Жанр: Боевик
Наследство из преисподней
...ормил собак!
- Как спалось? - спросил он приветливо.
Ну дела... Я смотрел на его невозмутимое лицо, которое было чуть бледнее обычного, и удивлялся. Он что,
ничего не слышал!?
- Да в общем... нормально, - ответил я, запинаясь.
Он безразлично кивнул головой и продолжил свое дело. Псы, недобро поглядывая на меня, злобно урчали,
но я их не боялся, потому что Сильвестр посадил своих милых "собачек" на цепь.
- Или мне показалось, или так и было на самом деле... - начал я осторожно, внимательно наблюдая за
реакциями лесного жителя. - Ночью был какой-то шум. Кто-то кричал, будто его резали.
- Да? - Сильвестр даже не обернулся. - Это бывает. По ночам здесь часто кричит выпь. А у нее голосище
- ого-го... Можно испугаться.
- Выпь? - Я почувствовал, что тупею на глазах. - Не исключено...
Я никогда не слышал, как кричит выпь, но мне рассказывали, что у нее и впрямь голосок будь здоров;
мертвого поднимет, а если ты еще живой, то тебя кондрашка может хватить. И все же я был уверен, что так
орать мог только человек, которому очень больно. Уж я наслышался подобных воплей на войне...
- Спасибо, что приютили нас на ночь, - сказал я, обращаясь к спине Сильвестра. - Пора ехать.
- Нет, нет, без завтрака я вас не отпущу. Минуту...
Мне ничего другого не оставалось, как вернуться вместе с Илоной в горницу и с удовольствием засесть за
трапезу. На завтрак нам подали варенье из дикой смородины, сухарики, чай и ядрышки лесного ореха,
засахаренные в меду (между прочим, вкуснятина).
Я пил чай и напряженно размышлял. Похоже, моя поездка в эту глушь оказалась напрасной. Я ничего не
выяснил, не узнал.
Мало того, я так и не смог задать Сильвестру главный вопрос, который тревожил меня больше всего: что за
вещь хапнул мой сердешный "друг" Зяма и у кого, и почему за ней идет такая охота? И еще - где она могла
бы храниться? Уж кто-кто, а Сильвестр мог об этом знать.
Кстати, как по мне, так этот скит - самое подходящее место для тайника...
Нет, больше я Сильвестра ни о чем расспрашивать не стану. Пока не буду. Нужно идти с другого конца. В
истории его взаимоотношений с Зямой все было странным. А если учесть ночные крики... Выпь! Не надо
нам ля-ля...
Мы распрощались вежливо, но без особой сердечности. Пожимая руку Сильвестру, я уже утвердился во
мнении, что эта наша встреча - не последняя.
Он это тоже знал. И не мог скрыть тоскливый вопрос, застывший в его глазах - зачем? что тебе еще от меня
нужно, парень? Оставь меня в покое. Оставь!
Мне показалось, что за ночь он даже стал меньше ростом и еще больше постарел и сгорбился. Какие тайны
скрывает его лохматая поседевшая голова?
Машина завелась с полуоборота, и вскоре скит скрылся за деревьями. Поначалу ехать было легко, так как
под колесами шуршал песок. В этой местности оказалось много участков с песчаными грунтами, потому
здесь росли сосны и ели.
- Зачем мы сюда приезжали? - вдруг спросила Илона, когда молчание в салоне "волжанки" несколько
затянулось.
- На прогулку, - ответил я недовольно, не отрывая взгляд от дороги.
- Ври больше. Ты хотел расколоть этого симпатичного старикана.
- Во-первых, дорогая, он не совсем старикан, а во-вторых, что это у тебя за жаргончик? Расколоть... - Я
насмешливо фыркнул. - С чего ты взяла, что у меня были такие нехорошие намерения и зачем мне его
колоть?
- Не только я, но и этот дед тебя сразу раскусил, - снисходительно улыбнулась Илона. - Он просто
потешался над тобой. И валял ваньку.
- Что-то я этого не замечал.
- Уж поверь мне, как психологу.
- Так ты еще и психолог? А я думал...
Тут я сделал многозначительную паузу.
- Что ты думал? - резко, с вызовом, спросила Илона.
- Вернее, предполагал - что ты работаешь программистом, - уклонился я от прямой конфронтации, хотя
меня начала забирать злость.
Она, видите ли, психолог! Сначала бесцеремонно напросилась на поездку, а теперь пытается учить умуразуму.
Как-нибудь сами справимся.
- Так все-таки, что ты здесь искал? - не унималась Илона.
- Ответ на главный вопрос, - буркнул я и заложил крутой вираж.
- Какой вопрос?
- А тот, который мы, будучи в лесу, задаем кукушке: "Кукушка, кукушка, сколько лет жизни мне
осталось?" Только в нашем с тобой случае, дорогая, не лет, а дней.
- Что за глупости!? - воскликнула Илона. - По-моему, ты несешь чушь.
- Ну да... - Я скептически ухмыльнулся. - Все верно. Что возьмешь с тупого мужика? А ты не
задумывалась над таким вопросом: почему это некий вооруженный пистолетом тип ворвался в твой номер,
связал тебя и по идее должен был поджарить тебе пятки? Неужели из-за двух-трех сотен украинских
тугриков, которые лежали у тебя в кошельке?
- Почему? - тупо спросила Илона.
- А голова тебе зачем? - сказал я намеренно грубо. - Верно - чтобы иногда думать. Ларчик открывается
просто - потому что ты имела несчастье встретить на своем жизненном пути некоего типа по имени Стив.
- Ой-ой! - Она скептически фыркнула. - Это же надо - мне повезло познакомиться с Джеймсом Бондом
во плоти. Агент 007 вышел на тропу войны. Ты много о себе мнишь.
- Ты в этом уверена?
- Не то слово.
- Тогда не говори потом, что я тебя не предупреждал. - Почувствовав, что немного с безжалостностью
переборщил, я немного сбавил тон: - Извини, это все нервы... Но тебе нужно срочно уехать в родные
пенаты. Срочно! Первым же поездом. Сделали выезд на природу - и будя. Уезжай. Так будет лучше и для
тебя, и для меня.
- Слушай, дядя, я ведь не из пугливых. Ты лучше объясни, в чем дело. А то напустил туману...
- То, что ты еще не пуганая, скорее, минус, нежели плюс. Лучше бояться каждого куста, но выжить,
нежели потом, перед долгим путешествием на серые равнины, в последний раз посетовать на свою глупую
самонадеянность.
Илона немного помолчала, - наверное, переваривала сказанное мною - затем спросила:
- Если все так серьезно, как ты говоришь, то можешь объяснить мне более внятно, почему из-за тебя я
попала в неприятную историю? И что это за история? Неужели она каким-то образом связана с наследством,
которое ты получил от умершего друга?
Похоже, Илона слушала мои разговоры с лесным отшельником гораздо внимательнее, нежели мне
показалось... Рассказать ей - не рассказать?.. Что от этого изменится? Не знаю, не знаю... Нет, лучше
придержать язык за зубами.
Язык самый большой друг и самый страшный враг человека. Это такая бесконтрольная и безалаберная
сволочь, что иногда хочется вырвать его с корнем и выбросить псам на съедение. Скольких хороших людей
погубил именно язык и скольким еще придется из-за него пострадать.
Я решил придержать язык за зубами. Пусть и до поры, до времени. Пока я не определюсь с некоторыми
моментами в наших с Илоной отношениях.
- Я считаю, что он не покончил жизнь самоубийством, а его убили, - сказал я, стараясь говорить ровным
голосом. - И пытаюсь найти убийц. Или хотя бы мотивы убийства. А это кому-то очень не нравится. Комуто
достаточно сильному в финансовом отношении, чтобы нанять людей, готовых причинить мне и моим
приятелям (в том числе и тебе) большие неприятности. Вплоть до... Ну, в общем, понятно.
Мои откровения были правдивы даже не наполовину, а на четверть. Все отрицать было бы глупо, к тому же
Илона никак не тянула на круглую дуру, чтобы можно было ее напрочь проигнорировать или обвести
вокруг пальца.
Я пошел по другому пути - запустил в ход правдивую ложь. Это самая коварная разновидность лжи, когда
внешне все выглядит благопристойно и логично, а внутри все запутано до бесконечности.
Да и кто такая мне Илона, чтобы выворачивать перед нею все свое нутро? Не более, чем случайная
попутчица, подружка на час, практически постельная принадлежность. У нас нет взаимных обязательств, и
мы ничего друг другу не должны.
Постепенно разговор сошел на нет и мы углубились в свои мысли. Не знаю, о чем думала Илона, но мне в
этот момент очень хотелось побыстрее добраться в гостиницу и залезть под горячий душ. Вот такие мы,
мужики, примитивные личности...
Через три с половиной часа после нашего старта от ворот скита мы очутились во влажной низменности, и
здесь уже пошла потеха. Импортный движок "волжанки" гудел мощно, мягким баском, и до поры до
времени мне удавалось продвигаться вперед пусть и не быстро, но более-менее уверенно.
Затем последовал подъем и очередной спуск, перед которым я спасовал. И не потому, что опасался застрять
в грязи. Отнюдь.
Самое плохое место внизу - ручей, который из-за сильного дождя вышел из берегов, - можно было
преодолеть, бросив в топь, на худой конец, десятка два жердей, благо я догадался захватить топор.
Меня остановило совсем другое обстоятельство. В ручье застрял "джип", вокруг которого суетились парни
до боли знакомого вида. У них все было квадратным: и туловища, и головы, и мысли.
С началом "демократизации" страны и ее окрестностей они повылезали из всех щелей, постригли головы
под "ноль" - наверное, чтобы разные глупые мысли не скапливались под прической и не мешали творить
новую историю - и начали победное шествие.
Правда, шли они не очень долго. Когда их хозяева накопытили деньжат, прибрали к рукам за бесценок
разную недвижимость, в том числе заводы, фабрики, банки, нефтяные скважины и прочая, стриженные
братки стали им мешать - путались под ногами, портя имидж солидных бизнесменов, заработавших капитал
в поте лица своего.
Тогда братков начали пачками сажать в тюрьмы и отстреливать. Так что в двадцать первый век вошли
только избранные - самые умные, преданные и жестокие. Им приказали отрастить чубы, одели в приличные
костюмы и дали по импортной тачке.
Похоже, как раз такие "джентльмены" пытались вытащить тяжеленного импортного монстра из глубокой
промоины, куда он влез по самое днище. Их было пятеро.
- Почему стоим? - спросила Илона.
Наверное, задумавшись, она не смотрела вперед и не видела нежданно выросшей на нашем пути преграды.
- Боюсь, что мы уже приехали, - ответил я и сокрушенно вздохнул.
У меня не было ни малейших сомнений, что эти парни со своим красавцем-"джипом" явились в эту глушь
по наши души. Но как их хозяева узнали, в какую сторону я взял курс? Это был вопрос...
- Как это - приехали? - с недоумением воззрилась на меня Илона. - По моим подсчетам, до города еще
где-то сто пятьдесят километров. А может, и больше.
- Придвинься ко мне и взгляни туда, - я ткнул пальцем в направлении "джипа".
Я только сейчас вдруг понял, что машину со своего места она не видит, так как "джип" скрывает густая
ветка, нависшая над дорогой с правой стороны. Илона наклонилась ко мне, посмотрела вперед и сказала:
- Ну и что? Мы объедем их слева и чуть ниже. Там места посуше и ручей более узкий.
- До чего мне нравятся наивные люди... - сказал я и вздохнул, нацепив на свое и так хмурое лицо
кислую мину. - Им легко и радостно жить.
- Что ты хочешь этим сказать?
- А я уже сказал. Мысленно.
- Желательно, чтобы ты озвучил свои мысли. Я, например, пока ничего не понимаю. Ты боишься этих
парней? На кой мы им нужны?
- Люблю бодрячков. И активных оптимистов. Неужели ты думаешь, что эти фраера приехали на такой
козырной дорогой тачке за грибами? "Джип" уже исцарапан ветками от колес до крыши. Нет, подружка, эта
братва заявилась сюда не для развлечений, а по заданию. То есть, по мою душу. А заодно и твою. Вот
потому я и сказал, что мы, похоже, приехали к финишу.
- Разворачивай! - воскликнула Илона, до которой наконец дошел страшный смысл сказанных мною
слов. - Быстрее, иначе они нас увидят!
- Быстро только кошки любятся... - запыхтел я, поворачивая вправо-влево рулевое колесо. - Да слепыми
родятся...
На нашу беду заднее колесо "волжанки" попало в какую-то рытвину, и машина лишь рычала и
раскачивалась со стороны в сторону, но двигаться в нужном направлении и не собиралась. А на этом
участке лесной дороге мы могли ехать только вперед или назад, настолько она была узкой.
Развернуться можно было лишь внизу, но там нас ждали неизвестные, и я не думал, что у них по отношению
к нам были добрые намерения.
- Ну же, ну!.. - подбадривала то ли меня, то ли машину Илона.
Она крепко вцепилась в мое плечо неожиданно сильными пальцами, и я чувствовал, что ее тело сотрясает
нервная дрожь. Похоже, Илона полностью прониклась моей идеей насчет финишной прямой.
Ничто так хорошо не действует на женщину, как гром, который грохочет над самой ее головой. Тогда она
вмиг забывает об эмансипации и равенстве полов и норовит быстрее спрятаться мужику под крылышко.
Инстинкт. Тут даже цивилизация бессильна...
Наверное, парни внизу услышали звук мотора нашей машины. До этого "джип" рычал, выбрасывая из-под
колес фонтаны грязи, но затем умолк, словно захлебнувшись бензином. Вот тут-то установившаяся на время
тишина возле ручья и сослужила нам плохую службу.
Квадратные братки как по команде подняли головы и воззрились в нашу сторону. Поначалу они просто
остолбенели. Похоже, не поверили своим глазам. Ну как же - добыча сама припрыгала в ловушку. Ни фига
себе удача...
А потом парни бросились бежать вверх по склону, чтобы приблизить нашу долгожданную встречу... черт
бы побрал этих уродов!
Движок "волжанки" уже не рычал, а выл, как взбесившийся пес. Я даже взмок, и не столько из-за усилий,
которые прилагал, переключая рычаг скоростей и работая педалями, сколько от мысли, что еще немного - и
квадратные братки начнут считать мне ребра; ведь они, прежде чем кончить человека, любят немного с ним
"развлечься".
Но вот в какой-то момент колесо выскочило из рытвины, и машина рванула назад так прытко, что я едва
успевал вертеть баранку, чтобы не врезаться в деревья по обочинам лесной дороги. Братки бежали и что-то
орали, а затем раздались выстрелы.
- Вот суки! - выругалась здорово побледневшая Илона. - Волки позорные!
Это было так неожиданно, что я поперхнулся. Ничего себе Дюймовочка, образец скромности и
благопристойности... Никогда не перестану удивляться непредсказуемости женщин.
Интересно, где она нахваталась такого сленга? Неужели в кино?
Наконец мы очутились на участке дороги, где деревья росли редко, и мне удалось развернуться. Стрельба
сзади продолжалась, но все пули, на наше счастье, пролетали мимо и выше.
- Возвращаемся в скит? - спросила немного успокоенная Илона, когда поворот скрыл от нас братков.
- Нет. Туда нельзя. Иначе мы и сами не спасемся, и подставим по крупному Сильвестра.
- Так что же нам делать!?
Она беспомощно повертела головой.
- То же, что и раньше. Будем отсюда выбираться.
- Как? Кругом лес. А дорога только одна.
- Ошибаешься. Нужно было хорошенько смотреть по сторонам. Лесных дорог здесь много. Вот только
знать бы, куда они ведут, в какую сторону...
Мы проехали не менее двух километров, пока я, наконец, не решился свернуть на неприметное ответвление
лесной дороги.
По идее, оно вело к бывшим лесоразработкам, а там, насколько я знал, когда-то была приличная насыпная
дорога, пересекающая болотистую низменность и тянущаяся до самой автотрассы. Однако, я мог и
ошибиться. Но об этом я старался не думать.
И все было бы хорошо, но нас выдавал след от шин "волжанки". Скрыть его мы никак не могли.
Оставалось уповать на наше родимое русское "авось". Авось, пронесет - братки хлопнут ушами и не
заметят, куда мы свернули.
Надежда была очень слабой, но она, как известно, умирает последней.
Глава 16.
Первым умер наш импортный движок.
Мы не проехали и половины от запланированного расстояния, как он начал чисто по-русски кашлять,
чихать, давать сбои, пока, наконец, и вовсе не умолк. Наверное, растерялся, ведь его готовили к езде по
шикарным немецким автобанам, а мы загнали его в славянское болото.
Открыв капот, я некоторое время делал вид, будто кое-что смыслю в железках, заполнивших нутро
"волжанки", а потом обречено махнул рукой и сказал:
- Все, дорогая, наш конь откинул копыта.
- Что с ним?
- Нет компрессии, - ляпнул я наобум, весьма слабо представляя, что это такое.
- А куда она девалась? - с умным видом, хмуря брови, спросила Илона.
- Наверное, потеряли по дороге, - попробовал я пошутить. - Кочки, рытвины, буераки... Хорошо хоть
колеса на месте.
Илона мою шутку приняла всерьез:
- Так, может, вернемся и поищем?
- Поздно. Послушай...
Мы затаили дыхание. Где-то далеко и назойливо, как комариный зуд в спальне среди ночи, гудел мотор
автомашины. Звук доносился с той стороны, откуда мы приехали.
Значит, братки вытащили "джип" из хляби и нашли место, где мы свернули с лесной дороги...
- Они... едут за нами? - спросила Илона.
- Кто бы сомневался в этом... - буркнул я. - У них приказ: найти меня живым или мертвым. Второе -
возможно, предпочтительней.
- Связалась я с тобой... на свою голову, - с трагическими нотками в голосе сказала Илона.
- Не переживай. О нас потом будут слагать легенды. Как это - они жили недолго, но дружно, и умерли,
как герои, в один день и даже один час.
- Ты еще в состоянии шутить!?
- А больше ничего другого не остается. Ладно, подруга, собираем наши пожитки - и вперед. Поедем
дальше топтобусом - на своих двоих. Не думаю, что они смогут найти нас в лесу по следам. Тем более, что
земля хорошо подсохла - солнце вон уже где...
Из пожитков у нас была лишь дамская сумочка Илоны, моя зажигалка, саперная лопата и топорик.
- Держи, - всучил я девушке топорик.
- Зачем?
- Без поклажи идти не интересно. Ну, а если серьезно, то это наше оружие. Так же, как и лопата. Боюсь,
что нам придется топать и топать до обжитых мест. Поэтому береги топор, словно зеницу ока. Он нам еще
здорово пригодится.
- Утешил... - буркнула Илона и, запихнув топор в свою сумочку, перекинула ее через плечо.
Она вдруг успокоилась и подобралась, как перед прыжком. Черты ее лица приобрели жесткость, и даже
хищность.
А девка ничего, похоже, не размазня... Посмотрим.
Мы оставили низинку, по дну которой петляла заброшенная лесная дорога, и поднялись выше. Здесь и лес
был не такой густой, и идти было легче, так как на возвышенностях рос в основном сосняк.
Опавшая хвоя не давала траве пробиться на поверхность, и мы топали, словно по проспекту, застеленному
толстым ковровым покрытием светло-коричневого цвета.
Так прошел час, другой, третий...
Илона начала уставать; она все чаще спотыкалась и пыталась отдохнуть, придерживаясь за деревья. Да и я
тоже чувствовал, что если не отдохну полчаса, то упаду и больше не встану.
- Все, дорогуша, привал, - скомандовал я и жадно припал к ключу, который пробил в земле глубокую
лунку.
Чтобы найти воду, нам пришлось снова спуститься вниз, где уже начинались болотца.
Утолив жажду, мы некоторое время лежали в приятном полузабытьи, каждой клеточкой своих тел ощущая,
как свинцовые капли усталости скатываются на землю и исчезают в траве. А затем пришел голод.
Я покосился на Илону. Она лежала на спине с закрытыми глазами, но по тому, как дергался ее кадык, я
понял, что и она сглатывает голодную слюну.
- Не мешало бы перекусить, - сказал я как бы про себя.
- Чем!? - простонала Илона, по-прежнему не открывая глаз. - У нас нет даже сухарика.
- А чем Бог подаст.
С этими словами я начал доставать из карманов белые грибы, собранные по дороге.
- Поднимайся, - сказал я Илоне. - Нужно найти сухих дров. Будем готовить скромный обед.
- Это... обед?
Она с кислой миной на лице ткнула пальцем в грибы.
- Хорошо, назовем мою добычу просто едой, - ответил я, нанизывая грибы на прутик. - Поторопись с
дровами, если не хочешь умереть голодной смертью. Я тоже немного поброжу вокруг - может, найду еще
что-нибудь съедобное.
Увы, оказалось, что колбасы и булки на деревьях не растут, а вороны с куском сыра во рту в места, где мы
очутились, не долетают.
Пришлось довольствоваться грибами, которые росли неподалеку; по-моему, это были лисички. С теми, что я
подобрал раньше, у нас получилось по два больших шампура грибного шашлыка на брата.
Илона сначала недовольно морщилась, но затем умяла свою порцию с такой скоростью, словно за себя
кинула. Я тоже не подкачал. Покончив с трапезой, я закурил, благо у меня была почти полная пачка
"мальборо".
- А мне? - требовательно сказала Илона.
- Свои надо иметь, - буркнул я недовольно, однако сигарету ей дал.
Она молча проигнорировала мой отнюдь не джентльменский выпад и с удовольствием затянулась.
- Хорошо-о... - сказала Илона мечтательно.
- Да, хорошо, но будет еще лучше, - поддакнул я не без злорадства. - Нам еще колбаситься здесь как
минимум сутки. И то если мы верно выбрали направление.
- Умеешь ты опошлить момент...
- Вот такой я негодяй.
Она посмотрела на меня свысока, как на неразумное дитя, и улыбнулась располагающей материнской
улыбкой.
- Стив, не изображай из себя буку, - сказала Илона. - Ты совсем не такой.
- Верно, - согласился я с невольным вздохом. - Я хороший. Но несчастный.
- Почему?
- Раз в жизни выпал фарт подлататься на дармовщину, да и тот с гнильцой. Конечно, за все нужно
платить, даже за удачу, но не такую же цену.
- Не хорони себя раньше времени.
- Как мне до сих пор не хватало надежного женского плеча и твоих ценных советов, - сказал я с едкой
иронией. - Разве тебе не понятно, что ОНИ не успокоятся, пока не отправят меня вперед ногами? Один в
поле не воин. Мне нечего им противопоставить. Я даже сбежать не могу - все равно достанут. Кстати,
удивительно, почему они до сих пор вертолет не вызвали? У их хозяев для этого денег хватит.
- И все равно я не понимаю... - задумчиво сказала Илона.
- Что ты не понимаешь?
- С какой стати на тебя спустили целую свору бандитов? Допустим, ты не веришь, что твой другприятель
покончил жизнь самоубийством. И предполагаешь, что его убили. Да на здоровье! Предполагай,
что хочешь и сколько хочешь. Кто тебе поверит? К тому же, дело закрыто и сдано в архив. По идее, все,
точка. Ан, нет. Кому-то не понравился болтун, Фома неверующий, который путается под ногами и мутит
воду. Ну и что? За это не убивают, Стив. В худшем случае тебе поломали бы пару ребер.
- У меня как раз тот случай, когда теория не в ладах с практикой, - ответил я уклончиво.
В этот момент я был занят тем, что внимательно вслушивался в лесную разноголосицу. Мне не нравилась
большая активность сорок позади нас. Я помнил тот отрезок пути - неглубокую лощину, в которой росли
дубы и липы.
Лощина оказалась сорочьим царством. Пестрые непоседливые птицы ругали нас за вторжение в пределы их
территории добрых полчаса, пока мы не перевалили через бугор. Они скрежетали так, что в ушах
закладывало.
И вот теперь сороки снова устроили концерт. Почему?
Потому! Я вскочил на ноги, как ужаленный. Через сорочий гам пробился приглушенный расстоянием
собачий лай.
Ах, сволочи! Они прихватили с собой ищейку. Ну, все, теперь точно приехали. От собаки не уйдешь. Да еще
с таким довеском, покосился я на Илону.
Видимо, она тоже услышала лай, потому что вдруг вытянула шею и начала вращать головой как локатором.
- Или я ошибаюсь, или...
Илона не окончила фразу.
- Такую ошибку я бы тебе простил, - сказал я, забрасывая костер землей. - Но боюсь, что тут двух
толкований быть не может. Братки на подходе, а с ними песик... чтоб он сдох еще вчера. Поторопись со
сборами. Вот теперь начнется настоящая потеха. Танец с волками.
- Но мы не сможем уйти от собаки!
- Попытаемся. Может, нам повезет.
Я окинул критическим взглядом ее джинсовую одежонку и сказал:
- Вот только костюмчик мне твой жалко. Дорогой, наверное?
- Да какая разница!
- И то верно... За мной!
И я бросился бежать вниз - туда, где находилось заболоченное пространство. Илона не отставала.
Очутившись на краю болотца, я первым делом срубил две длинные жерди и одну из них вручил девушке.
- Знаешь, как ходить по болоту? - спросил я, пробуя жердью глубину топкого места.
- Знаю. В детстве я почти каждое лето отдыхала у бабушки на Смоленщине. А там болот хватает.
- Что ж, придется вспомнить детство. Будь внимательна и осторожна, иди за мною след в след. Все
понятно?
- Конечно.
- Вот и ладушки. Двинулись...
Мы вошли по щиколотки в грязь и зашлепали по низинке к ручью, который из-за дождя разлился и вышел
из берегов. На нашу удачу, болото оказалось не бездонным; скорее всего, это была, как я и предполагал,
заболоченная местность, пересыхающая летом.
Вскоре мы добрались до ручья и побрели вниз по течению, время от времени попадая в глубокие промоины.
Илона сдержанно ругалась сквозь зубы - что она говорила, мне не было слышно, но я думаю, ее выражения
не отличались высоким стилем.
А я монотонно повторял припев старинной казацкой песни, всплывший из каких-то неведомых
генетических глубин "Ма-ру-ся раз, два, три калина, чернявая дивчина, в саду ягоды рвала. Ма-ру-ся раз,
два..."
Так мы шли часа два, пока я не решил, что пора выбираться на сухое место. По моему мнению, теперь даже
самая классная ищейка не смогла бы унюхать наши следы.
- Нужно искать место для ночлега, - сказал я, посмотрев на небо.
- Еще рано, - возразила Илона.
Похоже, она втянулась в походную обстановку и уже не выглядела потерянной и уставшей.
Это было одновременно удивительно (надо же, без соответствующей подготовки - и такая сила духа и
воистину мужская выносливость) и обнадеживающе. Ведь ничего нет противней нытиков и слабодушных
людей, попавших в экстремальную ситуацию. Они могут потянуть на дно даже самых стойких и
выносливых.
- В самый раз, дорогая, - ответил я благодушно. - Нам нужно соорудить шалаш - вдруг пойде
...Закладка в соц.сетях
