Жанр: Боевик
Наследство из преисподней
...м...
Дача была не очень, чтоб уж очень. Ее построили на берегу небольшой, но чистой, речушки среди высоких
сосен.
Сам участок был огорожен порядком обветшавшим деревянным забором. Скорее всего, Зяма купил не
сколько дачу, столько участок под новую застройку.
(Интересно, была ли у него еще какая-нибудь недвижимость? Мне почему-то казалось, что Зяма просто не
мог ограничиться одной дачей и неплохой, но достаточно тривиальной квартирой. Это на него не похоже.
Он всегда любил шик и большой размах).
Я хорошо помнил эти места. В детстве мы ходили сюда смотреть на партийную и торговую городскую
элиту, которая и построила небольшой дачный поселок.
В летний период власть имущие и торгаши часто устраивали совместные гуляния, накрывая при этом на
берегу речки весьма недурственные столы.
Мы - то есть голоштанная детвора - всеми правдами и неправдами пробирались на охраняемую милицией
территорию спецдач и, глотая голодные слюнки, наблюдали из кустов за поистине валтасаровыми пирами
"слуг народа" и их захребетников.
Однажды, когда с продуктами в городе стало совсем худо, пацаны с моей подачи устроили набег на
шикарный дастархан с горой деликатесов. Выждав, когда хорошо поддатые дяди и тети пошли купаться, мы,
как стая голодных дворняжек, выскочили из зарослей и в один миг опустошили пиршественный стол.
Помню, что мне тогда досталась палка сыровяленой колбасы, приличный кусок буженины, бутылка коньяка
и какие-то консервы.
За нами никто не погнался, но с той поры дорога в дачный поселок всякой шантрапе была заказана.
Милиция ловила нас на дальних подступах к спецдачам, и тех, кто постарше, били, а перепуганным до
обмоченных штанов малявкам грозили всякими карами.
Поэтому в дачный поселок ходили только самые отчаянные сорвиголовы. Со временем эти походы стали
сродни эпическим подвигам и наиболее крутыми пацанами считались те, кто побывал территории спецдач
не менее десяти раз.
Скажу, не хвалясь, что и я принадлежал к этой когорте "избранных". Но у меня был свой путь, по которому
редко кто мог пройти.
Я подходил к берегу речки с другой стороны, нырял, и, преодолев под водой полста метров, оказывался в
камышах на территории дачного поселка.
Обычно я брал с собой двух друзей-погодков. Однако, теперь мы действовали очень скрытно и воровали
продукты по-тихому, прямо из холодильников, пока хозяева дач загорали на песчаном пляже.
Как не странно, но нас ни разу не застукали на горячем. Может, потому, что мы не жадничали и брали
понемногу, чтобы не было заметно...
Теперь дачный поселок, который разросся как раковая опухоль, был обнесен бетонным забором, а
патрулировали его вневедомственная охрана и милиция. Причина такой заботы со стороны властей мне
стала понятна, едва за нами закрылись ворота территории - даже не спецдач, а спецзоны.
На месте большинства старых дач выросли новые. Это были скорее коттеджи или виллы в три и четыре
этажа. Да, не хило живут местные нувориши...
Что касается теперь уже моей собственности, то она, при всем том, была хорошо ухожена и радовала глаз
изобилием цветов. Наверное, когда-то здесь жил ботаник, потому что не только цветы, но и другие растения
на дачном участке большей частью относились к экзотическим видам.
Внутренняя обстановка дачи не пострадала от набега живоглота, Мошкина-старшего. Там все осталось в
первозданном виде. Конечно, мебель была старая, но добротная (скорее всего, она осталась от прежних
хозяев), а что касается камина, то он являл собой настоящий раритет.
Второй этаж (мансарда) пустовал. Судя по нескольким пучкам трав, которые висели под потолком, и сенной
трухе на полу раньше здесь находилась сушилка.
Но больше всего меня порадовал капитальный гараж. Он был построен недавно, и конечно же Зямой для
своей автоконюшни.
Там действительно находились шестисотый "мерс" в отличном состоянии, почти новая "ауди" и
"волжанка", на спидометре которой значился пробег в пятьсот километров.
- Как видите, все машины в целости и сохранности, - с гордостью сказал Самуил Абрамович. - Я
позаботился, чтобы дачный участок был под особой охраной. Правда, это мне вылилось в копеечку...
Я сделал вид, что не понял намека. Вот жук! Хочет сделать деньги даже из воздуха. А ху-ху не хо-хо. Мне
тоже бабки нужны. Иначе я не приперся бы в свою родную тьмутаракань ни за какие шиши.
- Я так понимаю, вы накинули глазом на "мерседес", - сказал я грубым тоном, как топором отрубил.
- Вы очень проницательны. Это делает вам честь...
На лице Самуила Абрамовича появилась улыбка чеширского кота. Да-а, хитер, курилка... И губа у него не
дура. Интересно, на какую сумму он хочет меня обуть при покупке "мерса"?
- Сколько? - спросил я напрямик.
Самуил Абрамович на мгновение замялся, посмотрев в мои хищно прищуренные глаза, но все-таки ответил,
назвав просто смехотворную цену.
- Умножьте предложенную вами сумму на три - и по рукам, - сказал я, нахально ухмыляясь.
- Что вы такое говорите!? - изобразил испуг Самуил Абрамович. - Это же сумасшедшие деньги!
"Только не для вас, любезнейший", - подумал я с иронией, но молвил другое:
- Так ведь и машина не подержанные "жигули", а "мерседес", которому от силы два года.
- Нет, нет, это невозможно... - заныл мой собеседник.
Ладно, хрен с тобой, дражайший Самуил Абрамович, твоя взяла. Все равно деньги сейчас нужнее, чем эта
железяка цвета "металлик".
Да и "мерс", при наличии красавицы-"ауди", для меня, в принципе, лишний. Хорошая машина, ничего не
скажешь, но больно уж дорога в техническом обслуживании. Мне точно не по карману.
- Ладно, только из благодарности, что вы не поленились разыскать меня для получения наследства, я
готов уступить треть полученной от умножения суммы. И это все, последний рубеж.
Самуил Абрамович хотел было снова затеять волынку с торгом, но, взглянув на закаменевшие черты моего
лица, хмуро кивнул и с горечью в голосе сказал:
- Вы просто разоряете меня... Ладно, где наше не пропадало. Придется отдать последние деньги. Что ж,
договорились.
- Вот и ладушки.
Я едва не заржал, глядя на то, как Самуил Абрамович изображает убитого горем человека. Артист...
Наверное, он и впрямь классный юрист, если валяет Ваньку даже в тот момент, когда ему в карман упали
почти что с неба как минимум двадцать штук "зеленью".
Спустя полчаса мы уже ехали в направлении города.
Глава 7.
С формальностями мы покончили быстро. Остальные вопросы - с инвентарным бюро и ГАИ - Самуил
Абрамович взял на себя. Естественно, не бесплатно. Он просто не мог видеть, как из его рук уплывает
неплохой куш.
Пришлось мне, скрепив сердце, раскошелиться. Но все равно я был доволен.
Во-первых, у меня осталось вполне достаточно денег, чтобы расплатиться с долгами и безбедно прожить как
минимум полгода (даже если я больше ничего не получу), а во-вторых, я был уверен, что Самуил
Абрамович со своими связями решит мои проблемы эффективно и в сжатые сроки.
Возвратившись в гостиницу, я первым делом забежал в буфет, где и поужинал, отдав должное превосходной
украинской колбасе, поджаренной в микроволновке. Она была, как мне сообщили, изготовлена частником и
имела восхитительный вкус.
Запахи чеснока, душистого перца и других специй кружили голову, и тающая во рту колбаса напомнила мне
о моем далеком детстве, когда еще была жива бабушка. Она проживала в деревне, и меня отправляли туда
на лето.
Зная о моих вкусовых пристрастиях, бабушка первым делом доставала из погреба керамическую макитру, в
которой под толстым слоем свиного жира лежали кольца домашней колбасы. А потом начинался пир.
Бабушка ставила на стол крынку холодного цельного молока, и я, с куском колбасы в одной руке и с
краюхой еще горячего черного хлеба, испеченного на капустном листе в русской печи, в другой буквально
погружался в нирвану.
Это был самый прекрасный момент в моей тогда не очень сытой, но вольготной жизни...
Облизываясь от удовольствия, как сытый кот, я поднялся на свой этаж и уже хотел войти в номер, как вдруг
где-то внутри сработала пружина, и прозвенел короткий, но резкий звонок "Тревога! Опасность!"
Озадаченный и немного напуганный этим мистическим предупреждением, я застыл возле двери с ключом в
руках и отвисшей челюстью.
Что касается опасности, то здесь не нужно было меня предупреждать. Я целый день ходил и оглядывался.
Но кто может быть в номере? Неужели еще один киллер?
А на то, что там кто-то находился, я мог бы заключить пари с кем угодно. Мое предположение было на
уровне подсознательных реакций, но я чувствовал всеми фибрами своей души, что от номера исходит какаято
угроза.
Она просачивалась наружу через крохотные щели, словно отравляющие газы, и мне на какой-то миг даже
стало тяжело дышать.
Нет, ну это уже чересчур! Какая сволочь и за что хочет меня замочить!?
Я не стал испытывать судьбу. Еще не сообразив, что мне делать дальше, я побежал на цыпочках по
коридору и спрятался за дверью, которая вела на лестницу. Ковровое покрытие приглушало звук шагов, и я
питал надежду, что тот, кто засел в моем номере, меня не услышал.
Лестница была безлюдна. А кто по ней пойдет? Нынче люди стали ленивыми, ноги бить не любят. Да и
зачем, если есть лифт.
Так что за дверью я был как в окопе.
Немного отдышавшись и успокоив пульс, я осторожно выглянул в коридор. Мой номер находился метрах в
двадцати от меня.
Никакого движения. Что же, будем ждать. Конечно, не исключен вариант, что меня пробила шиза, но, как
говорится, береженого Бог бережет. А сидеть в засаде мне не привыкать. Тем более, что у меня в кармане
целая пачка сигарет.
Устроившись поудобней - с таким расчетом, чтобы не сильно высовываться и чтобы при этом
просматривался кусок коридора возле моего номера - я закурил. Думать совершенно не хотелось, да и
мысли были пустыми и никчемными. Я был напуган и сильно зол.
Какое-то время ничего не происходило.
Я терпеливо ждал.
Мне почему-то казалось, что того (или тех), кто засел в номере, должны были предупредить о моем
появлении в гостинице. А поскольку я поднялся на свой этаж, но в номере не зашел, это должно было
насторожить моих противников.
Они должны что-то предпринять. Должны! И очень скоро. Ведь нынче терпение не в моде и не входит в
обязательный перечень добродетелей современных людей. Это раньше можно было сидеть на печи и
терпеливо дожидаться светлого будущего.
А сейчас все куда-то спешат, начиная от политиков, готовых за пятьсот дней обустроить Россию и
перевести ее на капиталистические рельсы, и заканчивая бандитами и ворами все мастей и рангов, вплоть до
так называемых олигархов, старающихся как можно быстрее любыми правдами и неправдами нажить себе
капитал и смайнать за бугор.
Ну прямо тебе какой-то вселенский понос, против которого бессильны любые лекарственные средства. За
исключением пули...
Увы, я оказался прав. Не прошло и часа, как в коридоре появился некий гражданин.
Сначала он прошелся туда-сюда с глубокомысленным видом (мне пришлось срочно ретироваться на
четвертый этаж, когда он подошел к двери, за которой я прятался), а затем этот "мыслитель" направился к
моему номеру, в котором и исчез - будто прошел сквозь стену.
Пробыл он там недолго. Наверное, инструктировал своего сообщника (или сообщников). Скорее всего, он
был каким-то начальником, судя по его уверенной походке и брезгливо-высокомерному выражению лица.
Такие типы нередко встречаются среди ментов среднего и высшего звена, считающих себя вершителями
человеческих судеб.
Впрочем, на просторах СНГ так оно и есть. Нынче правит бал мент "в законе". И попробуй пикнуть против
этих "защитников правопорядка" - сожрут с потрохами.
О, времена, о, нравы...
Тип спустился вниз на лифте, а я остался в полной растерянности в своем "окопе". И что мне теперь делать?
В номере засада (какие могут быть в этом сомнения?), внизу меня тоже поджидали. Вызвать наряд
милиции?
Это можно, но нежелательно. Мне совсем не хотелось засветиться по полной программе; по крайней мере,
до той поры, пока я не получу от Самуила Абрамовича все необходимые документы. Начнется
разбирательство, а это такая тягомотина, что и врагу не пожелаешь.
Оставалось два наиболее подходящих варианта: слинять по-тихому (но как, каким образом!?) или
перекантоваться до утра в другом номере. Эх, почему сейчас на дежурства не Галюня! Мы бы этот вопрос
утрясли мигом.
Но она уже ушла домой, а я остался на растерзание каким-то неизвестным недоброжелателям. Вот
незадача...
А может, достать ствол из тайника и разобраться с теми, кто засел в номере, так, как меня учили? При этой
мысли я даже зуд ощутил в руках.
Увы, увы... Это, братец, не Афган, а ты уже не спецназовец ГРУ. Что если меня поджидают в номер
сотрудники милиции? Это вполне может быть, вспомнил я свои соображения, закончившиеся сменой
кровати.
Тогда получится такая катавасия, что мало не покажется.
Блин! Куда не сунешься, везде тупик. Хоть в петлю лезь. Я бы мог, конечно, переночевать и на лестнице, -
кто по ней ходит ночью? - но боялся, что мои противники, еще немного подождав безо всякого результата,
надумают проверить места, где можно укрыться.
Нет, мне нужно любыми путями пробраться в какой-нибудь номер. Это тоже не ахти какое убежище, но
только в том случае, если мне на хвост сели менты.
С какой стати? Впрочем, как говорится, был бы человек, а соответствующая статья, чтобы отправить его на
тюремные нары, в уголовном кодексе найдется. До одиннадцати, когда законопослушные граждане должны
лежать в постели (то есть, по идее, их не положено беспокоить), еще час, а за это время можно запросто
проверить все этажи.
А что если залезть на крышу и попробовать уйти по пожарной лестнице? В поисках сбежавшего киллера я
поднимался на верхний этаж и видел там люк в перекрытии, но он был заперт на амбарный замок.
Загоревшись спонтанной идеей, я быстро поднялся по лестнице на последний этаж гостиницы, но меня
постигло жестокое разочарование. Чтобы справиться с замком, нужно было иметь или ключ, или
качественную отмычку, или кувалду.
Представляю, какой поднялся бы переполох, займись я сокрушением железного монстра подручными
средствами...
Удрученный неудачей, я спустился на пятый этаж и, чтобы не торчать на лестнице, решил немного посидеть
на диване в уголке для отдыха. Такие холлы, уставленные кадками с декоративными растениями и цветами,
были на каждом этаже.
Но в этом, как я успел заметить, не было ни телевизора (а значит, отсутствовали и телеманы, готовые
пялиться в ящик с утра до позднего вечера без перерывов), ни верхнего света. Горел только один
маломощный плафон, который почти ничего не освещал, потому что его закрывал большой фикус.
Я мягко и неслышно, как существо из породы кошачьих, подошел к дивану и сел. Мне показалось, что он
свободен, так как там, где стоял диван, была самая густая тень. И только когда подо мной скрипнули
диванные пружины, я почувствовал чье-то присутствие.
Не скажу, что мое сердечко не екнуло. Я едва сдержал кулак, уже готовый обрушиться на голову пока
невидимого человека, тоже облюбовавшего диван неизвестно с каких побуждений. Черт побери, что
творится с моими нервами!?
- У вас не найдется сигаретка?
Женский голос, раздавшийся рядом, - мои глаза все еще не привыкли к полумраку, и я пока не видел
соседку - подействовал на меня как теплый душ на замерзающего человека. Я мгновенно расслабился и
обмяк.
Слава тебе Господи... что это не киллер.
- Найдется...
Я достал пачку "мальборо" и чиркнул колесиком зажигалки. Пламя на мгновение вырезало из темноты
довольно симпатичное девичье лицо, и я едва не ахнул от изумления.
Мама моя родная! Рядом сидела та самая девица-"грызун", которая ехала со мной в одном купе! И она,
оказывается, курит!
Ни фига себе, встреча на Эльбе...
- Вы... здесь кого-то ждете? - запинаясь, неуверенно спросил я, после того, как справился с изумлением.
- Да.
- Не смею спросить, кого именно...
- А вы спросите.
- Считайте, что я это уже сделал.
- Я жду мужчину. Любого, с кем можно провести вечер... только без всяких там глупостей.
Вот теперь я уже не сомневался, что это моя попутчица, а не фантом, принявший ее облик.
- Тогда считайте, что вы уже нашли его.
- Неужели? - Она засмеялась странным скрипучим смехом.
Эй, да ведь она здорово навеселе! Похоже, эта тихоня и грымза, выйдя в свободное плавание, решила
отвязаться по полной программе. Что ж, и такие ситуации бывают. Свобода пьянит, сводит с ума,
расковывает и подталкивает на поступки, которые никогда не совершишь в здравом рассудке.
- Точно.
- Ну что же, я рада.
- У вас есть программа вечера?
- Скажем так - эскиз программы.
- Я так понимаю, вы хотите, чтобы мы спустились в ресторан...
- Ни в коем случае. Я уже там была. Примитив. Провинция.
- Согласен, - не стал я спорить. - Тогда, может быть, пойдем в мой номер?
Я сделал и первое, и второе предложение не без задней мысли. Мне была хорошо известна
противоречивость женщин. Если ты хочешь добиться от женщины какого-то конкретного поступка,
предложи ей нечто с точностью до наоборот. И все будет тип-топ.
- Хорошо, пойдем в номер. Только ко мне.
- Как скажете. Слушаюсь и повинуюсь, мадам.
- Мадмуазель, - жестким голосом поправила меня девушка.
- Пардон. Во всем виновата эта темень. Я вас почти не вижу.
- Я тоже не разглядела вас, как следует... А, какая разница! Ну, что же вы сидите? Пойдемте.
Ее номер был на этом же - пятом - этаже. Он оказался похожим на мой, как две капли воды. Вот только
ремонтировали его в последний раз за царя Гороха.
Единственным приятным исключением из общего мрачноватого колорита была импортная двуспальная
кровать (?), застеленная пестрым шелковым покрывалом.
- Что мы будем пить? - спросила девушка, открывая холодильник.
- Мне все равно.
- И мне тоже...
Она достала бутылку шампанского и коньяк. Поставив бутылки на стол, девушка сделала еще одну ходку к
холодильнику и принесла шоколадку, сыр и лимон, уже порезанный на дольки.
- Откройте шампанское, - попросила она.
Я беспрекословно выполнил ее просьбу. Но себе налил коньяк. Он был не ахти какого качества, но на
безрыбье и рак рыба.
Девушка опрокинула в рот свой бокал одним махом. Лихо, подумал я. Она что, алкоголичка? Или у нее
какие-то личные проблемы, в которых без поллитры не разберешься?
- Вас мучает одиночество? - спросила девушка.
- Вы угадали.
- Ах, как я ненавижу одиночество! Налейте еще...
Второй бокал пошел вдогонку за первым. Я старался не отставать. Мои приключения продолжались, но они
имели уже более приятный характер. И главное - я все-таки оказался в относительно безопасном месте.
- Как вас зовут? - спросил я, спохватившись, что мы еще не успели познакомиться.
- Что? А... Илона.
- Стив...
Она безразлично кивнула, углубившись в свои мысли. По-моему, девушка не услышала, что я сказал. И еще
одно - она меня не узнала! Интересный экземпляр...
- Вы в командировке? - задал я вопрос, чтобы хоть как-то оживить нашу беседу.
- Можно сказать, что так... - ответила Илона и неожиданно рассердилась. - Черт возьми! - воскликнула
она. - Ну почему я такая дура!? Почему мне не везет?
- Извините за нескромность... - начал я осторожно - Но в чем именно вам не везет?
- В любви.
Это слово Илона произнесла с таким выражением, будто в этот момент проглотила порошок горькой хины.
Похоже, мои дорожные наблюдения и выводы в отношении девушки оказались верными.
- Эка невидаль... - Я улыбнулся. - То же самое может заявить добрая половина молодых людей и почти
все семейные. Любовь - категория абстрактная. Она как госпожа Удача, у которой волосы растут не по всей
голове, а только спереди. Успел схватить ее за этот чубчик - и ты выиграл. Не успел - пеняй сам на себя.
Любовь и удача - это миг.
- Вот я сегодня и пыталась поймать... этот самый миг.
- Я так понимаю, у вас получилось дупель пусто.
- Правильно понимаете. Приперлась, дура, за тридевять земель искать Ивана-царевича, а нашла дурака...
и вообще ничтожную личность.
- Даже так... - Признаюсь, я был удивлен. - Неужто вы клюнули на брачное объявление?
- Мой вариант еще хуже. Я познакомилась с ним по Интернету. Ах, какие он письма мне писал, дажи
стихи кропал, какими красками расписывал наше совместное будущее... Чмо чаморошное!
- Ну, если он писал стихи, то это значит, что ваш, скажем так, избранник человек не бесталанный.
- Избранник! - фыркнула Илона негодующе. - У рубахи воротник засаленный, на брюках, там где
колени, пузыри, волосы не мыты и не чесаны как минимум две недели, а под ногтями грязь. Я сказала ему,
чтобы он со своими "талантами" катился к чертям собачьим.
- Не переживайте так сильно. Вы очень симпатичная девушка, у вас все еще впереди.
- Глупости, - сказала она устало. - Нет у меня впереди ничего, кроме работы. И карликового пуделя
Элдика.
- Вы любите собак? - Я поторопился сменить тему разговора.
- С чего вы взяли?
- Ну как же, у вас есть пудель...
- А... Есть. Ну и что?
- Как это - что? Нельзя иметь пса и не относиться к нему с любовью. Это аксиома.
- Вы такой наивный... Кто вам сказал, что это мой пудель? Он просто живет в моей квартире. Его
оставила подруга... на некоторое время. А сама уехала за границу - и с концами. С той поры она ни разу
даже не удосужилась позвонить. Что мне оставалось делать? Выбросить Элдика на улицу? Жалко. Вот я и
тяну эту лямку уже второй год. Ненавижу собак!
- По крайней мере, я теперь знаю, что вы добрая самаритянка. А это большой плюс в вашу пользу.
- Вы еще скажите, что моя доброта мне зачтется там...
Илона показала пальцем на потолок.
- Не исключено.
- Да ну вас!
Она махнула рукой, попыталась подняться и едва не грохнулась на пол, но я вовремя подхватил ее
подмышки.
- Я х-хочу... - Язык у нее начал заплетаться. - Я хо-чу спа-ать... - сказала девушка, запинаясь.
Когда я уложил Илону в постель, глаза у нее уже были закрыты. Да, видать, она здорово перебрала, хотя
поначалу это не было особо заметно.
Раздеть ее, что ли? - подумал я, стоя возле кровати. А ведь фигурка у малышки очень даже ничего... Стоп!
Никаких раздеть. Мне не нужны лишние заботы, их и так вполне достаточно.
Чего доброго, подумает с пьяных глаз, что я хочу ее изнасиловать, поднимет крик, прибегут люди, охрана, и
потом объясняй, что помыслы твои были чистыми и бескорыстными, а действия - сугубо нравственными.
Так недолго и статью за изнасилование схлопотать.
Я сел к столу и выпил еще немного - все, что осталось в бутылке. Мысли стали вялыми, сонными и мне
захотелось спать. Я посмотрел на часы и сокрушенно вздохнул - всего лишь начало второго. До утра еще ох
как много. Я почему-то не сомневался, что те, кто меня поджидают, должны к рассвету убраться восвояси.
Но как же хочется прилечь и вздремнуть... На стульях не уснешь, а кровать занята. Вернее, половина
кровати. Может, лечь прямо на пол?
Ну, это уже будет чересчур. Мне только и не хватало сыграть роль бездомного бомжа, который валяется, где
попало. Да и годы мои уже не те (не говоря уже о положении в обществе), чтобы грохотать костями на
голом полу.
Я снова обратил свой взор на кровать, где лежала, сладко причмокивая во сне, Илона. А ведь кровать
широкая, двуспальная, места для двоих вполне достаточно...
А, была, не была! Прилягу с краешку, авось, до утра и перекантуюсь на халяву. Будем надеяться, что сон у
Илоны крепкий.
Оставив включенным бра, я потушил верхний свет и нырнул девушке под бочок. Ее пышущее жаром тело
на какой-то миг разбудило во мне скабрезные мысли, но бог сна Гипнос не замедлил дать мне под дых и
унес меня в свои чертоги, построенные из мягкого лебяжьего пуха.
Проснулся я от того, что меня бесцеремонно спихнули на пол. Я открыл глаза и увидел над собой
разгневанный лик Илоны.
- Какой гад лег ко мне в постель!? - свирепо спросила она ничего хорошего не сулящим голосом.
Должен сказать, что в номере царил полумрак, а до кровати свет маломощного бра и вовсе не доставал. Так
что наши лица были похожи на маски с нарисованными белками глаз, и узнать их было затруднительно.
- Ша, подружка, пароход уже отчалил, - сказал я бодрым голосом и вскочил на ноги.
Илона резко отпрянула к стене. Похоже, она все еще была под мухой и забыла, где находится.
- Кто... кто вы такой!?
Нужно отдать ей должное - она не стала поднимать крик, как поступила бы на ее месте почти каждая
барышня, тем более, холостая и с пуританскими замашками. Я поторопился включить верхний свет.
- Илона, это я Стив.
- Стив? - Она глядела на меня широко открытыми глазами. - Стив... Не помню. Я вас не знаю. И вообще
- как вы оказались в моем номере!?
Ага, значит, процесс пошел, как любил говорить наш незабвенный болтун Горби, первый и последний
президент СССР, который теперь озвучивает мультфильмы. (Все-таки он нашел свое настоящее призвание).
Локализация места действия произошла, осталось последнее и главное - чтобы она узнала меня.
- Естественным путем - через дверь, - сказал я, приятно улыбаясь. - Вы сами меня пригласили.
- Я... вас... пригласила? - спросила она трагическим шепотом и с расстановкой.
- Да, я забыл сказать, что мы прекрасно провели время, пили шампанское и коньяк... беседовали...
- Господи! - простонала девушка, хватаясь за голову. - Наверное, в тот момент я просто сошла с ума.
- Отнюдь, - возразил я бодрым голосом. - Вы высказывали вполне здравые мысли и суждения. В вашем
лице я нашел прекрасного собеседника...
- И собутыльника, - с презрительной миной на раскрасневшемся лице и нотками раскаяния в немного
охрипшем голосе перебила меня Илона.
Я поймал ее взгляд - она смотрела в сторону стола, на котором, как гусар и профурсетка, стояли рядышком
две пустые бутылки.
- В некоторо
...Закладка в соц.сетях
