Жанр: Триллер
повести и Рассказы
... Его британская гордость была уязвлена.
- Я не заплачу им ни одной рупии! - кричал он. - Но если Мэрион не вернется
ко мне целой и невредимой, я прочешу все горы и сотру ваше племя с лица земли.
- Да, - ухмыльнулся Магомет, - так ты и знаешь, где находится мое племя и
моя деревня.
Полковник разразился проклятиями, потому что ни один англичанин не знал, где
находится Кадар.
- Если девушку не вернут в такое-то время, - сказал полковник, - я пошлю
солдат в горы.
- А если выкуп не принесут в такое-то время, - ответил Магомет Али, - мои
товарищи сбросят девушку в пропасть глубиной в тысячу футов.
Полковник был взбешен, но ничего не мог поделать. Когда Магомет Али поехал
обратно, следом послали лазутчиков, чтобы его выследить, но Магомет Али был
горцем - он только посмеялся над ними и легко ускакал от солдат.
В это время вождем в Кадаре являлся Хумаил Хан, но были и другие, желавшие
захватить власть, - Кулам Хан, Дарза Шах и Яр Хайдер. Конечно, и еще кое-кто, но
эти трое считались самыми могущественными в Кадаре после муллы и Хумаил Хана.
Среди этих троих Кулам Хан был наиболее сильным, но даже он не осмеливался
открыто бороться за власть, потому что остальные двое стали бы завидовать. И в
любом случае двое из троих объединились бы с Хумаил Ханом против третьего - так
всегда бывает на Востоке, особенно в Афганистане.
На следующий день после того, как мы похитили девушку, Кулам Хан пришел ко
мне в дом и сказал:
- Ты, Яр Али и остальные вызвали ненависть Хумаил Хана и муллы.
- Кажется, так и есть, - ответил я мрачно.
- Хумаил Хан хочет ее, и мулла тоже, - продолжал он, - им хотелось бы
получить и выкуп, но девушку они желают еще больше. Хумаил Хан сидит у себя в
доме и проклинает муллу, но не осмеливается взять мемсахиб, потому что боится
муллы Гассана. А мулла боится мести Яра Али и англичан. И еще он боится слишком
нажимать на Хумаил Хана. Поэтому он строит козни. В Кадаре замышляется большой
заговор.
- Вот как, - сказал я, - для чего же замышляется заговор?
- Чтобы убить соперников, - ответил Кулам Хан, глядя мне прямо в глаза, -
чтобы завладеть девушкой, чтобы захватить власть.
- Так. - Я задумчиво посмотрел на него.
Некоторое время мы молчали. Потом я сказал:
- Яр Хайдер - мой друг.
- Вождю нужна правая рука, - сказал Кулам Хан.
- Говори прямо, - попросил я.
- Ну что ж. - Он оглянулся, чтобы проверить, не подслушивают ли нас. -
Помоги мне, и, когда я стану вождем в Кадаре, я обещаю, что девушке не причинят
вреда и никто не будет оспаривать твоего права на выкуп. Я возведу тебя высоко и в
совете, и на войне. Все это я сделаю, если ты вместе с Яром Али поможешь мне.
- А Яр Хайдер?
- Если он поможет мне, я обещаю ему то же самое. И Магомету Али тоже. Только
ничего не говори Яру Хайдеру, чтобы он не выдал меня Хумаил Хану.
Я ничего не ответил.
- Подумай о том, что я тебе сказал, - произнес Кулам Хан, вставая. - Я верю
тебе, Хода Хан, потому что ты не любишь Хумаил Хана и, кроме того, ты не похож на
предателя. Что странно для априди. Скажи все это и Яру Али.
Он пошел к выходу, а я смотрел ему вслед. Он был высокий, с гордой осанкой, и
носил свою саблю, как доблестный муж. Говорили, что в его жилах течет кровь
дуррани,* и я верил этому. Кадар мог выбрать и худшего вождя, чем Кулам Хан.
* Дуррани - крупное племенное объединение афганцев.
Вскоре я пошел к Яру Али и рассказал ему все, что Кулам Хан сказал мне.
- Лучше бы нам ему помочь, - сказал я, - потому что вождь завладеет
девушкой. Или мулла, а может быть, Кулам Хан захватит власть без нашей помощи и
сам возьмет или мемсахиб, или выкуп за нее.
- Клянусь Аллахом! - вскричал Яр Али, метнув свой нож в пол. Он всегда так
делал, когда был в гневе. - Я буду охранять девушку и получу за нее выкуп, несмотря
на Хумаил Хана, Кулам Хана, муллу и самого дьявола. Почему я должен помогать
Кулам Хану? Почему я должен помогать всякому априди? Клянусь Аллахом! Я уже
давно рвусь отсюда, но выкуп мешает мне покинуть эти проклятые горы и увидеть
внешний мир. Иди к Кулам Хану и скажи, что я убью Хумаил Хана, когда сам захочу, и
не раньше. А когда я это сделаю, пусть Кулам, или Дарза, или шайтан становятся
вождями, черт бы их всех побрал!
Я ушел, а он сидел в своем доме мрачный и снова и снова вонзал нож в пол.
Странным человеком был этот Яр Али Хан.
Я не решился передавать его слова Кулам Хану, потому что боялся: ведь если
заметят наши переговоры, вождь может заподозрить недоброе.
И я ничего не сказал Яру Хайдеру, зная, что он сам хотел стать вождем и не
остался бы спокойно стоять в стороне, видя, как Кулам Хан берет власть в свои руки.
Но Магомету Али я все рассказал, и он сказал мне, что поможет Кулам Хану.
- Я помогу даже Дарза Шаху скинуть Хумаил Хана.
Наступил день выкупа. Отряды англичан рыскали в горах, но они не смогли найти
Кадар, и мы решили, что сахиб полковник сдался и приготовил выкуп.
Замысел был такой. Мы с Яром Али тайно придем на то место, где должны
оставить выкуп, и понаблюдаем за теми, кто там будет. Потом мы вернемся в Кадар и,
если все будет спокойно, вчетвером - я, Яр Али, Яр Хайдер и Магомет Али -
привезем девушку на место выкупа.
- Клянусь Аллахом! - сказал Яр Али людям Кадара. - Если девушку кто-нибудь
обидит, я сровняю Кадар с землей. Я буду жечь и рубить и убью каждого мужчину,
каждую женщину и каждого ребенка в Кадаре!
И мы покинули деревню.
Я не знаю, почему люди из племени заккахель* бродили так далеко от равнин и
почему они так осмелели, что вторглись в страну априди, но мы узнали об их
появлении, когда со стороны гор раздался ружейный выстрел. Пуля просвистела у
моего лица.
* Заккахель - одно из равнинных племен афридиев (хель означает клан).
Мы прыгнули за валуны и открыли ответный огонь. Но пока продолжалась эта
перестрелка, ни мы им не причинили ущерба, ни они нам; однако нападавших было
около десяти человек, и они подбирались все ближе и ближе, затаиваясь, перебегая от
валуна к валуну и стреляя на ходу.
Вскоре один из них неосторожно высунулся, и его тюрбан показался над камнем.
После этого закка осталось уже девять.
Мы с Яром Али начали отступать, скользя от камня к камню, как и наши враги.
И вдруг, огибая большой валун, я столкнулся нос к носу с одним закка, который
подбирался, чтобы ударить с тыла. У меня в руке была сабля, и я ударил его прежде,
чем он смог поднять винтовку.
Тогда с диким криком другие закка бросились на нас. Когда они вышли из
укрытия, Яр Али выстрелил, и враг упал. Остальные продолжали приближаться. Я
увидел, как Яр Али уложил еще троих ударами сабли, а потом у меня не осталось
времени смотреть по сторонам, потому что пришлось биться со здоровенным закка,
который оказался свирепым воином. Сперва я думал, что их только десять, но вскоре к
ним присоединились и остальные.
Клянусь Аллахом, они насели на нас, как волки на тигра!
Я с трудом защищался, и наконец закка с издевкой засмеялся, поднимая саблю,
чтобы нанести удар, который должен был отправить меня к Иблису. Но когда он
замахнулся, высоко в горах прогремел выстрел. Закка упал.
Яр Али прислонился спиной к валуну, отчаянно отстаивая свою жизнь. Его одежда
превратилась в лохмотья, а хайберский нож был красным от крови. Четыре закка
лежали у его ног.
Когда они опять пошли в наступление, снова раздался выстрел и очередной закка
упал вниз лицом.
Воины кружились вокруг нас, и всякий раз, когда они приближались, один из них
падал на землю.
И тогда я увидел на горе странное зрелище. По крутому склону спускался какой-то
человек, европеец, одетый в костюм для верховой езды и шлем, какой надевают
англичане, когда ездят верхом. Он спускался быстро, не разбирая дороги, прыгая с
камня на камень, как горный козел.
Закка тоже заметили его. Они немного помедлили, огляделись и вдруг - о чудо из
чудес! - повернулись и побежали прочь, как будто сам дьявол гнался за ними.
Человек спустился с горы. Мы молча смотрели на него. Он был среднего роста,
худой и жилистый. Волосы черные, как и глаза. Он улыбался.
Роберт Говард
"Эль Борак"
Рассказ Хода Хана
"Khoda Khan's Tale"
OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru; http://www.nihe.niks.by/mysuli/
Американец Гордон, которого мусульмане называли Эль Бораком, снова пришел в
горы Афганистана.
С ним был Яр Али Хан, ушедший с Эль Бораком после того, как тот появился в
наших местах и спас мемсахиб Саммерленд от Хулаим Хана. Эль Борак прибыл в
деревню Кадар, и Кулам Хан радушно его принял, потому что он был обязан Эль
Бораку своим положением вождя.
Американец выглядел старше, чем в то время, когда впервые вошел в Кадар, но все
же был очень молод. Яр Али Хан, одетый и вооруженный, как вождь, во всеуслышание
восхвалял храбрость, ловкость и мудрость Эль Борака как на войне, так и в мирной
жизни.
Эль Борак остановился на некоторое время в Кадаре и вскоре объявил, что ищет
воинов, которые сопровождали бы его в набеге на одну дальнюю страну. После этого
было много всяких споров и обсуждений. Одни хотели идти с Эль Бораком, другие
высказывались против. Среди тех, кто особенно возражал, главенствовал Дарза Шах,
который стремился стать вождем и всегда вызывал споры и раздор.
Яр Али Хан назвал глупцами тех, кто не хочет воспользоваться случаем
приобрести славу и золото, следуя за Эль Бораком.
- Я пошел с ним, - сказал Яр Али, - и смотрите, что у меня теперь есть. - И он
показал нам свой тюрбан и красивую одежду, дорогой наборный пояс, револьверы и
американскую винтовку. А его хайберский нож и кинжал были оправлены в золото. -
У меня еще и золото есть, - продолжал Яр Али Хан, - но я не принес его сюда,
потому что слишком хорошо знаю своих соплеменников.
Дарза Шах возражал американцу, как я сказал, приводя многие доводы, но Эль
Борак не спорил. Он сказал, что пошлет объявить племенам, чтобы ни один воин не
напал на деревню Кадар, пока он не вернется, а если люди из какого-нибудь племени
нападут на Кадар, то будут иметь дело с ним, Эль Бораком. И племена послушались,
потому что он уже был известен по всей Индии и Центральной Азии.
Эль Борак объявил, что возьмет с собой только неженатых мужчин и даст им
оружие и что у всех будет равная доля в захваченной добыче.
И еще Эль Борак сказал, что, поскольку жители Кадара его друзья, он дает им
возможность первыми испытать удачу, но для него не имеет значения, последуют наши
воины за ним иди нет. В Афганистане есть множество селений, которые были бы рады
предоставить Эль Бораку людей.
Таким образом, когда Эль Борак покидал Кадар, с ним отправились девятнадцать
воинов априди, включая Яра Али Хана. Среди них был и я, Хода Хан.
Мы перешли через Хайберский проход и в Джамруде встретились с другими
людьми Эль Борака - сикхом,* оракзаем,** тремя афганцами и гуркхом.***
* Сикхи - этноконфессиональная общность в Индии, последователи религиозной
доктрины сикхизма. Живут главным образом в Пенджабе.
** Оракзай - племенное объединение в Афганистане.
*** Гуркхи - народ в Непале. Живут также в Индии. Индуисты.
Сикх был искусным воином, звали его Лал Сингх. Оракзай отличался свирепым
нравом и носил имя Ормузд Шах, но априди называли его просто Оракзай.
Один из афганцев, априди, как и мы, некто Багхила Хан, высокий и гибкий,
являлся младшим вождем одного из племен на северо-западе Афганистана. Багхила
означает "пантера", и это имя вполне ему подходило. Два других афганца были априди
из деревни Багхилы Хана.
Гуркх - человек небольшого роста, не выше Эль Борака, и не слишком крепкого
телосложения, звался Гхур Шан.
Мы, двадцать азиатов во главе с Гордоном, спустились с гор в Индию и прошли
через всю страну различными дорогами в Бомбей. И вы можете представить, каков был
образ действий людей Эль Борака, когда я скажу, что ни один британский чиновник
нас не остановил, ни один индиец не был убит и ни одна индианка не оскорблена
никем из нашего отряда. Нет, никто из нас не был задержан и брошен в тюрьму.
В Бомбее у Гордона имелся корабль, который нас ждал. Мы тайно проскользнули
на судно и вышли в море прежде, чем англичане узнали о наших планах. До того, как
мы поднялись на борт, было много разговоров и споров, но когда отчалили, ни один
человек не выразил желания вернуться назад.
Корабль этот был торговой шхуной, принадлежавшей американцу, другу Гордона,
который являлся не только владельцем судна, но и его капитаном. Шхуна взяла курс на
юг. Вначале качка корабля на волнах очень беспокоила нас, и многие захотели снова
оказаться на земле, но вскоре мы к ней привыкли и даже получали удовольствие от
путешествия. Команда корабля состояла из негров с островов. На первых порах
матросы очень смеялись и подшучивали над нами, потому что мы плохо держались на
ногах, когда корабль кренился на волнах. За такие шуточки чернокожие могли
поплатиться жизнью, если бы не вмешался Гордон. Через некоторое время мы с
неграми стали почти друзьями. Они рассказывали нам о море и землях, откуда были
родом, и о странах, которые видели, а также много удивительных историй, без
сомнения лживых.
Итак, мы плыли через океан, пока не достигли места под названием Мадагаскар,
огромного острова, на котором мог бы поместиться весь Афганистан. Оттуда
отправились к отмели, называвшейся Делагоа,* и там высадились. Перед высадкой
Гордон сошел на берег и подкупил чиновников-португальцев так же, как и в Гоа.**
После этого мы спустились по трапу, неся на себе множество больших тюков и
коробок, и португальцы, получившие деньги от Гордона, ни о чем нас не спрашивали.
Гордон нанял несколько чернокожих носильщиков для того, чтобы они занялись
багажом. А мы-то думали, что он заставит нас его нести. Затем отряд двинулся в
джунгли, очень густые и простиравшиеся на огромное расстояние.
* Делагоа - залив, одна из лучших гаваней Индийского океана у юго-восточных
берегов Африки. Берега низменны, болотисты, покрыты лесом.
** Гоа - колония Португалии на юго-западном побережье полуострова
Индостан.
На первом же привале Гордон отдал наши ножи и сабли, которые забрал, когда мы
садились на корабль в Бомбее. А еще каждый из нас получил мощную магазинную
винтовку, револьвер, патронташ, сотню патронов и флягу.
Мы шли через джунгли несколько дней и видели много интересного: больших
зверей, похожих на огромных котов, - львов, как их называл Эль Борак. Размером
они были больше индийских тигров. Еще крокодилов и леопардов, а также очень
много обезьян. Эль Борак приказал никого не убивать, только если придется сделать
это для самозащиты, и мы, помня, что гималайские Волки беспрекословно
повиновались Гордону, делали все, как он велел. Мы увидели и странных животных,
чем-то напоминавших свиней, но почти таких же больших, как слоны, правда с очень
короткими ногами. Эти твари плавали в реках и страшно брызгались, а крокодилы им
не досаждали. Они без сомнения были какими-то речными демонами, хотя Эль Борак
сказал, что это только животные, которые называются гиппопотамами.
Эль Борак и гуркх Гхур Шан, который вырос в джунглях Непала, ходили на охоту
и приносили добычи ровно столько, сколько требовалось, чтобы обеспечить нас
провизией. Но иногда Эль Борак разрешал поохотиться и нам, но с условием, что
будем держаться по три человека вместе и не станем удаляться далеко от стоянки,
потому что не знаем джунглей.
Я охотился с Магометом Али и Ахмедом Кулалом поблизости от лагеря и
подстрелил маленькую антилопу. Я остался свежевать животное, намереваясь
разделить тушу на равные куски, - ведь так легче перенести добычу в лагерь, - а
двое других отправились дальше в джунгли. Вскоре я услышал крики и увидел, что
Магомет Али и Ахмед Кулал со всех ног бегут назад, взывая к пророку Магомету.
- Беги, Хода Хан! - кричал Магомет Али. - Там появился демон! Да, да, какойто
джинн!
Послышался громкий треск в зарослях, как будто через них продирался слон.
- Слушай! - крикнул Ахмед Кулал. - Это джинн! - И он тотчас бросился
прочь. Магомет Али остался, потому что он был моим другом.
- Беги, Хода Хан! - настаивал он. - Это демон! Он огромный, сильный и похож
на свинью, только у него на носу рог!
Я подумал, что они слишком много выпили, ведь такой свиньи с рогом попросту не
существует.
- Беги! - кричал Магомет Али.
- Нет, - сказал я, - мне хочется увидеть этого странного джинна.
Тогда Магомет Али повернулся и помчался по направлению к лагерю с
удивительной быстротой.
Заросли раздвинулись, и появилось нечто огромное. Клянусь бородой Пророка, я
увидел именно то, о чем толковал Магомет Али.
Я выстрелил и убедился, что это не свинья, потому что пуля даже не поцарапала
шкуру чудища.
Оно надвигалось с поразительной для его огромной туши быстротой, но явно
недостаточной, чтобы поймать меня. Я убежал бы от демона без труда, если бы не
прыгнул на что-то, показавшееся мне разноцветной колодой. Эта колода вдруг
развернулась, поднялась и бросилась на меня. Я увидел огромную змею, питона, какие
обитают в джунглях Индии. Он мгновенно обвился вокруг моего тела и задавил бы, а
потом сожрал, но мне удалось саблей рассечь гадину надвое. И тут же я бросился
прочь, так как чудовище, похожее на слона, оказалось совсем рядом со мной. Я
отскочил в сторону, когда демон напал на меня, и, выхватив саблю, ударил тварь по
рогу, отрубив его. Это, кажется, совсем не причинило зверю вреда, но он бросился в
джунгли и исчез. Итак, я взял рог, который оказался около двух футов в длину,
изогнутый, острый и тяжелый, и пошел в лагерь.
Подойдя к лагерю, я увидел, как все воины собрались перед палаткой Эль Борака,
возле которой Ахмед Кулал и Магомет Али рассказывали, что с ними произошло.
- Где Хода Хан? - спросил Эль Борак, уже приметив меня и мою ношу, но не
подавая вида. Он говорил шутливо, еле сдерживая улыбку. Но они ничего не заметили.
- Джинн сожрал Хода Хана, - сказал Ахмед Кулал. - Это было ужасное
чудовище, больше самого огромного слона. Его глаза пылали огнем. Когти походили
на кривые сабли. На его носу длиною в десять футов торчал рог, который поднимался
до вершин деревьев. Мы дрались, как настоящие тигры, но он одолел нас, схватил
Хода Хана и сожрал его в один миг!
После его рассказа воины испугались и посмотрели на свои винтовки. Тогда я
выступил и громко позвал:
- Ахмед Кулал!
Ахмед издал вопль и нырнул головой в палатку Эль Борака, а Магомет Али
побледнел.
- После того как вы убежали, - сказал я, - мне пришлось сражаться с
чудовищем, и вскоре джинн скрылся в клубах пламени и серы, оставив свой рог у меня
в руках.
Мои приятели не нашли, что ответить. Эль Борак очень долго смеялся. И это было
мне приятно, ведь я знал - он хорошо думает обо мне. Не часто Эль Борак смеялся так
весело. Все афганцы и негры смотрели на меня с уважением, как на одного из самых
ловких и доблестных.
Поход через джунгли длился еще несколько дней. Нам попадалось много разных
диких зверей, слонов и тех животных с рогами на носах. Эль Борак называл их
носорогами. Гхур Шан хотел, чтобы Эль Борак убил несколько слонов и взял слоновую
кость, но тот отказался. В джунглях было также много леопардов, львов и больших
змей.
Леопард прыгнул на Багхилу Хана с дерева, но априди убил его своей саблей
прежде, чем Гордон успел выстрелить, и прежде, чем леопард причинил ему самому
вред.
Потом на лагерь напал лев, прыгнув через острый частокол, который мы возвели
вокруг палаток, и схватил одного из черных носильщиков. Гордон прикладом
винтовки отогнал льва от его жертвы, чего не смогли сделать несколько человек. Лев
скрылся в темноте. Носильщик не очень пострадал.
Затем мы встретили другое сафари, отряд негров и арабов - скверную шайку. Эти
арабы и вооруженные негры, которых называли аскари, били и всячески оскорбляли
своих черных носильщиков. Предводителем у них был араб по имени Хасан ибн Заруд.
Он и Эль Борак беседовали в палатке, а я подслушал почти весь их разговор,
потому что не доверял этому арабу.
Они говорили на арабском, который я знал.
- Если вы присоединитесь ко мне, мы разбогатеем, - сказал ибн Заруд.
- Не сомневаюсь, - ответил Эль Борак.
- Вот мой план, - сказал ибн Заруд, - и вы увидите, что он достаточно хорош. С
моими и вашими людьми у нас будет достаточно сип, и мы сможем подавить
сопротивление любого вождя, который встанет на нашем пути. Мы пойдем за Ньясу к
Танганьике. Там захватим много рабов и слоновой кости. Отберем у туземцев всю
слоновую кость, которую те припасли, а также будем стрелять слонов.
- А что потом? - спросил Эль Борак.
- Продадим рабов в Дар-эс-Салам, - улыбнулся ибн Заруд. - А в Занзибаре есть
люди, которые купят слоновую кость, не интересуясь, откуда мы ее взяли.
- Что ж, очень хорошо, - сухо заметил Эль Борак. - Я слышал, что в джунглях у
Ньясы есть много слоновой кости. И туземцы из тех мест, без сомнения, будут
хорошими рабами.
Некоторое время они молчали. Затем Эль Борак произнес:
- Однако, ибн Заруд, я хотел бы знать, получу ли я в Занзибаре свою долю
добычи.
- Что вы имеете в виду, Эль Борак? - спросил ибн Заруд, нахмурясь.
Гордон засмеялся.
- Когда я убью слонов для тебя и захвачу тех вождей для тебя, что дальше?
- Что дальше? - спросил ибн Заруд.
- Копье из джунглей, - сказал Гордон, - или кинжал в спину. И тогда все рабы
и слоновая кость будут твои.
Араб сердито нахмурился.
- Клянусь Пророком, сахиб, вы говорите, что я убийца?
- Я этого не сказал, Хасан ибн Заруд, - ответил Гордон. - Это хорошо, что мы
понимаем друг друга, если пойдем вместе на какое-нибудь дело.
- А! - воскликнул ибн Заруд. - Так мы пойдем?
- Нет, я этого не говорил, - сказал Гордон. - Откуда мне знать, сказал ли ты
всю правду?
- Видно по всему, что вы недавно в Африке, - пробурчал араб. - Всякий знает,
между Ньясой и Танганьикой есть много туземцев, которых можно захватить и
продать работорговцам, и много слоновой кости.
- Но это еще не все, - настаивал Гордон.
Араб был в нерешительности.
- Что вы имеете в виду? - осторожно спросил он.
- Меня не особенно интересуют рабы и слоновая кость, - ответил Эль Борак. -
Нет, ибн Заруд, я не думаю, что мы присоединимся к твоему сафари.
- Что же вам нужно? - продолжал расспросы ибн Заруд.
- Золото, - ответил Эль Борак.
Араб пристально посмотрел на него, точно пытался прочесть мысли собеседника.
- Слушайте, - сказал он, - если я скажу вам, что проведу вас туда, где много
золота, вы присоединитесь ко мне?
Эль Борак засмеялся.
- Честное слово, я не вожу дружбу со лжецами.
- Я не лгу, - возмутился араб. - Я могу показать место, где золота больше, чем
могут унести сто человек.
- Занятная сказка, - усмехнулся Эль Борак. Ведь он был очень коварным. Араб
рассердился.
- Клянусь, я говорю правду! - воскликнул он.
- Допустим, - согласился Эль Борак. - Но это слитком далеко, не стоит туда
идти даже ради золота.
- Это не дальше, чем отсюда до Индии.
Гордон снова рассмеялся.
- Зачем ты лжешь, ибн Заруд? Ты думаешь, я ничего не знаю об Африке? Здесь
нет золота ближе Кумаси.
- Ничего вы не знаете, - усмехнулся араб.
- Вы глупец, - сказал Эль Борак. - Англичане никогда не позволят нам взять
золото в Иоганнесбурге.
Араб уставился на Гордона, как лисица на жирного каплуна. Он думал о том, какой
Гордон простак и как легко его можно одурачить.
- Кумаси и Иоганнесбург - это все, что вы знаете, - сказал он презрительно. -
Англичане ничего не смогут сделать там, куда я мог бы вас провести.
- Лучше англичане, чем французы, - сказал Эль Борак. - Я не могу идти во
французский Индокитай, понимаете?
Араб ухмыльнулся.
- Вам не нужно бояться французов, сахиб. Мы пойдем туда, где их не будет.
- Но я собирался идти на юг, в Трансвааль, - возразил Эль Борак. - Мои людигорцы,
они непривычны к джунглям.
- Они действительно будут слабы в джунглях, если пойдут со мною, -
согласился араб. - Но, возможно, они найдут другие горы.
Эль Борак встал.
- Нет, я думаю, что мы не пойдем с твоим сафари, - сказал он.
Араб вскочил; ярость сверкнула в его черных глазах.
- Вы обманули меня! - прошипел он.
- Ты сам себя обманул, - сказал Гордон. - Я не говорил, что присоединюсь к
тебе.
Мгновение араб свирепо смотрел на него. Но ибн Заруд был очень коварным
человеком. Пожав плечами, он, казалось, забыл свой гнев.
- Вы умный человек, сахиб, - сказал он. - Немногим удавалось провести ибн
Заруда. Давайте будем друзьями. У вас есть какое-нибудь хорошее вино или ром?
Этими словами он усыпил бдительность Эль Борака. Ведь тогда Эль Борак был
еще совсем молодым человеком. Когда Гордон отвернулся, чтобы достать вино, араб,
быстрый, как лесной кот, выхватил тяжелый пистолет и выстрелил Эль Бораку в
голову. Эль Борак покачнулся, но затем, как пантера, прыгнул на ибн Заруда, одной
рукой выбив пистолет из руки араба, другой - приставив кинжал к его груди. Ибн
Заруд обхватил Гордона за пояс, и они стали бороться. Я вбежал в палатку, швырнул
араба головой об пол и встал над ним с занесенной для удара саблей.
- Мне убить его? - спросил я Эль Борака.
Он покачал головой и вложил кинжал в ножны. Я увидел, что он невероятным
усилием воли овладел собой, хотя никогда еще я не видел в глазах мужчины такое
желание убить, как в глазах Эль Борака.
Он приказал мне помочь ибн Заруду встать, что я и сделал, держа саблю наготове.
- Ибн Заруд, - сказал Гордон с усмешкой, - почему ты считаешь каждого
человека, которого встретишь, таким же дураком, как ты сам? Я заставил тебя дать мне
те сведения, какие я хотел получить, но в остальном мне нет до тебя дела. Ты мне
надоел. Ты внушаешь мне отвращение. Ты непорядочный человек. Хода Хан, выстави
его по-хорошему вон.
Я сделал так, как сказал Гордон, и отвесил арабу самый великодушный пинок,
когда вывел его из палатки.
- Много ли ты слышал из нашего разговора, Хода Хан? - спросил Гордон.
- Да все, - ответил я, застигнутый врасплох.
- Ты очень обяжешь меня, если не будешь упоминать об этом разговоре, - сказал
Эль Борак.
- Я сделаю так, как сахиб пожелает, - заверил я его.
- Так будет лучше для твоей же пользы, - сказал Эль Борак, и на мгновен
...Поділитися у соцмережах
