Жанр: Боевик
Наследство из преисподней
...т дождь - и
приготовить ужин.
- Да-а, подкрепиться не мешает... - мечтательно сказала Илона. - Опять грибная диета?..
- Перефразируя Шекспира, скажу: есть кое-что в природе из съедобного такое, что и не снилось нашим
мудрецам-диетологам.
- Что именно?
- Возможно, узнаешь, - ответил я коротко. - Но думаю, что не сегодня. А лучше бы этого никогда не
знать. Для начала убери вон с той площадки сухую траву.
Илона подчинилась беспрекословно. К тому времени, когда я нарубил лапника, место под шалаш было
готово. Мы соорудили его за полчаса.
- Ну и?.. - спросила Илона, когда наше временное жилище было готово.
- В смысле ням-ням?
Я весело ухмыльнулся.
- Стив, не надо со мной шутить на эту тему. Иначе я ночью перегрызу тебе горло и выпью твою кровь,
как вампир.
- Я подозревал, что тебя нужно опасаться. Но не до такой же степени. Ладно, ты убедила меня. Пойдем
на охоту.
- Не говори загадками. Какая охота?
- Обычная. Чтобы было что пожевать. Иди за мной...
И я направился к ручью.
Мы построили шалаш на возвышенности, среди молодого ельника - чтобы наше сооружение не так
бросалось в глаза. До обрывистого берега ручья было около сотни метров, что создавало определенные
неудобства, но повышенная влажность почвы не позволяла расположиться на ночлег поближе к воде.
На берегу я быстро разделся и залез в ручей. Вода была мутной, но теплой. Илона смотрела на меня
удивленными глазами.
Мое внимание сразу привлекли глинистые обрывы. Еще с детства я знал, что в них есть норы, в которых
прячется разная водяная живность.
Первая же нора принесла мне удачу - огромный синевато-зеленый рак, щелкая клешнями, упал прямо под
ноги Илоне.
- Ах!
Илона подскочила на месте от неожиданности.
- Держи его, иначе удерет, - сказал я радостно.
Еще бы не радоваться - теперь я был уверен, что голодными мы спать не ляжем.
- Как держать? - спросила Илона. - Он кусается.
- Сделай из моей рубахи мешок.
Во второй норе мне попался карась, в третьей - еще какая-то рыбешка, четвертая нора оказалась пустой, в
пятой я снова наткнулся на колючие рачьи клешни...
Короче говоря, спустя час после начала моей "охоты" Илона едва таскала импровизированный мешок с
добычей.
- Все, баста... - Я вылез из воды и по-собачьи отряхнулся. - На ужин хватит. И позавтракать будет чем.
- Не верю своим глазам...
Илона с восхищением заглядывала в "мешок".
- Теперь, надеюсь, ты поняла, для чего нужны мужчины. А то у феминисток мужик что-то среднее между
инфузорией туфелькой и амебой.
- Не утрируй.
- Я всего лишь поднимаю проблему.
- Лучше подними свою рубаху с добычей, - смеясь, сказала Илона. - Я не дотащу ее до шалаша.
- Вот так всегда - кто работает, того и погоняют...
Перебрасываясь шутками, мы поднялись вверх по склону, и вскоре возле шалаша загорелся костер. Чтобы
его нельзя было заметить, я выкопал ямку и положил туда сухие дрова, которые давали мало дыма. А затем
посредине костра пристроил широкий плоский камень, который должен был исполнять роль жаровни.
Спустя еще полчаса выпотрошенная и почищенная рыбешка уже запекалась на камне в окружении красных
раков.
- Какая прелесть... - Илона судорожно сглотнула, глядя на нашу "жаровню". - А запах... У-у...
- Налетай, подешевело...
Я ловко переправил испеченную рыбу и десяток раков на большой лист лопуха, служивший нам блюдом.
- Только не очень быстро, - поторопился я с предупреждением. - Карась рыба вкусная, но костистая...
- Соли бы... - сказала Илона, съев одну рыбешку.
- Соль - это белая смерть. Ешь и думай, что ты на диете.
Насытившись, мы улеглись отдыхать прямо возле костра, задумчиво глядя на тлеющие уголья. Чтобы утром
не разводить огонь, я положил на камень-жаровню остатки своей добычи и теперь ждал, пока рыба и раки
дойдут до нужной кондиции.
Уже стемнело, и на небе проклюнулись звезды. Луна где-то бродила за дальними лесами, потому тени все
еще были черными, плотными, без серых полутонов.
Ни говорить, ни думать не хотелось. Казалось, что наступила та самая бесконечность, которая обозначается
в математике лежащей ничком восьмеркой.
Скорость и время слились воедино, и мое тело стало длиною в мысль - несколько тысяч световых лет. Одна
моя часть была на Земле, а другая... ну, может, на Орионе или просто в созвездии Стрельца.
Это было восхитительное чувство. Атомы и молекулы моего тела пронизывали века и пространство, черные
космические дыры были моими глазами, таящими мудрость тысячелетий, кудри шевелил солнечный ветер,
а та субстанция, что называется душой, заполняла всю Вселенную.
Глава 17.
Наш сон был сном смертельно уставших людей. Мы бодрились, не признаваясь ни себе, ни тем более
товарищу по несчастью, что к вечеру уже не осталось никаких сил, но нельзя обмануть собственные нервы и
мышцы.
Когда я утром проснулся, то мне очень хотелось позвать кого-нибудь на помощь, чтобы помогли мне
разогнуться. Все мое тело казалось закостеневшим, будто ночью я заболел какой-то неведомой науке
разновидностью моментального остеохондроза.
Не лучше выглядела и Илона. Правда, она старалась не подавать виду, однако этот выпендреж стоил ей
немало усилий.
Да, годы добавляют мудрости (которая приносит мало радости), но лишают человека энергии, а значит и
жизненных сил. Я и впрямь казался себе аккумулятором, который забыли поставить на подзарядку.
Позавтракав остатками моего улова, мы замаскировали, как могли, кострище, развалили шалаш и двинулись
в путь. Но прежде, чем выйти на маршрут, я нашел самое высокое место на бугре и забрался на сосну, что
было отнюдь не легко.
Мне хотелось проверить кое-какие предположения.
Сидя на толстой ветке метрах в десяти над землей - а сердечко-то и впрямь не только стучит, но еще и
екает! - я внимательно вглядывался в ту сторону, откуда мы пришли.
Было раннее утро (мы выползли из шалаша едва начало сереть) и солнце только-только вынырнуло из-за
горизонта. Вокруг стояла та самая утренняя "тишь да гладь и божья благодать", о которой столько написали
поэты.
Да, это действительно красиво. Но мне любоваться природными красотами было недосуг. Я с тревогой
высматривал братков, лелея в глубине души надежду, что они повернули обратно.
Увы, моя надежда пошла ко дну, даже не поплавав в открытом море.
Они шли по обеим сторонам долины - маленькие, черные фигурки на зеленом фоне, как вша на платке.
Оказалось, что их больше, нежели я предполагал. Наверное, тем пятерым, что ехали в "джипе", прислали
подмогу.
Замысел бандитов был прост и бесхитростен. Когда пес потерял наш след, они поняли, что мы бредем по
ручью. А потому братки разделились, чтобы найти место, где мы вышли на сушу.
Мало того, они точно знали, что мы держимся долины, которая должна привести нас к бывшим
лесозаготовкам. Это был самый короткий маршрут, который вел в город.
Конечно, можно было свернуть направо или налево. Но тогда нам пришлось бы топать как минимум неделю
по лесам и болотам, чтобы добраться до какого-нибудь населенного пункта. И то если повезет.
А без запасов продуктов и соответствующего снаряжения, ни о каком везении не может идти речи.
- Ну, что там? - спросила Илона, когда я спустился вниз.
- Все то же, - ответил я неохотно.
- То есть?..
- Они жили дружно, но недолго... в общем, дальше не стоит продолжать. Это я уже говорил. Если мы
что-то не придумаем, нам хана. За нами идут две группы. Сколько там человек, я не смог посчитать.
Далековато.
- Как ты думаешь, они нас догонят?
- Трудно сказать. Все зависит от многих компонентов.
- Каких именно?
- Во-первых, от того, как будут соображать наши головы. Во-вторых, каким образом будет решаться
проблема с едой. И в-третьих, как у нас обстоит дело с силой духа. Есть еще кое-что, но это уже не столь
несущественно.
- А может, нам лучше сдаться?
- Какие проблемы... - Я пожал плечами. - Ты это сделать можешь. Вольному воля. Но мне такой вариант
не подходит. Меня настораживает настырность, с которой бандиты идут за нами. Если они кого-нибудь из
нас догонят, то вспомнят все - и мозоли на ногах, и то, что им пришлось спать на голой земле, и комаров,
которые кусаются немилосердно. Это если у них есть приказ доставить нас живыми.
- И все равно я не понимаю....
- Что ты не понимаешь?
- В твоих словах одни противоречия.
- Человек соткан из противоречий. Но в данном случае твоя мысль до меня не доходит.
- Знаешь, есть такое выражение - много шума из ничего?
- Слыхали, - ответил я осторожно.
- По твоим словам, за тобой охотятся потому, что ты не принял официальную версию смерти своего
друга (или приятеля) и начал собственное рассле6дование. Так?
- Так.
- Тогда скажи, на фига за тобой гоняться по лесам, при этом гробя дорогую технику и изматывая людей,
когда можно дождаться, пока ты вернешься в город, и взять тебя тепленьким прямо из постели безо всяких
лишних хлопот и расходов. Где логика? Только не говори, что те, кто устроил на тебя охоту, совсем тупые!
- А я и не говорю...
Разговаривая, мы споро отмеряли метры среди лесных зарослей. Мне очень не хотелось снова лезть в ручей
и я решил, что нужно хотя бы на часок-другой облегчить себе путь.
Ведь совсем не факт, что ищейка сразу наткнется на наши следы. К тому же, она не может раздвоиться,
чтобы рыскать сразу по двум берегам ручья, который постепенно превращался в небольшую речушку.
- Вот потому я думаю, что ты темнишь, - сказала Илона. - Или что-то недоговариваешь.
- Ну, а если это так, что с того?
- Как что!? - возмутилась Илона. - Это твои разборки с бандитами, а не мои. Я тут ни при чем.
- Согласен.
- Нет, вы только посмотрите на него... Он согласен. Почему я должна из-за кого-то страдать!?
- Дорогуша, у тебя что-то с памятью не в порядке.
- Стив, не буди во мне зверя. Ты на что намекаешь?
- Я не намекаю, а говорю прямо. Я не тащил тебя за собой, ты сама напросилась. Мало того, я
предупредил, что прогулка на пленэр может быть опасной. Было такое?
Илона не ответила. Хмурясь, она топала позади, стараясь не ломать ветки кустарника, встречающегося по
дороге, и вообще поменьше следить.
Об этом я попросил ее, едва мы двинулись в путь. Ведь кроме чувствительного собачьего носа есть еще
человеческие глаза, и если среди бандитов находится опытный охотник, то нас можно найти и по следам.
Я шел и думал (в который раз): сказать - не сказать, сказать - не сказать... Наконец я решился. А что мне
было терять? Я ведь все равно не знал, за чем идет охота.
- Перестань дуться, - строго сказал я Илоне. - Ты, чай, не ребенок. И мы идем в одной связке. Нам нельзя
ссориться, иначе наши шансы на выживание будут близки к нулю.
- А я не дуюсь. Я злюсь. Ты водишь меня за нос.
- Понял. Для женщин вранье невыносимо. Они такие большие правдолюбы... Прости подлеца.
- Да ну тебя!..
- Ладно, слушай. Только запомни: после того, как я тебе все расскажу, мы станем словно близнецы,
помеченные одним клеймом. Если я останусь в живых, значит, и ты выживешь. Но вдруг меня закопают, то
ты будешь лежать рядом. Выбирай.
- Судьба уже сама все выбрала, - не без претензий на высокий слог ответила Илона.
- Ну не надо, не надо вмешивать в эти дела судьбу! - Я недовольно поморщился. - Нельзя все глупости,
которую совершает человек, называть судьбой. Это всего лишь шелуха, под которой скрываются зерна
истины. Мы много чего наворачиваем вокруг себя, бездумно и бездоказательно сетуя при этом на судьбу.
- С тобой дискутировать - что против ветра плевать, - снова надула губы Илона.
- Вот и не плюй.
Я посмотрел на небо и решительно повернул вниз, к ручью - пора путать следы, чтобы ищейке жизнь медом
не казалась.
- Что ж, раз ты так решила... - сказал я после некоторого раздумья. - Слушай...
И я поведал ей всю историю своих взаимоотношений с Зямой, а также высказал некоторые предположения,
возникшие у меня после встречи с Грачем.
- Вон даже как, - задумчиво сказала Илона.
В этот момент мы забредали в воду. Ручей уже не был мутным, а потому хорошо просматривалось дно, и
идти по воде было легко.
- Да-а, твой друг тебя здорово подставил... - продолжила Илона не без горького ехидства, шлепая по
мелководью.
- Зайди в воду глубже, - сказал я приказным тоном. - Иначе на дне останутся хорошо различимые следы.
А что касается моего так называемого "друга"... - Я кисло ухмыльнулся. - Да, похоже, он меня подставил.
Но я на него не обижаюсь. За все нужно платить. Это аксиома. И если я выживу в этой круговерти, то с
полным на то основанием скажу, что плата не была чрезмерной. Ну, а если нет... Тогда я буду разбираться с
Зямой в ином измерении, где другие критерии в отношении моральных и материальных ценностей.
- Хорошенькое дельце...
Задумавшись, Илона забрела в ручей по пояс, и течение потянуло ее на глубину.
- Дай руку! - попросила девушка, чтобы не нырнуть в воду с головой, так как она нечаянно попала в
глубокую промоину. - Спасибо. Ну, хорошо, допустим, он оставил что-то такое ценное, из-за чего и
разгорелся весь этот сыр-бор. Но ты-то здесь причем? Приезжий человек, который никоим боком не
причастен к делам... - как его? - ах, да, Зенона.
- Думаешь, я не задавал себе этот вопрос?
- И что?
- А ничего. Логику моих преследователей понять трудно, если не сказать - невозможно.
- Я думаю, в этом деле есть какая-то незамеченная тобой тонкость.
- Наверное, есть. Но попробуй разгадай замысел Зямы. Он все обставил в лучших традициях
детективного жанра. Зяма построил мне коварную ловушку. Но самое хреновое в этой истории то, что я до
сих пор не знаю, как выглядит эта ловушка, чем ее замаскировали и где она находится.
- Мы уже в нее попали, - сердито сказала Илона. - Так что какая разница, как она смотрится извне?
- Твою голову иногда посещают толковые мысли. Верно, теперь нам все это до лампочки. Наша главная
задача на данный момент не разгадывать ребусы, а любой ценой сохранить собственные жизни.
- Что весьма проблематично.
- Смотрю на тебя и удивляюсь...
- Чему?
- Твоему хладнокровию. Другая уже померла бы от страха. Или ее покинули бы силы - это часто
случается с женщинами в экстремальных ситуациях. А ты держишься как старый солдат, прошедший огонь
и воду.
- Твои слова - лучшее подтверждение мужского эгоцентризма. Женщина, по мнению мужчин - не
человек. Или, скажем точнее, - не совсем человек.
- Не утрируй. Я не про то говорю. Просто удивляюсь твоей выдержке и отдаю ей должное.
- Наверное, для того, чтобы меня подбодрить.
- И для этого тоже. Потому как все то, что было до сих пор - это цветочки. Ягодки нас ждут впереди.
Сейчас мы выберемся из ручья и резко возьмем вправо. Пойдем лесом.
- Зачем?
- Нас будут искать в долине. Что, в принципе, логично. Во-первых, долина выводит точно к бывшим
лесоразработкам, а значит и к старой дороге, во-вторых, здесь течет ручей, то есть вода, без которой нам
придется туго. Попробуй в незнакомом лесу найти источник...
- Выходит, нам придется сделать крюк?
- И немалый.
- Но тогда мы сможем выйти в места обжитые не через сутки, как ты обещал, а позже.
- Да, нам придется задержаться. Увы. Но только так мы сможем уйти в отрыв и запутать следы.
- А может, они повернут обратно? - с надеждой спросила Илона. - Ведь сейчас бандиты идут за нами
больше по инерции, нежели повинуясь голосу здравого рассудка. Не думаю, что они нашли наши следы.
- Назад они не повернут, чтобы ни случилось. Это я могу гарантировать.
- Откуда такая уверенность?
- Они знают, что мы посетили скит.
- Ну и что с того?
- А то, что этим браткам было приказано во чтобы то ни стало перехватить нас на обратном пути. Но
им не повезло, что пошел дождь и их хваленый "джип"-вездеход застрял. В противном случае нам уже
вставляли бы во все места раскаленный паяльник.
- Зачем?
- Наивный вопрос... Я мог бы ответить, что из любви к своей бандитской "профессии". Жестокость
нужно тренировать так же, как и остальные человеческие качества. Но тут дело в другом - они думают, что
тайник находился в ските и мы сейчас несем ЭТО с собой. Или, по крайней мере, куда-то его перепрятали.
Вот и весь сказ. Как говорится, "а ларчик просто открывался".
- Тогда они точно от нас не отстанут.
- Ни при каком раскладе. Эх, сейчас бы снайперскую винтовку с оптикой...
- Или ковер-самолет, - иронично сказала Илона.
- Не люблю прагматиков. Ты что, не веришь в чудеса?
- Нет.
- А напрасно. Если очень сильно захотеть чуда, оно обязательно случится.
- Чушь! - фыркнула Илона. - У тебя что, ум за разум начал заходить? Или ты просто поддерживаешь
разговор, чтобы не скучно было отмерять километры?
- Ты меня не поняла. Речь идет о чуде земном, вернее - приземленном. Фантастика и сказки не проходят.
И чудо должно быть изначально добрым, а также не затрагивающим интересы других людей.
- Например?
- За примером ходить далеко не надо. Думай - только усиленно думай! - что мы спасемся, внутренне
настраивай себя на это, и поверь мне, так оно и будет.
- Ты низводишь чудо до примитивных желаний. В моем понятии это совсем другое.
- Хочешь жить вечно, быть всегда молодой и владеть большими богатствами?
- А хотя бы. Но я уточню постановку вопроса: хочу жить долго, счастливо и быть богатой.
- Этот вариант возможен. Если только отбросить мечту о богатстве.
- Чем тебе богатство помешало?
- Практически любой очень богатый человек нажил свое состояние нечестным путем. А значит, он
обидел большое количество людей - прямо или косвенно. Или одного, двух, трех - неважно скольких.
Поэтому настоящего чуда ему не дождаться. То, что он все же может получить, не более чем обманка,
фантом. Который в конечном итоге превратится в монстра и сожрет его вместе с семьей и потомками.
- Что-то я не видела массовых захоронений нуворишей.
- Не надо иронизировать. Все гораздо сложнее, чем тебе кажется. Кроме физической, есть еще моральная
смерть. Дети богачей, их внуки, правнуки и так далее вырождаются, становятся уродами, дебилами,
наркоманами, алкоголиками, кончают жизнь самоубийством или ведут такой образ жизни, что их никак
нельзя назвать нормальными людьми. Это факт. Можешь почитать биографии американских
мультимиллионеров.
- Убедил. Но все равно я хочу чуда.
- Чисто женская логика. Единство и борьба противоположностей. Диалектика. Все по Марксу.
- Не путай божий дар с яичницей, - дерзко ответила Илона.
- Интересно, откуда у тебя такая лексика? С виду вполне благовоспитанная барышня, а на самом деле
хулиганка. Знаешь, я здорово ошибся, увидев тебя в вагоне.
- И в чем состояла твоя ошибка?
- В том, что моя классификация человеческих типов на это раз дала сбой.
- Надо же... - Илона ехидно хохотнула. - Новый Ломброзо нарисовался. Между прочим, я тоже по
отношению к тебе дала маху.
- То есть?..
- Думала, что встретила пьянь-рвань подзаборную, а ты оказался вполне приличным человеком.
- Ну, спасибо на добром слове. Теперь я, окрыленный твоим благорасположением, обязательно выведу
тебя из лесу и спасу от бандитов.
- Не говори гоп...
- Между прочим, мечтать не вредно. А если серьезно, то нужно добавить ходу. Мы плетемся, как старые
клячи.
- Кстати, я уже проголодалась.
- Тогда внимательно смотри под ноги. Нам теперь придется рассчитывать в основном на подножный
корм, сиречь, на грибы и ягоды. Охотиться на какую-либо живность недосуг.
- С чем охотиться, с дубиной?
- А что дубина? Вполне приличное оружие в умелых руках. Наши предки с дубиной на зубров ходили.
Между прочим, у нас есть почти что томагавк - отличный топор. Им можно завалить даже лося.
- Я представляю... -
Илона громко, с вожделением, вздохнула.
- Что именно?
- Поджаренную на свежем свином сале лосятину. И чтобы жаркое было присыпано сверху лучком. Это
такая прелесть...
- Не трави душу. А то у меня тоже слюнки потекли. Думай о чем-нибудь другом.
- Пытаюсь. Не получается.
- Ты как солдат из одного пошлого анекдота советских времен.
- Расскажи. Только без... ну сам понимаешь, без чего.
- Понял. Рассказываю с купюрами. Старшина спрашивает "Рядовой Петренко, о чем вы думаете, глядя
на кирпич?" Он надеялся, что его подчиненный заведет речь о стройке и тогда можно будет перевести речь
на строительство социализма и прочитать всему взводу лекцию об экономике, которая должна быть
экономной. А солдатик ему с тоскливым вздохом и отвечает мечтательно: "Все о ней, товарищ старшина,
все о ней, об этой самой..."
- Фу, как грубо и непристойно!
- Так ведь это и есть солдатский юмор. Грубый, примитивный - да, но бьющий не в бровь, а в глаз...
Мы болтали, а ноги делали свое дело.
Не успели мы оглянуться, как солнце вскарабкалось в самый центр голубого купола, опрокинутого над
землей, и начало жечь немилосердно. Очень хотелось пить, - даже больше, чем есть - но вокруг не было и
намека на воду.
Поэтому, стиснув зубы и стараясь не думать о животворящей влаге, мы шли и шли, все дальше углубляясь в
лесные заросли, которые местами были и вовсе непроходимыми.
Илона рухнула на землю и сказала:
- Все. Я больше не могу. Меня уже ноги не несут.
- Ты права. Мы здорово устали. Поэтому сделаем большой перекур. А заодно и пообедаем, чем Бог
послал.
- И что же он нам послал? - спросила Илона с сарказмом. - Десяток червивых грибов?
- Да, грибы, конечно, не очень... - Я перебирал свою грибную добычу. - Но голод не тетка, а маленькие
червячки можно в расчет не принимать. Их не так уж и много.
- Фи! - брезгливо поморщилась Илона.
- Кому "фи", а кому обед, - буркнул я, разводя маленький костерок. - Не нравится - не ешь. Но я не
буду тащить тебя на закорках, это ты должна уяснить сразу.
- Удивил... - фыркнула Илона. - Я всегда знала, что настоящие мужики повывелись.
- Кто бы спорил, а я не буду. Мало того, женщины их настолько достали, что некоторые представители
так называемого сильного пола даже решились на смену пола хирургическим путем. Чтобы таким образом
замаскироваться среди вашего брата и не попасть под каток тотальной феминизации общества.
- Где ты учился казуистике?
- Жизнь всему научит. Даже приемам защиты от женской экспансии. Вот ты говоришь, что настоящие
мужики повывелись. А кто этому способствовал?
- Уж не женщины ли?
- Ты сама это сказала. Конечно, женщины. Мужчина чувствует себя человеком только в странах Востока.
Но, думаю, чума цивилизации, имеющая женское лицо, скоро и туда доберется. И тогда снова воцарится на
земле матриархат. Как там великий русский поэт Некрасов сказал: "Вот только в пору эту прекрасную жить
не придется ни мне, ни тебе". И слава Богу. Я, например, не имею ни малейшего желания дожить до такого
маразма. Если переврал слова стихотворения, извини - в школе я учился не ахти как.
- Оно и видно. Некрасов говорил это совсем по другому поводу.
- Все, шашлык готов, - решительно прервал я нашу дискуссию. - Кушать подано.
К моему удивлению, Илона безропотно взяла прутик с нанизанными на него грибами и начала уминать их
так, что за ушами трещало.
Я хотел сказать "Вот видишь, с червячками даже вкуснее", но вовремя прикусил язык. В конце концов,
шути, парень, да знай меру...
Конечно же, после столь легкого, с позволения сказать, обеда наши желудки лишь раззадорились.
Желудочный сок буквально бурлил, требуя добавки; он готов был переварить даже жареные гвозди. Да где
их возьмешь?
Оставив Илону бороться с усталостью и голодом в одиночку, я начал нарезать круги по местности, стараясь
не сильно удаляться от центра, где находился уже потухший костер. И наткнулся на заросли лесного ореха.
Это была несомненная удача. Фундук имеет большую калорийность, что для нас было просто неоценимо.
Я позвал Илону, и мы с жадностью стали набивать животы сладкими на вкус ядрышками лесного ореха.
Насытившись, мы еще наполнили и карманы - про запас. Довольные и повеселевшие, мы продолжили наш
путь, стараясь отыскать ложбины и яры, где могла быть вода.
Но наши поиски не увенчались успехом. И вскоре нас начала мучить жажда. Илона страдала молча, крепко
стиснув зубы, а я жевал древесный листок, посылая импульс в мозг, что это огурец или что-то вроде того -
короче говоря, овощ с большим содержанием жидкости.
До поры до времени мне удавалось обманывать свои ощущения, однако жаркий день высасывал жидкость
через поры кожи, как пиявка, и кровь постепенно начала сгущаться. Нужно было или прилечь в тенечке,
чтобы не растрачивать энергию, и ждать прохладной ночи, или срочно найти источник.
- Придется поворачивать к долине, - сказал я нехотя, когда мы присели отдохнуть.
- Да... Там вода... - Илона сумрачно кивнула. - А стоило ли нам давать такой крюк? Бесполезная трата
времени и сил.
- Ошибочка вышла, гражданин начальник. Простите. Я все отмерял на свой аршин. И признаюсь, я
думал, что мы сможем найти воду по пути. Увы, нам не повезло... Скажу прямо: я могу продержаться без
воды еще сутки. Но ты - вряд ли. Вот в чем загвоздка.
- Если ты сможешь, то и я смогу.
- Не надо хорохориться. Должен тебе сказать, что держишься ты молодцом. На удивление. Но на такие
...Закладка в соц.сетях
