Жанр: Триллер
Оуэн Йитс 6. Властители ночи
...ремя для разговора об очередном полном
ужасов сценарии, разве что именно ночью принято говорить о страшном? Не знаю, но скорее
бы я решил, что это был личный разговор, долгий личный разговор с кем-то хорошо знакомым,
может, с подругой, может, с хорошим другом. А где-то на середине разговора звучит реплика:
"А знаешь, какое у меня сегодня было приключение? Я стукнула по голове какого-то
пробегавшего мимо типа и устроила ему сотрясение мозга! Теперь лежит, бедняга, в моей
спальне для гостей, ну знаешь, той наверху, и спит после немалой дозы лекарств. Что? Да, я
вызвала доктора Вернера... Да нет, какой бродяга! Это детектив из Нью-Йорка... Не знаю, не
впадай в панику..."
Я почувствовал, что мой сценарий начинает меня затягивать, словно я видел, как эту
сцену играет, например, Трэси Хайд. Она мне не особо нравится, но у нее бы это неплохо
получилось! Итак, она говорит: "Он первый день в нашем городе... Да, приехал сегодня. Что?
Нет, не волнуйся - не может быть, чтобы он специально разбил себе голову о мою дверцу, в
конце концов, это я его стукнула!.. Да, я уверена! Я не кричу, просто ты меня раздражаешь
своими подозрениями. Приезжай завтра и познакомишься с ним... Ладно, попробую с ним
как-то договориться. Ладно... Ладно..."
Трубка положена. Конец связи.
Какие у меня основания полагать, что всё было именно так? Почти никаких. Скорее все
можно было бы списать на случайность - подброшенная сколько-то раз монета когда-нибудь
упадет на ребро. У меня самого когда-то выпал из рук стеклянный шар, отскочил от земли и
снова попал в мои дрожащие руки. Случайность. Идет спокойная жизнь маленького городка,
претендующего на звание зимнего курорта, а тут появляется детектив и удивляется тому, что в
городе что-то происходит. Просто, дорогой мой, ты должен вписаться в местную жизнь. Может
быть, тогда многое перестанет тебя удивлять?
С этой мыслью я отключился и заснул.
"...я выругался, словно поляк с похмелья при виде молока..."
Утром, еще до того, как программа "Тюремный капеллан" полицейского компа начала
созывать заблудшие души к молитве, я вскочил с койки, свежий, выспавшийся и готовый к
новым впечатлениям. Похоже, дождь кончился: сквозь узкое зарешеченное окошко
пробивались лучи солнца. Схватившись за решетку, я подтянулся на руках и смог наконец
увидеть, что мы действительно находимся в долине, а не в неглубокой впадине между едва
видимыми в тумане тенями гор.
Снега на них еще не было, сочная темная зелень сражалась с серо-коричневыми скалами,
но прежде всего - с красными кленами, от которых и происходило название города. Когда-то,
видимо, их было намного больше, и наверняка до "Катка Валентина" вся долина в это время
года пылала карминовым и алым цветом, но и сегодня еще достаточно густые группы старых
деревьев образовывали интересные узоры на склонах, а деревья помоложе обрамляли края
простиравшихся среди скал лугов. Если это была чья-то идея, то она была достойна
восхищения, если же это творение природы - оно должно было привлекать сюда множество
самоуверенных и надменных художников из больших городов. Общую картину портила лишь
одна деталь - какой-то идиот раскрасил в яркие ярмарочные цвета опоры подъемника, из-за
чего они выглядели как попавшие на классический ковер брызги блевотины. Убивать за такое
надо! Интересно, кто из местных шишек является его владельцем? Наверняка какой-то
психопат.
Я отцепился от решетки как раз в то мгновение, когда хлопнула какая-то дверь наверху, и
кто-то неуклюже, словно его только что разбудили, начал спускаться по лестнице. Появился
уже знакомый мне недружелюбный коп.
Что-то пробормотав, он вставил ключ в замок, лязгнул засов. Дверь бесшумно открылась,
достаточно широко для того, чтобы у меня не оставалось сомнений - сюда я уже не вернусь. Я
потянулся, застонав от удовольствия, кивком поблагодарил полицейского и вышел в коридор.
Когда мы поднялись наверх, он буркнул: "Садись" и начал открывать сейф. Лишь когда он
достал оттуда мой бумажник, мрачное выражение на его лице сменилось улыбкой. Протянув
мне мою собственность, он обошел стол и сел, а я двумя ловкими движениями превратил
бумажник в веер и по очереди, методично, стараясь выглядеть как можно более обиженным,
проверил все отделения.
- Угу! - пробормотал я, довольный результатами проверки, затем поднял взгляд и
посмотрел на копа. Лицо его приобрело пурпурный оттенок, наполовину от стыда, наполовину
от злости.
- Всё на месте? - язвительно бросил он.
Впрочем, получилось это у него достаточно неуклюже. Да и понятно - провинция. Где
тут рядовому полицейскому потренироваться в красноречии - на местных жителях?
- На первый взгляд - да, но я бы хотел, чтобы кто-нибудь пошел со мной в банк и
зафиксировал состояние счета, поскольку у меня есть сомнения, - банкомат ведь работает
круглые сутки, так?
На этот раз он побледнел, и я мог бы поклясться, что температура его тела понизилась на
несколько десятых градуса.
- Ах ты гнида! - процедил он.
Ну и цирк! Я приложил руку к груди и поклонился:
- Я?
- Надо было оставить тебя Фреду! - рявкнул он.
Я возмутился: он что, ждал выражений благодарности? За то, что меня не избили? Не
выбили зубы? Не отбили почки и не поломали ребра?
- Надо было, - сейчас вы писали бы рапорты с просьбой о смягчении наказания.
Например, лишь об увольнении из полиции без права возвращения и без пенсионного
обеспечения! Да, кстати, - как тебя зовут, приятель?
- Постовой Даррел...
- А этого, который без мозгов, как?..
- Сержант МакЛейниган.
- Ну что ж, всего хорошего, Даррел. - Я встал. - Не извиняйтесь и не провожайте, я
сам справлюсь. А насчет банкомата я пошутил.
- Шериф будет у себя в час, он просил, чтобы ты... чтобы вы зашли к нему
побеседовать.
- О, первая добрая новость за сегодня. С удовольствием зайду поболтать с шерифом.
Я подумал, что зря я продолжаю играть эту комедию, достаточно будет, если он в
соответствующем свете представит шерифу сегодняшнее утро: "Он издевался над нами, шеф,
высмеивал наш акцент и провинциальную тупость. Он сказал, что в этом участке проворнее
всех движется только вода в канализации, а самая лучшая память у факса, поскольку он помнит
все буквы, чего о нас не скажешь. И еще, шеф, он говорил, что вам приходится водить пальцем
по буквам, чтобы прочитать на дверях надпись "ВЫХОД"..."
Ничего не поделаешь. Если он настолько же туп, как Фред, проблем мне не избежать, если
же нет - как-нибудь сумею объясниться. Я вышел на улицу и выругался, словно поляк с
похмелья при виде молока.
Лил дождь.
Некоторое время я стоял, глядя на закрытые водной завесой горы, на исчезающие в струях
воды пятна кленов и опоры подъемника. Потом открыл дверь и крикнул в глубь помещения:
- Дождь идет, постовой Даррел! Не могли бы вы отвезти меня к моей машине?
- Она стоит на парковке за правым углом, ключи в замке! - крикнул он в ответ.
Меня подмывало потребовать зонтик, но рассудок победил. Я поднял воротник куртки и
побежал к машине. Действительно, она стояла в указанном месте, и ключи были в замке. Я
завел двигатель и поехал домой.
Миссис Кендрик сегодня уже там побывала или, что более вероятно, включила вчера
термостат, так что в доме было уютно, тепло и приятно. Я приготовил себе крепкий кофе,
такой, что разъедает хромированное покрытие на ложке, вместо курения сигареты подумал о
том, что неплохо было бы освежить рот с утра, и тщательно почистил зубы, всё это время
размышляя, что делать дальше. Служебные обязанности, однако, прежде всего; я поставил
чашку на столик, включил компьютер и кратко описал события позавчерашнего, вчерашнего и
сегодняшнего дней. Потом, всё еще исправляя опечатки, набрал телефон Грега-Гришки. Когда
он ответил, я сохранил текст записок и начал плакаться ему в жилетку. Он внимательно слушал,
то и дело бросая: "Гонишь!", "А ты что?", а я, поглядывая на экран, отвечал ему, одновременно
запустив антивирус, и несколько минут спустя комп выдал мне стандартное сообщение:
"Вирусов не обнаружено".
- Первая ночь - в чужом доме, с разбитой башкой, вторая - в камере. Как думаешь,
что будет на третью? - спросил я.
Другая программа, в теории дефрагментирующая диск и упорядочивающая память,
занялась затиранием следов о посланном сообщении и о деятельности антивирусной
программы. Мой тайный электронный сообщник работал на полных оборотах. У Грега же,
похоже, возникли какие-то проблемы, поскольку он долго молчал. Я подумал было, что у него
какая-то незадача с английским языком, и уже собирался что-нибудь ему подсказать, когда мне
пришла в голову мысль, которая наверняка пришла в голову и ему:
- Если ты хочешь меня от чего-то предостеречь и намекаешь на кладбище, то не строй
иллюзий. Я долго еще не позволю отдать мне последние почести.
Прежде чем он ответил, какое-то холодное дуновение пронеслось через комнату,
настолько отчетливое, что я посмотрел на входную дверь, не открылась ли она от сквозняка, а
затем ощущение опасности ударило меня словно обухом по голове.
- Подожди, - тихо сказал я Грегу, хотя бедняга всё равно молчал. Я выбрался из-за
стола и окинул взглядом комнату. В моем кабинете со вчерашнего дня ничего не изменилось, я
посмотрел на спальню, кухню... Ничто и нигде не свидетельствовало о чьем-либо визите, а тем
более о спрятанной взрывчатке или "жучках". Но, подумал я, можно ли представить себе
лучшую возможность заминировать дом, чем отсутствие хозяина в течение всей ночи? Когда
тот спокойно спал в камере? Я нашел коробку номер восемь и сорвал опоясывавшую ее ленту;
там находились всякие мелочи - наручники, два... нет, три парализатора, пугач, несколько
ножей. Я взял нож с выбрасываемым лезвием, примерил его в руке и спрятал в карман. Потом
вернулся к столу и, внимательно всматриваясь в залитый дождем переулок,сказал:
- Грегги? Ты там? Извини, у меня чайник засвистел, а сейчас мне уже пора. Постараюсь
позвонить побыстрее.
- Пока! - буркнула трубка.
- Пока, брат.
Теперь я уже действительно ощущал какое-то странное возбуждение и не мог понять, то
ли сам вгоняю себя в подобное состояние, то ли действительно что-то происходит на едва
ощутимом, эфемерном, может быть, астральном уровне. Выскочив из дома, я прыгнул в
машину и помчался в сторону Донкея; на первой же станции техобслуживания я заехал на
эстакаду и тщательно осмотрел автомобиль снизу, даже позвал автомеханика.
- Посмотрите профессиональным взглядом - у меня во время езды раздаются какие-то
странные звуки, и никак не могу понять, в чем дело.
Мы ничего не нашли. Мне оставалось только ехать дальше. В Донкее я проехал по улице,
с которой два дня назад в страхе бежал, словно чистильщик бассейна, застигнутый в спальне
клиента; за поворотом возле мастерской я вышел и, высунув из-за угла нос, минут пятнадцать
наблюдал за ближайшим окружением. В конце концов я вынужден был признать, что я либо
истеричная баба, либо слепец, который не в состоянии воспринять подаваемые ему сигналы. В
обоих случаях я мало что мог сделать, так что, уже не раздумывая, подъехал на "датсуне" к
мастерской, где меня тепло приветствовал Джексон. Его радость могла означать, что он
устроил моей машине капитальный ремонт. "Блэкстар", из-за которого я угодил в такой
переплет, невинно стоял под крышей, уставившись на меня фарами. Еще позавчера они так мне
нравились.
- Превосходно... - оценил Джексон, щелкая ногтем по объективу камеры заднего
вида. - Хотя, в принципе, возникает вопрос: раз уж вы любите такие мощные машины и раз уж
у вас нашлось немного денег на такой двигатель, то почему не БМВ?
Он смотрел на меня невинным взглядом, а я раздумывал, не пришло ли еще время
кого-нибудь убить. Я пожал плечами, хотя знал, что подобным образом даже спец из Шаолиня
не сумеет повредить и мухе.
- Не знаю. БМВ какой-то такой... крикливый.... Мол, "смотрите, люди!". А мне вовсе не
нужно, чтобы любой придурок пытался столкнуть меня с дороги, а нужно лишь, чтобы я мог,
когда захочу, ехать чуть быстрее остальных.
- Ясно.
Он не пытался со мной подружиться, просто показал калькуляцию расходов. Я показал в
ответ, что не боюсь трехзначных счетов. Мы договорились, что он подержит "датсун" у себя,
пока его не заберет компания Гертца, и распрощались.
В пределах города я вел себя законопослушно, но сразу же за его границей достал из
"бардачка" оружие и, чувствуя себя уже спокойнее, вернулся в Редлиф. В гараже я выгрузил
остальные шмотки, в том числе два детектора, подключил стационарный, со вторым прошелся
по дому и подвалу. Чисто. Прочие "штучки" я запихал в кухонные шкафы. До полудня мне
удалось распаковать большую часть коробок, отмеченных надписью "Не трогать", и разложить
их содержимое по соответствующим местам. Оказалось, что я не в состоянии заполнить
собственным барахлом даже столь небольшой дом: видимо, когда паковался, выкинул слишком
много вещей. Решив, что в достаточной степени придал дому человеческий вид, я сел за
компьютер и спокойно просмотрел записи, которые прекрасно замаскированная "антивирусная
программа" переслала по модему в Нью-Йорк, и дополнил их множеством догадок,
рассуждений, прогнозов и гипотез. Записи я закрыл кодом, код замаскировал с помощью
другой программы и запустил очередное приложение, которое под присягой бы показало, что я
занимался совсем другим. Вот она, электронно-информационная верность. За восемнадцать
тысяч долларов, к счастью не моих.
В двенадцать пришло время принять душ, и я побрился наконец своей собственной
бритвой. Меня обрадовал тот факт, что у меня еще осталось немного кофе; между одним
обжигающим глотком и другим я пытался дозвониться до Гертца, но всё время было занято, так
что в конце концов я поручил компу сообщить фирме о том, где находится их автомобиль.
Учитывая мою сегодняшнюю активность, распределение труда между мной и
электронным помощником было вполне справедливым. Довольный собой, я пошел на кухню,
где сосредоточился на последних глотках кофе и нескольких свежих мыслях, которыми
намеревался вскоре воспользоваться при разговоре с шерифом. Собрав все необходимые
документы, я отправился в путь и несколько минут спустя был уже в полиции; дежурный в
ответ на вопрос о шерифе ткнул куда-то большим пальцем, но прежде тщательно изучил меня
взглядом - видимо, постовой Даррел надлежащим образом подготовил своих коллег. Я
подошел к стеклянному боксу, в котором сидел, развалившись в кресле, шериф; на двери
поблескивали серебром буквы, складывавшиеся в надпись: "Хольгер Л. Барсморт" и в нижней
строке: "Шериф округа Редлиф"; несмотря на то что в надписях было разное количество букв,
нижние буквы были уменьшены как раз настолько, чтобы длина обеих строк в точности
совпадала. Я не знал, насколько ценна данная информация, но на всякий случай решил это
запомнить. Заметив, что шериф видит меня уже издалека и не притворяется чересчур занятым, я
поднял руку, собираясь постучать, но он махнул мне: "Не дурачься, заходи". Я зашел.
Оказалось, что он вовсе не сидит, как я думал, развалившись в кресле, на манер шерифа из
кинофильма, - правая нога его была в гипсе и лежала на низком табурете. Он протянул мне
руку, мы обменялись крепким мужским рукопожатием стражей закона, если можно так сказать.
Во всяком случае, он выглядел именно так - загорелое, слегка морщинистое лицо, густые усы;
будь они чуть подлиннее, он мог бы позировать для фотографий в роли Уайетта Ирпа. Коротко
подстриженные волосы пепельного цвета, глаза серые, как камень, и такие же твердые. Я сел в
указанное мне кресло.
- Шериф, полагаю, вы получили мое письмо. Там говорилось... - Я замолчал, увидев,
как он отрицательно покачал головой. Шериф до сих пор еще не раскрывал рта. Я издал
протяжное мычание, словно человек, размышляющий над чем-то или застигнутый врасплох.
Или пойманный на лжи. В моем случае последняя возможность исключалась, я знал, что
письмо не дошло, и знал, что никто не сможет доказать, что виной тому чья-то злая воля. -
Э-э-э... Странно, я отправил его две недели назад... Сейчас. - Я открыл папку. - У меня есть
привычка хранить всю документацию в одном месте, может быть... - Я порылся в груде
бумаг, наконец, торжествующе воскликнул: - Ха! Так я и знал! - Я подал ему квитанцию на
заказное письмо, с датой, читавшейся столь же отчетливо, как намерения стоящего перед
борделем матроса.
Шериф бросил взгляд на бумажку и пожал плечами.
- Мои люди доложили, что у нас в Редлифе появилась помощь, - наконец произнес он.
У него был глубокий, сочный голос с легкой хрипотцой старого заядлого курильщика; я сразу
же почувствовал легкое покалывание в кончике языка. - Я несколько удивлен... - закончил
он, снова пожав плечами.
- Не совсем так, шериф. Мне просто надоел Нью-Йорк. Мне захотелось сменить
обстановку, а когда я окончательно созрел для подобного решения, то подумал, почему бы не
реализовать заодно несколько планов из далекого прошлого, ну, вы понимаете: собака, кот,
камин, лыжи зимой, рыбалка всё остальное время года, фотоохота. У меня даже есть на всё это
деньги, но на всякий случай, если вдруг окажется, что все эти занятия намного скучнее, чем я
предполагал, сидя в нью-йоркском смоге, я подал заявление на патент на детективную
деятельность в нескольких городах. А из полученных предложений выбрал Редлиф.
Он что-то буркнул в знак того, что понял. Я вынул из папки пачку бумаг и подал ему. Он
взял их и, даже не заглядывая, положил на стол.
Я замолчал и уселся поудобнее, всем своим видом давая понять, что жду вопросов.
Некоторое время ничего не происходило, шериф набрал в грудь воздуха и выдохнул через нос.
Я перестал его разглядывать и обвел взглядом помещение. Шериф Барсморт любил баскетбол
- я заметил несколько фотографий: Мэйджик Джонсон, Савианна Тайфун, Пардью, Джоэл, все
с автографами. Рядом фотография изумительно красивой женщины, что-то среднее между
Келли Мак-Вернон и Ритой Хэйворт; черты ее были полны тепла и какого-то обещания. Я
постарался невозмутимо скользнуть по фотографии взглядом, но решил, что при ближайшей
возможности стащу ее у шерифа.
- Какого рода делами вы занимаетесь, мистер...?
- Скотт. - Я поднял руку, а потом показал на себя. - Просто Скотт. - Я улыбнулся и
откашлялся. - Как всякий сыщик: разводы, шантажи, вымогательства, но это реже, кроме того
- защита от отчаявшихся кредиторов. Всё.
- Всё... - Он задумчиво щелкнул ногтем по пачке моих документов. Внимательно глядя
на собственный палец, он разделил бумаги на три слоя; кончик пальца слегка подрагивал, мы
заметили это одновременно. Барсморт убрал руки со стола. - А чем ты здесь будешь
заниматься?
- До вчерашнего дня я считал, что прежде всего я буду сидеть в укрытии, выслеживая
мужей, пытающихся подцепить парочку приезжих кисок. Я ознакомился со статистическими
данными Редлифа и не ожидал ничего большего, но вчера...
- Это первое подобное преступление за несколько лет. Впрочем, предыдущими были два
обычных убийства, по пьяни и в состоянии аффекта. Убийцы признавались почти сразу же или
через час. - Медленно, словно собираясь с силами, он перевел взгляд со своей загипсованной
ноги на мое лицо. - С формальностями, - он показал на мои документы, - покончено, разве
что если только у тебя фальшивая лицензия. А теперь остальное. - Он с некоторым усилием
снял гипсовый сапог со столика, положил руки на крышку стола и сплел пальцы. - Меня
всегда готов удар хватить, когда я читаю или вижу в кино провинциального шерифа, который
твердит о том, что это его город и никто не должен вмешиваться в его дела, мол, он и сам
справится, и прочее... Теперь эта честь выпала мне. Если ты достаточно умен, то прекрасно
понимаешь, что я могу с легкостью с тобой покончить. Города ты не знаешь, никто не станет с
тобой разговаривать, все притворятся, будто не знали Вэл, и так далее. Проще говоря, что ты
станешь...
- Стоп! - прервал я его. - Кто вам сказал, что я собираюсь расследовать убийство Вэл
Полмант?
- А что, нет?
- Этого я тоже не говорил, но вы заявляете с такой убежденностью...
- Ну да. - Он слегка улыбнулся. - Я постоянно рассуждаю словно по типовому
киносценарию: в городок приезжает детектив, обнаруживает, что там произошло преступление,
и словно терьер набрасывается на любой возможный след из тех, на которые местная полиция
почему-то не обращает внимания.
- Скорее - не замечает. Обычно в фильмах всегда так бывает.
- Верно. Ладно, не будем долго ходить вокруг да около: если удастся быстро найти
преступника - буду рад. Так же как и каждому, кто мне поможет.
Я остановил его движением руки - мол, понятно. Шериф довольно кивнул.
- Что касается Фреда, то есть племянника мэра... - Он не договорил.
Я отважился еще раз поднять руку и улыбнулся. Барсморт снова кивнул, но, кажется, уже
начинал злиться - он явно оказывался в позиции просителя. Он еще немного подумал, я тоже
- пожалуй, говорить было больше не о чем. Шериф побарабанил пальцами по краю стола.
- Можешь звать меня Хольгер. Наверняка мы будем часто видеться, так что нет никакого
смысла... - Он слегка качнул головой. - У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?
- Нет, я ничего не планировал, я не знал, сколько потрачу здесь времени.
- Это хорошо. Я бы хотел, чтобы мы съездили в одно место - водитель из меня сейчас
никакой, - и заодно поговорим.
Перехватив мой одобрительный взгляд, он ловким движением убрал бумаги в ящик, встал
и поковылял к двери. Я оказался проворнее и придержал дверь перед ним. Мы не спеша
прошли по коридору, позади слышалось ритмичное постукивание гипса о пол. Я вышел
первым, не надеясь увидеть солнце, и не ошибся. Когда Хольгер присоединился ко мне, я
спросил:
- У вас тут вообще бывают ясные дни? - Он поморщился и посмотрел на небо:
- Сам ничего понять не могу. Никогда такой осени не было. Дожди всегда шли раньше,
где-то с середины сентября до середины октября, потом с каждым днем начинало становиться
холоднее, а потом в один прекрасный день начинал идти снег, и шел двое суток. Значит -
началась зима. А в этом году?! - Он отвернулся и сплюнул, затем показал на стоявший на
парковке полицейский "рейнджер". - Ты не мог бы подогнать его сюда?
Я сел в машину и подъехал к крыльцу. Хольгер ловко подковылял и почти без помощи
ног забрался внутрь.
- Неплохая тачка, - заметил я.
- Триста пятьдесят лошадиных сил, - усмехнулся он.
- Ничего себе! - пробормотал я. - Почти как у легкого танка...
- Ты еще не видел здешнего снега. - Он показал мне, куда ехать. - Тогда такая
мощность оказывается очень даже полезной. - Он ласково погладил приборную панель. - А у
тебя что?
- "Форд-блэкстар". - Он кивнул - мол, ну да, неплохая машинка, и называется
красиво, почему бы и нет, есть любители. - С двигателем "Сноу Сторм". - Я сделал
небольшую паузу. - V3D, - снова пауза и конец фразы: - SGTI.
- А? - выдохнул он, надув щеки.
Каждый раз, когда я слышу подобное "А?", я вычитаю несколько сотен из немалой
суммы, уплаченной за эту машину.
- Теперь куда?
Мы подъезжали к перекрестку. Меня неожиданно обдало холодом, словно от обивки
сиденья потянуло прохладой. Именно на этом перекрестке я не хотел ехать прямо. Прямо -
означало...
- Прямо.
Пришлось кашлянуть, чтобы замаскировать судорожное сглатывание образовавшегося в
горле комка.
- Далеко? Я бы хотел немного разогнать эту колымагу.
- Два километра, но в конце мост. Начатый и недостроенный, так что будь осторожен, -
непринужденно рассмеялся шериф.
Я почувствовал слабость. Вот ведь гад, усыпил мою бдительность и в итоге посадил
задницей в мясорубку, причем я сам не заметил когда. Теперь придется воспользоваться его
ограниченной подвижностью и бежать, скрыться на несколько часов, а лучше всего - на
несколько дней, чтобы продумать линию защиты; тем временем мне пришлось прибавить газу,
уничтожая даже те краткие мгновения, что мне еще остались на раздумья.
- Смелее, я скажу тебе, когда выбросить парашют!
Я вдавил газ сильнее. Спокойно, подумал я, без паники. На чем я могу попасться? Если
нашли БМВ, это в любом случае не имеет никакого отношения к Вэл, этого никто не свяжет,
поскольку связывать нечего. Что касается машины... машины и моего с ней знакомства...
Может, просто расскажу что-нибудь вроде такого: у меня сломался автомобиль, - впрочем, это
правда. Случайно я встретил двух бандитов, с которыми у меня давние счеты. Случайно?
Ладно, случайно, но я не был уверен, действительно ли это случайность или же они меня
преследуют, так что я решил как можно быстрее сматываться из Донкея, и мне как раз
подвернулся этот БМВ. Ну, я его и угнал. А поскольку я хотел, чтобы бандиты считали, будто я
покинул пределы штата, пришлось похоронить машину, а не возвращать ее с извинениями и
направлять возможную погоню в Редлиф, где, в конечном счете, мне предстояло провести
ближайший отрезок жизни. Я посмотрел на Хольгера. Он внимательно смотрел на меня своими
гранитными глазами.
- Я думал, ты поедешь быстрее, - сказал он, не скрывая легкого разочарования, а может
быть, даже преднамеренно его подчеркивая.
- Просто я посмотрел на твою ногу, и мне как-то расхотелось.
Однако я всё же слегка придавил педаль. Я немного странно себя чувствовал, мчась со
скоростью сто миль в час, причем голова моя находилась на высоте двух метров от дороги,
словно я сидел в какой-то стартовой установке, чтобы мгновение спустя выдвинуть крылья и
взмыть в затянутое тучами небо. Приближался поворот, после которого мы должны были
выскочить прямо на разрушенный мост; я едва не сбавил ход, но вспомнил, что ничего о нем
якобы не знаю, и продолжал гнать дальше. Хольгер выдержал до самого последнего момента.
- Ну, теперь давай медленнее, иначе нам придется плыть. Я бы даже сказал, что плыть
придется тебе, поскольку я с этим гипсом пойду прямо ко дну.
Перед самым поворотом я мягко притормозил.
- Верно, ведь здесь же река! - Я хлопнул рукой по лбу. - Омивояхи, так?
Он кивнул, а я сбавил ход до тридцати, двадцати, десяти, миновал первую из полицейских
машин и остановился возле второй. В конце дороги, над первым
...Закладка в соц.сетях
