Жанр: Триллер
Час волка
...екунд пристально смотрел на него, потом дотянулся
до своего серебряного кофейника и налил еще кофе.
На лице Сэндлера промелькнуло беспокойство.
- Думаете, я шучу? Это далеко не шутка, мой друг. Я действительно
собираюсь вас убить, и будет ли ваша смерть быстрой или медленной
- зависит от вас.
Тональность перестука колес поезда внезапно изменилась. Майкл
выглянул в окно. Они проезжали через мост, пересекавший широкую темно-зеленую
реку. Его внимание привлекла изумившая его деталь ландшафта.
Над деревьями виднелись башни и башенки большого сооружения, с
расстояния, наверное, в полмили. На счет него сомнений быть не могло:
это был "Рейхкронен".
- Да, это - гостиница,- сказал Сэндлер, правильно оценив реакцию
барона.- Мы кружим последние три часа вокруг Берлина. И будем продолжать
кружить, пока не окончится охота.
- Охота?
- Именно.- Улыбка вернулась к Сэндлеру; он опять был в своей тарелке.-
Я собираюсь охотится на вас по всему поезду. Если вы сумеете
добраться до локомотива и три раза потянуть за свисток прежде чем я
вас поймаю, ваша смерть наступит быстро: от пули в мозг. Если, однако,
я поймаю вас прежде, чем вы туда доберетесь, тогда...- он пожал
плечами.- Выбор будет за охотником.
- Да вы сумасшедший!
- О, вот и эмоции! - Сэндлер захлопал в ладоши.- Давайте попробуем
выдавить из вас немного чувств! Давайте же, вы что, не можете
пролить немножко слез? Может, немного мольбы? Будет ли польза, если я
скажу, что с последнего, на кого я здесь охотился, я снял кожу? Это
был враг Гиммлера, поэтому кожу я отдал ему. Я полагаю, что он вставил
ее в рамку.
Из кухни вышел Хьюго, прикатив тележку, на которой был их завтрак.
Он поставил перед Сэндлером блюдо с мясом, затем перед Майклом
поднос, на котором лежали три сырых яйца.
- Вы меня изумляете, барон! - сказал с ухмылкой охотник на крупную
дичь.- Не знаю, как вас понимать!
Пульс у Майкла зачастил, в горле слегка пересохло, но он был далеко
не испуган. Он выглянул из окна, наблюдая, как мимо пролетают
дома и заводы.
- Сомневаюсь, что Чесне понравится то, что меня выкрали,- холодно
сказал он.- Или ее вы тоже выкрали?
- Конечно, нет. Она все еще в "Рейхкронене", как и ваш камердинер.
Чесна ничего не знает и никогда не узнает.- Он взял острый нож и
стал резать свой ростбиф. Внутри мясо было почти красным, кровь сочилась
на блюдо.- В данный момент, должно быть, на реке ведутся поиски
вашего тела. Два человека должны были заявить, что видели, как вы гуляли
по берегу реки после того, как вышли из Бримстонского клуба. К
несчастью, похоже было, что вы несколько перебрали. Вы шатались и отказывались
вернуться в гостиницу.- Сэндлер прожевал кусок ростбифа и
запил его кофе.- А берега реки бывают очень предательскими, барон.
Вам не следовало прогуливаться там в одиночку.
- Уверен, что кто-нибудь видел, как я выходил вместе с вами.
- В такой толпе? Не думаю. Однако, значения это не имеет. Я получил
разрешение полковника Блока забрать вас; он хочет, чтобы вы женились
на Чесне, не больше, чем я.
Так вот в чем дело, понял Майкл. Это вовсе никак не связано с
его заданием или с тем, что он тайный британский агент. Сэндлер и
Блок захотели, чтобы барон фон Фанге исчез. Было также ясно, что Сэндлеру
ничего не известно о судьбе сокола; он, вероятно, не имел времени
возвратиться в свои номера в гостинице, и не возвратится, пока
эта нелепая охота не окончится. Конечно, Чесна не поверит рассказу о
напившемся Майкле. Она поймет, что что-то случилось. Что она предпримет?
Впрочем, сейчас об этом думать не стоило. Его главной заботой
был улыбающийся человек, который сидел за столом напротив него, пережевывая
мясо с кровью.
- Я люблю Чесну,- сказал Майкл.- Чесна любит меня. Разве это не
имеет значения?
Он позволил, чтобы в его голос вкралась некоторая нервозность -
не стоило повышать бдительность Сэндлера.
- Ну, это вы напрасно. Чесна вас любит? Ну, и что из того? - Он
наколол на вилку еще один кусок мяса и положил его в рот.- Может, конечно,
быть, что она без ума от любви. Может, ей нравится ваше общество,
хотя не имею представления, почему. Как бы то ни было, Чесна
иногда позволяет своему сердцу управлять головой. Она - фантастическая
женщина: красива, талантлива, благородна. И, кроме того,- сорвиголова.
Вы знаете, что она летает на собственном самолете? В одном из
фильмов, выпущенных ею, она сама проделывала фигуры высшего пилотажа.
Она - чемпион в плавании, и, могу вам сказать, из винтовки стреляет
лучше, чем многие мужчины, которых я встречал. Она неуступчива тут,-
он тронул себя за голову,- но сердце у нее женское. Она и раньше затевала
неосторожные любовные дела, но никогда не заговаривала о
замужестве. Я немного разочарован; я всегда считал, что она лучше
разбирается в людях.
- Вы имеете в виду, что вам не нравится то, что Чесна выбрала
меня вместо вас?
- Выбор Чесны не всегда разумен,- сказал Сэндлер.- Иногда ее
приходится подводить к правильному решению. Полковник Блок и я решили,
что будет лучше, если вы совсем исчезнете с горизонта.
- Что заставляет вас предполагать, что она выйдет за вас замуж,
если я умру?
- Я давно уже работаю над этим. Кроме того, для Рейха это будет
великолепная пропаганда. Двое американцев, избравших жизнь под знаменем
нацизма. А Чесна, кроме того, кинозвезда. Наши фото будут в газетах
и журналах по всему свету. Понимаете?
Майкл действительно понимал, не только то, что Сэндлер изменник
и убийца, но и что у него колоссальное самомнение. Даже если бы до
этого Майкл не планировал убить его, теперь это было бы окончательно
решено. Он взял пластмассовую ложечку, разбил скорлупу яйца, поднес
его ко рту и выпил его.
Сэндлер засмеялся.
- Сырое мясо и сырые яйца. Барон, вы, должно быть, родились в
конюшне!
Майкл съел таким же образом и второе яйцо. Вернулся Хьюго с графинами
яблочного сока для Майкла и Сэндлера. Охотник на крупную дичь
осушил свой стакан, но Майкл остановился, держа стакан у губ. Он ощутил
слабый, чуть горьковатый запах. Какой-то вид яда? Нет, запах не
был горьким. Скорее всего, в соке было лекарство. Снотворное, решил
он. Что-то такое, чтобы сделать его вялым. Он отставил бокал и опять
потянулся к кофе.
- В чем дело? - спросил Сэндлер.- Разве вы не любите яблочный
сок?
- Попахивает червями.
Он разбил скорлупу третьего яйца, вывалил в рот желток, надкусил
его, проглотил, желая как можно быстрее дать своему организму богатую
протеином пищу, потом запил его кофе. Рельсы свернули на северо-восток,
поезд продолжал свой путь вокруг Берлина.
- Вам не хочется отдохнуть в постели? - наклонился к нему Сэндлер.-
Хотя бы недолго?
- А какая в том польза?
Сэндлер заколебался, потом покачал головой. Глаза у него потемнели
и стали осторожными, и Майкл понял, что он ощутил что-то такое,
чего не ожидал. Майкл решил попробовать еще раз.
- Итак, у меня не очень-то много шансов, да? Как у таракана под
стальным кулаком?
- О, у вас есть шанс. Маленький.- Опять на лице Сэндлера не было
понимания. Чем бы ни был Стальной Кулак, Гарри Сэндлер ничего о нем
не знал.- Шанс умереть скорой смертью, да. Для этого надо всего лишь
добраться до локомотива прежде, чем я вас поймаю. Конечно, я буду вооружен.
Я захватил сюда свое любимое ружье. Вы, к несчастью, будете
безоружны. Но у вас будет на старте десятиминутная фора. Вас ненадолго
отведут в ваше купе. Потом вы услышите, как зазвенит будильник.
Это будет сигналом к началу гонки.
Он отрезал еще один кусок мяса, потом воткнул нож в остатки ростбифа.
- Нет никакого смысла пытаться спрятаться в вашем же купе или
пытаться удержать дверь. Я в таком случае просто быстрее поймаю вас.
И если вы полагаете, что сможете выпрыгнуть из поезда, то ошибаетесь.
В поезде есть солдаты, которые будут размещены между каждым вагоном.
А окна... ну, про них вы можете забыть.
Он кивнул Хьюго, стоявшему неподалеку в ожидании того, когда
можно будет унести тарелки. Хьюго стал запирать щиты на окнах. Вскоре
солнце оказалось запечатанным.
- Давайте же проведем с интересом это небольшое спортивное состязание,
а? - настаивал Сэндлер.- Вы сыграете свою роль, а я - свою.
Закрылся последний щит. Хьюго вынул ключ из своего жилета, чтобы
замкнуть его, и Майкл заметил под жилетом кобуру с пистолетом.
- Не вздумайте попытаться отобрать оружие у Хьюго,- сказал Сэндлер,
проследив взгляд Майкла.- Он восемь месяцев провел на русском
фронте, и при том классный стрелок. Есть какие-то вопросы насчет правил
дуэли?
- Нет.
- Вы и в самом деле изумляете меня, барон. Должен сказать, что я
предполагал, что к данному моменту вы будете на коленях. Но это доказывает
только одно: никогда не поймешь, что же у человека внутри,
верно? - Он ухмыльнулся во весь рот.- Хьюго, не проводишь ли ты барона
в его апартаменты?
- Да, господин.- Пистолет показался из кобуры и уставился на
Майкла.
Когда дверь в его купе закрылась, Майкл обнаружил, что здесь
произошли некоторые изменения. Зеркало, столик, белый кувшин и полотенце
исчезли. Из шкафа к тому же исчезла единственная пластмассовая
вешалка. Видимо, предполагалось, что осколки зеркала, кувшина или вешалки
могли послужить Майклу, чтобы сократить путь к неминуемому финалу.
Светящийся шарик в потолке был недоступен, хотя он ощущал уверенность,
что мог бы изобрести способ, как разбить его на куски. Он
уселся на постель, раздумывая, поезд мягко покачивался, колеса постукивали
по рельсам. Действительно ли ему нужно оружие, чтобы победить
Сэндлера в его собственной игре? Он так не думал. Он мог превратиться
в волка и быть готовым к действию, как только прозвенит будильник.
Но он не совершил превращение. Его чутье и восприятие и без того
были обострены до предела. Превращение могло дать ему только потерю
одежды. Он мог ходить на двух ногах, не как волк, и все-таки побить
Сэндлера. Единственной проблемой было то, что Сэндлер знал поезд лучше
его. Майклу нужно найти место для засады, и тогда...
Тогда тяжелое бремя отмщения за графиню Маргерит свалится с его
плеч. Он сможет наконец написать "конец" на этом печальном эпизоде
своей жизни, завершив вынужденную месть.
Он одолеет Гарри Сэндлера как человек, решил он. Руками, а не
когтями.
Он ждал.
Прошло, вероятно, часа два, в течение которых Майкл лежал и отдыхал.
Он стал теперь совершенно спокоен, умом и телом готов к действиям.
Раздался звонок будильника, дребезжащий звук. Он длился, быть
может, секунд десять, и ко времени, когда звон смолк, Майкл был уже
за дверью и двигался в сторону локомотива.
Глава 2
Солдат на стыке вагонов пихнул Майкла пистолетом, и Майкл проскочил
через дверь в тот вагон, где они завтракали. Солдат остался
сзади, дверь за спиной Майкла со скрипом захлопнулась.
Все металлические щиты были закрыты. Лампы в люстре светили слабо,
как и лампы вагона. Майкл пошел вдоль вагона, но остановился у
покрытого белой скатертью стола.
Тарелки убраны не были. В остатках ростбифа Сэндлера, был нож,
воткнутый ручкой вверх, так и предлагавший взять себя.
Майкл уставился на нож. Это была интересная ситуация: почему нож
все еще здесь? Ответ мог быть только один: Сэндлер ожидал, что он его
возьмет. А что произойдет, если он возьмет? Майкл осторожно коснулся
пальцем ручки ножа, пощупал вокруг него легкими касаниями и нашел то,
что искал. Тонкая, почти невидимая жилка провода была обернута вокруг
ручки. Она вела вверх, укрываемая полумраком помещения, к люстре над
головой. Майкл осмотрел осветительную арматуру. Там оказался маленький
хорошо спрятанный бронзовый пистолет, к его взведенному курку и
вела эта жилка провода. Он оценил угол направления ствола и понял,
что если бы он вытащил нож из ростбифа, курок сработал бы и пуля попала
бы ему в левое плечо. Майкл угрюмо усмехнулся. Вот почему его
оставили в купе на два часа. В течение этого времени Сэндлер и его
команда были заняты тем, что сооружали устройства вроде этого. Действительно,
десятиминутная фора в старте. Эта игра могла бы закончиться
очень скоро.
Он решил дать Сэндлеру кое о чем подумать, может быть немного
задержать его; отступил в сторону от направления стрельбы пистолета и
пнул ножку стола. Когда стол упал, нить дернулась, пистолет сработал
с громким резким звуком. Пуля выбила щепки из стенки розового дерева.
Майкл схватил нож и снова был изумлен: от него остался только бесполезный
обломок лезвия. Он снял пистолет с люстры, но уже знал, что
увидит. Он был рассчитан только на один выстрел.
Столько шума из ничего. Он выпустил пистолет из рук на ковер и
пошел через вагон. Однако шаги его замедлились, стали более осторожными.
Он выискивал натянутые проводки, растянутые по полу, в то же
время сознавая, что такой проводок мог внезапно зацепить его и за волосы.
У двери на кухню он задержался, остановив руку около ее ручки.
Наверняка Сэндлер рассчитывал, что он попытается открыть эту дверь,
чтобы взять то, что могло лежать за ней. Ручка двери была недавно начищена
и сверкала как обещание. Слишком просто, подумал Майкл. Поворот
этой ручки мог потянуть курок пистолета, нацеленного так, чтобы
разнести его сквозь дверь. Он отвел руку, отошел от двери и продолжил
движение. На следующей площадке между вагонами тоже стоял солдат, его
глаза под тяжелыми веками не выказывали никаких эмоций. Майклу стало
интересно, сколько таких жертв Сэндлера вообще прошли первый вагон.
Но поздравлять себя он еще не мог: от локомотива его отделяли еще три
вагона.
Майкл вошел через дверь в следующий вагон. Во всю его длину шел
центральный проход, с каждой стороны прохода были ряды стульев. Окна
были запечатаны металлическими щитами, но две люстры, висящие на равном
расстоянии от концов вагона, сияли, фальшиво успокаивая. Вагон
мягко раскачивало из стороны в сторону, когда поезд вошел в поворот,
и свисток прозвучал короткой предупреждающей нотой. Майкл опустился
на колени, глядя вдоль прохода на уровне колен. Если здесь был натянут
провод, он бы его не увидел. Он сознавал, что к этому времени
Сэндлер уже мог начать действовать, в любой момент охотник может ворваться
через дверь за его спиной. Майкл ждать не мог, он встал и медленно
пошел вдоль прохода, руки подняты перед ним, а глаза высматривали
блеск проводка у колен или лодыжек.
Провода не было, ни вверху, ни внизу. Майкла начал потихоньку
прошибать пот: наверняка в этом вагоне было заготовлено что-то, на
что он должен нарваться. Либо же он намеренно не содержал никакой западни,
представляя из себя просто ловушку для ума. Он приблизился ко
второй люстре, в двадцати футах от двери к следующему вагону. Он глянул
наверх, когда приблизился к люстре, глаза его отыскивали на бронзовых
лапках скрытое оружие; его не было.
Его левая нога на четверть дюйма ушла в ковер, он услышал тихий,
мягкий щелчок взводящегося затвора. В одно мгновенье Майкл подскочил,
ухватился за люстру и подтянул колени к груди. Прогремел выстрел из
пистолета, спрятанного на полу слева от него, свинцовая дробь просвистела
через проход в месте, где секунду назад были его колени, и хлестнула
по сиденьям справа от него. Через один удар пульса выстрелило
второе ружье, разнеся сиденья слева. Щепки и клочья обивки разлетелись
вихрем.
Майкл отпустил люстру и опустил ноги на пол. Вокруг плавал голубой
дымок. Один взгляд на истерзанные сиденья рассказал ему, что бы
сделали с его коленями выстрелы ружей. Искалеченный, он бы рухнул на
пол, и в таком виде достался бы в руки Сэндлеру.
Он услышал шум двери, открывшейся в дальнем конце вагона, и оглянулся.
Сэндлер, одетый в охотничий костюм цвета хаки, поднял ружье,
прицелился и выстрелил.
Майкл мигом нырнул на пол. Пуля просвистела над его левым плечом
и выбила щепки возле разбитого окна. Прежде чем Сэндлер успел снова
поймать его на мушку, Майкл вскочил и молниеносным движением метнулся
за дверь вагона. Там был солдат, как он и ожидал. В руках у солдата
был пистолет, он нагнулся к Майклу, ухватил его за пальто на спине и
рванул вверх, чтобы поставить на ноги.
Майкл не ожидал, что тот потянет его кверху; он и сам попытался
вскочить на ноги, и потому врезался головой в подбородок солдата.
Солдат отшатнулся назад, глаза его расширились и помутились от боли.
Майкл схватился за его запястье, отвел пистолет в сторону от себя и
ладонью ударил по точеному немецкому носу. Нос солдата раздробился,
из ноздрей брызнула кровь, и Майкл, крепко ухватившись за "Люгер",
отшвырнул солдата в сторону, как сноп соломы. Крутнулся назад, глянул
сквозь маленький стеклянный глазок в двери. Сэндлер прошел уже больше
половины вагона. Майкл поднял "Люгер", чтобы выстрелить сквозь глазок,
и увидел, что Сэндлер остановился. Ствол ружья поднялся. Оба выстрелили
одновременно.
Щепки полетели в Майкла, в то время как осколки стекла полетели
в Гарри Сэндлера. Что-то похожее на горячее клеймо клюнуло правое
бедро Майкла, и от удара он свалился на колени. Дверной стеклянный
глазок исчез, и образовалась дыра размером с кулак в том месте, где
прошла пуля Сэндлера. Майкл еще раз выстрелил сквозь дверь, и через
несколько секунд ему ответила другая ружейная пуля, выбившая фонтан
щепок в стене над головой Майкла. Стоять здесь было опасно. Майкл
встал, согнувшись, прижал одной рукой окрасившееся красным место на
правом бедре и, пятясь, пробрался в дверь следующего вагона.
Лязг и грохот колес поезда заставил его обернуться. В вагоне, в
котором он стоял, пола не было; это был полый металлический корпус, и
Майкл стоял на краю, глядя вниз на смазанные скоростью пролетавшие
мимо шпалы. Над его головой по всей длине вагона, футов на шестьдесят
или около этого, проходила железная труба, прикрепленная к потолку.
Другого пути, кроме как перехватываться руками по трубе, не было. Он
оглянулся на пробитую пулями дверь, через которую только что вышел.
Сэндлер явно выжидал благоприятного случая. Может, в него попала одна
из пуль "Люгера", или, может быть, ему в лицо попали осколки стекла.
Майклу пришло в голову, что для него будет больше шансов выжить в левиафане
этого психа в том случае, если он продолжит двигаться к локомотиву
и доберется до свистка. Если Сэндлер смертельно ранен, то, вероятно,
охоту продолжат солдаты. В любом случае, здесь ему ждать
нельзя; к тому же, ружейная пуля пропахала в его ноге борозду, и он
терял много крови. Еще через несколько минут от его сил останется
только воспоминание. Он засунул "Люгер" за пояс, прыгнул над уносящимися
назад шпалами и сцепил руки на железной трубе. Его тело раскачивалось
из стороны в сторону, по правой ноге ползла теплая кровь. Он
двинулся по трубе, стараясь как можно дальше зацепляться той рукой,
которую выбрасывал вперед.
Майкл пробрался дальше середины, когда сквозь грохот колес услышал
лай мощного ружья. Пуля ударила в потолок в шести дюймах слева от
трубы. Майкл повернул голову и увидел в дверном проеме позади себя
Сэндлера, занявшего позицию для еще одного раунда. Сэндлер ухмылялся,
по его лицу текли ручейки крови из ссадин от осколков стекла. Он поднял
ружье и прицелился в голову Майкла.
Майкл, вися на одной руке, другой выдернул из-за пояса свой "Люгер".
Он увидел, что палец Сэндлера уже на курке, и понял, что самому
ему выстрелить не успеть.
- Брось пистолет! - прокричал Сэндлер сквозь грохот колес.- Бросай,
сукин сын, или я размозжу твою башку!
Майкл замер. Он высчитывал дюймы и доли секунды. Нет, решил он,
следующая пуля Сэндлера попадет в цель прежде, чем выстрелит "Люгер".
- Я сказал бросить пистолет! Ну! - Ухмылка Сэндлера превратилась
в искаженный оскал, с его подбородка капала кровь.
Пальцы Майкла расцепились. "Люгер" упал на шпалы и исчез.
- Я попал в тебя, так ведь? - прокричал Сэндлер, глядя на темное
пятно на бедре Майкла.- Я знал, что попал! Ты думал, что такой ловкий,
да? - Он обтер рукой лицо и уставился на красноту, испачкавшую
ее.
- Ты пустил мне кровь, сукин сын! - сказал он, и Майкл увидел,
как он изумленно смигнул. Осколки стекла блестели в коже его лица.-
Ты действительно крутой человек, барон! Я был уверен, что ты клюнешь
еще на приманку с ножом! А выстрел тех двух ружей... обычно на этом
охота и заканчивалась! Так далеко очень мало кто добирался!
Майкл вцепился обеими руками в трубу. Он судорожно пытался соображать,
на его лице выступил холодный пот.
- Но меня вы так еще и не поймали,- сказал он.
- То есть как это "не поймал"? Один нажим на курок - и у меня
новый трофей!
- Нет, трофея-то как раз и не будет,- продолжил Майкл.- И это
называется охотник? - Он натужно рассмеялся.- К тому же, у вас остался
наготове еще один вагон, так? И вы не хотите посмотреть, как я
буду пытаться пройти его? С раненой ногой...- он увидел, как в глазах
возбужденного вызовом Сэндлера загорелся огонек интереса.- Вы,
конечно, можете подстрелить меня прямо здесь, но ведь тогда я упаду
на шпалы, и живым меня вы в этом случае не возьмете - а разве не
ради этого была затеяна такая охота?
Наступила очередь охотника засмеяться. Он опустил ружье и облизал
с губ кровь.
- Однако, у тебя характер, барон! Никогда не ожидал встретить
такой характер у нюхателя тюльпанов! Ну, мы оба пустили кровь, а? И
поэтому сойдемся на том, что первый раунд - ничья. Но следующий вагон
ты не пройдешь, барон; это я тебе обещаю.
- А я говорю, что пройду.
Сэндлер яростно ухмыльнулся.
- Посмотрим. Что ж, продолжаем. Даю тебе шестьдесят секунд.
Майкл добился всего, чего мог. Он продолжил движение по трубе.
Сэндлер вслед ему заорал:
- На этот раз тебе крышка!
Майкл добрался до маленькой площадки перед следующей дверью и
спрыгнул на нее. Солдат, охранявший вход в последний вагон, отступил
назад, оказавшись вне досягаемости Майкла, и пистолет показал ему
двигаться дальше. Майкл оглянулся назад, увидел, что Сэндлер надел
ремень винтовки на плечо, готовясь к движению по трубе. Последний вагон
ждал его, и Майкл вошел внутрь.
Дверь за ним закрылась. Ее стеклянный глазок был закрашен черным.
Внутрь вагона не поступало ни капельки света; тьма была кромешной.
Майкл искал перед собой силуэты мебели, осветительных устройств,
чего-нибудь, что сказало бы ему, что впереди, но ничего разглядеть не
смог. Он вытянул перед собой руки и ступил вперед. Еще шаг. Затем
еще. Препятствий пока не было. Рана в бедре тупо пульсировала, по ноге
сочилась кровь. Он сделал четвертый шаг, и что-то укусило его за
пальцы.
Он убрал руки назад, пальцы у него остро жгло. Лезвия или битое
стекло, подумал он. Он опять протянул руку, влево от себя, ощутил пустоту.
Два шага вперед и третий влево - рука его задела еще лезвия.
Кровь у Майкла похолодела. Это лабиринт,- понял он. И стены лабиринта
усеяны ломанными бритвенными лезвиями.
Он быстро снял пиджак и обернул им руки. Потом опять двинулся
вперед, дальше в абсолютную черноту. Его чувства обострились; он нюхал
воздух, ощущая запах машинного масла, горький запах горящего угля
в локомотиве, ледянистость своей собственной крови. Сердце билось,
глаза напряженно выискивали в темноте хоть что-нибудь. Его руки коснулись
еще одной стены в лезвиях, прямо перед ним. Слева от себя он
также наткнулся на усеянную лезвиями стену; лабиринт вел его вправо,
и у него не оставалось выбора, только следовать по проходу. Он опять
резко свернул влево, внезапно уперевшись в тупик. Майкл знал, что
где-то пропустил коридор и должен вернуться по следу назад. Пока он
искал выход, лезвия в клочья раздирали пиджак, обернутый вокруг рук;
он услышал, как отворилась и затворилась дверь на входе в вагон: прибыл
Сэндлер.
- Нравится мой маленький лабиринт, барон? - спросил Сэндлер.-
Надеюсь, ты не боишься темноты.
Майкл понял, что лучше не отвечать. Сэндлер бы сориентировался
по звуку его голоса. Он ощупью двигался вдоль стены, вздрагивая, когда
лезвие проходило сквозь ткань и резало пальцы. Вот он! Узкий коридор
или, по крайней мере, то, что казалось коридором. Он вошел в него
и продолжал двигаться, держа руки перед собой.
- Я не могу разгадать тебя, барон! - сказал Сэндлер.
Голос передвигался; Сэндлер шел по лабиринту.
- Я думал, что теперь ты сломаешься! Или, может, ты уже сломался
и лежишь в смятении в углу. Это так?
Майкл дошел до другой стены. Коридор свернул вправо под непрямым
углом, лезвия пронзили его рубашку и впились в мякоть плеча.
- Я знаю, что сейчас ты испуган. Да и кто бы не испугался? Знаешь,
для меня тут самая возбуждающая часть охоты; ужас в глазах зверя,
когда он понимает, что выхода нет. Однако я-то знаю путь сквозь
лабиринт. Я сам его строил, понимаешь. Приятно касаться лезвий, ты
так не думаешь?
Говори побольше,- подумал Майкл.
Звук подсказал ему, что Сэндлер был левее его и примерно в пятнадцати-двадцати
футах позади. Майкл продолжал двигаться, облегчая
себе путь среди лезвий.
- Я знаю, что сейчас ты, наверное, уже порезан в клочья,- говорил
Сэндлер.- Тебе следовало бы надеть кожаные перчатки, как у меня.
Нужно быть всегда ко всему готовым, барон: это признак настоящего
охотника.
Путь Майклу преградила стена. Он поискал слева и справа другой
проход. Голос Сэндлера звучал все ближе.
- Если ты сейчас сдашься, я облегчу твою участь. Все, что тебе
нужно сказать, это - два слова: "Я сдаюсь". Я сделаю так, чтобы твоя
смерть была легкой. Так тебе нравится?
Руки Майкла нашли окончание стены, слева от него. Пиджак, которым
были обмотаны пальцы, уже изодрался в клочья, одежда намокла от
крови. Раненная нога стала деревенеть. Но выход из вагона должен была
быть уже близко, не более, чем в пятнадцати футах впереди. Ее стеклянный
глазок тоже должен быть закрашен черным, рассудил он. Поэтому
найти дверь будет трудно. Он двинулся вдол
...Закладка в соц.сетях
