Жанр: Социология и антропология
СОЦИОЛОГИЯ: ИСТОРИЯ, ОСНОВЫ, ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ в РОССИИ
...и предлагаемого ими
государственного устройства. В то же время они считали, что государство само
по себе - это зло, так как основано на насилии, разъединении, бездуховности и
лукавстве.
По своей сущности русский народ безгосударственен. Проведенные
Петром 1 преобразования навязали ему эту форму общественного устройства,
что привело к нарушению духовного единства, так как между народом и царем
встало чиновничество, препятствуя их органическому общению.
У славянофилов полностью отсутствовала (центральная для христианства)
идея личности, которая поглощена у них коллективным субъектом общества -
общиной. Общину же они считали исконно русской, самобытной формой
общественного устройства. Интересно, что это центральное положение
славянофилов позднее заимствовали анархисты, народники, революционерыдемократы.
Важный для русской социологии вопрос о социальном прогрессе
славянофилы решали следующим образом. Социальный идеал - это община, а
так как она находится не впереди исторического развития (община уже существовала
в допетровские времена), то они отрицательно относились к
социальному прогрессу.
Как бы итогом предсоциологического этапа социальной мысли в России в
стали идеи К.Д.Кавелина (1818-1885). К.Д.Кавелин - выходец из старого
дворянского рода, историк, юрист, философ, публицист.
Для него было характерно желание преодолеть недостатки, имеющиеся в
течениях западничества и славянофильства, и заложить основы новой
социальной науки. Он отмечал, что, после того как эпоха преобразований,
вызванная реформами Петра 1, стала клониться к концу, "появилось у нас
противоположение русского европейскому, желание думать, действовать и
чувствовать национально, народно или во что бы то ни стало по- европейски.
Требование самостоятельности и требование лучшего, которые нашли
представители в этих двух крайностях, прежде слитых воедино, теперь
распались и стали враждебны. Серединой между ними было уже бессмыслие и
апатия. Таким образом, настоящий смысл эпохи реформ был потерян и забыт.
Ее начали безусловно порицать или безусловно хвалить, но с важными
недоразумениями и натяжками с обеих сторон, потому что ее подводили под
известные, односторонние точки зрения, которым она никак не поддавалась. В
наше время этот дуализм , признак едва зарождавшейся в нас умственной и
нравственной жизни, начинает исчезать и становится прошедшим. Его сменят
мысль о человеке и его требованиях. Что эпоха преобразований сделала в
практической жизни, то теперь происходит у нас в области мысли и науки. Непереступаемые
границы между прошедшим и настоящим, русским и
иностранным разрушаются; открывается широкое воззрение, не стесняемое
никакими предрассудками, прирожденными или выдуманными ненавистями"
[89, стб.64]. Сформулированные им идеи стали центральными для социологии в
России [см.: 171. С.272).
Он считал, что внутреннее развитие русской истории всегда оставалось
самостоятельным, даже во время и после реформ Петра 1 [см.: 89, стб.65-66].
Ему принадлежит разработка новой теории исторического развития русской
гражданственности. Данная теория, вопреки славянофилам, выводила весь
русский общественный и государственный быт из кровнородового,
патриархального, а не из общинного. Однако он подчеркивал, что реформы
Петра Великого [см.: 89; 90] сыграли в истории русского народа важную роль.
Эта теория позднее стала основой историко-юридической школы в России.
При рассмотрении сельской общины в России в его взглядах сочетались
как идеи государственной школы, которые представляли общину институтом,
созданным государством в фискальных целях, так и идеи славянофилов о
великой роли общины, которая является реальной альтернативой развитию
капитализма в России. К.Д.Кавелин считал, что оптимальным является
разумное сочетание общинного землевладения, которое препятствует переходу
земли в руки частных землевладельцев, с личной поземельной собственностью
крестьянина, которая в свою очередь позволяет избежать пролетаризации и нищеты
крестьянских масс [см.: 174. С.31]. Судя по всему. он предполагал, что со
временем наиболее богатые крестьяне будут выходит из общины и переселяться
в города, а самая бедная, неимущая часть останется в общине, что оградит ее от
бродяжничества, нищеты и будет гарантировать ей работу. Хотя он и придавал
большое значение общинному устройству крестьянства, все же далеко не так
идеализировал общину, как славянофилы и А.И.Герцен.
Его интересовала и проблема прогресса. К.Д.Кавелин выдвигал свою
точку зрения по этому вопросу. Прогресс в России, по его мнению, это
внутреннее саморазвитие личности, ее культуры. Только там, где есть развитая
личность, возможен прогресс. Именно развитая личность - основа
общественного развития. Он считал, что личность, появившаяся в Древней
Руси, это только грубая и неразвитая форма, не имеющая никакого содержания.
К.Д.Кавелин писал: "Она была совершенно неразвита, не имела никакого
содержания. Итак, оно должно было быть принято извне; лицо должно было
начать мыслить и действовать под чужим влиянием" [89, стб.57-58]. Таким
образом, необходимое наполнение она могла получить только извне, в данном
случае из Западной Европы, где оно было наиболее развито.
Русский народ исторически вынужден был жить в таких внешних
обстоятельствах, которые на целые века делали невозможным его развитие из
самого себя. Рассматривая среду обитания русского народа, К.Д.Кавелин
указывал, что "нравственная и умственная сторона в ней дремала.
Единственным путем развития культуры Великороссии было постепенное, так
сказать, всасывание образовательных элементов извне, из других стран, более
образованных. Наша подражательность, обезьянничание, наша падкость к
новому и чужому, наша способность принимать всевозможные виды и образы
ставятся нам в укор; но такая восприимчивость и впечатлительность,
выработанные в нас, правда, до виртуозности, доказывают только отсутствие в
нас всякого содержания и сильную потребность наполнить эту пустоту
единственным способом, который оставался впитыванием, вдыханием в себя
образовательных элементов извне. Эти внешние влияния чрезвычайно медленно
оседали в народе и продолжали жадно восприниматься отовсюду до тех пор,
пока почва не напиталась ими и не народилась для самостоятельного,
нравственного и духовного развития" [90. Стб.623-624]. Эту великую миссию
соединения в личности содержания и формы, по его мнению, и выполнил Петр
1 своими реформами. Он выступал против идей Ф.М.Достоевского и других о
том, что русскому народу изначально была присуща высокая нравственность.
Огромное влияние на развитие русской социологии также оказала идея
социализма, получившая, в России особое звучание и оригинальное развитие. К
этой идее впервые обратились славянофилы, которые связывали с ней надежды
на лучшую форму организации общественной жизни, мечтали об историческом
устройстве сельской и ремесленной промышленности на основе сочетания
христианской идеи с потребностями материального существования.
Таким образом, благодаря успешному развитию отечественной
социальной мысли во второй половине XIX века было уже сформулировано
программное поле будущих социологических исследований и выдвинуты
основные вопросы, которые необходимо было решить передовым людям того
времени.
В середине XIX века русское общество стояло перед необходимостью
коренных изменений в политической и экономической сферах. Потребность в
этом осталась и после реформ 60-х годов - отмены крепостного права,
реформы земств и судебной реформы, так как все проведенные реформы, кроме
последней, были непоследовательны, нерешительны и компромиссны. Россия
по-прежнему оставалась сословным бюрократически-дворянским государством.
Она не стала, как этого желали многие, ни демократической, ни
конституционной страной. Поэтому произошло колоссальное оживление общественной
жизни. В России в 60-70-е годы впервые в истории на общественнополитическую
сцену выступило общественное мнение. Одни призывали к
продолжению реформ, к их радикализации, а другие - к восстанию и слому
всей системы вообще. С этого времени в России стало открыто звучать
требование широкой общественности о необходимости прогресса общества.
В условиях подготовки реформ 60-х годов XIX в. преобразования Петра 1
вновь становятся объектом острых споров. В борьбе идей XIX в. оценка реформ
Петра 1 стала важным вопросом мировоззрения. С.М.Соловьев отмечал, что
преобразования Петра 1 имели революционный характер. По этому поводу он
писал следующее: "Наша революция начала XVIII века уяснится чрез сравнение
ее с политической революцией, последовавшей во Франции в конце этого века"
[234. С.440]. Таким образом, реформы Петра 1, по его мнению, сыграли для
России такую же роль, какую сыграла Великая Французская революция для
Запада.
Появление социологии в России после реформы 1861 г. является не
случайным, а вполне закономерным, так как в это время начался интенсивный
переход от феодального общества к капиталистическому, с его процессами
индустриализации и урбанизации, изменением структуры общества, делающий
невозможными устаревшие идеи и идеалы дореформенного времени.
Основной причиной возникновения социологии в России стали процессы,
которые происходили в первую очередь в экономической сфере и
потребовавшие в связи с этим знания об обществе как целостной взаимосвязанной
системе. Социология этого периода теоретически выражала в различной
форме требования буржуазного изменения, реформирования существующих в
России порядков.
Стимулирующим фактором для развития социологии в России оказалось
усложнение социальной структуры русского общества. Произошел бурный рост
городских сословий, которые до реформы были совсем незаметны на фоне
крестьянства и дворянства. Развитие капитализма также привело к увеличению
и усложнению состава городского населения, появилась масса новых
профессий, возросла мобильность населения, что приводило к ломке старых
культурных стандартов. Например, население Москвы за тридцать лет (18671897
гг.) выросло с 351 тыс. до 1035 тыс. человек, Т.е. в 3 раза, а население
Санкт-Петербурга за этот же период увеличилось с 539 тыс. до 1267 тыс.
человек, Т.е. в 2,35 раза [см.: 150. С.4]. Рост больших городов с неизбежностью
порождал появление новых острых социальных проблем.
Все эти изменения способствовали усилению интереса разных слоев
русского общества к социальным проблемам. Русские интеллигенты стремились
помочь угнетенному народу. Главные теоретические достижения социологической
мысли в России, и это было отмечено историками социологии, как
отечественными, так и зарубежными, стали естественным результатом, ответом
на основной вопрос того времени, остро вставший перед ними, - "Что считать
наиболее важным для блага Народа?" [53. С. 13]. Вся история социологии
показывает эволюцию основных вопросов, на которые она была призвана
отвечать, что в решающей мере зависело от той ситуации, которая
господствовала в стране.
Во второй половине XIX в. Россия стремительно переходила на рельсы
новой, индустриальной цивилизации, что привело к обострению старых и
выявлению массы новых социальных проблем. С помощью старой социальной
философии эти проблемы решить было невозможно.
Возникла необходимость в появлении нового более точного знания. И
вызванная реальной обстановкой того времени интеллектуальная потребность в
ориентации на научно-рационалистическое объяснение социальных процессов в
их связи с общественным целым, желание точного понимания жизни привели к
развитию социологии в России в традициях позитивизма. Русские социологипозитивисты
нашли признание и известность во всем мире.
Идея о необходимости новой науки, которая должна изучать
общественные явления с целью открытия их естественных законов, по образцу
наук, изучающих природу, начинает распространяться в России в конце 60-х гг.
XIX в. В это же время входит в употребление и имя этой новой науки -
"социология", данное ей О.Контом [см.: 99. С.27-28]. До 60-х годов прошлого
века, как отмечает крупнейший историограф русской социологии Н.И.Кареев,
знакомство российской общественности с позитивизмом О.Конта и его
социологией было очень поверхностным и незначительным [см.: 99. С.29].
Знакомство образованных русских людей с доктриной О.Конта осуществлялось
несколькими путями. Во-первых, часть русской интеллигенции сразу же после
публикации "Курса позитивной философии" во Франции, благодаря хорошему
знанию французского языка, могла ознакомиться с ней в оригинале (например,
В.Н.Майков и др.). Во-вторых, среди первых немногочисленных слушателей
социологического курса О.Конта в Париже были и русские - Н.М.Сатин,
Н.Г.Фролов, В.П.Боткин и другие, которые о своих впечатлениях сообщили
Н.П.Огареву, а тот в свою очередь - В.Г.Белинскому и А.И.Герцену [см.: 53.
С.60; 75. С.178]. М.М.Ковалевский в своей статье, напечатанной в 1915 г. в
"Вестнике Европы", вспоминал, что "в "Русской Мысли" немного лет тому
назад пришлось прочесть письмо некоего, если не ошибаюсь, Са^о-ва, который
говорил о том впечатлении, какое Конт произвел на него своими лекциями в
Кие йе Тоитоп..." [120. С.160].
Работы О.Конта уже в 1845 г. имелись в библиотеке петрашевцев,
благодаря этому с ними мог ознакомиться большой круг молодежи [см.: 218.
С.371]. Позитивизм и социологические идеи О.Конта были подвергнуты горячему
обсуждению и в кружке В.Г.Белинского, бывшего в то время властителем
дум передовой молодежи. Собиравшаяся в кружке интеллектуальная молодая
элита очень внимательно следила за духовной жизнью Европы, особенно
Франции. Как свидетельствует Н.И.Кареев: " В кружке Белинского философия
Конта была известна по статьям о ней в "Кеуие йех йеих топйех" ("Журнал
двух миров" - фр.), и вне этого кружка только Валериан Майков, ...еще
молодым умерший писатель (1823- 1847), в своей оставшейся неоконченной
работе "Общественные науки в России" (помещенной в "Финском Вестнике" за
1845 г.) обнаружил знакомство с "Курсом положительной философии" в
подлиннике и отразил на себе влияние его основных идей. Если бы не ранняя
смерть талантливого обществоведа, он впоследствии мог бы сделаться значительным
социологом в России" [99. С.30]. В.Н.Майков был первым русским
позитивистом. Еще при жизни О.Конта он первым познакомил Россию с его
идеями и четко заговорил о необходимости создания новой науки об обществе.
В.Н.Майков планировал издать ряд статей, посвященных данной проблеме. В
своей первой и, к сожалению, оказавшейся последней статье им был "изложен
критический взгляд на современное движение этих (общественных. - Н.С. )
наук на Западе" [159. С. 2]. Во второй статье он собирался изложить свои
"надежды на будущность русской социальной науки" [159. С.2], но это ему так
и не удалось осуществить.
"Мы поняли теперь, - писал В.Н.Майков, - что самое разнообразие
цивилизации западно-европейских народов свидетельствует об
односторонности каждого из них, что мы должны делать строгий выбор между
тем, что должно и чего не должно у них заимствовать. Следовательно, первые
шаги наши на поприще создания национальной науки должны состоять в
строгом критическом разборе наук запада" [159. С.2]. Поэтому в изданной
статье был дан первый обстоятельный очерк развития общественных наук в
Европе.
Новую науку он называет по-разному - "философия общества",
"общественная философия", "общая теория общественной жизни", при этом
термин "социология" не использует ни разу. Людей, которые будут заниматься
этой новой наукой, он назвал "социалистами", что, естественно, стало одной из
причин негативного отношения к новой науке со стороны властей и привело к
возникновению ряда препятствий для ее развития.
В своей статье он пытается ответить на такие вопросы: "Возможна ли
философия общества, какое влияние имеет ее отсутствие на состояние
общественных наук и какую пользу может принести эта наука для
теоретического развития и практического применения общественных наук?"
[159. С. 13], и делает вывод, что "философия общества, Т.е. наука, исследующая
все элементы общественной жизни в их взаимном отношении, не только
возможна, но и необходима" [159. С. 13]. Он писал: "Анархия дошла до того,
что невозможно приступить ни к одной науке, не приведя в стройность всю
систему общественных наук. Это приводит нас к заключению о необходимости
такой науки, которая примирила бы враждующие стороны, привела бы в
единство все частности и каждой части указала бы место в целом. Но это
необходимость вынужденная; наука, возникшая из такого источника, есть не
что иное, как контроль, которого основание не в нем самом, а в том, для чего он
служит средством. Философия общества имеет высшее значение: оно вытекает
из естественного хода познания. Наука эта образуется по тем же законам, по
которым составились и частные общественные науки. Совокупность идей и
фактов политических образовали право; совокупность идей и фактов
экономических - политическую экономию; мир нравственный в формах
общества нашел себе место в морали или педагогике. Так точно и мир
общественный, в котором эти три мира существуют как составные части,
стремится в свою очередь сделаться предметом одной, высшей науки" [159.
С.17]. В.Н.Майков убедительно обосновал междисциплинарную необходимость
появления новой социальной науки в России, противопоставив ее влиятельной в
тот период времени в России немецкой метафизики. О том, что автор был
знаком с идеями О.Конта, свидетельствует подстрочная ссылка на четвертый
том "Cours de philosophie positive", а именно - на имеющие там место статистические
и динамические законы.
Уже через три года после выпуска заключительного тома "Курса
позитивной философии" (1842 г.) в российской печати появляются первые
упоминания имени и идей О.Конта. Но появление статьи В.Н.Майкова в "захудалом",
как выразился Н.И.Кареев [см.: 99. С.30], номере "Финского Вестника"
и опубликование только одной статьи из серии им задуманных стало причиной
того, что общественность не обратила в свое время на нее должного внимания.
В 1847 г. В.А.Милютин предпринял попытку подробно изложить систему
О.Конта. В трех номерах (№10-12) "Отечественных записок" он публикует
свою статью, посвященную критическому анализу сочинения А.Бутовского
"Опыт о народном богатстве или о началах политической экономии" (СПб.,
1847). В данной статье довольно подробно была изложена общая часть системы
О.Конта. Но только один раз в подстрочной ссылке В.А.Милютин поясняет,
чьими идеями он пользуется, поэтому у читателей, вполне естественно,
складывалось мнение, что автор излагает свои мысли. По мнению одного его
современника, данная статья прошла незамеченной именно потому, что не была
подкреплена ни каким авторитетом [см.: 87. С.12].
Цензурные условия, созданные в России после революции в 1848 г. во
Франции, стали существенной помехой дальнейшему распространению идей
О.Конта. Революция 1848 года в Западной Европе очень напугала русское
правительство и стала причиной усиления надзора за преподаванием
гуманитарных наук, запрета выписки заграничных изданий без
предварительного цензурного рассмотрения, отмены командировок русских
ученых в Европу, а также изъятия из государственных библиотек сочинения
О.Конта. Поэтому после событий 1848 г. имя О.Конта и название его учения на
долгий период времени исчезают со страниц российской прессы [см.: 87. С.12;
137. С.37, 40]. О силе репрессивных цензурных мер, предпринятых в России,
говорят следующие факты: философия была признана опасной наукой и с 1849
г. ее исключили из университетского преподавания, особые требования стали
предъявляться к преподаванию всеобщей истории, а преподавание новейшей
истории стало просто невозможным [см.: 202. С.504-506].
Только в первые годы царствования Александра II (1818-1881, рос.
император с 1855 г.) наступили времена относительной свободы для печати и
распространения западноевропейских идей. Как писал М.М.Ковалевский:
"Начало царствования Александра II может считаться временем зарождения у
нас более или менее самостоятельной научной публицистики" [116. С.212]. До
этого, во времена царствования Николая 1, "политическая мысль не выходила
из сферы кружковых бесед, рукописных мемуаров, самое большое, отвлеченных
журнальных статей, в которых читателю приходилось открывать действительную
мысль автора между строками" [116. С.212]. Таким образом, свободная
журналистика в нашей стране начала бурно развиваться только после ряда
правительственных указов, вышедших с 1856 по 1863 гг., которые существенно
ослабили цензуру [см.: 177. С.II]. Достаточно красноречивы следующие факты,
если в 1855 г. на русском языке выходило в свет только 139 периодических
изданий, из которых только 18 было литературно-политических, то в начале 70х
годов их количество увеличилось, соответственно, до 376 и 75, а в начале XX
в. общее количество периодических изданий превышало 1000 [см.: 48. С.173].
Большое значение имело и то, что после реформы 1861 г. были сняты запреты
на изучение многих общественных проблем [см.: 53. С.9]. Все это в конечном
итоге привело к тому, что в 60-х годах XIX в. "позитивизм широкой волной
влился в русскую литературу" [87. С. 12].
В начале 60-х гг. в учебных библиотеках книги О.Конта, правда на
французском языке, можно было довольно часто встретить. Они свободно
выдавались и активно изучались. Например, известный русский историк
И.В.Лучицкий (1845-1918) зимой 1863 года, будучи молодым студентом
историко-филологического факультета Киевского университета
им.Св.Владимира, готовясь к полукурсовому экзамену по философии,
совершенно случайно наткнулся в библиотеке на "Cours de philosophie positive",
написанный неизвестным ему до того времени автором О.Контом. Знакомство с
данным трудом, которое он начал с чтения четвертого тома (в то время он уже
свободно читал по-французски и по-немецки), наложило отпечаток на всю его
дальнейшую деятельность [см.: 267. С.47-48]. Только установление
реакционного внутриполитического курса в России после Польского восстания
1863-1864 гг. привело к тому, что выдача книг О.Конта была опять запрещена
[см.: 75. С. 178].
По предположению П.С.Шкуринова, несмотря на всевозможные
цензурные препоны, в середине века труды О.Конта можно было приобрести у
известного книготорговца Готье [см.: 307. С.49], судя по всему, были и другие
каналы распространения основного труда О.Конта в России. Во всяком случае
М.М.Ковалевский вспоминал: "Цензурные препоны еще тяготели над Контом в
то время, когда я семнадцатилетним юношей принялся за чтение "Курса
положительной философии" в малорусской деревне. Уцелевший у меня
экземпляр не содержит в себе ряда страниц из социальной статики, которая
почему-то, несмотря на свой консерватизм, сделалась жертвою цензорских
ножниц" [116. С.217].
Следует отметить, что издание работ О.Конта на русском языке
тормозилось царской цензурой вплоть до 1889 г. Все три предпринятые в 1866,
1867 и 1886 гг. попытки издать "Курс" были категорически запрещены
цензурой, и это обосновывалось тем, что данная работа "разрушает
господствующие верования и поэтому ложно трактует природу общества", Т.е.
служит лишь "целям пропаганды материализма" [цит. по: 45. С.147]. Русский
перевод и издание двух отделов первого тома и второго тома основного труда
О.Конта "Cours de philosophie positive" были осуществлены только в 1899-1900
гг., и в переводе на русский язык он был назван "Курс положительной философии".
Остальные четыре тома, несмотря на то, что они были переведены и
подготовлены к изданию и на них была открыта даже подписка, изданы в
России (такой ситуация продолжает оставаться и по сей день) так и не были. До
этого лишь в 1898 г. была переведена и издана книга ученика О.Конта
Ж.Риголожа "Социология Конта в изложении Риголожа. С прил. 2 вступ.
лекций Конта в "Курс положительной философии". Последующие переводы
работ О.Конта датируются уже только 1910 и 1912 гг. [см. об этом подробнее:
54, 40-41].
Поэтому не случайно Н.И.Кареев в "Основах русской социологии",
последнем своем труде, который он начал писать в 1919 г., а закончил в конце в
20-х (изданной только в 1996 г.), делает замечание, что даже в близкое к нему
время достать "Курс позитивной философии" было трудно. По его мнению,
широкому распространению идей О.Конта в России долгое время мешали
следующие причины, во-первых, запрет на его труд со стороны правительства
после революционных событий 1848 г. во Франции, во-вторых, то, что в самой
Франции идеи О.Конта были забыты после выхода последнего тома "Курса
позитивной философии" почти на целую четверть века, и, в-третьих, выход его
не совсем научного труда "Системы положительной политики", которая
"бросила подозрительную тень на весь позитивизм" [99. С.ЗО]. Также большое
значение имело то, что позитивизм "не привился в Германии, на которую наше
общество привыкло смотреть как на законодательницу в области философских
новшеств. Раньше других оказала гостеприимство системе О.Конта Англия, но
литературно-философское влияние ее на Россию было в то время очень
незначительным" [87. С.12].
По мнению Д.И.Писарева (1840-1868), причины поразительной
медлительности распространения идей О.Конта в России заключались, "вопервых,
в особенных свойствах самого Курса положительной философии и, вовторых,
в непрактичности контовских учеников и популяризаторов. Курс
положительной философии не доступен большинству читающего общества ни
по цене, ни по объему, ни по содержанию, ни по изложению. Стоит он 45
франков: у нас в России больше 12 рублей. Это раз. Заключает он в себе шесть
больших томов, т.е. гораздо больше 3.000 страниц довольно мелкой печати;
надо быть очень неустрашимым любителем чтения, чтобы не почувствовать
сильного замирания сердца при виде этой груды печатной бумаги. Это два.
Обыкновенно читатель, получивший наше общее литературное образование,
начинает рассматривать Курс положительной философии и замечает, к
крайнему своему огорчению, что первые три тома этой книги сос
...Закладка в соц.сетях
