турции опасается усиления курдов в случае успеха американцев и в
последующем образования независимого курдского государства на севере
современного Ирака.
- Другой фактор, - продолжал генерал, - это рельеф местности, который будет
благоприятствовать обороняющимся иракским войскам. Ко всему прочему
сухопутные войска США к боевым действиям на всей территории Ирака не готовы. Та
же причина остановила американцев в 1991 году. При необходимости США нанесут
по Ираку ряд ракетно-бомбовых ударов. Во-первых, это позволит сохранить лицо
нынешней администрации США, во-вторых, продемонстрирует ее готовность к
решительным действиям.
Михайлов был более чем последовательным: коснувшись войны в Персидском
заливе в 1991 году, он расширил и эту тему; несомненно, он являлся военным
политиком. Во всяком случае, так подумал Геодакян; для серьезного разговора,
который постепенно набирал обороты, он просил именно такого человека.
Генерал Шварцкопф. Командующий силами союзников генерал Шварцкопф. Он
был уволен за целый пласт ошибок, которые привели к неоправданным потерям.
Собственно, ошибки генерала состояли из существенных недостатков в организации
взаимодействия: больше половины потерь американских войск составили погибшие от
огня собственной артиллерии. Плюс недостатки в организации ПВО: двадцать
военнослужащих погибли в результате попадания ракеты "скад" в казарму в одном из
портов на побережье Персидского залива.
- В 1991 году только разведка сработала отлично. Она сумела вскрыть до
девяноста процентов целей. - Небольшая пауза, и разведчик закончил: - Однако
реализация данных разведки не всегда была эффективной. Несмотря на
развединформацию о наличии в полосе наступления склада с химическим оружием,
по нему был нанесен удар. Результат - утечка отравляющих веществ. Последствия:
едва ли не половина участников Персидского конфликта до сей поры испытывают
проблемы со здоровьем. Далее. Американский опыт боевых действий в Ираке
оценивает боевые возможности - возьмем, к примеру, танк "Абраме" и вертолет
"Апач". "Апач" страдает одним недостатком - быстрым выходом из строя фильтров.
Причина в большой запыленности. - Михайлов впервые продемонстрировал
кремлевскому работнику сухую улыбку. - Расчеты при конструировании делались на
условиях Аризоны, а не Ближнего Востока. А танк "Абраме", оказалось, больше
приспособлен к ведению боевых действий в ночных условиях, чем "Т-72": пассивные
ночные прицелы оказались малопригодными. А выяснилось это после начала
массовых пожаров на нефтяных скважинах. Я заканчиваю. БМП "Брэдли" также имеет
немало недостатков и на войне в ближневосточной пустыне фактически бесполезна.
Так что я ответил на ваш вопрос: ряд объективных причин говорит не в пользу
полномасштабной операции против режима Саддама. Я считаю такую операцию
маловероятной в ближайшее время. Не исключаю, конечно, нанесение ограниченного
по времени и средствам удара.
Генерал по роду своей деятельности был очень информированным человеком. Он
не понаслышке знал о том, что Пентагон рассматривает два варианта военных
действий в Ираке: так называемый "воздушный" и "наземный".
И это была последняя оценка генерал-полковника Михайлова:
- Готовность Вашингтона и Лондона к началу масштабных боевых действий
против режима Саддама Хусейна можно оценить пока как тридцатипроцентную.
- Да, - согласился с ним Геодакян, - с рублем за водкой не ходят.
"Генерал Шварцкопф". - Геодакян снова и снова вспоминал незадачливого
генерала, уволенного... Как там сказал Михайлов? "За пласт ошибок, приведших к
неоправданным потерям". А вот здесь голос генерала прозвучал с долей скептицизма:
"Несмотря на развединформацию о наличии в полосе наступления склада с
химическим оружием, по нему был нанесен удар. Результат - утечка отравляющих
веществ". Утечка ОВ...
На складе погибли все. Мало того, никого не удалось опознать - зубов не
собрали, не то что фрагментов тел. Разве что опознали американских военнослужащих
- по биркам и жетонам.
То, что нужно.
А теперь - к делу.
- Как вы знаете, Олег Васильевич, близ Эн-Наджафа мы имеем проблему...
"Имеем, - мысленно поддакнул Михайлов, не сдержав кривой ухмылки. - Как
вы знаете..." Он первым и узнал. А теперь он вроде как на подхвате. До поры до
времени верховодить станут кремлевские каменщики. А начнет падать стена, обвинят
во всем подавальщиков из разных силовых ведомств: кривые камни, страдающая
гнутием арматура, жиденький раствор...
Михайлову показалось, что он замешан в каком-то грязном деле. Идет следствие,
он отвечает на вопросы следователя в одном кабинете, его соучастники - в другом.
По сути, так и выходило: начальник ГРУ в данную минуту давал показания на самом
верху. Оперативно они распределили роли!
И еще об одном подумал: собственно, о манере этой беседы, ее сугубо
официальном тоне. Совсем по-другому (справедливо и со знанием размышлял он)
проходит сейчас разговор в Кремле: порой на повышенных тонах, он насквозь
прорезан законными и несправедливыми обвинениями. Там все происходит проще. А
вот средние звенья, которые что-то берут снизу, а что-то сверху, чаще всего настроены
на официальное равнение. Игра, подражание? Если последнее, то подражание самим
себе, неожиданно закончил Михайлов. Ему всегда нравились закрытые совещания.
- Что мы можем предпринять? - спросил Геодакян. - У вас есть варианты?
- Да. Несколько.
- Включая силовой?
"Куда он торопится?"
- Я не исключаю его.
Генерал-полковник подумал о практике спихивания проблемных дел на одно
ведомство. Проще говоря, ищут козла отпущения (в данном случае это ГРУ), чтобы
совершить над ним два действа: вначале указующий перст, а позже простертая над
головой длиннорогой жертвы длань, отпускающая ей все грехи.
"Нет, про войну в Персидском заливе этот черножопый спросил просто так", -
решил Михайлов, искоса глянув на армянина. Трудно себе представить, что за какието
полтора-два часа где-то там кем-то была сделана прикидка и принято хотя бы
промежуточное решение. Дело, свалившееся на аккуратно подстриженные и
благоухающие "Boss in Motion" головы, слишком объемное хотя бы по содержанию (о
принятии мер и возможных последствиях разговор только-только начал заходить),
обсуждение его деталей требовало круглого стола и ночного бдения. А может, они
предчувствовали нечто подобное?.. Нет, отвечал Михайлов, с этой стороны он лично
осложнений не ждал.
Однако ошибся: промежуточное решение все же было принято до его скупого
рукопожатия с Геодакяном.
28
Кербела, Ирак
Диверсионно-разведывательная группа капитана Алексея Хайдарова в составе
восьми человек выполняла на территории Ирака плановую задачу: на месте
знакомилась с объектами, которые в случае военных действий планировалось
блокировать, захватить, вывести из строя или уничтожить; обычная практика
отдельных групп спецподразделений ГРУ и ФСБ, отвечающих за свой сектор или
страну.
Последние полгода бойцы спецподразделения ГРУ приезжали в зону
ответственности с партией нефтяников российской нефтегазовой компании
"Роснефтегаз" и проживали вместе с ними на территории рабочего городка. Легенда
- охрана как личного состава нефтяников на этой буровой, так и имущества. Легенда
позволяла им держаться вместе и подальше от рабочих, не вызывать у последних
недоуменных взглядов и разговоров и том, что это некий клан, навязанный
руководству "Роснефтегаза" государственной охранной структурой -
некоммерческим охранным предприятием ГОТС. Руководство "Роснефтегаза",
наиболее привлекательной российской компании в плане зарплаты на фоне компанийконкурентов,
серьезно относилось к обучению персонала. Каждый сотрудник
центрального офиса, находящегося в Москве, раз в год проходит обучение, а рядовой
сотрудник - один раз в два года. Топ-менеджер "Роснефтегаза" в связи с этим как-то
неосторожно высказался:
"С точки зрения обучения мы в отрасли лидируем".
Краткосрочная командировка (обычный вахтовый метод) группы капитана
Хайдарова подходила к концу, 19 декабря бойцы должны были вылететь на родину.
Буровые установки раскинулись на правом берегу Евфрата, в нескольких километрах
от Кербелы. Россияне несколько раз переправлялись через реку, чтобы полюбоваться
на развалины древних городов: Вавилона, соседствующего с Хиллой и омываемого
Евфратом, и Ниппура - в восьмидесяти километрах от Хиллы и ближе к Тигру.
Пустыня, горячие движущиеся барханы, обжигающий ветер, ослепительное
солнце, жгущий гортань воздух.
Кроме ушей и глаз, группа капитана Хайдарова располагала прогрессивной
радиосвязью. У НАТО и ООН нет средств обнаружить ядерное, химическое или
бактериологическое оружие, хотя у них имеется новейшее радиолокационное
оборудование. Также никому не было по силам перехватить сеансы радиосвязи,
регулярно происходившие между командиром группы диверсантов и Центром. Важна
ли была для капитана Хайдарова "общая" информация, которую он получал из
Центра? Наверняка она стояла не на последнем месте. Так, недавно он, именуемый в
шифровках Хайдаром ("хайдар" по-хакасски - "впереди едущий"), получил свежую
информацию:
"По состоянию на 10 декабря 2002 г. в регионе создана весьма значительная
группировка сил и средств. В частности, на авиабазах США и их союзников вокруг
Ирака сосредоточено около 420 самолетов (ВВС США - 223, ВМС США - 111, ВВС
Великобритании - 50, ВВС Франции - 11, ВВС Нидерландов - 6, ВВС Испании -
1, ВВС Норвегии - 6, ВВС Дании - 6)".
Также Хайдар получил обновленные сведения, касающиеся группировки военноморских
сил антииракской коалиции в зоне кризиса. По состоянию на 15 декабря она
насчитывала более 50 боевых кораблей основных классов (из них носителей крылатых
ракет морского базирования - 10; всего крылатых ракет морского базирования на
судах почти 250). Непосредственно в Персидском заливе развернуты один атомный
ударный авианосец "Линкольн", крейсер УРО "Шилох" и пять эсминцев.
Далее оценки специалистов из ГРУ Генштаба полностью совпадали с оценками,
приведенными генерал-полковником Михайловым: "Группировка сухопутных войск
союзников в регионе откровенно слаба и не позволяет начать масштабную воздушноназемную
операцию. Она значительно уступает по боевому и численному составу
войскам многонациональных сил, развернутым в зоне кризиса накануне "Бури в
пустыне" в 1991 году". Что позволяет сделать вывод: как минимум до Нового года
никаких активных действий со стороны Пентагона не предполагается.
А пока налицо лишь заметная активность сил союзников в воздухе. Самолеты ВВС
США и Великобритании "для разведки целей, подавления выявленных целей РВО и
подготовки летных экипажей к действиям в сложных условиях Ирака перешли к
систематическому нарушению воздушного пространства Ирака и к нанесению
ракетно-бомбовых ударов по объектам ПВО".
Все это делалось военными ведомствами Вашингтона и Лондона для того, чтобы
ознакомить с условиями самолетовождения и аэронавигации в зоне предстоящих
военных действий большее количество пилотов. А особенностей полетов в районе
Персидского залива хватало, например, размытость линии горизонта, усиливающаяся
поднятым в воздух мелким песком. Военные летчики прекрасно знают, что сей факт,
равно как и однообразие подстилающей поверхности (что не приносит облегчения в
определении высоты и выявлении складок местности), затрудняет пространственную
ориентировку, тем более при выполнении сложных фигур пилотажа. Череда
авиакатастроф в ходе подготовки "Бури в пустыне" взяла командование ВВС
многонациональных сил за горло: был введен временный запрет на полеты ниже
трехсот метров.
Тем не менее интенсивность вылетов самолетов США и Великобритании на
разведку и для ударов по иракским объектам в "бесполетной" зоне нарастала. За месяц
с небольшим, а точнее, за тридцать семь дней, нарушением государственной границы
Ирака в воздушном пространстве отметились более трехсот самолетовылетов. Капитан
Хайдаров не ошибался, когда предположил, что насыщенность боевых вылетов может
плавно перерасти в начало воздушной фазы планируемой операции. И может
оказаться для Ирака до некоторой степени неожиданностью.
Москва, штаб-квартира ГРУ, 15 декабря
Генерал-полковник Михайлов любил поразмышлять на широком кожаном диване.
Его и пару кресел, что стояли напротив, он привез из дома. Ограниченный во времени,
генерал все же не спешил с совещанием. Хотя бы немного ему нужно было побыть
наедине со своими мыслями. А они носили острый характер. Он получил приказ и был
обязан его выполнить.
Да, времени в обрез. Сто вопросов решить надо. Во-первых, по Дании. Дело по
Альбацу вели Холстов и Ухорская. Они и сейчас там. Оба в курсе всех дел...
Мысли скакнули чуть в сторону. Игры с ФСБ зашли слишком далеко, резонно
заметил Михайлов, они вышли за рамки корпоративных интересов. ГРУ выгодно было
видеть Альбаца живым, ФСБ - мертвым. Но есть еще государственные интересы,
которые... Которые, конечно, на стороне ФСБ. Чекисты останутся в стороне, они
забыли, когда последний раз смывали за собой.
Михайлов раскрутил "дело Альбаца". Раскрутил на свою голову. Теперь надо
закручивать. Вот и вся технология.
"А лично мне чего надо? - задался вопросом генерал. - Чистой совести хочу", -
честно признался он. Те двенадцать химиков, которые будут похоронены под
обломками секретного объекта, спокойно спать не дадут. Ему приказали уничтожить
их руками спецподразделения ГРУ.
Конечно, если бы было нужно кого-то освобождать, задействовали бы "Альфу" или
"Вымпел". Вряд ли бойцы спецкоманды капитана Хайдарова о чем-то догадаются. Их
задача - диверсия: проникнуть на объект и уничтожить его. Вывести заложников из
такого охраняемого объекта, как дворец Хусейна, нереально. Ирак в состоянии войны,
обложенный со всех сторон чем только можно. Не сегодня, так завтра во дворец
нагрянут международные инспекторы.
богатый дворец Саддама Хусейна, официально именуемый "Резиденцией Тартара", а
неофициально - "Зеленым дворцом". Один из десятков роскошных дворцов, он
располагался в полупустыне в двухстах сорока километрах к северу от Багдада.
Резиденция, раскинувшаяся на берегу искусственного озера Тартар, занимает площадь
в четыреста гектаров. Оборудована, кроме гавани для яхт, спорткомплексом и
больницей, бункерами на случай ядерной атаки и взлетно-посадочной полосой,
которая легко может принимать военные транспортные самолеты. "Резиденция
Тартара", находящаяся в центре зеленого парка, по сути, оазиса, была построена в
1993 году и оценивалась специалистами под миллиард американских долларов.
Американские эксперты полагают, что "Зеленый дворец" Саддама, равно как и другие,
разбросанные по всему Ираку, несет на себе функции секретных хранилищ для
оружия массового поражения.
Михайлов размышлял о дворце, носящем красивое название "Хранитель пустыни".
Его территория простерлась в нескольких десятках километрах от Эн-Наджафа,
южный район Ирака. По сути, "Хранитель пустыни" мало чем отличался от "Зеленого
дворца", разве что меньшими размерами.
ГРУ не располагало точным планом этой резиденции, кроме детальных снимков
со спутника. Конечно, есть возможность получить их из двух рук: это генерал
иракского Генштаба Юрий Тихомиров (о бывшем советском советнике в Ираке
отдельный разговор) и Низар Аль-Хазраджи. А он в Дании. Там, где сейчас Ухорская и
Холстов.
У Михайлова были надежные каналы в Датском полицейском управлении, в
частности, не последний чин по надзору за иностранцами Могенс Симонсен.
Последний без труда сделает так, чтобы кого-то из оперативников военной разведки
пропустили к опальному иракскому генералу, находящемуся под надзором полиции.
Он налаживал охрану резиденции "Хранитель пустыни". Он должен знать
численность охраны резиденции, количество вооружения, взрывчатых веществ,
хранящихся там, и прочее. В случае удачных переговоров с Хазраджи задача
диверсионной группы упростится: проникнуть на территорию резиденции, зачистить
охрану и подготовить к взрыву уже имеющиеся там ВВ.
Хазраджи мог пойти на сотрудничество с российской военной разведкой. Он
здорово обжегся во время войны с Кувейтом (1990 - 1991). Возглавляемые им силы
вторжения промедлили у самой границы, и семья кувейтского эмира сумела убежать
из страны. Хазраджи лишился своего поста и был изгнан из "ближнего круга"
Саддама.
Однако существовала и другая версия, по которой он попал в опалу немного
раньше - за дружбу с министром обороны, шурином Саддама Хусейна Аднаном
Хайруллой. В 1999 году Хайрулла открыто выступил против любовной интрижки
Саддама с Самирой Шахбандер и - погиб в вертолетной катастрофе.
Имя Хазраджи стало часто упоминаться. Он стал одним из главных фигурантов
задуманной и профинансированной ЦРУ попытки военного переворота в 1996 году,
предпринятой группой высших чинов иракской армии, После провала заговора он
вместе с семьей укрылся в Иордании. А в июне 1999 года переехал в Данию. Его жена
и сын статус беженцев получили, генералу отказали. И вообще от высылки на родину
его спасли датские законы, которые запрещают разделять семью, и гуманизм датчан,
понимающих, что в отечестве генерала ждет казнь.
Ныне Хазраджи проживает в датском городке Сере, на улице Фредериксбергевей,
40. Его охраняют несколько десятков полицейских. В случае, если генерал надумает
покинуть свое жилище, полицейским приказано вернуть его насильно: в отношении
Хазраджи ведется следствие о его вероятной причастности к военным преступлениям
в Курдистане.
Достоянием гласности стал документ иракской разведки под грифом "совершенно
секретно", датированный 14 мая 1987 года - приказ 1-му армейскому корпусу
организовать массовые казни жителей города Халабджа. Именно генерал Хазраджи в
1988 году командовал объединенными 1-ми 5-м армейскими корпусами,
участвовавшими в операции "Анфаль" по подавлению сопротивления в регионе
компактного проживания курдов. Операция началась в марте 1988 года и проводилась
в несколько этапов, семь из которых имели целью зачистку территории. В ходе
бомбардировок города Халабджа применялись горчичный газ и цианид. В течение
нескольких часов пять тысяч человек были убиты, столько же сгорели заживо. В
середине апреля последовали массовые казни в городе Киркуке, позже - химические
атаки на побережье реки Заб. В итоге 478 курдских деревень были полностью
разрушены, 77 бомбили с применением химоружия. Погибли, по разным данным, от
110 до 180 тысяч человек.
Такие вот сведения.
Тем не менее сбор документов по "делу Хазраджи" не прекращается. В
Политигордене заявляют, что пока для ареста Хазраджи нет юридических оснований.
Однако существуют и другие обстоятельства: западные спецслужбы гарантировали
амнистию всем высокопоставленным перебежчикам из Ирака в обмен на имеющуюся
у них информацию.
"Что можно предложить генералу? - спросил себя Михайлов и невольно пожал
плечами. - Но обещать ему можно все. Пусть ждет и надеется". В марте с ним
беседовали парни из ЦРУ - о чем шел разговор, Михайлов не знал. "Пусть Ухорская
еще раз докажет свою состоятельность, а заодно загладит вину", - как-то неожиданно
определился в выборе кандидатуры Михайлов. Наверное, потому, что она проявила
больше инициативы, нежели подполковник Холстов. Хотя она же лопухнулась с
Альбацем. Она рисковала, взяв всю ответственность на себя. Хотя все делала
правильно, да и выбора у нее, похоже, не было.
Лишние люди в этом деле - лишние проблемы. Скорее всего Ухорской предстоит
командировка в Ирак. Она отдаст приказ командиру спецназа, вместе они
поразмыслят над планом операции. И это как раз после встречи с Хазраджи (плюс
предстоящего разговора в том, что собеседником опального генерала будет женщина,
что сделает его более сговорчивым). Лучшего варианта и лучшей кандидатуры
Михайлов не видел.
Генерал-полковник лично набросал текст шифровки для своих оперативных
офицеров в Дании и Ираке; соответствующее распоряжение получит командир
спецгруппы капитан Хайдаров. Через считанные минуты в Багдаде, в частности,
активизируются секретные агенты. И операция, которой Михайлов дал название "901й
объект", вступит в решающую фазу.
Кербела, Ирак, 16 декабря, понедельник
Хайдар в очередной раз бросил взгляд на часы, он не верил своим глазам. Он
смотрел не на стрелки, а на цифры, застывшие в правой части циферблата и
показывающие число и день месяца. 16 декабря. Через двое суток Алексей
намеревался оттянуться пусть не по полной, но приличной программе: коньяк,
хорошая музыка, знакомая девочка, на крайний случай - проститутка. Все это и
многое другое уплывало буквально на глазах. Хайдарову в сердцах хотелось
расколотить часы и докопаться до истины: найти среди мелких частей пару крохотных
цифирей - то долгожданное число.
Ведь все было спланировано, мечты опережали и самый быстрый транспорт, и
время. Бойцам его команды что, они отправились в очередную командировку из
теплых постелей, а Хайдар ворчливой ящерицей выполз из-под казенного одеяла.
Приказ, а именно его незначительная, но очень весомая для Алексея Хайдарова
часть - "до очередного распоряжения", заставил командира внести ясность команде
нестандартным обращением: "Всем в шеренгу!" И мрачно сострил, глянув исподлобья
на сержанта Сергея Курт-Аджиева по кличке Гюрза:
- Будем бурить скважину еще две недели. Или три. Сколько скажут.
- Ну и что? - двадцатичетырехлетний Гюрза, высокий и жилистый таджик,
утверждающий, однако, что отец его немец (Курт), не понимал угрюмого взгляда
командира. - Здесь тепло, дома холодно.
- Нас оставляют с пометкой "М".
Курт-Аджиев от удивления присвистнул. Пометка "М" означала готовность
первого уровня: вскрытие и проверку основного арсенала и экипировки диверсантов,
хранящихся на буровой, и прибытие на точку старшего офицера. Пометка "Д"
("дерьмо" - на языке бойцов спецотряда) означала высшую степень готовности и
получения приказа по радиосетям высшего командования.
До сего момента краткосрочные командировки в этот беспокойный район носили
безмятежный характер. Все были готовы к выполнению задания, понимая, однако, что
шанс получить соответствующий приказ из Центра равен нулю. За то говорило много
факторов, включая политические, экономические, стратегические, военные, какие
угодно. И вот, того гляди, угодишь в самое "дерьмо".
- Ты это серьезно? - Чернобровый Гюрза встал с койки с деревянными
спинками. Он был одет в синюю майку с короткими рукавами и тренировочные
брюки. Яркая желтоватая спецовка висела на вешалке рядом с дверью. Гюрза
неосознанно взглянул на нее. Может быть, сейчас она виделась бойцу
камуфлированной под местность маскировочной одеждой. Хотя и форменный
комбинезон с логотипом российской нефтяной компании являлся не чем иным, как
маскировкой.
Иные костюмы поджидали их в "схроне". Наши, российские, с двухсторонней
окраской. Желто-песчаного цвета. Сделанные по спецзаказу, они скрывали - на фоне
песка и выжженной солнцем травы - от наблюдения невооруженным глазом на
расстоянии от двадцати метров. Их окраска была подобрана так, что костюм не
дешифровался при
...Закладка в соц.сетях
