Жанр: Боевик
Мужская работа
... Общий привет.
- Где бы взять его, - Михайлов развел руки в стороны, - чтобы Хусейн сам
расстался с живым компроматом на спецслужбы России. Ему проще усыновить
Хайдарова, чем распрощаться, или повесить его, что он и собирается сделать в
ближайшие два дня. Точнее - утром двадцать восьмого числа.
А Холстов продолжал удивлять: потянулся к бутылке с минеральной водой, налил
полный стакан и медленно, показывая безупречную работу острого кадыка, выпил.
Отрыгнув углекислым газом, в конце концов успокоился, усевшись на стул. Взял
слово, как и запланировал еще в Кербеле - для протокола (велась стенографии
совещания), - но, поскольку "чужих" в кабинете начальника не было, сказал совсем
другое, немного киношное:
- Мы должны вытащить Хайдара по одной-единственной причине: мы в долгу
перед этим парнем.
- А мы перед тобой. По твоей инициативе, между прочим, мы сидим здесь. Ты
разобрался в записях Ухорской? - спросил генерал. - Помнится, я дал тебе два дня
сроку.
- Вроде бы, - ответил Холстов. - Не без помощи майора Лекарева. Вызовите
его, товарищ генерал. Есть кое-что интересное.
- Еще один бывший летчик, - проворчал Михайлов, отдавая по селектору
распоряжение. - Беда с ними. Из-за чего Антон ушел из авиации?
- Травмы спины - новую катапульту испытывал.
- Ax да, вспомнил.
Через десять минут в кабинет первого зама начальника ГРУ вошел
"травмированный", но легкий на подъем Антон Лекарев.
- Садись, испытатель катапульт, рассказывай, - по-свойски предложил генерал.
- Водички вот попей.
- Занятная история, - как бы между прочим заметил майор, прикидывая, при
чем тут водичка. - Есть смысл начать с диспетчерской стамбульского аэропорта. Я
выяснял, товарищ генерал, зовут его Юнит Зафер, считается одним из лучших в своей
профессии.
- Когда ты успел связаться с ним?
- Я привык оперировать именами и поинтересовался только частью его
биографии. Нет, с ним я не говорил. Успел поболтать с теми, кто раскручивает дело о
гибели Альбаца.
Вообще эта история напомнила Лекареву про диспетчера-неудачника, который не
сумел разрулить в воздухе два самолета - американский грузовой "Боинг" и
башкирский "Ту". Собственно, Юнит Зафер видел на экране радара схожую ситуацию,
когда навстречу друг другу несутся два самолета.
- Я думаю, - рассказывал майор, - прошло не больше пяти минут, как они
разминулись и с экрана радара пропал самолет с опознавательным кодом тринадцать
восемьдесят. Информация о взрыве борта прошла через полчаса.
Генерал-полковник покивал - Лекарев рассказывал об авиакатастрофе, в которой
погиб Антон Альбац. Опознавательный код 1380 - эта метка борта принадлежала
самолету Альбаца. Нашлось немало свидетелей, которые видели, как садился на этот
борт оружейный воротила, как он взмыл в воздух. Также нашлись те, кто видел само
крушение, в частности, многочисленные туристы, находившиеся на борту морского
лайнера; стамбульским оперативникам даже удалось заполучить любительскую
видеозапись той трагедии. Был сделан перевод с норвежского, на котором
разговаривал оператор-любитель. Он снимал и достаточно хладнокровно
комментировал: "Самолеты - они как цены: взлетают и падают".
Однако пока Михайлову было непонятно, куда клонит Лекарев, видимо,
внимательно изучивший записи Ухорской - тоже специалиста по воздушным
выкрутасам.
Лекарев наглядно пояснил:
- Представьте себе два самолета, товарищ генерал, они летят встречными
курсами, но разными эшелонами. И когда один оказывается точно под другим, -
майор показал их движения руками, - когда на радарах оба объекта сливаются в
один, они делают разворот на обратный курс и синхронно меняют коды меток. И
разлетаются уже с другими опознавательными кодами.
- То есть?..
- То есть борт, летевший на северо-запад, полетел в обратном направлении. Что
касается диспетчера, то на экране радара эту воздушную акробатику он заметить не
мог еще и по той причине, что оба самолета находились впритирку друг к другу. Тут
возникает законный вопрос: не какой самолет взорвался и кто был на его борту, а в
какой стране сейчас отдыхает Антон Натанович Альбац. Еще один момент, товарищ
генерал. Оба самолета принадлежали одной авиакомпании, операционная база
которой находится в Шардже. Один из них запросил разрешение на посадку в
Остенде. Я интересовался этим фактом: борт простоял на стоянке сутки, потом
оформил рейс и улетел в Дубаи. Пассажиры могли и не выходить из самолета, если у
них не было дел в Бельгии или же они не имели виз и документов: сиди себе в
самолете, ни пограничники, ни таможенники тебя не тронут. Вот Толик... Пардон,
Анатолий Николаевич должен помнить беседу с Полиной, она привела цитату из
"Лос-Анджелес тайме": "Альбац - мастер уходить от преследования". От себя
добавлю, что он опытный пилот ВВС. И этот уникальный фокус в небе готовил давно
- наверное, просто ради сбивки. Но когда запахло жареным, на борту самолетадвойника
оказалась бомба. И пилот несчастного самолета, не раз и не два
репетировавший этот воздушный трюк, стал жертвой своего босса. Причем в таком
месте, где достать тела экипажа не представляется возможным, - добавил майор. -
Вряд ли мой тезка собирается вести дела с того света - мертвые не возвращаются, -
на то у него есть помощники. В конце концов, у него есть деньги. Анатолий
Николаевич, сколько имен у Альбаца?
- Кроме настоящего, я знаю два: Шауль Эшред, подданный Израиля, и Мадс
Карлсен.
- Что нам это дает? - спросил Михайлов, поочередно глядя на подчиненных.
- Во-первых, свидетель, который выступал посредником между ФСБ и
иракскими военными структурами, жив. Он остается козырной картой в той игре, где
зеленое сукно застлано договорами о совместной деятельности. Документами,
которые указывают на ФСБ как на равноправного партнера в незаконных сделках
преступного режима Саддама Хусейна. Я поднял материалы, над которыми в свое
время работала Ухорская. Однако ни они, ни записи, оставленные ею в Кербеле, не
помогли мне вычислить место, где может скрываться Альбац.
Лекарев также отметил и положительный момент в этом деле: вряд ли Антон
избавился от документов - а это, насколько он был информирован, договора о
трудовом соглашении, заключенные между компанией "Аэроферри" и специалистамихимиками,
товарно-транспортные накладные с указанием веса отравляющего вещества
в боеприпасе, договор с печатью "Вымпел интерпрайз" и росписью директора фирмы.
- Товарищ генерал, - вступил в разговор Холстов, - вы спрашивали, как можно
вытащить капитана Хайдарова. Нам его отдадут в обмен на документы Альбаца.
- Не факт, что он жив. Сейчас я думаю о другом: передать эти материалы в
контрразведку. Мы пришли к тому, с чего начали, и в этом вопросе тесно работали не
только с федералами, но и Совбезом. Что вышло из этого, вы прекрасно знаете.
- Если документы попадут в ФСБ, там сразу же забудут, кто такой капитан
Хайдаров. Для нас самое ценное в них - это товарно-транспортные накладные на
отравляющие вещества: они поступали в Ирак едва ли не в ходе ооновских проверок.
Нужно срочно выкладывать эту карту перед правительством Ирака - или капитан
Алексей Хайдаров, или министр обороны Дональд Рамсфельд. Американцы ищут
любую зацепку, чтобы как можно быстрее начать войну. Что будет, если эти бумаги
попадут в прессу? Грандиозный скандал, который так или иначе повлияет на
руководство тех стран, которые выступают за мирное урегулирование иракского
вопроса.
Михайлов долго молчал, перебирая, как четки, браслет именных часов, врученных
ему в девяносто первом Михаилом Горбачевым.
- В нашем распоряжении сорок восемь часов, - прервал генерал паузу. -
Сколько, по-твоему, займет одна только оперативная работа по поиску Альбаца? -
спросил он Холстова. - От месяца и больше?
Вместо подполковника ответил майор Лекарев:
- Завтра либо сам Альбац, либо его доверенное лицо прилетает в Москву.
В день открытия выставки вооружений SOFEX-2002 (Special operation forces
exhibition & conference), проходившей в столице Иорданского Хашимитского
Королевства Аммане и посвященной техническому оснащению и экипировке Сил
специального назначения, возле одного из стендов российской экспозиции,
представленной продукцией девяти отечественных фирм, остановился
представительного вида мужчина, который мог сойти за своего и в Хайфе, и в
Рамаллахе.
Он улыбнулся техническому эксперту - симпатичной блондинке,
расположившейся за столиком, с которым соседствовал стеллаж с рекламными
проспектами. Позади россиянки, одетой в темную кофточку с короткими рукавами и
обязательным бейджем на длинном шнурке, высился щит, большую часть которого
занимало лицо в черной маске. Глаза у русского спецназовца стальные, брови сурово
сдвинуты к переносице. По верху щита шли большие буквы: RUSSIA. Чуть ниже
эмблемы, под которой был изображен готовый к выстрелу с колена спецназовец в
черной униформе, шла броская надпись: ROSOBORON-EXPORT. Правую часть
немного закрывал телевизионный экран, на котором беспрерывно крутились
рекламные ролики из области разработки и производства специальных технических
средств (СТС). Рядом с ним скучали парни из службы безопасности российской
экспозиции.
Верхняя часть овала эмблемы походила на подкову - во всяком случае, так
показалось Антону Альбацу. Двуглавый орел держал щит с буквой R посередине,
поверху проходила надпись: Russians Defence Export.
Двое иранских посетителей выставки, одетые в военную форму, недолго постояли
у этого стенда и перешли к экспозиции, где демонстрировались средства для защиты
информации от прослушивания и утечек по техническим каналам связи. Не считая
улыбчивой представительницы "Рособоронэкспорта", представлявшего Российскую
Федерацию во главе с руководителем делегации Валерием Варламовым, Альбац
остался у стенда один. Выставка, носившая узкоспециализированный характер, только
начинала свою работу, и, как всегда, российская экспозиция станет центром внимания
посетителей салона. Валерий Варламов уже заявил, что рассматривает SOFEX-2002
как важный этап для расширения военно-технического сотрудничества с арабскими и
другими зарубежными странами.
Альбац - непременный участник подобных салонов - с первых минут заметил
знакомые лица, в основном это были посредники из арабских стран, готовые
содействовать любым оружейным сделкам. Он поздоровался с двумя одетыми в белое
арабами, они на фоне БТРа, оснащенного новейшей аппаратурой, смотрелись бельмом
на глазу. Ответив на приветствие, они продолжили оживленно жестикулировать,
возможно, обсуждали между собой очередную сделку.
Работы здесь хватит всем, конкуренты с разных материков на этот счет были
спокойны.
Но именно выставка вызывала живейший интерес Антона. В частности, он воочию
мог убедиться, на чем была построена российская выставка, а значит, отчасти, и
российские подразделения по борьбе с терроризмом. Она учитывала прогнозирование
текущих и будущих потребностей в средствах индивидуальной защиты для
антитеррористических подразделений, криминалистическом оборудовании, системах
защиты информации, охранных устройствах, средствах обнаружения и спасения.
Большинство изделий, представленных на салоне в Аммане, уже успешно
применялись в России, но впервые выставлялись за рубежом.
Антон снова увидел двух арабов на фоне нашумевшей станции радиотехнической
разведки "Кольчуга", установленной на автомобиле повышенной проходимости,
заявленной в документах "Укрспецэкспорта" как "модернизированная пассивная
станция контроля радиоэлектронной обстановки", а на самом деле являющейся
"высокоточным комплексом дальнего обнаружения, идентификации, определения
координат и маршрутов движения наземных, надводных и воздушных целей". Для
прессы представители украинской делегации заявили: "Кольчуга" - это передовой
продукт, которым Украина может гордиться. Мы не прячемся и не стыдимся, что
производим эту систему. Можем продавать ее всем желающим в рамках
международных правил и обязательств".
Да, они не прятались, однако, делая это заявление, пожелали остаться инкогнито.
Русская поговорка "На рынке два дурака - продавец и покупатель" в корне не
подходила к подобного рода торгам. Здесь зримо и незримо присутствовал третий
"дурак" - оперативные сотрудники разведуправлений различных государств: группы
агентурного добывания, группы обработки, агентурного и общего обеспечения; в
последнюю группу входили такие гранды, как российский посол в Аммане и
прибывший на днях постоянный и полномочный представитель России в НАТО. Их
задача - погасить возможный конфликт во время вербовки, предотвратить арест.
Мировые оружейные салоны - обширное поле для вербовок, заключения сделок,
наблюдений и анализа. Зафиксировали ли оперативники ГРУ и СВР интерес Альбаца
к давнему знакомому, представителю тульского ГНПП "Сплав" Олегу Пичкасову,
Антону было плевать.
Он за руку поздоровался с генеральным директором Российского агентства по
обычным вооружениям и обменялся с ним шутками; подал знак Пичкасову: "Не уходи
никуда, Олег, я сейчас подойду". После продуктивной беседы с российским
оружейником столкнулся с какой-то симпатичной брюнеткой и вежливо попросил
прощения на английском. А она ответила по-русски: "Смотреть надо по сторонам,
Антон Натанович". - "Мы знакомы?" - спросил он. "Не-а", - последовал ответ
Полины Ухорской.
- Альбац интересовался противодиверсионным береговым реактивным
комплексом ДП-62 "дамба", - напомнил Лекарев о мощном оружии, которое не
оставляет противнику абсолютно никаких шансов для выживания. - Когда в начале
декабря Ухорская консультировала Холстова, сказала, что несколько "дамб" он
сбагрил бы в Африку. Можно поднять рапорт Ухорской, где она подробно
докладывает о встрече Альбаца с нашими производственниками. Антон человек слова,
оружейный рынок не терпит болтунов: сказал - сделал. Он договорился с
Пичкасовым о встрече в гостинице "Россия", и встреча должна состояться завтра, 27
декабря.
- Один шанс из тысячи, - покачал головой Михайлов, понимая, однако, что
терять его нельзя. Альбац и раньше был в розыске, но плевал на него, имея мощную
"крышу" в ФСБ. А сейчас он и вовсе в поминальном списке. Станет ли он ради
обычной договоренности рисковать головой, которую он очень умело высвободил из
петли, используя фигуру высшего пилотажа на самолете-двойнике?
В продолжение этой мысли генерал снова качнул седоватой шевелюрой:
- "Мертвая петля". - Замкнув на руке браслет и давая этим жестом понять, что
совещание закончено, добавил: - Но попробовать стоит. И рассчитывать на визит не
самого Альбаца, а одного из его помощников.
- Разумеется, - кивнул Холстов. - Вероятнее всего ждать Зиновия Штерна.
Причем на самолете авиакомпании "Аэроферри". Таким образом мы избежим лишних
оперативных мероприятий.
- Поинтересуйся в Шереметьеве, нет ли в их планах принять борт "Аэроферри".
- Есть такой план, товарищ генерал. Я был в Шереметьево и все выяснил.
Поэтому опоздал на оперативку.
- И все это время валял дурака?
58
27декабря, пятница
Как быстро летит время, не переставал удивляться Холстов. Он на коже ощущал
пронизывающий сквозняк времени. Часы проносились со скоростью эшелона из
сорока восьми вагонов, вот позади остался очередной пронумерованный...
Подполковник решал задачу: брать Зиновия Штерна в аэропорту или же дать ему
возможность встретиться с Пичкасовым. Их встреча не ограничится рукопожатием,
беседа займет много времени. Однако если сорвать ее, можно упустить Альбаца,
который наверняка ожидает от компаньона телефонного звонка о результатах
переговоров. Холстов не исключал даже того, что Альбац может связаться с
Пичкасовым и услышать нечто для себя странное: Штерн на встречу не явился. И один
из пятидесяти самолетов компании "Аэроферри" унесет его в неизвестном
направлении. Где искать его потом, точно не ответит даже Штерн: в Камеруне, Конго,
Кении, Ливии, Руанде, ЮАР, Экваториальной Гвинее? Или в Израиле? Нет, на
историческую родину ему путь пока заказан. Вот и пример того, что методом
исключения страну пребывания Антона не вычислишь.
Брать обоих - и Штерна, и Пичкасова?
Неплохой вариант.
Потребуется вторая оперативная группа, руководить которой должен человек,
знающий тему предстоящей беседы Штерна и Пичкасова и все тонкости этого дела.
Майор Лекарев?
Он не оперативник. А вот в качестве следователя подойдет как раз.
Два руководителя опергруппы - силовой и интеллектуальный.
Холстов скосил глаза на помощника Володю Лишанкова.
Зиновий Штерн прибыл в Россию не один. Вслед за ним на бетонку Шереметьева
ступил высокий широкоплечий мужчина лет тридцати пяти. Пройдя таможенный
досмотр, они вошли в зал прилета, оставляя справа от себя площадку для прессы. На
выходе из зала спутник Штерна застегнул кожаную куртку и надел на голову черную
вязаную шапку.
- По заказу вязали, - подметил слегка нервничающий Холстов, следуя за
прибывшей парочкой и находя глазами оперативника ГРУ: одетый в пуховик, он
приостановил вальяжную поступь Штерна и вынужденного сдерживать бодрый шаг
Глеба Карпенко традиционной фразой:
- В город, область на "Мерседесе". Дешевле только на метро. В город,
пожалуйста...
Пара таксистов, с "крышей" которых успел пообщаться Анатолий Николаевич,
совсем неубедительно предложили свои услуги, заломив непомерно высокую цену. И
Штерн клюнул, решив взять частника на "мерсе", запросившего двадцать долларов.
Холстов связался по телефону со второй оперативной группой, которая следовала
за джипом Олега Пичкасова. Представитель "Сплава" в Аммане ехал из Тулы в Москву
и только что миновал Подольск.
- Берите его, - коротко распорядился подполковник.
- Сюда, пожалуйста, - оперативник шел впереди гостей столицы, указывая на
серебристый "Мерседес" с полоской лейкопластыря на треснутой фаре. В двух метрах
от него стоял микроавтобус "Мицубиси".
Штерна никто не встречал в аэропорту, что немного облегчало задачу Холстова. В
распоряжении подполковника было достаточно сил и средств, чтобы действовать по
любому сценарию. Даже по тому, который стремительно воплощался в жизнь на
глазах у десятков пассажиров и встречающих.
Неповоротливого Зиновия легко впихнули в открывшуюся дверь микроавтобуса, а
Глеб Карпенко, прошедший хорошую школу в Центрально-Африканской Республике,
в Пешаваре и на Балканах, сумел уйти от захвата и сбить с ног двух оперативников. От
стоянки такси он метнулся к остановке автобуса 817-го маршрута.
Глеб хорошо бегал, но его догнали. Что было у него на уме, когда он с ходу хотел
вломиться в автобус, непонятно. Настигший его оперативник на сей раз действовал
грамотно. Он просто толкнул Карпенко в широкую спину, придав ему еще большее
ускорение, и Глеб на полном ходу врубился своей оригинальной головой в
металлическую ступеньку автобуса. Очухался он уже в салоне "Мерседеса".
Можно сказать, Холстову повезло, что Штерн прибыл не один. Теперь
подполковник мог проверить его показания, допрашивая приятелей по отдельности.
Прежде чем приступить к обработке Зиновия, он для наглядности связался с
Лекаревым.
- Антон, что у тебя? - спросил подполковник, поглядывая из окна
микроавтобуса. - Где Пичкасов?
- Все нормально, - бойко отозвался "испытатель катапульт". - Он рядом со
мной. Веду беседу. Его сотовый взяли под контроль и вывели на громкую связь.
- Отлично. Ты знаешь, что делать.
- Слушай, мне понравилось. Хочу перейти на оперативную работу.
- Подумаю, что смогу сделать для тебя. - Холстов положил трубку в карман и
только сейчас поприветствовал Штерна. - Здравствуйте, Зиновий Михайлович!
Еврей, набычившись, не мигая смотрел на подполковника.
- У вас ничего нет на меня и не будет. Кроме больших неприятностей. Через
двадцать четыре часа...
- Именно о часах и пойдет речь, - перебил его Холстов. - Сейчас я работаю
больше на вас. Следите за ходом моих мыслей. Вы называете страну, где в данное
время находится Альбац, город, номер дома, количество ступеней на лестничном
марше и прочие детали. Когда его арестуют и доставят в Турцию, все его дела
автоматически перейдут к вам. Летите на все четыре стороны. На раздумье даю
двадцать четыре минуты. Только не опоздайте, Зиновий Михайлович, ваш крутолобый
парень может разговориться быстрее вас. И тогда я пересмотрю сроки вашего
пребывания в Москве. Время пошло.
- Почему в Турцию? - удивился Штерн.
- Я думал, вы знаете. Нашли "черный ящик" с разбившегося "Як-40", который
якобы пилотировал Антон, - блефовал Холстов. - Дело ведет Турция,
авиакатастрофа произошла на ее территории, все вещдоки поступают в Стамбул и
будут находиться там до окончания следствия. На бортовом самописце обнаружились
очень интересные вещи, которые тянут на преднамеренное убийство экипажа
самолета. Плюс показания диспетчера стамбульского аэропорта, который раскусил
трюк с кодами меток и разворотами на обратный курс. И все это нашло
подтверждение у экспертной комиссии. Как у вашего шефа с дыхалкой? Нормалёк? Я
про чан с дерьмом намекаю. Голову ему оттяпают в Турции, и все дела.
- Вы что получаете от этого?
- У меня частный интерес. Я старший оперативный офицер ГРУ и к
правоохранительным органам не имею никакого отношения. Вы можете облегчить
мою задачу, если скажете, где документы на поставку химических боеприпасов в
Ирак.
Штерн думал ровно минуту.
- Они у Антона.
- И он находится... - Холстов вопросительно поднял брови.
- В России. - Штерн ухмыльнулся. - Антон пилотировал самолет, на котором я
прилетел, и сейчас он на его борту. Я всегда говорил ему: "Антон, отделяй свои
пристрастия от работы". Но он не видит себя без неба. - Зиновий раскатисто
рассмеялся. - Без неба в клетку.
Глядя на Штерна и Глеба Карпенко, вышагивавших к самолету в сопровождении
нескольких человек в штатском, Антон полушутливо подумал: "Запираться на борту
бесполезно". Равно как заводить двигатели и рвать в родные просторы.
В салоне самолета было тепло, Альбац предстал пред Анатолием Холстовым в
белой рубашке с короткими рукавами и погончиками. Этакий гражданский авиатор,
подумалось подполковнику.
- Мы не знакомы, - начал он, присев в кресло; через проход от него устроился
Антон. - Но я работал в паре с Полиной Ухорской. Я подполковник ГРУ Холстов
Анатолий Николаевич. Мне нужно то, что вы обещали Ухорской.
- Я давно избавился от этой бомбы, - спокойно ответил Альбац, не задумавшись
ни на секунду. Словно готовил себя к этому разговору. - Мне надоело жить на
вулкане.
За последние двое суток Холстов передумал многое, мысленно переписывал
сценарии, менял варианты, строил предположения. Но такого ответа, честно говоря,
он не ожидал.
Все закончилось в одно мгновение. И не возникло сомнений в правдивости
долгожданного собеседника.
Что делать? Требовать доказательств? Смешно. Брать Антона на честное слово?
Глупо. Он либо даст его, либо молчаливо пожмет плечами. Руки опускались сами
собой.
Наверное, оттого обрушилась на подполковника астения, что не так он
представлял себе встречу с оружейным воротилой. И не здесь, в Москве. Где? Где
угодно. На просторной террасе роскошной виллы с видом на соседний остров
Карибского моря, на Каймановых островах, в шикарном доме в Остенде, офисе в
Шардже, представительстве в ЮАР, даже в бангской тюрьме, где он мог отбывать срок
по постановлению трибунала Банги за полет в Габон с опознавательными знаками
Государственной Центральноафриканской компании на фюзеляже своего самолета.
"Куражился мужик", - всплыли слова Ухорской.
Полагая, что не ошибается, Холстов определил время, когда Антон избавился от
документов: сразу же после известия об уничтожении резиденции Саддама. Они
обесценились вместе со взрывом; но он не знает, какая цена стоит за ним. И
продолжает стоять образом капитана Хайдарова, чья казнь состоится через несколько
часов.
Впрочем, бумаги потеряли ценность еще раньше, когда вскрылась преступная
деятельность дочерней фирмы ФСБ. А та, в свою очередь, была уверена, что
компромат канул вместе с главным свидетелем в Черном море.
Свидетель жив, но что толку? Сейчас, когда договоры о поставке живого товара и
накладные на поставку химических боеприпасов в Ирак могли стать оружием против
Багдада, они оказываются потерянными навсегда.
"Я избавился от этой бомбы... Надоело жить на вулкане". Опасался иракских
фанатиков? Или просто говорил о душевном спокойствии?
- Я думал, все закончилось, - нарушил молчание Антон.
Ответить ему? Однако не похоже, что он вызывает на откровенный разговор.
Зачем он, если действительно все закончилось.
- Да нет, не все. - Анатолий прикурил сигарету и открыл пепельницу на
подлокотнике кресла. - Командир группы спецназа попал в плен. После диверсии в
резиденции Саддама он вызвал огонь на себя и уводил преследование от основной
группы - трех бойцов и двенадцати заложников. Его казнь назначена на завтра, на
шесть утра. Спасти его могли лишь документы на поставку химических боеприпасов в
Ирак. - Подполковник встал с кресла и сверху вниз смерил Альбаца
пренебрежительным взглядом. - Я только сейчас понял, почему капитан сдался в
плен. Но тебе, Антон - или как там тебя, Шауль Эшред или Мадс Карлсен, - не
понять.
С тяжелым сердцем возвращался в управление Холстов. Он сделал все, что мог.
Ранимый и эмоциональный Борис Рощин, окажись он на месте подполковника,
довольно точно подвел бы черту: "Где та пресловутая надежда? Нет ее! Дешевка -
против всех правил, она умерла не до срока".
До срока оставалось шестнадцать часов двадцать пять минут.
Ирак
Алексея Хайдарова перевезли на базу ВВС Ирака Эль-Хаббания (Таммуз), так
называемый Западный сектор ПВО, где дожидались своего звездного часа четыре "Ту22",
один "Ту-16", два "Ил-76", девятнадцать "МиГ-23", столько же "МиГ-29" и
шестнадцать "Су-25". Неподалеку располагалась 157-я отдельная зенитная батарея.
С завязанными глазами Хайдара под усиленной охраной препроводили в военный
джип и под конвоем десяти машин и поддержкой парой "вертушек" с воздуха
доставили на базу.
Подвал, куда поместили пленного, был пуст; шаги
...Закладка в соц.сетях
