Жанр: Триллер
Час волка
...йчас будьте любезны оставить нас наедине.
- Доктор прав,- сказала Чесна.- Вы слишком слабы, чтобы куда-нибудь
ехать. Так что ваша миссия теперь окончена.
- И для этого вы меня оттуда вытащили? Только для того, чтобы
сказать мне, что я - инвалид?
- Нет. Для того, чтобы не позволить вам сломаться. С тех пор,
как вас схватили, полковник Блок закрыл "Рейхкронен". Из того,
что я слышала, он допрашивает всех служащих и изучает их послужные
документы. Он обыскивает номер за номером. Мы вытащили вас из
Фалькенхаузена, потому что Бауман оповестил нас о том, что Блок планировал
со следующего утра снова пытать вас - уже более серьезно. Еще
бы часа четыре - и катетер был бы бесполезен.
- Ага, понимаю.- В свете этого временное бездействие ноги было
незначительной неприятностью.
Доктор Стронберг стал было уходить, но остановился в дверях и
сказал:
- Интересное у вас, однако, родимое пятно. Я никогда ничего подобного
не видел.
- Родимое пятно? - спросил Майкл.- Какое родимое пятно?
Стронберг казался озадаченным.
- Ну, которое под левой рукой.
Майкл поднял левую руку и от изумления замер. От подмышки до
бедра шла полоска гладкой черной шерсти. Волчья шерсть, догадался он.
При таком напряжении организма и мозга он не полностью выполнил обратное
превращение с тех пор, как выбрался из Фалькенхаузена.
- Невероятно,- сказал Стронберг. Он наклонился, чтобы разглядеть
волоски поближе.- Это загадка для дерматологов.
- Наверное,- Майкл опустил руку и прижал ее к боку.
Стронберг мимо Чесны прошел к двери.
- С завтрашнего дня мы будем давать твердую пищу. Немного мяса в
бульоне.
- Не хочу я никакого проклятого бульона. Я хочу ростбиф. Страшно
соскучился.
- Ваш желудок к этому еще не готов,- сказал Стронберг и вышел из
комнаты.
- Какой сегодня день? - спросил Майкл у Чесны, когда доктор
ушел.- Дата?
- Седьмое мая.- Чесна подошла к окну и загляделась на лес, лицо
ее омывал полуденный свет.- В ответ на ваш следующий вопрос скажу,
что мы в доме нашего друга в сорока милях к северо-западу от Берлина.
Ближайшее селение - маленькая деревушка с названием Россов - в одиннадцати
милях к западу. Так что здесь мы в безопасности, можете отдыхать
спокойно.
- Я не хочу отдыхать. У меня есть задание, которое нужно выполнить.-
Но как только он сказал это, он почувствовал, как то, что ввел
ему Стронберг, стало действовать. Язык у него онемел, он опять почувствовал
сонливость.
- Четыре дня назад мы получили шифровку из Лондона.- Чесна отвернулась
от окна, чтобы видеть его.- День вторжения назначен на пятое
июня. Я радировала в ответ, что наше задание не завершено и что
успех вторжения может быть под угрозой. Я пока еще жду ответа.
- Мне кажется, что я знаю, что такое Стальной Кулак,- сказал
Майкл и стал излагать ей свою гипотезу о "летающей крепости".
Она внимательно слушала, с бесстрастным лицом, не выражая ни согласия,
ни несогласия.
- Я не думаю, что самолет спрятан в ангаре в Норвегии,- сказал
он ей,- потому что это слишком далеко от побережья вторжения. Но
Гильдебранд знает, где самолет. Нам нужно попасть на Скарпу...- в
глазах у него стало туманиться, во рту чувствовался сильный привкус
лекарств,- ...и выяснить, что же изобрел Гильдебранд.
- Вы никуда не можете ехать. Не в таком состоянии, в каком вы
находитесь. Будет лучше, если я сама подберу людей и доставлю их туда
самолетом.
- Нет! Послушайте... ваши друзья могут быть хороши, чтобы ворваться
в лагерь для пленных... но Скарпа будет много крепче. Вам для
такой работы нужен профессионал.
- Вроде вас?
- Именно. Я смогу быть готовым к поездке через шесть дней.
- Доктор Стронберг сказал - две недели.
- Его слова ни черта не стоят! - Он почувствовал прилив злости.-
Стронберг меня не знает. Я буду готов через шесть дней... при условии,
что у меня будет мясо.
Чесна чуть улыбнулась.
- Верю, что вы говорите серьезно.
- Да, серьезно. И больше не надо мне никаких успокоительных или
что там мне упорно колет Стронберг. Понимаете?
Она помолчала немного, обдумывая. Потом:
- Я скажу ему.
- И еще одно. Вы... учитывали возможность... что между этим местом
и Скарпой мы можем нарваться на истребители?
- Да. Я иду на такой риск, вполне сознавая его.
- Если нас собьют, то нам все равно тогда придется падать подожженными.
Но вам нужен второй пилот. У вас такой есть?
Чесна покачала головой.
- Поговорите с Лазаревым,- сказал Майкл.- Вам он может показаться...
интересным.
- Это животное? Он - летчик?
- Хотя бы просто поговорите с ним.- Веки Майкла тяжелели. Трудно
было сопротивляться помрачению зрения. Лучше не сопротивляться, а отдыхать,
подумал он. Отдыхать, а завтра тогда уже сопротивляться.
Чесна оставалась у его кровати, пока он не уснул. Лицо ее смягчилось,
она потянулась, чтобы потрогать его волосы, но в этот момент
он повернулся на другой бок, и она убрала руку назад. Когда она узнала,
что его и Мышонка схватили, то чуть с ума не сошла от волнений, и
вовсе не потому, что боялась, что он выдаст секреты. Увидев его появившимся
из леса - грязного и всего в синяках, с лицом, запавшим от
голода и испытаний в заключении,- она чуть не упала в обморок. Но как
же он нашел их по следам в лесу? Как?
Кто вы? - мысленно спросила она спящего. Лазарев спрашивал, как
дела у его друга "Галатинова". Русский он или британец? Или какой-то
другой, более редкой национальности? Даже в изнуренном состоянии он
был красивым мужчиной - но было в нем что-то от одиночества. Что-то
потерянное. Всю свою жизнь она воспитывалась со вкусом серебряной ложечки
во рту; это был человек, познавший вкус земли. В разведслужбе
было железное правило: не поддаваться чувствам. Невыполнение этого
правила могло привести к неописуемым страданиям и смерти. Но она устала,
так устала быть актрисой. А вести жизнь без чувств было тем же,
что играть роль критика вместо публики: в том не было удовольствия,
только сценическое искусство.
Барон - Галатинов или каким бы там ни было его имя - вздрогнул
во сне. Она увидела, что кожа руки у него покрылась пупырышками. Она
вспомнила, как мыла его, не из шланга, а со щеткой, пока он лежал в
беспамятстве, в тазу с теплой водой. Она выскребла у него вшей из головы,
с груди, под мышками и в паху. Она брила его и мыла его волосы,
и она проделала все это потому, что никто другой этого бы не сделал.
Это была ее работа, но от нее не требовалось, чтобы у нее ныло сердце,
когда она отмывала грязь с его лица.
Чесна натянула на него простынь. Его глаза открылись - блеснули
зеленью,- но лекарства были сильные, и он опять отключился. Она пожелала
ему хороших снов, не из этого мира кошмаров, и когда вышла, тихо
прикрыла дверь.
Глава 2
Менее чем через восемнадцать часов после своего первого пробуждения
Майкл уже смог встать на ноги. Он опорожнился в "утку", моча
была красной, но боли не было. Бедро у него дергало, однако ноги держали
крепко. Он прошелся по комнате, проверяя себя, и почувствовал,
что хромает. Без обезболивающих и успокоительных в крови он чувствовал,
что нервы его слишком обнажены, зато мозг был ясен. Он обратил
все свои помыслы к Норвегии, и то, что ему было сейчас необходимо,
это скорее быть готовым к путешествию туда.
Он лег на пол из сосновых досок и медленно потянулся. Глубоко
упрятанная боль вышла наружу, когда он делал это. Спина на полу, ноги
кверху, голова с хрустом прижалась к коленям. Живот на полу, одновременно
подняты подбородок и ноги. Сидя на полу, колени согнуты, а спина
как можно медленнее опускается почти до пола, проходя через болевую
точку, и все повторяется снова. На коже Майкла появился легкий
налет пота. Кровь рывками бежала по кровеносным сосудам и возбуждала
мышцы, а сердце дошло до максимально быстрого ритма. Шесть дней, подумал
он, жадно дыша. Через шесть дней я должен быть готов.
Женщина с каштановыми, подернутыми сединой волосами принесла ему
обед: протертые овощи и пюре из мелко нарезанного мяса.
- Детское питание,- сказал ей Майкл, но съел все до крошки.
Доктор Стронберг навестил его еще раз, чтобы осмотреть. Жар почти
совсем прошел, а хрип в легких уменьшился. Однако у него лопнули
три стежка в шве. Стронберг предупредил его, чтобы он не вставал с
постели и отдыхал, и на этом визит окончился.
Спустя ночь, получив еще одну порцию безвкусного пюре, Майкл
встал в темноте и бесшумно открыл окно. Он выскользнул в молчаливый
лес, встал под тополем и стоял там, пока не превратился в волка. Несколько
последних стежков шва лопнули, но бедро не кровоточило. Итак,
к его коллекции прибавился еще один шрам. Он пробежался на четырех
лапах по лесу, дыша благоухающим чистым воздухом. Его внимание привлекла
белка, и он сцапал ее, прежде чем она успела добраться до дерева.
Пасть у него прямо-таки источала слюну, пока он поглощал ее мясо
и соки, потом он выплюнул кости и шерсть и продолжил увеселение. У
фермы, милях в двух от их домика, его облаяла собака, а почуяв запах
Майкла, завыла. Майкл обрызгал столбик забора, только затем, чтобы
собака знала свое место.
Он посидел некоторое время на вершине поросшего травой холма,
рассматривая звезды. В такую прекрасную ночь, как эта, опять перед
ним встал вопрос: что есть ликантроп в глазах Божьих?
Он подумал, что теперь он может найти ответ на этот вопрос, после
того, как увидел тот могильник в Фалькенхаузене, после смерти Мышонка,
Железного Креста, вырванного из его раздавленных пальцев, после
таких вот эпизодов жизни на этой земле мучений и ненависти, он
подумал, что знает, а если нет, то ответ вот-вот созреет.
~Ликантроп - мститель Божий~.
Столько работы нужно сделать! Майкл знал, что у Чесны достаточно
мужества, очень много мужества, но ее шансы добраться до Скарпы и выбраться
оттуда без него слишком малы. Ему нужно будет быть жестоким и
сильным, чтобы справиться с тем, что им предстоит.
Он, однако, ослабел в большей степени, чем думал. Превращение
истощило его силы, и он лег, положив голову на лапы, глядя на ясный
свет звезд. Он спал и видел сон про волка, которому снилось, что он
человек, которому виделся сон, что он волк, который...
Когда он проснулся, восходило солнце. Вокруг было зелено и прекрасно,
но за этим где-то скрывалась черная сердцевина. Он вскочил на
ноги и пустился назад по тому пути, которым пришел, по запаху своих
следов. Он был около дома и готов был уже выполнить превращение обратно
в человека, когда услышал сквозь предрассветное птичье пение
слабые звуки радиопомех. Он пошел на эти звуки и примерно в пятидесяти
ярдах от дома обнаружил сарайчик, замаскированной сеткой. На крыше
торчала антенна. Майкл забрался в кусты и слушал, пока радиопомехи не
прекратились. Послышались три музыкальных позывных, следовавшие один
за другим. Потом голос Чесны по-немецки сказал:
- Я настроилась. Передавайте.
Мужской голос, передававшийся явно через больше расстояние, ответил:
- Концерт уже назначен. Как и планировалось, Бетховен. Ваши билеты
следует выкупить как можно скорее. Конец.
Потом опять стали слышны только атмосферные помехи.
- Ну, вот и все,- сказала Чесна кому-то в сарайчике.
Через мгновение вышел Бауман и взобрался по ступенькам приставной
лесенки на крышу, где стал снимать антенну. Вышла Чесна и пошла
через лес к дому. Майкл тихо крался за ней, держась в тени деревьев.
Он ощущал ее аромат и вспомнил их первый поцелуй в вестибюле "Рейхкронена".
Теперь он чувствовал себя сильнее, все чувства в нем были
сильнее. Еще несколько дней отдыха и еще несколько ночных охот за
кровью и мясом, так ему необходимыми, и...
Он сделал еще один шаг, и от этого шага прятавшаяся в кустах
птица вскрикнула и взлетела из-под его лапы.
Чесна резко обернулась на шум. Рука ее уже схватилась за "Люгер"
и тащила его из кобуры. Она увидела его; он увидел, как ее глаза расширились
от страха, когда она прицелилась и нажала на курок. Пистолет
грохнул, и рядом с головой Майкла отлетел с дерева кусок коры. Она
выстрелила во второй раз, но черного волка там уже не было. Майкл
развернулся и метнулся в густую листву, пуля взвизгнула над его спиной.
- Фриц! Фриц! - крикнула Чесна Бауману, в то время как Майкл юркнул
сквозь чащу и сбежал.- Волк! - слышал он, как она сказала Бауману,
когда тот подбежал к ней.- Он был прямо там, смотрел на меня! Я
никогда не видела волка так близко!
- Волк! - в голосе Баумана прозвучало недоверие.- Но здесь волки
сроду не водились!
Майкл сделал по лесу круг и вернулся к дому. Сердце у него колотилось;
обе пули пролетели всего лишь на долю дюйма мимо. Он лег в
кустарнике и как можно скорей совершил превращение, кости у него ломило
при деформации суставов, а клыки убирались в челюсти с влажным
пощелкиванием. Выстрелы из пистолета уже подняли всех в доме. Он
встал, в новой плоти, проскользнул в окно и закрыл его за собой. Он
слышал снаружи голоса, спрашивавшие, что произошло. Потом лег в постель
и натянул по горло простыню. Спустя несколько минут вошла Чесна.
- Я подумала, что и вас разбудит,- сказала она, все еще нервничая,
и он уловил запах порохового дыма от ее кожи.- Вы слышали выстрелы?
- Да. Что происходит? - Он сел, притворяясь встревоженным.
- Меня чуть не сожрал волк. Там, в лесу, чертовски близко от дома.
Он уставился на меня, и у него были...- Голос ее смолк.
- Что у него было? - подтолкнул Майкл.
- У него была черная шерсть и зеленые глаза,- сказала она спокойным
голосом.
- А я всегда думал, что все волки серые.
- Нет.- Она рассматривала его лицо так, будто видела его впервые.-
Не все.
- Я слышал два выстрела. Вы попали в него?
- Не знаю. Может быть. Конечно, это должна была быть самка.
- Ну, слава Богу, что она не напала на вас.
Он учуял, что готовится завтрак: сосиски и блинчики. Ее настойчивый
взгляд заставлял его нервничать.
- Если бы он был так же голоден, как я, вам бы не так повезло,
он бы обязательно откусил от вас кусочек.
- И в самом деле повезло.
"Господи, о чем я думаю?" - спросила сама себя Чесна.- "О том,
что у этого мужчины черные волосы и зеленые глаза, такие же как у
волка? И что из того? Я, наверно, схожу с ума, раз могла подумать такое!"
- Фриц... говорит, что в этих местах волки не водятся.
- А вы спросите его, не хочет ли он сегодня ночью прогуляться в
лесу, чтобы выяснить это.- Он сухо улыбнулся.- Я бы, пожалуй, не рискнул.
Чесна опомнилась и спохватилась, что стоит, прижавшись спиной
к стене. То, что крутилось у нее в голове, было просто смешным, она
это знала, но все-таки... нет, нет! Это безумие! Такое бывает только
в сказках, рассказываемых у костра, когда дует холодный ветер и ктото
воет в ночи. Здесь же современный мир!
- Я бы хотела знать ваше имя,- сказала она наконец.- Лазарев зовет
вас Галатинов.
- Я урожденный Михаил Галатинов. Но сменил свое имя на Майкла
Галатина, когда стал британским гражданином.
- Майкл,- повторила Чесна, вслушиваясь в эти звуки.- Я только
что получила радиосообщение. Вторжение состоится пятого июня, если не
помешает плохая погода. Наше задание состоит в следующем: мы должны
найти Стальной Кулак и уничтожить его.
- Я скоро буду к этому готов.
Этим утром он выглядел свежее, как будто зарядился от чего-то.
Или, быть может, видел какой-то оздоровляющий сон? - подумала она.
- Верю, что будете готовы,- сказала она.- Лазарев тоже поправляется.
Вчера мы долго разговаривали. Он много знает о самолетах. Если
у нас по пути возникнут неполадки с мотором, он будет полезен.
- Я бы хотел с ним увидеться. Можно мне получить одежду?
- Я спрошу доктора Стронберга, можно ли вам вставать.
Майкл фыркнул.
- И скажите ему, что я тоже хочу блинчиков.
Она понюхала воздух и не уловила их запах.
- У вас, должно быть, хорошее обоняние.
- Да, хорошее.
Чесна смолкла. Опять эти мысли - безумные мысли - вкрались в ее
мозг. Она отбросила их.
- Повар готовит для вас и Лазарева овсянку. Вы еще не в состоянии
принимать твердую пищу.
- Чтобы жить на голодном пайке, я мог бы и остаться в Фалькенхаузене,
если это то, чего хотите вы и доктор.
- Нет, не этого. Доктор Стронберг просто хочет, чтобы ваш организм
восстановил силы.
Она пошла к двери, потом опять остановилась. Она уставилась в
его зеленые глаза и почувствовала, как волосы у нее на затылке зашевелились.
Это были те самые глаза, того волка, подумала она. Нет, конечно
же, это было абсолютно невероятно!
- Я еще зайду проведать вас попозже,- сказала она и вышла.
Лицо Майкла нахмурилось. Пули были близким зовом. Он почти мог
прочитать мысли Чесны; конечно, она не должна прийти к правильному
выводу, но с этого момента ему придется следить рядом с ней за своими
действиями. Он поскреб жесткую щетину на подбородке, а потом посмотрел
на свои руки. Под ногтями у него была черная немецкая земля.
Завтрак Майкла - овсянка на воде - был поглощен им за несколько
минут. Чуть позже вошел Стронберг и объявил, что лихорадка у него совсем
прошла. Однако доктор поругал его за лопнувшие стежки. Майкл
сказал, что он в состоянии выполнять гимнастические упражнения средней
тяжести, поэтому ему нужна одежда, чтобы прогуливаться. Сначала
Стронберг решительно отказал, потом сказал, что подумает. Не прошло и
часа, как к Майклу в комнату принесли серо-зеленый парашютный костюм,
нижнее белье, носки и парусиновые тапочки. Все это принесла та же
женщина, что готовила пищу. Очень кстати пришелся еще и тазик с водой,
с куском мыла и лезвием для бритья, с помощью которого Майкл соскреб
свою щетину.
Свежевыбритый и одетый, Майкл покинул комнату и прогулялся по
дому. Он нашел Лазарева в следующей по коридору комнате, русский был
обрит наголо, но с черной густой бородой, и его гордый, как у корабля,
нос казался еще огромнее из-за сверкания обритого черепа. Лазарев
был еще бледен и как-то менее подвижен, но на щеках его появились
бледные розовые пятна, а в его глазах - блеск. Лазарев сказал, что за
ним ухаживают очень хорошо, но отказали в его просьбе относительно
бутылки водки и пачки сигарет.
- Эй, Галатинов! - сказал он, когда Майкл стал уже уходить.- Я
рад, что не знал, что ты такой важный разведчик. Это бы сделало меня
несколько нервным!
- А сейчас ты не нервничаешь?
- Ты имеешь в виду, из-за того, что я в штаб-квартире разведчиков?
Галатинов, да я так перепугался, что стал срать желтым говном.
Если фашисты когда-нибудь нагрянут в это местечко, всем нам придется
надеть галстуки из фортепьянных струн!
- Они сюда не нагрянут. И галстуки мы надевать не будем.
- Да, если наш волк защитит нас. Ты уже слышал об этом?
Майкл кивнул.
- Вот еще что,- сказал Лазарев.- Ты, вроде бы, собираешься в
Норвегию? Какой-то там чертов остров у юго-западного побережья. Да?
Так мне сказала Златовласка.
- Да, верно.
- И вам нужен второй пилот. Златовласка говорит, что у нее есть
транспортный самолет. И она не говорит, какого он типа, что заставляет
меня предположить, что это уж точно не самая последняя модель.- Он
поднял палец.- А сие означает, товарищ Галатинов, что вряд ли то будет
скоростной самолет, и высота полета у него будет невелика. Я сказал
об этом Златовласке, и тебе скажу: если мы нарвемся на истребителей,
нам придется их как-то обманывать. Потому что никакой транспортный
самолет не может обогнать "Мессершмит".
- Я это знаю. Уверен, что и она тоже. Так ты как, берешься за
это или нет?
Лазарев моргнул, как будто от изумления, что такой вопрос мог
вообще возникнуть.
- Небо - мой дом,- сказал он.- Конечно, берусь.
Майкл никогда не сомневался, что русский за это возьмется. Он
покинул Лазарева и пошел искать Чесну. Он нашел ее одну в дальней
комнате, изучающую карты Германии и Норвегии. Она показала ему маршрут,
по которому они планировали лететь и на котором были три остановки
для заправки топливом и пищей. Они должны лететь только в темноте,
сказала она, и полет займет четыре ночи. Она показала ему, где
они должны приземлиться в Норвегии.
- На самом деле это полоска ровной земли между двух гор,- сказала
она.- Здесь будет наш агент с лодкой,- кончиком карандаша она коснулась
точки, обозначавшей прибрежную деревню с названием Юскедаль.-
Скарпа здесь,- она коснулась маленького шероховатого куска земли,-
кружок коричневой коросты, подумал Майкл,- который лежал в тридцати
милях к югу от Юскедаля и восьми-девяти милях от берега.- Здесь очень
вероятна встреча с патрульными катерами.- Она обвела кружком места к
востоку от Скарпы.- Думаю, что и с минами тоже.
- Скарпа не похожа на курорт для проведения летних отпусков, да?
- Пожалуй. Там на земле еще будет лежать снег, и ночи будут морозные.
Нам придется захватить зимнюю одежду. В Норвегию лето приходит
поздно.
- Не имею ничего против прохладной погоды.
Она глянула на него и поняла, что не может отвести взгляд от его
зеленых глаз. Волчьи глаза, подумала она.
- Есть лишь немногое, что заботит вас, да?
- Нет. Просто я выносливый.
- И только? Вы ни на что не обращаете внимания, и действуете
лишь в зависимости от обстоятельств?
Ее лицо вплотную приблизилось к его лицу. Ее аромат был божественным.
Меньше шести дюймов - и их губы встретились бы.
- Мне казалось, что мы говорили про Скарпу,- сказал Майкл.
- Да, говорили. Теперь мы говорим про вас.- Она еще немного выдержала
взгляд, потом отвела его и стала складывать карты.- У вас
есть дом?
- Да.
- Нет. Я имею в виду не место, где жить. Я имею в виду родину.-
Она опять глянула на него, ее золотисто-карие глаза потемнели от желания
выспрашивать.- Место, которому вы принадлежите. Дом вашего сердца.
Он подумал об этом.
- Не уверен.- Сердце его все еще тянуло к лесам России, далеким
от его каменного дома в Уэльсе.- Думаю, оно есть - или было,- но я не
могу туда вернуться. А как, по-вашему, у многих ли оно вообще есть?
Она не ответила.
- А у вас?
Чесна проверила, сложены ли карты складка к складке, а затем убрала
их в коричневый планшет.
- У меня дома нет,- сказала она.- Я люблю Германию, но это любовь
к больному другу, который скоро умрет.- Она засмотрелась в окно,
на деревья и золотистый свет.- Я помню Америку. Те города... от которых
захватывает дух. Но здесь для меня все - как огромный собор. Знаете,
один человек из Калифорнии приезжал ко мне перед войной. Он сказал,
что видел мои фильмы, и спросил, не хотела бы я поехать в Голливуд,-
она улыбнулась, охваченная воспоминаниями.- Он сказал, что мое
лицо увидят по всему миру. Сказал, что я должна вернуться домой и работать
в стране, где я родилась. Конечно, это было до того, как мир
переменился.
- Для них он переменился не настолько, чтобы в Голливуде перестали
выпускать фильмы.
- Зато переменилась я. Я убивала людей. Некоторые из них заслужили
пули, другие же просто оказались на их пути. Я... я видела
страшные вещи. И иногда... иногда я очень хочу, чтобы все вернулось
назад, чтобы я могла вновь стать невинной. Но когда дом вашего сердца
сожжен дотла, кто может отстроить его заново?
На этот вопрос ответа у него не было. Свет из окна падал на ее
волосы, из-за чего они казались червонным золотом. Ему страстно хотелось
запустить в них пальцы. Он потянулся, чтобы коснуться их, но тут
она вздохнула и застегнула планшет, а Майкл сжал пальцы и отвел руку.
- Извините,- сказала Чесна. Она вставила планшет в большую книгу
со специальной полостью для него и поставила ее на полку.- Я не предполагала
вести разговор подобным образом.
- Ничего страшного.- Он снова ощутил легкую усталость. Не было
смысла возбуждать себя без необходимости.- Я возвращаюсь к себе в
комнату.
Она кивнула.
- Вам нужно отдыхать, пока возможно.- Она показала на полки с
книгами, стоявшие в этой комнате.- Здесь полно книг, которые можно
почитать, если хотите. У доктора Стронберга прекрасное собрание литературы
по естествознанию и мифологии.
Так это дом доктора Стронберга, понял Майкл.
- Нет, благодарю вас. Надеюсь, вы меня простите?
Она сказала, что конечно, и Майкл покинул комнату.
Чесна было уже отвернулась от полок, когда ее внимание привлекло
название на корешке книги. Она была втиснута между томом о северных
божествах и другим томом по истории района Черных Лесов, и название
ее было: "Народные сказки Германии".
Она не собиралась брать эту книгу с полки, открывать и просматривать
оглавление. У нее были более важные дела, которые нужно было
сделать, например, собрать зимние вещи и удостовериться, что у них
будет достаточно продуктов. Она не собиралась доставать эту книгу.
Но все-таки взяла ее. Она вынула книгу, открыла ее и пробежалась
по страницам.
Оно тут было. Именно тут, где были сказки про троллей, леших
восьми футов ростом и живущих в комнатах домовых.
~Дас вервольф~.
Чесна с такой силой захлопнула книгу, что доктор Стронберг в
своем кабинете услыхал этот хлопок и подскочил в кресле. Невероятно
нелепо! - подумала Чесна, ставя книгу на место. Она направилась к
двери. Но прежде чем она дошла до нее, ее шаги замедлились. И она остановилась,
не дойдя трех футов до двери. Ее сверлил вопрос, забытый,
но в этот момент вернувшийся вновь: как барон - Майкл - нашел дорогу
к их лагерю по незнакомому лесу?
Такое было невозможно. Невозможно ли?
Она вернулась к книжной полке. Рука ее нашла тот том и застыла.
Если она прочтет соответствующие страницы, подумала она, будет ли это
означать, что она верит, что такое возможно? Нет, конечно, нет, решила
она. Это безвредное любопытство, и только. Таких существ, как оборотни,
просто не бывает, точно так же, как не бывает троллей или леших.
Ну какой может быть вред от того, чтобы прочитать сказку?
Она взяла книгу.
Майкл бродил во тьме.
Эта его охота была удачнее, чем предыдущей ночью. Он вышел на
поля
...Закладка в соц.сетях
