Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...ами не открылась широкая
болотистая равнина: трясина, покрытая бурой, не слишком густой травой, окружала
стоячие озера и небольшие острова, о которых поведали пигмеи. Купы деревьев и
бамбука обозначали те места, где была твердая земля.
Гордон подарил сопровождавшим нас вамбуто бусы и ружья, и дикари вернулись к
своему племени.
Гордон приказал рубить бамбук, росший повсюду в изобилии, и делать плоты.
Бамбук, произраставший в болоте, был очень высоким: некоторые растения
поднимались на сто с лишним футов в высоту. Стебли были прочными и легкими. Мы
рубили их и связывали в щиты - основу будущих плотов. Плоты получились
пятнадцати - двадцати футов в длину и четырех-пяти в ширину. Каждый выдерживал
пять человек и часть груза.
Гордон желал, чтобы плоты были как можно легче: они приводились в движение
шестами, которые мы втыкали в трясину, а затем отталкивались. Это было довольно
трудно, потому как шесты утопали в болотном иле. К счастью, плоты не тонули в
трясине - они были очень широкие, плотные и легкие.
Пришлось проплыть несколько миль по болотистой поверхности, пока мы не
увидели плоскую гору, о которой говорили вамбуто. Сей вид подстегнул нас: мы
страстно желали добраться до золота, которое, по словам Гордона, водилось там в
изобилии.
Впрочем, показавшийся вдали остров более походил на возвышенность с плоской
вершиной, чем на гору. Склоны поднимались примерно на две сотни футов в высоту -
отвесно из болота, окружающего остров со всех сторон; если бы это была гора, она
была бы огромной.
Гордон припал к окулярам бинокля, осмотрел остров и сказал, что видит на нем
деревья, хотя не похоже, что это джунгли.
В болоте водилось множество крокодилов, но змей было не очень много: их
поедали болотные птицы, чем-то похожие на цапель, с такими же голенастыми ногами
и длинными шеями.
Гордон и Кубо плыли впереди на маленьком плоту, более легком, чем остальные, и
потому более управляемом. Остальные плоты следовали за ними.
Мы постарались сделать наши плоты так, чтобы они могли плыть не только по
трясине, но и по воде. Войдя в одно из маленьких озер, мы пересекли его, используя
шесты как весла. Получилось недурно, посему мы и далее старались плыть по озерам,
не углубляясь в болота: грести было куда легче, чем отталкиваться шестами от
илистого дна.
Повсюду кипела жизнь. Крокодилы дрались и пожирали друг друга, болотные
птицы кормились крокодильими яйцами и маленькими крокодильчиками, но, несмотря
на это, тварей в мутных водах имелось огромное количество: тысячи и тысячи
крокодилов.
Мы причалили к каким-то маленьким островкам, возвышавшимся над топями
словно небольшие бугры. Мангровые деревья и бамбук росли на них так густо, что
через них едва можно было пробраться. Здесь гнездились тысячи болотных птиц, а на
некоторых островках грелись на солнце крокодилы.
Гордон сказал, что об этих островах писали карфагенские путешественники.
Карфагеняне обнаружили, что большинство островов были необитаемы. Их
использовали как своего рода базы для флотилии: народ этой островной империи имел
довольно мощный флот из лодок и каноэ, предназначенный как для войны, так и для
торговли. Гордон добавил, что карфагеняне торговали с пигмеями и с племенами,
обитавшими по берегам озера, а также с племенами, жившими дальше в глубине
джунглей.
Карфагеняне отметили в своих книгах, что островной народ стремился иметь
большие запасы слоновой кости. Местные жители охотились на огромных животных,
добывая слоновую кость - это был главный товар, предмет торговли с другими
племенами. Ценились также яркий мех и перья. Карфагеняне не упоминали, откуда
пришли в этот дикий край представители белой расы: возможно, и сами не знали.
Империя была столь древней, что ее жители могли запамятовать о своих истоках.
Гордон полагал, что раса белых людей должна быть очень древней, древнее
шумеров: народ, который жил в Месопотамии столь много веков назад, что никто не
знал, откуда они пришли.
- А откуда взялось золото? - спросил удивленно Яр Али.
- Не знаю. Возможно, его добывали на острове, - ответил Гордон. - Но золото
там было, огромное количество золота!
- Погрузи я в него руки по локоть - мне все равно, откуда оно взялось, - сказал
Яр Али.
Мы высадились на остров, лежавший посреди одного из маленьких болотистых
озер. Он был довольно большим и поднимался над болотом выше, чем другие. Кубо
отправился вглубь клочка суши.
Вскоре он вернулся и доложил Эль Бораку, что обнаружил в джунглях какие-то
строения.
Бамбуковые заросли росли здесь столь густо, что в некоторых местах мы
прорубали себе дорогу топорами. Достигнув центра острова, мы набрели на развалины
древнего храма. Растения тропического леса оплели руины, почти скрыв их под
зелеными стеблями.
Полуразрушенные стены храма окружали большую площадку. Крыши не было.
Войдя через проем в стене, мы увидели посредине каменное изваяние свернувшейся
кольцом змеи. Недвижное тело возлежало на постаменте, украшенном резными
изображениями сородичей гада - такие же барельефы украшали стены храма.
Гордон обошел и внимательно осмотрел развалины. Вид у него был
заинтересованный и озадаченный.
- Карфагеняне не упоминали о другом народе, - сказал он. - Мне кажется, что
люди, построившие храм Змеи, не возводили храм Слона, обнаруженный нами на краю
болота. Очень разные архитектурные стили, столь разные, что едва ли один и тот же
народ построил оба храма. Храм Слона... - Он ненадолго задумался. - Изваяния
слонов, вырезанных из камня, непропорциональны. Линии строений мощные, но
безвкусные. Во всех деталях храма чувствуется грубая примитивная сила и... свобода
выражения. Напротив, скульптура храма Змеи намного выше по искусству исполнения,
но в ней отсутствует сила выразительности. И еще: время, кажется, мало повредило
стены храма Слона. А храм Змеи почти весь лежит в руинах.
- Быть может, храм Змеи построил тот же народ, но позже? - спросил Лал
Сингх.
- Возможно, - кивнул Эль Борак. - Однако не думаю, чтобы народ, добившийся
более высокого уровня в искусстве, начисто забыл достоинства более ранней
архитектуры - естественную выразительность и прочность. Думаю, храм Змеи был
построен раньше храма Слона.
- Раньше? - недоуменно переспросил Лал Сингх.
- Да, раньше, - ответил Эль Борак. - Изображения на стенах храма Слона,
несомненно, выполнены с применением металлических инструментов. А строители
храма Змеи, по всей видимости, пользовались каменными орудиями.
- Неужели изваяния, подобные здешним, могут быть исполнены инструментами
из обсидиана или еще какого-нибудь камня? - спросил Лал Сингх.
- Да, люди неолитической эпохи достигли высочайшего искусства в создании
оружия и инструментов из камня. Таким образом, можно сказать, что искусство храма
Змеи питало искусство храма Слона.
- А почему на бивнях слона были пятна крови? - спросил Абдул Хан.
- Точно не знаю, но склонен думать, что в каждом храме было что-то вроде
алтаря, так как большинство первобытных людей приносили человеческие жертвы.
Возможно, жертв убивали посредством бивней каменного слона.
- Из двух народов мог один быть чернокожим? - спросил Яр Али.
- Невозможно, - сказал Эль Борак. - Чернокожие никогда не добивались таких
достижений в искусстве.
Когда мы вернулись к плотам, я подошел к Эль Бораку.
- Сахиб, я не хотел говорить тем несчастным, что вы не все знаете о древних
временах. Но я нашел вот это в развалинах храма Змеи.
Я подал медный топор. Он был легкий, длинный, с отверстием для ручки на конце,
а не в середине, повернутым под прямым углом к лезвию. Ручка должна была быть
изогнутой, для того чтобы пройти в отверстие. Лезвие было узким, с очень сильно
стесанным, закругленным краем.
- Древняя форма, оружия, - сказал Гордон, - но я все еще думаю, что изваяния
в храме Змеи выполнены инструментами из камня. Быть может, строители применяли
металлические орудия, либо на остров пришли племена, знакомые с металлом. Могло
быть и так, что раса белых людей появилась на этом острове до тех пришельцев,
которых видели карфагеняне. Сохрани у себя топор, Хода Хан. Когда мы вернемся в
цивилизованный мир, ты сможешь продать его в Британский музей.
Отчалив от острова, мы продолжили путь. Когда мы пересекали весьма топкое
место, несколько крокодилов напали на нас, а один даже попытался забраться на плот.
Уналанга прогнал рептилию своим ассагаем. Другие воины схватили боевые топоры и
дубинки и стали бить крокодилов, отгоняя их от плотов.
Гордон и Кубо возвратились, гребя на своем маленьком плоту. Они сообщили, что
мы скоро достигнем острова.
- Отлично, - сказал Багхила Хан, - утомила меня эта трясина.
Гордон кивнул. Он смотрел на бескрайние болота, простиравшиеся вокруг нас, на
крокодилов, ревевших и барахтавшихся в трясине, на высокие утесы острова, на
мангровые деревья, протянувшие свои огромные ветви, словно уродливые руки, на
стоячие озера, на стаи болотных птиц, плавающих, орущих, парящих в воздухе.
- Достойно вдохновения Данте, - сказал он.
- Дьявольское место, - откликнулся Яр Али.
И почти сотня человек, бывших на плотах под началом Гордона, согласились с Яр
Али, что болото - место дьявольское.
Яр Али придумал привязать крокодилов к плотам, дабы, погоняя рептилий
длинными копьями, заставить их тащить наши средства передвижения.
- Таким образом, нам не нужно будет отталкиваться шестами и с трудом волочить
плоты. Мы будем двигаться намного быстрее, - объяснил он.
Мы рады были бы испробовать этот способ, поймай Яр Али крокодила. Он сказал,
что сделает это, если найдутся смельчаки, которые ему помогут. Манийюма
запротестовали, утверждая, что если мы разозлим крокодилов, они заберутся на плоты
и сожрут нас всех.
Однако воины, вызвавшиеся помочь Яру Али, заявили, что их это не пугает, а
попробовать стоит. Мы пересекали широкую полосу чистой воды, когда Умлингаан,
сидевший на краю плота, обернувшись через плечо, увидел рядом с собой огромного
крокодила. Жуткая рептилия взобралась на плот и раскрыла гигантскую пасть,
собираясь схватить зулуса. Умлингаан пронзительно завопил и прыгнул в воду -
остальные воины бросились на другой край плота. Умлингаан нырнул, проплыл под
плотом и появился с другой стороны. Вылезая на плот, он ухватился за ногу Абдул
Хана. Тот, думая, что его схватил крокодил, закричал и подскочил как ошпаренный, а
другие воины бросились на крокодила, но тот повернулся, плюхнулся в озеро и поплыл
прочь.
Яр Али, сидевший на другом плоту, негодовал:
- Этого крокодила уже почти поймали! Почему вы не связали его, не привязали к
плоту и не пустили вперед, погоняя копьями? Клянусь бородой пророка Магомета!
Тем, кто следуют за Эль Бора-ком и Яром Али, надлежит быть смелыми и
сообразительными!
Яр Али воспользовался этим случаем, чтобы доказать, что он обладает доблестями
и способностями, которые должен иметь спутник Эль Борака.
Достигнув острова, мы с радостью убедились, что, по крайней мере, на несколько
миль вокруг простирается твердая земля. От трясины к скалам вел крутой склон,
голый, без признаков растительности. Скалы вздымались на добрую сотню футов, а в
некоторых местах и выше. Гряда тянулась на несколько миль в обе стороны.
- Если остров не очень изменился, - сказал Гордон, - скалы должны окружать
его сплошным кольцом. Здесь нельзя найти пологого спуска. Чтобы попасть в центр
острова, следует подняться на склоны. Можно, конечно, поискать удобный путь для
подъема, но, я думаю, это место ничем не хуже, чем все остальные.
Мы разбивали лагерь возле подножия скал, когда один из дозорных оповестил нас
громким криком. Глянув в его сторону, мы увидели многочисленный отряд,
спускавшийся по крутым склонам. Это были люди араба Хасана ибн Заруда. Тотчас все
Волки и манийюма встали в боевом порядке за Эль Бораком. Однако араб крикнул, что
он пришел с миром. Если Эль Борак и удивился, увидев араба, то не подал вида. Он
спокойно пошел ему навстречу.
- Приветствую тебя, ибн Заруд, - сказал он. - Сдается мне, нам не избежать
встречи.
Араб нахмурился.
- Вижу, вы умножили свои силы. Вы, должно быть, дьявол в человеческом
обличье, Эль Борак.
- Ты льстишь мне, - усмехнулся Эль Борак. - Гляжу, ты добрался сюда так же
быстро, как и я.
- Я двигался прямо на северо-запад, в то время как вы еще были в Родезии, -
ответил араб. - Однако позвольте пройти в вашу палатку и рассказать о своем
путешествии.
- Не стоит, - сказал Эль Борак. - Здесь свежий воздух и приятный вид. Сядем
на складные стулья, которые принесет мой слуга.
- Хорошо, - согласился араб.
Они уселись, а мы встали за их спинами и приготовились слушать...
Роберт Говард
"Эль Борак"
Железный воин
"Iron Man"
OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru; http://www.nihe.niks.by/mysuli/
Ветер завывал, поднимая снег и кружа снежинки высоко в воздухе. Улицы были
пусты, если не считать нескольких запоздалых прохожих, которые с трудом
передвигались под порывами ветра, наклонив головы и придерживая головные уборы.
Дальше, над деловой частью города, облака рассеивались. Уличное движение почти
остановилось. В той части города, где улицы казались совершенно пустыми,
возвышался дом, темный и мрачный среди окружавших его невысоких зданий.
- Наконец-то!
В лаборатории, заполненной таинственными приборами, за столом сидел
тщедушный старик.
- Наконец-то! - Что для него значили ветер и холод снаружи? Он едва ли знал о
том, что на Нью-Йорк обрушились одна из самых страшных бурь и такой мороз, о
каком давно уже не помнили старожилы. - Наконец-то! - Он потер руки и засмеялся.
Перед высоким мрачным домом, который возвышался так угрожающе,
остановилось такси. Звук старомодного дверного молотка раздался сквозь шум бури.
Мужчина у двери стряхнул снег с пальто, потопал ногами и тихо выругался. Он
поднял руку, чтобы снова позвонить, но дверь отворилась. У порога стоял
бесстрастный китаец.
Незнакомец подал ему визитку. Азиат взглянул на нее и, поклонившись,
посторонился.
- Вас ждут, - сказал он на отличном английском.
Мужчина шагнул в плохо освещенную прихожую. Азиат взял у него шляпу и
пальто. Трости у посетителя не было. В тусклом свете лампы перед китайцем предстал
человек среднего роста, гибкий и худощавый. Лицо его было бронзовым от загара,
черные глаза ясными; в остром взгляде сквозило что-то неотразимое.
Весь облик и черты лица указывали на незаурядный ум и высокий интеллект,
сочетавшиеся с тигриной физической силой. Его движения были быстрыми, но не
суетливыми. В общем, это был необычный человек.
Китаец провел его вверх по лестнице, вдоль по коридору, а затем в комнату.
- Подождите здесь, - сказал слуга и исчез.
Иностранец беспокойно обошел комнату. Ему казалось, что чьи-то невидимые
глаза наблюдают за ним, и чувствовал себя, как волк в капкане. Он огляделся,
подмечая каждую деталь.
Комната была небольшой. В ней имелось несколько дверей. Немного стульев,
дорогой персидский ковер, диван и большой стол красного дереве составляли
обстановку. Стены увешаны оружием, а стол просто завален грудой клинков, арбалетов
и прочей амуницией. Такая коллекция вне музея встречалась довольно редко.
Иностранец сел к столу и стал с искренним интересом изучать оружие.
В то время как он его осматривал, через одну из дверей вошел какой-то человек.
Преклонных лет, сморщенный, маленького роста и сухой, сутулый от старости, одетый
в домашний халат, комнатные туфли и с красной турецкой феской на почти совсем
лысой голове.
Иностранец встал.
- Значит, вы пришли? - сказал старик насмешливым тоном. - Я вас ждал.
Хозяин прошел к столу.
- Вы заинтересовались моей коллекцией? - спросил он. - Что вы о ней думаете,
а?
- Одна из самых лучших, какие мне когда-либо приходилось видеть, - заметил
иностранец, впервые заговорив.
- Вы так полагаете? Вы правы. - Старик обвел рукой комнату. - Это только
часть моей коллекции, и все же здесь вы найдете оружие всех времен и народов. Оно
вам знакомо?
- Да.
- Ну что ж, хороший работник должен знать предмет своей торговли. Но, - и
здесь насмешливые нотки опять появились в его голосе, - не обольщайтесь. - Он
поднял короткий кинжал с широким, круто изогнутым лезвием. - Что это?
- Черей из Афганистана, сделан в Газни, - ответил иностранец, мельком
взглянув на оружие.
- А это?
- Даякский паранг-паранг с Борнео.
- А это?
- Кинжал милосердия итальянской работы.
- А это?
- Бронзовый калмыцко-татарский остроконечный шлем примерно пятнадцатого
века.
- А это?
- Французская средневековая кольчуга.
- А это?
- Зулусский щит из Африки.
- А это?
- Самурайский меч из Японии.
- А это?
- Шотландский палаш. Однако хватит играть в детские игры! - воскликнул гость
нетерпеливо. - Здесь нет оружия, с которым я не был бы знаком. Некоторым я
пользовался. Я знаю, как с ним обращаться. Я знаю историю его создания так же
хорошо, как и вы.
Эта сабля была сделана Юсефом Абдуллой из Кабула. Он мог бы гордиться своей
работой. Вот этот длинный охотничий нож сделан в Миссури Джеймсом Блеком. А вот
эта рапира работы Андреа ди Ферара. Антонио Пицинио из Венеции сделал этот
итальянский палаш. А эта боевая перчатка, принадлежавшая когда-то махарадже,
изготовлена в мастерской Дели. Но я пришел сюда не для того, чтобы говорить об
оружии.
- Разумеется. - Старик уселся по другую сторону стола, приглашая и гостя сесть.
Поставив локти на стол, старик оперся подбородком на руки и пристально
посмотрел на посетителя.
- Да, - сказал он насмешливо, - вы знаете предмет вашей торговли. Простые
средства из стали и свинца, остро отточенные или заряжаемые с дула. Но что солдат
знает о высшем искусстве войны? О триумфе науки?
- Я не солдат, - возразил иностранец.
- Да, вы не солдат. Вы завоеватель, создатель империи. Не так ли, мой друг?
Иностранец не ответил, но глаза его вдруг сверкнули.
- Вы думаете, я глупец? - усмехнулся старик. - Я знаю! Война, завоевание,
власть! О, все это было раньше, я допускаю. Александр, Цезарь, Тамерлан! Все они
глупцы. А теперь и вы. Послушайте, - он наклонился вперед, - я знаю больше, чем
вы предполагаете, мой друг. Я знаю, что вы планируете объединить племена Аравии и
создать империю.
Иностранец непроизвольно наклонился вперед, теребя лацкан сюртука.
- И как вы узнали обо всем этом? - спросил он.
- Я снова спрашиваю вас: похож я на глупца? Почему корабли, груженные
винтовками и амуницией, пристают в те порты Аравии, в которые никто не заходит?
Почему вы пришли ко мне ночью среди бури? У меня есть свои источники, и я узнаю
такие вещи, о которых никто другой и не догадывается. Империя - это ваша цель,
мистер Гордон. Султан Гордон сахиб! Неплохо звучит, не правда ли?
- Вы знаете о моих планах, что ж, отлично, - холодно сказал Гордон. - Но, -
он подался вперед, его глаза яростно сверкнули, - плохо придется человеку, который
слишком много знает о моих планах, друг мой.
Старик резко засмеялся:
- Я не выдам вас. Что мне до страны, которая отреклась от меня? Что мне до
людей, которые насмеялись надо мной? Кто я такой, чтобы спорить с судьбой?
Продолжайте свой путь. Будьте тем, кем хотите быть. Второй Цезарь, нет, скорее
второй Чингисхан. Только, следуя по пути завоевателей, постарайтесь избежать
тщеславия.
- Это мой собственный путь, - сказал Гордон.
- Да, и вы пойдете по нему. Как и все завоеватели. Пришел, увидел, победил! А
где они сейчас? Вот кинжал, который некогда принадлежал Чингисхану. А где сам
Чингисхан? И так уходят все завоеватели.
- Все люди умирают, - ответил Гордон. - Нет разницы, был человек рабом или
императором. Но императора помнят.
- Да, люди умирают, но их творения остаются. Чингисхан за тысячу лет
превратился в пыль, а я сижу здесь и держу в руках его кинжал. Через тысячу лет люди
скажут: "Вот сабля, которой Гордон размахивал, сражаясь в первых рядах! А где
Гордон сейчас?" - И старик цинично, с издевкой засмеялся.
Гордон улыбнулся.
- Но наука выше этого! - воскликнул старик. - Достижения науки остаются.
Завоеватели появляются и пропадают, как порывы ветра. Поколения людей исчезают с
лица земли, подобно таящему в горах снегу. Но высшие достижения науки остаются в
веках, переживая пирамиды!
Вы - завоеватель, вы - создатель империи, вы - человек с огромным
честолюбием, вы пришли ко мне за помощью! И правильно сделали, ведь у меня есть
отличное изобретение, по сравнению с которым все остальное кажется таким же
мелким, как, песчинка по отношению к горе. Вы сказали, что владеете любым
оружием. Но что вы знаете о вершинах, которых может достичь мысль ученого! Воин
может владеть оружием, но ученый вначале должен его создать!
- Теперь мы подошли к истинной причине моего визита, - сказал Гордон.
- Вы хотите купить мое изобретение? Вот что я вам скажу: если вы будете
обладать им - оно сделает вас повелителем мира.
- Что это? Я узнал, что у вас есть какая-то невероятная военная машина. Я должен
ее увидеть. Если я ее не куплю, будьте уверены, ваш секрет останется в тайне.
- Будем надеяться, - усмехнулся ученый. Он наклонился вперед. Глаза его
азартно сверкали. - Дружище, я сделал такое оружие, которое затмит все остальное.
Пойдемте, вы должны увидеть его сейчас же, немедленно.
Старик вскочил на ноги с проворством, удивительным для его возраста.
- Пойдемте.
Гордон прошел за ним в небольшой узкий коридор. Перед тяжелой дверью ученый
остановился.
- Сейчас вы увидите то, что никто, кроме меня, еще не видел, - объявил он. -
Но если вы замыслили предательство, лучше вам не входить.
- Ведите меня, - коротко сказал Гордон.
Ученый повернул замок и широко распахнул дверь. Гордон вошел в большую, ярко
освещенную комнату. Старик последовал за ним и закрыл за собой дверь. Щелкнул
замок.
- Обратите внимание на дверь, мистер Гордон, - сказал старик.
Гордон взглянул на нее. Дверь была обита листовой сталью, на ней не было ни
ручки, ни замка, ничего в этом роде.
- Стены обшиты сталью, - сказал ученый. - Это единственная дверь. Оба окна
задраены намертво. Я, и только я, знаю секрет этой двери. Если меня здесь убьют, мой
убийца не сможет отсюда выбраться.
Гордон оглядывал большую комнату, подмечая каждую деталь. Она была
уставлена, но не переполнена столами, шкафами и стойками с научными приборами.
Повсюду лежали книги по разным отраслям знаний, тут и там разложено оружие.
Некоторое отличалось очень странной конструкцией.
В углу стоял какой-то очень большой предмет. Он был покрыт тяжелой темной
бархатной накидкой, но даже в таком виде казалось, что под ней скрывается что-то
зловещее. Гордон долго его разглядывал.
Ученый прошел вперед и встал перед закрытым предметом.
- Под этой тканью, - сказал он, - находится нечто, по сравнению с чем танки,
шрапнель, газы и подводные лодки станут детскими игрушками!
Гордон шагнул вперед и остановился возле стола. Он машинально отметил, что на
столешнице лежат три или четыре средневековых меча. Длинные, массивные
обоюдоострые мечи.
- Показывайте, - сказал он.
Ученый взялся за ткань и драматическим жестом сдернул ее.
Там стояло нечто похожее на металлическую статую, около восьми футов в высоту.
Отлитая в металле фигура человека казалась произведением искусства, более того
- шедевром талантливого скульптора. Лицо статуи устрашало, в нем не было ни
единой линии или черточки, указывающей на мягкость или слабость. Лицо,
отражающее грубую первобытную жестокую силу. Злобное, сильное лицо.
Казалось, что части этой скульптуры отлиты из стали; плечи, шея, локти, бедра,
колени, лодыжки и пальцы были защищены стальными пластинами, чем-то
напоминавшими средневековые доспехи.
- Ну, - сказал ученый нетерпеливо, - что вы об этом думаете?
- Что такое, не понимаю, - заметил Гордон. - Я вижу только статую,
замечательную статую. Я в восторге, но это всего лишь статуя, подобная тем, которые
я вижу на улице каждый день, за исключением лица.
Старик вскочил:
- Статуя! Глупец! Смотрите, эта "статуя" из металла! Из какого?
Гордон постучал по ней. Глаза его загорелись неподдельным интересом.
- Сперва я подумал, что это гарвардская сталь, но теперь я не уверен.
- Гарвардская сталь! Вздор! Это сталь моего изобретения. Вдвое прочнее, чем
сталь Круппа. Ее нельзя взорвать гранатой. Ее нельзя пробить пулей. Слушайте, я
открою вам секрет Железного воина.
Гордон подошел ближе. Старик заговорил, повернувшись к своему посетителю:
- Под железной оболочкой этой человекоподобной машины скрывается
невероятно мощный двигатель. Такого двигателя вы не знаете. Он работает не на паре,
не на бензине и не на электричестве. А на чем? Угадайте.
- Радий, - предположил Гордон, глаза его заблестели.
- Да, радий! Но радий концентрированный, и его сила увеличена в тысячу раз. Ни
один человек на земле, кроме меня, не знает тайну концентрации радия. Этот
двигатель, который я не буду описывать, имеет антенны, такие, как в радио, но
меньше. Здесь, - он повернулся к прибору, который представлял собой сложный
набор ручек и рычагов, - пульт управления моей машиной. Вы пока не понимаете. Но
вы поймете. С помощью этого пульта я могу заставить моего Железного воина
двигаться с той скоростью, с какой я захочу. Я могу регулировать его скорость,
поворачивать куда захочу, могу заставить его вернуться назад. К нему не подведены
провода. Этот автомат радиоуправляем!
Ах, поймите, наконец, этот автомат, этот Железный воин, пойдет прямо в том
направлении, куда я его пошлю. Ни бомбы, ни гранаты, ни шрапнель не остановят его.
Они могут взорваться у его ног, но он автоматически поднимется. Он будет разрушать
укрепления, взбираться по стенам и горам, переходить вброд реки. Ничто не остановит
его, кроме простого нажатия руки на определенный рычаг пульта. Вы понимаете, какое
огромное преимущество имеет эта машина? Река может остановить танк, но мой
автомат пройдет через нее. Как вы думаете, сколько армий может состязаться с
тысячью таких воинов? Смотрите, я вкладываю меч ему в руку. - Он взял большой
меч и, вложив рукоять в ладонь металлической руки, сжал железные пальцы. Каждый
палец щелкнул, ложась на рукоят
...Поділитися у соцмережах
