Жанр: Триллер
Час волка
...тарайся, чтобы тебя
не заметили!
- Именно потому я и хочу идти один.
Выйдя из дома, Майкл резво зашагал по дороге прочь из деревни. В
семидесяти ярдах к востоку от последнего дома начали расти деревья,
стали попадаться валуны с острыми краями - начался подъем к скалистой
части Скарпы. Он сошел с дороги и понаблюдал какое-то время, желая
убедиться, что Чесна не следует за ним, через пару минут скинул с
плеча автомат, стащил рюкзак и снял парку. Он полностью разделся, кожа
его дрожала от холода, голый, нашел безопасную нишу, чтобы запихнуть
туда свой рюкзак, одежду и "Шмайсер", а потом сел на корточки и
стал превращаться.
Став волком, он сообразил, что запах еды из его рюкзака для волков
Скарпы будет как гонг к обеду. Решить этот вопрос можно было
только одним путем. Он пометил все камни вокруг своего склада, но если
этот запах все же не отпугнет волков, они попируют его запасами
сушеного мяса. Затем он потянулся, чтобы кровь прилила в мышцы, и
легкой рысью продолжил путь от волчьего города.
Он пересек хребет, затем была полумильная увеселительная пробежка
по пустому лесу, а потом он учуял человеческую вонь. Она становилась
все сильнее - он двигался в правильном направлении. Различные
ароматы забивали его обоняние: горьковатый запах выбросов из фабричной
трубы, запах влажного пара, зайцев и других мелких зверьков, прятавшихся
при его появлении, и... терпкое благоухание юной самки.
Он услышал мягкое потрескивание прутика слева от себя, а когда
он глянул в ту сторону, то уловил промелькнувшее лишь на мгновение
что-то рыжее. Она держалась в стороне от него и шла в ту же сторону,
вероятно, привлеченная собственным любопытством и его ароматом самца.
Он забеспокоился, не была ли она свидетельницей его превращения? Если
так, то ей предстояло рассказать своей стае интереснейшие сказки.
Горьковатый запах усиливался, а с ним и человеческая вонь. Рыжая
волчица стала держаться уже сзади, пугаясь близости людей. Через некоторое
время она остановилась, и Майкл услышал, как она звонко протявкала
на высокой ноте. Он понял сигнал: "Туда лучше не идти". Он бы
и не пошел, если бы имел выбор, но продолжал продвигаться дальше. Еще
через пятнадцать ярдов он выскочил из леса - и перед ним оказалось
творение Гильдебранда, огороженное невысокой стенкой, поверх которой
шла колючая проволока.
Массивная труба из серого камня испускала клубы дыма. Вокруг нее
располагались бетонные строения, соединенные между собой многочисленными
надземными переходами, и выше уровня крыш зданий было несколько
площадок, наверное, для наблюдения, все вместе это напоминало лабиринт
Гарри Сэндлера. Ритмичные удары, словно биение сердца, шли откуда-то
из недр этого комплекса, сквозь ставни на окнах сиял свет. Между
строениями вились аллеи. Пока Майкл наблюдал, лежа на брюхе на
краю леса, из-за угла одного из строений вынырнул грузовик и, рыча,
двинулся, как жирный жук, к другой аллее. На воздушных площадках он
увидел несколько фигур. Двое рабочих поворачивали большой красный маховик,
а затем третий проверил что-то, напоминающее пульт, и сделал
знак, что все в порядке. Работа здесь шла круглосуточно.
Майкл встал и стал красться вдоль ограды. Вскоре он сделал еще
одно открытие: аэродром, оборудованный ангарами, топливными баками, и
топливозаправщиками. На летном поле, выстроенные в одну линию, стояли
три ночных истребителя, "Дорнье" DO-217 и два "Хейнкеля" HE-219, все
с носовыми радарными остриями, и устрашающие выглядевший дневной истребитель
"Мессершмит" BF-109. Закрывая все поле своей тенью стоял огромный
транспортный самолет "Мессершмит" ME-232, с размахом крыльев
около ста восьмидесяти футов и около сотни футов в длину. Нацисты явно
занимались здесь серьезными делами. Хотя в данный момент на аэродроме
никакой деятельности не было. Дальше, за аэродромом, скалистая
гряда Скарпы спускалась в море.
Майкл вернулся к опушке леса и выбрал оттуда место для подкопа.
Затем стал выкапывать дыру под ограждением - для такой работы его
волчьи лапы подходили куда лучше, чем человеческие руки. Однако земля
была каменистая, работа оказалась нелегкой. Но дыра росла, и когда
она стала достаточно большой, Майкл вжал брюхо в землю и, цепляясь
когтями, пролез в нее. Он встал на все четыре лапы и огляделся. Солдат
видно не было. Он устремился по аллее, направляясь бесшумной
тенью в сторону размеренных ударов.
Он почуял и услышал позади грузовик, направлявшийся к той аллее,
по которой он шел, отпрыгнул за угол и прижался к земле, чтобы фары
не высветили его. Грузовик проехал, в струях воздуха после него Майкл
уловил терпкий дух пота и страха, как из зоопарка, запах, который он
моментально связал в уме с Фалькенхаузеном. Он встал и на почтительном
расстоянии последовал за грузовиком.
Грузовик остановился перед длинным строением с закрытыми ставнями
на окнах. Кто-то изнутри поднял ворота из рифленой жести, оттуда
вырвался яркий свет. Грузовик въехал в ворота, и спустя несколько секунд
рифленая жесть опять стала опускаться с металлическим лязгом.
Ворота закрылись, отрезав свет.
Взгляд Майкла зафиксировал лестницу, поднимавшуюся сбоку от здания
к надземному переходу в двадцати футах над головой. Этот надземный
переход упирался в центр крыши нужного ему строения. Времени для
размышления не было. Он увидел поблизости несколько бочек из-под
смазки и скрючился за ними. Когда превращение было совершено, его белая
кожа задрожала от холода. Он встал, подбежал к лестнице с металлическими
ступеньками и быстро забрался по ней - то, что человеческие
руки и ноги сделать могли, а волчьи лапы нет. Надземный переход вел
дальше, к следующим строениям, но на крыше этого здания была дверь.
Майкл попробовал ее, и ручка повернулась. Он открыл дверь на лестничную
клетку и стал спускаться.
Он попал в что-то типа цеха, с конвейерной лентой и подвесными
кранами под самой крышей. Там были штабеля ящиков и масляных бочек, а
также пара тяжелых лебедок. Майкл услышал голоса, все люди находились
на другом конце длинного строения. Он осторожно пробрался туда, прячась
за оборудованием, и в одно мгновение укрылся за стеллажом, забитым
медными трубками, когда услышал, как раздраженный голос сказал:
- Этот человек работать не может! Боже мой, да поглядите на его
руки! Беспомощные, как у старой бабы! Я же сказал дать мне людей, которые
способны обращаться с пилой и молотком!
Майкл узнал этот голос. Он выглянул из своего убежища и увидел
полковника Эриха Блока. Огромный Бутц стоял рядом с хозяином. Блок
орал в лицо немецкого офицера, пылавшее огнем, а слева от них стоял
тощий мужчина в мешковатой серой форме военнопленного. Руки заключенного
не только дрожали, но и были все в трещинах от грязи и недоедания.
Позади этой четверки стояли еще семь заключенных, пять мужчин и
две женщины. На большом столе была банка с гвоздями, лежали комплектами
молотки и ножовки, а рядом со столом возвышалась стопка досок.
Грузовик, по обеим сторонам которого было по солдату с винтовкой,
стоял возле металлических ворот.
- Ох, уберите эту падаль назад, в его нору! - Блок презрительно
отпихнул заключенного.- Что ж, придется использовать то, что есть!
Когда офицер толкнул военнопленного назад к грузовику, Блок положил
руки на бедра и обратился к офицерам:
- Я верю, что вы способные ремесленники и горите желанием работать.
Да?
Он улыбнулся, от его серебряных зубов отблеснуло. Заключенные не
выказали никакой реакции на его слова, лица у них были бледные и невыразительные.
- Вы, леди и джентльмены, были отобраны среди других, потому что
в ваших личных делах записано, что вы знакомы с плотницким делом. К
утру вам предстоит выполнить работу по дереву, двадцать четыре упаковочных
ящика, сделанные по чертежам, строго именно так, как следует.-
Он вынул из кармана лист бумаги и развернул его.- Тридцать два дюйма
в длину, шестнадцать дюймов в высоту, шестнадцать дюймов в ширину. От
этих размеров не должно быть никаких отклонений. Ящики эти изнутри
надо обить резиной. Острия гвоздей, после того, как они будут забиты,
следует загибать. Все неровные края должны быть отшлифованы песком до
одинаковой гладкости. Крышки должны быть на двух петлях и со скобой,
их гвоздями не забивать.- Он отдал бумагу Бутцу, который тут же пошел
нацепить ее на гвоздь на доске объявлений - для общего пользования.-
Более того,- продолжал Блок,- через шестнадцать часов после окончания
работы эти ящики будут проверяться. Не прошедший проверку ящик будет
разбит, а его создателя заставят выполнять работу снова. Вопросы? -
Он подождал. Конечно, вопросов не было.- Благодарю за внимание,- сказал
он и зашагал к металлическим воротам, Бутц следовал за ним.
Те же два охранника подняли ворота, водитель грузовика вывел его
задом, вместе с офицером и отбракованным военнопленным, трясущимися в
кузове. Блок не попытался проехать на грузовике, он и Бутц вышли
вслед за ним, металлические ворота были опять опущены. Один из охранников
заорал: "Принимайтесь за работу, ленивые говнюки!", а другой
подошел к женщине и ткнул ее сзади стволом винтовки. Тщедушный на вид
человек с седыми волосами и в очках в проволочной оправе сделал шаг к
рабочему верстаку, затем то же сделал мужчина помоложе. Когда все заключенные
зашевелились - вяло, их мозг и тела были измучены регулярными
побоями,- оба охранника сели за стол и принялись играть в карты.
Майкл проскользнул обратно на лестничную клетку, по которой пришел,
вылез на крышу, а затем опять спустился по лестнице. На земле он
снова скрючился за бочками из-под смазки и отрастил теплую шубу. Суставы
у него ломило от столь многих превращений за такое короткое время,
и мышцы у него ныли, но он снова был готов бежать. Он вышел из
своего потайного места, понюхал воздух. Среди множества запахов он
уловил лимонный запах помады для волос Эриха Блока и последовал по
этому следу.
Он повернул за угол и прямо перед собой увидел энергично вышагивающих
Блока и Бутца. Он последовал за ними, низко пригибаясь. Двадцать
четыре ящика, думал Майкл. Обитые резиной. Что будет уложено в
эти ящики? До него дошло, что ящики были такого же размера, какой нужен,
чтобы поместилась большая мина, ракета или бомба. Тот большой
транспортный самолет на взлетной полосе, должно быть, здесь именно
для того, чтобы доставить ящики с их грузом туда, где бы ни был закрыт
в ангаре Стальной Кулак.
Кровь у Майкла забурлила. Он испытывал сильное желание убивать.
Расправиться с Блоком и Бутцем здесь, в этой аллее, было бы несложным
делом, хотя у обоих были пистолеты. Было бы бальзамом на душу разорвать
глотку Бутцу и плюнуть ему в лицо. Но он сдержал себя: его миссией
было найти, где находится Стальной Кулак и что за ужас создал
доктор Гильдебранд. Сначала - задание, а потом уже он будет удовлетворять
свои желания.
Он последовал за ними до двухэтажного бетонного блочного дома
недалеко от центра фабрики. Здесь тоже окна были закрыты ставнями.
Майкл понаблюдал, как Блок и Бутц забрались по металлической лестнице
и вошли через дверь на втором этаже. Дверь за ними закрылась. Майкл
залег, выжидая, когда они выйдут, но время шло, а они не появлялись.
Через два часа рассветет. Пора было возвращаться в волчий город.
Майкл вернулся к месту, где прокопал себе лазейку. На этот раз
он еще углубил ее, чтобы могло пролезть человеческое тело. Из-под лап
летела земля, потом он проскочил под оградой и побежал в лес.
Рыжая волчица, думавшая лишь о том, какая она хитрая, вышла из
кустов и стала следовать рядом с ним. Майкл прогнал ее, а затем постарался
добраться до своих вещей и совершить превращение до того,
как она слишком приблизится.
На двух ногах, одетый, с рюкзаком на спине и "Шмайсером" на плече,
Майкл бежал по дороге назад в волчий город. Чесна поднялась с того
места, где пряталась за стеной из осыпавшихся камней, автомат ее
был нацелен на приближавшуюся фигуру. В следующий момент она увидела,
что это Майкл. Лицо его было забрызгано грязью.
- Я нашел, как попасть внутрь,- сказал он ей.- Пошли.
Глава 6
Добраться от волчьего города к фабрике на человеческих ногах было
куда труднее, чем на волчьих лапах, это Майкл понял очень скоро.
Пока он, Чесна и Лазарев шли через лес, он слышал вокруг себя какието
звуки. Рыжая волчица привела своих из стаи. Китти осталась, чтобы
смотреть за лодкой, а также потому, что ее туша была плохо приспособлена
для передвижения ползком. Лазарев дергался при малейшем шуме,
реальном или воображаемом, и Майклу пришлось удостовериться, что русский
поставил свое оружие на предохранитель и не держит палец на спусковом
крючке.
Майкл первым пролез под оградой. Потом полез Лазарев, ругаясь
шепотом, что родился он дураком, но умирать как дурак не хочет. Затем
полезла Чесна, в уме ее вертелся вопрос: как Майкл мог выкопать такую
яму без лопаты. Под покровом зарослей аллеи они остановились, чтобы
вынуть из рюкзаков запасные обоймы и по две гранаты. Обоймы рассовали
по карманам парок, а гранаты пристегнули к ремням "Шмайсеров". Потом
они опять двинулись, жмясь к стенам, с Майклом во главе.
Он повел их к строению, где работали заключенные. Двое охранников
были для них весьма незначительным препятствием, а сведения о
фабрике было можно было получить как от этих охранников, так и от заключенных.
Но при этом он старался не совершать опрометчивых действий,
каждый шаг делался осторожно, за каждым поворотом могла быть
опасность. Около того строения, к которому они направлялись, Майкл
услышал шум приближающихся шагов. И показал Чесне и Лазареву лечь,
присел на углу аллеи и стал ждать. Одинокий проходящий солдат собирался
уже было завернуть за угол, но как только Майкл увидел, что показались
его колени, он вскочил с земли, резко бросился к солдату и
двинул прикладом ему в подбородок. От удара солдат подлетел в воздух
и упал спиной на мостовую, несколько раз дернулся и успокоился. Они
оттащили его в сторону, затем Лазарев вытащил у солдата нож и перерезал
ему горло. Глаза Лазарева довольно сверкнули при виде крови, и он
спрятал нож у себя под паркой.
В то же самое мгновение нож использовался и в волчьем городе.
Китти с помощью своего кривого ножа отрезала от куска сушеного мяса
мелкие кусочки - такого размера, чтобы сразу класть в рот. Начав жевать
один из них, она вдруг услышала где-то в деревне волчий вой.
Он был высоким пронзительным, эхом отозвался в бухте и окончился
коротким стаккато лающих звуков. Она взяла фонарь и, держа нож наготове,
вышла в холодный туман. Не было слышно ни звука, кроме волн,
лижущих волнолом. Китти постояла некоторое время, медленно всматриваясь
в ту сторону, откуда доносился вой. Волк издал другие звуки: серию
резких тявканий. Китти пошла прочь от дома, двигаясь в сторону
бухты. Ее сапоги чавкали по черной тине, в которой скрывались где-то
кости ее семьи. Выйдя к бухте, она включила фонарь, и тут нашла темно-серую
резиновую лодку, привязанную рядом с ее собственной. В ней
были три пары весел.
Нож Китти пронзил резину в десятке мест. Лодка забулькала, корчась,
и затонула. Потом она полубегом двинулась на тяжелых ногах обратно
к своему дому. Войдя в дверь, она почуяла их колбасно-пивной
пот и остановилась перед куда более опасными, чем волки, зверями.
Один из одетых в черное парней-нацистов движением винтовки показал
на нее и залопотал какую-то тарабарщину. Как мог человеческий
язык издавать такие звуки? - поразилась Китти. Другие два солдата тоже
направили на нее винтовки, лица вымазаны маскировочной краской.
Эти парни-нацисты знали, что здесь кто-то есть, догадалась она. Они
прибыли специально для того, чтобы напасть.
Такой возможности она им не предоставит. Она ухмыльнулась, ее
голубые нордические глаза блеснули, и сказала: - Пожалуйте! - поднимая
при этом нож, а затем метнулась вперед.
Майкл, Лазарев и Чесна забрались на крышу цеха. Они прошли по
надземному переходу и спустились по лестничной клетке.- Следи, куда
направляешь эту штуку! - шепнул Майкл Лазареву, когда ствол оружия
Лазарева стал беспорядочно блуждать. Он провел их мимо сваленного в
кучу оборудования, и через мгновение они увидели двух солдат, увлекшихся
игрой в карты. Заключенные изготавливали ящики, пилили, колотили
молотками, гордые за свое плотницкое умение даже под присмотром
нацистов.
- Подождите! - сказал Майкл Чесне и Лазареву, а затем пополз поближе
к охранникам. Один из заключенных уронил гвоздь, опустился,
чтобы достать его, и увидел человека, ползшего по полу на животе. Заключенный
издал тихий изумленный вздох, и от этого еще один посмотрел
в сторону Майкла.
- Четыре туза! - радостно закричал выигравший охранник, раскладывая
карты на столе.- Ну, побейте-ка меня!
- Сам напросился,- сказал Майкл, поднимаясь позади него и ударяя
по голове прикладом своего "Шмайсера". Охранник застонал и повалился,
рассыпая карты. Второй потянулся к винтовке, но неподвижно застыл,
когда дуло "Шмайсера" коснулось его шеи.- На пол,- сказал Майкл.
Стань на колени, руки за голову.
Солдат подчинился. Весьма поспешно.
Подошли Чесна и Лазарев; Лазарев ткнул лежавшего без сознания
человека носком сапога в ребра. Когда тот тихо простонал, он пнул его
так, чтобы он опять потерял сознание.
- Не убивайте меня! - молил человек на коленях.- Пожалуйста! Я
же ничего никому не делал!
- Сиди тихо, иначе мы быстро сделаем тебя безголовым! - сказал
Лазарев, прикладывая лезвие ножа к дрожащему кадыку человека.
- Если ему перерезать горло, то он не сможет отвечать на вопросы,-
сказала русскому Чесна. Она приставила ко лбу солдата дуло своего
автомата и щелкнула затвором. Глаза солдата округлились от ужаса.
- Я думаю, теперь он весь внимание.- Майкл оглядел заключенных,
которые перестали работать и стояли в шоке от удивления и замешательства.-
Для чего предназначены эти ящики? - спросил он охранника.
- Не знаю.
- Лжешь, подонок! - Лазарев слегка надавил на нож, человек
взвизгнул, струйка теплой крови потекла по его шее.
- Бомбы! Стофунтовые бомбы! Вот все, что я знаю.
- Их двадцать четыре? По бомбе в каждом ящике?
- Да! Да! Пожалуйста, не убивайте меня!
- Они должны быть упакованы для перевозки в том "Мессершмите",
который стоит на поле?
Человек кивнул, воротник его формы краснел.
- Для перевозки, куда? - настаивал Майкл.
- Не знаю.- Еще нажим на лезвие. Человек захрипел.- Клянусь, я
действительно не знаю.
Майкл ему поверил.
- Чем заряжены бомбы?
- Мощной взрывчаткой. Что еще может быть внутри бомбы?
- Нечего острить,- предупредила Чесна, голос у нее был четкий и
деловой.- Только отвечай на вопросы.
- Этот дурак и сам не знает. Он всего лишь охранник.
Они посмотрели на говорившего. Это был тот самый тщедушный на
вид заключенный с седыми волосами и в очках с проволочной оправой. Он
подошел на несколько шагов ближе и заговорил на немецком языке с
сильным венгерским акцентом.- Там будет некий вполне определенный газ
вида. Вот что будет внутри бомб. Я здесь уже больше шести месяцев, и
я видел, что он может делать.
- Я тоже видел,- сказал Майкл.- Он сжигает плоть.
Мужчина слабо улыбнулся, в его улыбке была горечь.- Сжигает
плоть,- повторил он.- О, он делает гораздо больше, чем просто сжигает
плоть, мой друг. Он заставляет плоть пожирать саму себя, как рак. Я
это знаю. Мне пришлось сжечь несколько тел. В том числе тело моей жены.-
Он моргнул, глаза его стали влажными.- Но она сейчас в более хорошем
месте, чем это. Для меня каждый день, проведенный здесь - пытка.-
Он поглядел на молоток, который держал в руке, затем бросил его
на бетонный пол и вытер руку о штанину.
- Где эти бомбы хранятся? - спросил его Майкл.
- Этого я не знаю. Где-то в глубине фабрики. Рядом с большой
трубой есть белое строение. Другие говорят, что именно там получают
газ.
- Другие? - спросила Чесна.- Сколько всего здесь заключенных?
- Восемьдесят четыре. Нет, нет, постойте.- Он задумался.- Две
ночи назад умер Данилка. Восемьдесят три. Когда я только прибыл сюда,
здесь было больше четырехсот, но...- Он пожал плечами, глаза его нашли
Майкла.- Вы прибыли спасать нас?
Майкл не знал, что ответить. Он решил, что лучше сказать правду.-
Нет.
- А,- кивнул заключенный.- Тогда, значит, из-за газа, верно? Вы
здесь из-за него? Ну, это хорошо. Мы-то уже все равно мертвые. Если
эта штука когда-нибудь выйдет отсюда, я с дрожью...
Что-то забарабанило в ворота из рифленой жести.
Сердце у Майкла дрогнуло, а Лазарев дернулся так, что лезвие еще
глубже вышло в шею солдата. Чесна отвела ствол автомата ото лба солдата,
оставив там, где он прижимался, белый кружок, и направила оружие
в сторону ворот.
Снова что-то ударило по металлу. Приклад винтовки или полицейская
дубинка,- подумал Майкл. Вслед за этим раздался голос: - Эй,
Рейнхарт! Открывай!
Солдат прохрипел: - Это меня зовут.
- Нет, не его,- сказал седоволосый заключенный.- Его зовут Карслен.
Рейнхарт - на полу.
- Рейнхарт! - кричал солдат снаружи.- Открывай, черт тебя побери!
Мы знаем, что эта красотка у тебя!
Женщина-заключенная, та самая, которую толкнули винтовкой, с
бледным лицом, обрамленным черными волосами, как камея, взялась за
молоток. Костяшки пальцев на рукоятке побелели.
- Ну, давай же, будь другом! - Это был другой голос.- Зачем ты
утащил ее себе?
- Скажи им убираться прочь,- приказала Чесна. Глаза у нее были
жесткие, но в голосе чувствовалось беспокойство.
- Нет,- сказал Майкл.- Они придут тем же путем, каким пришли мы.
Вставай на ноги.- Карслен встал.- К воротам. Ну, шевелись.- Он пошел
за нацистом, Чесна тоже. Майкл прижал ствол автомата к его позвоночнику.-
Скажи им, чтобы подождали минуту.
- Подождите минуту,- крикнул Карслен.
- Ну, так-то лучше! - сказал один из людей снаружи.- Вы, сволочи,
думали, что сможете обмануть нас, да?
Ворота поднимались лебедкой, приводимой в действие маховиком.
Майкл отступил в сторону.- Поднимай ворота, медленно.- Чесна уступила
ему дорогу, Карслен подошел и стал вращать маховик. Ворота начали
подниматься.
Но в этот момент Рейнхарт, который последние минуты просто притворялся,
неожиданно сел у ног Лазарева, прижимая рукой два сломанных
ребра, и ударил по стене рядом со столом с картами. Лазарев
вскрикнул и ударил ножом, вонзив его в плечо Рейнхарта, но то, что
случилось, исправить он уже не мог.
Кулак Рейнхарта ударился в красную кнопку на стене, к которой
вела проводка, и где-то на крыше здания завыла сирена.
Ворота уже поднялись на четверть высоты, когда поднялась тревога.
Майкл увидел четыре пары ног. Без колебаний он сбросил предохранитель
и выпустил очередь пониже ворот, срезав двух солдат, завопивших
и скорчившихся от боли. Карслен отпустил маховик и попытался проскочить
под воротами, когда они снова стали опускаться, но очередь из
автомата Чесны скосила его, а затем ворота зажали ему ноги.
Лазарев еще раз ударил Рейнхарта, свирепо и сильно. Немец скорчился,
лицо его превратилась в маску из мяса, но сирена продолжала
выть. Черноволосая фигура метнула позади них, женщина подняла молоток
и разнесла кнопку сигнализации на куски. Однако сигнализация уже сработала,
сирена от этого не смолкла.
- Выбирайтесь отсюда, пока можно! - закричал седоволосый заключенный.-
Бегите!
Размышлять было некогда. Эта сирена призовет на их головы всю
охрану фабрики. Майкл побежал к лестничной клетке, Чесна следовала в
нескольких шагах от него, Лазарев замыкал тыл. Они выскочили на крышу,
но к ним по подвесному переходу с другого здания уже бежали два
солдата. Майкл выстрелил, Чесна тоже. Пули высекли искры, отскакивая
от ограждения надземного перехода, но солдаты тут же упали. Затрещали
их винтовки, пули засвистели над головами. Майкл увидел еще одну пару
солдат, приближающуюся по надземному переходу от строения позади них.
Один из этих солдат сделал выстрел, который пробил парку Чесны, выбив
клок пуха.
Майкл выдернул чеку гранату, чуть подержал ее, в то время как
солдаты подобрались поближе. Рядом с ним отскочила, взвизгнул, пуля.
Он запустил гранатой в тех двоих, которые подбирались сзади, и спустя
три секунды прогремел взрыв; белая вспышка, задергались две растерзанные
фигуры. Лазарев повернулся к другой паре солдат, впереди них,
и выпустил короткую очередь, от которой из черепицы на крыше полетели
искры. Майкл увидел еще трех солдат, подпиравшихся к ним по переходу
сзади. Загремел автомат Чесны, солдаты залегли, пули рикошетом отлетали
от ограждения.
Крыша стала напоминать осиное гнездо. Слева от Майкла пуля ударила
в черепицу, другая проскочила в пяти дюймах от его лица. Чесна
вдруг вскрикнула и опустилась на крышу.
- Я ранена,- сказала она, стиснув зубы от боли и ярости.- Проклятье!
- она зажимала правую лодыжку, на ее пальцах была кровь.
Лазарев выпустил очередь сначала в одну сторону, потом в другую.
Вскрикнул солдат и, перевалившись через ограждение, свалился на мостовую
в двадцати футах внизу. Майкл нагнулся, чтобы помочь Чесне
встать, и когда сделал это, то почувствовал, как пуля дернула его за
парку. Выбора не было, им нужно было возвращаться на лестничную клетку,
пока их не раскроили перекрестным огнем.
Он помог Чесне подняться на ноги. Она стреляла по солдатам позади
них, даже когда Майкл вел ее к двери на лестничную клетку. Пуля
ударила рядом с Лазаревым по ограждению перехода, металлические крошки
вонзились в его подбородок и щеку. Он отступил, полив пулями крышу.
Когда они спустились на лестничную клетку, пули исполосовали
дверь и сорвали ее с петель. Майкл почувствовал обжигающий укус в левую
руку и понял, что пуля прошла сквозь ладонь. Рука его онемела,
пальцы помимо воли
...Закладка в соц.сетях
