Жанр: Триллер
Оуэн Йитс 6. Властители ночи
...ту издевались: "Проблев в сорок тысяч глоток", "Река
блевотины текла со стадиона", "Стальные Котлы", полные..." и так далее. Потом, когда далеко
идущие последствия стали видны словно ворона на снегу, тон писанины изменился, но, похоже,
было уже слишком поздно - каждый или почти каждый, кто был в ту субботу на стадионе,
почувствовал себя оскорбленным в лучших чувствах и возненавидел понятно что - бейсбол!
Когда вернулась миссис Гроддехаар, я закрыл ноутбук.
- Журналисты повеселились на славу, - сказал я. - Естественно, те, кто не пришел на
матч. "Никогда больше ноги моей не будет на этом стадионе, - говорит спортсмен "Стальных
Котлов", - процитировал я и постучал по крышке. - Резюмируя всё сказанное: похоже на то,
что я уничтожил команду "Траулеров". Несколько месяцев спустя команда была официально
исключена из лиги, стадион закрыли...
- Ничего страшного не случилось, - пробормотала хозяйка.
- Не знаю... - Меня охватили сомнения. - Несколько десятков тысяч людей
заболели... Обанкротился стадион. Неизвестно, сколько людей лишились работы -
спортсмены, тренеры, массажисты, билетеры, уборщики...
- Если только тебе удалось остановить вора, это того стоило! - решительным тоном
заявила она. - Можешь себе представить - действующие безнаказанно такие вневременные
банды? Глобальный хаос! Конец цивилизации!
- Ну, не стоит преувеличивать... - мягко возразил я.
- Я не преувеличиваю, ты сам должен это понимать. Безнаказанный вор будет попросту
забираться всё дальше и чувствовать себя всё более безнаказанным. Это гангрена, рак
общества! Я очень довольна тем, как ты с ним разобрался, - похвалила она меня, встала и
протянула руку. - Я подумала и решила: ты был у меня только два раза, но какое-то время у
тебя заняла подготовка, так что я считаю, что тебе причитается за полных три дня. - Она
погладила меня по тыльной стороне руки. - Я действительно очень довольна.
Она не заметила, что я стою, разинув рот, словно ожидая, что какой-нибудь пролетающий
мимо рой пчел устроит там себе улей, или как это у них называется. Захихикав, она покрутила
головой и, видя мой удивленный взгляд, пояснила:
- Представляю себе эти сорок тысяч болельщиков...
Я с некоторым сомнением кашлянул. Не подействовало - она продолжала хихикать.
Поклонившись, я направился к двери; смех за моей спиной становился всё громче. Я постарался
сдержаться и не заразиться ее хохотом, и мне это удалось. Когда я подходил к входной двери,
меня догнала Элизабет. В руке она держала плоский конверт, протягивая его мне.
- Джозеф - твой отец? - спросил я.
- С чего вы взяли?
Она сделала книксен и подала мне конверт. Я сунул его в карман.
- Мадам велела заплатить.
- Ага. - Я кое о чем вспомнил. - Нельзя ли заглянуть в телефонную книгу?
Она посмотрела на меня как на идиота, явно ожидая чего-то еще, но, поскольку я молчал,
наморщила носик и смущенно сказала:
- Вы имеете в виду телеком?
Я отрицательно покачал головой:
- Нет, обычную телефонную книгу, бумажную...
- Ведь таких книг не печатают уже много лет... У нас нет такой, напечатанной.
- Ну тогда ладно, спасибо.
Я сам открыл дверь, вышел и сел в "роллс-ройс", а когда мы тронулись, нахально полез в
бар и налил себе на два пальца. Вспомнив о конверте, я достал его из кармана и, поставив
стакан на столик, открыл. В нем лежал какой-то странный плоский и довольно тяжелый футляр.
Внутри, в трех разных отделениях, находились три золотых двадцатидолларовых монеты,
отчеканенных в тысяча девятьсот восьмом, - так называемые "рисовые двадцатки". Их начали
чеканить, чтобы заплатить за рис, необходимый для голодающей Луизианы, потом заплатили
чем-то другим или не заплатили вообще. А в итоге осталось несколько сотен отчеканенных в
качестве образца двадцаток, стоивших - каждая! - где-то от семи до девяти тысяч.
Гм?!
Я постучал ногтем по футляру. Вот тебе и миссис Гроддехаар! Двадцатка в день, и она
еще ждала моих возражений!
- Джозеф? - Я вдруг сообразил, что именно мучило меня почти всё это время. -
Мистер Гроддехаар был богат? - Я увидел, как он хмурит лоб. - Другими словами - это он
заработал такое состояние?
- Скорее нет. Как мне кажется, именно мадам была движущей силой...
- Понятно, - сказал я, причем даже не особо солгав.
Весь остальной путь мы ехали молча. Лишь когда мы сворачивали в улочку, на которой
стоял мой дом, раздался телефонный звонок. Джозеф вставил в ухо наушник и некоторое время
слушал.
- Это вас, - сказал он.
Я потянулся к телефонной трубке.
- Да?
- Это Черемис Гроддехаар, - сказала моя недавняя клиентка. - Ты знаешь, что
большая часть экспонатов вернулась на место?
- Не знаю, - проговорил я, словно идиот. - То есть - уже знаю...
- Сразу же после вашего ухода свалились две груды разных предметов. Кажется, чего-то
не хватает, но, в общем, вор избежал позора.
- А что вы такого сделали?
- Я? - Она захихикала. Я немного подождал, давая ей отсмеяться. - Вы догадались?
Она во второй раз обратилась ко мне на "вы". Ну вот, пожалуйста, - похоже, я получил
повышение!
- Только сейчас, - признался я. - Но что именно вы придумали, я не знаю.
- Когда я отправила вас за таблетками, я приложила к экспонатам небольшое послание,
которое напечатала, когда, в свою очередь, сама ненадолго выходила. Там было сказано: "Если
ты помнишь о тайне исчезновения главарей преступного подполья в две тысячи пятом году, то
знай - я был ее причиной. Эти люди понесли смерть от моей руки, и они того заслужили. Ты
тоже в моем списке!"
- Но... Но вонючие бомбы взорвались раньше, в две тысячи втором?!
- Именно. Так что вор не мог знать, что я блефую. Во всяком случае, он перепугался и
отдал всё, что мог. Остальное, наверное, продал. Ну и пусть!..
"Роллс-ройс" мягко затормозил возле моей калитки. Феба, удивленная видом машины,
высунув нос через щель в заборе, принюхивалась, энергично размахивая хвостом. Даже Монти
Пайтон на мгновение отвернул нос от своего "нулевого меридиана".
- Ну, до свидания, - послышалось в трубке.
- До свидания, - ошеломленно ответил я, положил трубку и какое-то время сидел
неподвижно. Потом спрятал футляр во внутренний карман пиджака и открыл дверцу. -
Спасибо, Джозеф. До свидания.
- До свидания, сэр, - услышал я в ответ.
Машина бесшумно отъехала от калитки. Феба только теперь отважилась заскулить, да и
то ее голос звучал тихо и несмело.
- Иду-иду!
Я вошел в калитку и почесал собаку за ушами. Она тщательно меня обнюхала, и мне
показалось, что ей нравится осевший на мне запах "роллс-ройса". Дверь открылась, и на пороге
появилась Пима.
- Знаешь, я думала, ты меня обманываешь, но, пожалуй, даже ты не способен нанять
такой лимузин лишь затем, чтобы подтвердить собственные фантазии, - улыбнулась она.
- Угу, - коротко ответил я.
Вечер ушел на рассказы, объяснения и размышления.
Лишь ночью, когда меня разбудил лунный свет, бивший прямо в окно, я вспомнил, что не
проверил в Сети. Вставать мне, естественно, уже не хотелось.
Я только пообещал себе, что когда-нибудь выясню, кто купил провонявший стадион и на
его месте построил несколько офисных зданий.
Иными словами - кто на этой вони сделал себе состояние.
А потом, засыпая, я подумал: а какое мне, собственно, до этого дело?
"Что ты нашел в этих сестрах Ди Ди?"
Я разговаривал с Пимой, которая явно скучала на работе и позвонила, чтобы провести
небольшое расследование:
- Только что вспомнила, я хотела тебя спросить: что ты нашел в этих сестрах Ди Ди?
- Во-первых, мне нравится их музыка, - ответил я, искоса поглядывая на экран, на
котором бесшумно - поскольку я предусмотрительно выключил звук - покачивались, словно
пальмы на ветру, вышеупомянутые сестры-близнецы. - Во-вторых, мне нравится, что их две;
поскольку раз уж мне что-то нравится, то хочется, чтобы этого было много...
- Да, знаю. Ты имеешь в виду груди! Большие - хорошо, еще больше - еще лучше! -
пренебрежительно бросила моя супруга, обрадованная, что ей есть на кого посмотреть и с кем
поболтать, - в ее конторе начался "мертвый сезон". - Вот только странно, что именно они, -
она состроила многозначительную гримасу типа "я бы вообще на них даже не смотрела", - так
на тебя действуют, хотя груди у них прикрыты... - Она пожала плечами.
- Ни одна певица больше не прикрывает грудь, - согласился я. - А я предпочитаю
догадываться, чем получать ее сразу на блюдечке. И вообще, я мысленно моделирую подобные
вещи намного лучше, чем это делает сама Природа.
Пима фыркнула.
- Они точно не действуют на тебя своим пением? - уточнила она. - Даже удивительно,
ведь у них музыка без всяких претензий, в самый раз для того, кто даже мелодию без
посторонней помощи напеть не в состоянии...
- Может, и не в состоянии, зато эта музыка не столь амбициозна, как у этой... как там ее
звали? А, Шога... кхе-кхе... - я театрально закашлялся, но тут же перестал, едва Пима
открыла рот, - которая "компоновала" свои творения с помощью компа, обшаривая Сеть в
поисках реже всего встречающихся последовательностей звуков. А вы, надменные и
самоуверенные знатоки Настоящей Музыки, пресмыкались перед ее "талантом"! - Я воздел
руки к небу. - Ах, Шога! Ах, какой изыск! Какая смелость, что за идеи! Эйнштейн
клавиатуры!
- Ладно. Только как ты докажешь, что я была в числе ее поклонниц?
Я слегка задумался.
- Просто буду великодушен и пощажу тебя. - Я вернулся к теме разговора: - Итак, раз
уж мы говорим о достоинствах сестер Ди Ди, - их две...
- Ну да, конечно, какая редкость - сестры-близнецы, и целых две!
- ...и они носят одно и то же имя, - невозмутимо закончил я. - Никогда не знаешь, кто
есть кто, к кому обращаются и кто ответит. Есть же у девушек фантазия!
- И большие голубые... - подмигнула она. Я непокорно посмотрел на нее:
- Именно так, миссис Маленькая Грудь!
- Фи!
Она отключилась. Я тоже, но после нее. Некоторое время я размышлял, кто снабдил Пиму
электронным шпионом, который сообщал ей о моих телевизионно-музыкальных пристрастиях,
но так и не нашел гада. Еще через несколько минут Монти шевельнул ухом, хотя до двух
оставалось еще пятнадцать минут, а он никогда не совершал столь резких движений, пока
дверца холодильника была закрыта. Я насторожился. Щелкнула калитка. Я подошел к двери и
открыл ее, сглотнув слюну и машинально втянув живот.
За порогом стояла миссис Гроддехаар, позади нее торчал Джозеф. Затем миссис
Гроддехаар прошла мимо меня в дом, Джозеф отдал честь и направился обратно к машине. Я
вошел в свою гостиную, которая только что перестала быть моей.
- Здравствуйте, - довольно ядовито произнес я. Она только что закурила сигарету из
моей пачки "Голден гейта" и, выпуская дым, лишь милостиво кивнула. Затем хлопнула
ладонью по сиденью дивана.
- Садись, - сказала она, даже не добавив "юноша". Я сел. Но наперекор ей - в кресло.
- У меня для тебя задание...
- Но я... - воспротивился я, решив не сдаваться без борьбы, - не занимаюсь... не
веду... не гожусь... - Я щелкнул пальцами.
- Ерунда! - отрезала она. - Я прекрасно знаю, кто ты и на что способен. Я даже читала
твои книги. - Она покачала головой. - Я не особая любительница подобного рода
литературы, но тем не менее - вполне, вполне.
Она выпустила кольцо дыма. Я умею пускать лучше, но на этот раз не осмелился.
- Спа...
- Согласна, там слишком много никотина, выпивки, просторечия. - Она затянулась и
выпустила на этот раз изящное облачко, срезав под корень мои зарождавшиеся возражения
одним решительным жестом. - Но я не ханжа. Я тоже курю, редко, но курю. - Я искоса
посмотрел на пачку своего "Голден гейта". Может, она не прикончит ее всю до конца своего
визита. - Что такое алкоголь, я тоже знаю. Всё для людей. Моя бабушка, например, считала,
что ничто так не помогает при язве желудка, как спирт. Поэтому она всегда, проснувшись,
выпивала натощак пятьдесят граммов спирта.
У меня отвалилась челюсть и тут же вернулась на место, ударившись новой пломбой за
сто семьдесят о более старую, за девяносто пять.
- Помогло?
Она пожала плечами:
- Вскрытие не обнаружило следов язвы. - Она опередила мой вопрос: - А была ли она
у нее раньше, неизвестно. Она утверждала, что была и что рассосалась, а с бабушкой никто не
спорил. - Миссис Гроддехаар затушила сигарету. - Но речь не об этом. Как я уже сказала, я
не поощряю злоупотребления сигаретами или спиртным. - Она глубоко вздохнула, словно
готовясь ко второй, еще худшей, части своей речи. Только теперь, почти через минуту после
затяжки, остатки дыма покинули глубокие закоулки ее худой грудной клетки.
Я решил рискнуть:
- А если я очищу апельсин, ничего?
Она некоторое время смотрела на меня, прищурившись и слегка наклонив голову.
- Я тоже читаю Чандлера, юноша. Не играй! - Костлявый палец поднялся и дважды
ударил по воздуху.
Этот ее жест выглядел по-настоящему угрожающе.
- Дело в следующем. Я расскажу тебе свой сон. Позавчерашний.
На этот раз между пломбами угодил язык, так что с ними ничего не случилось. Зато языку
стало больно. Мне хватило ума не раскрывать рот, поскольку единственные слова, которые я
сейчас мог произнести, все начинались на "х".
Но она не стала ждать, когда я почувствую себя лучше.
- Так вот, мне снилось, будто я иду по старому овощному рынку... Тому, что был в
Ренните, - уточнила она. Я кивнул, хотя понятия не имел, где это. - Иду я через этот рынок и
даже помню, что искала, - такие маленькие жемчужные луковички. Не настоящие! -
поспешно добавила она, чтобы я чего-нибудь не подумал. - Ну, знаешь - срезаешь головку, и
на корне образуются такие красивые, маленькие, словно жемчужные, луковички. Некоторые
считают, что настоящие лучше, но я нет! - Она явно хотела услышать мое мнение, и я
поспешно согласился, что маленькие, словно жемчужные, лучше. Миссис Гроддехаар
продолжала: - Так вот, иду я между прилавками, всё такое реальное и реалистичное... Узнаю
некоторых продавцов, мы здороваемся, и так далее. И внезапно начинается абсурд. - Она
подняла брови, так что я понял, что сейчас действительно начнется абсурд. - Я вдруг
вспоминаю, что позади большого ларька стоит мой холодильник! - Теперь уже я поднял
брови, чтобы дать понять, что прекрасно вижу этот абсурд. - Мой холодильник... А в нем еще
солидный запас жемчужных луковичек! - Она хлопнула рукой по колену. Хлопок не удался,
поскольку эта часть ее тела оказалась чересчур острой. Происходящее начало меня потихоньку
забавлять. - Захожу я за ларек... - Она сделала драматическую паузу.
- А холодильника нет! - вставил я.
Она онемела. И зачем я только раскрывал свой глупый рот?
- Откуда ты знаешь?..
- Я же детектив, - пробормотал я. И вдруг меня понесло: - Люди рассказывают мне о
разных вещах, а в конце обычно оказывается задание для меня. Как я понимаю, я должен найти
ваш холодильник и...
- Ты с ума сошел?! Какой холодильник?
- Ведь вы же сами сказали...
- Но это был сон! Как ты собираешься искать приснившийся холодильник?
- Ну, тогда не знаю, - сдался я.
- Это не всё. - Она потянулась за сигаретой; я вскочил и подал ей зажигалку. Закуривая,
она бросила на меня хитрый испытующий взгляд. Я почувствовал, что она надо мной
издевается. - Холодильника действительно не было. Его украли. Я очень разозлилась... и
проснулась. - Она выпустила колечко дыма. - Немного посмеялась сама над собой... -
призналась она, а я подумал: "А кто бы еще осмелился?" - Ну, и мне казалось, - продолжала
миссис Гроддехаар, - что это всё. Просто забавный сон: мой холодильник на рынке, да его еще
и украли... - Она тихо фыркнула и стряхнула пепел. - В тот же день я поехала к Веринчи, за
шляпкой. Я должна была забрать ее накануне, но он меня рассердил во время примерки, и я
решила немного его наказать.
Я мысленно представил, как персонал бедного Веринчи ждет целый день, и сам он стоит в
дверях, держа в руках шляпку, а миссис Гроддехаар всё нет и нет... Боже! Тот самый Веринчи?!
- Приезжаю, шляпка готова, даже неплохо сидит... А Джорджио подходит ко мне и
говорит: "Мадам, я должен перед вами извиниться..." И улыбается, шельма. Эти его белые
зубы... Ладно, я не о том... Так вот, он говорит: "Мадам, я украл сегодня во сне ваш
холодильник!" И ждет, что я засмеюсь, а у меня... - она приложила руку к груди и
наклонилась ко мне, - аж мурашки по спине побежали! Я схватила его за лацканы, притянула
к себе и требую: "Рассказывай, негодяй!" А он побледнел и начал бормотать, что это всё во сне,
что он даже не знает, как на самом деле выглядит мой холодильник, и что это вообще какой-то
бред, чтобы холодильник стоял на рынке... Понимаешь? С каждым словом он всё больше себя
выдавал!
Неожиданно вся эта сцена непонятно почему перестала казаться мне смешной.
- В конце концов я вытянула из него всё: это был как будто тот же самый сон, только с
другой стороны. Он в своем сне шел по рынку, увидел холодильник, полный отменной еды, не
смог удержаться и украл его, и как только вышел с рынка, проснулся. - Она затянулась и на
несколько секунд задержала дым в легких.
Я сделал умное лицо. Говорить уже было можно.
- Ну... Это действительно удивительное совпадение. - В ее взгляде не было ничего,
кроме жалости. Но я не сдавался:
- Миллиарды людей ежедневно отправляются в постель, большинству из них снятся сны.
Часть из них запоминается. Из статистики следует, что некоторые сны так или иначе будут
повторяться. - Тут я кое о чем вспомнил, но она меня прервала:
- Только не говори мне о миллионе обезьян, которые напечатают "Илиаду"!
Я промолчал, так и не сказав того, что хотел.
- Я не... глупа. Я знаю, что миллионам людей снятся эротические сны, им снится, что их
преследуют, что они летают. Но чтобы один и тот же абсурдный сон, только с разных, так
сказать, точек зрения, снился в одну и ту же ночь двум знакомым людям?
Я мог бы вздохнуть, но тогда некрасиво выпячивался мой живот. Вот именно - слишком
мало движения! Сижу и пишу, когда сижу и пишу, а кроме этого - больше ничего. Никакого
движения...
- В таком случае...
- Объяснение. Мне нужно объяснение!
А не лучше ли было бы нанять какого-нибудь специалиста по снам? Какого-нибудь пси...
Идиот, предлагать ей психолога?!
- Может, кто-нибудь более компетентный... - неловко начал я.
- Нет. - Она тряхнула головой. - Никаких ученых, фондов, институтов... Я верю в
тебя и верю, что если ты заинтересуешься, то найдешь объяснение этому феномену. - Она
наклонилась и похлопала меня по колену: - У тебя неплохая хватка, словно у бультерьера, -
если уж схватил, то не упустишь. И мне это нравится.
Она отодвинулась от меня и постучала пальцем по столику. Так иногда полицейские
стучат концом ствола в дверь подозреваемого. Я едва не рассмеялся - это мой дом, мой
столик, здесь не сработают никакие микрофоны, никто не откликнется на ее зов! Что-то,
однако, меня удержало от не слишком изящного фырканья, а затем дверь открылась и
появилась горничная.
- Люси, дорогая, мы идем! - Миссис Гроддехаар отложила сигарету и протянула мне
руку.
Прежде чем я успел как-то среагировать, они ушли, а затем что-то мягко щелкнуло,
наверняка дверца ее "роллс-ройса". Я вышел на крыльцо, полной грудью вдыхая свежий
воздух. Жизнь хороша! Кто это сказал? Кто-то, на кого падал пятитонный пресс, и в последнее
мгновение включилась подача электричества? Я?
Я обернулся, услышав тихое постукивание, и ошеломленно уставился на Монти. Дверца
холодильника была распахнута, на подносе лежала порция спрессованной мясо-костной массы,
какие-то витаминно-микро-макроэлементные добавки и прочее. А он смотрел на свою порцию,
вилял хвостом и словно спрашивал у меня, можно ли ему уже есть? То есть делал то, чего не
делал никогда и вряд ли предполагал делать в будущем. Визит старушки перевоспитал пса, чего
не удалось сделать мне, Пиме и двум дрессировщикам.
- Взять, - спокойно сказал я.
Он взял.
Отложив ремонт вырванного из крепления подноса на завтра, я вышел в сад и рухнул в
гамак.
Уже год я сознательно не брался ни за какую работу, мне просто этого не хотелось, а
когда я в конце концов пересилил себя и даже собрался навестить контору, ту самую, в которой
"сдох с тоски последний паук", является миссис Гроддехаар и нанимает меня. Чтобы я нашел
вора, укравшего ее приснившийся холодильник.
Стоп, что я несу? Ведь вор известен, он сам признался...
Тогда что мне остается? Ага - можно поехать к клиентке и сказать, что мне приснилось
решение проблемы. Некоторое время я наслаждался этой идеей, хотя знал, что не отважился бы
на подобное, даже если бы мне к затылку приставили дуло крупнокалиберного пистолета. Я
начал вспоминать, какие вообще у меня бывали сны: во-первых, бегство от кого-то, во-вторых,
бег по прилипающему к ногам асфальту, в-третьих и так далее: погони, погони, ноги спутаны
веревкой или проволокой, полеты или падения разного рода... Как-то раз мне снилось, будто я
прыгаю с шестом, несколько раз меня во сне вышвыривали с работы, однажды приснился отец,
радостный и полный энергии, совершенно нереальный, поскольку таким его я не помнил.
Когда-то мне приснилась смерть президента, но сон не сбылся, так как через десять дней умер
не он, а жена, причем не его, а вице-президента. Два раза я видел во сне садистски-злорадную
Пиму - еще более глупое видение. Ага - однажды я лежал связанный, ожидая, когда меня
зарежут: какие-то мясники-мафиози схватили меня и намеревались прикончить над каким-то
водопадом. К счастью, меня разбудил его шум - вернее, гудение пылесоса, который
неизвестно почему именно в этот момент испытал приступ усердия и в два ночи принялся за
чистку нашей спальни.
Я явно не принадлежал к тем, чьи сновидения отличались какой-то особой
изощренностью. Потянувшись к карманному компу, я вызвал поисковую систему и долго
забавлялся вводом слов "сны", "видения", "сновидения", но информации выдавалось
чертовски много, и никакие фильтры не помогали. В конце концов я просто отыскал какой-то
сонник.
О господи!
"Свеклу Копать", "Рыться в Муравейнике", "Убегать от Улиток", "Выпадать из Окна",
"Отрезанные Руки", "Плачущий Ребенок", "Слюнявый Ребенок", "Сгоревший Ребенок", "Бить
Ножом по Чьим-то Зубам", "Выпадающие Зубы", "Крошащиеся Зубы", "Ноги, Увязшие в
Асфальте", о - это, кажется, знакомо... "Гниющее Мясо", "Дерьмо Собачье", "Черви",
"Приклеенным к Стулу или Креслу Быть", "Больная Мать", "Умершая Мать", "Щербатая
Сестра", "Над Водой Летать", "За Мельником Гнаться", "Кофейная Мельница"...
"Холодильник"? Поискав, я нашел только "Цветную Капусту в Холодильнике".
"Холодильник Красть" - не было. "Рынок" - не было, самым близким был "Пожар в
Магазине". "Тонуть в Молоке"... Но это уже по смыслу было слишком далеко. Некоторое
время я лежал с закрытыми глазами, лучи солнца мягко пробивались сквозь веки, было приятно
и тепло. Меня мучила лишь одна мысль - что делать с этими снами?
Фила нет, Пима на работе, потом, вспомнил я, у нее игра в гольф с этой пухленькой и
аппетитной Гамайель. Можно съездить поболеть, сумею как-нибудь объяснить, почему всё
время пялюсь на обтянутую шортиками попку Гами. И стоило в моих мыслях возникнуть слову
"съездить", как что-то вышвырнуло меня из гамака.
- Монти! - позвал я. Он появился с влажной, только что облизанной мордой. Даже с
помощью электронного микроскопа на ней невозможно было бы обнаружить ни единого атома
мяса, всё находилось в животе. - Едем!
Пес сел и начал обдумывать ситуацию. Я надеялся, что он согласится.
Еще из ванной я включил с пульта кондиционер в "бастааде" и запустил короткий тест,
поскольку не пользовался машиной уже две недели, затем принял душ и опрыскался
дезодорантом. Мы поехали в прохладном и приятно пахнущем автомобиле в Ольвайолла-Хилл.
Некоторое время мы искали Веринчи, потом еще несколько минут настаивали на том, чтобы
войти с псом в магазин. В конце концов я стукнул продавца в грудь и сказал:
- Позвони, дорогой, миссис Гроддехаар. Ладно? - Его кадык подпрыгнул, а затем
опустился намного ниже прежнего, куда-то на уровень пупка. Отскочив в сторону, он
прошептал несколько слов в угол воротника, затем тряхнул головой и поспешно проговорил:
- Мистер Веринчи ждет вас в своем кабинете.
Он сам поспешил впереди меня, показывая дорогу; Монти повел себя как настоящий
пес-ищейка - выставил вперед нос и двинулся следом, хотя хватило бы и зрительного
контакта. Так втроем мы и вошли в кабинет знаменитого шляпника, Хуго Самуэля Маноло де
Веринчи. Сам X. С. М. В. вышел из-за большого компьютера, на экране которого виднелась
путаница неровных линий. Пока что надеть это на голову было невозможно, но я был уверен,
что некоторое время спустя здесь возникнет нечто, за что модница заплатит со счета мужа
несколько тысяч. И справедливо - сам комп стоил несколько десятков тысяч, к тому же еще и
человек... Высокий брюнет, на лице которого больше всего места занимали густые брови,
напоминавшие щетки для бильярдного стола, в мягких мокасинах и фланелевых брюках, вместо
рубашки на нем было некое подобие мушкетерского плаща, только без креста или герба.
Пушистые волосы стягивал обруч с несколькими объективами, а длинные пряди на затылке
были связаны в небольшой узел. Но в любом случае самым заметным в его внешности были
именно брови, словно на шее сидела маленькая лохматая обезьянка, держа лапки у него на лбу.
Он направился ко мне, но остановился в двух метрах от нас и наклонил голову.
- Миссис Гроддехаар, - начал я, чтобы дать ему понять, с кем он имеет дело и что ему
грозит, если он отнесется к этому несерьезно, - просила меня, чтобы вы подробно описали
инцидент, случившийся позавчера.
Он откинул назад голову, не двигаясь с места, словно готовящаяся к удару кобра. Один из
объективов на обруче мимоходом прошелся по моему лицу.
- Неужели она и в самом деле так страдала, ожидая ту несчастную модель? - простонал
он. - Авария, ради всего святого! - Он развел руками. - Авария паровой формы! Ведь не
могу же я отвечать за подачу электричества! - Он явно искал у меня сочувствия.
Впрочем, я сам в нем нуждался, учитывая, что мне предстояло сейчас сказать. Я
отчетливо про
...Закладка в соц.сетях
